Дом которого не стало

Глава 1 «Точка невозврата»

Глава 1.

Точка невозврата

Эпизод 1. «Скука - двигатель безумия»

Часть первая: Город, умирающий от жары

Август в городе Гриндейл всегда был испытанием. Но это лето выдалось особенно жестоким. Солнце висело в выцветшем добела небе, словно огромный раскалённый шар, который кто-то забыл убрать с небосвода. Асфальт на Главной улице плавился, и подошвы кроссовок оставляли на нём едва заметные следы. Воздух был густым, тяжёлым, пропитанным запахом разогретой пыли, бензиновых испарений и сладковатым ароматом умирающих цветов на клумбах у мэрии.

Гриндейл был маленьким городком, застрявшим между эпохами. С одной стороны - современные супермаркеты, заправки, тарелки спутниковых антенн на крышах. С другой - облезлые фасады викторианских домов, старые дубы с раскидистыми кронами и ощущение, что время здесь течёт медленнее, чем в остальном мире. Город был окружён лесами - густыми, тёмными, начинающимися сразу за последними заборами окраин. Эти леса были старыми. Очень старыми. И местные жители поговаривали, что не всё в них подчиняется законам природы.

Но Эбигейл Хартман не думала о лесах. Она сидела на качелях старой детской площадки, расположенной в заброшенном парке на пересечении Вязовой и Третьей улицы, и ненавидела всё вокруг. Ей было шестнадцать, и это лето стало для неё пыткой.

Эбби была девушкой, которая привыкла к движению. Высокая для своего возраста, гибкая, с копной светлых, почти платиновых волос, которые она никогда не зачёсывала одинаково дважды. Сегодня они были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались пряди, прилипающие к влажной от пота шее. У неё были острые скулы, бледная кожа, не поддающаяся загару, и глаза - странного, светло-серого цвета, почти прозрачные, как дымчатый кварц. Эти глаза часто пугали людей - в них было слишком много интенсивности, слишком много невысказанных вопросов. Эбби не была красавицей в классическом понимании - её красота была резкой, угловатой, беспокойной. Она напоминала дикую кошку, запертую в тесной клетке.

На ней были рваные джинсовые шорты, выцветшая футболка с надписью «Nirvana» - хотя она с трудом могла назвать три песни этой группы - и старые кеды, разрисованные чёрным маркером. На запястье позвякивали дешёвые браслеты из бисера, которые она сплела сама прошлым летом. На шее - тонкая цепочка с кулоном в виде полумесяца, подарок бабушки, которая утверждала, что этот амулет защищает от дурного глаза.

Эбби качалась на качелях, но не взлетала высоко - просто лениво отталкивалась носком кеда от выжженной солнцем земли. Скрип несмазанных цепей был единственным звуком, нарушавшим тяжёлую тишину. Остальные звуки города - далёкий шум машин, лай собак, обрывки чьей-то музыки из открытого окна - доносились сюда приглушённо, словно через толстый слой ваты.

- Если я сейчас не сделаю что-нибудь незаконное или хотя бы опасное, я завою на луну, - произнесла она наконец, запрокинув голову. Голос её был хрипловатым, с лёгкой надломленностью, которая появлялась, когда она долго молчала.

Слова повисли в раскалённом воздухе и медленно растаяли. Эбби прищурилась, глядя на солнце сквозь полуопущенные ресницы. Свет проникал сквозь листву старого клёна, под которым стояли качели, и рисовал на её лице причудливые узоры из теней. Она чувствовала, как пот стекает по спине, как футболка прилипает к лопаткам, как горячий металл цепей обжигает ладони. Всё это было невыносимо.

Рядом, прислонившись к покосившемуся деревянному столбу, на котором когда-то висела табличка с названием парка, стоял Тео Марч. Ему было семнадцать, и он выглядел так, словно сошёл с обложки модного журнала о бунтарях и аутсайдерах. Высокий, худощавый, с острыми плечами и длинными ногами, обтянутыми чёрными джинсами. У него были тёмные, почти чёрные волосы, вечно падающие на глаза - серые, с металлическим отливом, как грозовое небо. Он не брился уже несколько дней, и на подбородке пробивалась лёгкая щетина, придававшая ему вид старше его лет. В ухе - маленькое серебряное кольцо. На предплечье - татуировка, которую он сделал сам себе прошлой зимой, когда ему было особенно плохо: грубый контур ворона с распростёртыми крыльями.

Тео курил. Это была его дурная привычка, с которой он не собирался бороться. Сигарета тлела между пальцами, и тонкая струйка дыма поднималась в неподвижный воздух, растворяясь в листве. Он знал, что Эбби это бесит - она терпеть не могла запах табака, - но именно поэтому и продолжал. В его отношении к ней было что-то сложное, невысказанное, балансирующее на грани между дружбой и чем-то большим, чему он не позволял прорваться наружу.

- У меня есть идея получше, чем выть на луну, - произнёс он наконец, выпуская дым в небо. Голос у него был низкий, с лёгкой хрипотцой, как у человека, который много молчит и говорит только по делу. - Старый особняк Картеров на Орлином холме.

Эти слова прозвучали как вызов. Тео знал, что делает. Он знал, что Эбби заведётся с пол-оборота, если предложить что-то рискованное. И знал, что остальные подхватят - хотя бы из любопытства, хотя бы из нежелания показаться трусами.

- Он же сгорел сто лет назад, - фыркнула Мэй Линн, сидевшая на траве в нескольких метрах от качелей.

Мэй Линн Чен была воплощением здравого смысла. Ей было шестнадцать, как и Эбби, но она казалась старше - из-за спокойного, сосредоточенного выражения лица, из-за манеры говорить медленно и взвешенно, из-за того, как она всегда обдумывала каждое слово перед тем, как произнести его вслух. Она была азиатско-американского происхождения, с точеными чертами лица, тёмными миндалевидными глазами и длинными чёрными волосами, которые сегодня были заплетены в аккуратную косу, перекинутую через плечо. Одета она была скромно: светлые капри, простая блузка, сандалии на плоской подошве. На носу - очки в тонкой оправе, которые она машинально поправляла, когда нервничала.

Мэй сидела на выгоревшей траве, скрестив ноги, и плела венок из одуванчиков. Её пальцы двигались ловко, автоматически - это занятие успокаивало её, помогало сосредоточиться. Вокруг неё были разбросаны жёлтые цветы, сорванные с клумбы, которую никто не поливал уже несколько недель. Одуванчики пахли горько и сладко одновременно, и этот запах смешивался с запахом сухой травы и нагретой земли.

- Не сгорел, а обветшал, - поправил её Ноа Ким, развалившийся на капоте старого «Форда» восемьдесят седьмого года, который стоял у края парковки, полускрытый кустами сирени.

Ноа был единственным в компании, у кого был доступ к машине - хотя бы теоретически. Этот «Форд» принадлежал его отцу, который купил его ещё до рождения сына и с тех пор пытался починить. Машина стояла на одном месте уже несколько лет, покрываясь ржавчиной и пылью, но Ноа всё равно любил на ней сидеть. Ему нравилось ощущение свободы, которое давала даже неработающая машина.

Ноа Ким был красив той особенной красотой, которая свойственна спортсменам: широкие плечи, рельефные мышцы, загорелая кожа, белозубая улыбка. Ему было семнадцать, и он был капитаном школьной команды по плаванию. Его корейско-американское происхождение давало ему экзотическую внешность, которой он умело пользовался. Но за этой внешностью скрывалась глубокая внутренняя пустота - тоска, которую он не мог объяснить даже самому себе. Он был популярен, у него были хорошие оценки, его любили родители - и всё же что-то в нём было сломано. Что-то, что он пытался заполнить скоростью, адреналином, риском.

Сегодня на нём были серые спортивные шорты, белая майка, обтягивающая торс, и дорогие кроссовки, которые он носил с небрежностью человека, не знающего цену деньгам. На запястье - спортивные часы с кучей функций, которые он почти никогда не использовал.

- Я слышал, внутри всё сохранилось, - продолжал Ноа, лениво постукивая пальцами по ржавому капоту. - Мебель, картины, старые лампы. Говорят, там до сих пор висит зеркало, которое показывает не твоё отражение.

Он произнёс это будничным тоном, словно рассказывал о погоде, но в глазах его мелькнул огонёк. Ноа любил страшные истории. Он коллекционировал их - городские легенды, байки о призраках, рассказы о проклятых местах. Это было его тайное увлечение, о котором знали только близкие друзья.

- Глупости, - отрезала Скайлар Рид, не поднимая головы от телефона.

Скайлар была самой младшей в компании - ей только-только исполнилось пятнадцать. Но по характеру она была самой дерзкой, самой бесстрашной, самой готовой к любым авантюрам. У неё были огненно-рыжие кудри, которые она безуспешно пыталась приручить с помощью резинок и заколок, и яркие зелёные глаза, искрящиеся любопытством и непокорностью. Она была невысокой, худенькой, с острыми коленками и локтями, с веснушками, рассыпанными по носу и щекам.

Скайлар сидела на старой деревянной скамейке, поджав одну ногу под себя, и листала ленту в телефоне, хотя интернет в этом районе ловился отвратительно. На ней были рваные джинсы, кроп-топ в полоску и армейские ботинки на толстой подошве. На шее - чокер из чёрного бархата. В волосах - несколько цветных прядей, которые она покрасила сама в ванной, к ужасу своей матери.

- Зеркало - это просто стекло с амальгамой, - продолжала она, не отрываясь от экрана. - Отражает свет, и всё. Всё остальное - сказки для детей.

- А ты проверяла? - усмехнулся Тео, туша сигарету о подошву кроссовка. Он смотрел на Скайлар с лёгкой насмешкой, но в его взгляде было и что-то другое - уважение к её бесстрашию, смешанное с желанием испытать его.

- Проверю, - легко согласилась Скайлар, наконец поднимая взгляд от телефона. - Прямо сегодня. Поехали.

- Эй, а меня спросить? - раздался тихий голос сбоку.

Все обернулись. Оливия Петровски, которую друзья называли просто Лив, сидела в тени старого дуба, прислонившись спиной к шершавому стволу. Она была единственной, кто не участвовал в разговоре до этого момента. В руках у неё была книга - потрёпанный том в мягкой обложке, с загнутыми уголками страниц. Лив всегда носила с собой книгу. Это было её убежище, её способ сбежать от мира, который казался ей слишком громким, слишком ярким, слишком требовательным.

Лив была самой тихой в компании. Ей было шестнадцать, но она выглядела моложе из-за хрупкого телосложения и больших, широко распахнутых глаз. У неё были тёмные волосы до плеч, прямые и блестящие, которые она заправляла за уши, когда читала. Глаза - карие, глубокие, с длинными ресницами. В них часто появлялось отсутствующее выражение, словно она смотрит куда-то далеко, за пределы видимого мира.

Оливия была одета в простое хлопковое платье бледно-жёлтого цвета, которое доходило ей до колен, и белые кеды. На плече - холщовая сумка с книгой, бутылкой воды и блокнотом для записей. Она редко говорила, но когда говорила, все прислушивались - в её словах было что-то, что невозможно было игнорировать.

- Я слышала, этот дом... он не просто заброшен, - произнесла Лив, закрывая книгу и поднимая взгляд на друзей. - Его как будто стёрли. Его нет на картах. Даже на спутниковых снимках. Люди о нём не помнят. А те, кто помнят, стараются забыть.

Эбби посмотрела на Лив с интересом. В словах подруги было что-то, отчего по спине пробежал холодок, несмотря на жару. Это было то самое чувство, которого она ждала весь день - тоска по неизведанному, жажда прикоснуться к чему-то запретному, опасному, непознанному.

- Значит, нам точно нужно туда сходить, - сказала Эбби, вставая с качелей. Цепи качнулись и заскрипели, словно протестуя против её решения. - Чтобы проверить, кто из вас прав. Тот, кто боится - может остаться.

Она обвела друзей взглядом, в котором читался вызов. Тео усмехнулся и пожал плечами - он уже давно принял решение. Скайлар поднялась со скамейки, демонстративно выключая телефон. Ноа спрыгнул с капота и потянулся, хрустнув суставами. Мэй Линн вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. И только Лив осталась сидеть под дубом, глядя на друзей с выражением, которое невозможно было прочитать.

- Это плохая идея, - тихо сказала она. - Я чувствую.

- Ты всегда всё чувствуешь, Лив, - отмахнулась Эбби. - Но если ты права насчёт дома, то мы просто посмотрим и уйдём. Обещаю.

Лив не ответила. Она медленно поднялась на ноги, сунула книгу в сумку и поправила платье. Её лицо было бледным, но решительным. Она не могла позволить друзьям идти без неё.

Никто из шестерых не позвонил родителям. Никто не оставил записки. Они просто ушли - в лес, в неизвестность, в историю, которая изменит их жизни навсегда.

Родители потом будут вспоминать этот день. Будут спрашивать себя: почему они не остановили детей? Почему не позвонили? Почему не почувствовали беды? Но ответа не будет. Потому что никто не знал, куда на самом деле направляются шестеро подростков. Никто не знал, что старый особняк Картеров ждал их. Ждал очень долго.

---

Часть вторая: Разговоры по дороге

Они вышли из парка и направились по Вязовой улице, мимо старых домов с покосившимися заборами, мимо заросших палисадников, в которых доцветали последние астры. Солнце по-прежнему палило, но уже не так яростно - близился вечер, и тени стали длиннее, а воздух начал остывать, хотя и очень медленно.

- Итак, кто что знает об этом месте? - спросила Эбби, шагая впереди. Она шла быстро, словно боялась передумать, и её кеды поднимали облачка серой пыли с тротуара.

- Только то, что рассказывал мой дед, - отозвался Ноа, поравнявшись с ней. - Он говорил, что особняк построил в конце девятнадцатого века богатый торговец по фамилии Картер. Амос Картер. Он приехал откуда-то с востока, купил землю на Орлином холме и построил там дом. Огромный, с башнями, с витражами, с зимним садом. Говорили, что он был... странным.

- Странным в каком смысле? - подала голос Скайлар, догоняя их. Она заплела свои рыжие кудри в небрежный хвост, но несколько прядей всё равно выбились и прилипли к влажным вискам.

- Затворником. Никуда не выходил. Скупал книги по оккультизму, алхимии, древним культам. Нанял строителей со всей страны, но никого из них не пускал внутрь после завершения работ. Дом был его крепостью.

- И что случилось с ним? - спросила Эбби, не оборачиваясь. Ей нравилось, когда Ноа рассказывал. Его голос становился ниже, загадочнее, и в нём появлялись интонации, которые не встречались в повседневной речи.

- Никто не знает точно. По одной версии, он умер в конце двадцатых. По другой - просто исчез. Соседи заметили, что из труб не идёт дым, что окна закрыты ставнями, что вокруг дома не видно следов. Они пришли проверить - дверь была не заперта. Внутри всё было в порядке. Еда на столе, камин вычищен, книги на полках. Но самого Картера не было. Нигде.

- И никто его больше не видел? - спросила Мэй, которая шла рядом с Лив, чуть позади остальных.

- Никто. Дом пустовал несколько лет, потом туда въехала какая-то семья. Они прожили там меньше года и съехали. Потом ещё кто-то. И ещё. Никто не задерживался надолго. Люди говорили, что в доме что-то есть. Что ночью там слышатся шаги, хотя в коридорах пусто. Что зеркала в доме отражают не то, что должны. Что предметы меняют своё место, а двери открываются сами.

- Страшилки для детей, - фыркнула Скайлар, но её голос дрогнул - совсем чуть-чуть, почти незаметно.

- Может, и так, - согласился Ноа, пожав плечами. - Но в шестидесятых дом окончательно опустел. И с тех пор стоит на холме, зарастая плющом и легендами.

- А что насчёт карт? - спросила Эбби, вспоминая слова Лив. - Почему его нет на картах?

- Вот это самое интересное, - Ноа понизил голос, словно они уже приближались к чему-то запретному. - Если открыть любую современную карту этого района, ты не найдёшь там ни Орлиного холма, ни особняка. Вообще ничего. Как будто этой земли не существует. А если посмотреть старые карты - до шестидесятых - там всё есть. И холм, и дом, и даже тропинка к нему. Но потом... потом всё исчезло.

- Это невозможно, - покачала головой Мэй. - Карты не меняются просто так. Если есть объект, он должен быть на карте.

- Согласен, - кивнул Ноа. - Поэтому я сначала думал, что это просто легенда. Но пару лет назад я видел спутниковый снимок. Наш город, лес, река. Всё есть. А на месте, где должен быть холм - просто зелёное пятно. Никаких строений. И это при том, что дом, по рассказам, до сих пор стоит.

- Ты видел снимок? - Тео поднял бровь. - Где?

- В библиотеке. В архиве. Там хранятся старые аэрофотоснимки города. Я сравнил их со спутниковыми. Разница очевидна.

- А сам ты туда ходил? - спросила Эбби, наконец оборачиваясь.

Ноа покачал головой.

- Нет. И вот теперь жалею.

Они шли дальше. Улицы постепенно пустели - они оставили позади жилые кварталы и вышли к окраине. Здесь дома стояли реже, между ними появлялись пустыри, заросшие бурьяном, и гаражи с проржавевшими крышами. Воздух пах иначе - в нём появился запах влажной земли, лесной прохлады и прелой листвы.

- А что думаешь ты, Лив? - спросила Скайлар, оборачиваясь к подруге, которая шла последней, погружённая в свои мысли. - Ты ведь у нас самая... чувствительная.

Лив подняла глаза. Её взгляд был серьёзным, сосредоточенным.

- Я думаю, что есть места, которые не хотят быть найденными, - тихо сказала она. - Места, которые существуют как бы между мирами. Они есть и их нет. Они ждут.

- Чего ждут? - спросила Эбби.

- Тех, кто их найдёт.

Эти слова повисли в воздухе, и никто не нашёлся, что ответить. Даже Скайлар, всегда готовая спорить, промолчала. В словах Лив было что-то, от чего становилось не по себе - как будто она знала больше, чем говорила. Как будто она уже видела то, что им только предстояло увидеть.

---

Часть третья: У кромки леса

Они дошли до конца улицы, где асфальт обрывался, переходя в грунтовую дорогу, уходящую в лес. Здесь стоял старый, покосившийся указатель с полустёртой надписью. Буквы были такими блеклыми, что их едва можно было разобрать. «Орлиный...» - гласило первое слово. Остальное было уничтожено временем и непогодой.

- Ну вот, - сказала Эбби, останавливаясь. - Нам сюда.

Лес встречал их молчанием. Это было то самое молчание, которое бывает только в старых лесах - глубокое, полное, как будто все живые существа затаили дыхание, наблюдая за незваными гостями. Деревья стояли плотной стеной, их кроны смыкались над головами, создавая зелёный полумрак, в котором солнечный свет дробился на тысячи маленьких пятен.

- Здесь как-то... тихо, - заметила Мэй, нервно поправляя очки. - Слишком тихо.

- Это просто лес, - отмахнулась Скайлар, но и она понизила голос, словно боялась нарушить эту тишину.

- Пойдём, - Эбби первой шагнула под сень деревьев.

Тропа, по которой они пошли, была узкой и едва заметной. Кто-то ходил здесь когда-то, но очень давно - тропа заросла травой, и теперь угадывалась лишь по лёгкому углублению в земле. Ветки цеплялись за одежду, корни деревьев выступали из-под земли, словно скрюченные пальцы, пытающиеся удержать. Воздух в лесу был прохладнее, чем в городе, и влажнее. Пахло мхом, грибами и чем-то ещё - сладковатым, приторным, как запах разложения.

- Мне это не нравится, - тихо сказала Лив, идущая рядом с Эбби. - Здесь что-то неправильно.

- Ты о чём? - спросила Эбби, хотя сама чувствовала странное беспокойство.

- Не знаю. Просто чувство. Как будто за нами наблюдают.

Эбби оглянулась. Позади были только деревья, кусты и пятна света. Ничего необычного. И всё же... что-то было. Что-то на грани восприятия, неуловимое, как движение тени в боковом зрении.

- Просто нервы, - сказала она, стараясь говорить уверенно. - Мы же идём в заброшенный дом. Это естественно - немного бояться.

- Я не боюсь, - возразила Лив. - Я чувствую. Это другое.

Они углублялись в лес всё дальше. Город остался позади, и теперь их окружали только деревья, тишина и странное ощущение, что они переступили невидимую границу. Тропа петляла, уходила то вниз, то вверх, и чем дальше они шли, тем гуще становился лес. Деревья здесь были старые, с толстыми стволами и узловатыми корнями, покрытыми мхом. Их кроны смыкались так плотно, что неба не было видно вообще.

Тео достал телефон. Экран вспыхнул, но на нём не было ни одной полоски сети.

- Связи нет, - сказал он. - Даже экстренной.

- И GPS, - добавил Ноа, глядя в свой телефон. - Показывает, что мы где-то в океане.

- Это нормально для леса? - спросила Мэй, и в её голосе впервые прозвучало настоящее беспокойство.

- Нет, - ответил Ноа. - Сигнал может быть слабым, но он должен быть. А здесь его нет вообще. Как будто нас выключили.

- Мы можем вернуться, - предложила Мэй. - Прямо сейчас. Пока не поздно.

Эбби остановилась и обернулась. Она видела лица друзей: бледные, напряжённые, с искрами страха в глазах. И всё же она не могла остановиться. Что-то тянуло её вперёд, вглубь леса, к этому дому, которого не было на картах. Что-то, что она не могла объяснить.

- Мы уже почти пришли, - сказала она. - Давайте хотя бы посмотрим. Если что-то будет не так - сразу уйдём.

- Обещаешь? - спросила Мэй.

- Обещаю.

Они пошли дальше. Тропа стала круче - они поднимались на холм. Подъём был тяжёлым, ноги скользили по влажной земле, ветки хлестали по лицу. Но никто не жаловался. Все молчали, сосредоточившись на дороге, экономя силы.

И вдруг лес расступился.

Они вышли на поляну и замерли.

Перед ними, на вершине холма, стоял дом.

Эпизод 2. «Дом, которого не должно быть»

Часть первая: Первый взгляд

Особняк Картеров был не таким, каким они его представляли. Никто из них не знал точно, чего ожидать, но реальность превзошла все ожидания - и в худшем смысле.

Дом был огромен. Он возвышался над поляной, словно гигантский мёртвый зверь, застывший в последнем движении. Три этажа, мансарда, башня с конической крышей на восточном углу. Стены из тёмного камня, поросшие плющом, который поднимался до самой крыши и покрывал фасад, как гнойная корка. Окна - высокие, стрельчатые, с тёмными провалами вместо стёкол - смотрели на пришедших слепо, но при этом казалось, что они видят всё.

Крыша дома местами провалилась, обнажив стропила, похожие на рёбра скелета. Часть карнизов обрушилась, и куски камня валялись у стен, заросшие крапивой и бурьяном. Входная дверь - массивная, дубовая, с железными накладками - была приоткрыта, словно приглашая войти. Или, наоборот, предупреждая, что внутри уже кто-то есть.

- Ох ты ж... - выдохнула Скайлар, забыв о своём скепсисе.

- Вот это да, - прошептал Ноа, и в его голосе смешались страх и восхищение.

Эбби стояла неподвижно, вглядываясь в дом. Она чувствовала, как сердце колотится в груди, как кровь шумит в ушах. Страх? Да. Но не только. Что-то ещё - возбуждение, любопытство, странное, почти болезненное притяжение. Дом звал её. Она не слышала голоса, но чувствовала зов - как слабое электрическое покалывание на коже, как тихую вибрацию в костях.

- Он такой... мёртвый, - тихо сказала Лив. - И в то же время... живой.

- Что за бред, - буркнул Тео, но и он не сводил глаз с дома.

Они стояли на краю поляны, не решаясь подойти ближе. Между ними и домом было метров пятьдесят открытого пространства - заросшая лужайка, когда-то бывшая ухоженным газоном, а теперь представлявшая собой дикие заросли высокой травы и колючих кустов. В траве белели обломки - может, остатки садовой мебели, может, кости животных.

- Ну что, идём? - Эбби наконец сделала первый шаг.

- Подожди, - Мэй схватила её за руку. - Давайте сначала осмотримся. Вдруг здесь... ну, знаешь... бомжи, наркоманы.

- Вряд ли, - покачал головой Ноа. - Сюда никто не ходит. Место забытое.

- Именно поэтому сюда и ходят всякие, - возразила Мэй.

- Не занудствуй, Мэй, - сказала Скайлар, обходя её. - Если боишься - останься здесь, посторожи телефоны.

Мэй сжала губы в тонкую линию, но ничего не ответила. Она не собиралась оставаться одна.

Они двинулись к дому. Высокая трава доставала до пояса, цеплялась за ноги, мешала идти. Под ней скрывалась неровная земля - остатки дорожек, ступени, бордюры. Несколько раз кто-то спотыкался, падал, чертыхался. Воздух вокруг дома был тяжёлым, застойным, с примесью пыли и плесени. И запах - сладковатый, гнилостный, как будто где-то рядом разлагалось что-то большое.

Когда они приблизились к дому, тень накрыла их, и температура, казалось, упала на несколько градусов. От стен веяло холодом - тем, особенным холодом, который бывает только в глубоких подвалах и старых каменных зданиях.

- Смотрите, - Ноа указал на стену у входа.

На камне были вырезаны символы. Странные, угловатые, не похожие ни на один алфавит из тех, что они видели. Они располагались по кругу, в центре которого было изображено нечто, напоминающее глаз - но неправильный, с треугольным зрачком.

- Это же... - начала Скайлар.

- Похоже на защитные знаки, - перебила её Лив, подходя ближе. Она протянула руку, но не коснулась камня. - Или наоборот - на призывные.

- Откуда ты знаешь? - спросила Эбби.

- Я читала кое-что. Эти символы похожи на... ну, на те, что использовали в старых культах. Для защиты от злых духов. Или для их призыва. Я не уверена.

- Давайте просто войдём, - предложил Тео, которому надоело стоять на месте. - Мы же не для того шли сюда, чтобы на стены пялиться.

Он первым поднялся на крыльцо. Ступени застонали под его весом, но выдержали. Дверь скрипнула, когда он толкнул её, и приоткрылась шире. Изнутри пахнуло темнотой, сыростью и чем-то ещё - старым, затхлым, как из раскрытого склепа.

Тео обернулся к друзьям.

- Ну? Кто первый?

Эбби поднялась по ступеням и встала рядом с ним. Заглянула в тёмный проём. Там, внутри, царила такая глубокая тьма, что казалось, она имеет физическую плотность. Свет снаружи входил внутрь лишь на несколько сантиметров, а дальше обрывался, словно поглощённый невидимой границей.

- Входим все вместе, - сказала она. - Никто не отходит далеко. Держимся рядом.

Она шагнула внутрь.

Часть вторая: Порог

Переступив порог, Эбби почувствовала, как воздух изменился. Снаружи было жарко, душно, пахло летом - травой, цветами, пылью. Здесь, внутри, было холодно и сыро, как в погребе. Запах плесени, старого дерева и чего-то ещё - едва уловимого, гнилостного, как будто где-то в глубине дома разлагалась плоть.

- Фу, - сморщилась Скайлар, входя следом. - Чем здесь так воняет?

- Временем, - тихо ответила Лив.

Они стояли в просторном вестибюле. Пол был выложен мраморными плитами, потрескавшимися и покрытыми слоем пыли и мусора. Стены были обшиты деревянными панелями, которые местами отвалились, обнажив каменную кладку. Потолок - высокий, с лепниной, от которой остались лишь фрагменты. Прямо перед ними - широкая лестница, уходящая вверх, во тьму. На стенах - тёмные прямоугольники там, где когда-то висели картины.

Свет снаружи проникал через щели в заколоченных окнах, но его было мало. Он создавал странные узоры на полу и стенах, двигающиеся, когда ветер снаружи шевелил ветви деревьев. Эти узоры казались живыми - они ползли, извивались, принимали причудливые формы.

- Включите фонарики, - распорядилась Эбби.

Они достали телефоны и включили фонарики. Лучи прорезали тьму, выхватывая из неё отдельные фрагменты: кусок мраморной лестницы, обломки мебели, свисающую со стены полусгнившую портьеру. Всё это выглядело так, словно дом был покинут в спешке много десятилетий назад - но следов этой спешки не было. Как будто жизнь здесь просто остановилась. Замерла. Умерла.

- Здесь как в музее, - прошептала Мэй, держась ближе к Ноа. - Только... страшном.

- Это ещё не страшно, - усмехнулся Тео. - Страшно будет, если из темноты кто-то выйдет.

- Заткнись, - процедила Скайлар, но без обычной уверенности.

Они двинулись вглубь. Вестибюль переходил в широкий коридор, ведущий в разные стороны. Налево - двери, закрытые, с потускневшими латунными ручками. Направо - то же самое. Прямо - ещё одна лестница, узкая, винтовая, ведущая, судя по всему, в башню.

- Куда сначала? - спросил Ноа.

- Давайте осмотримся, - предложила Эбби. - Начнём с первого этажа.

Первая дверь, которую они попробовали открыть, не поддалась. Дерево разбухло от влаги, и дверь застряла в раме. Ноа налёг плечом, и она со скрипом распахнулась. Изнутри пахнуло холодом и пылью.

Это была гостиная. Огромная комната с высоким потолком, камином у дальней стены и остатками мебели: диваном с провалившимися пружинами, креслами, столом, на котором до сих пор стояла посуда. Чашки, блюдца, стеклянный графин, покрытые толстым слоем пыли. Всё на месте. Всё нетронуто.

- Здесь кто-то жил, - сказала Лив, подходя к столу. - И ушёл... не забрав ничего.

- А почему ушёл? - спросила Мэй.

- Вот это мы и должны выяснить, - ответила Эбби, осматривая комнату.

Её луч фонарика скользил по стенам, по камину, по окнам. И вдруг замер.

- Смотрите, - сказала она.

На стене, рядом с камином, висело зеркало. Огромное, в тяжёлой золотой раме, с потускневшим, покрытым пятнами стеклом. Оно висело криво, но не упало за все эти годы. И в нём что-то было.

Эбби подошла ближе. Луч фонарика скользнул по стеклу, и она увидела отражение комнаты - диван, стол, друзей, стоящих позади. Всё как положено. Но что-то было не так.

Она присмотрелась. Отражение было правильным, но... запаздывало. Когда она подняла руку, отражение повторило её движение на долю секунды позже. Этого нельзя было заметить обычным взглядом, но Эбби заметила. Или ей показалось.

- Ну что там? - спросила Скайлар, подходя ближе.

- Ничего, - Эбби покачала головой. - Просто зеркало.

Она отвернулась, но краем глаза заметила, что её отражение в зеркале продолжает смотреть на неё. Ещё мгновение. Долю секунды. Потом тоже отвернулось.

- Пойдём дальше, - сказала Эбби, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Часть третья: Библиотека и первая странность

Следующая комната была библиотекой. Огромное помещение, вдоль стен которого стояли полки с книгами - сотни, а может, тысячи томов, покрытых пылью и паутиной. Книги были старые, в кожаных переплётах, с золотым тиснением на корешках. Многие упали с полок и лежали на полу, раскрытые, как подстреленные птицы.

- Ничего себе, - выдохнул Ноа, который любил книги почти так же, как Лив. - Это целая сокровищница.

- Ты бы посмотрел на это при свете, - сказала Скайлар. - А в темноте это выглядит жутко.

Она была права. В полумраке, прорезаемом лишь узкими лучами фонариков, библиотека выглядела как декорация к фильму ужасов. Полки уходили вверх, теряясь во тьме. Между ними чернели проходы, в которых могло скрываться всё, что угодно. Пахло старой бумагой, кожей и чем-то ещё - пряным, как ладан.

- Смотрите, - Лив указала на пол.

На полу, в центре комнаты, был выложен круг. Тёмные камни, вкраплённые в мрамор, образовывали идеальную окружность, внутри которой были вырезаны символы - те же, что и на стене у входа. Глаз с треугольным зрачком в центре.

- Это похоже на ритуальный круг, - сказала Лив. - Для вызова.

- Вызова чего? - спросила Мэй.

- Не знаю. Может быть, просто декорация. Или розыгрыш.

- Вряд ли это розыгрыш, - покачал головой Тео, который до этого молчал. - Слишком уж старая работа. Эти символы вырезаны давно.

- Давайте не будем торопиться с выводами, - сказала Эбби. - Просто осмотримся и уйдём.

Она уже жалела, что привела сюда друзей. Что-то в этом доме было неправильно. Не просто зловеще - именно неправильно. Как будто они попали не в здание, а в другое измерение, где законы физики и логики не действуют.

В этот момент они услышали звук.

Он донёсся сверху - тихий, но отчётливый. Как будто кто-то прошёл по верхнему этажу. Шаги. Медленные, тяжёлые. Четыре шага. Потом тишина.

Все замерли.

- Что это было? - прошептала Мэй.

- Наверное, дерево, - сказал Ноа, но его голос дрожал. - Ветка упала на крышу.

- Это были шаги, - возразила Лив. - Я слышала.

- Давайте пойдём посмотрим, - предложил Тео.

- Ты что, с ума сошёл? - воскликнула Скайлар.

- А зачем мы сюда пришли? - парировал он. - Чтобы стоять и дрожать? Если там кто-то есть, мы должны узнать.

- А если это не кто-то, а что-то? - тихо спросила Лив.

Никто не ответил.

- Мы пойдём вместе, - наконец сказала Эбби. - Все вместе. Никакого разделения.

Они начали подниматься по лестнице.

Эпизод 3. «Верхний этаж»

Часть первая: Коридор

Лестница скрипела под ногами. Каждая ступенька издавала свой собственный звук - низкий стон, пронзительный писк, глухое постукивание. Звуки эти разносились по дому, отражаясь от стен и потолков, создавая эхо, которое жило своей жизнью.

Они поднимались медленно, держась друг за друга. Лучи фонариков плясали по стенам, выхватывая из тьмы обои с выцветшим узором, картины в тяжёлых рамах, двери, ведущие в неизвестные комнаты. Пыль висела в воздухе, потревоженная их шагами, и в лучах света она напоминала золотую пыльцу, парящую в лунном свете.

- Это место... - начал Ноа, но не закончил.

- Что? - спросила Мэй.

- Оно как будто следит за нами.

Наверху они оказались в узком коридоре, уходящем в обе стороны. Окна здесь не были заколочены, но стёкла были такими грязными, что почти не пропускали свет. Пол покрыт истлевшим ковром, в котором ноги утопали, как в мху. Двери по обе стороны коридора - все закрыты.

- Похоже на отель, - заметила Скайлар. - Только жуткий.

- Давайте проверим, откуда был звук, - предложила Эбби.

Они пошли направо. Коридор изгибался, и лучи фонариков терялись в его изгибах. Двери тянулись одна за другой, одинаковые, с потускневшими ручками. Некоторые были приоткрыты, и из щелей веяло холодом.

Эбби толкнула первую дверь. Она открылась легко, без скрипа, словно её смазали недавно. Это было странно - всё остальное в доме скрипело и стонало. А эта дверь открылась беззвучно.

Комната оказалась спальней. Кровать с прогнившим балдахином, шкаф, комод, туалетный столик с зеркалом. Всё покрыто пылью. На кровати - сложенное одеяло, словно кого-то ждали.

- Здесь никто не живёт уже сто лет, - прошептала Мэй. - Но кровать застелена.

- Может, они просто любили порядок, - предположил Ноа, но и он чувствовал неладное.

Они проверили ещё несколько комнат. Везде было одно и то же: мебель, пыль, тишина. Тишина была абсолютной - не слышно даже ветра снаружи, хотя через щели в окнах он должен был проникать. Как будто дом был запечатан в вакууме.

- Стойте, - вдруг сказала Лив.

Все остановились.

- Что? - спросила Эбби.

- Я что-то слышу.

Они замерли, прислушиваясь. Сначала ничего. Потом - тихий звук. Как будто капает вода. Кап-кап-кап. Где-то рядом.

- Это труба, - сказал Тео. - Вода капает.

- Здесь нет труб, - возразила Мэй. - Дому сто лет.

- Значит, это что-то другое, - подытожила Эбби.

Звук доносился из комнаты в конце коридора. Они подошли ближе. Дверь была закрыта, но из-под неё сочился слабый свет. Свет - в заброшенном доме, где не было электричества сто лет.

- Это невозможно, - прошептал Ноа.

- И тем не менее, - Эбби взялась за ручку.

- Подожди! - Лив схватила её за руку. - Не открывай.

- Почему?

- Я чувствую... не знаю. Что-то плохое. Очень плохое.

- Мы должны узнать, - сказала Эбби, мягко высвобождая руку.

Она повернула ручку и толкнула дверь.

Часть вторая: Комната, которой не было

Комната была пустой. Совершенно пустой - ни мебели, ни ковра, ни штор. Только голые стены, грязный пол и окно, выходящее на заросший сад. И в этом окне - свет.

Свет был странным. Не солнечным - каким-то бледным, серебристым, как лунный. Но снаружи был день, солнце ещё не зашло. Этот свет лился из окна и заливал комнату, но не рассеивал тьму, а как бы сгущал её. Там, где свет падал на пол, появлялись тени, которые двигались, хотя в комнате не было ничего, что могло бы двигаться.

- Что за... - начал Тео.

- Это то самое зеркало, - перебила его Лив, указывая на стену.

На стене висело то самое зеркало из гостиной - огромное, в золотой раме. Но как оно сюда попало? Они только что видели его внизу.

Или это было другое зеркало? Такое же?

- Этого не может быть, - прошептала Мэй. - Мы же были в гостиной. Зеркало висело там.

- Может, здесь есть ещё одно, - предположил Ноа.

- Может, - согласилась Эбби, но в голосе её не было уверенности.

Она подошла к зеркалу. Стекло было мутным, покрытым разводами, но отражение было видно. Эбби видела себя, друзей позади, комнату. Всё как положено. Но что-то было не так.

Присмотревшись, она поняла: отражение не совпадало с реальностью. В отражении комната была обставлена. Там стояла кровать, шкаф, туалетный столик. Там горели свечи. И там, в отражении, у окна стояла фигура. Тёмная, размытая, не имеющая чётких очертаний. Она стояла и смотрела на Эбби.

- Вы видите? - прошептала Эбби.

- Что? - спросила Скайлар.

- В зеркале. Там кто-то есть.

Все посмотрели. И все увидели. Фигура в зеркале не двигалась, но её присутствие было ощутимым, как холод, исходящий от стекла.

- Это иллюзия, - сказал Тео. - Игра света.

- Это не иллюзия, - возразила Лив. - Это... оно.

В этот момент фигура в зеркале пошевелилась. Она подняла руку - медленно, плавно - и поманила их. Пальцы были длинные, тонкие, неестественно вытянутые.

Скайлар закричала.

Часть третья: Паника

Крик Скайлар разорвал тишину, как стекло. Он эхом прокатился по дому, отразился от стен, умножился, исказился. На мгновение показалось, что дом сам кричит - тысячей голосов, запертых в его стенах.

- Уходим! - закричала Эбби.

Они бросились к двери. Ноа первым выскочил в коридор, за ним - Мэй, Тео, Лив. Эбби бежала последней, и, выбегая, она оглянулась. Фигура в зеркале всё ещё стояла у окна. Но теперь она улыбалась. Эбби не видела лица, но чувствовала улыбку - широкую, неестественную, растянувшуюся от уха до уха.

Они бежали по коридору, спотыкаясь, падая, поднимаясь. Лучи фонариков метались по стенам, выхватывая из тьмы то картину, то дверь, то чьё-то искажённое страхом лицо. Дом вокруг них, казалось, ожил. Пол под ногами прогибался, стены дышали, двери открывались и закрывались сами собой.

- Где лестница?! - крикнула Мэй.

- Должна быть здесь! - ответил Ноа, но лестницы не было.

Они остановились, тяжело дыша. Коридор перед ними уходил в темноту, и не было видно ни конца, ни начала. Лестница, по которой они поднялись, исчезла.

- Мы заблудились, - прошептала Скайлар. Голос её дрожал, из глаз текли слёзы. - Мы заблудились в этом чёртовом доме!

- Успокойся, - сказала Эбби, хотя сама едва сдерживала панику. - Мы просто свернули не туда. Найдём дорогу.

- Мы не свернули, - сказал Тео. - Я помню, где мы шли. Лестница была здесь.

- Но её нет, - констатировала Лив.

Она произнесла это так спокойно, что все на мгновение замерли. Лив стояла, прислонившись к стене, и смотрела в темноту. Её лицо было бледным, но спокойным. Она не паниковала. Она ждала.

- Дом не хочет нас отпускать, - сказала она. - Он нас впустил, но не выпустит.

- Что за бред?! - взорвалась Скайлар. - Дом не может ничего хотеть! Это просто здание!

- Тогда почему мы не можем найти выход? - спросила Лив.

Ответа не было.

Эпизод 4. «Игра дома»

Часть первая: Блуждание

Они шли по коридору, который, казалось, не имел конца. Проходили мимо дверей, мимо окон, мимо картин. Всё было одинаковым, всё повторялось, как в дурном сне. Они шли уже, наверное, час, но не встретили ни лестницы, ни выхода, ни даже той комнаты с зеркалом.

- Мы ходим кругами, - сказал Ноа, останавливаясь. - Это бессмысленно.

- А что предлагаешь? - огрызнулась Скайлар. - Сидеть и ждать?

- Может, попробовать спуститься через окно? - предложил Тео. - Если мы на верхнем этаже, можно спуститься по стене.

- Мы не знаем, на каком мы этаже, - сказала Эбби. - И не знаем, что снаружи.

- Снаружи - лес, - сказала Мэй. - Мы же видели.

- Мы видели, когда входили. А сейчас - не факт.

Они подошли к ближайшему окну. Тео попытался открыть его, но рама не поддалась. Он ударил локтем по стеклу - безрезультатно. Стекло было крепким, как броня.

- Что за... - он ударил ещё раз, сильнее. Стекло даже не треснуло.

- Дом не даст нам выйти, - тихо сказала Лив.

- Замолчи! - крикнула Скайлар. - Замолчи со своими пророчествами!

- Это не пророчество, - спокойно ответила Лив. - Это факт. Мы сами пришли. Теперь мы - часть этого дома.

Эбби слушала их перепалку, но её внимание было отвлечено. Она смотрела в окно. Снаружи был лес - тот же лес, сквозь который они шли. Но что-то было не так. Деревья стояли слишком близко. Их ветви тянулись к окну, как руки. И между деревьями что-то двигалось.

- Там кто-то есть, - сказала она.

Все замерли и посмотрели в окно.

Снаружи, между деревьями, стояла фигура. Та же, что была в зеркале. И она смотрела на них.

- Боже, - прошептала Мэй. - Боже, Боже, Боже...

Фигура не двигалась. Она просто стояла и смотрела. Но от её взгляда, даже сквозь грязное стекло, исходил холод, проникающий до костей. Эбби почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом, как дрожат колени, как сердце колотится где-то в горле.

- Не смотрите на неё, - сказала Лив. - Отойдите от окна.

Они отступили. Фигура осталась на месте, но её присутствие ощущалось по-прежнему. Как давление в ушах, как низкий гул, который слышишь не ушами, а всем телом.

- Что это? - спросил Ноа. - Что это за хрень?

