Дождливый

Глава 1

Июль 2020 года.

Узкая дорога сменила платную. За некоторое время раньше 200 рублей пропадает в "контейнере" для оплаты проезда.

Недорогой седан с чуть треснутым лобовым стеклом проезжал мимо сосновых лесов. Мимо пастбищ, редких отвороток на достопримечательности рядом, далёкие села. Набирающие цвет яблоки гроздьями лета парят по июльскому дню. Живописные селения тянутся по компактной кромке от дороги до леса.

Ветерок открыто дует через стекло водителя. С другой стороны тихонько притекает солнце. Днём ведь обещали двадцать шесть градусов - самое сердце лета!

Тайм-аут на заправке. Потом приятная асфальтовая дорога тянется дальше. Иногда появляются таблички с названиями лесничества.

Колея поворачивается, виляет, иногда взбирается на пригорки.

Появились салатовые двухэтажки. Появляются неодинаковые дома с одинаковыми туями. Изумрудные, стройные туи тянулись к небу, создавая ощущение таинственности средних размеров путешествия.

Вдруг навигатор цвета медовый металлик просигнализировал: "Через 115 метров поверните". Таксист, уже расслабившийся и готовый свернуть на следующую улицу, затормозил. Повернул. Дорога мгновенно стала не то что бы хуже, а поросшей.

Пруд или река. "Нга-га" раздаются звуки, отклики птиц, чаек. А ещё рядом стройка. Не тут что-то строят. А куда мы едем, построили полвека назад. Не исключено, ваще приехали в другой город или поселок?

Пауза.

- Вот здесь. Адрес в навигаторе, тот что надо, тот, что вы говорите, - заметил шофёр, - Тебе ведь этот адрес надо?

И правда, адрес что надо... Но мы не там.

- Давайте напишем, построим ещё раз!

Маршрут "перекроился". Попытка номер... ещё раз.

На этот раз автомобиль застопорился у двухэтажного дома с нешироким двором. Хорошо вообще нашлось где остановиться.

- Семь тысяч, - сказал шофёр с тягучим акцентом.

- У меня только шесть с половиной, - омрачен я.

- Договорились.

- Спасибо.

Странный я одел в дорогу теплую ветровку. Распарило.

Случайно задеваю чей-то развешенные палас или ковер, что сушились тут же. Нет, вторая "маска" это уже чересчур!

Поднимая взгляд, я увидел много балконов,прикованных на бежевые кирпичные стены. На одном из них сидел мужик.

И смотрел будто прямо и пристально на нас. Или только кажется, видны лишь очертания.

На четвертом этаже, у металлической двери с бордовыми прожилками и отдающей серебром ручкой, немного перевел дух. Одышка началась ещё на третьем.

Виднелся длинный коридор, иногда перегороженный порталами - картонными арками. Арки а-ля 90е - фанера с пропастью дальше. Снимаю маску, в которой дышится одышкой. Зашёл в первую попавшуюся комнату. Там "валяется" диван, разброшена разобранная мебель.

Хочу посмотреть на вид из окна, но в этот самый момент в двери раздался заливистый, электронной мелодией, звонок. Такие звонки были популярны примерно в тоже время что арки или не исключено что чуть раньше. Не стал открывать.

Но решили позвонить продавщице квартиры.

- Яссна. Покамест приходил к вам тот, что жил тут раньше. До меня, то есть. И, понятно, до вас тоже, - говорит она.

- А зачем?

Короткие гудки, может, и могут что-то сказать. Но ничего не понятно.

Когда переезжаешь туда, где впервые оказался, всегда будто открываешь новый лист. Каким он окажется?

Приклеился календарь с океаном и пальмами. Он будто воображаемая координата времени, считает дни на новом месте. Самое первое, что поменялось.

В новой квартире прошёл галопом - получилось только впечатление на первый взгляд.

Мне досталась комната узкая и длинная. Сам выбрал. Я устало присел на край кровати, обклеенной чем-то белым, под дерево или стиль прованс.

Не помню, как пообедал, но помню, что банкой консервированной фасоли. И ещё хрустели зерновые хлебцы.

Ночью видел, как из-за замаскированного шторой окна светят огоньки. Присмотревшись, понял: они далеко, не в пятиэтажных домах. Даже не на третьем плане, скорее на пятом.

Рядом с одним из пятиэтажек забор ограда из металла. Это придает обычному типичному дому эскиз и пролог элитности.

Раскидистая липа раскинулась в темноте выше четвертого этажа. Я повернулся от редких фонарей улицы к темной ночной реальности. Только контрастирует белым капельным пятном-клубком или призраком провод кабельного ТВ. Что-то коснулось... Отпрянул. Это тюль...

Снились пустые улицы мегаполиса, на которых иногда проезжали кареты скорой, порой мелькали яркие рюкзаки курьеров, парк, окутанный ограничительной лентой. Это, конечно, не постапокалипсис, но... Но карантин. Так надо.

Утром, не ранним, проснулся аккуратно около полудня. Мимо висящее на шкафе-купе зеркало увидело мой слегка покрасневший взгляд, в дороге растрясло, видимо. Не коронавирус же...

Так странно: я не помню, сколько комнат в моей новой квартире, 2--3-4? Парадокс. Наконец удалось пересчитать.

Глава 2

На покупку квартиры помогли родители, однако потребовалось много средств, поэтому я пошел в скупку драгоценностей. В ломбард.

Выйти не так просто - крыльцо-квест на ремонте, выглядит почти как полоса препятствий. Шпаклёвка, блеск, блестит не застывший цемент. Работает мастер - парень серьезный такой, фломастер или карандаш за ухом. В общем, прогулка на производственную тему. Выйдя, я понимаю, что не понимаю, куда идти!

Вытягиваю интернетом из смартфона номер. Звоню в такси. Спустя раунд разговора с диспетчером потянувший с паузой и повтором вопроса на тайм в три минуты и ещё дюжину минут ожидания, подъезжает такси. Видавшее виды и пассажиров. Сначала потёртые сиденья, потом тронулись.

Через мутные пошарпанные стекла видны двухэтажнки из силикатного кирпича, частные дома с декоративными деревьями, похожими на хвойные туи. Иногда застройка прерывается на природную - здесь много деревьев.

Сначала ошиблись адресом. Вторым таймом подъехали к ломбарду.

Автомобиль тормозит.

- Подождёте? Неопределенное время?

- Ещё бы. Пя-ять рублей каждая минута, - безэмоционально чеканит шофер.

Впереди горизонтальные двери с сенсором, которые вроде открываются сами. Когда стекла уже слишком близко, понимаю, что с большой объективной возможностью они и не откроются. Испытывать везение не буду. Рядом старые-добрые обычные двери.

Захожу в ломбард, элегантная архитектура: витые другой стены, много окон, даже потолок стеклянный. Подписываю бумагу. Разворачиваюсь.

- Снимите маску, нужно фото проверить! - говорит блондинка с редкими веснушками.

У меня, конечно, не "ковинойя" как тогда говорили на сленге.

- Но меры предосторожности... - говорю.

- У нас есть специальное средства для дезинфекции воздуха, - заверяет блондинка.

Снимаю после некоторых колебаний. Тут, в этот момент, со мной сталкивается немного взбалмошная девушка. Мы немного поговорили, парой фраз. Она говорит так, будто онлайн и ждёт лайков, подарков на страницу. У неё сладкие духи с длительным звучанием. Проще говоря, захотелось быстрее уйти на улицу, сэкономлю еще... Её странно зовут, даже не запомнил. Я говорил с ней с пренебрежением. Только потом увидел у неё бейдж с надписью "Управляющая ломбарда". Однако.

Таксист честно и довольно долго ждал. И честные 70 рублей за ожидание.

Обратная дорога прошла без приключений. Таксист долго копошится в пакете с металлическими денежными знаками за сдачей. Будто испытывая терпение, будто я сейчас махну рукой и уйду, оставив чаевые. Я бы так и сделал, если бы ветер не гулял бы в кошельке и не блоха в кармане фигурально выражаясь про деньги.

Приключения начинаются с этих пор. Когда, наступая на в два счета отремонтированное крыльцо, поехала по краешкам плитка. Под ней появился ещё не закисший серый цемент. Получается мешаю хоть и ненароком работе мастер-фломастэра.

Присев с устатку на старомодный, прямоугольный и чахлый из-за отчаянной немощности пружин диван, я заметил, что у софы только один подлокотник! Ещё один - в метре, прислонен к углу. В углу ещё узкое зеркало, в нем видно странный оптический эффект.. Да ладно, меня не колышет, с другой стороны облокотился.

Первый раз появилась возможность посмотреть на вид с этой стороны. Обычное очарование тихого, но шумного провинциального двора. Типичного, но больше неповторимого. Простирается липа точь-в-точь как с уже виденной стороны улицы. Несколько частных домов: один полузаброшенный и недостроенный. Дальше ветхий и небольшой, похож на квадратную шкатулку. Там ещё декоративные кусты кораллового цвета. Ещё один с разобранной, будто проваленной крышей, наверное, ремонтируют... По двору нечто скачет, еле разглядел - индюк.

Другой дом побольше будто "бутерброд" из сайдинга и сэндвича. Такая вот многообразная застройка. Чуть дальше уютные двухэтажные дома, покрытые роем спутниковых антенн.

По неширокой дороге еле-еле и неслышно, только видно, как крадутся "железки" автомобилей.

Невысокая тумба с улыбчивыми наклейками. Открыв приземистый холодильник с названием города на дверце, где находится завод, достал банку маринованных огурцов, привезённых с собой. А ещё сыр и варенье на потом. Абрикосы блестят через стекло банки осенними листьями или спелым апельсином.

