Домовой

Глава 1

Мне снились чёрные ромбы и отходящие от них зигзаги линий. Мелодия из «Терминатора» – мой будильник. Встаю, опаздываю, бегу в трусах на кухню, еды нет. На подоконнике стоит миска, полная молока: должно быть, Зина забыла перед сном. Отвратительный вкус. Натягиваю футболку и джинсы, бегу во двор к машине. Ключи! Я забыл ключи дома. Возвращаюсь. Перерываю всё, даже снимаю крышку с унитаза. Их нигде нет. Может, они в комнате Зины?

– Валера, что ты натворил? – она стоит заспанная на кухне в чёрных спортивных штанах и футболке с анимешным мальчиком с причёской под горшок.

– Что ещё? – недовольно бурчу я.

– Извинись!

– Извини. Ты не видела мои ключи?

– Какой ты тупой! Не передо мной!

– А перед кем? Перед соседским котом?

– Нет, перед домовым!

– Что? Каким ещё домовым?

Зина закатывает глаза:

– Какое сегодня число?

– Сегодня… первое апреля.

Тут я всё понимаю:

– Ты разыграла меня и спрятала ключи? Где они?

– Первого апреля домовой выходит из спячки. Извинись и попроси у него вернуть свои ключи.

– Да пошёл он на…

– Валера! Ты меня расстроил. Сам теперь ищи свои ключи, – Зина хлопает дверью, и я слышу шум телевизора из её комнаты.

– И ладно. Поработаю из дома! – кричу я.

Достаю ноутбук, подключаюсь к созвону: всё равно половина команды – удалёнщики.

– Всем привет, – говорю я, видя четырёх человек в квадратиках камер, – а Антон Викторович на месте?

– Нет, отошёл поохотиться, – отвечает Дима-бэкендер.

– Ладно. Мне нужно уточнить у него по задачам.

Звонок на мой телефон, выключаю микрофон видеовстречи.

– Валюша, сыночек. У меня беда.

– Что случилось, мама?

– Гамадрил укусил меня!

– Папа?

– Да какой папа. Я же писала тебе, что вчера мы нашли щенка добермана.

– Сходи в поликлинику, сделай прививку.

– А ты не мог бы отвезти меня?

– Я сейчас на работе, а тебе выйти через дорогу.

– Валюша, я чувствую, что в его слюне яд.

– Пока я доеду, ты уже успеешь сходить и вернуться.

– Ладно, но чует моё сердце, мы об этом пожалеем.

Я переключаюсь на рабочий созвон.

Осталось всего три окошка.

– А где Паша?

– Пока ты отвлекался, его проглотила касатка, – невозмутимо говорит Дима.

– Касатка?

– Да, он же дизайнер. Подрабатывал параллельно, рисуя пейзажи, вот и вышел на созвон с берега моря. Касатка выпрыгнула и проглотила его целиком.

– Откуда касатки в Сочи? – спросил я, понимая, что это первоапрельский розыгрыш.

Тут я услышал из соседней комнаты плач.

– Минутку, – предупредил я коллег.

Зина рыдала перед экраном телевизора.

– Что произошло?

– Воронежа больше нет! – сквозь слёзы проговорила Зина.

– Разбомбили всё-таки? – спросил я с сарказмом.

– Нет, он утонул.

– Что там вообще есть? Воронежское водохранилище?

– Да, из него вылез огромный кальмар и утащил весь город под воду!

– Это уже не смешно!

– Так сказали по телеку.

– А ну вырубай его, хватит верить всему – сегодня первое апреля.

Я вернулся к ноутбуку. Телефон в кармане завибрировал. Мама прислала фото собачьих клыков. Я быстро написал: «Зачем ты мне посылаешь зубы этого Гамадрила?».

За ноутбуком осталось всего двое.

– Пока тебя не было, Толяна увезли, – сказал Дима-бэкендер.

– Пришельцы? – предположил я.

– Нет, менты.

– Так ему и надо. Вечно отвлекал нас своими приколами. Мол, он тестировщик, ему можно.

– Вот за приколы его и забрали. Вчера он выложил фото с высунутым языком – полиция разглядела в этом запрещённый символ.

– Он что, скрутил язык в форме…

– Продуктивного дня! Я снова с вами, – камера Антона Викторовича включается. За его спиной я замечаю ружьё, прислонённое к офисному кактусу.

– На кого вы охотились?

– Да увидел из окна добычу, решил пострелять.

– Прямо посреди дня?

– Да, смотрите все, – он наводит камеру на огромное насекомое больше метра длиной. Дима удивлённо свистит. А фронтендер Дарья моргает. И не глазами, а будто голограмма.

– Это что за тварь? – удивляюсь я.

– Ты что, никогда не видел светлячков? И вообще, где отчёт за вчера?

– Сейчас отправлю.

Я ищу файл. Проклятие. Не могу найти. Он не мог пропасть. Отвлекаюсь на телефон. Сообщение от мамы: «Это как раз клыки твоего отца». Гневно по-сыновнему возмущаюсь. Мама гнёт свою линию: «Гамадрил и его укусил – мы просто превращаемся в собак. Тебе прислать нашу шерсть?».

