Дорожное путешествие

Глава 1

Люблю я путешествовать. Знаете, интересно посмотреть новые места. Новых людей. Попробовать что-нибудь этакое, от чего потом полощет сверху или снизу. Тут даже не знаешь, что лучше. Послушать говор местных. Он у них напоминает то рычание какого зверя в кустах, то переливы птицы на ветви дерева. Но в любом случае ничего не понятно. Хотел написать ни черта, но в последнее время зарекся кучу слов говорить. Следить стал за родным языком. Ха-ха какай каламбур вылез! Родной язык как часть меня и родной язык - язык, на котором говорю. Прикольно. В общем в чужеродных странах побывал. Всякое видел, всякое пробовал. А тут внезапно потянуло, задергало, засосало. Решил объехать родную сторонку. Посмотреть в общем захотел. Проехать от края до края. Причем не по основным магистралям, а сворачивая на мелкие. Подышать чистым воздухом, подальше от городов скорости и загазованности. В общем решил. Взял небольшой автодом. Не прицепную тележку к машине. С такой не удобно таскаться будет по моей задумке. Нет взял автодом на хорошей четырехколесной базе по откликам. Внутри места немного. По объёму с пассажирскую газель, но удобно. Столик, кровать, шкафчики, сан узел. В общем мне понравилось. Вот настал теплый июньский день - впереди все лето. Запустил двигатель и под колесами понеслась дорога. Неделя пролетела. Свернул, как хотел с основной трассы и заколесил по интересным местам.

Тут значит еду среди леса. Уж не знаю кто проложил тут асфальтовую дорогу, но качественно лежит. Ям нет. Лишь трещины, но где их нет. Еду и тут захотелось мне грибов, да и место приглянулось. На рынке проеханного городка уже видел. Лежат разложенные на столах и в ведрах. Хотел уже купить, а потом подумал сам наберу. Ну дело за малым. Остановился. Загнал автодом между деревьев чтоб на дороге не торчал, как речной затор и пошел собираться. Вел машину в шортах и рубахе. В таких в лес не пойдешь. Одел камуфляжку. Ноги в берцы. Не знаю сколько бродить буду. Думаю, часиков пять. Собрал бутерброды. Флягу с водой. Походную посуду, небольшой набор такой ложка вилка котелок. Все в рюкзак. Подумал чуток и бутылку водки засунул. Так на всякий случай. Вдруг поранюсь, продезинфицировать надо будет, промыть. Сам не пью, да и другим не советую. В руки плетеную корзину. В городе взял под это дело. Выбрал нож. Мелкий не стал брать. Взял посолидней, правда увесистый. Но ходить не долго. Посидел чуток перед дорогой и вперед.

Лес встретил прохладой, птичьими трелями и мелкой живностью. Белка с иронией на меня смотрела, крутя в лапах - руках грибок с маняще маслянистой шляпкой. Уже нашла где-то. Еж пропыхтел, неся на своей гребенке кисти с мелкими зернистыми ягодками. Все намекает, что пора собирать дары леса.

Грибы товарищи скрытные, обычно, ну кроме опят. Эти ребята любят публичность, захватывая любой трухлявый пенек или упавшее дерево. Маслята прячутся в траве. Грузди даже листвой прикрываются. Но мой пронзающий взгляд найдет! Мне даже парочка белых попалось на пути. В общем. Иду собираю чувствую подустал, да и корзина почти полная. В этом году похоже грибов много или сюда никто не ходит. Сел на пенек съел бутерброд, запил водой из фляги, сверился по компасу и пошел обратно. Вот тут и начались странности. Вначале не заметил. Шел и шел, даже чего-то насвистывал. А потом чувствую, что иду куда-то не туда. Не был я тут. До этого шел по обычному лесу, а тут начались буреломы, овраги, папоротники по пояс, ямы, корни. Не был я тут и такого не видел. Сверился по компасу. Выйдя из автодома, шел на юго-запад, значит обратно на северо-восток. Продвижение вперед все затруднялось. Приходилось обходить поваленные переплетенные ветвями старые стволы деревьев. Раз сунулся напрямик, так чуть себя не насадил на множество сухих острых когтей сучков. Попытка обломать привела лишь к окровавленным ладоням и ноющим занозам. Чуть руку не распорол. Потом подомной хрустнул кажущий здоровый ствол оказавшийся трухлявым, и я провалился ногой, чуть не сломав. Если это случится, тут и останусь. После этого решил не рисковать. Даже перестал перелазить овраги. Вечерело. Ноги гудели. Ладони горели словно обваренные. Снова сверился с компасом. Нет правильно иду. Может иду параллельно дороге? Повернул на восток. Бурелома и оврагов прибавилось. Тут я понял, что окончательно заблудился. Подавил нарождающуюся панику.