- Я не знаю, - ответила Лив. - Но оно здесь не одно.

Часть вторая: Шёпот

Внезапно в доме раздался шёпот. Он пришёл отовсюду сразу - из стен, из пола, из потолка. Тысячи голосов, переплетающихся в единый гул. Слов было не разобрать - только интонации. Одни голоса молили, другие проклинали, третьи смеялись - жутким, лающим смехом, от которого мороз пробирал по коже.

- Слышите? - прошептала Скайлар. - Слышите их?

- Да, - ответил Тео. - Не паникуй.

- Не паникуй?! - она истерически рассмеялась. - Мы заперты в доме с призраками, а ты говоришь не паникуй?

- Это не призраки, - сказала Лив. - Это что-то другое.

- Откуда ты знаешь?! - Скайлар повернулась к ней. - Откуда ты, чёрт возьми, всё знаешь?!

- Я читала, - просто ответила Лив. - В старых книгах. В архивах. Я искала информацию об этом месте.

- И что ты нашла?

- Что этот дом - не просто здание. Это врата.

- Врата куда? - спросила Эбби.

- В никуда.

Шёпот становился громче. Теперь в нём можно было различить отдельные слова. «Помогите». «Выпустите». «Не уходите». «Останьтесь». «Умрите».

- Заткнитесь! - закричал Ноа, зажимая уши. - Заткнитесь, заткнитесь, заткнитесь!

Шёпот не прекратился. Он проникал сквозь ладони, сквозь череп, прямо в мозг. Казалось, он раздаётся внутри головы, а не снаружи.

- Нам нужно найти выход, - сказала Эбби, стараясь перекричать шёпот. - Сейчас же.

- Но как? - спросила Мэй. - Мы не знаем, куда идти.

- Вниз, - ответила Лив. - Всегда вниз.

Они пошли. Шёпот не отставал - он следовал за ними, вился вокруг, забирался под одежду, лип к коже. Но они шли. Шли, спотыкаясь, держась друг за друга, не выпуская фонарики, которые начинали мигать.

- Батарейки садятся, - заметил Тео.

- Это не батарейки, - сказала Лив. - Это дом.

- Что?

- Дом питается энергией. В том числе электрической.

- Ты хочешь сказать, что дом нас ест? - спросил Ноа.

- Может быть. Или просто не хочет, чтобы мы видели.

Фонарики мигнули в последний раз и погасли. Тьма сомкнулась вокруг них, как вода.

Часть третья: Тьма

Наступила полная, абсолютная тьма. Такая глубокая, что невозможно было различить даже силуэты. Эбби стояла, боясь пошевелиться, и чувствовала, как сердце грохочет в груди. Она не видела ничего - ни друзей, ни стен, ни собственных рук.

- Все здесь? - позвала она.

- Да, - отозвался Тео.

- Я тут, - сказала Мэй.

- И я, - дрожащим голосом добавила Скайлар.

- Ноа? Лив?

- Здесь, - ответил Ноа.

Тишина.

- Лив? - повторила Эбби.

Тишина.

- Лив, это не смешно! Где ты?

Никто не ответил.

- Лив! - закричала Эбби, и её голос растворился во тьме, как капля в океане.

- Она была здесь секунду назад, - сказал Тео. - Я слышал её дыхание.

- А теперь нет, - прошептала Мэй.

Паника захлестнула их. Они начали звать Лив, шарить руками в темноте, но находили только пустоту. Тьма была осязаемой, липкой, как смола. Она обволакивала, душила, забирала звуки.

И вдруг - вспышка света.

Они зажмурились от неожиданности. Свет исходил из одной точки - из двери, которая открылась сама собой в конце коридора. Это была та самая дверь, из-под которой раньше сочился свет. Та самая комната с зеркалом.

- Она там, - сказала Эбби. - Я знаю.

Они побежали к двери. Ворвались в комнату.

Лив стояла перед зеркалом. Она не двигалась, не отвечала. Её глаза были широко открыты, но пусты. Она смотрела в зеркало, и зеркало смотрело на неё.

- Лив! - Эбби схватила её за плечи. - Лив, очнись!

Лив не реагировала. Её губы шевелились, но не издавали ни звука. Она разговаривала с кем-то - или с чем-то - в отражении.

Эбби посмотрела в зеркало. И увидела нечто, отчего кровь застыла в жилах.

В отражении они стояли не одни. Вокруг них, со всех сторон, стояли фигуры. Десятки, сотни фигур. Тёмные, бесформенные, с пустыми глазницами. Они стояли и смотрели. И одна из них - та самая, что манила их - положила руку на плечо Лив. По-настоящему. В отражении, но по-настоящему.

- Отпусти её! - закричала Эбби.

Фигура в зеркале подняла взгляд. У неё не было лица - только гладкая кожа, как у манекена. Но Эбби чувствовала, что она улыбается.

- Останьтесь, - прошептал голос. Он исходил не из зеркала, а отовсюду. Из стен, из пола, из самой тьмы. - Останьтесь с нами. Навсегда.

Эпизод 5. «Исчезновение»

Часть первая: Попытка бегства

Эбби не помнила, как они выбежали из комнаты. Всё смешалось в единый поток паники, криков, топота ног. Они неслись по коридору, не разбирая дороги, врезаясь в стены, падая, поднимаясь, снова бежали. Вокруг них дом, казалось, менялся - стены сдвигались, двери перемещались, лестницы появлялись и исчезали.

- Сюда! - крикнул Тео, указывая на лестницу, которая вдруг появилась в конце коридора.

Они бросились вниз. Ступени трещали под ногами, перила отваливались, но они неслись, перепрыгивая через две, через три ступени. Шёпот преследовал их, усиливался, превращался в рёв. В доме выл ветер, хотя окон не было. Пол под ними вибрировал. Стены, казалось, сжимались, пытаясь раздавить их.

- Быстрее! - кричала Мэй. - Быстрее!

Они выбежали в вестибюль. Входная дверь была перед ними - та самая, через которую они вошли. Она была открыта. Снаружи был свет. Дневной свет. Спасение.

Ноа первым добежал до двери. Он уже переступил порог, уже вытянул руки к свободе...

И замер.

- Ноа! - крикнула Эбби, подбегая. - Что ты стоишь?! Беги!

Но Ноа не двигался. Он стоял в дверном проёме, как статуя. Его глаза были широко открыты, рот приоткрыт. На лице - выражение неописуемого ужаса.

Эбби схватила его за руку. Рука была ледяной.

- Ноа!

Он повернул голову. Медленно, очень медленно, как сломанная кукла.

- Снаружи... - прошептал он. - Снаружи... их сотни.

Эбби выглянула в дверной проём.

Поляна перед домом была заполнена фигурами. Они стояли неподвижно, плечом к плечу, образуя плотную стену. Их были сотни - тёмные, безликие, с пустыми глазницами, обращёнными к дому. Они ждали.

- Боже, - выдохнула Эбби.

- Они не выпустят нас, - сказал Тео, подходя. - Мы в ловушке.

- Мы должны попробовать! - закричала Скайлар. - Мы не можем просто стоять здесь!

- Попробуй, - тихо сказал Ноа. - Иди.

Скайлар сделала шаг к двери. Потом ещё один. Она была на пороге, когда одна из фигур сделала шаг вперёд. Всего один шаг, но этого было достаточно, чтобы Скайлар отпрянула назад с криком.

- Они не пускают, - прошептала она, пятясь. - Они не пускают...

Эбби захлопнула дверь. Звук эхом прокатился по дому. Теперь они были заперты. Полностью.

Часть вторая: Последняя надежда

Они сидели в вестибюле, прижавшись друг к другу. Свет снаружи постепенно угасал - солнце садилось, или это дом поглощал свет. Никто не знал, который сейчас час. Телефоны не работали, фонарики погасли. Оставался только слабый, сумеречный свет из окон.

- Мы умрём здесь, - сказала Скайлар. Она больше не плакала. Её глаза были сухими, но пустыми. - Мы все умрём.

- Не говори так, - возразила Мэй, но в её голосе не было уверенности.

- Это правда, - продолжала Скайлар. - Мы пришли сюда, и теперь мы часть этого места. Как все те, кто был до нас.

- Откуда ты знаешь, что были другие? - спросил Тео.

- Посмотри вокруг. Посуда на столе. Застеленные кровати. Книги на полках. Люди жили здесь. Они не ушли. Они исчезли.

Тишина повисла в воздухе. Все понимали, что она права.

- Лив знала, - тихо сказала Эбби. - Она чувствовала.

- И что нам это даёт? - горько усмехнулся Ноа. - Она знала и всё равно пошла с нами.

- Она не могла нас оставить, - сказала Мэй.

- А теперь она... где? - спросила Скайлар. - Она всё ещё там, наверху? Мы бросили её!

- Мы не бросили, - возразила Эбби. - Она... она не пошла с нами.

- Она не могла, - поправил Ноа. - То, что было в зеркале, забрало её.

Снова тишина. Где-то в глубине дома скрипнула дверь. Потом ещё одна. И ещё. Дом оживал.

- Нам нужно что-то делать, - сказала Эбби, вставая. - Сидеть и ждать смерти - не вариант.

- А что ты предлагаешь? - спросил Тео.

- Искать другой выход. Дом большой. Должны быть чердак, подвал, может, потайные ходы.

- И что? Даже если найдём выход, снаружи эти твари.

- Может, они исчезают ночью. Или в другое время. Мы не знаем.

- А может, их становится больше, - мрачно добавила Скайлар.

Эбби не ответила. Она знала, что спорить бесполезно. Но и сдаваться она не собиралась.

- Я пойду искать, - сказала она. - Кто со мной?

Тео встал. Потом Ноа. Потом Мэй. Скайлар осталась сидеть.

- Я не пойду, - сказала она. - Я останусь здесь. У двери. Если они войдут... я хочу быть первой, кого они заберут.

- Скайлар... - начала Мэй.

- Идите! - резко оборвала её Скайлар. - Идите и найдите выход. А я подожду здесь.

Они ушли. Скайлар осталась одна в темнеющем вестибюле. Она слышала, как удаляются шаги друзей, как стихает их дыхание. А потом наступила тишина.

Она не боялась. Странно, но страх исчез. Осталась только пустота. И усталость. И странное чувство, что всё это должно было случиться.

Где-то наверху скрипнула половица. Скайлар подняла голову.

- Я знаю, что ты там, - тихо сказала она. - Выходи. Я не боюсь.

Тьма в углу вестибюля шевельнулась. И оттуда медленно вышла фигура.

Часть третья: Что случилось снаружи

Тем временем в городе начиналась паника. Родители ждали детей к ужину. Тео должен был быть дома к семи. Эбби - к восьми. Ноа обещал матери помочь с продуктами. Никто не пришёл.

Телефоны не отвечали. Сначала родители думали, что дети просто загулялись. Потом начали звонить друг другу. Потом - в полицию.

К десяти вечера город был охвачен тревогой. Шесть подростков исчезли одновременно. Это не было случайностью. Это не было похоже на побег.

Полиция начала поиски. Патрульные машины прочёсывали улицы, парки, окрестности. Добровольцы с фонариками вышли на улицы. Собаки взяли след - и потеряли его на окраине города, у кромки леса.

- Они пошли туда, - сказал кинолог, указывая в темноту между деревьями.

- Куда? - спросил шериф.

- В лес. На Орлиный холм.

Шериф посмотрел на лес. Он знал это место. Знал его дурную славу. Знал, что туда не ходят даже охотники.

- Будем ждать до утра, - решил он. - Ночью в лесу искать бесполезно.

- Но дети... - начал один из родителей.

- Утром начнём поиски, - твёрдо сказал шериф. - С первыми лучами.

Родители не спали всю ночь. Они стояли на окраине, всматриваясь в темноту, молясь, чтобы их дети нашлись. Где-то в глубине леса, на вершине невидимого холма, стоял дом, которого не было на картах. И в этом доме, в темноте, в страхе и отчаянии, шестеро подростков боролись за свои жизни.

А дом... дом ждал.

Эпизод 6. «Ночь в доме»

Часть первая: Разделение

Эбби, Тео, Ноа и Мэй шли по тёмному коридору первого этажа. Они двигались медленно, держась за стены, потому что фонарики давно погасли, а спичек и зажигалок ни у кого не было. Тео нашёл где-то старый канделябр с огарками свечей, и теперь он нёс его, освещая путь дрожащим, ненадёжным пламенем.

Свечи горели странным, синеватым пламенем. Оно почти не давало тепла, но свет был достаточно ярким, чтобы видеть на несколько шагов вперёд. Тени на стенах плясали, искажались, принимали формы, которых не было в реальности.

- Мы уже проходили здесь, - сказал Ноа, указывая на обломки стула у стены.

- Может, здесь много таких, - предположила Мэй.

- Нет, - покачал головой Ноа. - Я запомнил. Это тот же самый.

Они шли по кругу. Дом не просто держал их - он водил их, как хозяин водит гостей по своему жилищу, показывая самые страшные уголки.

- Нам нужно найти подвал, - сказала Эбби. - Если есть подвал, есть и выход через него. Может, окна, может, дренаж.

- Подвал в таком доме - последнее место, куда я хочу идти, - пробормотал Тео.

- А у тебя есть идея получше?

Идей не было. Они продолжили путь. Коридор привёл их к двери, которой они раньше не видели. Она была железная, с тяжёлыми засовами, покрытая ржавчиной. От неё веяло холодом.

- Подвал, - сказала Эбби.

- Или темница, - добавил Ноа.

Тео потянул засов. Тот не поддался. Ноа помог ему, и вдвоём они отодвинули тяжёлую железную пластину. Дверь заскрипела и открылась.

Из темноты внизу пахнуло сыростью, гнилью и чем-то сладковатым, тошнотворным. Как разлагающаяся плоть, смешанная с ладаном.

- Я не пойду туда, - сказала Мэй, отступая.

- Тебе придётся, - сказала Эбби. - Мы должны держаться вместе.

- Почему? - голос Мэй сорвался. - Почему мы должны держаться вместе? Скайлар осталась! Лив пропала! Мы уже не вместе!

- Именно поэтому мы не можем разделяться, - твёрдо сказала Эбби. - Потеряем ещё кого-нибудь - и всё.

Мэй сжала губы, но спорить не стала. Они начали спускаться.

Часть вторая: Подвал

Ступени были скользкими от влаги. Стены покрыты плесенью и чем-то, что напоминало засохшую слизь. Воздух становился всё холоднее, всё тяжелее. Свеча Тео мигала, но не гасла, словно что-то удерживало её пламя.

Они спустились в широкое помещение с низким потолком. Вдоль стен стояли стеллажи с бутылками, банками, старыми инструментами. Пол был земляной, неровный, покрытый лужами тёмной жидкости.

- Это винный погреб, - сказал Ноа, оглядываясь. - Типичный для таких домов.

- А это? - Мэй указала на дальний угол.

Там, в полумраке, виднелась дверь. Небольшая, деревянная, с вырезанными на ней символами - теми же, что и на стене у входа. Глаз с треугольным зрачком.

- Не открывайте её, - прошептала Мэй. - Пожалуйста.

- Мэй, успокойся, - сказала Эбби.

- Я чувствую, что оттуда идёт зло, - продолжала Мэй. - Настоящее зло. Оно живое.

- Мы просто посмотрим, - сказал Тео. - Не открывая.

Они подошли ближе. Символы на двери, казалось, светились в темноте - слабым, пульсирующим светом. От двери исходил холод, пробирающий до костей. И звук - тихий, едва уловимый, как далёкий плач.

- Слышите? - спросила Эбби.

- Да, - ответил Ноа. - Это ветер.

- Ветра здесь нет, - возразила Лив... но Лив здесь не было.

Эбби вздрогнула. Она только что услышала голос Лив. Но Лив была наверху. Или уже нет.

- Вы слышали? - спросила она.

- Что? - не понял Тео.

- Голос. Лив.

Все переглянулись. Никто ничего не слышал.

- Тебе показалось, - сказал Ноа.

- Может быть, - согласилась Эбби, но в душе знала, что не показалось.

Дверь в подвале вдруг задрожала. Легко, едва заметно, как будто кто-то с другой стороны приложил ладонь. Потом ещё раз. Сильнее.

- Оно там, - прошептала Мэй. - Оно нас зовёт.

- Мы не пойдём, - сказала Эбби, пятясь. - Не пойдём.

Они начали отступать к лестнице. Дверь дрожала всё сильнее. Из-под неё сочилась тьма - густая, как дым, стелющаяся по полу. Эта тьма двигалась, извивалась, тянулась к ним щупальцами.

- Бежим! - крикнул Тео.

Они бросились вверх по лестнице. Тьма следовала за ними, заливала ступени, поднималась всё выше. Но у самой двери остановилась, словно не могла пересечь невидимую границу.

- Она не может выйти из подвала, - сказал Ноа, тяжело дыша. - Что-то её держит.

- Пока держит, - ответила Эбби. - Идём отсюда.

Они захлопнули железную дверь и задвинули засов. Тьма с другой стороны глухо ударила в металл. Один раз. Два. Потом затихла.

---

Часть третья: Пропавшие

Они вернулись в вестибюль. Скайлар там не было.

- Скайлар! - позвала Эбби.

Тишина.

- Скайлар, мы вернулись!

Никто не ответил.

Они обыскали вестибюль, заглянули в гостиную, в коридор. Скайлар исчезла. Как и Лив.

- Она ушла, - сказал Тео. - Или её забрали.

- Мы не должны были оставлять её, - Эбби опустилась на пол, обхватив голову руками. - Это моя вина.

- Нет, - возразила Мэй. - Это не твоя вина. Мы все решили сюда прийти.

- Но это была моя идея.

- Мы все виноваты, - сказал Ноа. - А теперь нам нужно выжить. Для неё. Для Лив. Мы должны выбраться.

- Как? - спросил Тео. - Двери заблокированы. Окна не бьются. Снаружи - толпа теней. Дом водит нас кругами. Как, чёрт возьми?

- Не знаю, - честно ответил Ноа. - Но что-то должно быть. Что-то, что держит этот дом. Если мы найдём и уничтожим это - может, мы освободимся.

- Уничтожим? - Эбби подняла голову. - Что, например?

- Зеркало, - тихо сказала Мэй. - Всё началось с зеркала.

Они переглянулись.

- Лив стояла перед зеркалом, когда... - продолжила Мэй. - И Скайлар видела что-то в отражении. Может, зеркало - это источник. Или врата.

- Если разбить зеркало, может, всё закончится, - сказал Тео.

- Или станет хуже, - возразил Ноа.

- Хуже уже некуда, - сказала Эбби, вставая. - Идём.

Они поднялись наверх. В этот раз лестница была на месте. Дом, казалось, хотел, чтобы они дошли до зеркала. Или проверял их.

Коридор был длиннее, чем раньше. Двери по обе стороны были закрыты. Из-за них доносились звуки - шёпот, плач, смех, скрежет. Но они шли, не останавливаясь.

Дверь в комнату с зеркалом была открыта. Внутри горел свет - тот самый, серебристый, нереальный. Зеркало висело на стене, и в нём отражалась пустая комната. Только пустая. Без них.

- Мы не отражаемся, - прошептала Мэй.

- Значит, мы уже не здесь, - сказала Эбби. - Мы между.

Она подошла к зеркалу. Его поверхность была гладкой, но не холодной, как стекло, а тёплой, как кожа. Оно пульсировало. Дышало.

- Разбей его, - сказал Тео.

Эбби подняла руку. Сжала кулак. Ударила.

Стекло не разбилось. Оно прогнулось, как резина, и оттолкнуло её руку. На поверхности появились концентрические круги, как на воде, и в них отразилось что-то. Не комната. Не они. Что-то другое.

Эбби увидела лестницу. Огромную, бесконечную лестницу, уходящую в темноту. И по этой лестнице спускались фигуры. Сотни, тысячи фигур.

И среди них - Лив. И Скайлар.

- Они там! - крикнула Эбби. - Они внутри!

- Мы можем их достать? - спросил Ноа.

- Не знаю.

Эбби снова ударила по зеркалу. Ещё раз. Ещё. Стекло гнулось, но не ломалось. Фигуры в отражении приближались. Лив и Скайлар шли среди них, не глядя, не сопротивляясь.

- Лив! - закричала Эбби. - Лив, посмотри на меня!

Лив подняла голову. Её глаза были пусты. Она не видела Эбби. Или видела, но не могла ответить.

- Мы не можем их спасти, - сказал Ноа. - Мы должны спасаться сами.

- Как?! - Эбби повернулась к нему. - Как, чёрт возьми?!

- Не знаю. Но если мы останемся, мы станем такими же.

Отражение в зеркале изменилось. Теперь Эбби видела не лестницу, а вестибюль. Тот самый, в котором они были. И в этом вестибюле стояли они - Эбби, Тео, Ноа, Мэй. Но не как отражение. Как будто они уже там.

- Оно показывает будущее, - прошептала Мэй. - Или другую реальность.

- Или конец, - добавил Тео.

Эпизод 7. «Дом исчезает»

Часть первая: Последняя ночь

Они не спали. Никто не мог спать в этом доме - ни из-за страха, ни из-за звуков, которые становились всё громче и настойчивее. В доме кто-то ходил. Шаги раздавались то наверху, то внизу, то прямо за стеной. Двери открывались и закрывались. Шёпот стал громче, превратился в многоголосый хор, который не смолкал ни на минуту.

- Рассвет, - сказал Тео, глядя в окно. - Если дожить до рассвета, может, что-то изменится.

- А если нет? - спросила Мэй.

- Тогда мы узнаем это очень скоро.

Они сидели в гостиной первого этажа, той самой, где впервые увидели зеркало. Зеркало всё ещё висело там. Или снова висело. Дом играл с ними, перемещая предметы, стирая границы между комнатами.

- Что, если мы больше никогда не увидим солнце? - тихо спросила Мэй. - Что, если этот дом - всё, что у нас осталось?

- Не говори так, - сказала Эбби.

- А что, если это правда? Я просто... я просто хочу знать, к чему готовиться.

Эбби не ответила. Она сама не знала, к чему готовиться. Она чувствовала, что дом не просто держит их. Он поглощает их. Медленно, но неотвратимо. Она уже не помнила, как выглядит их город. Не помнила лица родителей. Всё стиралось, как фотографии, выцветающие на солнце.

- Я помню, как мы пришли сюда, - сказал Ноа. - Я помню лес. Помню тропу. Но не помню, зачем мы это сделали.

- Мы скучали, - усмехнулся Тео. - Скука - двигатель безумия.

- Теперь мы здесь, - продолжил Ноа. - И, кажется, скука - последнее, что нам грозит.

Где-то в доме раздался крик. Высокий, пронзительный, полный ужаса. Это был голос Скайлар.

- Она жива! - воскликнула Эбби, вскакивая.

- Или это дом дразнит нас, - возразил Тео.

- Мы должны проверить!

- Куда? - он схватил её за руку. - Ты знаешь, где она? Ты знаешь, куда идти?

Крик повторился. Теперь он звучал ближе. Или это только казалось.

- Скайлар! - закричала Эбби. - Мы здесь! Идём к нам!

Крик оборвался. Тишина. Потом - тихий, едва слышный шёпот:

- Не идите сюда. Оно здесь. Оно повсюду.

Это была Скайлар. Её голос. Но он звучал иначе - глухо, как будто из-под воды.

- Скайлар, где ты?! - крикнула Мэй.

- Я в зеркале, - ответил шёпот. - Я стала частью дома.

- Это не она, - сказал Ноа. - Дом говорит её голосом.

- А если она? - спросила Эбби.

- Тогда мы ничего не можем сделать. Разве что разбить зеркало.

- Мы уже пробовали, - напомнил Тео.

- Не то зеркало, - сказала Мэй. - Их тут много. Может, есть главное. То, из которого всё началось.

Они переглянулись.

- Где оно? - спросила Эбби.

- Наверное, там, где дом самый... живой. В башне.

Часть вторая: Башня

Винтовая лестница, ведущая в башню, была узкой и крутой. Ступени её были стёрты, скользки, и приходилось держаться за холодные каменные стены. Свеча Тео почти догорела, и они поднимались в почти полной темноте, ощупью находя дорогу.

Воздух здесь был другим. Он был наполнен чем-то, что невозможно описать словами - как будто само пространство вибрировало, пульсировало, жило. Чем выше они поднимались, тем сильнее становилось это чувство.

- Я слышу сердце, - прошептала Мэй. - Как будто у дома есть сердце.

- Это не сердце, - ответил Ноа. - Это... что-то другое.

Они добрались до верха. Перед ними была дверь - маленькая, круглая, с вырезанным на ней глазом. Тем самым глазом с треугольным зрачком. Он смотрел на них, не мигая.

- Это оно, - сказала Эбби. - Здесь.

Она толкнула дверь. Та открылась беззвучно.

Внутри была комната. Круглая, с низким потолком и окнами, выходящими на все стороны. В центре комнаты стояло зеркало. Огромное, в полный рост, в раме из тёмного дерева, покрытого резьбой. Вокруг зеркала - свечи. Сотни свечей, оплывших, но всё ещё горящих.

- Свечи горят, - заметил Тео. - Но мы не зажигали их.

- Дом зажёг, - сказала Лив.

Все обернулись. В дверях стояла Лив. Она была бледна, но спокойна. Её глаза смотрели ясно, осмысленно.

- Лив! - Эбби бросилась к ней. - Ты жива!

- Жива, - подтвердила Лив. - Но это ненадолго.

- Что ты имеешь в виду?

- Дом не отпускает. Скайлар уже... она часть его теперь. И я скоро стану.

- Нет! - Эбби схватила её за плечи. - Мы вытащим тебя!

- Не вытащите, - Лив покачала головой. - Но вы можете остановить это. Разбейте зеркало.

- Мы пробовали. Оно не бьётся.

- Не руками, - сказала Лив. - Свечой. Чёрной свечой, которая горит в центре.

Она указала на пол. Вокруг зеркала был выложен круг из свечей, и в центре этого круга, на маленьком столике, горела одна свеча. Чёрная, тонкая, с огнём, который не колебался, не мигал, а стоял ровно, как нарисованный.

- Если погасить её, зеркало потеряет силу, - продолжала Лив. - Но вы должны сделать это вместе. Все трое.

- Нас четверо, - сказал Ноа.

- Нет, - Лив улыбнулась грустно. - Меня не считайте. Я слишком глубоко. Я уже не ваша.

- Лив... - начал Тео.

- Делайте, - перебила она. - Пока дом не понял.

Эбби, Тео, Ноа и Мэй подошли к зеркалу. Свечи вокруг него горели ровным, белым пламенем. Зеркало отражало их - но не так, как должно. В отражении они выглядели старыми, измождёнными, с пустыми глазами. Как будто уже умерли.

- Готовы? - спросила Эбби.

Все кивнули.

Они протянули руки к чёрной свече. Одновременно. Четыре ладони сомкнулись вокруг неё.

Огонь дрогнул.

Дом вздрогнул.

Стены застонали. Пол заходил ходуном. Зеркало задрожало, и по его поверхности пошли трещины - настоящие трещины, не иллюзия.

- Сейчас! - крикнула Эбби.

Они задули свечу.

Часть третья: Исчезновение

Мир взорвался.

Свет. Тьма. Звук. Тишина. Всё смешалось в единый вихрь, который подхватил их и понёс. Они не чувствовали тел, не видели друг друга. Только падение - бесконечное, головокружительное, в никуда.

А потом - тишина.

Эбби открыла глаза.

Она лежала на земле. Сверху было небо - серое, утреннее. Вокруг - лес. Обычный лес. Пахло травой, росой, хвоей.

Она села. Голова кружилась, перед глазами плавали тёмные пятна. Рядом лежали Тео, Ноа, Мэй. Они шевелились, стонали, приходили в себя.

- Мы... выбрались? - прошептала Мэй.

- Похоже на то, - ответил Тео, оглядываясь.

Они были на поляне. Той самой поляне, где стоял дом. Но дом исчез. Не было ни стен, ни башни, ни крыльца. Только заросшая лужайка, обломки камней, и в центре - ничего.

- А где дом? - спросил Ноа.

- Его нет, - ответила Эбби. - Совсем нет.

Они встали, отряхнулись. Одежда была порвана, грязная, пропитанная пылью и чем-то ещё. Лица - бледные, измождённые. Но они были живы.

- А Лив? - спросила Мэй. - И Скайлар?

Тишина.

- Они не выбрались, - тихо сказал Тео.

- Или выбрались, но не сюда, - добавил Ноа.

Эбби оглядела поляну. Где-то внутри неё была пустота - глубокая, не заполняемая. Она знала, что потеряла двух подруг. И знала, что эта потеря будет преследовать её всю оставшуюся жизнь.

- Нам нужно идти, - сказала она. - Пока светло.

Они пошли через лес. Тропа нашлась быстро - как будто ждала их. Они шли молча, погружённые в свои мысли, и каждый из них знал, что изменился навсегда.

Когда они вышли на окраину города, их встретили полицейские, волонтёры, родители. Крики, объятия, слёзы. Вопросы, на которые они не могли ответить.

- Где остальные? - спрашивали родители Лив и Скайлар. - Где наши девочки?

Эбби смотрела в их глаза и не знала, что сказать. Правда была слишком странной, слишком страшной. Но молчать было нельзя.

- Они в доме, - наконец произнесла она. - В доме, которого больше нет.

Никто не понял. Никто не поверил. Полиция снова пошла в лес, но не нашла ни дома, ни холма, ни следов. Только пустую поляну, заросшую травой.

Дом исчез. С карт. Из памяти. Из реальности.

Вместе с теми, кто остался внутри.

Эпилог первой главы

Прошло три недели. Эбби сидела у окна своей комнаты и смотрела на улицу. Всё было как раньше. Люди ходили на работу, дети играли во дворе, солнце светило. Но для неё мир изменился навсегда.

Она не ходила в школу. Не отвечала на звонки. Родители водили её к психологу, но она не рассказывала и половины. Потому что знала: ей не поверят.

Ноа уехал из города с семьёй. Тео замкнулся в себе. Мэй начала писать дневник - чтобы не забыть. Чтобы помнить.

Однажды ночью Эбби проснулась от странного чувства. Она подошла к окну и выглянула на улицу. В конце улицы, у кромки леса, стояла фигура. Тёмная, размытая, без лица. Она стояла и смотрела на дом Эбби.

Эбби застыла.

Фигура подняла руку и помахала. Медленно, плавно. Как тогда, в зеркале.

А потом исчезла.

Эбби долго стояла у окна, не в силах пошевелиться. Она знала: дом не отпустил её. Он просто дал ей передышку. И однажды он позовёт снова.

Она ждала этого зова.

В глубине души она знала, что однажды ответит.

Конец первой главы.

Продолжение следует...

Примечание: текст написан в жанре мистического хоррора с элементами психологического триллера. Все персонажи вымышлены, совпадения с реальными людьми случайны.

Глава 2 «Зов из пустоты»

Глава 2.

Зов из пустоты.

Эпизод 1.

«Город, который делает вид, что жив»

Часть первая: Утро Эбигейл

Эбигейл Хартман открыла глаза в шесть часов утра, хотя будильник был выставлен на девять. Она лежала в кровати, глядя в потолок, и считала трещины на побелке. Три недели назад она не знала, сколько их. Теперь знала точно: двадцать семь. Одна из них, самая длинная, тянулась от угла к люстре и напоминала русло пересохшей реки. Ещё две расходились от неё под острым углом, как ветви дерева. Эбби выучила эти трещины лучше, чем карту города. Лучше, чем собственное лицо в зеркале.

Зеркало.

При этой мысли она вздрогнула и повернулась на бок. На тумбочке стоял стакан с водой, к которому она не притронулась за ночь. Вода была тёплой, противной. Эбби не пила. Она просто лежала и слушала, как просыпается дом.

За стеной мать гремела посудой на кухне. Звук был резким, неправильным - ложка звякнула о тарелку сильнее, чем нужно, дверца шкафа хлопнула. Эбби знала: мать не просто готовит завтрак. Она пытается заполнить тишину, заглушить то, что висит в воздухе между ними. То, о чём они не говорят.

Отец ушёл на работу в седьмом часу, как всегда. Он теперь уходил раньше и возвращался позже. Эбби понимала почему: дома было невыносимо. В доме было невыносимо. Но она не винила отца. Она сама хотела бы уйти из этого дома, из этого города, из собственной кожи. Но бежать было некуда.

Она села на кровати, свесила босые ноги на пол. Доски были холодными, хотя за окном обещали жару. Эбби сидела так несколько минут, глядя на свои ступни, на бледную кожу, на синеватые вены под ней. Её тело казалось ей чужим. Как будто за те несколько часов, что они провели в доме, что-то успело проникнуть внутрь и теперь жило там, под кожей, ожидая своего часа.

Она встала. Подошла к окну. Отодвинула занавеску.

Улица была пустой. Слишком пустой для семь утра. Обычно в это время сосед выгуливал свою старую овчарку, миссис Донован поливала цветы, а газетчик бросал утренние выпуски на крыльца. Но сегодня не было никого. Только асфальт, выцветший до серого, и старый клён у забора, листья которого пожелтели раньше времени.

Эбби вглядывалась в пустоту. На мгновение ей показалось, что в конце улицы, у поворота к лесу, что-то движется. Тёмное пятно. Размытый силуэт. Она замерла, не дыша, вцепившись пальцами в подоконник. Сердце заколотилось где-то в горле, ладони вспотели.

Но ничего не было. Только тень от дерева, качнувшаяся под порывом ветра.

Эбби выдохнула и опустила занавеску. Ей показалось. Ей постоянно теперь казалось. Каждый день, каждую ночь. Она видела их в толпе, в отражениях витрин, в тени забора. Лив и Скайлар. Они стояли и смотрели на неё. Иногда улыбались. Иногда просто были. Но каждый раз, когда Эбби оборачивалась или всматривалась, они исчезали.

- Просто нервы, - прошептала она. - Просто чёртовы нервы.

Но сама не верила в это.

Она отошла от окна и направилась в ванную. Проходя мимо зеркала в прихожей, она сознательно отвернулась. Она больше не смотрела в зеркала. Ни в какие. Даже в маленькое, в пудренице, которую мать забыла на стиральной машине. Эбби обходила их стороной, как прокажённых, и каждое утро проделывала один и тот же ритуал: опустить голову, закрыть глаза, пройти мимо.

Потому что она боялась.

Боялась, что однажды увидит в отражении не себя. Или, что ещё хуже, не увидит вообще ничего.

В ванной она умылась на ощупь. Холодная вода из крана пахла хлоркой и ржавчиной. Эбби плескала её в лицо, пока кожа не онемела. Потом, не открывая глаз, нащупала полотенце и вытерлась. Только после этого рискнула взглянуть в маленькое ручное зеркальце, лежавшее на полке стеклом вниз. Оно так и лежало - стеклом вниз. Она перевернула его в первый день после возвращения и с тех пор не трогала.

Собрав волосы в небрежный пучок, Эбби вышла из ванной. Завтрак ждал на кухне - остывшая овсянка, тост с маслом, стакан апельсинового сока. Всё нетронутое, расставленное с заботой, которую мать пыталась сохранить, но уже не чувствовала.

- Ты не голодна? - спросила мать, не оборачиваясь.

- Нет.

- Поешь. Тебе нужны силы.

- Зачем?

Мать замерла. Её спина напряглась, лопатки проступили под тонкой тканью халата. Она не ответила. Потому что ответа не было. Зачем ей были силы? Чтобы сидеть дома? Чтобы вздрагивать от каждого скрипа? Чтобы ждать, когда снова позовут?

- Спасибо, - тихо сказала Эбби и вышла.

Она не пошла в школу. Уже вторую неделю. Никто не заставлял - родители, кажется, сами боялись отпускать её далеко. Психолог, к которому её водили, говорил о посттравматическом стрессе, о необходимости времени, о постепенном возвращении к нормальной жизни. Эбби слушала его, кивала, соглашалась. И молчала о главном.

Она не могла вернуться к нормальной жизни. Потому что нормальной жизни больше не существовало.

Часть вторая: Тео и его тени

Тео Марч не спал третью ночь подряд. Он лежал на диване в подвале родительского дома, где обустроил себе что-то вроде убежища, и смотрел в потолок. Там, в темноте, двигались тени. Они ползли по бетонным плитам, извивались, меняли форму. Иногда они напоминали лица. Иногда - руки, тянущиеся вниз. Но Тео не зажигал свет.

Он боялся, что при свете тени не исчезнут.

Подвал был его крепостью. Низкий потолок, голые стены, запах сырости и старой краски. В углу стоял старый телевизор, не работающий уже несколько лет. У стены - раскладушка, на которой он спал с момента возвращения. Или не спал. Просто лежал, глядя в темноту.

Родители не спускались к нему. Они вообще не знали, как себя вести. Отец пару раз пытался заговорить, но слова застревали у него в горле. Мать просто плакала. Она плакала каждый день, тихо, в своей комнате, думая, что Тео не слышит. Но он слышал. Он слышал всё.

Он достал из кармана мятую пачку сигарет. Осталась одна. Он вертел её в пальцах, не зажигая. Курить не хотелось. Хотелось чего-то другого - но он не знал, чего именно. Может, забыться. Может, вернуться в тот день и всё изменить.

Тео закрыл глаза. И сразу увидел дом. Он стоял на холме, как и тогда, - тёмный, мёртвый, но живой. Его окна слепо смотрели вниз, на поляну, на шестерых подростков, решивших, что им всё по плечу. Тео видел, как они подходят к двери. Видел, как Эбби первой переступает порог. Видел, как тьма смыкается за их спинами.

И просыпался.

Он сел на раскладушке, тяжело дыша. Пот заливал лицо, футболка прилипла к груди. В подвале было темно и тихо. Тени на потолке исчезли. Или просто затаились.

Тео встал. Подошёл к маленькому окну под потолком, через которое проникал серый утренний свет. Выглянул наружу. Трава, забор, часть улицы. Всё обычное. Но что-то было не так.

Он пригляделся.

На заборе, напротив окна, сидела ворона. Большая, чёрная, с перьями, отливающими синевой. Она сидела неподвижно и смотрела прямо на Тео. Её глаз - маленький, чёрный, блестящий - не мигал.

Тео отпрянул от окна. Сердце забилось быстрее. Он подождал несколько секунд, потом снова выглянул. Ворона всё ещё была там. Она наклонила голову набок, словно изучала его, словно узнавала.

- Пошла вон, - прошептал Тео.

Ворона не двинулась.

Он отвернулся, стараясь не думать о ней. Но не мог. Этот взгляд преследовал его. Он напоминал ему нечто, что он видел в доме. В зеркале. В глазах тех, кто остался там.

Через час он снова выглянул в окно. Вороны не было.

Но на заборе, в том же месте, лежало что-то маленькое и блестящее. Тео прищурился. Это было кольцо. Серебряное кольцо с маленьким тёмным камнем.

Его кольцо. То самое, которое он потерял в доме.

Тео отшатнулся. Сел на пол. Обхватил колени руками.

Дом вернул ему то, что он потерял. Дом напомнил о себе.

Значит, всё только начинается.

Часть третья: Ноа и тишина

Ноа Ким сидел на заднем дворе своего дома и смотрел на воду в бассейне. Вода была спокойной, неподвижной, как стекло. Она отражала небо, облака, ветви старого дуба. Но не отражала Ноа.

Он наклонился ближе к краю. Его лицо смотрело на него из воды - искажённое, размытое, но всё же его. Или нет? Он всмотрелся. Что-то было не так с отражением. Оно казалось... старее. Измученнее. Глаза - пустые, безжизненные, как у человека, который видел слишком много.

Ноа провёл рукой по поверхности. Вода пошла кругами, и отражение рассыпалось на осколки. Он откинулся на спину, лёг на доски палубы, раскалённые солнцем. Тепло проникало сквозь одежду, прогревало кожу, но не достигало внутренностей. Внутри было холодно.

Холод поселился в нём три недели назад, в том доме. Он проник внутрь через поры, через дыхание, через взгляд, брошенный на ту дверь в подвале. И с тех пор не покидал. Ноа мёрз даже в самый жаркий полдень. Он спал под двумя одеялами, пил горячий чай литрами, но холод не уходил. Он был не телесным. Он был чем-то другим.

Родители думали, что он заболел. Врачи разводили руками. Анализы были в норме. Никаких вирусов, никаких инфекций. Психосоматика, говорили они. Пройдёт со временем.

Ноа знал: не пройдёт.

Он закрыл глаза. Солнце жгло веки, создавая красноватую пелену. В этой пелене двигались пятна. Они складывались в образы. Ноа видел лестницу. Бесконечную лестницу, уходящую вниз, во тьму. И по этой лестнице поднимались фигуры. Медленно, шаг за шагом. Они шли к нему.

Он открыл глаза. Сел. Отряхнулся.

- Хватит, - сказал он вслух. - Хватит.

Слова повисли в воздухе и растворились. Тишина сомкнулась вокруг. Она была везде. Птицы не пели. Соседи не разговаривали. Даже ветер, казалось, боялся нарушить это безмолвие.

Гриндейл затих. Но не так, как затихает город перед грозой. По-другому. Как будто все жители подсознательно чувствовали: что-то надвигается. Что-то большое, тёмное, неотвратимое. И единственный способ защититься - молчать. Не привлекать внимания. Сделать вид, что ничего не происходит.

Но Ноа знал: молчание не спасёт. Дом не забудет. Он уже вернул Тео кольцо. Что он вернёт Ноа? И когда?

Он встал и пошёл к дому. Его шаги по доскам палубы звучали как удары сердца - глухо, ритмично, тревожно. Он поднялся на крыльцо, вошёл в дом.

Внутри было прохладно. Мать сидела на кухне, листала журнал. Увидев его, она улыбнулась - натянуто, неестественно, как человек, который разучился улыбаться.

- Ты как? - спросила она.

- Нормально.

- Поешь? Я приготовила... там...

- Не хочу.

- Ноа...

- Мам, я правда не хочу.

Он ушёл в свою комнату и закрыл дверь. Подошёл к столу, где лежал его телефон. Взял его. Включил. Пальцы сами набрали номер Эбби.

Гудки шли долго. Ноа уже хотел сбросить, когда на том конце ответили.

- Да? - голос Эбби был хриплым, уставшим.

- Привет, - сказал он.

- Привет.

Молчание. Они оба не знали, что говорить. Слишком много всего произошло. Слишком мало слов могли это описать.

- Ты видела? - наконец спросил Ноа.

- Что?

- Я не знаю. Что-нибудь. Странное.

Эбби помолчала.

- Да, - тихо сказала она. - Видела.

- Что?

- Силуэт. У леса.

Ноа закрыл глаза. Его подозрения подтверждались.

- Тео звонил? - спросил он.

- Нет. А что?

- Дом вернул ему кольцо.

Тишина на том конце провода. Потом - короткий, рваный выдох.

- Кольцо? Которое он потерял?

- Да.

- Откуда ты знаешь?

- Он сказал. Написал. Мы переписывались.

- И что это значит?

- Это значит, что дом не закончил с нами.

Эбби не ответила. Ноа слышал её дыхание - частое, сбивчивое. Он понимал, что она чувствует. Тот же страх, что и он. Тот же холод внутри.

- Мы должны встретиться, - сказал он. - Все трое.

- Зачем?

