Дреды

Глава 1

"Жила была девочка, ходила на танцы". Именно этой фразой Лена всегда думала про подругу Катю, и ей самой нравилось внутренне усмехаться от небольшой двусмысленности, заложенной в эту фразу. "Сама виновата" не проговаривалось, но немного подразумевалось.

"Слушай, как у тебя со временем?" - в очередной раз написала ей Катя в мессенджере. - "Надо пересечься, прям нааадооо".

Катя любила имитировать интонации средствами письменной речи, и Лену это привычно подбешивало, особенно когда сообщение застигало её вот так, на выходе из магазина или автобуса. Остановившись у края тротуара и убедившись, что никому не помешает, она быстро набрала:

"Освобожусь в пять, можем встретиться в "Аматини".

"Это где"

Лена вздохнула, переключилась на карты, нашла кафешку и скинула подруге геометку.

"ааа ну ладно", ответила Катя, "тогда гдет к полшестому?"

"ок"

"ок"

Лена заблокировала телефон, аккуратно положила его во внутренний карман пуховика и натянула перчатки. До пяти предстояло вернуться домой и доделать всё, что не успела до обеда.

Официант забрал у Лены меню, и она, чуть поводя уставшими плечами, откинулась на спинку диванчика. В "Аматини", кафешке с претензией на итальянскость, были отличные мягкие диванчики и совершенно правильной высоты столики - с учётом этой самой мягкости, затягивающей тебя в свои объятия чуть ли не на весь объем попы. У входной двери забрякал колокольчик, и к столику уже спешила девочка-танцы, на ходу стягивая шапку и разматывая шарф. Лена невольно нахмурилась - что-то было не так. Только когда Катя подошла совсем близко и кинула одежду с рюкзачком на соседний диванчик, Лену осенило:

- Катька! А где дреды?!

Внезапно лицо подруги сморщилось, рот съехался в жалобный пупочек и подбородок поджался, как у готового заорать от огорчения малыша. Катя всплеснула руками, пару секунд ещё боролась с собой, а потом всё-таки плюхнулась на диванчик и завсхлипывала.

- О-о-ой, - Лена подвинулась к ней, - Да блин, что случилось-то?

- Дре...ды, - всхлипывая и шмыгая носом кое-как выговорила Катя, - Вот... я как раз... про них... Леееен! - подруга кое-как протёрла мокрые глаза и уставилась на Лену жалобно. - Со мной такое... Я прям не знаю, с кем ещё...

- Так, - Лена решительно взяла Катю за руку, сжала, чуть разминая и потирая холодные пальцы. - Сейчас мы позовём мальчика, закажем тебе... Что хочешь? Кофе? Капуччино? Поесть?

- Нет, - Катя высвободилась, коротким пожанием показав "извини, спасибо", и снова стала тереть глаза, которые выглядели и так покрасневшими от недосыпа. - Знаешь, что? Давай лучше вина. Я... мне... в общем, чтобы про это говорить, мне надо как-то...

- Давай вина, - быстро согласилась Лена. Она уже чувствовала, что что-то там сложное с подругой приключилось. Совсем не из тех мелких глупых ситуаций, про которые уместно шутить "жила была девочка...". Она на мгновение почувствовала досаду, покупать алкоголь в кафе было дорого, да и что у них тут было хорошего, но Лена быстро подавила раздражение. Катя очень редко изъявляла желание выпить, и ещё реже выглдела как галчонок, выстиранный в луже. Лена подозревала, что дело тут, вероятно, в мужчине.

Мальчик был выловлен, озадачен и вскоре вернулся с бутылкой и всем прилагающимся, а заодно принёс Лене её брускетту. Первую порцию вина Катя махнула практически залпом, не дыша. Лена только успела покачать свой бокал и принюхаться к аромату - ничего особенного, цветочки, персиковый какой-то оттенок. Сойдёт.