Что-то завыло, откудова так и не понял. Не иначе как желает приятного аппетита.

Свистит кладовка под окном!

Безразмерная просто, в пятиэтажных домах не только тесные кухни, но есть и такие интересные фишки тоже.

Прошло несколько часов. Двинулся посмотреть город. Парк. Водоём, рыбаки, редкие яхты-лодки. Даже яхт-клуб, точнее, лодочная станция.Чуть дальше по берегу обочина-черта.

Тут оказываюсь в мшистом лесу. Тут темно и нет зелени. Вижу льдину или метеорит! С корой, ледяной - холоднее льда, плотный и без полостей. Древний, будто метеориту тысячу лет, но не покрыт ни мхом, ни потерт. На нем, вглядываясь, видны регмаглипты. Лес рядом дремлет, но вдруг, так и не двинувшись, через несколько секунд я опять в цивилизации! Два катера чуть не столкнулись. Обошлось.

Поворачиваюсь обратно. Но нигде не видно леса, который только виднелся. Непонятно...

Обратная дорога проявляется странным образом - будто всё ещё раз видно в первый раз. Много слив, немного яблок. Опять расплывчатая фигура смотрит с балкона.

Дома слышны скрипы, скрипят полы, причем скрипят даже когда не двигаюсь. На чердаке? Нет, есть ещё пятый уровень. Быстро стемнело.

Штора открыта. Тьма, будто темная стена, и только. Но тут вдалеке появилось красное сияние, будто на полярном полюсе.

Насмотревшись на непонятное явление, пошел в коридор длинным тоннелем расчертившим квартиру. Оттуда доносятся скрипы. Задеваю или задевает меня нечто плоское. Где-то видна меркнущая неоновая лампочка ночного выключателя с подсветкой. Наконец, люстра, обтянутая деревянной вязью, включилась.

Ребром видна открытая дверца кладовки в тупике коридора. Дверь молча болтается. Об нее слегка шарахнулся. Внутри кладовой кубатура больше, чем кажется. Там что-то лежит.

Стянул с полки инструкцию к холодильнику, к водонагревателю. Надо прочитать техника безопасности это важно. Ещё что-то: старая карта, лет пятьдесят как вышла в тираж. Я посмотрел, откуда видны странные огоньки по ночам, на найденной старой карте. Кажется в той стороне селение с названиями: "Дальнее Фонарное", "Дальние Ламповые Хутора", "Абажурное".

Утром первым делом вижу лампочку на потолке. Не люстра, просто лампочка Ильича. Леонида Ильича Брежнева, потому что пятиэтажка построена в конце шестидесятых годов прошлого века. Недавно прочитал.

Любопытно ведь, каждая постройка с историей. Какая история в прошлом была в моей квартире? Не знаю как, пожалуй, и большинство людей.

На кухне кафелем (или краской) по плитке нарисовано поллимона, несколько кусков сахара и всё такое... Аппетитно.

Долька лимона с плеском падает в чай, следом лимонный сок. Большая часть принта-рисунка на плитке перекочевала ко мне.

Зачарованная дверца кладовой в коридоре опять открывается.

Ближайший хозяйственный находится на торце дома. Недалеко, слишком недалеко?

В магазине покупаю клейкую ленту.

Продавщица медленно вытягивает скотч с полки. На ценнике цена одна, в реале другая. Но я знаю правила торговли...

- Он дорожает, - не смущаясь, объясняет продавщица.

Мимо прилавков прыгает кошка с проплешиной. Не успев покинуть торговую площадку "наткнулся" на объявление: "Требуются продавцы. Редкий график"

- А много платятся? - почему-то с ошибкой спрашиваю.

- Немного, - бросила продавщица, - Итак почти себе в убыток работаю, с ироничной улыбкой добавила она

- А много надо работать? - не унимаюсь я.

- Один раз в неделю.

- Берете на работу?

- Приходите завтра.

Договорились.

Лето притворяется, разыгрывает и выдает время года, что уже закончилось. Но притворно затяжной и холодный дождь прошел.

Компания идет на пляж с надувными матрасами. Смотрел в окно долго, будто смотря на нечто, чего нет. В компактный гараж умудрился въехать автобус.

Тут из дома с недостроенной крышей вышел человек, в этот момент у входа появилась собака и с оглушительным ревом залаяла (никогда такого лая не слышал.) Человек недовольно проворчал.

Чем дольше я смотрел, тем больше казалось - город смотрит на меня этими неповторимыми трубами, дождями.

Вымотанный этим взглядом, ухожу в дальнюю комнату, она похожа на пенал - узкая и длинная. Там чуть пахнет плесенью, но форточка выручает.

Слышатся хриплые, подкашливающие голоса прохожих. Редкие автомобили, нередко с громкой музыкой. Про соседей, которые не спят.

Ага, куда уж там заснуть с такими динамиками и аудиосистемой.

Не успел присесть на кровать, как, зависла, накренилась полная до ободов кружка с чаем, прозрачная и стеклянная, такая, ставшая янтарной. Там плавает порядком подостывший ромашковый чай. Чашка зависла на грани, пытаясь развести на эмоциях. А потом опрокинулась.

Спустя полчаса работы с тряпкой последствия прошли, но пятно осталось.

Вечером тут приятные закаты, бежевая поволока цвета топлёного или ванильного молока.

Так и провел остаток дня, смотря на просторы темнеющей комнаты. Темнее тёмного цвета! Будто блэкаут-шторы развешены. Но вот начинает "пульсировать" пятно сигнализации на закрытом ларьке. Проявляются черные от ночи цветы в клумбах.

А дальше зажигаются огни вдалеке.

С каждым днём и ночью замечаю всё больше странностей.

Глава 3

Очередным утром. Пурпурные почтовые ящики отдают недавно покрашенным. Полвека до ремонта и теперь он радуется новизной и мешает запахами краски. Стеклопакеты ярким пятном белеют.

Одинаковые двери мелькают в глазах. Если вдруг окажусь в прошлом, эдак лет на тридцать назад знаю чем заработать - производством окон и дверей. А если окажусь в будущем? С этим непонятнее. Да нигде не окажусь, кроме здесь и сейчас. Только сейчас.

Загадочный наблюдатель, будто растворившись в стекле, глядит с балкона. В магазине рассеянно ищу пыльные, но добротные товары для редких покупателей. Иногда салфетки стирают клочья пылюки с витрины.

Непривычно, непонятно, но вполне пойдет. Карьера-работа один раз в неделю и бонус - вид на дождливую улицу.

Это не мечта, но уже неплохо. Неплохо, когда ждёшь, что мечты сбудутся сами.

Покупатели не заходили. Кот с проплешиной утащился на улицу. Стало скучнее. Выпил минеральной воды в рабочее время.

Кто-то зашёл перед закрытием, когда не ждал уже никого, сегодня по крайней мере...

Сначала тень дня, потом фигура в черной маске. От заразного заболевания, ходящего по планете, поблизости.

- Мне самый дорогой и большой электро удлинитель, - поясняет зашедшая.

Тут я припомнил - мы с ней уже виделись в ломбарде, кажется. Да-да, именно там. Да, управляющая ломбарда. Я с ней и она со мной, можно сказать, уже сталкивались.

Разговорились. Она спрашивает, я говорю. Потом в обратном порядке.

Её зовут Анфиса, но знакомые называют по-другому - Ани. Смена закончилась, магазин закрылся. Сигнализация включилась.

А мы продолжаем разговаривать, отстраняя тишину полупустых улиц, проходя мимо забора, не прямого, а наклонившегося под углом шестьдесят или семьдесят градусов. Мимо прошёл странный старик с клубками шерсти.

- Короче, тебе подходит по имиджу или образу новая работа?

Что-тут скажешь, я нашел работу случайно, рандомно.

- Лучше, чем витать в чем-то ярком, но несбыточном. А сейчас и мечтаю, и что-то получаю, - подумав, замечаю я.

Лучше, когда грёзы переплетаются с настоящим. Лучше, чем одни фантазии или чем одно настоящее.

- А я помогаю в ломбарде, в фирмах отца, - говорит Анфиса, - У него их много.

- Тебе не кажется, что в этом городе много непонятного?

- Не-а, я уже давно здесь, поэтому впечатления "замылились", повторяются, - она посмотрела, будто смотря воспоминания в памяти, и добавила необычным тоном, - Хотя позавчера у меня разлилась чашка. Без причин. Необъяснимо?

Знакомо.

Мы прошлись не спеша по парку у озера или пруда.

Моя новая подруга одета в худи. Еле заметные серьги из платины. У неё кольцо золота с серебром. Часы "Swatch" подержанные и ношенные на руке довольно долго. Настоящие или реплика? Я вспомнил, что у неё многое есть. Настоящие, похоже. В тот момент так и не понял. Она довольно высокая и почти худая. Она смотрит поверху и вниз. Ореховые, немного причесанные, коричневые волосы с серым, "глядящие" с плеч. Длинные дуги-брови, еле заметная тонировка розовых теней, а вот помада поконтрастнее и ярче. У неё загадочный загар и скрытая смешинка в голосе... Ей 26 лет. Такой я увидел Анфису.

Скорее всего, она тоже что-то подумала про меня. Пожалуй, даже неприметное, не очевидное даже мне. Чего сам не замечаю или не хочу заметить. Только не знаю, чего.

Тут вспомнилось:

- Ани, ты оставила машину у магазина! забыла!?

- Да ничего... Я предпочитаю погулянства покатушкам, - она хмыкает, - Помощник по хозяйству приедет-заберет. Он закатит машину.

Мы ещё поговорили, потом разминулись, попрощались и пошли прочь.