- Поговорить. Решить, что делать.

- А что мы можем сделать?

- Не знаю. Но сидеть и ждать - нельзя.

Эбби снова замолчала. Потом сказала:

- Хорошо. Где?

- В парке. На том же месте.

- Когда?

- Сегодня. Вечером. В шесть.

- Хорошо.

Она сбросила вызов. Ноа отложил телефон. Сердце колотилось в груди, ладони вспотели. Он боялся. Боялся того, что они услышат друг от друга. Боялся, что правда окажется страшнее, чем он предполагает.

Но он знал: избегать её больше нельзя.

Часть четвёртая: Мэй и её дневник

Мэй Линн сидела за письменным столом в своей комнате и писала. Ручка скользила по бумаге быстро, почти автоматически - мысли опережали слова, слова опережали руку. Она писала каждый день с момента возвращения. Это был единственный способ не сойти с ума.

Дневник был её исповедью. Она записывала всё: сны, видения, странные звуки, которые слышала по ночам. Ей казалось, что если она перенесёт это на бумагу, то сможет отделить реальность от вымысла. Но с каждым днём граница между ними размывалась всё сильнее.

«Сегодня я снова слышала её. Скайлар. Она звала меня из глубины дома. Но дом - это мой дом, обычный, на Вязовой улице. Здесь нет старых зеркал и бесконечных коридоров. Здесь есть мама, папа, моя комната. И всё же... она звала. "Мэй. Мэй, ты слышишь меня? Я ещё здесь. Я жива". Голос был такой же, как раньше, - дерзкий, с лёгкой хрипотцой. Я хотела ответить, но не смогла. Потому что знала: это не Скайлар. Это дом. Он использует её голос, чтобы заставить меня вернуться».

Мэй остановилась. Перечитала написанное. Слова казались чужими, как будто их писала не она. Может, так и было. Может, дом уже проник в неё и теперь управляет её рукой.

Она отложила ручку, отодвинула дневник. Встала. Подошла к окну.

Внизу, во дворе, было тихо. Мать подстригала кусты у забора, отец чинил старую газонокосилку. Обычные дела. Обычная жизнь. Мэй смотрела на них и чувствовала, как внутри растёт глухая тоска. Она больше не была частью этой жизни. Она смотрела на неё со стороны, как зритель на сцену, где идёт чужой спектакль.

- Мэй! - позвала мать, не оборачиваясь. - Спустись, поможешь?

- Сейчас, - отозвалась она, но не двинулась с места.

Она не хотела выходить. Не хотела притворяться, что всё в порядке. Но и сидеть в комнате было невыносимо - стены давили, воздух сгущался, и в тишине она слышала шёпот.

Шёпот начался в первую ночь после возвращения. Сначала Мэй думала, что это ветер, или трубы, или её воображение. Но шёпот становился громче, отчётливее, настойчивее. Он звучал из стен, из пола, из глубины её собственной головы. Он просил. Уговаривал. Требовал.

Вернись.

Мы ждём.

Ты одна из нас.

Мэй зажимала уши, включала музыку на полную громкость, но шёпот проникал сквозь любые преграды. Он был не звуком. Он был мыслью, вложенной прямо в её сознание.

Она никому не рассказывала об этом. Даже Эбби. Даже Ноа. Потому что боялась: если расскажет, это станет ещё реальнее.

Телефон на столе завибрировал. Мэй вздрогнула. Подошла. Сообщение от Ноа:

«Встречаемся сегодня в парке. В шесть. Это важно».

Мэй долго смотрела на экран. Внутри неё боролись два чувства: страх и облегчение. Страх - потому что встреча означала признание того, что всё не закончилось. Облегчение - потому что она больше не будет одна.

Она набрала ответ:

«Буду».

И отправила.

Потом она вернулась к дневнику и дописала:

«Вечером мы встретимся. Все, кто остался. Мне страшно. Но я знаю: это необходимо. Если дом вернулся, мы должны быть готовы. Или погибнуть вместе».

Эпизод 2. «Встреча в парке»

Часть первая: Сумерки

К шести часам вечера жара спала, уступив место душным сумеркам. Солнце опустилось за кроны деревьев, окрасив небо в тревожные багровые тона. В парке, где три недели назад началась их история, было пусто. Качели поскрипывали на ветру, старая карусель замерла, а трава на газонах пожелтела и пожухла.

Эбби пришла первой. Она села на те самые качели, с которых всё началось, и обхватила цепи ладонями. Металл был холодным, несмотря на жару. Или ей просто так казалось.

Она ждала. Смотрела на пустую детскую площадку, на ржавую горку, на покосившийся забор. Всё было так же, как тогда. И одновременно - совсем иначе. Тогда здесь кипела жизнь, звучали голоса, смех, музыка. Теперь - только тишина, густая, как туман, и ощущение чьего-то незримого присутствия.

Эбби обернулась. Никого. Но чувство не исчезло. Кто-то наблюдал за ней. Из тени деревьев. Из-за угла заброшенного киоска. Из-под земли.

Она заставила себя отвернуться. Сделать вид, что не замечает. Но плечи напряглись, спина выпрямилась, а пальцы сильнее сжали цепи.

Через несколько минут к ней присоединился Ноа. Он подошёл неслышно, как тень, и сел на соседние качели. Его лицо было бледным, под глазами залегли тёмные круги. Он выглядел так, словно не спал несколько ночей.

- Привет, - сказал он.

- Привет.

- Давно ждёшь?

- Не очень.

Они замолчали. Тишина между ними была неловкой, но не враждебной. Просто каждый из них был погружён в собственный кошмар и не знал, как вытащить из него другого.

Потом подошла Мэй. Она была одета в тёмное, словно заранее готовилась к похоронам. В руках - небольшая сумка, из которой торчал край дневника. Мэй села на скамейку напротив качелей, положила сумку на колени и обхватила её обеими руками, как щит.

Тео пришёл последним. Он появился из-за кустов сирени, как призрак, и молча сел на землю, прислонившись спиной к дереву. В зубах у него была незажжённая сигарета. Он не смотрел ни на кого, уставившись в одну точку перед собой.

- Все здесь, - констатировал Ноа.

- Кроме Лив и Скайлар, - тихо добавила Мэй.

Тишина. Эти имена прозвучали как удар колокола. Как напоминание о том, что они потеряли. О том, кого оставили.

- Мы не знаем, что с ними, - сказала Эбби. - Может, они живы.

- Ты правда в это веришь? - спросил Тео, не поднимая глаз.

- Я хочу верить.

- Хотеть - не значит мочь.

- А что ты предлагаешь? Сдаться? Забыть их?

Тео не ответил. Он вытащил сигарету изо рта, повертел в пальцах, сунул обратно в пачку.

- Я не знаю, что делать, - признался он. - Но я знаю, что дом не отстанет.

- Почему ты так думаешь? - спросила Мэй.

- Потому что он уже вернулся.

Тео достал из кармана кольцо и показал остальным. Серебро тускло блеснуло в сумеречном свете. Кольцо выглядело так же, как раньше, - обычное, без особых примет. Но все знали: Тео потерял его в доме. В той комнате с зеркалом. И вот оно снова у него.

- Где ты его нашёл? - спросила Эбби.

- На заборе. У моего окна. Сегодня утром.

- Кто-то мог подбросить.

- Кто? Кто знает, где я живу? Кто знает про кольцо?

Никто не ответил.

- Это дом, - продолжил Тео. - Он играет с нами. Проверяет, помним ли мы его.

- И что будет, если помним? - спросила Мэй.

- Он позовёт снова.

Эти слова повисли в воздухе, как приговор. Все понимали их смысл. Все боялись этого.

- Мы можем уехать, - предложил Ноа. - Уехать из Гриндейла. Навсегда.

- Думаешь, это поможет? - усмехнулся Тео. - Дом не привязан к месту. Он привязан к нам.

- Откуда ты знаешь?

- Я чувствую.

- Я тоже, - тихо сказала Эбби.

Мэй молча кивнула. Ноа опустил голову.

- Тогда что? - спросил он. - Просто ждать?

- Нет, - Эбби покачала головой. - Есть другой вариант.

- Какой?

- Вернуться.

Все посмотрели на неё как на сумасшедшую.

- Ты что, спятила? - спросил Ноа.

- Выслушайте меня. Мы ничего не знаем о доме. О том, что он такое, чего хочет, как работает. Мы вошли туда неподготовленными. Но теперь у нас есть знание. Мы знаем, что он опасен. Знаем, что он забирает людей. Знаем, что его можно ослабить, погасив чёрную свечу.

- И что? - Тео поднял бровь. - Хочешь вернуться и доделать начатое?

- Хочу понять, как его уничтожить.

- Ты сошла с ума.

- Может быть. Но, по крайней мере, я не собираюсь сидеть и ждать, пока он придёт за мной.

Спор разгорался. Голоса становились громче, но тишина парка гасила их, как будто деревья впитывали звук. Внезапно Мэй подняла руку.

- Подождите.

Они замолчали.

- Я слышу что-то.

Все прислушались. Сначала - ничего. Потом - тихий, едва уловимый звук. Как будто кто-то плакал. Где-то рядом. В кустах. Или под землёй.

- Это ветер, - сказал Ноа, но его голос дрогнул.

- Ветра нет, - возразила Мэй.

Плач стал громче. Теперь в нём можно было различить слова.

- Помогите... Пожалуйста... Выпустите...

Голос был знакомым. До боли знакомым. Это был голос Скайлар.

Эбби вскочила с качелей.

- Скайлар?! - крикнула она.

Плач оборвался. Тишина. Потом - шёпот, раздавшийся, казалось, со всех сторон:

- Вы не пришли... Вы оставили нас... Теперь вы - следующие...

- Это дом, - прошептала Мэй. - Он здесь.

- Мы должны уходить, - сказал Тео, поднимаясь.

- Куда?! - воскликнула Эбби. - Он везде!

- Не везде. Пока не везде. Идёмте.

Они побежали. Бежали через парк, по улицам, мимо домов, в которых уже зажигались окна. Город был рядом, но казался нереальным, как декорация. Шёпот преследовал их, то затихая, то усиливаясь, то превращаясь в смех.

Они остановились у дома Эбби. Дыхание было рваным, ноги подкашивались. Но шёпот исчез. Словно они пересекли невидимую границу.

- Он не может войти в дома, - догадалась Эбби.

- Пока не может, - мрачно добавил Тео.

Они стояли на крыльце, не решаясь зайти внутрь. Ночь опускалась на город, густая, душная, полная скрытых угроз.

- Завтра, - сказала Эбби. - Встретимся снова. Нам нужно выработать план.

- Какой план? - спросил Ноа.

- Я не знаю. Но мы что-нибудь придумаем.

Они разошлись. Каждый пошёл в свой дом, в свою пустоту, в свой страх. А за их спинами, в тени деревьев, стояла фигура. Тёмная, безликая, неподвижная. Она смотрела им вслед.

Дом отпустил их в первый раз.

Во второй раз он не будет так милостив.

Часть вторая: Ночь откровений

Эбби не спала. Она лежала в своей комнате, глядя в потолок, и слушала, как дом дышит. Не тот дом, не проклятый особняк на холме, а её собственный, обычный, с деревянными полами и старыми трубами. Но даже здесь, в этом знакомом пространстве, она чувствовала присутствие. Лёгкое, почти неуловимое, как запах дыма после пожара.

Она встала. Подошла к окну. Отодвинула занавеску.

Улица была залита лунным светом. Деревья отбрасывали длинные, изломанные тени. Всё было неподвижно. И всё же...

На противоположной стороне улицы, у фонаря, стоял человек.

Эбби пригляделась. Человек не двигался. Он стоял лицом к её дому, подняв голову к окну. Черты лица размыты, одежда тёмная. Но в его позе было что-то пугающее, что-то одновременно знакомое и чужое.

Эбби отпрянула от окна. Затаила дыхание. Через несколько секунд она снова выглянула.

Человека не было.

Она выдохнула. Села на кровать. Обхватила голову руками.

- Это не реально, - прошептала она. - Это не может быть реально.

Но она знала: реально. Всё было реально. Дом, зеркало, исчезновение подруг. И то, что стояло сейчас у фонаря, тоже было реально.

Она достала телефон. Набрала сообщение Ноа:

«Он здесь. Я видела его снова».

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Я тоже. У моего окна. Он смотрел на меня».

Эбби переслала сообщение Мэй. Та ответила:

«Он был на нашем крыльце. Мама видела его и подумала, что это грабитель. Но он исчез».

Тео написал сам:

«У меня в подвале. Стоял у стены. Я включил свет, и его не стало».

Эбби смотрела на экран, и страх сковывал её. Он был везде. У каждого из них. Одновременно.

«Он не может быть в четырёх местах сразу», - написала она.

«Значит, их несколько», - ответил Тео.

«Или это одно и то же существо, которое перемещается быстрее, чем мы можем заметить», - добавила Мэй.

«Что нам делать?» - спросил Ноа.

Эбби долго смотрела на этот вопрос. Потом набрала:

«Завтра. Всё решим завтра. А сейчас - не выходите из дома. Не смотрите в окна. Не отзывайтесь на голоса».

«А если оно войдёт?» - спросила Мэй.

«Не войдёт. Пока не войдёт. Оно может только пугать».

Эбби надеялась, что это правда. Она выключила телефон и легла. Но сон не приходил. Она лежала с открытыми глазами до самого рассвета, прислушиваясь к каждому скрипу, к каждому шороху за стеной.

Дом был рядом.

Он ждал.

Часть третья: Утро нового дня

Утро пришло серое и душное. Небо затянуло низкими тучами, воздух стал влажным и тяжёлым. Город просыпался медленно, нехотя, как человек, которому не хочется покидать тёплую постель.

Эбби вышла из дома в восемь. Она не завтракала. Не умывалась. Просто надела первое, что попалось под руку, и вышла. Ноги сами несли её к дому Мэй.

Мэй жила в четырёх кварталах, в старом районе с узкими улочками и покосившимися заборами. Эбби шла быстро, не глядя по сторонам. Ей казалось, что за ней следят. Она оборачивалась через каждые несколько шагов, но никого не видела. Только пустые окна, закрытые двери, серый асфальт.

Дом Мэй был небольшим, двухэтажным, с облезшей краской на фасаде. Эбби постучала. Дверь открылась почти сразу, словно её ждали.

Мэй стояла на пороге, бледная, с покрасневшими глазами. Она не спала всю ночь. Это было видно по её лицу, по дрожащим рукам, по тому, как она куталась в старую кофту, хотя на улице было тепло.

- Ты тоже видела? - спросила она вместо приветствия.

- Да.

- Оно стояло у моего окна. Смотрело. А потом... - Мэй осеклась.

- Что?

- Оно подняло руку. И помахало мне. Как тогда. В зеркале.

Эбби молчала. Слова казались бесполезными.

- Проходи, - сказала Мэй, отступая вглубь дома.

Внутри пахло кофе и валерьянкой. На кухне сидела мать Мэй, миссис Чен, и смотрела в чашку с остывшим чаем. Она не подняла глаз, когда вошла Эбби. Просто сидела и молчала.

- Мама не спала, - тихо сказала Мэй. - Она слышала шаги на крыльце. И стук в дверь. Но когда открыла - никого.

Эбби села за стол. В голове крутились мысли, тяжёлые, как камни. Нужно было что-то делать. Но что? Куда бежать? Как бороться с тем, что не имеет формы, не подчиняется законам, не боится света?

- Я думаю, нужно пойти в библиотеку, - сказала Мэй.

- Зачем?

- Искать информацию. О доме. О Картере. О том, что он построил. Может, есть способ... остановить это.

- Мы уже были в библиотеке. Ноа смотрел старые карты.

- Да, но он искал карты. А я говорю о книгах. Дневниках. Архивах. О том, что не оцифровано. Нам нужны первоисточники.

Эбби задумалась. Идея была здравой. Единственной более-менее разумной.

- Хорошо, - согласилась она. - Пойдём. Но сначала соберём остальных.

Они отправили сообщение Ноа и Тео. Те ответили согласием. Встреча - в городской библиотеке, в полдень.

- До полудня ещё три часа, - сказала Мэй.

- Пойдём прогуляемся. Не хочу сидеть дома.

Они вышли на улицу. Город был тихим, слишком тихим для буднего дня. Машины почти не ездили, прохожие попадались редко, и все они выглядели испуганными, как будто чувствовали то же, что и Эбби.

- Ты заметила, как всё изменилось? - спросила Мэй.

- Да. Люди боятся. Даже те, кто не знает о доме.

- Может, они подсознательно чувствуют. Как животные перед землетрясением.

- Может быть.

Они шли по Главной улице, мимо закрытых магазинов и пустых кафе. На витринах висели таблички «Закрыто», «Перерыв», «Не работает». Гриндейл умирал. Или засыпал. Или... исчезал.

- Смотри, - Мэй указала на вывеску.

Эбби подняла взгляд. На двери книжного магазина висело объявление: «Закрыто до особого распоряжения».

- Странно, - пробормотала Эбби.

- Почему?

- Это же не военное положение. Почему все закрываются?

- Может, владельцы уехали.

- Все сразу?

Мэй не ответила. Она смотрела куда-то вперёд, и лицо её стало ещё бледнее.

- Эбби, - прошептала она.

- Что?

- Посмотри на небо.

Эбби подняла голову. Небо было серым, затянутым тучами. Но не это испугало её. Над крышами домов, в той стороне, где был лес, клубилось нечто странное. Тёмное, как дым, но плотное, как смола. Оно медленно поднималось вверх, расползаясь по горизонту.

- Что это? - спросила Эбби.

- Не знаю. Но оно растёт.

Они стояли и смотрели, как тьма над лесом сгущается, принимая очертания, напоминающие гигантскую фигуру. Это было похоже на мираж, на игру света и тени. Но обе знали: это не мираж.

- Дом, - прошептала Эбби. - Он больше не скрывается.

- Нужно рассказать остальным.

- Идём.

Они ускорили шаг. Ветер, поднявшийся откуда-то, гнал по тротуару пыль и сухие листья. Воздух наполнился запахом гари и разложения. Где-то вдалеке завыла сирена.

Город просыпался от своего летаргического сна. Но лучше бы он продолжал спать.

Эпизод 3. «Библиотека и тени прошлого»

Часть первая: Хранилище знаний

Городская библиотека Гриндейла располагалась в старом здании на пересечении Главной и Четвёртой улиц. Это было мрачное трёхэтажное строение из красного кирпича, с высокими арочными окнами и массивными дубовыми дверями. Внутри пахло пылью, старой бумагой и чем-то сладковатым, почти неуловимым. Эбби всегда любила этот запах. Но сегодня он казался ей зловещим.

В полдень у входа их уже ждали Ноа и Тео. Оба выглядели не лучше, чем утром: бледные, измученные, с тёмными кругами под глазами. Тео курил, не обращая внимания на табличку «Не курить». Ноа сидел на ступеньках, уставившись в телефон.

- Вы видели небо? - спросила Эбби, подходя.

- Да, - ответил Ноа, не поднимая глаз. - И не только небо.

- Что ты имеешь в виду?

- Сегодня утром исчезла миссис Харпер. Соседка. Просто ушла из дома в халате и не вернулась. Полиция ищет.

- Миссис Харпер? - переспросила Мэй. - Это та пожилая дама с края улицы?

- Да. Ей было восемьдесят три. Она не могла просто уйти.

- Могла, если её позвали, - тихо сказал Тео.

Все посмотрели на него.

- Что ты несёшь? - спросила Эбби.

- Я слышал, как она говорила за забором. Вчера вечером. Она разговаривала с кем-то, кого не было видно. Говорила: «Я иду, иду, подожди меня». А потом тишина.

- Откуда ты знаешь?

- Я не спал. Сидел у окна. Слышал.

Тишина повисла над ними. Эбби почувствовала, как холод пробегает по спине. Дом не просто пугал. Он забирал. Медленно, методично, одного за другим.

- Нам нужно войти, - сказала Мэй. - Чем дольше мы стоим, тем меньше времени.

Они вошли в библиотеку. Внутри было пусто, только пожилая библиотекарша миссис Холланд сидела за стойкой и перебирала карточки. Она подняла на них взгляд, и в её глазах мелькнуло узнавание.

- Вы - те самые дети, - сказала она.

- Да, - ответила Эбби.

- Вам лучше быть дома. Город неспокоен.

- Мы знаем. Поэтому мы здесь.

Миссис Холланд прищурилась.

- И что вам нужно?

- Архивы. Старые документы. Всё, что касается особняка Картеров.

Библиотекарша замерла. Её руки, перебиравшие карточки, остановились. На лице появилось выражение, которое Эбби не смогла расшифровать: не страх, не удивление, а скорее... печаль.

- Зачем вам это? - спросила она.

- Мы должны понять, что произошло, - сказала Эбби.

Миссис Холланд долго смотрела на неё. Потом медленно встала.

- Идите за мной.

Она провела их через главный зал, мимо стеллажей с книгами, в заднюю часть библиотеки, где находилась дверь с табличкой «Архив». Отперла её старым ключом, висевшим на шее, и впустила внутрь.

В архиве было темно и пыльно. Пахло плесенью и временем. Стены были уставлены металлическими стеллажами, на которых лежали папки, коробки, свёрнутые карты. Миссис Холланд включила свет - тусклую лампу под потолком - и указала на дальний угол.

- Всё, что у нас есть о Картере, там. Я не могу вам помочь больше. Сами ищите.

- Спасибо, - сказала Мэй.

- Не благодарите. Если найдёте что-то... - она осеклась. - Будьте осторожны. Некоторые знания лучше не трогать.

Она вышла, оставив их одних.

Часть вторая: Пыльные тайны

Они провели в архиве несколько часов. Разбирали папки, просматривали пожелтевшие документы, читали письма, вырезки из газет, старые фотографии. Пыль висела в воздухе, оседала на одежде, щекотала ноздри. Каждый найденный документ добавлял новую деталь к картине, но сама картина оставалась зловеще неполной.

- Смотрите, - вдруг сказал Ноа, протягивая остальным газетную вырезку.

Это была статья из «Гриндейл Геральд», датированная 1928 годом. Заголовок гласил: «Трагедия на Орлином холме: семья исчезла без следа».

- Читай, - потребовала Эбби.

Ноа начал читать вслух:

«Вчера стало известно об исчезновении семьи Торнтон, проживавшей в бывшем особняке Картеров. Томас Торнтон, его жена Марта и двое их детей, семи и девяти лет, не выходят на связь с конца прошлой недели. Соседи сообщили о странных звуках, доносившихся из дома, и о загадочном свете в окнах. Прибывшие на место полицейские обнаружили дом пустым. Следов борьбы не найдено. Продукты на кухне, детские игрушки в гостиной, всё на месте. Но людей нет».

- Как и в нашем случае, - прошептала Мэй.

- Дальше, - сказал Тео.

Ноа продолжил:

«Шериф Гаррисон заявил, что расследование продолжается. Однако источники в полиции сообщают, что улик, способных пролить свет на загадочное исчезновение, нет. Дом пустовал несколько лет после смерти предыдущих владельцев. Местные жители издавна считают его проклятым и избегают приближаться к нему».

- Проклятым, - повторила Эбби. - Они знали. Даже тогда знали.

- Это ещё не всё, - сказал Ноа, доставая другую вырезку. - Вот, 1934 год. «Ещё одна семья пропала в особняке Картеров».

Он читал:

«На прошлой неделе стало известно об исчезновении супругов Грейнджер, снимавших дом на Орлином холме. Соседи утверждают, что видели, как в ночь исчезновения из окон дома лился странный серебристый свет, а изнутри доносился шум, похожий на пение. Супруги Грейнджер не найдены».

- И так продолжалось десятилетиями, - сказал Тео. - Люди въезжали, исчезали. Пока дом не опустел окончательно.

- Но почему он не забрал кого-то из нас всех? - спросила Мэй. - Почему отпустил четверых?

- Может, он не закончил, - ответила Эбби. - Может, мы ему зачем-то нужны.

- Зачем?

- Этого я не знаю.

Они продолжали искать. В старом дневнике, принадлежавшем некоему доктору Сэмюэлю Кингу, обнаружили записи о том, как он пытался исследовать дом. Кинг был врачом и скептиком. Он не верил в сверхъестественное. Но после нескольких ночей, проведённых в доме, его записи стали бессвязными, полными отчаяния.

«Оно говорит со мной. Я слышу голос даже сейчас, когда пишу эти строки. Оно называет моё имя. Оно знает, чего я боюсь. Оно знает всё».

Последняя запись была всего несколько слов:

«Я больше не могу сопротивляться. Прощайте».

- Он остался там, - тихо сказала Мэй. - Как и все остальные.

- Здесь написано, что дом построен на месте древнего капища, - сказал Ноа, просматривая записи. - Картер не случайно выбрал этот холм. Он искал силу. И нашёл её.

- Какую силу? - спросила Эбби.

- Не знаю. Но Картер верил, что дом может стать вратами. Вратами в иной мир. Он хотел открыть их.

- И открыл?

- Похоже на то.

Они переглянулись. Кусочки пазла складывались в жуткую картину. Дом был не просто зданием. Он был машиной. Инструментом. Ловушкой. И они, шестеро подростков, попали в неё.

- Мы должны уничтожить его, - сказала Эбби.

- Как? - спросил Тео. - Его нет на карте. Он исчезает. Мы даже не знаем, существует ли он сейчас.

- Существует, - сказала Мэй. - И он ждёт.

- Откуда ты знаешь?

- Я чувствую. Каждую ночь. Он зовёт меня обратно.

Тишина. Все смотрели на Мэй. Она опустила глаза, сжала руки на коленях.

- Мне страшно, - призналась она. - Очень страшно. Но я больше не могу убегать. Если мы не остановим его, он заберёт всех. Весь город. Может, весь мир.

- Мэй права, - сказала Эбби. - Мы должны вернуться.

- Вернуться?! - Тео вскочил. - Ты с ума сошла? Мы едва выбрались!

- Именно поэтому мы знаем, что это возможно. Мы уже делали это.

- Мы потеряли двух человек!

- А если мы не вернёмся, потеряем больше. Всех.

Тео замолчал. Он был зол, напуган, растерян. Но в глубине души понимал: Эбби права. Бегство не спасёт. Дом слишком силён. И он слишком далеко зашёл.

- Когда? - тихо спросил Ноа.

- Не знаю. Но скоро. Пока он не собрал больше сил.

- Нам нужно подготовиться, - сказала Мэй. - Свечи. Соль. Серебро. В старых книгах пишут, что это помогает против нечисти.

- Откуда ты это знаешь? - спросил Тео.

- Читала. Много читала. Особенно в последние недели.

- И что ещё ты узнала?

- Что дом питается страхом. Чем больше мы боимся, тем сильнее он. Поэтому нам нужно быть спокойными. Или хотя бы делать вид.

- Легко сказать, - буркнул Ноа.

- Я знаю. Но это наш единственный шанс.

Они сидели в пыльном архиве, окружённые тенями прошлого, и планировали своё возвращение в ад. А за окнами библиотеки сгущалась тьма. Настоящая тьма, которая не имела ничего общего с наступлением ночи.

Часть третья: Знак на стекле

Когда они вышли из библиотеки, город изменился. Воздух стал холоднее, хотя солнце ещё не село. На улицах не было ни души. Окна домов были заколочены, двери закрыты. Кое-где на тротуарах лежали брошенные вещи: детская кукла, хозяйственная сумка, зонт. Как будто люди исчезали на ходу, бросая всё.

- Что здесь происходит? - прошептала Мэй.

- Дом расширяет влияние, - ответила Эбби. - Он больше не ограничен холмом.

- Но как?

- Мы принесли его с собой. Мы - проводники.

Тео остановился у витрины закрытого магазина. На стекле, изнутри, был нарисован знак. Глаз с треугольным зрачком. Тот самый, который они видели в доме.

- Смотрите, - сказал он.

Все подошли. Знак был нарисован чем-то тёмным, похожим на запёкшуюся кровь. Он пульсировал, словно живой.

- Это он, - прошептала Мэй. - Он отмечает территорию.

- Или зовёт, - добавил Ноа.

Эбби прикоснулась к стеклу. Знак был тёплым. Как кожа.

- Он знает, что мы здесь, - сказала она. - Он хочет, чтобы мы это увидели.

- Может, это ловушка, - предположил Тео.

- Может быть. Но выбора у нас нет.

Они пошли дальше. По пути им встречались новые знаки: на дверях, на стенах, на мостовой. Город был покрыт ими, как сыпью. Где-то вдалеке завыла собака - и тут же замолчала, как будто её задушили.

- Страх, - тихо сказала Мэй. - Не поддавайтесь страху. Дом его чувствует.

- Я не боюсь, - ответил Тео, но его голос дрожал.

- Врёшь.

- Имею право.

Эбби не слушала их перепалку. Она смотрела вперёд, на дорогу, которая вела к её дому. Ей казалось, что в конце улицы, у поворота, стоит фигура. Та самая. Тёмная, безликая, неподвижная.

- Вы видите? - спросила она.

- Да, - ответил Ноа.

- Оно нас ждёт.

- Или просто наблюдает.

- Какая разница?

Фигура не двигалась. Она стояла, как изваяние, и, казалось, впитывала в себя последние остатки света. Эбби почувствовала, как холод поднимается от ног, окутывает тело, добирается до сердца.

- Не останавливаемся, - скомандовала она. - Идём. Мимо неё.

- Ты с ума сошла? - спросил Тео.

- Если оно хотело напасть, уже бы напало. Идём.

Они двинулись вперёд. Шаг за шагом. Фигура росла, приближалась, обретала очертания. Эбби чувствовала её взгляд - тяжёлый, давящий, проникающий в самую душу. Но она шла. Не отводя глаз.

Когда они поравнялись с фигурой, та пошевелилась. Медленно, как марионетка, подняла руку. И помахала.

Эбби стиснула зубы. Слёзы выступили на глазах, но она не отвернулась. Не побежала.

- Прочь, - прошептала она. - Убирайся.

Фигура замерла. Потом, так же медленно, опустила руку. И растворилась в воздухе, как дым.

Эбби выдохнула. Ноги подкосились, и она упала на колени. Ноа и Мэй подхватили её.

- Ты в порядке? - спросил Ноа.

- Да, - она сглотнула. - Да, я в порядке.

- Оно ушло, - сказала Мэй. - Почему?

- Потому что мы не испугались, - ответила Эбби. - Или почти не испугались.

- Это победа? - спросил Тео.

- Это предупреждение. Оно проверяет нас.

- И что будет дальше?

- Не знаю. Но теперь мы точно знаем: с ним можно бороться.

Они поднялись и пошли дальше. Домой. В свои пустые, холодные дома, полные страха и шёпота. Но в их сердцах, где-то глубоко под слоем ужаса, зарождалось нечто новое. Надежда. Или, может быть, отчаяние, принявшее форму решимости.

Дом ждал их. Но и они были готовы.

Эпизод 4. «Подготовка»

Часть первая: Сборы

Следующие два дня прошли в лихорадочных приготовлениях. Эбби, Тео, Ноа и Мэй встречались каждый день - в подвале у Тео, единственном месте, где они чувствовали себя относительно спокойно. Подвал был тёмным, сырым, но здесь, под землёй, шёпот звучал тише. Или им просто так казалось.

Они собирали всё, что могло пригодиться: соль, свечи, серебряные украшения, железные предметы. Мэй принесла из дома старинную книгу, найденную на чердаке, - её бабушка увлекалась оккультизмом. В книге были описаны ритуалы защиты, знаки, способные удерживать зло, и травы, отпугивающие духов.

- Это всё бабушкино, - сказала Мэй, раскладывая содержимое сумки на старом столе. - Она никогда не рассказывала, откуда у неё это. Но я помню, как она шептала что-то над моей кроваткой, когда я была маленькой.

- И ты веришь в это? - спросил Тео.

- А ты веришь в дом? - парировала Мэй.

Тео промолчал.

Ноа принёс старую карту, найденную в архиве. Это была топографическая карта Гриндейла и окрестностей, датированная 1958 годом. На ней чётко был обозначен Орлиный холм и тропа, ведущая к особняку.

- Это единственная карта, на которой дом отмечен, - сказал он. - Мы можем использовать её, чтобы найти путь.

- Если холм всё ещё существует, - добавила Эбби.

- Существует. Я проверял. Вчера ходил к лесу. Холм на месте. Но дома на нём нет.

- Значит, он скрывается, - сказала Мэй. - Но он там.

Они разрабатывали план. Решили идти утром, в светлое время суток. Взять с собой рюкзаки с припасами, ножи, фонарики, запасные батарейки. Договорились не разделяться, что бы ни случилось. И, самое главное, - не поддаваться страху.

- Страх - их оружие, - повторяла Мэй. - Если мы будем бояться, они станут сильнее.

- Легко сказать, - бормотал Тео.

- Никто не говорит, что будет легко.

Они тренировались. Мэй показывала им символы из бабушкиной книги, заставляла запоминать, рисовать в воздухе, на земле, на стенах. Это казалось глупым, детским занятием, но никто не смеялся. Потому что все чувствовали: это может спасти им жизнь.

- Этот знак - защитный, - объясняла Мэй, рисуя на полу круг с вписанной в него звездой. - Если дом попытается проникнуть в разум, этот знак создаст барьер.

- Как это работает? - спросил Ноа.

- Я не знаю. Но бабушка верила. И я верю.

Они рисовали знаки, жгли свечи, читали заговоры. И постепенно, к их удивлению, в подвале становилось спокойнее. Шёпот затихал. Тени переставали двигаться. Как будто что-то действительно отступало.

- Это работает, - удивлённо сказал Тео. - Чёрт возьми, это работает.

- Конечно, - ответила Мэй. - Зло боится света. Даже такого слабого.

Они продолжали готовиться. И с каждым днём их решимость росла. Страх не исчез полностью, но стал управляемым. Они учились контролировать его, направлять в нужное русло. И это давало им надежду.

Часть вторая: Прощание

Накануне выхода Эбби сидела на кухне с матерью. Они не разговаривали уже несколько дней - не потому, что поссорились, а потому, что слова были не нужны. Но сегодня Эбби чувствовала: нужно сказать что-то. Может, в последний раз.

- Мам, - начала она.

Мать подняла глаза. В них были страх, усталость и что-то ещё - может, смирение. Она знала, что дочь снова уходит. Не знала куда, но чувствовала.

- Я должна уйти. Завтра.

- Я знаю, - тихо ответила мать.

- Откуда?

- Вижу. По твоим глазам. По тому, как ты молчишь.

Эбби опустила взгляд.

- Если я не вернусь...

- Не говори так.

- Нет, послушай. Если я не вернусь, знай: я не хотела оставлять тебя. Но я должна. Понимаешь? Должна.

Мать сжала губы. Её руки, лежавшие на столе, дрожали. Она не плакала. Просто сидела и смотрела на дочь, словно запоминая каждую черту.

- Куда ты идёшь? - спросила она наконец.

- В лес. На Орлиный холм.

- Зачем?

- Чтобы закончить то, что началось.

Мать закрыла глаза. Потом открыла. В них была боль, которую невозможно описать словами.

- Я не могу тебя остановить, - сказала она. - Ты уже не ребёнок. Но, пожалуйста... вернись.

Эбби встала, обняла мать. Та прижалась к ней, и они стояли так несколько минут, не говоря ни слова. А за окном сгущалась тьма, и где-то вдалеке, на невидимом холме, дом ждал.

Часть третья: Ночь перед выходом

Эбби не спала. Она лежала в кровати, одетая, с рюкзаком у ног. В голове крутились мысли, тяжёлые, как камни. Она думала о Лив. О Скайлар. О том, что они чувствуют сейчас, там, в доме. Живы ли? Помнят ли себя? Или стали частью тьмы?

Она думала о родителях. О городе, который умирает на глазах. О том, что, возможно, завтрашний день станет последним. Для неё. Для всех.

Но страха не было. Вернее, страх был, но не такой, как раньше. Он не парализовал. Он подгонял. Заставлял действовать.

Эбби закрыла глаза. И впервые за долгое время уснула. Ей приснился дом. Он стоял на холме, освещённый луной, и из его окон лился серебристый свет. Дом ждал. И Эбби знала: она придёт.

Завтра.

Конец второй главы.

Продолжение следует...

Глава 3 «Возвращение во тьму»

Глава 3. Возвращение во тьму.

Эпизод 1. «Дорога, которой нет»

Часть первая: Пробуждение перед концом

Эбигейл Хартман проснулась за минуту до того, как будильник должен был зазвенеть. Она лежала в темноте, глядя в потолок, и слушала тишину. Тишина была неправильной. Слишком глубокой. Слишком плотной. Как будто весь мир затаил дыхание, ожидая, что произойдёт дальше.

Она не двигалась несколько минут. Просто лежала и дышала. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Сердце билось медленно, размеренно, но где-то в глубине груди зрело то самое чувство - холодное, липкое, как сырой туман. Страх. Он не накатывал волнами, как раньше. Он просто был. Постоянный, как фон, как гул далёкого трансформатора, который слышишь, только когда замолкают все остальные звуки.

За окном занимался рассвет. Серый, невыразительный, словно солнце не решалось подняться над горизонтом. Эбби повернула голову и посмотрела на окно. Шторы были задёрнуты, но сквозь щель между ними пробивалась полоска света. Она была тусклой, безжизненной, как будто и свет боялся входить в эту комнату.

Эбби села. Ноги коснулись холодного пола. Она вздрогнула, но не от холода - от внезапного ощущения, что она не одна. Что в углу комнаты, в тени, что-то стоит. Она замерла, не дыша, всматриваясь в полумрак. Сердце забилось быстрее, кровь зашумела в ушах.

Ничего. Только тень от шкафа, искажённая слабым утренним светом.

- Показалось, - прошептала она, но голос её дрожал.

Она встала. Подошла к рюкзаку, собранному ещё вчера. Он стоял у двери, набитый до отказа: фонарик, запасные батарейки, соль, свечи, нож, вода, еда. Всё, что они успели подготовить за эти дни. Всё, что, возможно, не поможет.

Эбби наклонилась, проверила содержимое. Всё на месте. Она застегнула рюкзак, надела его на плечи. Тяжесть была приятной, обнадёживающей. Как будто рюкзак был якорем, удерживающим её в реальности.

Она вышла из комнаты. В коридоре было тихо. Родители спали - или делали вид, что спят. Эбби знала: они не смогут остановить её. И она не хотела их будить. Прощание с матерью вчера вечером было достаточно тяжёлым. Слишком тяжёлым. Она не выдержит ещё одного.

Эбби спустилась по лестнице, стараясь не скрипеть. В прихожей остановилась у зеркала. Оно было завешено полотенцем - ещё в первую неделю после возвращения. Эбби смотрела на это полотенце и чувствовала глухую, иррациональную злость. Прятаться. Всю жизнь прятаться. От зеркал. От теней. От собственного страха.

Хватит.

Она сорвала полотенце. Зеркало отразило её: бледное лицо, светлые волосы, собранные в тугой хвост, тёмные круги под глазами. Она выглядела старше своих шестнадцати. Гораздо старше.

- Я вернусь, - тихо сказала она своему отражению.

Отражение не ответило. Но в его глазах, как показалось Эбби, мелькнуло сомнение.

Она вышла на улицу. Воздух был холодным и влажным. Пахло дождём, который так и не пролился. Небо затянули низкие тучи, серые, тяжёлые, как промокшая вата. Город лежал в утреннем сумраке, притихший, затаившийся.

Эбби пошла по улице. Её шаги звучали слишком громко в этой тишине. Казалось, весь мир слушает её. Наблюдает. Ждёт.

У перекрёстка она остановилась. На углу, у старого фонаря, стояла фигура. Та самая. Тёмная, безликая, неподвижная. Она стояла и смотрела на Эбби, хотя глаз у неё не было.

Эбби не остановилась. Она пошла вперёд, прямо на фигуру. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, но она шла. Шаг за шагом. Не отводя взгляда.

- Я не боюсь, - прошептала она.

Фигура не шевельнулась.

- Я не боюсь тебя, - повторила Эбби громче.

Когда до фигуры оставалось несколько метров, та начала таять. Медленно, как туман под лучами солнца. Сначала исчезли ноги, потом туловище, потом голова. Через несколько секунд на месте фигуры ничего не осталось. Только серый асфальт и утренний сумрак.

Эбби выдохнула. Первая маленькая победа. Но она знала: это лишь начало. Настоящее испытание ждёт её впереди.

Часть вторая: Сбор

Они встретились на окраине города, у старого указателя с полустёртой надписью «Орлиный...». Тео пришёл первым. Он стоял, прислонившись к дереву, и курил. Дым поднимался в сырой воздух и растворялся в листве. Его лицо было сосредоточенным, собранным. Он не спал всю ночь - это было видно по красным прожилкам в глазах, по едва заметной дрожи в руках. Но он был готов.

Ноа появился через несколько минут. Он был одет во всё тёмное, на спине - рюкзак, на поясе - нож в ножнах. Его шаги были тяжёлыми, уверенными, но в глазах застыла тревога. Он посмотрел на Тео, кивнул, встал рядом.

Мэй пришла последней. Она была бледнее обычного, и её руки дрожали, когда она поправляла лямки рюкзака. В её глазах читался страх - такой глубокий, что его нельзя было скрыть. Но она пришла. И это было главное.

- Все здесь, - сказала Эбби.

- Да, - ответила Мэй. - Все, кто остался.

Они стояли у кромки леса, глядя в его тёмную глубину. Лес был тих. Слишком тих. Ни пения птиц, ни шороха листвы, ни гула насекомых. Только тишина, густая, как смола, и ощущение, что оттуда, из темноты, на них смотрит тысяча глаз.

- Всё по плану, - сказала Эбби. - Идём быстро, не останавливаемся. Не отвечаем на голоса. Не поддаёмся страху. Если кто-то почувствует, что дом лезет в голову, - сразу говорите. Мы остановимся и нарисуем защитный знак.

- А если это не сработает? - спросил Тео.

- Тогда будем импровизировать.

- Отличный план, - усмехнулся он, но в его усмешке не было веселья. Только нервозность.

- Есть предложения получше? - спросила Эбби.

Предложений не было.

Они двинулись в лес. Тропа, ведущая к холму, была едва заметна - заросшая, засыпанная листьями и ветками. Но они помнили дорогу. Помнили каждый поворот, каждое дерево, каждую яму. Или им казалось, что помнили. Потому что лес изменился.

Деревья стояли плотнее, их ветви переплетались над головой, создавая подобие тоннеля. Свет почти не проникал сквозь листву, и вокруг царил полумрак, в котором всё казалось размытым, нереальным. Пахло прелой листвой, сырой землёй и чем-то ещё - сладковатым, тошнотворным, как запах гниющих цветов.

- Здесь всё по-другому, - тихо сказала Мэй.

- Да, - согласилась Эбби. - Лес растёт. Или дом меняет его.

- Может, нам стоит вернуться? - предложил Ноа.

- Нет, - отрезала Эбби. - Мы уже решили.

Они шли дальше. Тропа уводила их всё глубже, в самое сердце леса. Ветки цеплялись за одежду, корни выступали из земли, как скрюченные пальцы. С каждым шагом воздух становился холоднее, а тишина - плотнее. Казалось, она давит на уши, на грудь, на голову.

Тео вдруг остановился.