Катя тем временем решительно налила себе ещё и сделала пару больших глотков. Вздохнула, вытащила из подставки пару салфеток и принялась приводить себя в порядок. Лена сидела, задумчиво глядя на смущённую неловкую возню подруги - это всё было для той совсем не характерно и очень интриговало. А ещё совсем необычно было видеть её с небрежно завязанным на голове хвостиком, из которого там и сям торчали "петухи". За последние полгода Лена успела привыкнуть, что на голове подруги красуется пышный пучок фальш-дред, переплетённых какими-то цветными ленточками, украшенных большими бусинами, металлическими и стеклянными подвесками. Катя уже два раза ходила к мастерице обновлять плетение, и даже не заикалась о том, чтобы окончательно расплестись.

Наконец, девушка немного успокоилась, отодвинула мятые шарики салфеток и отпила ещё вина. Щёки у неё порозовели, кончик носа - тоже, и сейчас она выглядела уже не мокрым галчонком, а милой мультяшной свинкой. И глазки ещё такие - тёмные, мокрые и круглые. Хлоп-хлоп.

- Ну давай, рассказывай, - Лена отпила из своего бокала, взялась за вилку и нож и принялась аккуратно отпиливать кончик брускетты. Кусочек моцареллы задрожал и скатился на тарелку и она, досадливо цыкнув, подцепила его на вилку, чтобы вернуть обратно. Подруга всё ещё молчала, и Лена не настаивала. Что уж там такое произошло, что ей для смелости надо бухнуть? Точно дело в мужике.

Катя словно мысли прочитала:

- Ты, наверное, думаешь, что дело в мужике.

Лена поймала себя на том, что невольно подняла брови. Её рука застыла, чуть не донеся отрезанный кусок до рта. Вернув вилку на тарелку, она посмотрела на подругу:

- А нет?

- А нет, - Катя тяжело вздохнула. - То есть, понимаешь, без мужика в целом не обошлось, но, честно, на фоне всего остального он настолько неважен... - она схватила свой бокал и моментально прикончила остатки. Когда их взгляды встретились, у Кати уже вовсю горели щёки и блестели глаза.

- Но дело не в мужике, честно. Дело в дредах. И в танцах. Эх, - она сжала кулаки, потом переплела пальцы, потом стала тереть ладони друг о друга - как человек, которому надо решиться, а он не может, и вот мнётся, мнётся на пороге решения. - Ну ладно. Я только тебя очень прошу, ты не смейся, хорошо? Я потому что сама в курсе, что это всё фигня какая-то, что так не бывает, но просто... просто не смейся, ладно?

Лена ткнула вилкой в брускетту, отправила кусочек в рот, пожевала - на вкус оказалось тоже скорее "сойдёт", и ответила осторожно:

- Вроде бы, я и раньше надо тобой не смеялась.

- Ну да, - буркнула Катя. Формально не смеялась, но... Лена знала, что в Катином телефоне её номер был записан под именем "Табличка Сарказм".

- Ладно, ладно, - Лена принялась снова пилить брускетту, стараясь не развалить по тарелке все топпинги, - Ладно! Я выслушаю тебя без хмыканья, закатывания гляз, усмешек и многозначительных междометий. Я тебя просто выслушаю, раз уж тебе кажется, что с тобой произошло что-то особенное.

- Не просто произошло, - грустно сказала Катя, - Оно происходит.

Впервые Катя заплела дреды ещё летом. Тогда для этого было самое время: лёгкая яркая одежда, тёплый ветер, тусовки и опен-эйры. Вернувшись домой от мастерицы, Катя мгновенно обнаружила, что, хотя у той отличный вкус и чувство меры, самой Кате, что называется, маловато будет. К десятку небольших стильных бусин и подвесок добавились ленточки, заколки и много, много бусин и подвесок всех цветов и оттенков. Катина валяная грива зазвенела, как дверной колокольчик, и запереливалась, как ёлка. Глядя на себя в зеркало, Катя предвкушала, как наденет радужный топик, узкие драные джинсы и пойдёт на сальсовый опен-эйр на набережной. А потом, может, на вечеринку кизомбы (кстати, на забыть танцевальные туфли с блёстками). В идеале ещё надо было зацепить бачату, но этим танцем она занималась мало, потому что в студии не хватало партнёров, а её приятель с сальсы, в отличие от неё, не склонен был хвататься за все возможные стили.

До бачаты она не дошла. Потусив пару часов с сальсерос, она села в такси и доехала к кизомберам. Там её, что называется, на части рвали - она впервые танцевала так и столько.