Она пошла к себе. Я к себе.

Впереди улица знакомая. Там ловит капли дождя красное купе с салоном цвета кофе.

Прихожу, умываюсь с мылом. В коридор тянет ароматом жареной картошки. Квартира порадовала уютной пустотой. Это не тот интерьер, который печатают в журналах про дизайн. И не "бабушкин вариант", как иногда пишут в объявлениях. По самым скромным оценкам, тут не хватает ковров и много мебели. И ещё что-нибудь, потому что это слишком очевидное. Но для приятной и одновременно загадочной провинциальной атмосферы вполне нормально.

Пачка с пряниками "топленое молоко", тоже, кажется, нормальная. Чем больше достаю пряников, тем больше их копошится в упаковке.

Несколько дней после посчитал за лучшее никуда не выходить из-за "гулявшей" вокруг инфекции.

Позже появилась надобность заехать за документами на квартиру.

Такси по заявке должно приехать, ожидаю. Но старый, пролежный и уютный диван будто примагнитил.

И крадёт время. Но пора.

Выхожу и вижу уезжает напоследок такси. С теми самыми номерами, что обещали мне... Развернулось и уехало! Той же самой модели, что обещал диспетчер. Приходится прояснить расклад ситуации.

- Ждут только 5 минут, - разочаровывают в диспетчерской, - Не больше. Он подождал и поехал. Правильно сделал.

Да, не везет, невезение. Хорошо, есть ещё фирмы.

Звоню, набираю. Не должны же ещё раз забыть про меня.

- Шквал заявок. Но мы тем не менее найдем вам машину, - говорит диспетчер "номер два".

- Будьте добры.

На этот раз, похоже, повезло больше. Впереди видны ограничительные столбики. Приехали, но не проехать, тут не не как проездной двор. Пешком по дворам можно пройти с нескольких направлений, проехать нет - только по одной дороге. Чтобы не приезжали транзитом. Обратное движение назад.

Дальше шофер разгоняется. Музыка становится громче, популярная и танцевальная такая, развлекает бесшабашным посвистыванием. Припев звучит ещё энергичнее, громче в разгон, а потом машина обгоняет по встречке. Хуже того, объезжает лужи и редкие ямки на в целом хорошей дороге чуть ли не по встречной полосе. Хорошо, полоса ещё пустая.

Кварталы, лес и потом наоборот. И тут же, самый центр.

Обратно спускаться по краснокирпичной лестнице. Видел такси, ждущее по 5 рублей за шестьдесят секунд, и ещё колдовскими чарами заметил Ани.

- Поедем ко мне? - она объяснила, - Не поедем, пойдем.

- А это хорошая идея? - отвечаю вопросом, глядя на махавшего шофера с странным рулём.

- Мы оценим твой ответ позже, - улыбнулась насмешкой Анфиса.

Теперь понимаю: дилемма на выбор поехать на машине с намеком на неосторожное движение или пойти с взбалмошной управляющей ломбарда?

Расплатился с шофером такси. Таким образом, пошли никуда не спеша.

Когда идёшь по локации, где никогда не был - будто новая галерея под открытым небом. Через 10 плавных минут, пройдя разные там магазины, типа ювелирного, текстиля, мы прошли мимо топиарий (такие скульптуры на каркасе цвета лужайки)

Позже подошли к коттеджу, одетому в забор.

Глава 4

Коттедж показался: крючковатый, но статусный. Пластмассовый навес от дождя на три машины - на месте только одна. Хлынул дождь, не заставив себя долго ждать. Климат такой - дождливый.

Навес под проливным дождем. Щупальца, гроздья и притоки ливня хаотично плывут по тонированной потемнением крыше. Капли полощутся по пластмассе аритмичным звуком. А потом текут и оказываются на разноцветной, пыльной плитке цвета кирпича и песка. Может, дождь льет, чтобы его заметили?

Дальше изучаю вычурную, с чуткой новомодностью гостиную.

С стульями в перламутре. И блестящими холодной глазурью полами в керамограните. Сажусь за шаткий с непривычки стул. Смотрю вдаль комнаты и не вижу, не замечаю противоположный её конец. Это или проверка на близорукость зрения, или тут неважнецки-некстати с планировкой. Или большие метражи. Или фокус в чем ещё?

На другой уровень витиеватыми линиями ползет лестница из беленого дуба.

То холодненько, то жарче. Здесь холодный пол и переменчивый микроклимат, но не до такой контрастности.

- Как тебе? - пытается разговорить Анфиса.

- Много.

- Хочешь познакомиться с папой?

- А вдруг у него угрюмый характер? - с серьезным видом отнекиваюсь, - Хорошая идея?

- А он уже здесь. Вместе с идеями - Анфиса невозмутима.

Тут я заметил ранее неприметное: на стуле сидит её папаша в помятом бежевом костюме. На вид ему лет пятьдесят с плюсом.

Поздоровались, представились.

- Как вам тут? Как наблюдения?

- Мне... мне... Много дождей. Но приятно.

- Как вам Анфиса? Знаю, вы общаетесь, но как впечатление?

- Любо-дорого посмотреть, - я врал про первое впечатление, но, надеюсь, не про последующие.

- За лесть тебе и плюс, и минус к рейтингу! - выпалила Анфиса.

Павел поменял тему, пока разговор не пошёл не пойми куда:

- Как приехали сюда... На новом месте есть эффект новизны? - Павел Аркадьевич сам попытался ответить вместо меня, - Ани здесь "приелось". Иначе и не могло быть, её радует что-то небывалое, инновации.

- Непроторенное, - подсказала Ани.

Павел посмотрел на меня угрюмо.

- А вы видели тут что-то эдакое? Что больше запомнилось?

Мне наконец презентовали возможность сказать.

- Да, на следующий день после приезда, бродя по парку, мне померещился... метеорит, сделанный из льда. А потом он растаял. А я опять оказался там же.

Павел посмотрел на меня первый раз с начала разговора, не делая никакого вида. Затишье. Неудобно, или наоборот, это самый приятный момент в разговоре, когда хочешь выразить себя, но не знаешь как?

В появившейся, хлынувшей тишине появился ещё один пришлый, не считая меня. Вышла тишина, вошёл по лестнице незнакомый.

- Крыша уже не протекает! И кондиционер работает сейчас, хотя с такой поломкой обычна на час раньше должен закончиться... Туд же, - удивляется слесарь, - тут ваще многие дела получаются не с первого раза.

- Коварный-кошмарный кондиционер, - заметила Анфиса тихо, для того чтобы слышал слесарь, но громче, чем про себя.

Тут ремонтник посмотрел на меня мрачным взглядом. Хотя я тут, если не лишний, то скорее случайный.

Он слышал разговор только что.

- Есть в здешних краях, если можно сказать, легенда.

Лет пятьдесят назад или в каком-то чуть ближе по времени году, один житель получил квартиру в пятиэтажном доме-новостройке, посчастливилось... Но вскоре, бродя по улицам, он внезапно оказался на лугах, которых не было на картах. Там он увидел метеорит из жидкости, обычной воды. Только не разливающейся, а застывшей, хоть не лёд. И потом ему начало казаться, что за ним наблюдает фигура с балкона новостройки. А потом о нем ни слуху ни духу...

- В общем, извините за оффтоп, раз просто услышал рассказ, - рабочий кивнул в мою сторону, - И не мог враз удержаться, - тут слесарь говорит уже то к Ани, то к Павлу, - Денег вы уж даже как в общем, больше заплатили. Пойду.

- В добрый час! - бросила Анфиса.

- Будьте здоровы! Контролировать не буду, обычно и так и эдак работает, где вы работали, - заметил не смущаясь одном глазу бизнес чувак.

А мне было не немного по себе, не без разницы.

Павлу позвонили. С этих пор, как сейчас модно писать в романах - тишина вышла из комнаты. При этом шум работает без выходных.

- Но! Как я уже говорил, энтот отчёт должны были прислать первого апреля или последнего марта!

Ему что-то говорят. Я нарочито не прислушиваюсь.

Анфиса что-то говорит мне. Я хочу расслышать, но не получается.

- Забудьте про этот дурацкий бизнес-отчет, проэкт, который я прислал в день первого апреля! Но! Лучше учесть будущие дни.

Потом проволочка. Тишина не то чтобы появилась, но присматривается и приглядывается к ситуации. Аркадьевич громким выкликом прогоняет тишину:

- Ща приеду!!

Косой ливень шепчет, звеня каплями, гармонично шумит.

- Мы хотим наладить производство безалкогольных напитков, - П.Аркадьевич порадовал меня, и в первую очередь себя.

- Тоже придумываю рецепты напитков, когда скучаю...

- Но только не знаешь, кто придумал несколько рецептов? Даже не представляешь!? - мутит и раззадоривает Анфиса, - Не поймёшь?

- Искусственный интеллект? - поскальзываясь, "угадываю" я.

- Анфиса! Но! Ей помогали пищевые технологи, конечно, - заметил Аркадьевич.

- Ты не догадался, и я тебя не обожаю, но ты мне ещё нравишься, - вычурно и коварно "улыбнулась" ресницами Анфиса.

У Павла появились безотлагательные и важные дела, поэтому он, еле успев распрощаться, пока куда-то отправился.

- Мне надо ехать на склад. Я не в том кризисе, чтобы выбирать, ехать или нет, - уточняет он.

- А что если в том? - едко спрашивает Анфиса.

- Я считаю, мой успех - в работе, и когда она получается, и когда не получается тоже, - в спешке снабдил комментариями бывалый бизнесмен.

- Мы только слышали хороший контент для подкаста "Секрет трудоголика"? - комментирует Анфиса.