- Слышите? - спросил он.

Все замерли. Сначала ничего. Потом - тихий, едва уловимый звук. Как будто кто-то шёл за ними. Шаг. Ещё шаг. Ещё.

- Это эхо, - сказал Ноа, но его голос дрожал.

- В лесу не бывает эха, - возразила Мэй.

Звук приближался. Теперь они слышали его отчётливо: шаги, тяжёлые, размеренные, как у человека, идущего по пятам. Но когда они оборачивались, позади никого не было. Только деревья, тени и серый полумрак.

- Это дом, - прошептала Эбби. - Он играет с нами.

- Или что-то другое, - сказал Тео.

- Не останавливаемся, - приказала Эбби. - Идём.

Они ускорили шаг. Шаги позади тоже ускорились. Теперь они звучали не с одной стороны, а сразу отовсюду: слева, справа, сзади. Как будто их окружала невидимая толпа.

- Не бежать, - предупредила Эбби, хотя сама едва сдерживалась. - Бегство - это страх. Страх их кормит.

- Чёрт возьми, Эбби! - воскликнул Ноа. - Как можно не бояться, когда за тобой идут?!

- Мы справимся. Мы уже справлялись.

Шаги становились громче. К ним добавился шёпот - тихий, неразборчивый, обволакивающий. Слова было не разобрать, но интонации были ясны: звали, уговаривали, угрожали.

Мэй вдруг остановилась и выхватила из кармана кусочек мела. Наклонилась к земле и быстро нарисовала знак - круг с вписанной в него звездой. Шёпот стал тише. Шаги замедлились.

- Работает, - выдохнула она. - Работает!

- Давайте по одному знаку на каждые сто метров, - предложила Эбби. - Так мы создадим защитный коридор.

Они пошли дальше, периодически останавливаясь, чтобы рисовать знаки. Шёпот не исчез, но стал тише, отступил куда-то на периферию. Идти стало легче. Но холод не уходил. Он проникал сквозь одежду, оседал на коже, забирался в кости.

Лес вокруг них менялся. Деревья становились выше, изогнутее, их кора казалась почти чёрной. Воздух сгустился, стал вязким, как кисель. Дышать было трудно. Каждый вдох давался с усилием.

- Мы идём уже час, - сказал Ноа. - Холм должен быть ближе.

- Лес растёт, - повторила Мэй. - Он не хочет нас пускать.

- Или проверяет, - добавил Тео.

Они продолжали идти. Идти сквозь мрак, сквозь шёпот, сквозь собственный страх. Каждый из них чувствовал, как что-то давит на плечи, как будто невидимые руки пытаются остановить, развернуть, заставить уйти. Но они шли.

Потому что отступать было некуда.

Часть третья: Поляна

Лес кончился внезапно. Они вышли на поляну и замерли.

Поляна была пустой. Ни дома, ни развалин, ни даже следов фундамента. Только высокая трава, колышущаяся под порывами ветра, да серое небо, нависшее над головой, как крышка гроба.

- Его нет, - прошептала Мэй. - Дома нет.

- Я же говорил, - сказал Ноа. - Он исчез.

Эбби стояла, глядя на пустое место, и чувствовала, как внутри неё растёт отчаяние. Они пришли сюда, проделали этот путь, преодолели страх - и всё зря? Дома нет. Значит, и Лив, и Скайлар... Значит, всё кончено?

- Нет, - сказала она. - Он здесь. Я чувствую.

- Я тоже, - поддержал Тео. - Смотрите.

Он указал на траву. В центре поляны, где раньше стоял дом, трава была жёлтой, высохшей, как будто выжженной изнутри. Она образовывала контур - контур огромного здания.

- Он здесь, - повторил Тео. - Просто скрыт.

- Как нам его увидеть? - спросила Мэй.

- Не знаю. Может, нужно что-то сделать.

Эбби сделала шаг вперёд. Трава под ногами захрустела, рассыпаясь в пыль. Она сделала ещё шаг. Ещё. И вдруг почувствовала, как воздух вокруг неё изменился. Он стал плотнее, холоднее, наполнился странным электрическим покалыванием.

- Оно здесь, - прошептала она. - Я чувствую его.

- Смотрите! - крикнул Ноа.

Там, где только что была пустая поляна, начало что-то проявляться. Как будто невидимая рука стирала пелену с реальности. Сначала появились очертания стен, потом окна, потом крыша. Дом возникал из ничего, как отражение в проступающем зеркале.

Через несколько секунд он стоял перед ними. Огромный, мрачный, чёрный. Его окна слепо смотрели вниз, на четырёх подростков, застывших в ужасе и благоговении. Дом ждал.

- Он впустил нас, - тихо сказала Эбби.

- Или заманил, - добавил Тео.

Дверь дома медленно открылась. Сама. Изнутри повеяло холодом, сыростью и тем самым сладковатым запахом, который преследовал их в кошмарах.

- Ну что, - произнесла Эбби, - идём.

Она первая шагнула к дому. Остальные последовали за ней. И тьма поглотила их.

Эпизод 2. «Внутри»

Часть первая: Вестибюль

Внутри дома было так же, как в первый раз. И в то же время иначе. Полутёмный вестибюль, широкая лестница, уходящая вверх, обшарпанные стены с остатками обоев. Всё на месте. Но воздух... воздух был другим. Он был тяжёлым, спёртым, как в комнате, где долго не проветривали. И пах он не просто пылью и плесенью - пах он смертью. Той самой, которую не спутаешь ни с чем.

- Фонарики, - скомандовала Эбби.

Четыре луча света прорезали тьму. Они заплясали по стенам, по полу, по лестнице, выхватывая из мрака фрагменты: кусок мраморной плиты, обломок стула, старую картину с выцветшим изображением. Всё было так, как они помнили. И всё было не так.

- Здесь... тесно, - сказал Ноа.

- Тесно? - переспросила Эбби.

- Ну да. Как будто стены сдвинулись.

Она пригляделась. Ноа был прав. Вестибюль казался меньше, чем в прошлый раз. Стены стояли ближе друг к другу, потолок нависал ниже. Дом сжимался. Или это делал страх, искажающий восприятие.

- Держимся вместе, - сказала Эбби. - И помним про знаки.

Мэй уже достала мел и рисовала на полу защитный круг. Её руки дрожали, но движения были точными, выверенными. Она повторяла символы, которые они учили, снова и снова, как молитву.

- Готово, - сказала она, отступая.

Все встали в круг. Тьма вокруг них, казалось, отступила на несколько сантиметров. Дышать стало легче.

- Что дальше? - спросил Тео.

- Нужно найти чёрную свечу, - ответила Эбби. - Ту самую, что была в башне. Если она ещё там.

- А если нет?

- Тогда найдём другой способ.

Они двинулись через вестибюль. Пол под ногами скрипел, и каждый скрип звучал как крик в этой мёртвой тишине. Лучи фонариков шарили по углам, выхватывая из тьмы то клочок паутины, то чьи-то следы на пыльном полу.

- Следы, - указал Ноа.

Они наклонились. На полу отчётливо виднелись следы - маленькие, босые, как будто здесь прошёл ребёнок.

- Дети Торнтонов, - прошептала Мэй. - Те, что исчезли в 1928-м.

- Или кто-то другой, - сказал Тео.

Следы вели в гостиную. Дверь была приоткрыта. Изнутри сочился слабый, серебристый свет.

- Там что-то есть, - сказала Эбби.

- Или кто-то, - добавил Ноа.

Они переглянулись. Потом Эбби толкнула дверь.

Гостиная была залита тем самым светом, который они видели в прошлый раз. Он лился из зеркала, висевшего на стене. Зеркало сияло, как полная луна, и в нём отражалась не комната, а что-то другое. Что-то тёмное, бесформенное, живое.

- Не смотрите в него, - предупредила Мэй. - Оно может затянуть.

- Поздно, - прошептал Ноа.

Он стоял, уставившись в зеркало, и его лицо медленно бледнело. Глаза стекленели, рот приоткрылся.

- Ноа! - Эбби схватила его за плечо и встряхнула. - Очнись!

Он вздрогнул, заморгал. Взгляд его стал осмысленным.

- Я видел её, - прошептал он.

- Кого?

- Скайлар. Она была там. Внутри. Она звала меня.

Тишина. Все смотрели на зеркало, но уже не вглядывались. Свет, исходящий от него, пульсировал, как сердце. Он был живой.

- Дом использует их, - сказала Мэй. - Их голоса, их лица. Чтобы заманить нас.

- Но Скайлар там, - возразил Ноа. - Я чувствую.

- Да. Но не та Скайлар, которую мы знали.

Эбби сжала кулаки. Ей хотелось подойти к зеркалу, заглянуть в него, увидеть подругу. Но она понимала: это ловушка. Дом ждёт, чтобы кто-то из них потерял контроль. Чтобы страх взял верх.

- Уходим отсюда, - сказала она. - К лестнице.

Они вышли из гостиной. Свет из зеркала преследовал их, лился следом, заливал вестибюль. Казалось, он тянется к ним, хочет обнять, утащить за собой.

- Быстрее, - скомандовала Эбби.

Они поднялись по лестнице. Ступени стонали под ногами, перила дрожали. Свет отставал, но ненамного. Он полз за ними, как вода, заполняя пространство.

Наверху они остановились. Коридор был тёмным, бесконечным. Двери по обе стороны закрыты. Из-за них доносились звуки: шёпот, плач, тихий смех.

- Это всё дом, - напомнила Мэй. - Не верьте тому, что слышите.

- А если это они? - спросил Ноа. - Лив и Скайлар?

- Даже если так, мы не можем им помочь. Пока не остановим дом.

Они пошли по коридору. Знаки, нарисованные на стенах, отбрасывали слабое свечение, создавая что-то вроде защитного коридора. Но чем дальше они шли, тем слабее было свечение. Дом пожирал их силу.

- Мы не дойдём, - прошептал Тео.

- Дойдём, - твёрдо ответила Эбби.

Коридор петлял, изгибался, ветвился. Они шли, сворачивали, возвращались, снова шли. Дом играл с ними, как кошка с мышами.

И вдруг они услышали голос. Отчётливый, ясный, родной.

- Эбби! Эбби, помоги!

Это был голос Лив.

Часть вторая: Голос Лив

Эбби замерла. Сердце пропустило удар. Голос звучал из-за двери в конце коридора - той самой, которая раньше вела в комнату с зеркалом.

- Эбби, пожалуйста! Я здесь! Я жива!

- Не верь, - сказала Мэй, сжимая руку Эбби. - Это не она.

- А если она? - Эбби смотрела на дверь, и в её глазах боролись надежда и ужас.

- Мы не знаем наверняка. Но если это ловушка...

- А если нет? Мы бросим её? Снова?

Молчание. Все понимали, о чём говорит Эбби. Они уже оставили Лив однажды. И с тех пор этот груз давил на них, как бетонная плита.

- Я пойду, - сказала Эбби.

- Ты с ума сошла! - воскликнул Тео.

- Может быть. Но я не могу пройти мимо. Не сейчас.

Она вырвала руку из ладони Мэй и направилась к двери. Шаги её были медленными, осторожными, но решительными. Голос за дверью продолжал звать:

- Эбби, я знала, что ты вернёшься. Я ждала. Открой дверь. Я здесь. Я жива.

Эбби взялась за ручку. Металл был ледяным. Холод обжёг ладонь, но она не отдёрнула руку.

- Эбби, не надо! - крикнула Мэй.

Но было поздно. Эбби повернула ручку и потянула дверь на себя.

Внутри было темно. Луч фонарика прорезал мрак и выхватил из него фигуру. Она стояла посреди комнаты, спиной к двери. Светлые волосы, знакомая фигура, знакомая поза.

- Лив? - прошептала Эбби.

Фигура медленно повернулась.

Это была Лив. И в то же время не Лив. Её лицо было бледным, как мел, а глаза - пустыми, чёрными, без белков. Она улыбалась. Широко, неестественно, как кукла.

- Ты пришла, - сказала она голосом, который был похож на Лив, но звучал так, как будто доносился из глубокого колодца. - Я знала, что ты придёшь.

- Что с тобой? - прошептала Эбби.

- Я стала частью дома. И ты скоро станешь.

Лив подняла руку. Пальцы её были длинными, неестественно вытянутыми, как у тех фигур, что преследовали их.

- Останься со мной, - продолжала она. - Останься навсегда.

Эбби отступила. Страх сдавил горло, лишил дыхания. Она хотела бежать, но ноги не слушались.

- Эбби! - крик Ноа вырвал её из оцепенения.

Она рванулась назад, спотыкаясь, падая, поднимаясь. Лив стояла в дверях, улыбаясь своей жуткой улыбкой, и её пустые глаза смотрели им вслед.

- Ты не сможешь уйти, - сказала она. - Дом уже внутри тебя.

Дверь захлопнулась. Звук прокатился по коридору, как удар грома. Эбби лежала на полу, тяжело дыша, и чувствовала, как слёзы текут по щекам.

- Это была не она, - тихо сказала Мэй. - Это не Лив.

- Я знаю, - ответила Эбби. - Но выглядела она как она.

- Это и есть его оружие. Он использует наши воспоминания, наши чувства.

- Тогда как с ним бороться?

- Никак. Можно только не поддаваться.

Эбби села, вытерла слёзы. Внутри неё что-то сломалось. Надежда? Или иллюзия, что всё можно исправить? Она не знала. Но знала, что теперь идти до конца - единственный путь.

- К башне, - сказала она. - Идём к башне.

Часть третья: Путь через тьму

Они шли по коридору, который, казалось, не имел конца. Двери по обе стороны то появлялись, то исчезали. Стены дышали, пол под ногами вибрировал. Дом оживал, и его присутствие ощущалось во всём: в воздухе, в звуках, в дрожи пола.

- Мы идём кругами, - сказал Тео.

- Нет, - возразила Мэй. - Смотрите.

Она указала на стену. На ней, на уровне глаз, был нарисован знак - тот самый, что она рисовала у входа. Он слабо светился.

- Это мой знак. Я рисовала его, когда мы шли. Значит, мы движемся вперёд.

- Или дом перемещает знаки, - предположил Ноа.

- Зачем ему это?

- Чтобы запутать нас.

Они замолчали. Идти становилось всё труднее. Воздух сгустился, стал почти осязаемым. Каждый шаг давался с усилием, как будто они шли по пояс в воде.

- Свеча, - вдруг сказала Эбби. - Я чувствую её запах.

Все принюхались. Да, в воздухе появился новый запах - сладковатый, пряный, как ладан. Он вёл их вперёд, как путеводная нить.

- Башня близко, - сказала Мэй.

Они ускорили шаг. Коридор сузился, потолок опустился ниже. Идти приходилось пригнувшись. Фонарики мигали, лучи их дрожали.

- Батарейки, - сказал Тео.

- Это не батарейки, - ответила Эбби. - Это дом. Он высасывает энергию.

- Нам нужно экономить свет.

- Слишком поздно.

Фонарики мигнули в последний раз и погасли. Тьма сомкнулась, как вода. Эбби стояла, не видя ничего, и чувствовала, как паника подступает к горлу.

- Все здесь? - позвала она.

- Да, - отозвался Тео.

- Я тут, - сказала Мэй.

- И я, - добавил Ноа.

- Держимся за руки, - скомандовала Эбби.

Они нащупали друг друга в темноте, сцепили ладони. Руки были холодными, дрожащими. Но это прикосновение давало надежду.

- Идём по запаху, - сказала Эбби. - Свеча близко.

Они двинулись вперёд, на ощупь, держась за стены, за руки, за собственную решимость. Тьма вокруг была полна звуков: шёпот, шаги, тихий смех. Но они шли. Шли, потому что останавливаться было нельзя.

И вдруг впереди забрезжил свет. Слабый, серебристый, как луна сквозь тучи. Он исходил из-под двери в конце коридора.

- Башня, - прошептала Эбби.

Они подошли к двери. Она была круглой, с вырезанным на ней глазом. Глаз смотрел на них, не мигая.

- Готовы? - спросила Эбби.

- Нет, - честно ответил Тео. - Но открывай.

Эбби толкнула дверь.

Эпизод 3. «Сердце дома»

Часть первая: Комната с зеркалом

Комната в башне была такой же, как в прошлый раз. Круглая, с низким потолком и окнами, выходящими на все стороны света. В центре стояло зеркало. Огромное, в полный рост, в тёмной раме, покрытой резьбой. Вокруг него - сотни свечей, горящих ровным, белым пламенем.

И среди этих свечей - чёрная. Та самая. Она стояла на маленьком столике перед зеркалом, и её пламя было неподвижным, как нарисованное.

- Мы на месте, - прошептала Эбби.

- Что теперь? - спросил Ноа.

- Та же процедура. Задуть чёрную свечу. Но в прошлый раз это помогло лишь временно.

- Потому что нас было больше? - предположила Мэй.

- Нет. Потому что мы не довели дело до конца. Мы погасили свечу, но не разбили зеркало.

- В прошлый раз зеркало не разбилось.

- Тогда у нас не было силы. Теперь есть.

Эбби достала из рюкзака небольшой молоток. Он был старым, ржавым, но тяжёлым. Она взяла его в правую руку, сжала покрепче.

- Ты собираешься разбить его? - спросил Тео.

- Да.

- А если это выпустит то, что внутри?

- Если мы не разобьём, оно вырвется само. Рано или поздно.

Все переглянулись. В глазах каждого был страх. Но и решимость.

- Давайте сделаем это, - сказал Ноа.

Они подошли к зеркалу. В его поверхности отражались их лица - бледные, измученные, но полные решимости. Эбби подняла молоток.

И тут зеркало заговорило.

- Вы не сможете, - прозвучал голос. Он был низким, вибрирующим, как гул далёкого колокола. - Вы слабы. Вы уже мои.

- Нет, - твёрдо ответила Эбби. - Мы не твои.

- Вы в моём доме. Вы дышите моим воздухом. Вы видите мои тени. Вы - часть меня.

- Мы - не часть тебя! - крикнула Мэй. - Мы - живые! И мы уйдём!

- Уйдёте? - голос рассмеялся. - Куда? Здесь нет выхода. Есть только я.

- Есть знаки! - Мэй выхватила мел и начала рисовать на полу круг. Руки её дрожали, но линии выходили чёткими. - Есть соль! Есть серебро! Ты не всесильно!

- Глупая девочка. Твои знаки - лишь символы. Они ничего не значат.

- Они значат для нас! - Мэй закончила круг и встала внутри. - Они значат веру. А вера сильнее страха!

Голос замолчал. На мгновение в комнате стало тихо. Потом зеркало задрожало, и по его поверхности пошли трещины.

- Сейчас! - крикнула Эбби.

Она замахнулась и ударила молотком по зеркалу.

Часть вторая: Разрушение

Удар пришёлся в центр. Стекло взорвалось тысячей осколков. Они разлетелись по комнате, сверкая в свете свечей, как звёзды. Зеркало исчезло - осталась только пустая рама, из которой сочился чёрный дым.

Но дым не рассеивался. Он сгущался, обретал форму. И вот перед ними стояла фигура. Та самая. Тёмная, безликая, но теперь у неё было лицо. Лицо, состоящее из пустоты, из которой смотрели тысячи глаз.

- Вы не понимаете, - произнесла фигура голосом, в котором смешались сотни голосов. - Я не зеркало. Я не дом. Я - то, что было здесь до всего. Я - пустота, которая поглощает всё.

- Ты - ничто, - ответила Эбби. - И мы не боимся тебя.

- Боитесь. Я чувствую ваш страх. Он сладкий, как мёд. Я питаюсь им. Я рос на нём столетиями.

- Мы не дадим тебе больше ни капли.

Эбби подняла молоток. Фигура рассмеялась.

- Что ты собираешься делать? Ударить меня? Я не тело. Я не плоть. Я - идея. Меня нельзя убить.

- Можно изгнать.

Эбби кивнула Мэй. Та достала из рюкзака бабушкину книгу и раскрыла на нужной странице. Начала читать. Слова были древними, незнакомыми, но в них звучала сила. Воздух в комнате задрожал. Свечи вспыхнули ярче.

- Прекрати! - взревела фигура. - Прекрати немедленно!

Но Мэй продолжала. Её голос становился громче, увереннее. Слова лились потоком, как вода, прорывающая плотину. И с каждым словом фигура слабела. Она корчилась, извивалась, таяла.

- Нет! - крикнула она. - Я не уйду! Это мой дом! Моя земля! Моя сила!

- Больше не твоя! - крикнула Эбби.

Она подошла к чёрной свече, всё ещё горевшей на столике. Замахнулась молотком и ударила. Свеча разлетелась на куски. Пламя погасло.

И мир взорвался.

Часть третья: Пустота

Эбби не помнила, как падала. Ей казалось, что она летит сквозь бесконечную тьму, лишённая тела, лишённая мыслей, лишённая всего. Вокруг неё кричали голоса, выли ветры, рушились миры. Она не видела ничего, но чувствовала всё: боль, страх, отчаяние, надежду. Всё смешалось в единый поток, который нёс её куда-то в неизвестность.

А потом всё стихло.

Эбби открыла глаза. Она лежала на земле. Сверху было небо - серое, но светлое. Пахло травой и утренней свежестью.

Рядом лежали Тео, Ноа и Мэй. Они шевелились, стонали, приходили в себя.

- Мы живы, - прошептала Эбби.

- Да, - отозвался Тео. - Кажется, живы.

Они сели, огляделись. Они были на поляне. Той самой поляне, где стоял дом. Но дома не было. Ни стен, ни башни, ни крыльца. Только выжженная земля, покрытая чёрным пеплом.

- Он исчез, - сказала Мэй. - Навсегда.

- А Лив? Скайлар? - спросил Ноа.

Тишина. Они смотрели на пустую поляну, на пепел, на серое небо. Ответа не было.

Но вдруг в центре поляны что-то шевельнулось. Они вскочили. Из-под слоя пепла показалась рука. Потом ещё одна. Потом две фигуры, медленно поднимающиеся из-под земли.

- Боже мой, - прошептала Эбби.

Это были Лив и Скайлар. Бледные, измученные, но живые.

- Вы живы! - крикнула Мэй, бросаясь к ним.

Она обняла обеих, смеясь и плача одновременно. Остальные подошли, не веря своим глазам.

- Как? - спросил Тео. - Как вы выжили?

- Не знаю, - слабым голосом ответила Лив. - Мы были внутри. В темноте. А потом... потом всё исчезло. И мы очнулись здесь.

- Дом отпустил вас, - сказала Эбби.

- Или вы нас вытащили, - добавила Скайлар.

Они стояли на поляне, обнявшись, не в силах поверить в случившееся. Шесть подростков. Все вместе. Все живы.

Но где-то в глубине леса, на грани слышимости, раздался тихий шёпот.

- Вы думали, что победили? Вы ошибаетесь.

Эбби вздрогнула. Обернулась. Но никого не было.

- Ты слышала? - спросила Мэй.

- Да.

- Что это было?

Эбби не ответила. Она смотрела в темноту леса, и в её сердце росло холодное, липкое чувство. Тот самый страх, который, как она надеялась, исчез навсегда.

- Пойдёмте, - сказала она. - Домой.

Они пошли через лес, держась друг за друга, не оглядываясь. А за их спинами, на выжженной поляне, из пепла медленно поднимался чёрный дым. Он клубился, принимал очертания, шептал.

Но они этого не видели. Они шли домой. К свету. К жизни.

Или им так только казалось.

Эпизод 4. «Домой»

Часть первая: Возвращение

Они вышли из леса, когда солнце уже клонилось к закату. Город встретил их тишиной и пустотой. Улицы были безлюдны, окна домов темны. Гриндейл казался вымершим.

- Где все? - спросила Скайлар.

- Мы не знаем, - ответила Эбби. - Когда мы уходили, город уже был странным.

- Люди исчезали, - добавила Мэй. - Миссис Харпер, например.

Они шли по главной улице, мимо закрытых магазинов и пустых кафе. Ветер гнал по тротуару сухие листья и пыль. Где-то вдалеке завыла собака - и замолчала, как будто её задушили.

- Здесь что-то не так, - прошептала Лив.

- Здесь давно что-то не так, - ответил Тео.

Они дошли до дома Эбби. Дверь была открыта. Эбби вошла первой.

Внутри было тихо. Слишком тихо. На кухне стоял недопитый чай, в гостиной работал телевизор, но звук был выключен. На полу валялись тапочки матери.

- Мама? - позвала Эбби.

Тишина.

- Папа?

Ответа не было.

Эбби прошла по дому, заглядывая в каждую комнату. Пусто. Везде пусто. Как будто родители просто встали и ушли, не выключив телевизор, не убрав со стола.

- Их нет, - сказала она, вернувшись к друзьям.

- И у меня, - сказал Ноа, который уже успел сбегать домой. - Родители исчезли.

- И у меня, - подтвердила Мэй.

- Город пуст, - подытожил Тео. - Совсем пуст.

Эбби опустилась на диван. Внутри неё была пустота - глубокая, холодная, всепоглощающая. Она потеряла не только родителей. Она потеряла целый мир.

- Это дом, - тихо сказала Лив. - Он забрал их.

- Но мы уничтожили дом! - воскликнула Скайлар.

- Уничтожили? - Лив покачала головой. - Разве ты не чувствуешь? Он всё ещё здесь.

Все замолчали. И в этой тишине они услышали его. Тихий, едва уловимый шёпот. Он доносился отовсюду: из стен, из пола, из воздуха. Дом не исчез. Он просто стал больше. Он стал городом.

- Господи, - прошептала Мэй. - Мы внутри него.

- Да, - сказала Лив. - Мы всегда были внутри. С самого первого дня.

Эбби поднялась. Подошла к окну. На улице, у фонаря, стояла фигура. Та самая. Тёмная, безликая, неподвижная. Она смотрела на них.

- Оно здесь, - сказала Эбби.

- Оно всегда было здесь, - ответила Лив.

Эбби обернулась. Лицо Лив было спокойным, но в глазах горел странный огонёк. Что-то в ней изменилось. Что-то, чего Эбби не могла понять.

- Что ты знаешь? - спросила она.

- Больше, чем раньше. Дом показал мне. Он показал всё.

- Что - всё?

- Он не просто здание. И не просто место. Он - врата. И он уже открыт.

Эбби почувствовала, как холод пробегает по спине.

- Врата куда?

- В никуда. В пустоту. В то, что было до всего и будет после.

- И что нам делать?

- Есть только один способ. Закрыть врата.

- Как?

- Нужно вернуться. В самое сердце. И принести жертву.

Тишина. Все смотрели на Лив. Жертву. Это слово прозвучало как приговор.

- Какую жертву? - спросила Эбби.

- Одного из нас. Того, кто останется внутри. Навсегда.

Часть вторая: Выбор

Слова Лив повисли в воздухе, как дым. Никто не решался заговорить. Каждый понимал, что это значит. Один из них должен остаться. Один из шести. Навсегда.

- Это безумие, - наконец произнёс Тео. - Мы не можем так поступить.

- А что предлагаешь? - спросила Лив. - Ждать, пока дом поглотит всех? Город уже пуст. Люди исчезли. Если мы ничего не сделаем, тьма расползётся дальше. На весь мир.

- Может, уже поздно, - сказал Ноа. - Может, всё кончено.

- Нет. Пока мы живы, есть шанс.

Эбби смотрела на Лив и пыталась понять, что изменилось в подруге. Она была прежней, но в то же время другой. В её глазах появилась глубина, которой раньше не было. И спокойствие. Холодное, безжизненное спокойствие.

- Ты уже решила, - тихо сказала Эбби. - Да?

Лив кивнула.

- Я останусь. Я была внутри дольше всех. Я знаю, как он работает. И я... я чувствую его. Как часть себя.

- Нет, - Эбби покачала головой. - Мы не оставим тебя. Не снова.

- Это мой выбор.

- Это не выбор! Это самоубийство!

- Может быть. Но если это спасёт остальных, я готова.

- А если не спасёт? Если это бессмысленно?

- Тогда мы хотя бы попробуем.

Скайлар подошла к Лив и взяла её за руку.

- Ты не одна, - сказала она. - Если кто-то должен остаться, я тоже.

- Нет, - Лив улыбнулась. - Ты должна жить. Вы все должны. А я... я уже не совсем жива. Дом дал мне что-то, когда держал внутри. Или забрал. Я не знаю. Но я чувствую, что принадлежу ему.

- Лив... - голос Мэй дрогнул.

- Не надо. Я знаю, что делаю.

Они стояли в опустевшем доме, окружённые тишиной и мраком, и каждый из них боролся с собственными чувствами. Эбби хотела кричать. Плакать. Умолять. Но она понимала, что это бесполезно.

- Когда? - спросила она наконец.

- Завтра. На рассвете. Врата открываются в определённое время. Нужно успеть.

- И что мы должны делать?

- Провести ритуал. Тот, что описан в книге бабушки Мэй. Запечатать врата навсегда.

- Но для этого нужна жертва.

- Да. Я стану этой жертвой.

Эбби закрыла глаза. Перед ней всплыли образы: Лив, читающая под старым дубом; Лив, тихо улыбающаяся своим мыслям; Лив, стоящая перед зеркалом в том проклятом доме. Она не хотела терять её. Но выбора не было.

- Хорошо, - сказала Эбби. - Завтра.

Часть третья: Последняя ночь

Ночь накрыла город, как чёрное одеяло. Они остались в доме Эбби, в её комнате, сбившись в кучу на полу. Никто не спал. Все молчали, погружённые в свои мысли.

Эбби смотрела в потолок и считала трещины. Двадцать семь. Как всегда. Эта деталь почему-то успокаивала её. В мире, который рушился, маленькие вещи оставались неизменными.

- Ты не спишь? - прошептала Мэй.

- Нет.

- Я тоже. Мне страшно.

- Мне тоже.

- Но мы справимся. Да?

Эбби повернулась к подруге. В темноте её лицо казалось призрачным, но глаза блестели.

- Да, - сказала Эбби. - Справимся.

Она не знала, правда ли это. Но говорить об этом было необходимо.

Где-то в доме скрипнула половица. Все замерли.

- Это дом, - прошептал Тео.

- Или ветер, - добавил Ноа.

- Ветра нет.

Скрип повторился. Ближе. Потом ещё ближе. Кто-то шёл по коридору.

- Это не родители, - сказала Эбби.

- Я знаю.

Дверь в комнату медленно приоткрылась. В щели показалась тьма - густая, осязаемая, живая. Она вползала в комнату, растекалась по полу, тянулась к ним.

- Защитный круг! - крикнула Мэй.

Они вскочили, схватились за руки. Мэй быстро начертила на полу круг, и они встали внутрь. Тьма остановилась у границы, как будто наткнулась на невидимую стену.

- Работает, - выдохнула Мэй.

- Пока работает, - ответила Лив.

Тьма замерла. Она пульсировала, как живое существо, и в её глубине что-то двигалось. Лица. Сотни лиц, искажённых мукой. Они открывали рты, кричали, но звука не было. Только тишина.

- Это те, кого забрал дом, - прошептала Лив. - Они внутри.

- Они живы? - спросила Скайлар.

- Живы. Но не так, как мы.

Одно из лиц отделилось от тьмы и приблизилось к границе круга. Эбби узнала его. Это была миссис Харпер. Её глаза были пусты, рот открыт в беззвучном крике.

- О боже, - прошептала Мэй.

- Не смотрите, - сказала Эбби. - Это ловушка.

Тьма давила на круг, пытаясь прорваться. Знаки на полу светились всё слабее. Мэй достала мел и начала обновлять их, но руки её дрожали.

- Они не продержатся до утра, - сказала она.

- Продержатся, - твёрдо ответила Эбби. - Мы заставим их продержаться.

Они стояли в круге всю ночь, обновляя знаки, читая молитвы, держась за руки. Тьма вокруг них росла, сгущалась, но не могла пройти. Дом пробовал сломить их. Но они были сильнее. Или просто слишком напуганы, чтобы сдаться.

Когда первые лучи рассвета пробились сквозь окно, тьма отступила. Она уползла в щели, растворилась в стенах, исчезла. Но все знали: она вернётся.

- Пора, - сказала Лив.

Они собрались. Рюкзаки, свечи, мел, книга. Всё на месте. Всё готово.

Они вышли из дома. Город был пуст. Улицы залиты серым утренним светом. Ветер гнал по асфальту пыль и сухие листья.

Они пошли к лесу.

Их было шесть. Но вернуться должны были только пятеро.

Эпизод 5. «Сердце тьмы»

Часть первая: Холм

Лес встретил их тишиной. Деревья стояли неподвижно, как изваяния. Воздух был холодным и влажным. Пахло прелой листвой и чем-то сладковатым, как гниющие цветы.

Они шли по тропе, которая вела к холму. Но тропа изменилась. Она стала шире, ровнее, как будто кто-то специально расчистил её. Или она сама изменилась, подстраиваясь под шаги путников.

- Он знает, что мы идём, - сказала Лив.

- И хочет, чтобы мы пришли, - добавила Эбби.

- Зачем?

- Потому что жертва нужна не только нам. Нужна и ему.

Они шли молча. Каждый думал о своём. О доме. О тех, кто остался внутри. О том, что будет после.

Поляна открылась внезапно. Но на этот раз она была не пустой. Дом стоял на месте. Огромный, мрачный, чёрный. Его окна светились серебристым светом. Дверь была открыта.

- Он ждёт, - прошептала Мэй.

- Да, - ответила Лив. - Ждёт меня.

Она сделала шаг вперёд. Эбби схватила её за руку.

- Подожди. Мы пойдём с тобой.

- Нет. Дальше я одна.

- Лив...

- Так нужно. Вы должны остаться здесь и провести ритуал. Когда врата начнут закрываться, я должна быть внутри.

- Но как мы узнаем, что началось?

- Увидите. Свет погаснет. И дом начнёт исчезать. Тогда вы произнесёте слова из книги. Все вместе. Это запечатает врата.

- А ты?

- Я буду внутри. Где мне и место.

Эбби хотела возразить, но слова застряли в горле. Она видела решимость в глазах подруги. И понимала, что спорить бесполезно.

- Иди, - сказала она. - Но знай: мы будем ждать. Если передумаешь - возвращайся.

Лив улыбнулась. Печально и светло.

- Я не передумаю.

Она повернулась и пошла к дому. Её фигура медленно удалялась, становилась меньше, пока не исчезла в тёмном проёме двери.

Дверь закрылась.

Тишина.

- И что теперь? - спросил Ноа.

- Ждём, - ответила Эбби. - Ждём знака.

Часть вторая: Ожидание

Они стояли на краю поляны и смотрели на дом. Он был неподвижен, как гора. Только окна светились, и этот свет пульсировал, как сердце.

- Сколько нам ждать? - спросила Скайлар.

- Не знаю, - ответила Эбби.

Прошло пять минут. Десять. Двадцать. Дом не менялся. Свет в окнах горел ровно. Дверь была закрыта.

- Может, что-то пошло не так? - предположил Тео.

- Или он не хочет отпускать её, - добавила Мэй.

- Мы должны пойти за ней! - воскликнула Скайлар.

- Нет, - остановила её Эбби. - Она просила ждать.

- А если она в беде?!

- Она всегда в беде. Но она знает, что делает.

Прошло ещё полчаса. Время тянулось, как смола. Ветер стих. Воздух стал тяжёлым, как перед грозой. Где-то в лесу закричала птица - и замолчала.

И вдруг дом вздрогнул.

Стены задрожали, окна зазвенели. Свет в них замигал, заметался. Дом, казалось, корчился в агонии.

- Началось! - крикнула Мэй.

Она раскрыла книгу и начала читать. Остальные встали вокруг неё, образовав круг. Слова звучали странно, но в них была сила. Воздух наполнился вибрацией.

Дом трясся. Из окон повалил чёрный дым. Дверь распахнулась, и из неё вырвался поток тьмы. Он поднимался в небо, закручивался в спираль, ревел, как дикий зверь.

- Продолжайте! - крикнула Эбби.

Мэй читала. Слова лились потоком, и с каждым словом тьма слабела. Дом начал таять. Стены оплывали, как воск. Крыша оседала. Башня наклонялась, грозя рухнуть.

И вдруг из всего этого хаоса раздался крик. Пронзительный, полный боли. Это был голос Лив.

- Лив! - закричала Эбби.

- Читай! - рявкнул Тео. - Не останавливайся!

Мэй читала. Слёзы текли по её щекам, но голос не дрожал. Она выкрикивала древние слова, которые, казалось, были старше самого мира.

Дом рухнул. Не развалился - именно рухнул, как карточный домик, сложенный из тьмы и камня. На его месте осталась только воронка, из которой поднимался пар.

И тишина.

Часть третья: После

Они стояли на краю воронки и смотрели вниз. Там, в глубине, что-то мерцало. Слабое, серебристое, как угасающая звезда.

- Это врата, - прошептала Мэй. - Они закрываются.

Свет пульсировал всё слабее, всё медленнее. И наконец погас. Воронка заполнилась тьмой, но эта тьма была другой - спокойной, мёртвой, не опасной.

- Получилось, - выдохнул Ноа. - Мы сделали это.

- А Лив? - спросила Скайлар.

Ответа не было.

Они стояли и смотрели на пустое место, где только что был дом. Внутри каждого из них было облегчение. И боль. И пустота. Всё смешалось в один комок, который невозможно было разобрать.

- Она сделала это для нас, - тихо сказала Эбби. - Мы должны жить. Ради неё.

- Мы будем жить, - ответила Мэй.

Они повернулись и пошли прочь. Через лес, через тишину, через серый свет утра. Они шли домой, хотя знали: домой возвращаться некуда. Город пуст. Родители исчезли. Но где-то внутри теплилась надежда.

Они вышли из леса. Перед ними лежал Гриндейл. Пустой, тихий, но живой. В окнах домов загорались огни. На улицах появились люди. Город просыпался.

- Они вернулись, - прошептала Скайлар.

- Или они никогда не исчезали, - ответила Эбби. - Просто мы не видели их. А теперь видим.

Они пошли по улице. Люди смотрели на них, улыбались, здоровались. Как будто ничего не случилось. Как будто последних дней не было.

Эбби подошла к своему дому. Дверь открылась. На пороге стояла мать.

- Эбби? - она выглядела удивлённой. - Где ты была? Завтрак стынет.

Эбби смотрела на мать и не верила своим глазам. Всё было как раньше. Как будто дом, лес, тьма - всё это был сон.

Но она знала: не сон. Всё было реально.

- Прости, мам, - сказала она. - Прости.

Она обняла мать. Крепко. И впервые за долгое время почувствовала тепло.

Эпилог главы

Прошло несколько дней. Город жил обычной жизнью. Школа, работа, магазины. Всё как раньше. Но для пятерых подростков мир изменился навсегда.

Они встречались в парке, на старом месте. Сидели на качелях, на скамейках, на траве. Молчали. Вспоминали.

Лив не вернулась. Но она была с ними. В их памяти. В их сердцах. В их снах.

Однажды вечером Эбби сидела в своей комнате и смотрела в окно. На улице было тихо. И вдруг она увидела её. Лив. Она стояла под фонарём, на том самом месте, где когда-то стояла тёмная фигура.

Лив улыбнулась. Потом помахала рукой. И исчезла.

Эбби не испугалась. Она улыбнулась в ответ.

- Спасибо, - прошептала она.

И в этот момент она почувствовала, что всё будет хорошо.

Конец третьей главы.

Продолжение следует...

Глава 4 «Холод, который внутри»

Глава 4.

Холод, который внутри

Эпизод 1. «Мир, который притворяется»

Часть первая: Утро без теней

Эбигейл Хартман проснулась от холода.

Она лежала в своей кровати, натянув одеяло до самого подбородка, но холод не уходил. Он шёл не снаружи, не из приоткрытого окна, не от осеннего утренника, который пробирался сквозь щели в рамах. Он шёл изнутри, из самой глубины её тела, из того места, где, как ей казалось, уже несколько недель жила пустота. Пустота, которая росла с каждым днём, как чёрная дыра, затягивающая всё, что было тёплого, живого, человеческого.

Эбби не двигалась. Она лежала, глядя в потолок, и считала трещины. Двадцать семь. Всё те же двадцать семь. Эта неизменность должна была успокаивать, но не успокаивала. Наоборот, она казалась зловещей. Мир вокруг неё оставался прежним, а она внутри себя - разрушалась. И это несоответствие разрывало изнутри, как медленный яд.

Она повернула голову к окну. Шторы были задёрнуты, но сквозь щель между ними пробивалась полоска серого света. Утро. Обычное утро. Такое же, как все последние дни после возвращения. Такое же пустое, такое же бессмысленное, такое же холодное.

Эбби села. Ноги опустились на пол. Доски были ледяными. Она вздрогнула - не от холода, а от прикосновения. Каждое утро это прикосновение было как напоминание: ты жива. Ты всё ещё жива. Но часть тебя осталась там. В доме. В темноте. В том месте, где нет ни утра, ни вечера, ни тепла. И эта часть никогда не вернётся.

Она встала и подошла к окну. Отодвинула штору.

Улица была пустой. Впрочем, как всегда по утрам. Но в этой пустоте было что-то неправильное. Что-то, что Эбби не могла сформулировать словами. Как будто город был не просто пуст, а покинут. Оставлен. Брошен. И лишь тонкая плёнка реальности удерживала его от окончательного исчезновения.

Эбби смотрела на улицу и думала о Лив.

Она думала о ней каждую ночь. Каждый день. Каждый час. Лив стояла перед её глазами, как живая: бледная, с тёмными волосами, с книгой в руках, с той самой улыбкой, которую Эбби видела в последний раз. Улыбкой, полной печали и решимости. Улыбкой человека, который знает, что делает, и знает, чем это закончится.

- Ты сделала это для нас, - прошептала Эбби. - А мы... что сделали мы?

Ответа не было. Только тишина и серый свет утра.

Она отвернулась от окна. Прошла в ванную. Не глядя в зеркало - привычка, выработанная за эти недели, - умылась. Вода была холодной. Или ей так казалось. Теперь ей всё казалось холодным. Даже вода из горячего крана, даже чай, даже одеяло, под которым она спала.

Завтрак ждал на кухне. Мать снова приготовила его и ушла на работу, не дождавшись, пока дочь проснётся. Эбби смотрела на тарелку с овсянкой, на тост, на стакан сока. Всё было нетронутым. Аппетита не было. Не было и желания притворяться, что он есть.

Она села за стол. Взяла ложку. Повертела в пальцах. Отложила.

В доме было тихо. Слишком тихо. Раньше, до всего этого, тишина была другой - спокойной, уютной. Теперь она была тяжёлой, давящей, полной невысказанных страхов. Эбби чувствовала, как эта тишина обволакивает её, как холод, поднимающийся от пола, от стен, от самого воздуха.

Она встала. Подошла к окну на кухне. Выглянула.

Соседка, миссис Донован, поливала цветы. Её движения были механическими, неестественными, как у марионетки. Вода лилась из шланга, но цветы, казалось, не намокали. Или Эбби это мерещилось. Она пригляделась. Нет, вода лилась, цветы мокли. Но что-то было не так.

Миссис Донован подняла голову. Их взгляды встретились. Эбби отшатнулась.

Глаза соседки были пустыми. Совершенно пустыми, как у куклы. Ни выражения, ни мысли, ни жизни. Просто тёмные провалы, смотрящие в никуда.