Пытаясь объяснить Лене, как это было, она сказала:

- Понимаешь, это как будто на волне, как сёрфер. Когда всё само летит. Как будто у меня вместо позвоночника идеальная пружина, вращаюсь, как юла, шагаю как пантера, а мужики от одного вида плавятся. Просто... просто не передать словами.

- Так, - Лена плеснула себе ещё немного вина, смутно припоминая, что Катя ей как-то уже рассказывала о том "незабываемом" вечере, - Ну, бывает. Удачный вечер, потанцевала от души, и что?

- "И что", - передразнила Катя. - Вот сразу видно человека, который сроду на танцпол не выходил. Так не бывет, понимаешь? Чтобы вот ходила ты на вечеринки год, два, пять... тебя давно все знают, кто-то идёт танцевать, кто-то не особо, с кем-то даже не мечтаешь. И вдруг, как там было - кобеля штабелями! Не успела композиция закончиться, тебы из одних рук в другие буквально выдёргивают. И в танце всё и-де-аль-но! Никакой лажи. Всё совпадает, всё как по рельсам катится. Танцуешь и чувствуешь себя богиней. Не бывает так!

- Ну, допустим. - Лена кивнула, отодвинула бокал, чувствуя, как в голове немного шумит и чуть-чуть плывут в ушах звуки. - Значит, ты заплела дреды, пришла плясать, и вдруг у тебя случился лучший вечер в жизни. Это когда было? В августе? А сейчас декабрь. Почему ты сейчас-то об этом опять хочешь поговорить? Мы же с тех пор уже много раз виделись...

- Потому что сначала всё было так классно, - вздохнула подруга. - Раньше я как танцевала? Раз в неделю ходила на сальсу, раз на кизомбу. Больше тусила, да? Ну, то есть, вот как некоторые ходят на все пати, на все уроки, ездят на марафоны по другим городам - этого никогда не было. Лень, ну и денег жалко же. А тут...

...А тут Катя поняла, что три вечеринки кизомбы в неделю это как-то мало. К концу второго месяца у неё развалились её танцевальные туфли с блёстками, и она заказала по интернету новые, две пары. Привезти их должны были через неделю, к тому же и подошло время переплетать дреды. Катя сходила к мастерице, потом постирала снятый набор и впервые за много недель осталась дома.

И ночью ей приснился первый кошмар.

- То есть, сначала я не поняла, что это кошмар. Мне приснился мой набор. Ну, то есть, не сам по себе, а как бы в нём была другая женщина. Такая... как бы тебе описать... Чем-то похожая на Делайлу... это одна преподша бразильская, о-о-очень крутая. Ну вот, она как бы не совсем чёрная, немного индеанка и немного белая, такая внешность необычная. И вот мне снится, что она танцует, а унеё на голове мои дреды. Вокруг какие-то тени, типа, партнёры, но я их не вижу особо - только её, как она танцует. Танцует - ух, офигеть вообще, прямо как будто она одновременно и пантера, и тюлень, и птица. И всё время ко мне оборачивается и что-то губами произносит. А я не слышу, потому что музыка орёт - во сне, то есть, музыка, только композиция какая-то неизвестная, много барабанов и какие-то дудки, и ещё как бы хор. И танцует, и танцует, и мне вдруг так жутко стало, потому что конца-краю этому нет, понимаешь? Нет выхода, только плясать и плясать, пока не упадёшь... А потом я поняла, что она и упасть не может, потому что все эти тени - они её не отпускают, они до бесконечности будут меняться, и вот тогда я от ужаса проснулась.

- М, - Лена всё-таки отпила ещё немного вина. - Красивый сон. Прямо притча. Ну и что, такая себе история о тщеславии. Одна девочка так любила танцевать, что прогневила господа, и он отправил её в ад - вечно танцевать с демонами. - Тут Катя изменилась в лице, так что Лена быстро добавила: - Шутка! Шутка. Слушай, ну что ты! Просто ты изменила внешность, немного - но это тебе дало уверенность в себе, некий драйв, дерзость. Мужики на такое летят, как пчёлы на мёд. Неудивительно, что стали приглашать. А потом ты втянулась в новый ритм вечеринок, и просто твоя популярность из-за этого выросла. Ой, да так любая тусовка работает! - Лена махнула рукой, - Чем больше ты на виду - тем лучше тебя знают. Если у тебя ещё какие-то скиллы прокачаны, ты выбиваешься на верхнюю ступень иерархии. Так и должно быть!