Аркадьевич уехал, больше ничего не говоря.

Мне он показался расчётливым, немного циничным. И ещё продуманным. Но ему это не всегда на руку. Так показалось.

Смятенный и в тоже время приятно проведший время, попрощался и тоже ушел под гроздьями потоков дождя. Нет, я слишком впечатлительный. Думаю, это байка про такое же видение. С тем мужиком полвека назад... Разве очевидны его видение и моё? Да и был ли этот мужчина вообще... Вдруг спьяну болтнули.

Потом у меня без того хватает фобий, больше, чем хотелось бы, зачем ещё чужие.

Рядом повторяются колдобины-кратеры луж, их оставил позапрошлый дождь. Издалека показывается с недавних пор знакомое типовое строение. Они безразлично похожи, эти дома периода массовой застройки. Но есть некий набор впечатлений, отличий код - по ним можно знать каждый. В том, что занесла меня жизня - впечатлений калейдоскоп.

Громоздятся громкие разговоры на скамейке, тут же вереницы кроссоверов только что с завода, припаркованных хаотично, но при этом слаженные как конфеты в коробке. Ещё кривая изгородь, похожая на шатающийся зуб.

Прийдя, закусил впечатления соусом из базилика и размятых кедровых орехов с картошкой. Подлива жирная и плавная, непривычная. По классике такой кетчуп делают в мраморной ступке, но многовато готовить, поэтому купил готовый и платный.

Фразы, что слышал сегодня, плыли в сознании. Не выключенные, напряжённые мысли мешают, ворочаются в голове. Почему же тут много странностей? Этот фигляр на балконе. Метеорит из геля в городском лугу... В квартире что-то непонятное, нет-нет, а проявляется. Тут даже шумы, звуки, цветовая гамма необычные. Будто физика, физические явления идут по-другому... Ерунда, пожалуй, это из-за переезда. Я ведь никогда раньше не был ни здесь, ни даже рядом. И тем не менее, я же не первый раз переезжаю...

Глава 5

Гудит, «журчит» звонкая музыка из двух динамиков магнитолы. На магнитоле есть и радио, и флэш-карта, и устаревшая, уже вышедшая в тираж «шайба» или пластина mp3 диска. Запоминающиеся и в известной мере простые тексты хитов в жанре поп и поп-рок звуком «пляшут» по комнате. Но, надеюсь, соседям не мешают.

Отвлекся почитать про путешествия по разным странам, далеким городам, экзотическим достопримечательностям. Удивительные маршруты представляю в воображении! Пожалуй, даже замена настоящим путешествиям, если на них не хватает средств, времени или просто лень, неохота. Или для тех, кто ценит простые радости?

Меня отвлекает громкая музыка, на сей раз уже из проезжих автомобилей. Нечёткие и расплывчатые крики гуляк из кабака недалеко. Казалось, шумы не за углом, прямо под ухом.

Ещё включена магнитола. Там передача про природу. Оказывается, где-то в топях лесных чащ уже поспела клюква, а птицы чуть ли не начали улетать далеко к экватору.

Лето уходит, не забывая предупредить об этом за несколько недель.

Вечер, с каждым часом краски гуще, ярче. Прошли минуты, пробежали на склоне вечера четверти часа. Темнеет, небо переменилось и теперь даже не темнеет. Ещё чернеет красивой мглой.

Тихий, но ритмичный шум. Я выключил из розетки магнитолу…, но очевидное и первое предположение не всегда точное — шум остался.

Я шёл на странный шум. В одной комнате с чахлым диваном и с календарем, на котором недавно отмечена вчерашняя среда. Ничего не шумит. Правда, в комнату непросто было зайти — будто некое плотное поле энергии мешало зайти. Зашёл. Только светит яркий прожектор (сюда прям просятся блэкаут шторы).

Пожалуй, такие шторы не только для уставших офисных клерков после пробок в час-пик.

Хотя, не чересчур! Такие шторы мрачноватые для меня.

Редкие фары прокладывают себе дорогу прямиком сюда через тени развесистой липы. Разумеется, машины едут не сюда, но фары почему-то сюда.

Дальше.

Дальше прошляпил поворот коридора и заблудился… Для квартиры, где две или три комнаты… или даже четыре (каждый раз забываю площадь) это из ряда вон выходящее.

Ощупывая в полутьме «выставки теней» очертания, я счёл лучшим отойти и не искать дальше. Не первый раз здесь, но и не настолько тут обжито, чтобы, как говорится, дома стены помогали.

За окном опять включились странные огоньки и лампы с далёких сел. Всматриваясь, близоруко моргаю. С каждым морганием количество фонарей менялось.

Дремлю, клонит в сны.

Густые стены леса. Приехал на такси. Заливные луга плывут, будто под ногами топь. Подхожу к моему мотоциклу, но средства передвижения нет. Никогда не нравился такой вид транспорта. Только следы от шин. Будто угнали.

Роботакси подъезжает к гостинице у пруда. Захожу.

— Сколько стоит номер? Я ехал к себе в новую квартиру. Но навигатор увёз не туда.

Администратор, он же дежурный, говорит:

— Номер на день четыре тысячи.

Ищу в кошельке, там только… Только шестьсот не хватает.

— Дороговатые цены? — не зная зачем, спрашиваю.

— Тут не все ставят 5 звезд, про нас говорят, есть кондиционер, но не хватает роскоши. Но есть гостиницы ещё хуже…

Впереди касса коммерческой организации. Разметка для дистанции, санитайзеры. Объявления о мерах предосторожности. Анфиса громко говорит, потрясая спреем для обеззараживания воздуха.

Блондинка с веснушками и загорелыми руками говорит обычно:

— Снимите маску, нужно фото проверить! — говорит блондинка с редкими веснушками.

— Но я боюсь ковида! — говорю тревожным тоном.

— Тогда пойдем на крыльце проверим? Если не в помещении. Устроит? — громко говорит Анфиса.

— Да.

Мы идём к дверям на крыльцо, в этот момент начинается шквальный дождь.

— Короче, вам придется стянуть вашу маску в помещении?! — криповым тоном говорит Анфиса.

Утро. Очнулся. Какие странные сны, видения.

Кажется, тянет плесенью. Откуда непонятно. Форточка в громоздкой оконной раме сделана на совесть — не продувается и крепче сейфа. Ох, какие габариты окна. На оконном откосе, пороге можно раскладывать настольную «Монополию».

А расстояние от первой до следующей рамы хватило бы на темную комнату. Только сейчас очень ярко.

Я такой не жадный, но лучше бы сделали неширокую комнату. Не узкую и длинную.

Наконец свежий воздух.

Дальше — больше. В ванной протекает труба. Дождь в ванной. Пришлось гонять в хозмаг, но не по работе.

По дороге замечаю еловые ветки, разложенные по подъезду. Обрывки памяти подсказали слышанную от дальних родственников древнюю примету. Если не ошибаюсь, так раньше делали на похоронах. Коронавирус или не поэтому. Не понимаю.

— Сегодня не ваше дело, не ваша смена, — говорит мне мой двойник, ну, в смысле, тот парень, что работает в хозмаге вместо меня.

— Мне нужна сантехническая нить!

Кручу нить, шито белыми нитками. Кажется, ванная норм.

Появился гудок.

Включается телефон. На экране фотография Анфисы в сером худи.

Откуда она там? Я её не делал. И не ставил несуществующее фото на её номер. Хотя номер записал жадно, да.

— Как сам?

— У меня ни одно-о-ого тут дня, часа без проблем или приключений.

— Я тогда к тебе приду, — увлечённо порадовала Анфиса.

Решил, это не та ситуация, когда надо возражать. Не знаю, были ли у меня планы…, но Анфиса и её таинственные фото незаметно-заметно появились в них.

— Приходи.

Анфиса пришла, явилась не запылилась. Сняла маску. В темноте коридора она заплутала.

— Ой, какая косая под углом дверь в ванную!

— Ваще! — согласен я, — Не поверишь, но сам тут каждый день плутаю по вечерам. Ерунда, пожалуй, но мне кажется, каждый день планировка и обстановка тут отличается…

— Короче, это как скроллинг одного и того же сайта, где каждый раз разные статьи и контент.

— Необычная аллегория.

Дальше представляю, как может пойти разговор дальше.

— «А ты не загружала фото в мой телефон?» — хотел спрашивать, не подумав, с чего начать разговор.

А Анфиса такая: «надевает маску» непонимания или начинает обижаться?

Не, вопрос выключен.

— Забавно тут, но чего-то не хватает. Ни до шикарного. Ни до уютного ретро, — оценила знакомая.

— Ни до бабушкиного варианта, — добавил я.

Анфиса зацепила цепким, вкрадчивым взглядом доски-полки разобранного шкафа, чахлый диван. Кажется, различила то, что термометр показывает плюс восемнадцать градусов. Такая погода продержится ещё два часа (это я в прогнозе погоды, не в градусник, подсмотрел). Календарь, пальмы, океан…

— Замечаю, замечается тут замечательно!

— Знаешь, замечаю тут… вдали огни по ночам. Откуда они? Кажется, там ничего вдалека… вдалеке. Только лес. Хотя старая карта говорит, есть несколько…

— Говорят, в отдаленных сёлах области такое явление лет сорок уже наблюдается, — не удивилась Анфиса.

Откуда-то с верхнего этажа послышались безмолвные шаги, покашливание.

Анфиса вальяжно села на кресло и положила ноги в черных туфлях на шпильках на пуф.

Анфиса зацепила зрением мои заметки.

«Даже если бы я придумал собственный язык, он был бы не понятен никому другому. А иностранный, который учил когда-то давно, непонятный мне. Поэтому решил вести блог на языке, на котором я думаю, говорю».