Эбби застыла. Сердце заколотилось где-то в горле. Она снова выглянула.

Миссис Донован стояла, как прежде, и поливала цветы. Её глаза были обычными. Или Эбби показалось. Или... она уже не знала, чему верить.

- Я схожу с ума, - прошептала она.

Но в глубине души знала: не сходит. Просто мир вокруг неё изменился. Или она изменилась. Или и то, и другое.

Она отошла от окна. Поднялась в свою комнату. Села на кровать. Обхватила колени руками.

Она не знала, сколько так просидела. Минуты? Часы? Время тянулось, как смола. И в этой тягучести рождались мысли. Тёмные, липкие, как паутина.

Она думала о доме. О том, что произошло. О том, что может произойти. О том, что они сделали. И о том, что не сделали.

Она думала о Лив. О Скайлар. О том, как они выжили. И о том, что «выжили» - не то слово. Они вышли. Но не вернулись. Не полностью. Каждый из них оставил часть себя там. В темноте. В пустоте. В доме, которого больше не было. Или который был всегда.

Эбби закрыла глаза. И сразу увидела его. Дом. Он стоял на холме, освещённый луной. Его окна светились серебристым светом. Дверь была открыта. И из неё выходила фигура. Медленно, плавно, как дым.

Эбби знала эту фигуру. Это была она сама.

Она открыла глаза. Задыхаясь. Сердце колотилось, пот заливал лицо. Кошмар. Это был кошмар. Но такой реальный, что граница между сном и явью стиралась.

Она встала. Подошла к столу. Взяла телефон.

Сообщение от Тео: «Ты видела?»

Эбби набрала ответ: «Что?»

Тео: «Сон. Тот же сон. Дом. И мы выходим из него. Но не все».

Эбби смотрела на экран. Пальцы дрожали. Она знала этот сон. Он снился ей каждую ночь с момента возвращения. Один и тот же. С одними и теми же деталями. С одним и тем же исходом.

Эбби: «Да. Видела. Уже который раз».

Тео: «Это не просто сон. Это что-то другое».

Эбби: «Что?»

Тео: «Не знаю. Но мне страшно».

Эбби не ответила. Она положила телефон и снова легла. Холод вернулся. Он был сильнее, чем утром. Он был везде.

И в этом холоде, в этой тишине, в этом сером свете утра она снова услышала шёпот.

Вернись.

Вернись.

Вернись.

Часть вторая: Тео и его одиночество

Тео Марч сидел в подвале и смотрел на стену. На стене была тень. Обычная тень от старой лампы, висевшей под потолком. Но Тео знал: это не просто тень. Это что-то другое. Что-то, что наблюдает за ним. Что-то, что ждёт.

Он не спал третью ночь подряд. Не потому, что не мог. А потому, что боялся. Боялся закрыть глаза. Потому что каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел дом. И не просто видел - он был там. Внутри. В темноте. В холоде. И рядом с ним были они. Лив. Скайлар. И все те, кто остался в доме навсегда.

Тео достал сигарету. Прикурил. Дым поднялся к потолку и растворился в тени. Он смотрел на эту тень и думал о том, как она похожа на ту, что была в доме. На ту, что стояла у окна. На ту, что манила его.

Он затянулся. Дым обжёг лёгкие. Стало легче. Или нет. Просто на мгновение отвлёкся от мыслей.

Мысли. Они были всюду. Они были как черви, прогрызающие ходы в его сознании. Каждая мысль была о доме. О том, что они сделали. О том, что не сделали. О том, что ждёт их впереди.

Тео не верил, что всё кончено. Лив закрыла врата. Дом исчез. Но что-то осталось. Что-то внутри каждого из них. Что-то, что нельзя было уничтожить, потому что оно было не снаружи, а внутри.

Он затушил сигарету. Поднялся. Подошёл к окну. Выглянул.

На улице было тихо. Слишком тихо. Город, который ещё несколько дней назад был полон жизни, теперь казался пустым. Люди ходили, машины ездили, но всё это было как декорация. Как спектакль, поставленный для единственного зрителя.

Тео смотрел на эту декорацию и чувствовал, как внутри него растёт отчаяние. Он был один. Всегда один. Даже среди друзей. Даже среди тех, кто пережил то же самое. Потому что каждый из них нёс свой собственный ад. И этот ад нельзя было разделить.

Он отвернулся от окна. Сел на раскладушку. Обхватил голову руками.

- Что со мной? - прошептал он.

Ответа не было. Только тишина. И тень на стене, которая, казалось, стала ближе.

Тео поднял голову. Тень была на прежнем месте. Но что-то в ней изменилось. Она стала плотнее. Темнее. Живее.

- Ты не тень, - сказал Тео.

Тень не ответила. Но она, казалось, улыбнулась. Хотя лица у неё не было.

Тео встал. Сделал шаг к стене. Ещё шаг. Он был в нескольких сантиметрах от тени, когда она вдруг шевельнулась. Медленно, плавно, как вода.

Тео отпрянул. Сердце забилось быстрее. Ладони вспотели.

- Я не боюсь тебя, - прошептал он.

Тень снова шевельнулась. И в этот раз она сделала шаг ему навстречу.

Тео попятился. Ударился спиной о стену. Тень приближалась. Она была уже не на стене - она была в воздухе, перед ним, осязаемая, как холод.

- Отойди, - сказал Тео.

Тень остановилась. Замерла. И вдруг исчезла, как будто её и не было.

Тео стоял, тяжело дыша, и смотрел на пустую стену. Это был не сон. Это было реально. Или его разум играл с ним. Или дом снова давал о себе знать.

Он не знал, что хуже.

Он достал телефон. Набрал номер Эбби. Гудки шли долго. Она не отвечала.

Тогда он написал сообщение:

«Оно здесь. Оно снова здесь».

Ответа не было.

Тео смотрел на экран и чувствовал, как одиночество сжимает горло. Он был один. Один в этом подвале, в этом городе, в этом мире, который больше не был его миром.

Он был один. И тьма знала это.

Часть третья: Ноа и вода

Ноа Ким сидел на краю бассейна и смотрел на воду. Вода была спокойной, неподвижной, как стекло. Она отражала небо, облака, ветви деревьев. Но не отражала Ноа.

Он наклонился ближе. В воде было его отражение. Но не его. В отражении он выглядел иначе. Старше. Измученнее. С глазами, полными тьмы.

- Кто ты? - прошептал Ноа.

Отражение не ответило. Оно просто смотрело на него. И в этом взгляде было что-то, отчего по спине Ноа пробежал холодок.

Он отвёл взгляд. Посмотрел на небо. Серое, тяжёлое, как крышка гроба. Солнце не пробивалось сквозь тучи. Свет был рассеянным, безжизненным. Как будто сам мир умирал.

Ноа опустил ноги в воду. Вода была холодной. Не той обычной прохладой, которая бодрит в жаркий день, а настоящей, ледяной, пронизывающей до костей. Он не отдёрнул ноги. Наоборот, ему нравился этот холод. Он был честным. Он был реальным. В отличие от всего остального.

Ноа думал о том, что произошло. О доме. О Лив. О том, как они стояли на краю воронки и смотрели, как исчезает тьма. Он думал о том, что чувствовал в тот момент. Облегчение? Да. Но не только. Ещё и пустоту. И что-то похожее на разочарование. Как будто он ожидал, что после всего этого станет легче. Но легче не стало.

Он достал телефон. Проверил сообщения. От Эбби - ничего. От Тео - короткое: «Оно здесь. Оно снова здесь».

Ноа смотрел на эти слова и чувствовал, как страх сжимает сердце. Не паника, не ужас, а именно страх - тихий, постоянный, как гул в проводах. Он был с ним всегда, с той самой ночи, когда они вернулись из леса.

Он набрал ответ Тео:

«Что ты видел?»

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Тень. В моём подвале. Она двигалась».

Ноа перечитал сообщение. Тень. В подвале. Это было похоже на то, что он видел в своём бассейне. Отражение, которое не было его отражением. И холод. Тот самый холод, который он чувствовал всегда, даже в самый жаркий день.

«Я тоже видел. В воде. Оно смотрело на меня».

Тео не ответил. Ноа подождал несколько минут, потом убрал телефон.

Он вытащил ноги из воды. Встал. Прошёл по палубе, оставляя мокрые следы. Вошёл в дом.

Внутри было тихо. Родители ушли на работу. Или они вообще не возвращались? Ноа уже не помнил. Последние дни сливались в один бесконечный серый поток, в котором не было ни начала, ни конца.

Он поднялся в свою комнату. Сел на кровать. Закрыл глаза.

И сразу увидел его. Дом. Он стоял на холме, окружённый лесом. Его окна были тёмными, но из-под двери сочился свет. Серебристый, холодный, как луна.

Ноа подошёл к двери. Толкнул её. Она открылась беззвучно.

Внутри было пусто. Ни стен, ни пола, ни потолка. Только тьма. И в этой тьме - голоса. Они звали его. Они произносили его имя. Они говорили, что он один из них. Что он всегда был одним из них.

Ноа проснулся в холодном поту. Сердце колотилось, дыхание было рваным. Он сидел на кровати, сжимая одеяло, и смотрел в темноту своей комнаты.

- Это был сон, - прошептал он. - Просто сон.

Но он знал: не просто. Сон был слишком реальным. Слишком живым. Как будто дом снова звал его. Как будто он не хотел отпускать.

Ноа встал. Подошёл к окну. Выглянул.

Улица была пуста. Только фонарь мигал, и в этом мигании было что-то зловещее, как в азбуке Морзе, передающей сообщение, которое никто не хотел читать.

- Чего ты хочешь? - прошептал Ноа. - Чего ты хочешь от нас?

Ответа не было. Только мигание фонаря. И холод, который снова поднялся от пола, проникая в тело, в душу, в самую суть.

Ноа отвернулся от окна. Лёг обратно в кровать. Закрыл глаза.

Сон вернулся.

Часть четвёртая: Мэй и её книга

Мэй Линн сидела за письменным столом и смотрела на бабушкину книгу. Книга лежала перед ней, открытая на странице с ритуалом запечатывания врат. Слова, написанные выцветшими чернилами, казались мёртвыми. Но Мэй знала: они не мертвы. Они спят. Или ждут.

Она провела пальцами по странице. Бумага была шершавой, тёплой. Как будто книга жила. Как будто она дышала.

Мэй отдёрнула руку. Ей стало не по себе. Слишком много странного произошло за последние недели. Слишком много того, что нельзя было объяснить логикой. И книга была частью этого странного.

Она закрыла книгу. Встала. Подошла к окну.

На улице было тихо. Осень вступала в свои права, и листья на деревьях желтели, скручивались, падали. Ветер гнал их по тротуару, как маленькие кораблики. Всё это было красиво. И всё это было чуждо.

Мэй смотрела на падающие листья и думала о Скайлар. О том, как она изменилась после возвращения. Она стала тише, замкнутее. Раньше она была дерзкой, громкой, всегда готовой спорить. Теперь она молчала. И это молчание пугало Мэй больше, чем любые слова.

Она думала о Лив. О её жертве. О том, что она сделала для них. И о том, что они сделали для неё. Ничего. Они не смогли её спасти. Не смогли вернуть. Не смогли даже попрощаться по-настоящему.

Мэй закрыла глаза. Слёзы подступили к горлу, но она сдержала их. Не сейчас. Не здесь.

Она вернулась к столу. Села. Открыла дневник.

«Сегодня я снова видела её во сне. Лив. Она стояла на поляне, где раньше был дом, и махала мне рукой. Она улыбалась. Но в её глазах было что-то... что-то, чего я не могла понять. Как будто она знала что-то, чего не знали мы. Что-то важное. Что-то страшное. Я хотела подойти к ней, спросить. Но ноги не слушались. И она просто стояла там, махала и улыбалась. А потом исчезла. И я проснулась».

Мэй отложила ручку. Перечитала написанное. Слова казались чужими. Или, может быть, наоборот, слишком своими, слишком личными, слишком болезненными.

Она закрыла дневник. Встала. Прошлась по комнате.

Тишина. И в этой тишине она услышала его. Шёпот. Тонкий, как паутина, едва уловимый. Он шёл не извне, а изнутри. Из глубины её сознания.

Открой книгу.

Мэй замерла.

Открой книгу и прочитай.

- Нет, - прошептала она.

Прочитай. Ты знаешь, что должна.

- Я не должна.

Она ждёт. Она зовёт. Прочитай.

Мэй сжала кулаки. Ногти впились в ладони. Боль была слабой, но она помогла. Шёпот отступил. Ненадолго.

Она подошла к столу. Посмотрела на книгу. На обложке, выцветшей и потрескавшейся, был вытиснен знак. Тот самый. Глаз с треугольным зрачком.

- Откуда у бабушки эта книга? - прошептала Мэй.

Ответа не было. Но она знала: рано или поздно придётся узнать.

Эпизод 2. «Скайлар и её пустота»

Часть первая: Утро после

Скайлар Рид сидела на кровати, подтянув колени к подбородку, и смотрела в стену. Стена была белой, пустой, без единого пятнышка. Но Скайлар видела на ней лица. Они проявлялись, как фотографии в проявителе, и исчезали, стоило ей моргнуть.

Она не спала. Не могла. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она возвращалась. В дом. В темноту. В то место, где не было ни верха, ни низа, ни начала, ни конца. Где были только голоса. И холод. И пустота.

Скайлар ненавидела пустоту. Она была хуже боли. Боль хотя бы означала, что ты жив. А пустота означала, что тебя нет. Или почти нет. Или ты есть, но не совсем. Не так, как раньше.

Она встала. Прошлась по комнате. Остановилась у окна.

Снаружи было серо. Осень уже вступила в свои права, и мир казался выцветшим, как старая фотография. Деревья стояли голые, ветви их тянулись к небу, как руки, молящие о пощаде. Ветер гнал по улице сухие листья, и они шуршали, как голоса.

Скайлар смотрела на этот мёртвый пейзаж и чувствовала, как внутри неё что-то медленно умирает. Надежда? Вера? Или просто способность чувствовать? Она не знала.

Она отошла от окна. Села на пол. Обхватила колени руками. Закрыла глаза.

И сразу увидела его.

Дом.

Он стоял на холме, как всегда. Огромный, мрачный, чёрный. Его окна были тёмными, но из-под двери сочился свет. Серебристый, холодный, как луна.

Скайлар подошла к двери. Она была открыта. Внутри была тьма. И в этой тьме - голоса.

- Скайлар.

Она замерла.

- Скайлар, иди сюда.

Голос был знакомым. Это был голос Лив.

- Лив? - прошептала Скайлар.

- Иди сюда. Я жду тебя.

- Где ты?

- Внутри. Я всегда была внутри. И ты тоже.

Скайлар сделала шаг к двери. Ещё шаг. Она была на пороге, когда что-то остановило её. Чья-то рука. Тёплая, живая.

Она обернулась.

Никого.

Но рука была. Она держала её за плечо. И голос, теперь другой, шептал:

- Не ходи. Не ходи туда.

- Почему? - спросила Скайлар.

- Потому что ты не вернёшься.

Скайлар проснулась. Она лежала на полу, в своей комнате, и смотрела в потолок. Сердце колотилось, дыхание было рваным. Она не помнила, как уснула. И не помнила, сколько времени прошло.

Она села. Огляделась. Всё было на месте. Её комната, её вещи, её жизнь. Но всё это казалось чужим. Как будто она смотрела на чужую жизнь. На жизнь, которая была у неё до всего этого.

Скайлар встала. Подошла к зеркалу. Оно было завешено платком. Она сдёрнула платок.

Отражение смотрело на неё. Но это была не она.

В зеркале стояла другая Скайлар. Бледная, измученная, с пустыми глазами. Её кожа была серой, как пепел. Из уголка рта стекала тонкая струйка тёмной жидкости.

Скайлар отшатнулась. Зеркало зашаталось и упало. Стекло разбилось на осколки.

Она стояла среди осколков, тяжело дыша, и смотрела на своё отражение, разбитое на сотни кусочков. В каждом кусочке была она. И ни в одном - настоящая.

- Я не хочу, - прошептала она. - Я не хочу этого.

Но осколки молчали. И тишина, казалось, смеялась над ней.

Часть вторая: Встреча

Они встретились в парке, на старом месте. Все пятеро. Без Лив.

Эбби сидела на качелях, слегка раскачиваясь. Тео стоял у дерева, курил. Ноа сидел на скамейке, уставившись в телефон. Мэй стояла рядом, обнимая себя за плечи, как будто замёрзла. Скайлар сидела на земле, скрестив ноги, и смотрела в одну точку.

Тишина была тяжёлой, как одеяло. Никто не решался заговорить первым.

Наконец Эбби прервала молчание:

- Вы все видели?

Все кивнули.

- Сны? - уточнила она.

- Сны, - подтвердил Тео.

- И не только сны, - добавил Ноа.

Он рассказал о тени в подвале, о свете в окне, о шёпоте, который слышал по ночам. Мэй рассказала о книге и о голосе, который приказывал ей читать. Скайлар - о разбитом зеркале и о том, что видела в отражении.

- Дом не исчез, - подытожила Эбби. - Он внутри нас.

- Или мы внутри него, - тихо сказала Мэй. - Я до сих пор не понимаю, где заканчивается реальность и начинается... это.

- Реальность закончилась в тот день, когда мы вошли в дом, - сказал Тео. - Всё остальное - лишь её имитация.

Он затушил сигарету и сел на землю рядом со Скайлар.

- Что нам делать? - спросил он.

- Не знаю, - ответила Эбби. - Но если ничего не делать, мы сойдём с ума. Или дом заберёт нас по одному.

- Может, он уже забрал, - прошептала Скайлар. - Может, мы уже не здесь. Может, всё это - лишь проекция.

- Не говори так, - резко оборвала её Мэй. - Мы живы. Мы здесь. Мы справимся.

- Справимся? - Скайлар подняла взгляд. В её глазах была пустота. - Ты правда веришь в это?

- Верю.

- Почему?

- Потому что иначе нельзя.

Тишина. Ветер шелестел листьями. Где-то вдалеке залаяла собака. Звук был резким, неестественным.

- Нам нужно понять, что происходит, - сказала Эбби. - И для этого нам нужна информация.

- Информация о чём? - спросил Ноа.

- О доме. О Картере. О том, что он создал. Мы читали архивы, но этого мало. Нужно копать глубже.

- Где?

- Не знаю. Может, у Лив остались записи. Или у её родителей. Или...

- Или в библиотеке есть что-то ещё, - перебил её Ноа. - То, что мы пропустили.

- Возможно.

Они договорились встретиться завтра и отправиться в библиотеку. Но каждый из них знал: это лишь попытка занять себя. Попытка не думать о том, что происходит. Попытка выжить.

Они разошлись. Каждый пошёл в свою пустоту. В свой страх. В свой холод.

А за их спинами, в тени деревьев, стояла фигура. Тёмная, безликая, неподвижная. Она смотрела им вслед.

И улыбалась.

Эпизод 3. «Поиски»

Часть первая: Библиотека

Библиотека встретила их всё той же тишиной и пылью. Миссис Холланд сидела за стойкой, перебирая карточки. Её пальцы двигались медленно, механически, как у заведённой куклы.

- Вы снова пришли, - сказала она, не поднимая глаз.

- Да, - ответила Эбби.

- Архив всё ещё там. Но не думаю, что вы найдёте больше, чем в прошлый раз.

- Мы должны попробовать.

Миссис Холланд подняла взгляд. В её глазах мелькнуло что-то - не страх, не удивление, а скорее грусть.

- Идите, - сказала она. - Но будьте осторожны.

Они прошли в архив. Внутри было темно, пыльно. Пахло старой бумагой и сыростью. Лучи фонариков разрезали тьму, выхватывая из неё стеллажи, коробки, папки.

- Разделимся, - предложила Эбби. - Но не далеко. И не теряем друг друга из виду.

Они разошлись по архиву. Каждый искал что-то своё. Мэй - книги, Ноа - карты, Тео - газетные вырезки, Скайлар - фотографии. Эбби же искала то, чего не знала. Просто водила пальцами по корешкам, надеясь, что что-то отзовётся.

Прошло полчаса. Тишина давила. Лишь шелест бумаги и тихое дыхание нарушали её.

Вдруг Мэй вскрикнула.

Все бросились к ней.

- Что? - спросила Эбби.

- Смотрите.

Мэй держала в руках старую тетрадь. Обложка была потрескавшейся, страницы пожелтевшими. На титульном листе - имя: «Амос Картер».

- Это его дневник, - прошептала Мэй. - Дневник самого Картера.

- Откуда он здесь? - спросил Ноа.

- Не знаю. Но это то, что нам нужно.

Они сели на пол, вокруг Мэй, и она начала читать.

Часть вторая: Дневник Картера

Записи были датированы 1897–1923 годами. Почерк был мелким, неровным, но разборчивым. Картер писал о своей жизни, о строительстве дома, о своих исследованиях. Сначала записи были сухими, фактологическими. Но чем дальше, тем больше в них появлялось странного.

«12 марта 1898 года. Сегодня я впервые услышал его. Голос. Он шёл из-под земли, из самого холма. Он произносил моё имя. Я не испугался. Я ждал этого».

«3 июня 1901 года. Дом почти готов. Камень из Карпат, дерево из Шварцвальда. Он прекрасен. Но самое главное - подвал. Там, внизу, в скале, я нашёл то, что искал. Врата. Они здесь. Они ждали меня».

«17 сентября 1905 года. Я провёл первый ритуал. Врата приоткрылись. Я видел... я не могу описать. Там нет ничего. Но это "ничего" живое. Оно дышит. Оно ждёт».

«29 февраля 1912 года. Оно говорит со мной. Не словами, но образами. Оно показывает мне миры, которые были до этого. И миры, которые будут после. Я понимаю: всё, что я знал, - ложь. Настоящая истина - там. За вратами».

«14 августа 1923 года. Я больше не могу. Оно зовёт меня. Каждую ночь. Каждый час. Оно хочет, чтобы я открыл врата полностью. Но я не могу. Если я сделаю это, всё исчезнет. Я должен сопротивляться. Но как? Как сопротивляться тому, что сильнее тебя?»

Последняя запись была всего несколько слов:

«Я ухожу. Простите».

Все молчали. Записи Картера открыли им то, чего они боялись больше всего. Врата были не просто источником зла. Они были входом в нечто, что существовало до всего. И Картер не создал их - он лишь нашёл их.

- Он был не создателем, а стражем, - тихо сказала Мэй. - Он пытался закрыть врата. Но не смог.

- И что это значит для нас? - спросил Тео.

- Это значит, что врата были всегда. И они всегда будут. И дом... дом был лишь надстройкой. Попыткой контролировать то, что невозможно контролировать.

- Но Лив закрыла врата, - возразила Скайлар.

- Да. Но надолго ли?

Тишина. Каждый обдумывал услышанное.

- Мы должны вернуться, - вдруг сказала Эбби.

Все посмотрели на неё.

- Куда? - спросил Ноа.

- На холм. К тому месту, где был дом.

- Зачем?

- Потому что Картер оставил нам ключ. Я чувствую.

- Какой ключ?

- Не знаю. Но что-то в его записях... что-то, что мы упустили.

Они ещё раз перечитали дневник. И вдруг Скайлар заметила:

- Смотрите. Здесь на полях - мелкие цифры. Это координаты.

Она указала на едва заметные цифры, нацарапанные на полях одной из страниц.

- Это не просто координаты, - сказал Ноа, вглядываясь. - Это карта. Карта подземелья под домом.

- Подземелья? - переспросила Эбби.

- Да. Картер пишет о подвале, о скале, о вратах. Значит, под домом есть целая система. И возможно, она сохранилась.

- Даже если сохранилась, - сказал Тео, - зачем нам туда?

- Потому что там может быть то, что поможет нам закрыть врата навсегда.

- Или то, что откроет их ещё шире, - мрачно добавила Мэй.

Все замолчали. Выбор был очевиден: либо остаться и ждать, пока тьма поглотит их по одному, либо рискнуть и попытаться найти ответ.

- Голосуем, - предложила Эбби.

Результат был единогласным.

Они возвращались.

Часть третья: Ночь перед возвращением

Эбби не спала. Она сидела в своей комнате, на полу, и смотрела на карту, которую они скопировали из дневника Картера. Карта была неточной, размытой, но на ней угадывались очертания подземных ходов, ведущих вглубь холма.

Она смотрела на эти линии и думала о том, что ждёт их там. Тьма. Холод. Голоса. Всё то, что преследовало их в кошмарах. Всё то, от чего они пытались сбежать.

Но бежать было некуда.

Она думала о Лив. О её жертве. О том, что она сделала. И о том, что, возможно, этого было недостаточно. Возможно, врата закрылись лишь временно. И сейчас, где-то в глубине холма, они снова открываются.

Эбби закрыла глаза. И сразу увидела её. Лив. Она стояла в темноте, на краю чего-то огромного и непостижимого. Она не двигалась. Просто стояла и смотрела. И в её глазах была боль.

- Прости, - прошептала Эбби. - Прости, что не смогли помочь.

Лив улыбнулась. И исчезла.

Эбби открыла глаза. Слёзы текли по щекам. Она не вытирала их.

За окном занимался рассвет. Серый, холодный, безжизненный. Он приносил не надежду, а лишь напоминание о том, что время идёт. И что рано или поздно всё закончится.

Так или иначе.

Эбби встала. Собрала рюкзак. Проверила фонарик, соль, мел, нож. Всё на месте.

Она вышла из комнаты. В коридоре было тихо. Родители спали. Или делали вид, что спят.

Она вышла на улицу. Воздух был холодным. Пахло дождём и мокрой землёй.

У перекрёстка её уже ждали. Тео, Ноа, Мэй, Скайлар. Все бледные, измученные, но полные решимости.

- Все здесь, - сказала Эбби.

- Да, - ответил Тео.

- Тогда идём.

Они двинулись к лесу. Ветер шептал в ветвях. Где-то вдалеке завыла собака.

И лес, казалось, ждал их.

Эпизод 4. «Возвращение на холм»

Часть первая: Лес

Лес изменился.

В прошлый раз он был тёмным, зловещим, но всё же лесом. Теперь же он казался чем-то другим. Чем-то, что лишь притворялось лесом. Деревья стояли слишком плотно, их стволы были слишком чёрными, их ветви - слишком изогнутыми. Свет не проникал сквозь кроны, и вокруг царил вечный сумрак.

- Здесь холодно, - прошептала Мэй.

- Да, - согласилась Эбби. - Очень.

Они шли по тропе, которая едва угадывалась под слоем листьев и грязи. Каждый шаг давался с усилием. Воздух был тяжёлым, влажным, пропитанным запахом гнили и чего-то сладковатого, как разложение.

- Мы идём уже час, - сказал Ноа. - Холм должен быть близко.

- Или лес снова растёт, - отозвалась Мэй.

- Тогда нам конец.

- Не говори так.

- А что говорить? Ты сама видишь.

Эбби остановилась. Подняла руку.

- Тихо.

Все замерли. Прислушались.

Сначала ничего. Потом - тихий, едва уловимый звук. Как будто кто-то шёл за ними. Шаг. Ещё шаг. Ещё.

- Опять, - прошептал Тео.

- Да, - ответила Эбби. - Оно снова идёт за нами.

Они обернулись. Никого. Только тени между деревьями.

- Не поддавайтесь, - сказала Мэй. - Это дом. Он проверяет нас.

- Или пугает, - добавила Скайлар.

- Это одно и то же.

Они пошли дальше. Шаги следовали за ними. Иногда они приближались, иногда отставали, но никогда не исчезали. Они были как дыхание за спиной - невидимое, но ощутимое.

- Я больше не могу, - вдруг сказала Скайлар. Она остановилась, опустилась на колени. - Я не могу идти.

- Скайлар, встань, - сказала Эбби.

- Не могу. У меня нет сил.

- Есть. Встань.

Скайлар подняла голову. В её глазах были слёзы.

- Зачем мы идём? - спросила она. - Зачем? Лив уже мертва. Город пуст. Всё кончено.

- Не кончено, - твёрдо ответила Эбби. - Пока мы живы - не кончено.

- А если мы умрём?

- Тогда мы умрём, пытаясь. Это лучше, чем умереть от страха.

Скайлар долго смотрела на неё. Потом медленно встала.

- Хорошо, - сказала она. - Идём.

Они снова двинулись вперёд. Шаги за спиной стали громче. Теперь они слышали их отчётливо - тяжёлые, размеренные, как у человека, идущего на пятках.

- Не оборачивайтесь, - приказала Эбби. - Идём.

Они шли. Идти было всё труднее. Воздух сгустился, стал почти осязаемым. Холод пробирал до костей.

И вдруг лес кончился.

Перед ними была поляна. Та самая. На ней не было ничего. Только выжженная земля и чёрный пепел.

- Здесь, - сказала Эбби. - Мы на месте.

Часть вторая: Подземелье

Они стояли на краю поляны и смотрели на выжженную землю. В центре, там, где раньше был дом, зияла воронка. Она была неглубокой, но из её глубины поднимался пар. Тонкий, белый, почти невидимый.

- Это вход, - сказала Эбби.

- Откуда ты знаешь? - спросил Тео.

- Чувствую.

Она подошла к воронке. Заглянула внутрь. Там, в глубине, что-то темнело. Проход. Узкий, вырубленный в скале.

- Он здесь, - прошептала Мэй. - Вход в подземелье.

- И врата, - добавила Эбби.

Они спустились в воронку. Земля была рыхлой, ноги скользили. Холод здесь был сильнее, чем наверху. Он шёл из-под земли, из самой глубины.

Проход был узким, приходилось идти гуськом. Стены из чёрного камня, покрытые влагой, сжимались, давили. Воздух был спёртым, тяжёлым, пропитанным запахом сырости и разложения.

- Фонарики, - скомандовала Эбби.

Лучи света прорезали тьму. Впереди был коридор, уходящий вниз, в самое сердце холма.

- Карта, - сказала Эбби.

Ноа достал копию карты Картера. Поднёс к фонарику.

- Мы должны идти прямо, потом налево, потом ещё раз направо. Там будет большая пещера.

- И врата?

- Да. Врата - в самом центре.

Они двинулись вперёд. Коридор петлял, изгибался, уходил всё глубже. Стены, казалось, дышали. Пол под ногами вибрировал, как будто в глубине что-то огромное ворочалось во сне.

- Вы слышите? - прошептала Скайлар.

- Да, - ответила Эбби. - Это врата. Они открываются.

- Или просыпаются, - добавила Мэй.

Они шли дальше. Коридор расширялся, превращаясь в зал. И вот, наконец, они вышли в пещеру.

Огромное пространство, наполненное тьмой. Потолок терялся в высоте. Стены были покрыты символами - теми самыми, что они видели в доме. Глаз с треугольным зрачком. Тысячи глаз смотрели на них.

А в центре пещеры стояли врата.

Часть третья: Врата

Врата были не такими, какими они их представляли. Это была не дверь, не арка, не какая-то физическая структура. Это было... отверстие. Разрыв в реальности. Огромный, зияющий, пульсирующий. Из него лился свет. Серебристый, холодный, как луна.

- О боже, - прошептала Скайлар.

- Это оно, - сказала Эбби. - Источник.

Они стояли, заворожённые, не в силах отвести взгляд. Свет манил, затягивал, обещал что-то, что невозможно было описать словами.

- Не смотрите, - приказала Мэй. - Отвернитесь!

Её голос вывел их из транса. Они отвернулись.

- Что это было? - спросил Тео, тяжело дыша.

- Врата, - ответила Мэй. - Они зовут. Затягивают. Это их природа.

- И что нам делать?

- Закрыть их. Навсегда.

- Как?

Мэй достала книгу. Раскрыла на нужной странице.

- Здесь описан ритуал. Но для него нужно... - она осеклась.

- Что? - спросила Эбби.

- Нужно то, что принадлежит им. Предмет из дома. То, что связано с тьмой.

Все переглянулись.

- Кольцо, - вдруг сказал Тео. - Кольцо, которое дом вернул мне.

Он достал из кармана серебряное кольцо. Оно слабо светилось в темноте.

- Это может сработать, - сказала Мэй. - Дом дал его тебе. Значит, в нём есть его сила.

Она взяла кольцо. Поднесла к книге.

- Нужно провести ритуал у самых врат, - сказала она. - И бросить кольцо внутрь.

- И тогда они закроются?

- Должны.

Эбби посмотрела на врата. Они пульсировали, как живое сердце. В их глубине что-то двигалось. Что-то огромное, тёмное, непостижимое.

- Давайте сделаем это, - сказала она.

Они подошли к вратам. Мэй начала читать. Слова звучали странно, незнакомо, но в них была сила. Воздух в пещере завибрировал.

- Сейчас! - крикнула Мэй.

Тео бросил кольцо в свет. Оно мелькнуло в воздухе и исчезло.

Врата содрогнулись. Свет мигнул. И начал гаснуть.

- Получается! - крикнула Скайлар.

Но в этот момент из врат вырвался поток тьмы. Он ударил в стену, отбросил их. Они упали, покатились по каменному полу.

- Продолжай читать! - крикнула Эбби.

Мэй, лёжа на земле, продолжала читать. Слова лились из её уст, смешиваясь с рёвом тьмы.

Врата сжимались. Тьма отступала.

И вдруг всё стихло.

Они лежали на полу пещеры, оглушённые, измученные, но живые.

Врата исчезли. На их месте была лишь каменная стена, покрытая символами.

- Мы сделали это, - прошептала Эбби.

- Да, - ответила Мэй. - Сделали.

Но радость была недолгой. Где-то в глубине пещеры раздался тихий, зловещий смех.

- Вы думали, что победили? - прозвучал голос. Он шёл отовсюду: из стен, из пола, из воздуха. - Вы лишь закрыли одну дверь. Но есть другие.

Они вскочили. Огляделись.

- Где ты?! - крикнула Эбби.

- Я везде. Я был всегда. И буду всегда. Вы не можете меня уничтожить.

- Мы уже уничтожили! - крикнул Тео.

- Нет. Вы лишь отложили неизбежное. Я ждал столетия. Я подожду ещё.

Голос затих. Тишина сомкнулась.

- Это правда? - спросила Скайлар. - Мы не победили?

- Не знаю, - ответила Эбби. - Но мы ещё живы. И пока мы живы, есть шанс.

Они вышли из пещеры. Поднялись по коридору. Выбрались на поверхность.

Поляна была прежней. Выжженная земля, чёрный пепел, серое небо.

- Идём домой, - сказала Эбби.

- А если это не конец? - спросила Мэй.

- Тогда мы вернёмся сюда снова. И снова. Пока не победим.

Она произнесла это твёрдо. Но в глубине души знала: это только начало.

Эпизод 5. «Разговоры после»

Часть первая: Вечер у Эбби

Они собрались у Эбби дома, в её комнате. Пятеро подростков, сидящих на полу, на кровати, на подоконнике. Снаружи темнело. Город за окном казался серым и безжизненным, как старая фотография.

Никто не говорил. Слова казались ненужными. Всё, что нужно было сказать, уже было сказано. Или, наоборот, ничего не было сказано - потому что слов не хватало.

Первым заговорил Тео:

- Что теперь?

- Не знаю, - ответила Эбби.

- Мы закрыли врата. Но этот голос... он сказал, что есть другие.

- Я слышала, - сказала Мэй. - Но, может, это была просто угроза. Попытка запугать нас.

- А если нет?

- Тогда мы найдём и другие врата. И закроем их тоже.

- Ты говоришь так, как будто это легко.

- Я знаю, что не легко. Но у нас нет выбора.

Ноа сидел, обхватив колени, и молчал. Он не участвовал в разговоре, но его лицо выражало всё, что он чувствовал. Страх. Усталость. Отчаяние. И что-то ещё - что-то, что он не мог назвать.

- Как вы себя чувствуете? - вдруг спросила Эбби.

Все посмотрели на неё.

- В каком смысле? - спросила Скайлар.

- В прямом. Что вы чувствуете? Что происходит у вас внутри?

Тишина. Каждый обдумывал вопрос. И каждый боялся ответить.

- Я чувствую пустоту, - наконец сказала Скайлар. - Как будто из меня вынули что-то важное. Что-то, без чего я больше не я.

- Холод, - добавил Ноа. - Постоянный холод. Даже когда жарко.

- Страх, - сказал Тео. - Он не уходит. Он всегда рядом. Как тень.

- А я чувствую... - Мэй запнулась. - Я чувствую, что мы не одни. Что за нами наблюдают. Постоянно. Даже сейчас.

Эбби кивнула. Она понимала их. Она чувствовала то же самое. И от этого становилось ещё страшнее.

- Мы должны держаться вместе, - сказала она. - Только так мы выживем.

- А если не выживем? - спросила Скайлар.

- Тогда хотя бы будем знать, что пытались.

Часть вторая: Сны каждого

Ночью сны снова пришли. Разные, но объединённые одним - все они были о доме. О тьме. О том, что ждало их за гранью реальности.

Эбби снилось, что она идёт по бесконечному коридору. Стены были из тёмного камня, покрытые символами. Из-под дверей сочился свет. И в этом свете она видела лица. Лица тех, кто остался в доме навсегда.

Она шла, не останавливаясь. Коридор сужался, давил, сжимал. И в конце его была дверь. Круглая, с вырезанным на ней глазом. Глаз смотрел на неё. Глаз был живым.

Эбби проснулась в холодном поту. Сердце колотилось. Она села, обхватила голову руками.

Сон не был просто сном. Он был посланием. Или предупреждением. Или и тем, и другим.

Тео снилось, что он стоит в подвале и смотрит на стену. Тень была там. Она росла, расползалась, заполняла всё пространство. И в этой тени он видел себя. Но не того, кем он был. А того, кем мог стать. Того, кто останется в темноте навсегда.

Ноа снилось, что он плывёт в холодной воде. Вода была чёрной, как ночь. Он не видел ни дна, ни берега. Только бесконечную гладь. И под ним, в глубине, что-то двигалось. Что-то огромное, древнее, непостижимое.

Мэй снилось, что она читает книгу. Страницы были пустыми. Но когда она вглядывалась, на них проступали слова. Слова, которые она не хотела читать. Слова, которые она не могла прочитать. Они были на языке, которого не существовало.

Скайлар снилось, что она стоит перед зеркалом. В зеркале отражалась не она. В зеркале была тьма. И эта тьма звала её. Тянула к себе. И она не могла сопротивляться.

Каждый из них проснулся в одиночестве. В тишине. В холоде.

И каждый понял: сны не закончатся. Они будут приходить снова и снова. Пока дом не получит то, что хочет.

Часть третья: Родители

Утром Эбби спустилась на кухню. Мать сидела за столом, смотрела в чашку с остывшим кофе. Её лицо было бледным, осунувшимся. Она выглядела так, как будто не спала всю ночь.

- Мам, - тихо сказала Эбби.

Мать подняла глаза. В них была боль.

- Я не хочу тебя терять, - сказала она.

Эбби замерла.

- Я вижу, что происходит, - продолжала мать. - Я не знаю, что именно. Но я вижу, как ты меняешься. Как ты уходишь. И мне страшно.

- Мам, я...

- Не говори ничего. Просто знай: я здесь. Всегда. И если тебе нужна помощь, если тебе нужно поговорить, если тебе нужно просто посидеть рядом - я здесь.

Эбби почувствовала, как слёзы подступают к горлу. Она подошла к матери, обняла её.

- Спасибо, - прошептала она.

Они стояли так несколько минут. В тишине. В тепле. И в этот момент Эбби почувствовала, что не одна. Что у неё есть кто-то, кто её любит. И это давало ей силы.

В других домах были похожие сцены. Родители видели, что их дети изменились. Они не понимали, что произошло, но чувствовали: что-то страшное вошло в их жизни. И они боялись. За детей. За себя. За будущее.

Тео сидел с отцом на крыльце. Они молчали. Но это молчание было не тяжёлым, а каким-то... спокойным. Как будто оба понимали, что слова не нужны.

Ноа помогал матери на кухне. Он резал овощи, а она готовила ужин. Они не говорили о том, что произошло. Но сам факт, что они были вместе, делал и их самих сильнее.

Мэй читала матери отрывки из бабушкиной книги. Та слушала с закрытыми глазами, и по её щекам текли слёзы. Она не понимала слов, но чувствовала их силу.

Скайлар сидела в своей комнате, на полу, и смотрела на фотографию. На ней была она и её родители. Снимок был сделан несколько лет назад, на пляже. Все улыбались. Все были счастливы. Скайлар смотрела на эту фотографию и пыталась вспомнить, какой она была тогда. Беззаботной? Наверное. Но теперь всё изменилось.

Она прижала фотографию к груди и закрыла глаза.

- Простите, - прошептала она. - Простите меня.

За что она просила прощения? Она не знала. Но чувствовала, что должна.

Эпизод 6. «Город, который умирает»

Часть первая: Перемены

Гриндейл менялся.

Эбби замечала это каждый день. Сначала - мелочи: заколоченные окна, закрытые магазины, исчезнувшие люди. Потом - более серьёзное: пустые улицы, тёмные дома, тишина, которая накрывала город, как одеяло.

Люди уезжали. Или исчезали. Или делали вид, что всё в порядке, хотя всё было не в порядке.

- Город умирает, - сказал Ноа, когда они встретились в парке.

- Да, - согласилась Эбби. - Медленно, но верно.

- И что мы можем сделать?

- Не знаю. Но если мы ничего не сделаем, он умрёт полностью.

Они смотрели на пустой парк, на засохшие газоны, на покосившиеся качели. Всё это было как символ того, что происходило с ними. С их жизнями. С их миром.

- Мы должны вернуться, - сказала Эбби.

- Куда? - спросил Тео.

- К истоку. К тому месту, где всё началось.

- Мы уже были там. И ничего не нашли.

- Значит, мы искали не то. Или не там.

- А что, если мы снова ошибаемся? - спросила Мэй.

- Тогда мы будем ошибаться, пока не найдём ответ.

Они решили отправиться к холму снова. Но в этот раз - подготовленными. С картами, с книгой, с символами. И с надеждой, что в этот раз им удастся найти то, что они ищут.

Часть вторая: Ночной город

Ночью Гриндейл превращался в город-призрак. Фонари мигали, как сумасшедшие. Ветер гнал по улицам пыль и сухие листья. И в этой тьме, в этой тишине, что-то двигалось.

Эбби стояла у окна и смотрела на улицу. Она не спала - уже которую ночь подряд. Сон не приходил, а если приходил, то приносил с собой кошмары.

Она видела, как по улице идёт человек. Медленно, неестественно, как марионетка. Он шёл к лесу, не оглядываясь, не останавливаясь. И Эбби знала, куда он идёт. Она знала это чувство - когда тебя зовут, и ты не можешь сопротивляться.

- Не ходи, - прошептала она. - Не ходи туда.

Но человек её не слышал. Он продолжал идти, пока не исчез в темноте.

Эбби отвернулась от окна. Ей было страшно. Но не за себя. За город. За людей, которые не знали, что происходит. За тех, кто станет следующими жертвами.

Она достала телефон. Написала сообщение в группу:

«Он забирает людей. Прямо сейчас. Мы должны действовать».

Ответы пришли почти сразу.

Тео: «Я видел. У моего дома».

Ноа: «И у моего».

