Другая смерть Эбенизера Скруджа

Глава 1

— Нет!!! — крикнул он, изо всех сил отталкиваясь от когтистой лапы и падая прямо в бушующее чрево преисподней. — Ты все равно меня не заставишь, проклятый Дух! Пропади ты со своим Рождеством пропадом! Человечество слишком расплодилось! Жидкий огонь?! Как же горячо!

***

— Добро пожаловать, Эбенизер Скрудж, — раздался багровый, вибрирующий голос прямо в его лишенном тела и органов чувств разуме, когда жестокий огонь сменился мертвым спокойствием.

— Где мое тело? — мысленно откликнулся Скрудж, уставившись на возникший перед ним силуэт из темного пламени.

— Твое тело осталось там, на Земле, — ответило существо, похожее на человека, состоящего целиком из темного пламени, чье объятое огнем обличие беззвучно пульсировало в пустоте. — Оно уже умерло. Но здесь оно тебе все равно уже не понадобится.

— Кто ты? — с замиранием духа спросил он. — Неужели… Сатана?

— Ты можешь называть меня так, — отозвалась багровая фигура, разгораясь чуть ярче. — У меня было много имен, и каждое имеет право на существование. На самом деле имя не имеет никакого значения. Важно, кто я. Я — ментор, куратор вашего мира. Ко мне попадают те, кто не попал в то, что вы называете раем.

— Так я в аду? — ужаснулся Скрудж, чувствуя, как запоздалое отчаяние и мысль о необходимости раскаяния мгновенно разбиваются об осознание собственной неспособности поступить иначе.

— В какой-то степени да, — кивнул огненный ментор. — В том, что вы называете адом.

— И что теперь со мной будет? — спросил Скрудж, приготовившись к худшему. — Я грешил, не раскаялся, и меня ждут вечные муки?

— Нет, — твердо возразил собеседник, и его пламя сменило оттенок. — Ты выдержал все испытания, и поэтому оказался здесь. Вначале тебя ждет обучение. Тебе предстоит многому научиться, и то, что ты узнаешь, перевернет все твои представления об устройстве мира.

— Обучение? О каком устройстве мира ты говоришь? — с невольным изумлением перебил Скрудж.

— Затем ты обретешь новые возможности, — продолжал ментор. — Зрение, позволяющее тебе увидеть не семицветную, а тысячецветную радугу. Слух, способный услышать шорох растущих кристаллов. Силу гасить и зажигать звезды, способность мгновенно перемещаться между звездами и галактиками.

— И стать одним из вас?.. — прошептал Скрудж, не веря собственным ушам.

— Именно. Тогда ты станешь одним из нас, — подтвердила фигура. — Ты будешь делать все то, что делаем мы: познавать и преобразовывать нашу Вселенную, открывать входы в иные Вселенные и познавать их. Познание и созидание — вот из чего состоит наша жизнь.

— Я… не понимаю, — замялся Скрудж, ошеломленный масштабом услышанного.

— Ты поймешь, — заверил его куратор. — У тебя будет на это все время мира — ведь время не играет никакой роли. Здесь нет такого понятия, как время.

— Но зачем вам все это? — поинтересовался Эбензер, на мгновение заставив огненную фигуру замолчать. — Зачем вам собирать кого-то еще?

— Потому что мы не бессмертны, — наконец ответил ментор. — Наша жизнь длится долго, почти бесконечно по человеческим меркам — но и она имеет предел. Кроме того, во Вселенной еще много непознанного, и зачастую оно таит опасности, которых ты сейчас не можешь себе представить. Еще менее гостеприимны другие Вселенные. Так что нам тоже нужно воспроизводство.

— Неужели вы не рожаете детей? — вырвался у Скруджа вопрос.

— Началось все очень давно, когда даже галактики были другими, — пояснил ментор. — Первоначально мы рожали детей так же, как и вы. Но посредственностей рождается всегда на порядки больше, чем истинно достойных особей. Мы многое перепробовали — и воспитание, и лицензирование родительства, и отбор потомства, и воздействие на гены — всего этого было недостаточно.

— И какой же выход вы нашли? — насторожился Эбенизер.

— Гениальнейшие из нас решили: мы заменим рождение отбором — и достойнейшие из достойных будут пополнять нас, — прозвучал отвесный гул пламени. — Не только в вашем мире — в огромном количестве миров, рассеянных во Вселенной. Телесная оболочка, язык — все это не играет никакой роли, потому что остается там, в своем мире. Сюда попадает только сознание, разум.

— Значит, я встречу здесь и существ из других миров? — мысленно встрепенулся Скрудж.

— В процессе обучения ты встретишь прибывших из других миров, — подтвердил куратор. — Многие из них выглядели настолько необычно, что ты бы никогда не поверил, что такие существа могут быть. Когда ты пройдешь первую стадию обучения, ты сможешь выбрать себе телесную оболочку. Большинство вначале выбирает такую же, какая у них была в прошлой жизни. Затем меняют ее на более совершенную: кристаллическую, затем энергетическую.