— Понимаю, ты не был отличником по иностранному языку?

Не, когда-то когда учился в школе, получил по предмету единицу-кол. А как-то не прочёл фразу мелом на доске. Глупости, но я скрывал, что у меня плохое зрение вдаль. Но, тайное становится явным.

Потом Анфиса увидела другие записи.

Она несколько секунд (по крайней мере, казалось по её выражению) думала, говорить об этом или нет. Решила поговорить.

— Занимаешься онлайн коммерцией?

— Да, но в разных гайдах, мануалах, кейсах по маркетингу пишут, что надо поизучать вопрос месяц, другой и приступить к коммерции. А я изучаю уже несколько месяцев, а результат ноль.

— Ну, я понимаю, разбогатеть, как Джефф Безос, не так легко?

— Типа того. Успех не всегда отвечает взаимностью, даже если стараться. Анфиса, а твой отец. Как он… стал при деньгах?

— Короче, ритейл бытовой техникой, выдача займов, аптеки. Сначала скромный, потом бизнес коммерчески стал развит так сказать, стал. Отец не как бедный студент, как в прошлом.

Глава 6

Пауза.

Мы смотрим друг на друга. Темнеет - вдалеке копошатся, каменистые облака.

- Мне кажется, настоящее похоже на прошлое, только выглядит по-другому, - замечает мысль знакомая, - Я, знаешь ли, ошибаюсь, но вдруг настоящее - прошлое, только в кавычках и с другой прической?

Пауза выключает, приглушает разгон разговора.

У нас не первое свидание, и разговор. Поэтому можно говорить о себе не только самое лучшее. Хотя и на первом то было не так!

А сейчас тем более.

- Знаешь, я заметила, ты часто моешь руки, оглядываешься на шум авто, даже не на проезжем переходе, и ещё нерешительный. Правда?

Пожалуй, правда. Я так много боюсь. Боюсь появившейся инфекции, боюсь заболеть многим другим неизлечимым. Ещё попасть в автоаварию и когда просто не контролирую ситуацию.

- А ты не думал, что самые странные страхи "закрыть в упаковку"? - подсказывает Анфиса.

- Любопытно. Я считаю, что не надо давать слишком много возможностей фобиям. Если это не техника безопасности, конечно. Я заглушаю страхи...

- Безалкогольным пивком, даже?

- Нет, хотел сказать, мечтами.

Раз уж диалог зашёл о напитках, мы договорились сделать чай с сливами и лимоном. Слива тонирует, лимон, проливаясь, осветляет контрастный чай. А ещё на плите будто из ниоткуда появилось непонятное жирное пятно.

- Расскажи про себя? И о чем же ты мечтаешь? - заводит разговор любопытная Анфиса, когда я наконец появился из кухни с двумя гремящими стаканами.

А я мечтаю, чтобы бы в медицине не было того, что не лечится. Чтобы мечты были не только когда тебе желают нечто на день варенья, чтобы стать миллиардером и ни экономить ни на чем. Не экономить только потому, что приобрел квартиру в пятиэтажке с разобранным шкафом, заманчивым и уютным, чахлым диваном и кучей протеков.

- О! - Анфиса, наверное, ожидала что-то из другого репертуара, - Ты изощрённый, хитроумный романтик, нет? А может, ты тоскливый парень, себялюбец и эгоцентрик, у которого слишком много "я"?

- Скорее мечтатель, - я выдохся, - А расскажи про себя?

Анфиса зацепила взглядом меня.

- Мечтаю придумать что ещё не придумано, не изобретено... А ещё обожаю...

Тут откуда ни возьмись пошел дождь.

Дождь шел не падая, а поднимаясь!

Дождь шел снизу вверх. Из сгустка жидкости, валяющейся как мешок на балконе. В общем, вы поняли - не как обычно.

- В прогнозе погоды такого не видал! - вырвалось разочарование у меня.

- Скачай другое погодное приложение, вдруг счастье "улыбнется" с точным прогнозом - вяло улыбнулась Анфиса, наблюдая необычные осадки и барабаня рукой по ободам кресла.

Я нервничаю, выпил чаю, он не остывший - в процессе.

Чай отдушен эфирами горчинки лимона и подслащен цветочным ароматом сливы. Кажется, я уже отмечал, дегустируя. Но надо же на что-то отвлечься! Чай липнет на губах, играет впечатлениями на вкусовых рецепторах.

Может, мы видели только что тоже обычный дождь? Но не обычный, конечно, а "мутированный" и если хочет сказать нам, лично мне, что-нибудь?

Может, так говорит, предупреждает дождь? Едва ли.

Или это проделки погоды, природы.

Как бы то ни произошло, произошедшая аномалия повлияла на развитие нашей беседы вдвоем.

- Тут канешна часты осадки, но подобного я ещё не видела, - поделилась наблюдениями, зрелищем новая знакомая.

Анфиса осторожно наблюдает за странным дождем под углом 50 градусов.

- У тебя не остекленный балкон?

Ответ очевиден.

- Единственный в подъезде балкон, где гуляли ветры и капли, - не зная зачем, прибеднился я.

Я там не гулял, не выходил. Там остался скарб от предыдущих владельцев.

Анфиса зацепила взглядом что-то:

- Знаешь, мне показалось... За мной, за тобой, - она посмотрела на меня, - Кто-то наблюдает. Кто-то расплывчатый, не пойму...

- Знакомо. Это "созерцание" с моего приезда или чуть позже.

Анфиса помолчала. Тишина разбавилась глотком сладкого фруктового чая. Остатки сладки.

- Есть один знакомый - он увлекался раньше историей, городскими легендами... Я поговорю, расскажу о твоей ситуации, что ты рассказываешь?

- Будь добра, - я не стал отказываться вежливостью.

Анфиса ушла. Она так и осталась девушкой загадкой, с которой чем больше говоришь, тем больше вопросов. Загадкой, секретом, из обновленного, но не договоренного интервью.

Тут я заметил, что не вижу собственного отражения в мутном зеркале! В комнате с календарем, вылинявшим диваном и балконом, на котором странный ливень. Я, испуганный, подхожу и наконец удалось заметить себя. Наверное, зеркало мутное и старое, поэтому.

Отвлёкся. Мысли иногда отвлекают, и в тоже время, помогают.

Заметил, что одно и тоже место или, как сейчас стали говорить, локация по-разному воспринимается, когда ты один или с кем-то.

Вот и сейчас всё заиграло новыми красками одиночества.

Даже не знаю, что делать. Можно закинуть удочку на электронную коммерцию. Но как я ни старался, чуть ли не представляя себя на первом месте в рейтинге миллиардеров, заработать вообще ничего не получается. Не считая тот загадочный хозяйственный на краю дома, конечно.

Записал в дневник "Мечты не сбываются. Поэтому заменяю их воспоминаниями, как старик. Они хотя бы сбывались."

Может, потом опубликую это в онлайн блоге, который никто не читает. Да больше для себя - хоть один читатель появится.

Осадки прошли, лужи появились. Новая знакомая ушла, но осадок остался. Есть что вспомнить.

Осторожно отодвинув лёгкую тюль, гляжу на улицу. Вдалеке стеснительно плыли серые кучевые облака.

Когда выбирали квартиру для покупки, было несколько вариантов. Примерно одинаковой цены, похожей площади, одной типовой категории. Только в разных локациях. Но при всей похожести, в каждой из них будущее пошло бы по-другому! Так кажется. Чуть-чуть или более заметно. Вот сейчас не знаю, что ждёт в ближайшие дни, недели.

Но уже понимаю, что выбор в пользу этой квартиры сделан, и череда приключений: мрачные, странные, случайные, милые, а чаще будничные страницы моей жизни пошли по определенному варианту развития...

Конечно, я преувеличиваю, и везде, куда бы мог приехать, пошло бы примерно по одному ритму или шаблону, что-ли. Но не оставляет мнение - здесь необычный "сценарий".

Есть такие программы - эмуляторы на ПК, они воссоздают поведение другого устройства или системы. Хорошо бы иметь программу, возможность прогнозировать, как сложится (удачно, нет) ход событий, если ты переезжаешь в одно место или другое. Но невозможно. Размечтался.

Дождевые кучевые облака плавают вдалеке. Пора прогуляться.

Дождевые кучевые облака, уже "выжатые", плавают вдалеке, отходят прочь.

Кто-то разгружает из багажника помидоры сорта "бычье сердце" и ещё какие-то розоватые. Я иду не быстро, возможно, потому что больное сердце.

Лужи проливаются через асфальт в подземелья.

Разговаривают бабки на скамейке:

- Слыхала, как я на время карантина стала популярной в интернете?

- Не, говори!

- Началось с планов на покупку планшета...

Тут одна из них медленно поворачивается ко мне:

- Парень, а ты недавно сюды приехал?

- Ещё месяца не прошло! Тут хорошо...

- Да мне тут тоже нравится, если с погодой павезет!

Я тоже спрашиваю:

- А вы не знаете, кто живёт в квартире с краю, в крайнем подъезде на эти же этаже?

- Там никто не живёт. Уехали, кажись, в Чехов, там зарплаты выше, думаю, поэтому.

- Давно?

- Покамест несколько лет как вподряд. Тахта вот, собеседница добавила, - И комнатные растения никто не поливает, и адёжу, покрывала не сушат после стирки. Не просили они никаго следить за квартирой.

Дальше не слышал, о чём говорят. Слышал беспокойную мысль в голове: "Если в именно в той квартире никого-никого? Тогда... Неужели странная фигура на балконе - призрак?".

Дорога по буеракам льется дальше.