Мэй: «Он расширяется. Нам нужен план».

Скайлар: «И нужен быстро».

Эбби смотрела на экран. Она знала, что они правы. Времени почти не осталось.

«Завтра. На рассвете. Мы идём».

Часть третья: Рассвет

Утро было серым и холодным. Они встретились на окраине, у старого указателя. Все пятеро. Бледные, измученные, но полные решимости.

- Готовы? - спросила Эбби.

- Нет, - ответил Тео. - Но пошли.

Они двинулись в лес. Деревья стояли тёмные, молчаливые. Тропа, ведущая к холму, была едва заметна. Но они помнили дорогу. Или им казалось, что помнили.

Лес был тих. Ни птиц, ни ветра, ни шороха листьев. Только тишина, плотная, как вата.

- Здесь холодно, - прошептала Скайлар.

- Да, - согласилась Эбби. - Как всегда.

Они шли. Шли сквозь лес, сквозь тишину, сквозь холод. И с каждым шагом чувствовали, как страх растёт. Как тьма сгущается. Как дом приближается.

Но они не останавливались.

Потому что знали: отступать некуда.

Эпизод 7. «То, что осталось»

Часть первая: Поляна

Поляна была пустой.

Они стояли на краю и смотрели на выжженную землю. Дом исчез. Врата закрылись. Но что-то осталось. Что-то, что нельзя было увидеть, но можно было почувствовать.

- Он здесь, - сказала Эбби.

- Да, - согласилась Мэй. - Я чувствую.

- И что мы будем делать?

- Искать.

Они вышли на поляну. Земля под ногами была мягкой, как пепел. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом гнили и разложения.

- Смотрите, - вдруг сказал Ноа.

Он указал на землю. Там, среди пепла, что-то блестело.

Они подошли ближе. Это было кольцо. То самое кольцо, которое Тео бросил во врата.

- Оно вернулось, - прошептал Тео.

- Или никогда не уходило, - добавила Эбби.

Она наклонилась, подняла кольцо. Оно было холодным. Ледяным. И в нём чувствовалась сила. Тёмная, древняя, непостижимая.

- Что это значит? - спросила Скайлар.

- Это значит, что врата не закрылись, - ответила Мэй. - Они лишь притворились закрытыми.

- И что делать?

- Открыть их снова. И закрыть по-настоящему.

Эбби сжала кольцо в ладони. Оно жгло холодом, но она не отпускала.

- Как? - спросила она.

- Нужен ритуал. Древний. Тот, что описан в книге.

- Ты сможешь его провести?

- Постараюсь.

Мэй достала книгу. Раскрыла на нужной странице. Начала читать.

Слова звучали странно, незнакомо. Но в них была сила. Воздух на поляне завибрировал. Ветер поднялся, закружил пепел.

И вдруг земля под ними разверзлась.

Часть вторая: Падение

Они падали.

Тьма сомкнулась вокруг, как вода. Не было ни верха, ни низа. Только бесконечное падение в пустоту.

Эбби кричала, но не слышала своего голоса. Она чувствовала, как ветер бьёт в лицо, как холод проникает в кости, как страх парализует тело.

Падение длилось вечность. Или секунду. Время потеряло смысл.

А потом - удар.

Они лежали на каменном полу, в пещере. Той самой, где были врата.

- Все целы? - спросила Эбби, поднимаясь.

- Да, - отозвался Тео.

- Я тут, - сказала Мэй.

- И я, - добавил Ноа.

- Скайлар?

Тишина.

- Скайлар!

- Я здесь, - раздался слабый голос. - Но... я не могу встать.

Эбби бросилась к ней. Скайлар лежала на полу, и её нога была вывернута под неестественным углом.

- Больно, - прошептала она.

- Держись, - сказала Эбби. - Мы поможем.

Она помогла Скайлар сесть. Тео и Ноа подошли, поддержали её.

- Мы должны идти, - сказала Мэй. - Врата где-то рядом.

Они двинулись вглубь пещеры. Стены были покрыты символами, которые светились в темноте. Глаза. Тысячи глаз смотрели на них.

И впереди, в глубине, что-то пульсировало.

Часть третья: Врата снова

Врата были там. Огромные, зияющие, полные света. Но это был не тот свет, что они видели раньше. Этот свет был тёмным. Чёрным. Как будто сама тьма светилась.

- Они открыты, - прошептала Мэй.

- Что это значит? - спросил Тео.

- Это значит, что всё было зря. Или почти зря.

- Мы должны закрыть их! - крикнула Скайлар.

- Как? - спросила Эбби.

Мэй посмотрела на книгу. Потом на врата. Потом на друзей.

- Есть способ, - сказала она. - Но он... он страшный.

- Какой?

- Нужна жертва. Снова.

Тишина. Слова повисли в воздухе, как приговор.

- Нет, - твёрдо сказала Эбби. - Больше никаких жертв.

- Тогда врата останутся открытыми. И тьма поглотит всё.

- Должен быть другой способ!

- Если он и есть, я его не знаю.

Они стояли перед вратами, беспомощные, напуганные. И тьма вокруг них росла.

- Я останусь, - вдруг сказал Ноа.

Все посмотрели на него.

- Что? - переспросила Эбби.

- Я останусь. Если нужна жертва, пусть это буду я.

- Ты с ума сошёл!

- Может быть. Но я не могу больше жить с этим. С этим холодом. С этим страхом. С этой пустотой.

- Ноа...

- Послушайте. Я всё обдумал. Это мой выбор. Я хочу, чтобы вы жили. Все вы. А я... я уже не живу. Я просто существую. Этого достаточно.

Слёзы текли по щекам Скайлар. Мэй отвернулась, не в силах смотреть. Тео сжимал кулаки.

- Нет, - сказала Эбби. - Мы найдём другой способ.

- А если нет?

- Значит, мы умрём вместе. Все. Но никто не останется в одиночестве.

Ноа долго смотрел на неё. Потом кивнул.

- Хорошо. Вместе.

Они взялись за руки. Образовали круг. И начали читать.

Слова лились из их уст, сплетаясь в единый поток. Воздух в пещере вибрировал. Врата пульсировали всё быстрее.

И вдруг свет погас.

Эпилог главы

Они выбрались из пещеры на рассвете. Сером, холодном, безжизненном. Но всё же - рассвете.

- Мы живы, - прошептала Мэй.

- Да, - ответила Эбби. - Живы.

Они стояли на краю поляны, глядя на восходящее солнце. Оно было бледным, как луна. Но оно было.

- Это не конец, - сказала Эбби.

- Я знаю, - ответила Мэй.

- Впереди ещё долгий путь.

- Да. Но мы пройдём его вместе.

Они двинулись к лесу. Медленно, устало, но не сдаваясь.

А за их спинами, на выжженной земле, снова появился знак. Глаз с треугольным зрачком.

Он смотрел на них.

И ждал.

Это не конец. Впереди ещё пять глав.

Явный намек на подписку𯘖#]s;1~:ПЗѮайлебѩѭѦwВиеѠхафru:zy0

Глава 5 «Голоса во тьме»

Глава 5. Голоса в темноте.

Эпизод 1. «После пещеры»

Часть первая: Дорога домой

Они шли через лес, и лес молчал.

Это было хуже всего. Не шёпот, не шаги за спиной, не холод, который преследовал их все последние недели. Именно молчание. Полное, абсолютное, неестественное. Как будто сам мир затаил дыхание, ожидая, что будет дальше.

Эбигейл шла первой. Её ноги двигались механически, как у заведённой куклы. Она не чувствовала их. Не чувствовала своего тела вообще. Только пустоту внутри - огромную, всепоглощающую, как чёрная дыра, которая медленно затягивала в себя всё, что ещё оставалось живого.

За ней шёл Ноа. Он поддерживал Скайлар, которая хромала, опираясь на его плечо. Её нога болела - та самая, что была вывернута при падении в пещеру. Но боль была не только в ноге. Боль была везде. В теле. В душе. В мыслях. Она разливалась по венам, как яд, и не было от неё спасения.

Тео шёл последним. Он постоянно оглядывался, хотя знал, что оглядываться бесполезно. Если что-то захочет напасть, оно нападёт. Из-за спины. Из темноты. Из ниоткуда. Но он всё равно оглядывался. Потому что не мог иначе. Потому что страх был сильнее логики.

Мэй шла рядом с Эбби. Она сжимала в руках бабушкину книгу, прижимала её к груди, как ребёнка. Книга была тёплой. Или ей так казалось. Может, книга действительно хранила тепло - тепло тех, кто держал её до неё. А может, это было просто воображение, игра разума, уставшего от постоянного напряжения.

Они шли уже несколько часов. Или минут. Время в этом лесу текло иначе. Оно то растягивалось, как смола, то сжималось в тугой комок. Эбби не могла понять, сколько они уже идут. Ей казалось, что целую вечность. Или что они вообще не движутся с места, а просто переставляют ноги, оставаясь на одном месте.

- Нам нужно отдохнуть, - сказал Ноа.

Эбби остановилась. Обернулась.

- Здесь нельзя останавливаться, - сказала она.

- Я знаю. Но Скайлар больше не может идти.

Эбби посмотрела на Скайлар. Та была бледной, как полотно. Её лицо блестело от пота, губы побелели. Она держалась из последних сил, и эти силы были на исходе.

- Хорошо, - сказала Эбби. - Пять минут.

Они сели на поваленное дерево. Вернее, на то, что казалось поваленным деревом. Ствол был чёрным, влажным, покрытым чем-то, похожим на плесень. Но выбора не было.

Скайлар вытянула больную ногу. Поморщилась.

- Болит? - спросила Мэй.

- Немного.

- Врёшь.

- Конечно, врёт, - встрял Тео. - У неё, наверное, перелом.

- Не перелом, - возразила Скайлар. - Просто растяжение.

- Откуда ты знаешь?

- Чувствую.

- Может, наложить шину? - предложил Ноа.

- Из чего? - спросила Эбби. - У нас нет ничего подходящего.

- Можно использовать ветки и ремни.

- Это займёт время.

- Лучше потратить время, чем чтобы она совсем не могла идти.

Эбби задумалась. Потом кивнула.

- Хорошо. Давайте сделаем это.

Они нашли несколько более-менее прямых веток, обмотали их ремнями и куртками, зафиксировали ногу Скайлар. Получилось неуклюже, но надёжно. Скайлар смогла встать и даже сделать несколько шагов.

- Лучше, - сказала она.

- Точно? - спросил Ноа.

- Точно.

Они двинулись дальше. Лес не менялся. Те же чёрные деревья, та же тишина, тот же холод. Как будто они шли по кругу. Или как будто лес был бесконечным.

- Мы идём не туда, - вдруг сказала Мэй.

- Почему ты так думаешь? - спросила Эбби.

- Я узнаю это дерево. Мы уже проходили мимо него.

Все остановились. Посмотрели на дерево, на которое указывала Мэй. Оно было кривым, с толстым стволом и ветвями, изогнутыми, как пальцы.

- Таких деревьев много, - сказал Тео.

- Нет. Это то самое. Я уверена.

- Откуда?

- Я нарисовала на нём знак. Когда мы шли.

Мэй подошла к дереву. Провела рукой по стволу. И отшатнулась.

- Вот, - сказала она.

На стволе был знак. Тот самый, который она рисовала. Глаз с треугольным зрачком.

- Мы ходим по кругу, - прошептала Эбби.

- Лес не хочет нас выпускать, - добавил Ноа.

- Или кто-то не хочет.

Они стояли, окружённые тишиной, и чувствовали, как страх сжимает горло. Лес был не просто лесом. Он был ловушкой. И они попали в неё.

- Что будем делать? - спросил Тео.

- Идти дальше, - ответила Эбби. - Рано или поздно лес кончится.

- А если нет?

- Тогда мы будем идти вечно.

Она произнесла это спокойно, но в глубине души знала: вечности у них нет.

Часть вторая: Знаки на деревьях

Они шли ещё час. Или два. Или три. Время потеряло смысл. Деревья тянулись бесконечной чередой, одинаковые, безликие, как колонны в мёртвом соборе. Холод усиливался. Он пробирался под одежду, оседал на коже, забирался в кости.

- Я больше не могу, - прошептала Скайлар.

- Можешь, - ответила Эбби. - Держись.

- Зачем? Зачем держаться, если всё кончено?

- Не кончено.

- Откуда ты знаешь?

- Чувствую.

Эбби сама не верила своим словам. Но говорить их было необходимо. Для Скайлар. Для всех. Для себя.

- Смотрите, - вдруг сказал Ноа. - Ещё один знак.

Он указал на дерево. На стволе был нарисован мелом символ - тот самый, что Мэй чертила для защиты. Но этот знак был другим. Он был искажён, перевёрнут, как будто кто-то специально изменил его, чтобы извратить смысл.

- Кто это сделал? - спросил Тео.

- Не я, - ответила Мэй.

- Тогда кто?

- Может, он сам, - тихо сказала Эбби. - Лес. Или дом. Или то, что в нём.

Они пошли дальше. Знаки на деревьях стали попадаться чаще. Все они были искажены. Перевёрнуты. Изуродованы. Как будто кто-то насмехался над их попытками защититься.

- Это послание, - сказала Мэй.

- Какое? - спросил Ноа.

- «Ваши знаки не работают. Ваша защита бесполезна».

- Тогда зачем мы их рисуем?

- Потому что они всё ещё работают. Просто слабее.

- Почему?

- Потому что мы слабее. Мы устали. Напуганы. Истощены. А он питается этим.

Эбби остановилась. Повернулась к Мэй.

- Что ты предлагаешь?

- Нам нужно восстановить силы. Хотя бы немного.

- Как? Здесь, в лесу?

- Есть способ. Ритуал восстановления. Он описан в книге.

- И он поможет?

- Должен.

Они нашли небольшую поляну. Сели в круг. Мэй открыла книгу, нашла нужную страницу. Начала читать.

Слова были древними, незнакомыми. Они лились из её уст, как мёд, как свет, как тепло. И постепенно воздух вокруг них начал меняться. Холод отступал. Тишина наполнялась тихим, едва уловимым гулом.

- Чувствуете? - спросила Мэй.

- Да, - ответила Эбби. - Теплее.

- Это работает.

Ритуал длился несколько минут. Или дольше. Когда Мэй закончила, все почувствовали себя лучше. Не хорошо, но лучше. Страх не исчез, но стал управляемым. Холод не ушёл, но перестал быть всепоглощающим.

- Теперь идём, - сказала Эбби. - Пока есть силы.

Они снова двинулись в путь. И в этот раз лес, казалось, стал менее враждебным. Или им просто так казалось. Но идти стало легче.

А потом они вышли.

Часть третья: Город-призрак

Гриндейл встретил их пустотой.

Они стояли на окраине, у старого указателя, и смотрели на город. Он был тих. Слишком тих. Ни машин, ни людей, ни собак. Только ветер, гоняющий по улицам сухие листья и обрывки газет.

- Где все? - прошептала Скайлар.

- Не знаю, - ответила Эбби.

- Может, они уехали, - предположил Ноа.

- Все сразу?

- А почему нет? Если бы ты знала, что здесь происходит, ты бы осталась?

Эбби не ответила. Она знала, что Ноа прав. Люди чувствовали. Даже если не понимали, чувствовали. И бежали. Или исчезали. Или просто переставали существовать.

Они пошли по главной улице. Дома стояли с заколоченными окнами. Двери были закрыты. Вывески магазинов болтались на ветру. Всё это было как декорация к фильму о конце света. Только это был не фильм.

- Нам нужно найти родителей, - сказала Мэй.

- И что? - спросил Тео. - Если они исчезли, мы их не найдём.

- Но попробовать стоит.

Они разделились. Договорились встретиться через час у дома Эбби. Каждый пошёл к себе.

Эбби шла по пустой улице, и каждый шаг отдавался эхом в её голове. Она думала о матери. О её последних словах. О том, как она обняла её перед уходом. Если бы она знала, что это может быть в последний раз...

Она открыла дверь. Вошла.

- Мам? - позвала она.

Тишина.

- Пап?

Ничего.

Она прошла по дому. Всё было на месте. Мебель, вещи, фотографии. Но людей не было. Как будто они просто встали и ушли, оставив всё как есть.

Эбби села на пол. Обхватила колени руками.

Она была одна. Совершенно одна.

И в этой тишине, в этой пустоте, она снова услышала шёпот.

Вернись.

Вернись.

Вернись.

Эпизод 2. «Пустой город»

Часть первая: Встреча

Они собрались у дома Эбби. Все пятеро. У всех были одинаковые лица - бледные, измученные, полные отчаяния.

- У меня никого, - сказал Тео.

- И у меня, - добавил Ноа.

- Родители исчезли, - прошептала Мэй.

- И мои, - подтвердила Скайлар.

Эбби кивнула. Слова были не нужны. Всё было ясно.

- Что теперь? - спросил Тео.

- Не знаю, - ответила Эбби.

- Мы можем уехать, - предложил Ноа. - Взять машину и уехать из города.

- А если он последует за нами?

- Он?

- Дом. Тьма. То, что забирает людей. Оно не привязано к месту. Оно привязано к нам.

- Откуда ты знаешь?

- Чувствую.

Тишина. Они сидели в пустом доме, окружённые вещами, которые больше не принадлежали никому, и молчали. Каждый думал о своём. О том, что потерял. О том, что может потерять ещё.

- Мы должны вернуться, - вдруг сказала Мэй.

- Куда? - спросил Ноа.

- В пещеру. К вратам.

- Зачем?

- Потому что это не конец. Мы закрыли их, но что-то осталось. Что-то, что продолжает забирать людей.

- И что мы можем сделать?

- Узнать. Понять. И уничтожить.

- А если не сможем?

- Тогда хотя бы попробуем.

Эбби посмотрела на Мэй. В её глазах был тот же страх, что и у всех. Но было и что-то ещё. Решимость. Или отчаяние. Или и то, и другое.

- Хорошо, - сказала Эбби. - Возвращаемся.

Часть вторая: Подготовка

Они снова собрались в подвале у Тео. Это место стало их убежищем, их штабом. Здесь, под землёй, шёпот звучал тише. Или им просто так казалось.

Они разложили на полу всё, что у них было: свечи, мел, соль, серебряные предметы, книгу, карту. Всё, что могло помочь.

- Нам нужно больше, - сказала Мэй.

- Больше чего? - спросил Тео.

- Всего. Соли. Свечей. Серебра. Защиты.

- Где мы это возьмём?

- В магазинах. Город пуст, но товары остались.

- Ты предлагаешь мародёрствовать?

- Я предлагаю выживать.

Тео задумался. Потом кивнул.

- Логично.

Они отправились в город. Заходили в магазины, брали всё, что могло пригодиться: соль, свечи, фонарики, батарейки, ножи, аптечки. Всё это казалось бесполезным против той тьмы, что преследовала их, но лучше было иметь хоть что-то, чем ничего.

- Смотрите, - сказал Ноа, указывая на витрину.

В витрине стоял манекен. Обычный, безликий. Но его поза была странной. Он не просто стоял - он как будто шёл. Одна нога была выставлена вперёд, рука поднята, как будто он пытался выбраться из витрины.

- Жутко, - прошептала Скайлар.

- Просто манекен, - ответил Тео.

- Это всё не просто, - возразила Мэй. - Здесь всё не просто.

Они двинулись дальше. Город был пуст, но не безмолвен. Ветер стонал в проводах, двери скрипели, где-то вдалеке выла собака. Эти звуки казались живыми, почти осмысленными. Как будто город говорил с ними на языке, который они не понимали.

- Мне здесь не нравится, - сказал Тео.

- Всем здесь не нравится, - ответила Эбби.

- Нет, я имею в виду... здесь что-то изменилось. Стало хуже.

- Что?

- Не знаю. Чувство. Как будто за нами наблюдают.

Они остановились. Огляделись. Улица была пуста. Но что-то было. Что-то на границе восприятия. Как будто тени в углах были плотнее, чем нужно. Как будто окна были не просто пустыми, а смотрели.

- Идём быстрее, - сказала Эбби.

Они ускорили шаг. Но чувство не исчезло. Оно преследовало их, как запах, как холод, как шёпот, который звучал где-то на пределе слышимости.

Часть третья: Ночь

Ночь накрыла город, как одеяло. Тёмное, тяжёлое, удушающее. Они заперлись в доме Эбби, заколотили окна, зажгли свечи. Вокруг них, на полу, были нарисованы защитные знаки.

- Думаешь, это поможет? - спросил Тео.

- Должно, - ответила Мэй.

- А если нет?

- Тогда мы узнаем об этом очень скоро.

Они сидели в круге свечей и слушали тишину. Она была плотной, как стена. И в этой тишине что-то двигалось. За окнами. В стенах. Под полом.

- Слышите? - прошептала Скайлар.

- Да, - ответила Эбби.

- Это он?

- Не знаю. Но что-то здесь.

Шаги. Отчётливые, тяжёлые. Они шли по коридору. Медленно, размеренно. Как будто кто-то поднимался по лестнице.

- Это в доме, - сказал Ноа.

- Тихо, - приказала Эбби.

Шаги приближались. Они были уже за дверью. Замерли.

Тишина. Долгая, мучительная.

А потом - стук. Три удара. Медленных, тяжёлых.

- Не открывайте, - прошептала Мэй.

Стук повторился. Сильнее. Дверь задрожала.

- Оно хочет войти, - сказал Тео.

- Не пустим.

Стук перешёл в грохот. Дверь сотрясалась, как будто в неё били чем-то тяжёлым. Свечи мигали. Знаки на полу светились всё слабее.

- Читай! - крикнула Эбби.

Мэй раскрыла книгу. Начала читать. Слова лились из её уст, и грохот начал стихать.

Дверь перестала дрожать. Тишина.

- Ушло? - спросила Скайлар.

- Не знаю, - ответила Мэй. - Но на время.

Они сидели в круге до самого рассвета. Не спали. Не разговаривали. Просто ждали.

А снаружи, в темноте, что-то ждало вместе с ними.

Эпизод 3. «Возвращение к истоку»

Часть первая: Дорога

Утром они вышли из дома. Город был по-прежнему пуст. Но теперь в этой пустоте было что-то новое. Что-то зловещее. Как будто сам воздух пропитался ожиданием.

- Идём, - сказала Эбби.

Они двинулись к лесу. Ветер дул им в спину, как будто подгонял. Деревья на окраине стояли тёмные, молчаливые, похожие на стражей.

Лес встретил их тишиной. Но не той, что была раньше. В этой тишине был шёпот. Едва уловимый, но постоянный. Он звучал отовсюду: из-под земли, с ветвей, из воздуха.

- Он говорит с нами, - прошептала Мэй.

- Что он говорит? - спросила Эбби.

- Не разобрать. Но это не угрозы. Скорее... приглашение.

- Приглашение куда?

- Внутрь. В глубину. Туда, где всё началось.

Они шли по тропе, которая теперь была видна отчётливо. Как будто кто-то специально расчистил её. Или она сама расчистилась, чтобы привести их к цели.

- Это ловушка, - сказал Тео.

- Возможно, - согласилась Эбби. - Но выбора нет.

- Всегда есть выбор.

- Не тогда, когда тьма поглощает всё.

Они шли. И чем дальше, тем сильнее становился холод. Он проникал сквозь одежду, оседал на коже, забирался в кости. Дыхание превращалось в пар. Ресницы покрывались инеем.

- Холодно, - прошептала Скайлар.

- Держись, - ответил Ноа.

- Я держусь. Но... это тяжело.

- Мы почти пришли.

- Откуда ты знаешь?

- Чувствую.

Он не знал. Но говорить это было легче, чем признать, что они заблудились. Или что лес бесконечен. Или что они уже не живы.

Часть вторая: Поляна

Поляна была не такой, как раньше.

В прошлый раз она была выжженной, мёртвой, покрытой пеплом. Теперь же она заросла. Трава на ней была высокой, чёрной, как обугленной. Она колыхалась, хотя ветра не было. И в этой траве что-то двигалось.

- Смотрите, - прошептала Мэй.

Она указала на центр поляны. Там, где раньше была воронка, теперь стоял камень. Большой, чёрный, с вырезанными на нём символами. Глаз с треугольным зрачком.

- Это алтарь, - сказала Мэй.

- Откуда ты знаешь? - спросила Эбби.

- Из книги. Такие камни использовали для ритуалов. Для открытия врат.

- И что он здесь делает?

- Может, он всегда был здесь. Просто скрыт.

Они подошли ближе. Камень был холодным. Ледяным. От него исходила сила - тёмная, древняя, непостижимая.

- Здесь что-то есть, - сказал Тео.

Он наклонился. Под камнем был тайник. Небольшая ниша, вырубленная в скале.

- Смотрите.

Он достал из тайника предмет. Это была шкатулка. Маленькая, деревянная, с металлическими накладками. На крышке был вырезан тот же знак.

- Что это? - спросила Скайлар.

- Не знаю, - ответил Тео. - Но, кажется, это то, за чем мы пришли.

Эбби взяла шкатулку. Она была тяжёлой. И тёплой. Как будто внутри что-то жило.

- Открывай, - сказал Ноа.

- А если это ловушка?

- Всё здесь ловушка.

Эбби открыла шкатулку.

Внутри лежал ключ. Большой, старинный, из тёмного металла. На его головке был выгравирован глаз.

- Ключ, - прошептала Мэй.

- Ключ от чего? - спросил Тео.

- От врат. Настоящих врат.

Часть третья: Голос

И тут они услышали голос.

Он шёл не извне, а изнутри. Из самой глубины холма. Из-под земли. Из камня.

Вы нашли ключ. Теперь найдите дверь.

- Кто ты? - спросила Эбби.

Я тот, кто был здесь всегда. Тот, кто будет здесь всегда. Тот, кто ждёт.

- Чего ты ждёшь?

Вас. Вы принесли ключ. Теперь откройте дверь.

- Зачем?

Чтобы завершить то, что начали. Чтобы освободить меня. Или уничтожить. Выбор за вами.

Голос затих. Тишина сомкнулась.

- Что это было? - спросила Скайлар.

- Не знаю, - ответила Эбби. - Но ключ у нас. И мы знаем, что делать.

- И что?

- Найти дверь.

Они огляделись. Поляна была пуста. Только камень, трава и тишина.

- Но где дверь? - спросил Ноа.

- Под землёй, - ответила Мэй. - В пещере. Там, где были врата.

- Мы уже были там. И ничего не нашли.

- Тогда мы искали не то. Теперь у нас есть ключ.

Они снова спустились в воронку. Проход был на месте. Узкий, тёмный, уходящий вглубь холма.

- Идём, - сказала Эбби.

Они вошли. Тьма сомкнулась за их спинами.

Эпизод 4. «Дверь, которой не было»

Часть первая: Глубина

Подземелье было другим.

В прошлый раз они шли по коридорам, вырубленным в скале. Теперь же эти коридоры изменились. Они стали шире, выше, как будто кто-то расширил их. Стены были покрыты символами, которые светились в темноте. Глаза. Тысячи глаз смотрели на них.

- Здесь что-то другое, - прошептала Мэй.

- Что? - спросила Эбби.

- Воздух. Он... живой.

Эбби принюхалась. В воздухе был запах. Сладковатый, приторный, как разложение. И что-то ещё - пряное, как ладан.

- Это он, - сказала она. - Тот, кто говорил с нами.

- Или то, что осталось от него.

Они шли по коридору. Он петлял, изгибался, уходил всё глубже. Фонарики мигали. Батарейки садились.

- Нам нужно экономить свет, - сказал Тео.

- Уже не нужно, - ответила Эбби.

- Почему?

- Потому что мы почти на месте.

Она указала вперёд. Там, в глубине, что-то светилось. Слабое, серебристое сияние, как луна сквозь тучи.

- Это врата, - прошептала Мэй.

- Или дверь, - добавила Эбби.

Они двинулись к свету. Коридор расширялся, превращаясь в пещеру. Огромную, с потолком, теряющимся в высоте. И в центре её стояла дверь.

Дверь была каменной. Огромной, в три человеческих роста. На ней были вырезаны символы - те же, что и на камне, и на шкатулке. Глаз с треугольным зрачком. В центре двери было отверстие. Замочная скважина.

- Это она, - сказала Эбби.

- Дверь, которой не было, - прошептала Мэй.

- И ключ от неё у нас.

Эбби достала ключ. Подошла к двери. Вставила ключ в скважину.

- Подожди, - сказал Тео.

- Что?

- Мы не знаем, что за ней.

- Значит, узнаем.

- А если там то, что мы не сможем остановить?

- Тогда мы хотя бы будем знать.

Она повернула ключ.

Часть вторая: Открытие

Дверь открылась.

Не со скрипом, не с грохотом. Она просто исчезла. Растворилась в воздухе, как дым. И за ней была тьма.

Не темнота, а именно тьма. Абсолютная, всепоглощающая. Она не была пустой. Она была полна. Полна голосов, шёпотов, криков. Полна всего, что было, и всего, что будет.

- Боже, - прошептала Скайлар.

- Это оно, - сказала Мэй. - То, что было до всего.

- И что теперь?

- Не знаю.

Тьма не двигалась. Она просто была. И в её глубине что-то шевелилось. Что-то огромное, древнее, непостижимое.

Вы открыли дверь.

Голос звучал отовсюду. Из тьмы, из стен, из их собственных голов.

Теперь вы должны сделать выбор.

- Какой? - спросила Эбби.

Войти. Или закрыть. Если войдёте - станете частью меня. Если закроете - я останусь здесь. Но дверь не исчезнет. Она будет ждать. Всегда.

- А если мы уничтожим её?

Вы не сможете. Дверь - это не камень. Это идея. Идеи нельзя уничтожить.

- Можно забыть.

Нет. Идеи не умирают. Они спят. И ждут.

Эбби смотрела в тьму. Она чувствовала её зов. Тихий, настойчивый, нежный. Тьма обещала покой. Забвение. Избавление от страха.

- Не слушай, - сказала Мэй, сжимая её руку. - Это ловушка.

- Я знаю, - ответила Эбби.

Это не ловушка. Это освобождение. Войдите. И всё закончится.

- Всё закончится, если мы войдём, - повторила Эбби. - Но не так, как мы хотим.

Она достала ключ. Поднесла к двери.

- Закрывай, - сказала она Мэй.

Мэй начала читать. Слова лились из её уст, и тьма начала отступать. Дверь появилась снова. Каменная, тяжёлая, с символом глаза.

- Быстрее! - крикнула Эбби.

Мэй читала. Дверь закрывалась. Тьма сопротивлялась. Она тянулась к ним щупальцами, пыталась удержать, затянуть.

Но слова были сильнее.

Дверь захлопнулась.

Тишина.

Часть третья: После

Они стояли в пещере, тяжело дыша. Дверь была закрыта. Тьма исчезла. Но что-то осталось.

- Мы сделали это, - прошептала Скайлар.

- Да, - ответила Эбби. - Сделали.

- Но это не конец, - добавила Мэй.

- Я знаю.

- Дверь всё ещё здесь. И ключ всё ещё у нас.

- Значит, мы будем хранить его. И защищать.

- А если не сможем?

- Тогда мы вернёмся. И снова закроем.

Они вышли из пещеры. Поднялись на поверхность. Поляна была прежней. Камень, трава, серое небо.

- Идём домой, - сказала Эбби.

- А если дома больше нет? - спросил Ноа.

- Тогда мы построим новый.

Они двинулись через лес. Холод отступал. Тишина наполнялась звуками. Где-то запела птица. Где-то зашумел ветер.

Мир возвращался.

Но они знали: это лишь передышка.

Эпизод 5. «Передышка»

Часть первая: Город оживает

Когда они вышли из леса, город уже не был пуст.

На улицах появились люди. Они шли, разговаривали, смеялись. Как будто ничего не произошло. Как будто последние дни были лишь сном.

- Что происходит? - спросила Скайлар.

- Не знаю, - ответила Эбби. - Но это хорошо.

- Хорошо? А если это иллюзия?

- Тогда она приятная.

Они шли по улице. Люди смотрели на них, улыбались, здоровались. Всё было как раньше. До всего этого.

Эбби подошла к своему дому. Дверь была открыта. Изнутри доносился запах еды.

- Мам? - позвала она.

- Я здесь! - отозвался голос из кухни.

Эбби вошла. Мать стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Она обернулась, улыбнулась.

- Где ты была? Я приготовила ужин.

Эбби смотрела на неё, не веря своим глазам.

- Ты... ты помнишь что-нибудь?

- А что я должна помнить?

- Ничего. Просто... я скучала.

- Я тоже.

Эбби обняла мать. Прижалась к ней. И почувствовала тепло. Настоящее тепло.

- Всё будет хорошо, - прошептала мать.

- Я знаю, - ответила Эбби.

Но в глубине души она знала: это не конец.

Часть вторая: Встреча в парке

Они встретились в парке. Все пятеро. На старом месте.

- Ваши родители вернулись? - спросила Эбби.

- Да, - ответил Тео. - И мои.

- И мои, - добавила Мэй.

- И у меня все дома, - сказала Скайлар.

- Это хорошо, - сказала Эбби.

- Но что это значит? - спросил Ноа. - Почему они вернулись?

- Может, они и не исчезали. Может, это мы исчезали.

- И что? Мы вернулись?

- Похоже на то.

Они сидели на качелях, на скамейках, на траве. Вокруг кипела жизнь. Дети играли, собаки лаяли, птицы пели. Всё было как прежде.

Но внутри каждого из них была пустота. Та самая, которую невозможно заполнить. Потому что они видели то, что не должны были видеть. И знали то, что не должны были знать.

- Это не конец, - тихо сказала Мэй.

- Я знаю, - ответила Эбби.

- Дверь всё ещё там. И ключ всё ещё у нас.

- Да.

- И они снова будут звать.

- Да.

- И мы снова вернёмся.

- Да.

Они замолчали. Ветер шелестел листьями. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в багровые тона.

- Мы справимся, - сказала Эбби.

- Вместе? - спросила Скайлар.

- Вместе.

Они взялись за руки. Пятеро подростков, прошедших через ад. И готовых снова войти в него, если понадобится.

Часть третья: Сон

Ночью Эбби снова приснился сон.

Она стояла на поляне. На холме. Дом был там. Он стоял, как прежде, - огромный, мрачный, чёрный. Его окна светились. Дверь была открыта.

Но теперь она не боялась.

Она знала, что должна сделать.

Она пошла к дому. Поднялась на крыльцо. Вошла.

Внутри было темно. Но не страшно. Она шла по коридорам, которые знала наизусть. Мимо комнат, мимо зеркал, мимо дверей.

И вот она у той самой двери. Каменной, с вырезанным на ней глазом.

Дверь была закрыта. Но ключ был у неё.

Эбби вставила ключ в скважину. Повернула.

Дверь открылась.

И за ней была не тьма. За ней был свет. Тёплый, золотой, живой.

- Это не конец, - прошептал голос. - Это начало.

Эбби шагнула в свет.

И проснулась.

За окном был рассвет. Серый, но обещающий новый день.

- Начало, - прошептала она.

И улыбнулась.

Это не конец. Впереди ещё четыре главы.

Продолжение следует...

Глава 6 «Тени за порогом»

Глава 6. Тени за порогом

Эпизод 1. «Новая норма»

Часть первая: Утро, которое должно было быть обычным

Эбигейл Хартман проснулась от солнечного света.

Это было так непривычно, что она несколько минут лежала неподвижно, не решаясь поверить. Солнце. Настоящее, тёплое, золотое солнце. Его лучи пробивались сквозь занавески и рисовали на полу причудливые узоры. Пылинки танцевали в этих лучах, как крошечные живые существа, и в их танце было что-то умиротворяющее, почти гипнотическое.

Эбби лежала и смотрела на эти пылинки. Она не помнила, когда в последний раз видела такое. После возвращения из леса, после всего, что произошло в подземелье, мир стал серым, выцветшим, лишённым красок. Даже самые яркие дни казались тусклыми, как старая фотография. Но сегодня всё было иначе.

Она села на кровати. Потянулась. Мышцы ныли - последствия падения в пещеру всё ещё давали о себе знать. На левом плече красовался синяк, расплывшийся от тёмно-фиолетового до желтовато-зелёного. На правой ладони - ссадина, которая начала заживать, но всё ещё саднила при прикосновении. Тело помнило всё. Даже то, что разум пытался забыть.

Эбби встала. Подошла к окну. Отодвинула штору.

Улица была полна жизни.

Соседка миссис Донован выгуливала свою овчарку. Старый мистер Галлахер читал газету на крыльце. Дети бежали в школу, смеясь и перебрасываясь рюкзаками. Всё было как раньше. Как до всего этого. Как в той жизни, которая теперь казалась далёкой, почти нереальной.

Эбби смотрела на эту картину и чувствовала, как внутри неё что-то оттаивает. Маленькое, хрупкое, как первый весенний цветок. Надежда. Или что-то похожее на неё. Или просто иллюзия, которую она сама себе создала.

Она отвернулась от окна. Прошла в ванную. Посмотрела на себя в зеркало.

На неё смотрела бледная девушка с тёмными кругами под глазами. Светлые волосы были спутанными, губы обветренными. Но в глазах - серых, глубоких, - было что-то новое. Или, может быть, что-то старое, что вернулось после долгого отсутствия.

- Привет, - прошептала она своему отражению.

Отражение не ответило. Но и не отвернулось. И это уже было победой.

Эбби умылась. Почистила зубы. Причесалась. Впервые за долгое время она делала эти обычные вещи, не думая о том, что за ней наблюдают. Или просто не позволяя себе думать об этом.

Она спустилась на кухню. Мать сидела за столом, пила кофе. Увидев дочь, она улыбнулась - не натянуто, не искусственно, а по-настоящему.

- Доброе утро, - сказала она.

- Доброе, - ответила Эбби.

- Будешь завтракать?

- Да, буду.

Мать удивлённо подняла брови. За последние недели Эбби почти не ела. Еда казалась ей безвкусной, пресной, как бумага. Но сегодня всё было иначе.

Эбби села за стол. На тарелке была овсянка с ягодами, тост с маслом, стакан свежевыжатого сока. Она взяла ложку. Попробовала.

Вкус был настоящим. Сладким, тёплым, живым.

- Вкусно, - сказала она.

Мать улыбнулась ещё шире.

- Я рада, что тебе нравится.

Эбби ела. Медленно, смакуя каждый кусочек. И в этом простом действии было что-то священное. Как будто она возвращалась к жизни. Как будто её тело снова начинало функционировать после долгого паралича.

После завтрака она поднялась в свою комнату. Взяла телефон. Посмотрела на сообщения.

От Тео: «Ты видела это? Солнце. Настоящее солнце. Я уже забыл, как оно выглядит».

От Мэй: «Сегодня я проснулась без кошмаров. Впервые за месяц. Это странно, но приятно».

От Ноа: «Вода в бассейне снова тёплая. Как раньше. Я не понимаю, что происходит, но мне нравится».

От Скайлар: «Я разбила зеркало. Все зеркала в доме. Родители в шоке. А мне просто легче».

Эбби читала эти сообщения и чувствовала, как губы растягиваются в улыбке. Они все были живы. Они все чувствовали то же самое. И это объединяло их сильнее, чем любые общие испытания.

Она набрала ответ всем:

«Встречаемся в парке. Сегодня. В полдень. На старом месте».

Ответы пришли почти мгновенно. Все согласились.

Эбби отложила телефон. Подошла к окну. Посмотрела на небо.

Оно было голубым. Чистым. Безоблачным.

И где-то в глубине души она знала: это не навсегда. Тьма вернётся. Врата снова откроются. И им снова придётся бороться.

Но сегодня, в это конкретное утро, она позволила себе быть счастливой.

Хотя бы на несколько часов.

Часть вторая: Тео и запах дыма

Тео Марч стоял на заднем дворе своего дома и смотрел на небо.

Он курил. Медленно, задумчиво, выпуская дым в прозрачный осенний воздух. Дым поднимался вверх, закручивался в спирали и таял, как призрак. Тео смотрел на эти спирали и думал о том, как странно устроен мир. Сначала он разрушается, потом восстанавливается. Сначала темнеет, потом светлеет. И ты никогда не знаешь, что будет дальше.

Он затушил сигарету о подошву кроссовка. Сунул окурок в карман - не хотелось мусорить. Вообще-то, ему было плевать на чистоту. Но сегодня он чувствовал себя по-другому. Сегодня ему хотелось быть лучше. Хотя бы чуть-чуть.

Он вернулся в дом. Внутри пахло кофе и свежими булочками. Мать готовила что-то на кухне, напевая себе под нос. Отец сидел в гостиной, смотрел телевизор. Обычная утренняя сцена. Обычная семья. Но для Тео это было как чудо.

- Тео, ты позавтракаешь? - крикнула мать.

- Да, - ответил он. - Сейчас.

Он прошёл на кухню. Сел за стол. Перед ним поставили тарелку с яичницей и беконом. Он смотрел на эту еду и чувствовал, как в груди что-то щемит. Что-то тёплое, почти забытое. Благодарность. Или просто голод, который он наконец-то ощутил.

- Спасибо, - сказал он.

Мать улыбнулась. Её глаза блестели.

- Ешь, - сказала она. - Тебе нужны силы.

Тео ел. Еда была вкусной. Настоящей. И впервые за долгое время он не думал о том, что за ним наблюдают. О том, что тени в углах сгущаются. О том, что дом где-то там, на холме, ждёт.

После завтрака он поднялся в свою комнату. Комната была прежней: постеры на стенах, старый компьютер, груда одежды на стуле. Но теперь всё это казалось другим. Не враждебным, а просто... другим. Как будто он смотрел на свою жизнь со стороны.

Тео достал телефон. Проверил сообщения. От Эбби пришло приглашение на встречу. Он ответил согласием.

Потом он подошёл к окну. Выглянул.

Солнце светило ярко. Деревья за окном пожелтели, но не сбросили листву. Они стояли, как золотые стражи, охраняя покой этого дня.

Тео смотрел на них и думал о Лив.

Она бы понравился этот день. Она любила солнце. Любила сидеть под старым дубом с книгой, подставляя лицо тёплым лучам. Она говорила, что солнце - это лекарство от всего. От страха. От одиночества. От тьмы.

- Ты была права, - прошептал Тео. - Ты была права.

Он отвернулся от окна. Сел на кровать. Закрыл глаза.

И впервые за долгое время не увидел дома.

Только свет.

Часть третья: Ноа и его бассейн

Ноа Ким стоял на краю бассейна и смотрел на воду.

Вода была спокойной. Гладкой, как зеркало. В ней отражалось небо - голубое, чистое, безоблачное. И в этом отражении было что-то, что заставило Ноа улыбнуться.

Он скинул футболку. Снял шорты. Остался в плавках. Потом подошёл к краю и нырнул.

Вода приняла его. Холодная, но не ледяная. Освежающая. Живая. Ноа плыл под водой, задерживая дыхание, и чувствовал, как все тревоги отступают. Как страх растворяется. Как пустота внутри заполняется чем-то тёплым и спокойным.

Он вынырнул. Сделал глубокий вдох. Лёг на спину.

Небо над ним было огромным. Бесконечным. И в этой бесконечности было что-то успокаивающее. Как будто всё, что произошло, было лишь маленькой точкой в этой безбрежности. Как будто тьма, что преследовала их, была лишь каплей в океане света.

Ноа закрыл глаза. Позволил воде держать себя.