- Ну да, - Катя криво усмехнулась, - А кошмары, значит, в качестве бонуса?

Лена уставилась на неё:

- А что, потом ещё были?

- И ещё как, - Катя уперла локти в стол и уткнулась лицом в ладони. Пробубнила сквозь сомкнутые пальцы:

- И каждый раз всё хуже. Как заплетусь - так всё клёво, пропадаю на вечеринках, все меня любят, вот... поклонник даже завёлся... блин... - что-то в её интонациях наводило на мысль, что наличие поклонника её особо не рабует.

- А с ним что не так? - осторожно спросила Лена.

- То, что он нормальный, - вздохнула Катя, - А я танцеголичка. Это он сказал. Понимаешь, когда я второй раз переплеталась, то у мастерицы свободных слотов не было, и я неделю дома сидела. И вот Лёша...

- А! - воскликнула Лена, - Так это Лёша! Слушай! Я думала, он не с кизомбы.

- А он и не с кизомбы, - Катя выпрямилась и снова потянулась к бутылке, - Он меня увидел на опене, чисто мимо шёл, ждал, пока мы закончим, а потом подошёл знакомиться. И вот мы уже три месяца типа вместе. Так вот, - она от души плеснула себе вина, и в бутылке осталось на донышке, - Так вот! Когда я неделю дома сидела. Ну, то есть, я работала, как обычно, на на танцы не ходила. И мне опять стала сниться эта... в общем, этот сон.

- А почему не ходила? - Лена отобрала у подруги бутылку и долила остатки себе в бокал, едва не выплеснув часть на скатерть. "Надо было активнее есть брускетту", подумалось ей мельком.

- Ну так как-то, - Катя смущённо смотрела в бокал, - Типа, я приду такая - серая мышь, на голове масляный блин, меня и не узнает никто.

- То есть, боялась, что всё будет не так хорошо?

- Да я в этом уверена была заранее! А теперь... теперь точно знаю. - Катя отпила немного вина, скривилась и отставила бокал:

- Ну всё, мне хватит. Ёлки, - она провела пальцами по брови, как будто хотела стереть её с лица, и подняла взгляд на подругу:

- Лен, это бред вообще. Но факт. Я вот вчера как раз проверила, пришла на ту вечеринку, где круче всего танцевалось. Меня не-уз-на-ли! - и она шлёпнула ладонью по столу, как будто муху прибила.

- Ну бывает, - кивнула Лена, - И что? Ты же всё равно потанцевала?

- Да, - Катя снова спрятала лицо в ладонях, - Но лучше бы нет. Ох...

- А что так? - Лена не заметила, как обхватила обеими руками бокал и придвинулась ближе к столу. Сейчас мягкость диванчика, который пытался засосать её в свою трясину, скорее раздражала.

- А то, - подруга опять начала мелко шмыгать носом, - Что всё было не так! Всё... плохо. Партнёры дуболомы, музыка дурацкая, а я сама - как коряга. Всё не в тему, волна не идёт... - и тут она прибавила крепкое словцо, которое от неё Лена за долгую историю их дружбы слышала прежде лишь раз - когда на выпускном Катя, подвыпив, уронила в унитаз сотовый.

- Ага, - Лена заставила себя отцепиться от бокала и медленно откинулась на спинку дивана. - То есть, ты думаешь, что твои танцевальные успехи связаны с дредами?

- Да какие успехи, - Катя неловко, дрожащими пальцами поятнула из подставки очередную салфетку. - Это не мои успехи, блин! Как ты не понимаешь!

- Нет, извини, я как-то... - Лена замолчала, поражённая догадкой. Эти сны.. - Ты считаешь, в тебя вселился дух танцовщицы? - спросила она, ощущая неловкость от того, что произносит такое.