Вдалеке, близко, хмурясь, блестят лужи. Похожие на колодцы, они притворяются глубже, бездоннее, чем кажется.

Лужи сначала появляются дождями а потом будто проливаются ливнями в подземелья. Странная мысль.

Обхожу вазоны, газоны. Мимо торцы типовых домов.

Впереди магазин - таких много. Пожалуй, не лучший на районе, но ближе. Перед ним продают молоко, грибы лисички, огурцы.

В магазине собираюсь приобрести сыр плавленый, обычный и ещё разного сезонного, пока есть и пока недорого.

Мимо копошится уборщик с шваброй. Я не заметил, как тот случаем опрокидывает вёдра. И начинает что-то разливаться по полу. Темная хаотичная жижа проливает кафель, грязи кружат рядом, ближе.

Уходя, попадаю в очередь в единственной кассе. Очередь проходит быстрее, чем казалось.

Глава 7

Прихожу к себе. На поздний завтрак. Куриные крылья маринованные в помидорное рассоле. А ещё кабачки, сметана, расплавленный жареный сыр. Тепличный огурец внезапно провалился за кладовку под окном кухни. Не нашёл! И без того догадался — квартира не проста. Но похоже, разная хтонь тут не ленится, не находит места.

Но есть ещё помидоры (на этот раз не знаю, как называется сорт). Ещё петрушка. Варёная картошка. Открываются консервы из свеклы. Потом ароматный компот из мороженой вишни.

Пора прогуляться. На улице маршрутный автобус с надписью «Новинка» — «Экскурсии в Дальние Ламповые». То селение из старой карты из пыльного шкафа. И пора приключений тянет меня маршрутом.

— А Ламповые, Абажурное, как там?

— Заброшенные селения. Последний раз туда едем. Всё равно никто не выходит, не заходит… — водитель будто «видит» будущие вопросы в моей голове, — Точнее не знаю, я из соседней области сюда гоняю!

Мужик с хитринкой в голосе продолжает. Он стал индивидуальным предпринимателем для любопытных и искателей приключений тоже. Но дохода нет, и поэтому на горизонте будущего последняя поездка. Может, он каждый раз так говорит, чтобы вызвать любопытных? Какая хитрость.

Понимаю. Поеду за приключениями? Кажется, да.

— Ветреница не цветет, вьюн тоже дождь позовет… — поделился кто-то в салоне старинными приметами или наблюдениями.

«Летом худо, когда солнца нет» — поговаривает поговоркой шофер. Мимо по худощавой дороге проезжают торфяные болотца, тонкие березовые рощи, дубки.

Двигатель многозначительно заглох.

— Значит, приехали в Дальнее Фонарное. Тут чаще, чем раз в два раза, глохнет двигатель, — говорит мужик хитринкой в голосе.

Я вышел — впереди темные гряды леса с ржавыми пятнами, густыми мхами. Лес вдалеке видится таким, каким он был тысячелетие назад. Как будто космический объект.

Несколько ветхих сизых избушек. Из треснувших бревен вываливается тёс. Вдалеке избушка видится будто картонная посылка, обвязанная тесьмой с наличными яблоками, которую в моих давних воспоминаниях прислала одна родственница, тетка. Или как аутентичная и уютная декорация для загадочных путешествий.

Природа не дремлет. Сизые тучи «тонировкой» прикрыли почти ясный горизонт. Сначала по кромке. Потом половину неба. Потом, потому как поменялся спектр, гамма цветов, ощутил, что полностью. Переменная облачность стала непременной. Дремлющая дорога из двух колей кольцом петляет в чащи туманов. Кое-где земля такая, будто сейчас длительная засуха или зима без снега. Ветви-реки странных дубов как руки тянутся горизонтально или углами.

Не видно ни птиц, ни животных, ни насекомых. Только старое «поломанное» объявление о продаже птиц — петухов юрловской породы.

— В деревне издавна по слухам жили ведьмы и колдуны. А ещё медом торговали, пенькой, — хитрый мужик в бейсболке наконец вспомнил, что он ведёт экскурсию, — ещё по легендам и слухам лошади из ниоткуда выскакивают — по ночам.

На многих брошенных домах (видных через решето дощатых заборов и открытых калиток) странные линии и контуры, острые с пристройкой по бокам очертания чердаков. Ещё в поле зрения табличка: «Вещи не тащить! Тут люди живут.»

Сараи с тёмными бликами на месте развалившихся от ветхости стен. Косые очертания — приподнятые с одного угла и вросшие в почву с обратной. Дальше виднеется пейзаж, но какой именно не видно в мутном зеркале туманного воздуха.

Больше ничего необычного. Если не считать те нюансы, которые отличают каждое брошенное селение от остальных. Вдали видны очертания поля. И… черного пса, или так кажется… Щурился, но всё равно не разглядел. Зато услышал. Послышался рев и подвывания потише. На дороге лежит мех или шерсть, которая превратилась в мышь. Мышь бесшумно убегает.

Поднялся ветер. Ветра тащили тучи и трещали, таща крупные предметы, как лист бумаги. Будто внося другие варианты в трёхмерную реальность. Накрылся капюшоном, чтобы дождь не попадал. Пора к остановке!

Ливень проливается.

Движется маршрутный автобус обратно, тот же самый.

«Зимой морозы, а летом грозы», — послышалась поговорка. Шофёр развлекает — не зря деньги получает.

Я посмотрел на селение. Грозы и дождя будто несколько недель нет. Странно. И пейзажи отличные — как будто уже другая дорога.

Приехав, я посмотрел на балкон с фигурой. На этот раз никого.

— Как твой мужик, выпивает по-любому? — спрашивает одна бабка у другой товарки.

— Да не опомнился и надысь — недавно вылил бутылку импортного вина в раковину.

— Ой, а я думала, он ещё пятьдесят лет будет…

В квартире тихо. Даже в однокомнатной можно выбирать, где находишься, скажем, на кухне или в единственной комнате. Если помещений больше, то и ещё больше выбор. Пришёл с «визитом» в комнату немеблированную с календарём и линялым диваном. Линия горизонта покрасилась на вторую половину дня в цвет океанского коралла, имитируя далёкий приморский берег. Старая липа темнеет крупными листьями, похожими на сердце или даже лайк.

По двору ветхого дома с скатной крышей кто-то ходит к заборам. Через мгновение статичная ограда распахивается, и некто приходит к соседям напрямую, минуя улицу. Оказывается, тайные двери, тайные калитки, галереи есть не только в старых позолоченных дворцах и пыльных феодальных замках!?

Потемнело, но почти не холодно. Редкие фонари, светящиеся мягким, тёплым вечером, «обогревают» взгляд.

Ленивый, проснулся я. Проснулось утро. Редкие капли. Дождь? Чуть позже выяснилось — протекает батарея. Там шелестит вода, похоже, скоро закончится лето. Там ещё закрывашка должна быть, но не хватает. Похоже, в ленивый хозмаг сегодня пойду не только на работу, но и за покупками тоже.

Почтовые ящики только недавно и щедро покрашены цветом черничного мусса. Новая кафельная плитка навевает приятное впечатление. Подъезд типичный, но уютный.

Ленивый хозмаг. Приходит немного покупателей, как обычно.

Кастрюли, яркие ценники, но цены иногда загадка даже для меня. Приходится идти на склад, звонить хозяйке.

Появляется лично хозяйка магазина. В руках у неё короб.

— Можешь мне застегнуть молнию на ветровке?! Руки заняты.

Застегиваю.

Кастрюля с катающимся лаймом, подставка для выпекания, тарелки с арбузами, невесомая фольга…

Приходит мужик.

— Мне не проливающуюся кружку?! И электроплиту на одну конфорку. И клубок шерсти.

В этот момент с склада или кладовки падают такие пластиковые подставки, чтобы не запачкать скатерть. Зачем тогда скатерть?

Если без подробностей, торговля бурлит и «кипит».

Приходит смс от кареглазой Анфисы:

«Парень, который много себе мечтал… Приходи сегодня. Просто так».

Появляется хозяйка хозмагазина.

— У меня к тебе просьба!

Ветровка у неё застегнута, значит, другая.

— Нужен кадр для вывески. Новой. Нужен человек. Станешь… лицом, если можно сказать «бренда»?

— Ну я прям…

— Прямо премиум-премия, — хозяйка подняла брови домиком, — обещаю.

Договорились.

Я смотрю не прямо в кадр и не в сторону кастрюль. Будто в пустоту. Будто и правда знаток рекламы.

Скоро буду «напечатанным» на витрине магазина, где покупают аж на 120 тысяч рублей в месяц. Дюже повезёт.

Иду к себе, забрав выбракованные пластиковые скатерти. Дымчатый силуэт удивлённо поворачивается с балкона в моём ракурсе.

Жарю и запекаю блюдо из творога. На скорую руку. А потом на чехлом... Ой! то есть на чахлом диване пил молочный напиток, хрустящий бумажным шумом картонной упаковки, со вкусом яблока и привкусом шиповника.

И смотрел на невзрачные пластиковые скатерти.

Время проходит, не проходят даром шорохи, хлопают дверью вдали. Какие тайны хранят стены старых домов?

Тут я опять не увидел отражение в зеркале. Ещё раз то же самое. Кажется, я уже узнаю себя в зеркале, не видя отражения...

Фотографирую себя на смартфон. Фото появляется хоть и не быстро (аппарат недорогой, шутка ли три тысячи рублей с картой памяти). Облегчение. Значит, фокус в зеркале — которое меня «не видит».

В узкой и длинной комнате включилась аудиосистема и тут же выключилась. Не работает. С усмешкой подумалось: вдруг мой гаджет выключает другую технику, видя в остальной электронике конкурентов?