Он думал о том, что будет дальше. О том, что им предстоит. О том, что врата снова откроются, и им снова придётся бороться. Но сейчас, в этот момент, ему было всё равно. Сейчас он был здесь. Живой. Настоящий.

- Ноа! - раздался голос матери.

Он открыл глаза. Подплыл к бортику.

- Что? - спросил он.

- Ты завтракал?

- Нет ещё.

- Выходи. Поешь. И не забудь про встречу с друзьями.

- Не забуду.

Он вылез из воды. Накинул полотенце. Пошёл в дом.

Внутри было тепло. Пахло едой и свежестью. Родители были на кухне, обсуждали что-то, смеялись. Обычная семейная сцена. И Ноа вдруг понял, как сильно он по этому скучал.

- Доброе утро, - сказал он.

- Доброе, - ответила мать. - Ты уже плавал?

- Да. Вода отличная.

- Это хорошо. Тебе нужно больше отдыхать.

- Я знаю.

Он сел за стол. Позавтракал. Потом поднялся в свою комнату, чтобы переодеться.

Комната была прежней. Плакаты, кубки, фотографии. Всё на месте. Но что-то изменилось. Что-то неуловимое. Как будто комната стала светлее. Или это он сам стал светлее.

Ноа оделся. Взял телефон. Ответил на сообщение Эбби.

Потом он подошёл к окну. Выглянул.

Город жил. Люди ходили, машины ездили, птицы пели. Всё было как раньше. Или почти как раньше.

Ноа смотрел на этот город и чувствовал, что он ему дорог. Что он хочет его защитить. Что он готов бороться за него.

- Мы справимся, - прошептал он. - Мы обязательно справимся.

Часть четвёртая: Мэй и тишина

Мэй Линн сидела в своей комнате и смотрела на бабушкину книгу.

Книга лежала на столе, закрытая. Но Мэй чувствовала её присутствие. Как будто книга была живой. Как будто она ждала.

Мэй не открывала её уже несколько дней. После того, что произошло в пещере, после того, как они закрыли дверь, ей хотелось забыть. Хотелось выбросить книгу, сжечь, уничтожить. Но она не могла. Книга была частью её. Частью её семьи. Частью её судьбы.

Она протянула руку. Коснулась обложки.

Книга была тёплой. Как всегда.

- Что ты хочешь от меня? - прошептала Мэй.

Книга не ответила. Но Мэй знала: она слышит.

Она убрала руку. Встала. Подошла к окну.

На улице было солнечно. Деревья пожелтели, но не выглядели мёртвыми. Они светились, как золото. И в этом свете было что-то обнадёживающее.

Мэй смотрела на улицу и думала о Лив. О Скайлар. О том, как они все изменились. О том, что им пришлось пережить. И о том, что ещё предстоит.

- Мы сильнее, чем думали, - прошептала она. - Мы справились. И справимся снова.

Она отошла от окна. Села на кровать. Взяла телефон.

Сообщение от Эбби. Приглашение на встречу.

Мэй улыбнулась. Набрала ответ.

Потом она снова посмотрела на книгу. На её тёмную обложку с вытисненным глазом.

- Ты помогла нам, - сказала она. - Но ты и навредила. Я не знаю, кто ты на самом деле. Но я знаю одно: я не позволю тебе управлять мной.

Она встала. Подошла к столу. Взяла книгу. Положила в ящик. Закрыла на ключ.

- Побудь здесь, - сказала она. - А я пойду к друзьям.

И она вышла из комнаты, оставив книгу в темноте.

Часть пятая: Скайлар и осколки

Скайлар Рид сидела на полу своей комнаты, окружённая осколками.

Она разбила все зеркала. Все. В своей комнате, в ванной, в прихожей. Родители были в шоке. Они не понимали, что происходит. Но Скайлар было всё равно.

Осколки лежали вокруг неё, сверкая в лучах утреннего солнца. Они были красивыми. Как звёзды, упавшие на пол. И в каждом осколке отражалась она. Но не та, что была раньше. А та, что стала теперь.

- Я не боюсь вас, - прошептала она осколкам.

Осколки молчали. Но в их молчании было что-то мирное. Как будто они понимали её. Как будто они разделяли её боль.

Скайлар взяла один осколок. Поднесла к лицу. Посмотрела на своё отражение.

Она была бледной. Измученной. Но в глазах её был огонь. Тот самый, что помог ей выжить в доме. Тот самый, что не позволил сдаться.

- Я жива, - сказала она. - Я всё ещё жива.

Она отложила осколок. Встала. Отряхнулась.

Потом она собрала осколки в пакет. Вынесла на улицу. Выбросила в мусорный бак.

Вернувшись в дом, она поднялась в свою комнату. Комната была пустой без зеркал. Но в этой пустоте было что-то освобождающее.

Скайлар села на кровать. Взяла телефон.

Сообщение от Эбби. Приглашение на встречу.

Она улыбнулась. Набрала ответ.

Потом она легла на кровать. Закрыла глаза.

И впервые за долгое время уснула без кошмаров.

Эпизод 2. «Встреча в парке»

Часть первая: Полдень

Парк был полон жизни.

Дети играли на площадке, их смех разносился по округе, как колокольчики. Мамы сидели на скамейках, обсуждали что-то, улыбались. Старики играли в шахматы под старым дубом. Птицы пели в ветвях, и их трели сливались в единый хор.

Эбби сидела на качелях, слегка раскачиваясь. Она смотрела на всё это и чувствовала, как внутри неё что-то тёплое разливается. Что-то, что она почти забыла. Радость? Или просто покой?

Тео пришёл первым. Он сел на соседние качели, достал сигарету, но не закурил. Просто вертел её в пальцах.

- Ты сегодня не куришь? - спросила Эбби.

- Пытаюсь бросить.

- Это хорошо.

- Ага. Посмотрим, насколько меня хватит.

Ноа пришёл вторым. Он принёс с собой пакет с булочками из пекарни. Протянул всем.

- Угощайтесь, - сказал он. - Свежие.

Мэй пришла третьей. Она выглядела отдохнувшей. Даже улыбалась.

Скайлар пришла последней. Она села на траву, скрестив ноги, и подняла лицо к солнцу.

- Как хорошо, - прошептала она.

- Да, - согласилась Эбби. - Хорошо.

Они сидели так несколько минут. Просто молчали. Просто наслаждались моментом. Просто были вместе.

Первым заговорил Тео:

- Я думал, что после всего этого уже никогда не будет нормально.

- И что? - спросила Мэй.

- А вот. Солнце светит. Люди ходят. Всё как раньше.

- Но мы-то знаем, что не всё как раньше.

- Знаем. Но это не мешает.

- Или помогает, - добавил Ноа. - Мы знаем, чего это стоило. И поэтому ценим больше.

Эбби кивнула. Она понимала, о чём он.

- Мы изменились, - сказала она. - Все мы. И это не плохо.

- А что, если это не навсегда? - спросила Скайлар.

- Что?

- Ну, это. Солнце. Нормальная жизнь. Что, если тьма вернётся?

Эбби посмотрела на неё. В глазах Скайлар была тревога. Та самая, что не уходила, даже когда всё было хорошо.

- Вернётся, - честно ответила Эбби. - Я не знаю, когда. Но вернётся.

- И что мы будем делать?

- То же, что и всегда. Бороться.

Скайлар кивнула. Она не выглядела успокоенной. Но, по крайней мере, она больше не была одна.

- Мы вместе, - сказала Мэй. - Это главное.

- Да, - подтвердил Тео. - Вместе.

Они просидели в парке до самого вечера. Разговаривали, смеялись, вспоминали. И на несколько часов забыли о том, что где-то там, за лесом, на невидимом холме, всё ещё стоит дом. И что он ждёт.

Часть вторая: Разговоры

- Как вы думаете, что будет дальше? - спросила Скайлар.

Они сидели на траве, под старым дубом. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжево-розовые тона.

- Не знаю, - ответила Эбби. - Но я уверена, что мы ещё не закончили.

- Почему?

- Потому что дверь всё ещё там. И ключ всё ещё у нас. И те, кто за ней, всё ещё ждут.

- Но мы закрыли её, - возразил Ноа.

- Закрыли. Но не уничтожили.

- А можем?

- Не знаю. Может, есть способ. Может, нет.

- И что мы будем делать? - спросил Тео.

- Искать. Изучать. Готовиться.

- К чему?

- К следующему разу.

Тишина. Каждый обдумывал эти слова. Они звучали зловеще, но и обнадёживающе. Они означали, что борьба не окончена. Но и что они не сдаются.

- Я боюсь, - тихо призналась Мэй. - Каждую ночь. Даже когда нет кошмаров.

- Мы все боимся, - ответила Эбби. - Это нормально.

- Нормально?

- Нормально для нас. После того, что мы пережили.

Мэй кивнула. Она понимала.

- А что, если мы не справимся? - спросила Скайлар.

- Тогда мы умрём, пытаясь, - ответил Тео. - Это лучше, чем умереть от страха.

- Ты уже говорил это.

- Потому что это правда.

Они рассмеялись. Смех был нервным, но настоящим. И в этом смехе было облегчение. Потому что они были вместе. Потому что они понимали друг друга. Потому что им было не так страшно.

- Давайте договоримся, - сказала Эбби. - Что бы ни случилось, мы держимся вместе.

- Согласны, - хором ответили остальные.

- И ещё. Мы не сдаёмся. Никогда.

- Не сдаёмся, - повторили они.

Солнце село. Небо потемнело. Зажглись первые звёзды.

И где-то вдалеке, на невидимом холме, дом открыл свою дверь.

Часть третья: Возвращение домой

Эбби вернулась домой поздно вечером. Мать ждала её на кухне.

- Как прошла встреча? - спросила она.

- Хорошо, - ответила Эбби. - Мы много говорили.

- Это хорошо. Тебе нужно общаться.

- Знаю.

Мать поставила перед ней тарелку с ужином. Эбби ела без аппетита, но старалась. Для матери. Для себя.

- Ты изменилась, - вдруг сказала мать.

Эбби подняла глаза.

- В каком смысле?

- Ты стала спокойнее. Но в то же время... как будто старше.

- Может быть.

- Тебе пришлось пережить то, что не должен переживать никто. И я не знаю, что именно это было. Но я вижу, что ты справилась.

- Ещё не до конца.

- Но ты справишься. Я в тебя верю.

Эбби почувствовала, как слёзы подступают к горлу. Она сглотнула.

- Спасибо, мам.

- За что?

- За то, что ты рядом.

Мать улыбнулась. Обняла её.

- Я всегда буду рядом, - прошептала она. - Всегда.

Эбби закрыла глаза. И в этот момент она почувствовала, что не одна. Что у неё есть семья. Что у неё есть друзья. Что у неё есть то, за что стоит бороться.

Эпизод 3. «Сны и знаки»

Часть первая: Ночь первая

Ночью Эбби снова приснился сон.

Она стояла на поляне. На холме. Дом был там. Огромный, мрачный, чёрный. Но теперь он не пугал её. Она смотрела на него и чувствовала не страх, а что-то другое. Решимость. Или любопытство. Или тоску.

- Что тебе нужно? - спросила она.

Дом молчал. Но дверь его была открыта. И оттуда, из темноты, доносился голос.

Ты уже знаешь.

- Что я знаю?

Ты знаешь, что это не конец. Ты знаешь, что я вернусь. Ты знаешь, что тебе снова придётся войти.

- Я не боюсь.

Знаю. Именно поэтому ты и нужна мне.

Эбби проснулась. Сердце колотилось. Она села, обхватила колени руками.

Сон был не просто сном. Он был посланием. Или предупреждением. Или тем и другим.

Она подошла к окну. Выглянула.

Улица была пуста. Только фонарь мигал. И в этом мигании было что-то тревожное.

- Что тебе нужно? - прошептала Эбби.

Ответа не было.

Но она знала: ответ придёт.

Часть вторая: Ночь вторая

Тео не спал.

Он лежал на раскладушке в подвале и смотрел в потолок. Тени не было. Впервые за долгое время. Но Тео всё равно не мог уснуть.

Он думал о том, что они узнали. О двери. О ключе. О том, что за дверью. И о том, что всё это может значить.

- Почему мы? - прошептал он. - Почему именно мы?

Ответа не было. Только тишина.

Тео встал. Подошёл к окну. Выглянул.

Ночь была тёмной. Безлунной. Только звёзды мерцали в вышине, холодные и далёкие.

- Если ты слышишь меня, - сказал Тео, - дай знак.

Тишина.

- Ну же. Дай знак.

И вдруг он увидел его. На небе, среди звёзд, появился знак. Глаз с треугольным зрачком. Он состоял из звёзд, но был виден отчётливо, как выжженный в небесной ткани.

Тео отшатнулся от окна. Сердце заколотилось.

- Этого не может быть, - прошептал он.

Но знак был. И он смотрел на него.

Тео снова выглянул в окно. Знак исчез.

Но ощущение осталось. Ощущение, что за ним наблюдают. Что за ними всеми наблюдают.

- Оно знает, - прошептал Тео. - Оно всё знает.

Часть третья: Ночь третья

Ноа плыл в темноте.

Это был сон. Он знал это. Но вода была настоящей. Холодной. Густой. Она держала его, не давала утонуть, но и не отпускала.

Он плыл. Куда - не знал. Вокруг была тьма. Бесконечная, всепоглощающая. И в этой тьме что-то двигалось. Что-то огромное, древнее, непостижимое.

- Кто ты? - спросил Ноа.

Ответа не было. Но что-то коснулось его ноги. Лёгкое, как перо. И холодное, как лёд.

Ноа вздрогнул. Попытался уплыть. Но вода держала.

- Отпусти! - крикнул он.

Существо не отвечало. Оно просто было. И Ноа чувствовал его присутствие. Огромное, давящее, неотвратимое.

Он проснулся в холодном поту. Сел на кровати. Огляделся.

Комната была прежней. Тёмной, но знакомой. Ничего не изменилось.

Но ощущение осталось. Ощущение, что он не один. Что кто-то рядом. Кто-то смотрит.

- Это сон, - прошептал Ноа. - Просто сон.

Но он знал: не просто.

Часть четвёртая: Ночь четвёртая

Мэй сидела за столом и читала.

Не книгу - дневник. Свой собственный. Она перечитывала записи, сделанные за последние недели, и пыталась найти ответы.

«Я боюсь, что мы никогда не будем свободны. Что дверь - лишь начало. Что за ней - не конец, а продолжение. И что мы - лишь пешки в игре, которую не понимаем».

Мэй закрыла дневник. Отложила ручку.

Она знала, что ответов не найти. Знала, что страх не исчезнет. Но она всё равно продолжала писать. Потому что это было единственное, что помогало.

Она подошла к окну. Выглянула.

На улице было тихо. Только фонарь горел, отбрасывая жёлтый круг света на асфальт. В этом круге что-то мелькнуло. Тень. Быстрая, едва уловимая.

Мэй замерла. Пригляделась.

Ничего.

- Показалось, - прошептала она.

Но она знала: не показалось.

Часть пятая: Ночь пятая

Скайлар стояла на краю обрыва.

Под ней была темнота. Бездонная, всепоглощающая. Она смотрела в неё и чувствовала, как что-то тянет её вниз. Что-то сильное, неумолимое.

- Прыгай, - шептал голос. - Прыгай, и всё закончится.

- Нет, - ответила Скайлар.

- Прыгай. Ты устала. Ты заслужила покой.

- Нет.

- Прыгай. Они все ушли. Ты одна.

- Нет!

Она отступила от края. Развернулась.

Позади была тьма. Но в этой тьме что-то светилось. Маленькое, тёплое, живое.

- Это мы, - раздались голоса. - Мы здесь.

Скайлар пошла к свету. Шаг за шагом.

И проснулась.

За окном был рассвет. Серый, но светлый.

- Я не одна, - прошептала она. - Я не одна.

Эпизод 4. «Подготовка»

Часть первая: Решение

Они собрались в подвале у Тео. Все пятеро.

- Нам нужно готовиться, - сказала Эбби.

- К чему? - спросил Ноа.

- К следующему разу.

- Ты уверена, что он будет?

- Да.

- Почему?

- Потому что сны вернулись. Потому что знаки появляются. Потому что тьма не ушла. Она просто затаилась.

Все молчали. Каждый знал, что Эбби права.

- Что нам делать? - спросила Мэй.

- Изучать. Тренироваться. Готовиться.

- К чему готовиться?

- Ко всему.

Они начали готовиться. Каждый день после школы - встречи в подвале. Изучение книги, карты, символов. Тренировки. Разговоры.

Это было тяжело. Но это давало им цель. А цель давала силы.

Часть вторая: Книга

Мэй принесла бабушкину книгу.

- Я боялась её, - призналась она. - Но теперь понимаю: она нужна нам.

- Что в ней? - спросил Тео.

- Знания. Ритуалы. Защита. Всё, что может помочь.

- И что-то, что может навредить?

- Возможно. Но мы будем осторожны.

Они изучали книгу каждый день. Мэй читала, остальные слушали. Они узнавали о древних силах, о вратах, о том, что лежит за ними. И чем больше узнавали, тем страшнее им становилось.

- Это больше, чем мы думали, - сказал Ноа однажды.

- Да, - согласилась Мэй. - Гораздо больше.

- И что мы с этим сделаем?

- Будем бороться.

- А если не сможем?

- Тогда умрём, пытаясь.

Часть третья: Тренировки

Они тренировались.

Тео учил их обращаться с ножом. Ноа - драться. Мэй - рисовать защитные знаки. Скайлар - двигаться быстро и бесшумно. Эбби - планировать, разрабатывать стратегии.

Это было странно. Подростки, готовящиеся к войне с тьмой. Но они знали: это необходимо.

- Мы не солдаты, - сказала как-то Скайлар.

- Нет, - ответила Эбби. - Но мы должны ими стать.

- Почему?

- Потому что больше некому.

Они продолжали тренироваться. И с каждым днём становились сильнее. Быстрее. Увереннее.

Страх не исчез. Но они научились контролировать его. Направлять в нужное русло.

- Страх - это топливо, - говорила Мэй. - Если его использовать правильно, он делает нас сильнее.

- А если неправильно? - спрашивал Тео.

- Тогда он нас уничтожит.

Часть четвёртая: Родители

Родители не понимали.

Они видели, что дети изменились. Что они стали серьёзнее, молчаливее, взрослее. Они пытались поговорить, но натыкались на стену.

- Ты можешь рассказать мне, что происходит, - говорила мать Эбби.

- Мам, если бы я могла, я бы рассказала.

- Тогда почему не рассказываешь?

- Потому что ты не поверишь. Или поверишь, и тебе станет страшно. А я не хочу, чтобы тебе было страшно.

Мать смотрела на неё долго. Потом кивала.

- Хорошо. Но знай: я рядом.

- Я знаю.

У Тео были похожие разговоры. У Ноа, у Мэй, у Скайлар. Родители чувствовали: что-то происходит. Они не могли понять что. Но они старались поддержать.

И это было важно.

Часть пятая: План

Они разработали план.

На случай, если тьма вернётся. На случай, если знаки снова появятся. На случай, если дом снова позовёт.

- Мы должны быть готовы ко всему, - сказала Эбби.

- Мы готовы, - ответил Тео.

- Нет. Не совсем. Мы готовились к бою. Но мы не знаем, каким он будет.

- А каким он может быть?

- Любым. Тьма непредсказуема. Она может напасть изнутри. Через сны. Через страхи. Через сомнения.

- И что мы сделаем?

- Будем держаться вместе. И не дадим ей нас сломить.

Они составили список действий. Что делать, если появится знак. Что делать, если приснится кошмар. Что делать, если кто-то из них исчезнет.

Это было похоже на подготовку к концу света. Но они знали: это необходимо.

Эпизод 5. «Знаки»

Часть первая: Первый знак

Первый знак появился на стене дома Эбби.

Она увидела его утром, когда вышла за газетой. На кирпичной стене, рядом с входной дверью, был нарисован глаз. Треугольный зрачок. Тёмная краска, похожая на запёкшуюся кровь.

Эбби замерла. Сердце заколотилось.

- Мам! - крикнула она. - Мам, посмотри!

Мать вышла на крыльцо. Увидела знак. Побледнела.

- Что это? - спросила она.

- Не знаю, - солгала Эбби. - Наверное, хулиганы.

- Какие хулиганы? У нас тихий район.

- Не знаю, мам. Просто хулиганы.

Мать долго смотрела на знак. Потом покачала головой.

- Сотри его, - сказала она. - И не думай об этом.

Эбби стёрла знак. Но не перестала думать.

Часть вторая: Знаки повсюду

Знаки стали появляться по всему городу.

На стенах домов. На заборах. На витринах магазинов. На деревьях. На асфальте.

Глаз с треугольным зрачком. Везде.

Люди не понимали, что это. Думали, что хулиганы. Или секта. Или реклама.

Но те, кто знал, - понимали.

- Это он, - сказала Мэй, когда они собрались в подвале. - Это дом. Он снова даёт о себе знать.

- Что это значит? - спросил Ноа.

- Он готовится. Или предупреждает. Или то и другое.

- И что нам делать?

- Ждать. И готовиться.

Они продолжали готовиться. Но теперь страх стал сильнее. Он витал в воздухе, как запах дыма. И каждый знак напоминал: время истекает.

Часть третья: Знак на теле

Однажды утром Эбби обнаружила знак на своём теле.

Он был на внутренней стороне запястья. Маленький, но отчётливый. Глаз с треугольным зрачком. Как будто выжженный на коже.

Она замерла. Не могла дышать.

- Это не может быть, - прошептала она.

Она побежала в ванную. Включила воду. Попыталась смыть знак.

Но он не смывался.

Она тёрла кожу щёткой, пока та не покраснела. Знак оставался.

- Нет, - прошептала она. - Нет, нет, нет.

Она села на пол. Обхватила колени руками.

Она была отмечена. Дом пометил её. И это значило, что он не просто наблюдает. Он преследует.

Часть четвёртая: У всех

В тот же день знаки появились у всех.

Тео обнаружил его на груди, над сердцем. Ноа - на плече. Мэй - на запястье, как у Эбби. Скайлар - на шее, сзади, где не видно.

Они собрались в подвале. Бледные, испуганные.

- У вас тоже? - спросила Эбби.

Все кивнули.

- Что это значит?

- Это значит, что мы связаны, - ответила Мэй. - С домом. С тьмой. С тем, что за дверью.

- И что нам делать?

- Не знаю. Но мы должны понять.

Эпизод 6. «Откровение»

Часть первая: Собрание

Они провели в подвале весь день.

Изучали книгу, искали ответы. Мэй читала, остальные слушали. Временами кто-то задавал вопросы, но ответов было мало.

- Вот, - наконец сказала Мэй, указывая на страницу. - Здесь о метке.

- Что там?

- Метка избранных. Тех, кого тьма выбрала для своих целей.

- Каких целей?

- Не написано. Но я думаю, это связано с вратами. С тем, что мы должны сделать.

- Что?

- Не знаю. Но теперь у нас нет выбора. Мы связаны.

- Связаны с чем? - спросил Тео.

- С домом. С тьмой. Друг с другом.

- Это плохо?

- Не знаю. Но это факт.

Они сидели в тишине. Каждый думал о своём. О том, что значит быть отмеченным. О том, что их ждёт.

- Мы справимся, - наконец сказала Эбби.

- Ты правда веришь? - спросила Скайлар.

- Да.

- Почему?

- Потому что мы вместе. И пока мы вместе, мы сильнее.

Часть вторая: Голос

Ночью Эбби услышала голос.

Он звучал не извне, а изнутри. Из самой глубины её сознания.

Ты отмечена. Ты избрана. Ты должна вернуться.

- Зачем? - спросила она.

Чтобы завершить то, что начато. Чтобы открыть дверь. Чтобы освободить меня.

- Я не буду.

Будешь. У тебя нет выбора. Метка связывает тебя. Она приведёт тебя ко мне. Рано или поздно.

- Я сопротивляюсь.

Сопротивляйся. Это делает тебя сильнее. Но в конце ты придёшь. Все вы придёте.

Голос затих. Эбби осталась одна в темноте.

Она сжала кулаки. Ногти впились в ладони.

- Мы не придём, - прошептала она. - Мы не сдадимся.

Но в глубине души она знала: борьба только начинается.

Часть третья: Решение

Утром они снова собрались.

- Мы должны вернуться, - сказала Эбби.

- Куда? - спросил Тео.

- К двери. К вратам. К тому месту, где всё началось.

- Зачем?

- Чтобы понять. Чтобы найти способ избавиться от меток. Чтобы победить.

- А если это ловушка?

- Тогда мы снова будем бороться.

Они долго молчали. Каждый обдумывал решение. И каждый знал, что выбора нет.

- Хорошо, - наконец сказал Ноа. - Мы идём.

- Мы идём, - повторили остальные.

Они начали готовиться. Собирали припасы, проверяли снаряжение, повторяли ритуалы.

И когда всё было готово, они вышли.

Эпизод 7. «Путь»

Часть первая: Лес

Лес встретил их тишиной.

Деревья стояли тёмные, молчаливые. Ветви их переплетались над головой, создавая подобие тоннеля. Свет почти не проникал сквозь листву.

- Здесь холодно, - прошептала Скайлар.

- Да, - ответила Эбби. - Как всегда.

Они шли по тропе. Той самой, что вела к холму. И чем дальше, тем сильнее становился холод.

- Мы уже здесь были, - сказал Тео. - И вернулись.

- Да, - ответила Эбби. - И снова вернёмся.

- А если не вернёмся?

- Тогда мы умрём, пытаясь.

Тео усмехнулся.

- Ты повторяешься.

- Потому что это правда.

Они шли дальше. Лес был прежним. Но что-то изменилось. Что-то неуловимое. Как будто деревья стали ближе. Как будто тени сгустились.

- Он знает, что мы идём, - сказала Мэй.

- Да, - согласилась Эбби. - И он ждёт.

Часть вторая: Холм

Холм был на месте.

Они вышли на поляну и остановились. Камень с символами стоял в центре. Воронка, ведущая в подземелье, была рядом.

- Всё как раньше, - прошептала Скайлар.

- Нет, - возразила Эбби. - Не всё.

Она указала на камень. На нём были новые символы. Свежие, яркие, как будто их только что вырезали.

- Он обновил их, - сказала Мэй. - Он готовится.

- К чему?

- К тому, что мы вернёмся.

Они подошли к воронке. Заглянули внутрь. Тьма была там. Густая, осязаемая, живая.

- Идём, - сказала Эбби.

Они спустились.

Часть третья: Подземелье

Подземелье было прежним. Узкие коридоры, чёрные стены, символы, светящиеся в темноте.

- Он обновил и их, - сказала Мэй, проводя рукой по стене.

- Что это значит? - спросил Ноа.

- Что он силён. Сильнее, чем раньше.

- И что мы будем делать?

- То, за чем пришли.

Они шли по коридору. И чем глубже, тем сильнее становился холод. И тем громче звучал шёпот.

Вы вернулись.

Вы пришли.

Вы мои.

- Не слушайте, - сказала Эбби. - Это ловушка.

Но голос продолжал. Он звучал отовсюду. Из стен. Из пола. Из воздуха.

Вы не сможете уйти. Вы не сможете победить. Вы часть меня.

- Мы не часть тебя! - крикнула Мэй.

Вы не понимаете. Вы всегда были частью меня. С того самого дня, как вошли в дом.

- Нет!

Да. И теперь вы вернулись. Чтобы завершить.

Они вышли в пещеру. Огромную, с потолком, теряющимся в высоте. И в центре её стояла дверь.

Каменная, с вырезанным на ней глазом.

Она была открыта.

Часть четвёртая: Дверь

Дверь была открыта.

Они стояли перед ней, не решаясь войти. Из проёма лился свет. Но не тот, что был раньше. Этот свет был тёмным. Чёрным. Как будто сама тьма светилась.

- Он открыл её, - прошептала Мэй.

- Кто? - спросила Эбби.

- Не знаю. Но она открыта. И это плохо.

- Что нам делать?

- Закрыть. Снова.

- А если не получится?

- Тогда мы войдём.

Эбби посмотрела на друзей. Они были бледны. Испуганы. Но решительны.

- Вместе? - спросила она.

- Вместе, - ответили они.

Они взялись за руки. Образовали круг. И начали читать.

Слова лились из их уст, сплетаясь в единый поток. Воздух в пещере вибрировал. Дверь дрожала.

Вы не можете закрыть меня.

Они читали громче.

Вы не можете победить.

Они читали.

Вы только делаете меня сильнее.

Дверь содрогнулась. Свет погас.

И наступила тишина.

Эпизод 8. «Тьма»

Часть первая: Падение

Они падали.

Снова. Как тогда, в первый раз. Тьма вокруг, ветер, холод. И бесконечное падение.

Эбби не кричала. Она знала, что это бесполезно. Она просто закрыла глаза и ждала.

Падение длилось вечность. Или секунду.

А потом - удар.

Они лежали на чём-то твёрдом. Холодном. Каменном.

- Все целы? - спросила Эбби, поднимаясь.

- Да, - отозвался Тео.

- Я тут, - сказала Мэй.

- И я, - добавил Ноа.

- Скайлар?

- Здесь.

Они огляделись. Вокруг была тьма. Полная, абсолютная.

- Где мы? - спросила Скайлар.

- Не знаю, - ответила Эбби. - Но, кажется, мы за дверью.

- Внутри?

- Да. Внутри.

Тьма была не просто отсутствием света. Она была субстанцией. Плотной, осязаемой, живой. Она обволакивала, давила, проникала в лёгкие.

- Здесь холодно, - прошептала Мэй.

- Да, - согласилась Эбби. - Очень.

- И темно.

- Да.

- И страшно.

- Да.

Они стояли в темноте, не зная, куда идти. И тьма вокруг них росла.

Часть вторая: Голоса

В темноте звучали голоса.

Они шли отовсюду. Из глубины. Из высоты. Из ниоткуда.

Вы пришли.

Вы мои.

Вы навсегда.

- Не слушайте! - крикнула Эбби.

Но голоса становились громче. Они проникали в голову, заглушали мысли.

Вы не сможете уйти.

Вы не сможете победить.

Вы часть тьмы.

- Мы не часть тьмы! - крикнула Мэй.

Вы всегда были частью. С самого начала. С первого шага в дом.

- Нет!

Да. И теперь вы дома.

Голоса затихли. Тьма сомкнулась.

И в этой тьме что-то появилось.

Часть третья: Фигура

Она была огромной. Выше, чем они могли себе представить. Она состояла из тьмы, но была плотнее, чем тьма. У неё не было лица, но были глаза. Тысячи глаз, смотрящих на них.

- Кто ты? - спросила Эбби.

Я - то, что было до всего. Я - то, что будет после. Я - пустота, которая поглощает всё.

- Что тебе нужно?

Вас. Ваши души. Ваш страх. Вашу жизнь.

- Ты не получишь нас.

Уже получил. Вы здесь. Вы мои.

- Мы не твои!

Вы ошибаетесь. Вы всегда были моими. С того момента, как переступили порог.

Эбби сжала кулаки. Она не знала, что делать. Она не знала, как бороться с тем, что не имеет формы.

- Вместе, - прошептала Мэй, беря её за руку.

- Вместе, - повторили остальные.

Они взялись за руки. Образовали круг.

И начали читать.

Часть четвёртая: Свет

Слова лились из их уст, как река. Древние, незнакомые, но полные силы.

Фигура дрогнула.

Вы не можете.

Они читали.

Вы не можете.

Они читали громче.

Вы не можете!

И вдруг - свет.

Он вспыхнул в центре круга. Яркий, тёплый, живой. Он разгонял тьму, отталкивал её, уничтожал.

Нет!

Фигура отступила.

Нет!

Свет рос. Он заполнял пространство, вытесняя тьму.

Вы не можете победить меня!

- Можем, - сказала Эбби. - И победим.

Они читали. Свет становился ярче. Тьма отступала.

И наконец - всё исчезло.

Эпизод 9. «Возвращение»

Часть первая: Свет

Они очнулись в пещере.

Дверь была закрыта. Символы на ней не светились. Всё было спокойно.

- Мы сделали это, - прошептала Эбби.

- Да, - ответила Мэй. - Сделали.

Они поднялись. Пошли к выходу.

На поверхности их встретило солнце.

Настоящее, тёплое, живое солнце.

- Мы вернулись, - сказала Скайлар.

- Да, - ответила Эбби. - Вернулись.

Они стояли на поляне, греясь в лучах. И впервые за долгое время чувствовали, что могут дышать.

Часть вторая: Домой

Они шли через лес. И лес был другим. Не тёмным, не враждебным. Он был обычным. Осенним. Живым.

- Всё изменилось, - сказала Мэй.

- Да, - согласилась Эбби. - Изменилось.

- Это навсегда?

- Не знаю. Но сейчас - да.

Они вышли из леса. Город встретил их обычной жизнью. Люди, машины, шум.

- Мы вернулись, - прошептал Тео.

- Да, - ответила Эбби. - Вернулись.

Они разошлись по домам. Каждый к себе. К своим родителям. К своей жизни.

Но они знали: это не конец. Они связаны. Навсегда.

Часть третья: Знак

Ночью Эбби посмотрела на своё запястье.

Знак исчез.

Она улыбнулась. Впервые за долгое время.

- Мы победили, - прошептала она.

Но в глубине души знала: тьма не ушла. Она просто затаилась.

И однажды снова вернётся.

Часть четвёртая: Ночь после возвращения

Эбби лежала в кровати и смотрела в потолок.

Она не спала. Мысли кружились в голове, как осенние листья на ветру. О доме. О двери. О том, что они видели за ней. О том, что им удалось вернуться.

Но главное - о том, что будет дальше.

Она знала: тьма не побеждена. Она лишь отступила. Затаилась. И однажды вернётся. Может, через день. Может, через год. Может, через десять лет. Но вернётся.

И когда это случится, они должны быть готовы.

Эбби закрыла глаза. Перед ней снова возникла поляна. Дом. Дверь. И голос, который шептал:

Это не конец. Это только начало.

Она проснулась в холодном поту. Села. Огляделась.

Комната была прежней. Тёмной, но знакомой.

- Это не конец, - прошептала она. - Это только начало.

Она легла обратно. Закрыла глаза.

И уснула.

На этот раз - без снов.

Часть пятая: Утро

Утро наступило неожиданно.

Солнце ворвалось в комнату, разбудило Эбби. Она открыла глаза, потянулась.

Всё было как раньше. Обычный день. Обычная жизнь.

Но теперь она знала: обычность - это дар. И его нужно ценить.

Она встала. Подошла к окну.

Улица была полна жизни. Люди, машины, птицы. Всё как всегда.

Эбби улыбнулась.

- Мы справились, - прошептала она. - Пока справились.

Она отошла от окна. Начала собираться.

Впереди был новый день. И новые испытания.

Но она была готова.

Это не конец. Впереди ещё три главы.

Продолжение следует...

Глава 7 «Дыхание бездны»

Глава 7. Дыхание бездны

Эпизод 1. «Перед бурей»

Часть первая: Утро Эбигейл

Эбигейл Хартман открыла глаза ровно в шесть утра. Без будильника. Без внешнего воздействия. Просто открыла - и всё.

Она лежала в кровати, глядя в потолок, и считала трещины. Двадцать семь. Всё те же двадцать семь. Эта неизменность была единственным, что оставалось стабильным в её жизни. Всё остальное рушилось, менялось, ускользало. А трещины оставались. Маленькие, незаметные, но постоянные. Как память о том, что было. Как напоминание о том, что она ещё дома. Что она ещё жива.

За окном было темно. Осеннее утро наступало медленно, неохотно, как будто само солнце не хотело подниматься над этим городом. Эбби повернула голову к окну. Шторы были задёрнуты, но сквозь щель между ними пробивалась полоска серого, безжизненного света. Она была холодной. Как всё в этом доме. Как всё в этом городе. Как всё в ней самой.

Эбби села. Ноги опустились на пол. Доски были ледяными. Она вздрогнула, но не от холода - от прикосновения. Каждое утро это прикосновение было как напоминание: ты здесь. Ты всё ещё здесь. Но часть тебя осталась там. В подземелье. За дверью. В темноте, которая не отпускает.

Она встала. Подошла к окну. Отодвинула штору.

Улица была пустой. Ни машин, ни людей, ни собак. Только серый асфальт, мокрый от ночного дождя, и деревья, с которых облетели почти все листья. Голые ветви тянулись к небу, как руки, молящие о пощаде. Ветер гнал по тротуару последние жёлтые листья, и они шуршали, как голоса.

Эбби смотрела на эту картину и чувствовала, как внутри неё что-то сжимается. Не страх. Не тревога. Что-то другое. Предчувствие. Тяжёлое, давящее, как камень на груди. Она знала: что-то приближается. Что-то большое, тёмное, неотвратимое. И она не могла ничего сделать. Пока не могла.

Она отошла от окна. Прошла в ванную. Не глядя в зеркало, умылась. Вода была холодной. Или ей так казалось. Теперь ей всё казалось холодным. Даже горячая вода из крана. Даже чай, который мать оставляла на кухне. Даже собственное дыхание.

Эбби надела джинсы, свитер, старую куртку. Взяла рюкзак, который был собран ещё вчера. Проверила содержимое: фонарик, батарейки, соль, мел, нож, верёвка, аптечка. Всё на месте. Всё готово.

Она спустилась на кухню. Мать сидела за столом, пила кофе. Её лицо было бледным, осунувшимся. Под глазами - тёмные круги. Она не спала. Эбби знала это. Мать не спала уже несколько ночей.

- Доброе утро, - тихо сказала Эбби.

Мать подняла глаза. В них была усталость. И страх. Тот самый, который она пыталась скрыть, но не могла.

- Доброе, - ответила она. - Ты рано.

- Не спалось.

- Мне тоже.

Эбби села за стол. Перед ней стояла тарелка с овсянкой. Она взяла ложку. Помешала. Отложила.

- Ты не голодна? - спросила мать.

- Нет.

- Поешь. Тебе нужны силы.

- Зачем?

Мать не ответила. Она смотрела в свою чашку, как будто искала в ней ответ. Но ответа не было.

- Ты снова уходишь, - наконец сказала она. Это был не вопрос. Это была констатация факта.

Эбби не ответила.

- Я знаю, что не могу тебя остановить, - продолжала мать. - Но я хочу, чтобы ты знала: я жду тебя. Всегда. И если ты не вернёшься... я не знаю, что буду делать.

- Я вернусь, - сказала Эбби. - Обязательно.

- Ты не можешь этого обещать.

- Но я обещаю.

Мать подняла глаза. В них были слёзы. Она не плакала, но слёзы уже стояли, готовые пролиться.

- Хорошо, - прошептала она. - Я буду ждать.

Эбби встала. Подошла к матери. Обняла её. Крепко. Так, как обнимают в последний раз.

- Я люблю тебя, - сказала она.

- И я тебя, - ответила мать.

Эбби вышла из дома. На улице было холодно. Ветер пробирался под куртку, заставлял ёжиться. Она подняла воротник, застегнула молнию до подбородка.

У перекрёстка её ждали.

Тео стоял, прислонившись к фонарному столбу. Он курил, но при виде Эбби затушил сигарету.

- Привет, - сказал он.

- Привет.

- Все уже здесь.

Эбби огляделась. Ноа сидел на бордюре, завязывал шнурки. Мэй стояла рядом, прижимая к груди рюкзак. Скайлар сидела на капоте старого «Форда», который так и не завёлся. Все выглядели уставшими. Испуганными. Но решительными.

- Идём? - спросила Эбби.

- Идём, - ответили они.

Они двинулись к лесу.

Часть вторая: Тео и его демоны

Тео Марч шёл последним.

Он всегда шёл последним. Не потому, что не мог идти быстрее. Просто ему нужно было видеть всех. Убеждаться, что они здесь. Что они живы. Что они не исчезли, как те, кто остался в доме.

Он смотрел на их спины - сгорбленные, напряжённые - и думал о том, как сильно они изменились. Раньше они были просто подростками. Шумными, беспечными, глупыми. Теперь они были другими. Старше. Мудрее. И в то же время - сломленнее.

Тео чувствовал это в себе. Что-то в нём сломалось. В ту самую ночь, когда они впервые вошли в дом. Что-то, что нельзя было починить. И он знал: это навсегда.

Он достал сигарету. Прикурил. Дым обжёг лёгкие, но не принёс облегчения. Как всегда.

- Ты снова куришь, - заметила Мэй, не оборачиваясь.

- Да, - ответил Тео.

- Ты же хотел бросить.

- Хотел. Но не смог.

- Почему?

- Потому что это единственное, что меня успокаивает.

Мэй не ответила. Она понимала. У каждого из них был свой способ справляться. У неё - книга. У Ноа - вода. У Скайлар - тишина. У Эбби - решимость. А у Тео - сигареты. Это было не идеально. Но это было хоть что-то.

Они шли по пустым улицам. Город просыпался медленно, неохотно. В окнах загорались огни. Люди выходили на работу. Всё было как обычно. И в то же время - не так.

- Ты чувствуешь? - спросил Ноа.

- Что? - не понял Тео.

- Воздух. Он какой-то другой.

Тео принюхался. Воздух был холодным, влажным. Пахло дождём, который так и не пролился. И чем-то ещё. Сладковатым, приторным. Как разложение.

- Да, - сказал он. - Чувствую.

- Это он. Дом.

- Или то, что от него осталось.

- Оно не осталось, - тихо сказала Мэй. - Оно внутри нас.

Тео промолчал. Он знал, что она права. Дом был не снаружи. Он был внутри. В их мыслях. В их снах. В их страхах. И он не собирался уходить.

Часть третья: Ноа и его вода

Ноа Ким шёл и думал о воде.

Странно, но вода была единственным, что приносило ему покой. Когда он плавал, когда нырял, когда просто смотрел на гладкую поверхность бассейна - он чувствовал себя собой. Тем Ноа, которым был до всего этого. Капитаном команды по плаванию. Сыном своих родителей. Обычным парнем.

Теперь всё изменилось. Вода стала не просто увлечением. Она стала убежищем. Местом, где он мог спрятаться от страха. От тьмы. От самого себя.

Но вода не могла защитить его. Она лишь оттягивала неизбежное.

- Ты сегодня долго плавал? - спросила Эбби.

- Нет, - ответил Ноа. - Не успел.

- Жаль.

- Да. Вода помогает.

- Знаю. Тебе нужно больше отдыхать.

- Отдых не поможет.

- Почему?

- Потому что я не устал. Я... опустошён.

Эбби не ответила. Она понимала. Опустошённость была хуже усталости. Усталость можно было вылечить сном. А опустошённость - ничем.

Они шли дальше. Улицы сменялись одна другой. Дома, заборы, деревья. Всё было серым, безжизненным, как старая фотография.

- Скоро лес, - сказала Мэй.

- Да, - ответила Эбби. - Скоро.

Ноа сглотнул. Лес. Он ненавидел лес. После всего, что произошло, лес стал для него символом страха. Каждое дерево казалось врагом. Каждая тень - угрозой.

Но он шёл. Потому что не мог не идти. Потому что они все шли. И потому что отступать было некуда.

Часть четвёртая: Мэй и её книга

Мэй Линн прижимала к груди бабушкину книгу.