- Я не знаю, - Катя от души высморкалась, скомкала салфетку, сунула комочек к остальным. - Лёша - он вот очень здравомыслящий. Он сказал, что у меня просто зависимость. И это нездорово. Ну, типа, я сначала без удержу бегаю по танцам, а потом у меня отходняк и депрессия, и из-за этого кошмары. Типа... биполярка. Гипомания... такое. Но я ему не верю. Эти сны... блин, если бы кто-то из вас мог это видеть! Она же танцует, танцует, почти горит, как танцует! И не может перестать.

- Ну а ты-то при чём? - спросила Лена. У неё всё сильнее плыло перед глазами, освещение в кафе словно стало слабее, из углов потянулась мгла, которая едва заметно двигалась на самой границе поля зрения. Катя подняла голову, и в её глазах вдруг показалось что-то такое... Словно отсвет живого огня. Катя сказала:

- Вчера после вечеринки я пришла домой в ужасно хреновом настроении. А тут Лешка ещё такой, давай гундеть. Ну, типа, что могу я хоть иногда дома с ним... И что я уже совсем отлетаю от нормальной жизни. Стал припоминать, как у меня от танцев было полуобморочное состояние, а потом как я плакала, когда ноги болели, ну и всё такое... Я в ванную ушла и меня прорвало, часа полтора наверное рыдала. Потом спать легла, и она мне снова приснилась. И я подумала - что-то же она пытается мне сказать каждый раз. И стала пытаться выслушать.

- Так, и что же? - спросила Лена, не особо надеясь на какой-то разумный ответ.

Катя посидела молча, сжав губы, словно опять принимая какое-то решение. Потом произнесла медленно:

- Вроде как предложила... сделку.

- Сделку? Вау, - Лена не удержалась, - И что же тебе способен дать твой собственный глюк?

- Вот в этом и дело, - Катя снова сжала губы. Помолчала, а потом продолжила совсем неожиданно:

- А Лёшка мне предложил к психотерапевту пойти. Типа, то меня протестирует, и если у меня правда биполярка, то мне лечение назначат, - её губы скривились в жалобной усмешке, - Чтобы вот так по танцам с ума не сходить... до обмороков и судорог в ногах...

- Слушай, - Лена осторожно протянула руку, стараясь не задеть посуду и приборы, коснулась пальцев подруги. - Может, и правда сходить?

Катя повернула ладонь и неожиданно крепко схватила Лену за руку:

- Лен, я хочу! Но... не хочу. Как тебе объяснить... Эта женщина, там, во сне... И когда я танцую, вот когда с дредами, и всё само летит... Это такое, такое... Так и осталась бы навсегда в этом мгновении. Но эта женщина... Как будто она там танцует уже годы... сотни лет. - Катя помотала головой, - Только этого не может быть, потому что кизомбу-то саму лет, может, тридцать как придумали... А она... Что же мне делать-то?

- Котик, ну ты же пойми, что она - это и есть ты, - сказала Лена так мягко, как могла. - Ты у себя внутри создала эту фигуру, чтобы как-то примирится с... ну, обстоятельствами. То есть, дреды тут ни при чём, и никакой магии не бывает, просто у тебя в голове это так связалось... случайно! И потом эта твоя преподша, которой ты восхищаешься, и синдром отмены. Как бы... всё сошлось.

Катя внимательно её слушала, неотрывно глядя в глаза. Лицо у неё было напряженно-серьёзное, как у любого подвыпившего человека, который пытается следовать логическим путём. Лена говорила и чувствовала, что её тону не хватает убедительности, что подруга всё больше теряет интерес, а в глазах её опять обозначается этот едва заметный нехороший отблеск. Наконец, она замолчала - и пальцы подруги соскользнули с её запястья. Она отвела взгляд, словно смущаясь, и вяло ответила:

- Наверное... Наверно, надо... психотерапевт, всё такое...

- И не плети ты больше эти чёртовы дреды! - с неожиданным для самой себя жаром воскликнула Лена, - А то надумываешь сама... Ну их! Они тебе не нужны, ты сама по себе офигенная, я же видела, как ты танцуешь, ну! Просто тебе надо эту дурацкую иллюзию разрушить и танцевать дальше в своё удовольствие без этих иллюзий и безумий.