Тут заметил, бросается в глаза странный нарост на полу — квадрат с ситом. Похоже, вентиляционная система. В каждой комнате такая (как выяснилось после осмотра квартиры, которая постоянно выглядит по-другому). Никогда не встречал такой планировки.

Вообще странное ощущение времени на этих метрах в квадрате: будто прошло не полчаса, а часа четыре. Час на час не приходит.

Глава 8

Анфиса напоминает о себе:

«Знаешь, ты хотел прийти, если не забыл. Забыл?»

Барабаню какую‑то «реальную отмазку» в ответ.

Тут я нашёл пыльную бумагу с телефоном краеведа. Набираю номер.

Вкратце рассказал про фигуру, про странные аномальные явления в квартире.

— Приезжайте.

— А вы сделали тест на ковид?

Спустя час я оказался у двухэтажного дома на несколько подъездов недалеко от болота. Лужайка, спутниковые тарелки, тихо. Захолустье, самый конец города. Дальше — только глушь.

Мелькает лампа на кондиционере. Антиквариат — зеркало в тяжёлой раме, больше самого зеркала. Круглый, крупного шитья половик. Опрокинутый веник. Телевизор метра два диагональю.

Вода в пластиковом кувшине (для полива цветов?). Салфетки кораллового цвета, небрежно скрученные в вазе. Длинный‑предлинный коридор — это типа как у меня.

— Меня звать Пётр Михайлов, — представился товарищ, — но меня сокращённо зовут Памбыч. Я брожу по лесам, по стоянке древнего человека, нашёл редкую орхидею. И про городские легенды тоже знаю. Поэтому ваша история мне показалась чем‑то знакомым… Вы переехали в квартиру по адресу?

Я уточнил.

Памбыч, недолго думая, развалился на кресле.

Я присел на стул. Стул шатается, чуть не падаю.

— Есть одна история. Типа мистика. Я думаю, это неправда.

Но говорят…

Памбыч затянул историю:

Шёл 1969 год. Никита Камаран приехал сюда за несколько лет до этого из деревни Дальние Ламповые. И карьера у него шла успешно. Появился даже на доске почёта. И план перевыполнил. И тому подобное. Он ходил в щегольском костюме, сшитом на заказ в ателье. В одном кармане у него была шариковая ручка, которая светится в полутьме, а другая — с позолоченными накладками, в которой будто плавал кораблик.

И перспективный работник получил ордер на квартиру в новом пятиэтажном доме. По тогдашним меркам для одного холостого и молодого специалиста жилплощадь была завидная. Так сказать, по льготной очереди.

И ему по‑доброму завидовали! Говорили, что получилась новостройка по блату (как тогда говорили). По иным слухам, ему помогла с жилплощадью некая Марина, которая работала в парткоме (хотя некоторые очевидцы той эпохи называли другие должности) и которой он нравился. Как говорили, у неё был страстный, колкий взгляд интриганки. Но роковая ли она женщина в этой истории? Непонятно.

В квартире было хорошо, ему нравилось. Он купил новый диван, у которого на следующей неделе отвалилась боковина. Купил палас в кредит. И сервант, на котором хрустел хрустящий от новизны хрусталь.

А потом он стал примечать: за ним не то чтобы пристально, но наблюдает прозрачная фигура с балкона напротив.

Прошло несколько месяцев…

В один осенний день моросил редкий, бедный на капли дождь. Лужи были по‑осеннему прохладными, однако не промёрзшими. Его соседка Глаша шла домой с сумкой‑авоськой наперевес, в бордовом пальто в клетку и в модной шляпе в виде цилиндра без полей (но, как считалось, не прикрывавшей от холода, поэтому зимой перед Глашей появлялась непростая дилемма между здоровьем и модой). У шляпы даже было прозвище, не без специфического юмора намекавшее на последствия переохлаждения.

Сначала Глаша зашла в фотоателье, там она забрала чёрно‑белые снимки. День выдался ясный, и многое выглядело как на фотографиях. Только в цвете.

А ещё Глаша купила яблок, огромную селёдку — жирную и блестящую, — и ещё (знатно простояв в очереди) сервелата, шла домой. И встретила Никиту Камарана в плаще из ткани болоньи. Он рассказал ей о странной фигуре на балконе напротив. О призраке. Но соседка удивилась: призраков не видит. Не слыхала о таком.

А потом, вскоре, он исчезает. Никиту Камарана многие искали, но никто не нашёл. Глаша, как глашатай, рассказала об призраке из их разговора по округе.

Ходили слухи, что он уехал в другой город, далеко‑далеко, в Мурманск или ещё дальше — работать в бурении в почти безлюдные просторы Заполярья. Где год от года увеличивается зарплата и, казалось, с каждым днём крепче холода. Считали, что уехал на заработки, никому не сказав. Но справки о нём наводили, но ничего не находилось. Да и легко ли в то время было затеряться?

Час от часу не легче.

— И ещё он заметен только из той квартиры, где поселились вы, — продолжает как ни в чём не бывало Памбыч.

Что за мрачный призрак? Никто и сам не знает. В здешних древних лесах и иногда болотах, где и на внедорожнике порой не проехать, сохранилось старинное, очень редкие растения, и, возможно, даже необъяснимое.

Я посмотрел на болото под окном: оно обросло корявыми деревьями, мхами, по кромке тянулись гнутые стебли болотного аира и сорняка с чешуйчатыми листьями.

— Считается, что призрак иногда виден в одной из лоджий того самого дома. Причём заметен только в квартире, где никто на тот момент не живёт. Считается, что он виден не всем. Только тем, кто недавно переехал… Но это просто мрачная история, немного странная, — подытожил Памбыч.

На секунду стало мрачнее. Оторопь какая-то. Не потому что мне тридцать лет — когда молодость ещё ярка, но сейчас или через несколько лет поменяется под влиянием программы старения в ДНК.

Потому что, если это история не такая уж выдумка? Ведь фигуру видно и мне…

Я, мнительный, боялся неизлечимой болезни. А получается, странная и мрачная история. Да ещё и лично для меня?

Памбыч разрядил обстановку.

— Скажи, а красивые девушки у нас в городе?

— Да ничего. Анфиса, знаю её лучше всего.

— Ох, её отец — местный миллионер. Повезло тебе.

Я нескромный, но улыбнулся беспафосно. Без претензий на роскошь.

— Чай? За семнадцать рублей купил на распродаже в гипермаркете. Не накладно.

— Спасибо. Мне пора.

Обратно иду мимо редких машин на спячке‑парковке. По тротуарам одиноким. Мимо улиц, где никогда не был.

Только что‑то длинное и гулкое внезапно выезжает из пустоты, не встречавшейся прежде. Даже тормозит. Премиальное купе хвастается кичливым очарованием.

Анфиса на заднем сиденье тут как тут.

— Куда идёшь? — вызывающе говорит девушка из купе, — Будто никуда, А обещал ко мне… — поделилась впечатлениями Анфиса.

— К себе. Хотя чем больше я узнаю о прошлом квартиры, тем меньше туда охота.

— Ты же лично написал: «Встретимся седня. Позже.» Но где? Я тебя не понимаю. А потом смайлы в оптовом количестве. Воображения не загружаются… — тут Анфиса добавила будто озвучивает злодейку из кинофильма, — Садись, поменяю твой ленивый график на несколько часов?!

Я глянул на несуществующую вторую дверь купе.

— Садись на дальний ряд, я не жадная, я могу подвинуться. Знаю, тут обзор хороший.

Неловкий с непривычки, оказался на сиденье позади.

Плывут облака в ясной дымке. Проплывают редкие кварталы и тонированное купе.

Я тут вспомнил странную историю про полвека назад. «История повторяется», — пришла мысль, слышанная от Анфисы. Я живу в той же квартире — недавно, как и загадочный Никита пятьдесят лет назад. У него была влиятельная знакомая. У меня тоже. И оба видели странную фигуру. Что, если вокруг тоже сгущается мрачное, необъяснимое? Но я прогнал эту мысль.

— Я же не к вам домой пришла, а к себе в контору! — говорит с кем-то Анфиса, — А было закрыто.

— Ну ко мне ты и домой пришла? — спрашиваю ненароком.

— Я не про то, — ухмыльнулась знакомая.

Плывут по пруду яхты‑лодки. Где‑то вдалеке с другого берега видны скучающие рыбаки. Протяжные звуки — чайки у причала.

Появился вытянутый в три этажа и крючковатый коттедж. Тёплые блики от тонированного навеса причудливой голограммой плавают по дорогим стёклам автомобиля. Шофёр пропал, хотя только что крутил гнутую баранку руля.

Мимо проходит, никого не замечает, Павел Аркадьевич, с кем‑то говорит невидимым по громкой связи: «Как получается: отдельно двадцать тысяч рублей, а в итоге прибыль — шесть штук?! А 238 и 50 прибавить минус тридцать?! Выключай калькулятор он не пашет!»

Разбавленные ливнем тучи идут издалека. Переменная облачность стала тонированной, потемневшей. Металлические арки, обвитые нарядными садовыми растениями, кружат вокруг меня. Вдали — беседка, где сейчас нет разговора и беседы. Кажется, не пойму, где сейчас нахожусь. Рядом, но издалека вижу: Анфиса машет рукой!

Её карамельные волосы колышутся на протоках воздуха. Застёгнутая легкомысленная монохромная футболка в несколько тонов пикантно смотрится в сочетании с незастёгнутым чёрным костюмом. Анфиса стучит каблуком по дороге. Краски гуще, ярче. Начинается разбавленный, редкий дождь. Я и не знал, что так люблю ливни.