- Ау есть кто-нибудь? - закричал я, стараясь подавить зародившуюся в голосе дрожь.

Вот только крик быстро угас среди ветвей. А эхо лишь вяло ответило и умолкло. Честно? Это на меня дурно повлияло. Я начал орать.

- Эй люди! Ау! Есть кто?! Помогите!

- Аууууууу!

Протяжно ответили мне, обдав холодным душем. Звук шел издали и был глух. Но все равно встречать с владельцем этого воя не хотелось. Волки товарищи малообщительны. Вытащив нож огляделся прислушиваясь. Тишина, разбиваемая свистом, трещанием и жужжанием насекомых. Да еще ветер шелестел среди листьев и хвои. Солнце садилось, а в лесу темень уже значительная. Ноги в руки и вперед. Сваливаем! Сваливаем куда бы это ни было, главное на восток. Найти дорогу, а там она выведет. Нацепив ленточный фонарь на голову, благо был в боковом кармане рюкзака и заряжен. Теперь вообще буду проверять перед каждым выходом из машины. Кусты, заросли папоротника самое простое что мешало двигаться. Очередной овраг. Дно и противоположный край теряются в темноте. Снизу едва слышен плеск неторопливо бегущей по своим делам воды. Спускаться вниз не рискнул, пошел вдоль края, пока не наткнулся на упавший ствол матерой сосны. Корни торчали как вздыбленная грива бешеного льва. Осторожно чтобы не дай бог навернуться перебрался через овраг. Путь дальше становился все лучше. У меня появилась надежда, что все, добрался. Небольшая опушка, заросшая небольшими елочками, поставила крест на этом. Посередине стоял дом. Ну как стоял. Слегка покосился на бок. Цвета черного от невзгод и наступившей темноты. Крыша местами изогнулась, готовая провалиться, но балки еще как-то держали гниющее дерево. Солнце для пущей радости окрасило его последними лучами в темно багровый цвет. Окна с покосившимися или оторванными сверху ставнями сумрачно и неприятно разглядывали меня.

- Мдааа, - протянул я, но другого выхода нет. Палатки у меня нет. Ночевать на улице, когда ходят голодающие волки желания никакого.

Пробравшись сквозь нарастающий ельник к дому, заглянул в окно. Свет с налобного фонаря чиркнул по темноте дома, едва ее разгоняя. Обойдя угол нашел дверь, придавленную поленом. Дверь была трухлявая и держалась на ржавых полосах железа, что обивали ее в бытность для крепости. Откинув полено осторожно чтоб не выдернуть медную широкую ручку, потянул на себя. Дверь болезненно с хрипом и визгливым кашлем поддалась. Чуть приоткрывшись сантиметров на десять, застряла. Взявшись за косяк, ощутив ее холодность и липкость приподнял, открывая. Внутри тишина и мрак. Явно никакая живность тут не живет. Даже мыши. Им есть, что-то надо. На всякий случай крикнул:

- Можно зайти в гости?

Молчание в ответ. Как и думал.

- Спасибо на добром слове.