Мне нужно найти документ. Кто же его удалил? В последних файлах вижу картинку чёрного ромба. Не помню, чтобы я её скачивал. Подпись белым зигзагообразным шрифтом: «В-в-верни м-м-молоко».

– Зина!!! – ору я. – Ты срываешь мою работу. Я же говорил не трогать мой ноутбук.

Тишина. Бегу в комнату. Она сидит в наушниках в телефоне.

– Хватит слушать музыку!

– Эй, хорош орать! Я вообще-то слушаю важные новости.

– И что же там такого важного?

– Нижний Новгород присоединили к Древней Греции.

– Каким боком они вообще связаны?

– Ты разве не знал, что он является городом-побратимом греческому Ираклиону с острова Крит?

– И кто же присоединил? Минотавр?

– Нет, туда прибыл бог Гелос.

– Что бог солнца забыл в Нижнем Новгороде? – блеснул я своими знаниями.

– Тупица, не Гелиос, а Гелос – бог смеха. Сегодня его день. И вообще он очень ленивый, поэтому присоединил город только до обеда.

– Надоели твои розыгрыши, то домовой, то боги.

– А у тебя носка нет!

Я посмотрел на ногу: и правда, всё это время я ходил в одном носке.

– Домовой забрал его у тебя.

– Хватит! Зачем ты удалила мой файл по работе?!

– Не трогала я ничего. Это домовой!

– Это не смешно.

– Я и не смеюсь. Извинись перед ним.

– Обязательно, – я ушёл из комнаты и громко хлопнул дверью.

Ничего, сделаю новый отчёт.

Антон Викторович орал на фронтендера Дарью:

– Почему у нас весь сайт сегодня периодически становится чёрным? Это какая-то шутка?!

– Нет, Антон Викторович, это траур.

– По кому траур?

– По мне, я сегодня умерла.

– Что?!!!

– Вы бы лучше похвалили меня. Я даже призраком подключилась к созвону. Ну раз вы такой злой, я исчезаю, – Дарья снова моргнула и растворилась в воздухе, оставляя нам пустую камеру.

– Срывают нам работу, – меланхолично замечает Дима.

– Валера, где файл?! – орёт на меня Антон Викторович.

– Понимаете, мне нужно немного времени.

Выстрел. Голова Антона Викторовича разлетается на куски. За его спиной появляется огромный светлячок с ружьём.

– Так будет с каждым охотником! – жужжит насекомое.

Ноутбук выключается. Села зарядка. Где же она? Ну конечно же – её тоже унёс домовой. Я медленно иду в комнату Зины под звуки органа. Она совсем сошла с ума, играет на синтезаторе, когда я пытаюсь работать. Открываю дверь, звуки прекращаются. За инструментом никого нет. Комната пуста. На кровати лежит футболка Зины и штаны. Анимешный мальчик на футболке залит кровью.

– Зина?! – зову я в ужасе. Тишина.

Голосовое сообщение от матери: «Гав-гав-гав». Должно быть, они с отцом полностью превратились в собак.

– Ладно, домовой, извини.

Ничего не происходит. Затем я слышу звук, похожий одновременно на мух и на телевизионные помехи:

– З-з-з-нет.

Мои руки пропали. Нет, они по прежнему висели по бокам, но я их не чувствовал. Нужно налить молоко. Я медленно побрёл по направлению к кухне. Холодильник рядом. На краю зрения я вижу изгибающиеся чёрные линии. Ещё пару шагов. Ног больше нет. Я падаю прямо у холодильника. Зубами вгрызаюсь в дверцу. Открываю. Молоко совсем рядом. Бьюсь лбом об отсек. Оно падает мне на голову. Пачка лопается, и я весь покрываюсь белой жидкостью.

– Валера, что ты творишь, идиот? – знакомый голос.

– Зина, домовой вернул тебя?!

– Ха, дурачок. Я просто спряталась в шкафу.

– А кровь?

– Искусственная. Я хорошо тебя разыграла?

– Но мои ноги и руки…

– А что с ними?

– Они…

Я чувствую, что могу встать, и мои конечности на месте.

– Выпил испорченного молока?

– Ах ты... – бегу за смеющейся Зиной.

Сообщение от мамы: «Ловко я тебя развела с собакой. Ты не поверил?».

Звонок:

– Ты куда пропал? – говорит Дима. – Мы все делились секретами своих розыгрышей. Жаль, ты мой не увидел.

– Антон Викторович жив?

Дима смеется:

– И он, и аниматор в костюме светлячка.

– Ну вы даёте, – я вешаю трубку.

– Помылся бы, – говорит Зина.

Я захожу в ванную. В воздухе передо мной вращается абсолютно чёрный ромбоэдр. Нет. У этой фигуры куда больше измерений.

– М-м-молоко.

Изгибы линий тянутся от геометрической фигуры ко мне. Касаются. Я вижу истину. Домовые – раса существ из более высокого измерения. Наш мир с их точки зрения состоит из трёхмерных домиков, в которых они легко меняют нашу примитивную реальность, например, добавляя или убирая предметы. Мы для них что-то вроде бескрылых пчёл, которые приносят им дары.

Домовой поглощает энергию жертвенного молока и исчезает.

– А где спасибо?

Я нащупываю в кармане ключи от машины.

– Ну хоть так.

Снятся ли нам чёрные ромбы, или, быть может, мы снимся им?