— А остаться в людском облике навсегда нельзя? — усомнился Эбенизер.

— В конце обучения телесная оболочка вообще не будет иметь для тебя никакого значения, — возразил ментор. — Ты сможешь менять ее так же легко, как менял одежду, и выбирать ту, которая наиболее подходит в данный момент. Язык также не имеет значения. Я общаюсь с тобой мысленно, но твое сознание еще не освоилось с таким типом общения и переводит мысли в слова привычного тебе языка. Впоследствии ты сможешь контактировать непосредственно с разумом и не будешь нуждаться в речи — даже мысленной.

— Значит, ни физическая сила, ни внешность не имели значения при моем отборе? — завороженно уточнил Скрудж.

— Физическая сила, состояние здоровья, внешность — все это неважно, — подтвердил ментор. — Это свойства телесной оболочки, которую оставляют здесь. Важен только менталитет. Вначале мы выбираем способных. Тех, кто сумел подняться над обстоятельствами, выйти из серости, в которой был рожден, выделиться из массы — или не опуститься в серость, будучи рожден уже выделившимся. Это первое испытание.

— А каково второе? — с жадным любопытством спросил Эбенизер.

— Затем прошедших проверяем на независимость мышления, — раздался ровный голос. — Сумеют ли они пойти наперекор мнению массы, мыслить и действовать так, как они считают правильным, даже если это и неправильно, по мнению тех, кто их окружает. Это второе испытание.

— А как же испытание духом? — вспомнил Скрудж свою ужасную ночную встречу. — Тот страшный призрак…

— И наконец, третье — испытание на твердость перед отсутствием надежды, — склонил багровую голову ментор. — Мы показываем им, что бог и загробная жизнь существуют, и за их якобы неправильную жизнь их ждет вечная кара — и проверяем, не откажутся ли они из страха, а не по убеждению, от всего того, чем жили. Это самое сложное испытание. Лишь один из миллиарда проходит его.

— А если бы я не выдержал и раскаялся? — дрогнувшим голосом спросил Скрудж. — Если бы струсил перед гробом?

— Тогда бы ты был возвращен в свое земное тело и жил дальше — уже иной, правильной жизнью, — мгновенно отозвался огненный дух. — И после смерти твое сознание ждал бы рай.

— Какой рай? — удивился Эбенизер. — Разве он правда существует?

— Он разный, — ответил ментор. — Для одних рай — это витание в облаках под пение псалмов и радость от лицезрения того, что они называют Господом. Другие нежатся в объятиях гурий, третьи парят в том, что называют нирваной… Есть очень много видов рая, но всех их объединяет одно. Полное отсутствие горя, разочарования, забот и тревог. Там не о чем беспокоиться, нечего бояться, нечего желать и не к чему стремиться.

— Но разве это плохо — вечный покой? — нахмурился Скрудж.

— В раю нет никаких перемен — только вечный покой, блаженство и безмятежность, — произнес куратор с легкой тенью презрения. — Словом, нет ничего, что заставляет мыслить. И они постепенно перестают мыслить. Тело еще способно существовать без мышления — как растение. Но там нет тел, лишь сознания. Сознание без мышления существовать не может, и как только оно окончательно перестает мыслить — оно перестает существовать.

— То есть они просто погибают?.. — ужаснулся Скрудж.

— Но они этого уже не осознают, потому что для осознания необходимо мышление, — завершил ментор. Он долго молчал. Наконец огонь вспыхнул сильнее.

— Теперь ты знаешь достаточно, Эбенизер Скрудж, — произнес ментор. — Пора делать выбор.

— Выбор? — поразился Скрудж, мысленно отпрянув перед разверзшейся бездной могущества. — У меня есть выбор?

— Конечно, — утвердительно вспыхнул огненный силуэт. — Мы никого не берем к себе против воли. Ты можешь выбрать: идти нашим путем или избрать иной путь.

— А если я откажусь? — спросил Скрудж.

— Если твой выбор будет иным — тебя вернут в твое тело, и ты будешь жить дальше, — ответил куратор. — Сколько — неизвестно, ибо твоя личность нас больше не будет интересовать. Мы даем только один шанс. А когда твое тело умрет — тебя ждет рай. Блаженство и покой. Они будут длиться долго, по времени рая — практически вечность. Возможно, именно к этому ты и стремился всю жизнь? Решай.

***

— Нет, — отрезал огромный тучный мужчина с чудовищным тройным подбородком, стоя в кучке дельцов на Бирже. — Об этом мне ничего не известно. Знаю только, что он умер.

— Когда же это случилось? — поинтересовался второй торговец, с любопытством подавшись вперед.

— Да как будто прошедшей ночью, — небрежно отозвался толстяк.

— А что с ним было? — спросил третий, доставая изрядную понюшку табаку из огромной табакерки. — Мне казалось, он всех переживет.

— А бог его знает, — промолвил первый и сладко зевнул. — Он попал-таки, наконец, черту в лапы. Наверное, ему будет жарко в аду.