Зайдя, огляделся. Внутри домик был небольшой. Пахло сырость и сладковатым гнилым деревом. Потолок опасно не провисал. Стены все в темных потеках. Из щелей торчит гнилая солома. Возле левой стены сложена из кирпича небольшая печь. Грубо сколоченный стол и пара лавок. Топчан напротив печи. На ней, что-то лежит. От этого лежащего пробрала дрожь. Нехорошо так что-то лежит. Пара шагов и свет вырвал у мрака обтянутое кожей в гнилой одежде тело. Явно лежал не один год. Может и десятилетие. Подпертая поленом дверь вообще ничего хорошего не говорила. Ночевать с этим товарищем, что совсем мне не товарищ не хотелось. Выйдя во двор уже в темноте, стал резать землю. Корни с трудом поддавались. Нарезав квадрат отрывал его. Так метр на пару метров сделал. Вернувшись назад, завернул в плесневелую расползающуюся под руками шкуру тело, что на ней лежало. Вынес и уложил в вырытую яму. Сверху вырезанные квадраты земли. Все.

- Покойся с миром, неизвестный. Пусть земля будет пухом, а дух спокойным.

Нарезав смолянистых ветвей елей, закинул в печь. Из дровника возле стены выбрал сухие, но еще не окончательно сгнившие кривые от времени поленья. Часть в печь, часть возле. Ночью подкину. Еще нарезал ветвей. Должно хватить. Ночью за дверь выходить не собираюсь. Как мог закрыл ставни. Разожжённый в печи огонь, отбросил домашние сполохи. Дом как бы стал добрее и уютнее. Пока закрывал ставни видел покосившейся сруб колодца. Привязал шнур к ручке котелка и пошел его проверять. Из глубины колодца дунуло стылым воздухом. Опустил, поднял холоднючий котелок полный прозрачной воды. Понюхал так на всякий случай. Вода пахло холодом и свежестью. Никакой затхлости. Помыл тщательно руки, стараясь смыть липкость от гнилой шкуры. Вымыл грибы и кинул в воду в котелке. Наварю. Будет чем перекусить, а то запасенной еды почти нет. В следующий раз возьму консервы. Как говорится свой груз не тянет. Котелок поставил на уже раскалившиеся железные блины печи. Бурлящие грибы обдавали манящим ароматом. Чувствовалось, как дом жадно его втягивает, причмокивая и покряхтывая. Наложил себе в тарелку варево и попробовал. Да само оно! Еще ложка. Но какое-то гложущее чувство появилось. Сидеть одному тут и есть. Раньше тут лежал мертвец. Теперь он там на улице под землей, но все равно. Видел тут пару потрескавшихся деревянных плошек. Поднялся, сполоснул их. В одну наложил вареных грибов, сверху бутерброд с колбасой, предпоследний. Щелкнула пробка на бутылке. Теплая струя хлынула в другую плошку. Подумав немного, налил и себе.

- Спасибо за гостеприимство этому дому, - громко сказал я, - помянем душу грешную.

Чуть помедлив, выпил и стал наворачивать еду. От наступившего благосостояния потянуло в сон. На топчан ложиться не собирался. Снял ботинки, голову на рюкзак и завалился возле печи. Жар трепетно обволакивал, даря сон и спокойствие.

Пробуждение было резким. Глаза сами распахнулись. Горящий огонь темноту дома превращал в сумрак с метающим в беспокойстве тенями. Снаружи раздался злобный вой. Похоже он меня разбудил. Вскочив, сжал нож, включил фонарь на лбу. За стенами дома раздался грохот поваленного дерева. Затем тяжелые шаги сотрясли землю.

- Открывай, - раздался немного шипящий грубый бас, - задушу. Задавлю. Выверну. Открывай червь!

Я молчал, прижавшись к стене, сжав нож. Тело пробила непроизвольная дрожь с холодным обжигающим потом.

- Ха, ха, прячешься. Дрожишь белесая гниль! Удушу как паршу на лице.