Плеск эмоций, плеск ливня.

Я недавно в городе, где часты дожди, а здесь будто в первый раз (хотя это не так). Беспокойность от слышанной истории из прошлого и эмоции прежних дней стали рассеиваться. Рассеянный, я простаиваю под дождем…

Льёт как из ведра. Блестят литые диски дорогого купе, а чуть дальше льёт дождь.

— Будешь прятаться тут? Будешь, скажем так, простывать на улице? — торопится знакомая.

— Я уже…

Лестница на крыльце стала коварной, каткой, будто крючком. Неловкий, поскальзываюсь. Но обошлось, дальше шлёпаем, шагаем по гостиной.

В гостиной ждёт кого‑то мороженое из манго и фрукт манго. Шпик с майонезом — однако жирное блюдо.

Мы прошли по гранёной гранитной лестнице на второй этаж. Мутные лампы следят, с непривычки. Откуда‑то мерцание домашнего кинотеатра. В комнате с бордовыми шторами мы болтали, общались о том о сём.

Глава 9

Прошло несколько месяцев или недель. Пришла далеко не первая неделя осени, прошла какая‑то по счёту вспышка пандемии ковида.

Вечер длиннее дня, а ночь длиннее всего. Рядом шум обогревателя. На улице проезжает музыка из проезжих тачек. Хотя осень ещё не подходит к берегам зимы. Только холодок.

И дождь накрапывает. Кажется, дождь — тоже изоляция, потому что или никуда не идёшь, остаёшься дома.

А когда идёшь, то, закрывшись зонтом или стеклом, по которому барабанит мутная стена из капель.

А потом ливень скрывается с горизонта, испаряясь каплями на зонтике.

А я ещё чаще гляжу в окно, ленивый мечтатель.

Алеют багряные деревья на аллее. Красивые аллеи стали осенними.

Где‑то уже идёт снег. Тут ещё нет.

Ещё, когда заметил: прохладное время года стирает лето, — я купил стиральную машину и ТВ. Но их ещё пока не привезли грузчики.

Поэтому кабель белеет призраком в углу длинной и узкой комнаты, не находя пока воплощения сигнала на экране ТВ.

Я слушаю радио по смартфону, иногда на нём обновляются приложения. Сначала замечал разницу после обновления… потом нет.

Жадная ночь просыпается позже с каждым днём.

Одинокая настольная лампа лениво скрашивает долгие тёмные часы.

Листаю журнал. Тут вспомнил, что надо пополнить счёт на телефоне.

Рассеянный, пополняю другой мой номер. Не тот, что планировал.

Потом перевожу ещё раз: рассеянный платит дважды.

Лапы, ветви липы в полумраке прилипают к будто бы липкому окну. Шорохи, тоскливые, протяжные, проносятся странным — будто из прошлого — шумом.

Лампы из далёких, кажется, брошенных деревень вдалеке, как перекати‑поле, бродят по непроглядной тьме.

Засыпаю. Выключается лампа. Шелестит забвением ночь.

А утром просыпаюсь долго.

Мимо проезжает транспорт, из которого музыкой льётся анонс циркового представления. На стене вьются почему‑то витиеватые узоры ковра.

Шатаясь, не пойму, от чего, иду как во сне дальше. Куда ни кинешь взгляд, всё как в тумане.

На кухне вылетает мыло из рук прямо в какую‑то "кротовую нору" — даже с фонарём не разглядеть. Мылодрама получается. Неловкий.

Я поворачиваюсь к холодильнику, взгляд падает на наклейку с шутовской фразой: «Куды как намылился?»

Конечно, наклейка была и раньше, но, куда глаза глядят, — только сейчас заметил.

Тут шум из полки под окном. Я подхожу. Дымчатый призрак! Уже не на балконе напротив, ближе… Призрак просачивается через холодную кладовку и… уже ли… прямо на кухне. Не по себе как‑то. Сердце упало. Неуклюже, неумело громоздкий призрак юркнул прямо на кухню, и теперь на каждом шагу, куда ни кинь взгляд…

Прытью, без оглядки, оказываюсь в комнате, узкой и длинной.

Там шкаф с зеркалом, на котором, не пойми почему, наклеены, еле видны под потолком, инеем блестящего картона снежинки. В зеркале видно отражение моё (я его тут видел, даже когда барахлили прочие зеркала) и ещё… призрака… Всплывающего по стене, по потолку, обклеенному потемневшими пластиковыми плитками…

Я медленно проснулся. Медленно открываю ленивые веки. Поворачиваюсь, а призрака нет. То был кошмар. Кошмар? На стене виднеется крепёж от ковра с затейливыми узорами на стене, но есть в прошлом и во сне тоже… Блестят блеском редких блёсток бежевые, отцветшие обои. Слышатся редкие покашливания, скрипы из других квартир. На потолке перегоревшая лампа. Сколько ламп перегорело за полвека с постройки дома?

На улице шум — аудиоанонс о том, что сегодня представление бродячего цирка. Открываю дверь, в которой плавно застыл диагональю лист.

Скрипят дощатые полы полувековой выдержки. Прохожу коридор длиной чуть ли не шесть метров и поворачиваю.

Колонка‑водонагреватель шумит, красные цифры, что показывают температуру, мерцают бликами. Растяпа, роняю мыло в недра рукомойника. Не вижу куда, будто пространства за раковиной бездонные. Как будто в кошмаре, который уже улетучивается.

Но на этом, на самом мрачном, кошмар уже не повторяется ещё раз в яви.

Я делаю с лимоном чай. С сахаром ещё. Лимон горчит. Лимон, чашка. Классика чая и пития.

На плитке, на кухонной стене, — чайник, кекс и лимоны — в тон для аппетита.

Чуть позже иду в комнату с чахлым диваном и одной боковиной, нормально приваленной к стене. Надо бы найти ремонт мебели…

Такая осень, такая очень переменная облачность. Холодок, а ещё мягкие смены дня и ночи.

Ещё незадолго до появления ночи я открываю фрамугу лоджии, и тягучий воздух ползёт. Влажные, пустые дороги холодным контрастом темнеют вдалеке.

Иногда прожекторы видных, но почти бесшумных автомобилей плывут по далёковатой улочке.

А потом, чтобы не «простужать иммунитет», я закрываю балкон и просиживаю на диване в тихом полумраке, даже не включаю люстры. Отдыхаю от обстановки, дневных забот и собственной лени.

И сейчас я отдыхаю прилично, около часа на диване. Кошмар начал рассеиваться.

Надо перекусить. Варёный картофель оттеняет солёный, неповторимый, чуть кислый привкус консервированной банки с квашеной капустой. И помидоры розового сорта.

Чудным ароматом пышет компот из слив. И, как эксперимент, выжимаю в чашку с компотом грейпфрут.

Я вышел на балкон. Там холодок, и слышно, как две товарки говорят на скамейке:

— Знаешь, я вчера ездила в деревню, и там мне показалось, что стащили мотоцикл! А только потом вспомнила: оказывается, не в том сарае был припаркован.

— Так это чё, твой? Гоняешь на байке?!

— Не! Я не байкерша, эт мужа.

Бабки тараторят дальше.

А я посмотрел на лоджию с дымчатым призраком. Там никого, ничего.

Чуть позже такси везёт по делам. Ржавые заборы. Ещё крашенные или реже выцветшие в цвет ржаного поля двухэтажные дома. Хмурые, будто пыльные или шерстяные тучи. Негустые кроны деревьев выкрашены природой по трендам осенней моды.

Позже выхожу из одной конторы.

Накрапывают капли разбавленного холодом дождя. В прогнозе погоды его не было, но осадки есть.

Старик в красных кроссовках и куртке цвета масляного пергамента кладёт в багажник клубки шерстяных ниток и потом лихо прокатывает мимо на скоростном велике.

Чёрные, белые в металлик авто хлопают багажником, звякают сигнализацией. Подмокшие капли непредсказуемыми линиями протекают по стёклам, тая без следа.

По умолчанию тачка уже не ждёт, превращая время в рубли. Я не скряжничаю, но экономлю.

Набираю номер такси. Рукой, будто крышей или зонтом, так сказать, покрываю «крышонт» над смартфоном от капель (вряд ли в гаджете за пару тысяч пыле‑влагозащищённый корпус).

Тут меня окликают. Интуиции хватает понять, что меня, но не хватает, чтобы намекнуть, кто окликает.

— Ну никто ж не хочет пра-гуляцца со мной?!

Это Анфиса проходит мимо невзначай, случайно. Невзначай?

Ливень проходит прилучно.

Переменчивая сцена бабьего лета косится яркими, тёплыми (и почти забытыми уже) тёплыми лучами.

— Ну я не знаю, я ещё раз спрашивать не буду…

— Да, конечно, на прогулку, — я экспромтом выключаю гулящий гудками набор номера, — я не ждал, но мой план на текущий момент, точнее, отсутствие вполне подходит!

Мы пошли мимо дома культуры, магазинов, всякого разного.

— Анфиса, ты как‑то начала говорить про то, чего ты обожаешь, но не успела из‑за помехи?

— Обожаю, когда, невзирая на разное мрачное или жутковатое положение или конъюнктуру, появляется счастливый конец.

— А какие планы на пятницу?

— Сейчас среда, растяпа!

— Ну я работаю один день в неделю. Поэтому выходные не замечаю когда‑никогда. Кстати, одного не могу понять: а мы идём к тебе или ко мне?

— Какая разница! — Анфиса улыбнулась. — Главное — никуда не спеша.

Не знаю, останусь я тут или нет. Но в любом случае город, где дождливый климат, останется тёплым воспоминанием в моём сердце.