- Наверное, - совсем тихо пробормотала Катя. Минута прошла в беспомощном и бессмысленном молчании, а потом они как-то быстро, суетливо засобирались. Произнесли тысячу дурацких слов - про встретиться ещё, про друг к другу в гости, про собраться всей компаний, и про новогодние праздники, в которые куда-то выбраться, и так далее, и тому подобное.

Они попрощались на крыльце кафешки, как всегда обнявшись и чмокнув в щёчку. Пошёл очень сильный снег, и Лена почти сразу потеряла фигурку подруги из виду.

Новогодние пролетели, начался январь. С гостями как-то не сложилось; однажды получилось встретиться всем вместе, старой инъязовской компашкой - играли в Имажинариум, пили пиво, обсуждали недавние свадьбы, свеженьких детей и новые работы. Катя пришла с Лёшей, была бодрой и весёлой, как раньше - и с короткой стильной стрижкой. Переобнимала всех, на Лену повисла с обычным для себя радостным писком, но поговорить с глазу на глаз у них как-то не получилось.

Между тем в какой-то момент Лена полезла в мессенджер и заметила, что последнее её сообщение Кате висит неотвеченным уже неделю. Её это поразило. До нового года они переписывались постоянно, по сто раз на дню слали друг другу мемасики, хохмы, пирожки, обменивались обычным офисным нытьём (ааа ооо до конца пятницы ещё три часааа), в общем - как у всех с подругами. А потом всё как-то... затухло.

Лена подождала ещё несколько дней, а потом позвонила.

Катя ответила сразу:

- Привет. У меня как раз есть полчасика, ты случаем не в центре?

Лена случаем была как раз на главной улице, и через десять минут они уже стояли возле кофейного вагончика. Лена поняла что-то сразу же, в тот же момент, когда щека подруги коснулась её щеки, почувствовала - но её словно ступор взял. Она не могла ни сформулировать сама себе, что же она поняла, ни сказать что-то этой чужой молодой женщине, которая усмехалась, сжимая в Катиных пальцах стаканчик с американо. Катя раньше никогда не пила американо. Посмотрев Лене прямо в глаза, она сказала легко:

- Извини, что не отвечала. Жизнь бьёт ключом, я буквально забегалась...

- Ходишь опять на танцы? - зачем-то спросила Лена.

- Ну, нет, - девушка рассмеялась прекрасным, звонким смехом, потом отпила немного из стаканчика. - Ты, кстати, была права. Психотерапевт помог, мы вместе разобрались, что это был такой своеобразный срыв... Этот уход в танцы, эти дреды, понимаешь ли, как выражение проблем с самооценкой. - Катя говорила гладко и спокойно, совсем как прежняя, до дредов. - Потом появился Лёша, ну и всё усложнилось. А теперь всё нормально. Зря я только тебя напугала своими рыданиями. Лёшик мне, кстати, предложение сделал, - она лукаво усмехнулась и снова сделала крошечный глоток. Лена стояла, держала свой стаканчик с карамельным латте, и не знала, что сказать.

- Так что ты за меня больше не волнуйся, - девушка напротив вдруг перестала улыбаться. - Что было, то прошло, ни к чему вспоминать. Эй! - она вдруг словно вспомнила, что надо быть дружелюбной и легонько шлепнула Лену по плечу варежкой. - Ну хорош дуться! Больше не буду так долго молчать.

- Да, - Лена с трудом выгнала на заиндевевшие губы непослушную улыбку, - Да, спишемся. Ты извини, мне бежать надо - обед уже почти всё...

- Ну, пока, - кивнула та. Лена повернулась, сделала пару шагов прочь.

- Эй, - раздалось за спиной. Лена дёрнулась и разжала пальцы; её стаканчик вертикально ухнул вниз, в сугроб рядом с тротуаром. Лена обернулась. Девушка, которая выглядела как Катя, говорила, как Катя и носила на спине Катин розовый рюкзак, усмехнулась снова и сказала:

- И дреды мне теперь действительно не нужны!

Лена попятилась, едва не села в сугроб, упершись в невысокий штакетник клумбы и, путаясь в полах пуховика, бросилась прочь.