Удар по двери сотряс дом. С потолка посыпался мусор. Крышка устало закряхтела. Следующий удар. Дверь взвизгнула и повисла на одной петле. Миг и она распахнулась, тяжело ударившись об стену. В дверной проем полез огромный заросший бородой, полной мусора, иголок и шишек, мужик в изношенной рваной одежде. Зрачки в выпученных глазах жадно вращались в поисках жертвы. Дом наполнился запахом гнили и лесной трухи. Увидев меня, мужик аж щелкнул зубами и расплылся в улыбке, видную даже среди зарослей бороды. Крючковатые Пальцы свело, и он с трудом сжал их в кулаки.

- Тыыы, - прошипел он, - удавлю!

Дверной проем беспомощно скрипнул, пропуская нагнувшуюся тушу.

- Куда прешь лесное быдло?! - рявкнуло из угла так, что я чуть присел, втягивая шею, как змея в тело. Замотал головой пытаясь вытрясти звон и вату из головы, - пшел отсюда!

В углу стоял такой же ободранный мужик только помельче, но по ширине не уступал, а то пошире лезущего. Он, скорчив рожу размял кулаки, демонстративно показывая, замершему в дверях мужику. Тот в ответ оскалился.

- Не мешай. Эта незваная тварь моя!

- Он мой гость! Вали вон!

- Ах ты не мытая морда! А ну иди сюда. Начищу и повыдергиваю тебе бороденку, а потом этого удавлю.

- Как бы тебе все ребра не пересчитали.

Мужик из угла ловко перетек к двери и замахнувшись врезал другому. Тот с треском косяка вылетел наружу.

- Дверь мне сломал, еловое чучело! - широкоплечий нырнул вслед за противником.

С улицы раздался вой и шум ударов. Ельник беспомощно трещал, ломаясь под катающимися телами. Клочья бород и одежды разлетались в разные стороны. Оторвавшись от стены на дрожащих ногах, добрался до двери и со скрипом захлопнул. Сверху навалил стол и подпер лавкой. Драка снаружи не утихала. С пронзительным скрипом и треском рухнула здоровая ель. Шум драки сопровождался криками и проклятьями. Замерев, сжался возле печи, до боли сжимая нож. Фонарь, разрядившись погас. В какой момент снаружи все затихло. Мне показалось откуда-то донеслось далекое петушиное "кукареку". Снаружи еще, что-то повозилось и затихло. В окно, через закрытые ставни стал медленно заползать рассвет. Не заметив, задремал.

Очнулся, резко, рывком. Из-за стен дома слышалось щебетание птиц. На окне сидела мышь и грызла маленький кусок хлеба. Огонь в печи погас, но она еще не стала холодной. Выдохнув, прогоняя ночную муть. Когда увидел заставленную дверь, весь закаменел. Посидев еще немного. Оттащил мебель обратно, аккуратно расставив. Дверь скрипнула. Вся площадь перед домом покрыта изломанными деревцами, хвоей и мусором. Холм, где лежало тело, было придавлено, словно каток прошел. Умерший похоже, не спросил разрешения и его удавил местный хозяин. Может и вдвоем давили. Постояв немного приходя в себя, в задумчивости вернулся в дом. Взял пустые плошки. В одну положил половину оставшихся вчерашних грибов из котелка. Во вторую плеснул водки. Бутербродов жаль не было.

- Спасибо батюшка домовой, - хрипло проговорил я, - что не выдал.

Выйдя во двор, подошел к сломанной еле. Поставил котелок и бутылку с остатком водки на сырой, истекающей смолой, словно слезами пень.

- Извини батюшка леший, что не званым пришел. Вот возьми от меня. Спасибо за твои дары.

Закинув рюкзак за плечи, сверившись с компасом, поспешил прочь отсюда. К моему удивлению из леса исчез бурелом и овраги. Он был приветлив. Птички пели, мелкая живность бегала по своим делам. Буквально через полчаса точно вышел к своей машине. Возле двери автодома стоял пустой котелок.

- Спасибо вам леший и домовой за гостеприимство, - промямлил я.

Подхватил котелок и за руль. Поем после, а пока ходу отсюда.