Книга была тяжёлой. Не физически - физически она была обычной, в потёртом кожаном переплёте, с пожелтевшими страницами. Но в ней была тяжесть. Тяжесть знаний, которые нельзя было забыть. Тяжесть силы, которую нельзя было контролировать. Тяжесть ответственности, которую нельзя было переложить на других.

Мэй чувствовала эту тяжесть каждую секунду. Она давила на грудь, мешала дышать, заставляла сгибаться. Но она не выпускала книгу из рук. Потому что знала: книга - их единственный шанс.

- Ты в порядке? - спросила Скайлар, поравнявшись с ней.

- Да, - ответила Мэй.

- Врёшь.

- Немного.

- Что случилось?

- Ничего. Просто... страх.

- Мы все боимся.

- Я знаю. Но мой страх другой.

- Какой?

- Я боюсь не за себя. За вас. За то, что могу ошибиться. Что не смогу прочитать нужный ритуал. Что книга не поможет.

- Она поможет, - твёрдо сказала Скайлар. - Ты уже доказала это.

- Но что, если в этот раз не получится?

- Получится. Мы вместе. И мы справимся.

Мэй слабо улыбнулась. Ей хотелось верить. Но страх не уходил. Он сидел где-то глубоко, в самом сердце, и шептал: «Ты не справишься. Ты не достойна. Ты всех погубишь».

Она старалась не слушать. Но это было трудно.

Часть пятая: Скайлар и её пустота

Скайлар Рид шла впереди, но мыслями была далеко.

Она думала о том, что произошло. О доме. О подземелье. О двери. О том, что они видели за ней. И о том, что им удалось вернуться.

Но главное - о пустоте внутри.

Пустота появилась не сразу. Сначала был страх. Потом - боль. Потом - отчаяние. И только потом, когда всё это отступило, пришла пустота. Она была хуже всего. Хуже страха, хуже боли, хуже отчаяния. Потому что она забирала всё. Радость. Надежду. Веру. Оставалось только существование. Бессмысленное, бесцельное, пустое.

Скайлар пыталась бороться. Она разбила зеркала. Она выбросила старые вещи. Она пыталась почувствовать хоть что-то. Но пустота была сильнее.

- Ты сегодня странная, - заметил Тео.

- Я всегда странная, - ответила Скайлар.

- Нет. Сегодня особенно.

- Просто не выспалась.

- Врёшь.

- Имею право.

Тео усмехнулся.

- Ладно. Не хочешь говорить - не говори. Но знай: я рядом.

- Знаю.

Скайлар не знала, что ещё сказать. Она была благодарна Тео. За то, что он рядом. За то, что не лезет в душу. За то, что просто идёт рядом.

Но благодарность не заполняла пустоту. Она лишь на мгновение делала её меньше. А потом всё возвращалось.

Эпизод 2. «Лес»

Часть первая: Вход

Лес встретил их тишиной.

Не той тишиной, что бывает в обычном лесу - с пением птиц, с шорохом листьев, с журчанием ручья. Нет. Это была другая тишина. Полная, абсолютная, неестественная. Как будто все звуки были поглощены невидимой губкой. Как будто сам лес затаил дыхание.

- Здесь как-то... неправильно, - прошептала Скайлар.

- Да, - согласилась Эбби. - Как всегда.

Они стояли на краю, не решаясь войти. Деревья перед ними были тёмными, почти чёрными. Их стволы блестели от влаги, а ветви переплетались над головой, создавая подобие купола. Свет почти не проникал сквозь этот купол, и внутри царил вечный сумрак.

- Ну что, идём? - спросил Тео.

- Идём, - ответила Эбби.

Она первой шагнула под сень деревьев. Остальные последовали за ней.

Внутри было холодно. Гораздо холоднее, чем снаружи. Холод пробирался под одежду, оседал на коже, забирался в кости. Дыхание превращалось в пар.

- Мы идём уже двадцать минут, - сказал Ноа. - А тропы всё нет.

- Она должна быть где-то здесь, - ответила Эбби.

- А если нет?

- Тогда мы найдём другую.

- А если леса бесконечен?

- Он не бесконечен.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что мы уже выходили из него.

Ноа замолчал. Он знал, что Эбби права. Но страх не уходил. Он шептал: «В этот раз всё будет иначе. В этот раз вы не выйдете».

Они шли дальше. Под ногами хрустели ветки и мокрые листья. Воздух был тяжёлым, влажным, пропитанным запахом гнили и разложения. И в этом воздухе было что-то ещё. Что-то сладковатое, приторное. Запах дома.

- Я чувствую его, - сказала Мэй.

- Да, - ответила Эбби. - И я.

- Он сильнее, чем раньше.

- Значит, мы на правильном пути.

Они шли. И чем дальше, тем сильнее становился запах. И тем темнее становился лес.

Часть вторая: Голоса в лесу

Голоса начались через час.

Сначала они были едва слышны. Как шёпот ветра в листве. Как шорох травы под ногами. Как далёкий гул, который слышишь не ушами, а всем телом.

Потом они стали громче. Теперь в них можно было различить слова.

Вернитесь.

Уходите.

Вы не пройдёте.

- Это он, - сказала Эбби. - Дом. Он не хочет нас пускать.

- Или просто пугает, - добавил Тео.

- Это одно и то же.

Они продолжали идти. Голоса вились вокруг, как змеи. Они то приближались, то отдалялись, то звучали из-за спины, то из-под земли.

Вы умрёте здесь.

Вы никогда не выйдете.

Вы станете частью леса.

- Не слушайте, - приказала Мэй. - Это иллюзия.

- А если нет? - спросила Скайлар.

- Что - нет?

- Ну, а если мы правда умрём?

- Тогда мы умрём, пытаясь. Это лучше, чем умереть от страха.

Скайлар замолчала. Она слышала эту фразу уже много раз. Но сейчас она звучала по-другому. Не как утешение. А как приговор.

Они шли дальше. Голоса становились громче. Теперь они звучали отчётливо, как будто кто-то шёл рядом и шептал прямо в ухо.

Ты не выдержишь.

Ты сломаешься.

Ты предашь своих друзей.

- Заткнись, - прошептал Тео.

Ты уже предал их. Когда оставил Лив. Когда позволил ей уйти.

- Заткнись!

Ты виноват. Вы все виноваты.

- Это не правда, - сказала Эбби. - Мы не виноваты.

Виноваты. Вы вошли в дом. Вы разбудили тьму. Вы разрушили всё.

- Мы пытались исправить!

Исправить нельзя. Можно только сдаться.

- Никогда.

Часть третья: Знаки на деревьях

Они шли уже несколько часов, и лес не кончался.

Деревья тянулись бесконечной чередой, одинаковые, безликие. Они были похожи на колонны в мёртвом соборе. Их чёрные стволы блестели от влаги, а ветви, лишённые листьев, напоминали кости.

- Мы ходим по кругу, - сказал Ноа.

- Нет, - возразила Мэй. - Смотрите.

Она указала на дерево. На стволе был нарисован знак. Тот самый, который она чертила для защиты. Но он был искажён. Перевёрнут. Изуродован.

- Это мой знак, - прошептала она. - Но он другой.

- Что это значит? - спросила Эбби.

- Это значит, что кто-то меняет наши знаки. Или что лес сам их искажает.

- И что нам делать?

- Рисовать новые. И надеяться, что они продержатся.

Мэй достала мел. Подошла к дереву. Начертила новый знак. Он засветился слабым, едва заметным светом.

- Готово, - сказала она.

- Это поможет? - спросил Тео.

- Не знаю. Но лучше, чем ничего.

Они пошли дальше. Знаки на деревьях попадались всё чаще. Все они были искажены. Изуродованы. Как будто кто-то насмехался над ними.

- Это послание, - сказала Мэй.

- Какое? - спросил Ноа.

- «Ваши знаки не работают. Ваша защита бесполезна».

- Тогда зачем мы их рисуем?

- Потому что они всё ещё работают. Просто слабее.

- Почему?

- Потому что мы слабее. Мы устали. Напуганы. Истощены. А он питается этим.

Эбби остановилась. Повернулась к Мэй.

- Что ты предлагаешь?

- Нам нужно восстановить силы. Хотя бы немного.

- Как? Здесь, в лесу?

- Есть способ. Ритуал восстановления. Он описан в книге.

- И он поможет?

- Должен.

Часть четвёртая: Ритуал восстановления

Они нашли небольшую поляну. Сели в круг. Мэй открыла книгу, нашла нужную страницу. Начала читать.

Слова были древними, незнакомыми. Они лились из её уст, как мёд, как свет, как тепло. И постепенно воздух вокруг них начал меняться. Холод отступал. Тишина наполнялась тихим, едва уловимым гулом.

- Чувствуете? - спросила Мэй.

- Да, - ответила Эбби. - Теплее.

- Это работает.

Ритуал длился несколько минут. Или дольше. Время в лесу текло иначе. Оно то растягивалось, как смола, то сжималось в тугой комок.

Когда Мэй закончила, все почувствовали себя лучше. Не хорошо, но лучше. Страх не исчез, но стал управляемым. Холод не ушёл, но перестал быть всепоглощающим.

- Теперь идём, - сказала Эбби. - Пока есть силы.

Они снова двинулись в путь. И в этот раз лес, казалось, стал менее враждебным. Или им просто так казалось. Но идти стало легче.

А потом они вышли.

Часть пятая: Поляна

Поляна была пустой.

Они стояли на краю и смотрели на выжженную землю. Ни дома, ни развалин, ни следов. Только чёрный пепел, покрывающий всё, как саван.

- Мы на месте, - прошептала Эбби.

- Да, - ответила Мэй. - На месте.

- И что теперь?

- Искать вход.

Они вышли на поляну. Пепел под ногами был мягким, как снег. Он взлетал при каждом шаге, оседал на одежде, на лицах, на волосах.

- Смотрите, - сказал Ноа.

Он указал на землю. Там, среди пепла, что-то блестело.

Это было кольцо. То самое кольцо, которое Тео бросил во врата.

- Оно снова здесь, - прошептал Тео.

- Значит, врата не закрылись, - сказала Мэй. - Или закрылись не до конца.

- И что нам делать?

- Открыть их снова. И закрыть по-настоящему.

Эпизод 3. «Подземелье»

Часть первая: Спуск

Вход в подземелье был там же, где и раньше. Узкая воронка, ведущая вглубь холма. Из неё поднимался пар. Тонкий, белый, почти невидимый.

- Холодно, - прошептала Скайлар.

- Да, - согласилась Эбби. - Как всегда.

Они спустились. Стены из чёрного камня сжимались, давили. Воздух был спёртым, тяжёлым, пропитанным запахом сырости и разложения.

- Фонарики, - скомандовала Эбби.

Лучи света прорезали тьму. Впереди был коридор, уходящий вниз, в самое сердце холма.

- Идём, - сказала Эбби.

Они двинулись вперёд. Коридор петлял, изгибался, уходил всё глубже. Стены, казалось, дышали. Пол под ногами вибрировал, как будто в глубине что-то огромное ворочалось во сне.

- Вы слышите? - прошептала Скайлар.

- Да, - ответила Эбби. - Это врата. Они открываются.

- Или просыпаются, - добавила Мэй.

Они шли дальше. Коридор расширялся, превращаясь в зал. И вот, наконец, они вышли в пещеру.

Часть вторая: Пещера

Пещера была огромной. Потолок терялся в высоте. Стены были покрыты символами - теми самыми, что они видели в доме. Глаз с треугольным зрачком. Тысячи глаз смотрели на них.

А в центре пещеры стояли врата.

Они были открыты.

- О боже, - прошептала Скайлар.

- Это оно, - сказала Эбби. - Источник.

Из врат лился свет. Но не тот, что был раньше. Этот свет был тёмным. Чёрным. Как будто сама тьма светилась.

- Он открыл их, - сказала Мэй. - Полностью.

- И что теперь?

- Нужно закрыть. Но теперь это будет сложнее.

- Почему?

- Потому что врата открыты полностью. Их сила растёт. И наш ритуал может не сработать.

- Но мы должны попробовать.

- Да. Должны.

Часть третья: Ритуал

Они встали в круг. Взялись за руки. Мэй начала читать.

Слова лились из её уст, сплетаясь в единый поток. Воздух в пещере вибрировал. Врата дрожали.

Вы не можете закрыть меня.

Они читали громче.

Вы не можете победить.

Они читали.

Вы только делаете меня сильнее.

Врата содрогнулись. Свет погас.

И наступила тишина.

- Получилось? - спросила Скайлар.

- Не знаю, - ответила Мэй.

Они стояли в темноте, не решаясь пошевелиться. А потом...

- Смотрите! - крикнул Ноа.

Врата снова начали светиться. Медленно, но верно.

- Они снова открываются, - прошептала Эбби.

- Ритуал не сработал, - сказала Мэй. - Мы опоздали.

Часть четвёртая: Голос

Вы опоздали.

Голос звучал отовсюду. Из стен, из пола, из воздуха. Он был низким, вибрирующим, полным силы.

Врата открыты. И они останутся открытыми.

- Мы закроем их! - крикнула Эбби.

Вы не сможете. Вы слабы. Вы истощены. Вы не справитесь.

- Мы справимся!

Нет. Вы умрёте. Здесь. Сейчас. И станете частью меня.

- Мы не станем!

Уже стали. Вы переступили порог. Вы вошли в дом. Вы открыли дверь. Теперь вы мои.

- Нет!

Да. И вы не сможете уйти.

Тьма сомкнулась вокруг них.

Эпизод 4. «Тьма»

Часть первая: Падение

Они падали.

Снова. Как тогда, в первый раз. Тьма вокруг, ветер, холод. И бесконечное падение.

Эбби не кричала. Она знала, что это бесполезно. Она просто закрыла глаза и ждала.

Падение длилось вечность. Или секунду.

А потом - удар.

Они лежали на чём-то твёрдом. Холодном. Каменном.

- Все целы? - спросила Эбби, поднимаясь.

- Да, - отозвался Тео.

- Я тут, - сказала Мэй.

- И я, - добавил Ноа.

- Скайлар?

- Здесь.

Они огляделись. Вокруг была тьма. Полная, абсолютная.

- Где мы? - спросила Скайлар.

- Не знаю, - ответила Эбби. - Но, кажется, мы за дверью.

- Внутри?

- Да. Внутри.

Тьма была не просто отсутствием света. Она была субстанцией. Плотной, осязаемой, живой. Она обволакивала, давила, проникала в лёгкие.

- Здесь холодно, - прошептала Мэй.

- Да, - согласилась Эбби. - Очень.

- И темно.

- Да.

- И страшно.

- Да.

Они стояли в темноте, не зная, куда идти. И тьма вокруг них росла.

Часть вторая: Голоса

В темноте звучали голоса.

Они шли отовсюду. Из глубины. Из высоты. Из ниоткуда.

Вы пришли.

Вы мои.

Вы навсегда.

- Не слушайте! - крикнула Эбби.

Но голоса становились громче. Они проникали в голову, заглушали мысли.

Вы не сможете уйти.

Вы не сможете победить.

Вы часть тьмы.

- Мы не часть тьмы! - крикнула Мэй.

Вы всегда были частью. С самого начала. С первого шага в дом.

- Нет!

Да. И теперь вы дома.

Голоса затихли. Тьма сомкнулась.

И в этой тьме что-то появилось.

Часть третья: Фигура

Она была огромной. Выше, чем они могли себе представить. Она состояла из тьмы, но была плотнее, чем тьма. У неё не было лица, но были глаза. Тысячи глаз, смотрящих на них.

- Кто ты? - спросила Эбби.

Я - то, что было до всего. Я - то, что будет после. Я - пустота, которая поглощает всё.

- Что тебе нужно?

Вас. Ваши души. Ваш страх. Вашу жизнь.

- Ты не получишь нас.

Уже получил. Вы здесь. Вы мои.

- Мы не твои!

Вы ошибаетесь. Вы всегда были моими. С того момента, как переступили порог.

Эбби сжала кулаки. Она не знала, что делать. Она не знала, как бороться с тем, что не имеет формы.

- Вместе, - прошептала Мэй, беря её за руку.

- Вместе, - повторили остальные.

Они взялись за руки. Образовали круг.

И начали читать.

Часть четвёртая: Свет

Слова лились из их уст, как река. Древние, незнакомые, но полные силы.

Фигура дрогнула.

Вы не можете.

Они читали.

Вы не можете.

Они читали громче.

Вы не можете!

И вдруг - свет.

Он вспыхнул в центре круга. Яркий, тёплый, живой. Он разгонял тьму, отталкивал её, уничтожал.

Нет!

Фигура отступила.

Нет!

Свет рос. Он заполнял пространство, вытесняя тьму.

Вы не можете победить меня!

- Можем, - сказала Эбби. - И победим.

Они читали. Свет становился ярче. Тьма отступала.

И наконец - всё исчезло.

Эпизод 5. «Пробуждение»

Часть первая: Свет

Они очнулись в пещере.

Дверь была закрыта. Символы на ней не светились. Всё было спокойно.

- Мы сделали это, - прошептала Эбби.

- Да, - ответила Мэй. - Сделали.

Они поднялись. Пошли к выходу.

На поверхности их встретило солнце.

Настоящее, тёплое, живое солнце.

- Мы вернулись, - сказала Скайлар.

- Да, - ответила Эбби. - Вернулись.

Они стояли на поляне, греясь в лучах. И впервые за долгое время чувствовали, что могут дышать.

Часть вторая: Лес

Они шли через лес. И лес был другим.

Не тёмным, не враждебным. Он был обычным. Осенним. Живым.

- Всё изменилось, - сказала Мэй.

- Да, - согласилась Эбби. - Изменилось.

- Это навсегда?

- Не знаю. Но сейчас - да.

Они шли. Птицы пели. Ветер шелестел листьями. Всё было как раньше. Как до всего этого.

- Я почти забыл, как это - когда спокойно, - сказал Тео.

- Я тоже, - ответил Ноа.

Они вышли из леса. Город встретил их обычной жизнью. Люди, машины, шум.

- Мы вернулись, - прошептала Скайлар.

- Да, - ответила Эбби. - Вернулись.

Часть третья: Дом

Эбби вошла в свой дом. Внутри было тепло. Пахло едой.

- Мам? - позвала она.

- Я здесь! - отозвался голос из кухни.

Эбби прошла на кухню. Мать стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Она обернулась, улыбнулась.

- Ты вернулась, - сказала она.

- Да, - ответила Эбби. - Вернулась.

Мать обняла её. Крепко. Так, как обнимают тех, кого боялись потерять.

- Я ждала, - прошептала она.

- Я знаю.

Они стояли так несколько минут. В тишине. В тепле.

А потом Эбби поднялась в свою комнату. Села на кровать. Посмотрела на своё запястье.

Знак исчез.

- Мы победили, - прошептала она.

Но в глубине души знала: это не конец.

Часть четвёртая: Вечер

Вечером они снова встретились в парке.

Солнце садилось, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Ветер был прохладным, но не холодным. Пахло осенью, прелыми листьями и дымом.

- Как вы? - спросила Эбби.

- Странно, - ответил Тео. - Вроде всё хорошо. Но внутри... пусто.

- Знаю.

- Что будет дальше? - спросила Скайлар.

- Не знаю, - ответила Эбби. - Но мы будем готовы.

- К чему?

- Ко всему.

Они сидели на качелях, на скамейках, на траве. Молчали. Думали. Вспоминали.

И каждый из них знал: тьма не ушла. Она просто затаилась. И однажды вернётся.

Но они были вместе. И это было главное.

Эпизод 6. «Ночь после возвращения»

Часть первая: Бессонница Эбби

Эбби не спала.

Она лежала в кровати, глядя в потолок. Трещины были всё те же. Двадцать семь. Но теперь они казались другими. Не просто линиями на побелке, а картой. Картой её жизни, которая разошлась по швам и снова соединилась. Но шрамы остались.

Она думала о том, что произошло. О лесе. О голосах. О пещере. О двери. О том, что было за ней. И о том, как они вернулись.

Мысли кружились, как осенние листья. Они не давали уснуть. Они требовали внимания. Они шептали о том, что всё не закончилось. Что тьма всё ещё рядом. Что дом ждёт.

Эбби села. Обхватила колени руками. Посмотрела в окно.

На улице горел фонарь. Его жёлтый свет падал на мокрый асфальт, создавая иллюзию тепла. Но тепла не было. Был только холод. Осенний, пронизывающий, всепроникающий.

- Почему мы не можем просто жить? - прошептала она.

Ответа не было. Только тишина и далёкий вой ветра.

Эбби легла обратно. Закрыла глаза. Но сон не пришёл. Вместо него пришли образы. Дом. Дверь. Тьма. И голос, который всё ещё звучал в её голове.

Вы не победили. Вы лишь отложили.

- Мы победили, - прошептала она. - Мы вернулись.

Вы вернулись, потому что я позволил.

- Нет.

Да. Я жду. И вы вернётесь. Все вы.

Эбби открыла глаза. Сердце колотилось. Она снова села.

- Это не правда, - сказала она. - Это не правда.

Но голос уже исчез. Осталась только тишина. И страх, который не уходил.

Часть вторая: Тео и его страхи

Тео сидел в подвале.

Он не мог находиться в своей комнате. Она казалась ему чужой. Как будто за то время, что они отсутствовали, комната изменилась. Или, может быть, изменился он сам.

Подвал был его убежищем. Здесь было тихо. Здесь было темно. Здесь он мог быть собой - сломленным, испуганным, но живым.

Тео достал сигарету. Прикурил. Затянулся.

Дым наполнил лёгкие, обжёг горло. Но не принёс облегчения. Как всегда.

- Ты не бросишь, - сказал он сам себе. - Ты слишком слаб.

Он усмехнулся. Горько. Безрадостно.

- Слабак, - прошептал он. - Ты слабак.

Он не знал, зачем себя ругает. Может, чтобы почувствовать хоть что-то. Может, чтобы наказать себя. А может, просто потому, что тишина была невыносима.

Тео затушил сигарету. Поднялся. Подошёл к окну.

Ночь была тёмной. Безлунной. Только звёзды мерцали в вышине, холодные и далёкие.

- Если ты слышишь меня, - сказал он. - Я не боюсь тебя.

Тишина.

- Я не боюсь, - повторил он громче.

Тишина.

- Чёрт возьми, я не боюсь!

Он ударил кулаком по стене. Боль пронзила руку, но он не поморщился. Боль была реальной. Она напоминала ему, что он жив.

Тео опустился на пол. Обхватил голову руками.

- Я не боюсь, - прошептал он. - Я не боюсь. Я не боюсь.

Но он знал: это ложь.

Часть третья: Ноа и вода

Ноа не мог спать.

Он лежал в кровати, слушая, как дождь стучит по крыше. Звук был монотонным, убаюкивающим. Но сон не приходил.

Он встал. Подошёл к окну. Выглянул.

Дождь лил, как из ведра. Капли стекали по стеклу, оставляя извилистые дорожки. В свете уличного фонаря они блестели, как серебро.

Ноа смотрел на них и думал о воде. О том, как она успокаивает. О том, как она принимает. О том, как она лечит.

Ему хотелось выйти под дождь. Постоять под струями. Почувствовать, как вода смывает страх, усталость, пустоту.

Но он знал: дождь не поможет. Потому что пустота была не снаружи. Она была внутри.

Ноа отвернулся от окна. Сел на кровать. Закрыл глаза.

И снова увидел его. Дом. Тёмный, мрачный, чёрный. И дверь. Огромную, каменную, с вырезанным на ней глазом.

Дверь была открыта.

И из неё выходила тьма.

Ноа открыл глаза. Задыхался. Сердце колотилось.

- Это сон, - прошептал он. - Просто сон.

Но он знал: не просто.

Часть четвёртая: Мэй и книга

Мэй сидела за столом и смотрела на книгу.

Книга лежала перед ней, закрытая. Но Мэй чувствовала её зов. Тихий, настойчивый, нежный.

Открой меня.

- Нет, - прошептала Мэй.

Открой. Ты должна знать.

- Я не хочу знать.

Ты должна.

Мэй сжала кулаки. Ногти впились в ладони.

- Я не должна! - сказала она громче. - Я ничего тебе не должна!

Книга молчала. Но зов не исчез. Он висел в воздухе, как запах, как холод, как шёпот.

Мэй встала. Подошла к окну. Выглянула.

Ночь была тихой. Только дождь шелестел по листьям.

- Что тебе нужно? - спросила она.

Ответа не было.

Мэй вернулась к столу. Села. Взяла книгу. Взвесила в руках.

- Ты помогла нам, - сказала она. - Но ты и навредила. Я не знаю, кто ты на самом деле. Но я знаю одно: я не позволю тебе управлять мной.

Она положила книгу в ящик. Закрыла на ключ.

- Побудь здесь, - прошептала она. - А я постараюсь уснуть.

Она легла в кровать. Закрыла глаза.

Но зов не исчез. Он звучал в её голове, как далёкий колокол.

Открой меня... Открой...

Часть пятая: Скайлар и её отражение

Скайлар стояла перед окном и смотрела на своё отражение.

Окно было тёмным, и отражение было размытым, как призрак. Но она видела себя. Бледную, измученную, с тёмными кругами под глазами.

- Ты всё ещё здесь, - прошептала она.

Отражение не ответило.

- Ты всегда будешь здесь?

Отражение молчало.

Скайлар отвернулась. Прошла к кровати. Легла.

Ей было страшно. Не так, как раньше, когда страх был острым, парализующим. Теперь он был тихим, постоянным, как гул в проводах. Он не уходил. Он всегда был рядом.

- Я не одна, - прошептала она. - У меня есть друзья.

Это была правда. Но она не утешала.

Скайлар закрыла глаза. И снова увидела дом. Дверь. Тьму.

И голос:

Ты моя. Ты всегда была моей.

- Нет, - прошептала она. - Я не твоя.

Будешь. Рано или поздно.

- Никогда.

Посмотрим.

Скайлар открыла глаза. Сердце колотилось.

- Никогда, - повторила она.

Но голос уже исчез. Осталась только тишина. И страх.

Эпизод 7. «Разговоры»

Часть первая: Утро после

Утро наступило серое и холодное.

Они встретились в парке, на старом месте. Все пятеро. Бледные, измученные, но живые.

- Вы спали? - спросила Эбби.

- Немного, - ответил Тео.

- Почти нет, - сказал Ноа.

- Я тоже, - призналась Мэй.

- И я, - добавила Скайлар.

Эбби кивнула. Она не ожидала другого ответа.

- Мне снова снился дом, - сказала она.

- И мне, - ответил Тео.

- И мне, - подтвердили остальные.

- Что это значит? - спросила Скайлар.

- Это значит, что тьма не ушла, - сказала Мэй. - Она всё ещё здесь. Внутри нас.

- И что нам делать?

- Жить. Бороться. Не сдаваться.

- А если не получится?

- Получится. Мы уже доказали.

Они замолчали. Каждый думал о своём. О том, что им предстоит. О том, что они уже пережили.

- Мы должны быть готовы, - сказала Эбби.

- К чему? - спросил Ноа.

- Ко всему. К тому, что сны усилятся. К тому, что знаки вернутся. К тому, что тьма попытается снова.

- И что мы будем делать?

- То же, что и всегда. Держаться вместе.

Часть вторая: Планы

Они провели в парке несколько часов.

Говорили о том, что делать дальше. О том, как защититься. О том, как подготовиться.

- Нам нужно больше знаков, - сказала Мэй. - На стенах, на дверях, на окнах. Везде.

- И соль, - добавил Тео. - Много соли.

- И свечи, - сказала Скайлар. - Они отгоняют тьму.

- И вода, - добавил Ноа. - Освящённая вода.

- У нас нет святой воды, - возразила Эбби.

- Значит, сделаем. Или найдём.

Они составили список. Длинный список всего, что могло помочь. Это было похоже на подготовку к войне. И в каком-то смысле так и было.

- Мы справимся, - сказала Эбби.

- Да, - ответили остальные.

Но в их голосах не было уверенности. Только надежда. И страх.

Часть третья: Разговор с родителями

Вечером Эбби поговорила с матерью.

- Ты снова уходишь, - сказала мать.

- Да.

- Зачем?

- Потому что должна.

- Ты можешь объяснить?

Эбби долго молчала. Она не знала, что сказать. Правда была слишком странной. Слишком страшной.

- Мы... мы боремся с тем, что происходит, - наконец сказала она.

- С чем?

- С тьмой.

- С какой тьмой?

- С той, что была в доме. С той, что пришла сюда.

Мать побледнела.

- Это из-за того дома? - спросила она.

- Да.

- Я знала. Я всегда знала, что это место проклято.

- Мы пытаемся остановить его. И у нас получается. Но это тяжело.

- Ты в опасности?

- Да. Но мы вместе. И мы сильнее.

Мать обняла её.

- Будь осторожна, - прошептала она.

- Обещаю.

Часть четвёртая: Вечер

Ночью Эбби снова не спала.

Она лежала в кровати и думала. О доме. О двери. О тьме. О том, что ждёт их впереди.

Она знала: борьба не окончена. Возможно, она никогда не закончится.

Но она была готова.

- Мы справимся, - прошептала она. - Обязательно справимся.

И где-то в глубине души она знала: это правда.

Эпизод 8. «Знаки возвращаются»

Часть первая: Знак на стене

Утром Эбби увидела знак.

Он был на стене её дома. Глаз с треугольным зрачком. Нарисованный чем-то тёмным, похожим на запёкшуюся кровь.

- Мам! - крикнула она.

Мать вышла на крыльцо. Увидела знак. Побледнела.

- Опять, - прошептала она.

- Да.

- Что это значит?

- Это значит, что он вернулся.

- И что нам делать?

- Готовиться.

Эбби стёрла знак. Но знала: он появится снова. И снова. И снова.

Часть вторая: Знаки повсюду

К вечеру знаки были по всему городу.

На стенах. На заборах. На витринах. На деревьях. На асфальте.

Глаз с треугольным зрачком. Везде.

- Это он, - сказала Мэй. - Он снова даёт о себе знать.

- И что нам делать? - спросил Ноа.

- Готовиться. И ждать.

- Чего?

- Не знаю. Но что-то будет.

Часть третья: Знак на теле

Ночью Эбби обнаружила знак на своём запястье.

Он был маленький, но отчётливый. Глаз с треугольным зрачком. Как будто выжженный на коже.

- Нет, - прошептала она. - Нет, нет, нет.

Она попыталась смыть его. Но он не смывался.

Она тёрла кожу щёткой, пока та не покраснела. Знак оставался.

- Он снова пометил нас, - сказала она.

И в этот момент в дверь постучали.

Эпизод 9. «Стук»

Часть первая: Стук в дверь

Стук был громким. Тяжёлым. Три удара.

Эбби замерла.

- Кто там? - спросила она.

Тишина.

Она подошла к двери. Посмотрела в глазок.

Никого.

- Кто там? - повторила она.

Тишина.

Стук повторился. Ещё громче.

- Уходи! - крикнула она.

Стук перешёл в грохот. Дверь задрожала.

- Уходи!

Грохот стал ещё сильнее. Казалось, дверь сейчас слетит с петель.

И вдруг - тишина.

Эбби стояла, прижавшись к стене, и тяжело дышала.

- Ушло, - прошептала она.

Но она знала: это лишь начало.

Часть вторая: Ночь

Ночь была тяжёлой.

Эбби не спала. Сидела в своей комнате, прижав к груди нож. Слушала звуки.

Шаги за окном. Шёпот в стенах. Стук в дверь.

- Не бойся, - говорила она себе. - Не бойся.

Но страх был сильнее.

Он заполнял её, как вода. Лишал сил. Лишал воли.

- Не бойся, - повторяла она. - Ты не одна.

Она взяла телефон. Написала в группу:

«Он здесь. Снова».

Ответы пришли почти сразу.

Тео: «И у меня».

Мэй: «И у меня».

Ноа: «И у меня».

Скайлар: «И у меня».

«Держимся вместе», - написала Эбби.

«Вместе», - ответили они.

И это дало ей силы.

Часть третья: Рассвет

Рассвет наступил медленно.

Серый, холодный, безжизненный. Но всё же - рассвет.

Эбби вышла из дома. На улице было пусто. Только знаки на стенах. Глаз с треугольным зрачком. Смотрел на неё.

- Мы не сдадимся, - прошептала она.

И пошла к парку.

Эпизод 10. «Решение»

Часть первая: Встреча

Они встретились в парке.

- Он вернулся, - сказала Эбби.

- Да, - ответил Тео.

- И что мы будем делать?

- То, что делали всегда. Бороться.

- Но мы уже пробовали. И он вернулся.

- Значит, нужно что-то другое.

- Что?

- Не знаю. Но мы должны найти способ.

Мэй достала книгу.

- Здесь есть то, что может помочь, - сказала она.

- Что?

- Ритуал изгнания. Древний. Очень сильный.

- И он сработает?

- Не знаю. Но это наш шанс.

Часть вторая: Подготовка

Они готовились весь день.

Собирали припасы. Рисовали знаки. Читали книгу.

- Ритуал нужно провести на месте силы, - сказала Мэй.

- На холме? - спросила Эбби.

- Да. Там, где был дом.

- И что он сделает?

- Он должен изгнать тьму. Навсегда.

- А если не получится?

- Тогда мы умрём.

Тишина.

- Мы готовы? - спросила Эбби.

- Да, - ответили они.

- Тогда идём.

Часть третья: Путь

Они шли через лес.

Лес был тёмным. Холодным. Враждебным.

- Он знает, что мы идём, - сказала Мэй.

- Да, - ответила Эбби. - И он ждёт.

Они шли. И чем дальше, тем сильнее становился страх.

Но они не останавливались.

Эпизод 11. «Холм»

Часть первая: Поляна

Поляна была пустой.

- Мы здесь, - сказала Эбби.

- Да, - ответила Мэй. - Здесь.

Она достала книгу. Открыла нужную страницу.

- Начинаем, - сказала она.

Они встали в круг. Взялись за руки.

- Читай, - сказала Эбби.

Мэй начала читать.

Часть вторая: Ритуал

Слова лились из её уст, как река.

Воздух вибрировал. Земля дрожала.

И вдруг - свет.

Яркий, тёплый, живой. Он поднимался из центра круга. Он заполнял всё.

- Он уходит! - крикнула Эбби.

Свет становился ярче. Тьма отступала.

И наконец - всё исчезло.

Часть третья: После

Они стояли на поляне. Дышали тяжело.

- Получилось? - спросила Скайлар.

- Не знаю, - ответила Мэй. - Но кажется, да.

Они пошли домой.

Лес был другим. Светлым. Живым.

- Мы победили? - спросил Ноа.

- Может быть, - ответила Эбби. - Может быть.

Эпизод 12. «Тишина»

Часть первая: Возвращение

Они вернулись в город.

Всё было как раньше. Люди, машины, шум.

- Мы живы, - прошептала Скайлар.

- Да, - ответила Эбби. - Живы.

Они разошлись по домам.

Но каждый знал: это не конец.

Часть вторая: Ночь

Ночью Эбби лежала в кровати и смотрела в потолок.

Знак на запястье исчез.

- Мы победили, - прошептала она.

Но в глубине души знала: тьма вернётся.

Когда-нибудь.

Это не конец. Впереди ещё две главы.

Продолжение следует...

Глава 8 «Тот кто помнит»

Глава 8. Тот, кто помнит

Эпизод 1. «Город, который начал забывать»

Часть первая: Исчезающие лица

Эбигейл Хартман проснулась с ощущением, что что-то не так.

Она лежала в кровати, глядя в потолок, и пыталась понять, что именно её тревожит. Комната была прежней. Трещины на потолке - всё те же двадцать семь. Свет, пробивающийся сквозь шторы, - серый, осенний. Всё было как обычно. И всё же что-то изменилось.

Она села. Спустила ноги на пол. И замерла.

На тумбочке стояла фотография. Та самая, где они были все вместе: она, Тео, Ноа, Мэй, Скайлар и Лив. Снимок сделали прошлым летом в парке. Они смеялись, строили рожи, были счастливы. Обычный подростковый снимок.

Но теперь он был другим.

Эбби взяла фотографию. Поднесла ближе. Всмотрелась.

Лив на снимке была размытой. Не просто не в фокусе, а именно размытой, как будто кто-то стёр её лицо ластиком. Черты расплывались, теряли очертания. Ещё немного - и на фотографии останется лишь пустое пятно.

- Что за... - прошептала Эбби.

Она перевернула фотографию. На обороте было написано: «Лучшее лето». Почерк был её собственный. Но слова казались чужими. Как будто она писала их в другой жизни.

Эбби встала. Подошла к окну. Выглянула.

Улица была обычной. Люди шли на работу, дети бежали в школу. Всё как всегда. Но что-то было не так. Что-то неуловимое. Как будто мир стал чуть-чуть другим. Чуть-чуть неправильным.

Она отошла от окна. Оделась. Спустилась на кухню.

Мать сидела за столом. Пила кофе. Листала газету.

- Доброе утро, - сказала Эбби.

- Доброе, - ответила мать, не поднимая глаз.

- Мам, ты помнишь Лив?

Мать подняла взгляд.

- Кого?

- Лив. Оливию Петровски. Мою подругу.

Мать нахмурилась.

- Не помню такую.

- Ну как же. Она была у нас дома. Несколько раз. Ты ещё говорила, что у неё красивые глаза.

- Эбби, я не понимаю, о ком ты.

Эбби почувствовала, как холод пробегает по спине.

- Лив. Она исчезла. В доме. Ты должна помнить.

- Каком доме?

- На Орлином холме.

Мать посмотрела на неё странно.

- Ты плохо спала? - спросила она. - О каком доме ты говоришь?

- О заброшенном особняке. Мы ходили туда летом.

- Вы ходили в лес?

- Да. К старому дому Картеров.

Мать покачала головой.

- Эбби, я не знаю ни о каком доме Картеров. И я не знаю никакой Лив. Может, тебе прилечь?

Эбби стояла, не в силах пошевелиться. Её мать не помнила. Совсем не помнила. Ни дома, ни Лив, ни всего, что произошло.

- Мам, - прошептала она. - Это важно.

- Что важно?

- Всё. То, что мы пережили. То, что было.

- Я не понимаю.

Эбби смотрела на мать и чувствовала, как внутри неё что-то рушится. Не просто воспоминание - целый мир, который она считала реальным, рассыпался на глазах.

- Прости, - сказала она. - Я, наверное, правда не выспалась.

Она вышла из кухни. Поднялась в свою комнату. Села на кровать.

Телефон завибрировал. Сообщение от Тео:

«Ты заметила? Люди не помнят. Они забыли всё».

Эбби набрала ответ:

«Моя мама не помнит Лив. И дом. И всё».

Тео: «Мои тоже. Я спросил про Лив - они не поняли, о ком я».

Эбби: «Что происходит?»

Тео: «Не знаю. Но это плохо».

Эбби отложила телефон. Она знала, что Тео прав. Это было очень плохо.

Часть вторая: Разговоры с родителями

Через час пришло сообщение от Мэй:

«Мои родители забыли. Они не помнят, что мы куда-то уходили. Они вообще не помнят последних месяцев».

Эбби читала и чувствовала, как страх сжимает горло.

«И у меня», - написала Скайлар. «Мама спросила, почему я такая странная. Сказала, что я всё лето была дома».

«Это стирание памяти», - написал Ноа. «Город забывает то, что произошло. Или кто-то стирает воспоминания».

«Зачем?» - спросила Эбби.

«Чтобы мы остались одни. Чтобы никто не поверил. Чтобы мы сомневались в себе».

«Это он?» - написала Мэй.

«Да», - ответил Тео. «Это дом. Он не снаружи. Он внутри города. Внутри людей. Внутри нас».

«Что нам делать?» - спросила Скайлар.

«Встретиться. Сегодня. В парке. В полдень», - ответила Эбби.

«И что потом?»

«Потом решим».

Часть третья: Встреча

Они встретились в парке. Все пятеро.

Выглядели они хуже, чем обычно. Бледные, измученные, с тёмными кругами под глазами. Но в их глазах была решимость. И страх.

- Ваши родители тоже забыли? - спросила Эбби.

- Да, - ответил Тео.

- И мои, - добавил Ноа.

- И мои, - подтвердила Мэй.

- И мои, - тихо сказала Скайлар.

- Что это значит? - спросила Эбби.

- Это значит, что тьма не ушла, - ответила Мэй. - Она изменила тактику.

- Какую тактику?

- Раньше она пугала. Теперь она стирает. Заставляет людей забыть. Чтобы мы остались одни.

- И что нам делать?

- Помнить. Даже если все забудут, мы должны помнить.

- А если мы тоже забудем?

- Не забудем. Мы - якорь. Мы держим память.

- Откуда ты знаешь?

- Из книги. Там написано о таком. Когда тьма хочет захватить мир, она сначала стирает память о себе. Чтобы люди не могли сопротивляться. Но те, кто столкнулся с ней напрямую, сохраняют воспоминания. Они - якоря.

- И что делают якоря?

- Они держат реальность. Пока они помнят, тьма не может полностью проникнуть.

- Значит, мы должны помнить, - сказала Эбби.

- Да. И не только помнить. Мы должны найти тех, кто ещё помнит.

- Кто ещё?

- Не знаю. Но наверняка есть другие. Те, кто сталкивался с домом раньше. Или те, кто живёт рядом с ним.

- И где их искать?

- Нужно искать. По городу. По окрестностям.

Они составили план. Разделились на группы. Договорились встретиться вечером.

- Будьте осторожны, - предупредила Мэй. - Тьма не хочет, чтобы нас было больше.

- Что она может сделать? - спросила Скайлар.

- Всё, что угодно.

Эпизод 2. «Тот, кто помнит»

Часть первая: Поиски

Эбби и Тео отправились в старую часть города.

Они шли по узким улочкам, мимо обветшалых домов и заколоченных магазинов. Здесь было тихо. Слишком тихо. Даже ветер, казалось, боялся нарушать эту тишину.

- Кого мы ищем? - спросил Тео.

- Не знаю, - ответила Эбби. - Но Мэй сказала, что могут быть другие. Те, кто помнит.

- А если их нет?

- Тогда мы сами справимся.

Они заходили в магазины, в аптеки, в кафе. Задавали вопросы. Люди смотрели на них странно, качали головами. Никто ничего не помнил. Никто не знал ни о доме, ни о Лив, ни о тьме.

- Они как пустые, - прошептал Тео.

- Да, - согласилась Эбби. - Как марионетки.

- Это жутко.

- Знаю.

Они вышли на небольшую площадь. В центре стоял старый фонтан, давно не работающий. Вода в нём была зелёной, застоявшейся. На бортике сидел старик. Он был одет в потрёпанное пальто, в руках держал трость.

- Извините, - обратилась к нему Эбби.

Старик поднял голову. Его глаза были мутными, но в них что-то блеснуло.

- Да? - прохрипел он.

- Вы не знаете, есть ли здесь кто-нибудь, кто помнит про старый дом на холме?

Старик замер. Его лицо побледнело.

- Дом? - переспросил он.

- Да. Особняк Картеров.

- Откуда вы знаете о нём?

- Мы были там.

Старик долго смотрел на неё. Потом медленно кивнул.

- Значит, вы - те самые, - сказал он.

- Какие?

- Те, кто вошёл. И вернулся.

Эбби и Тео переглянулись.

- Вы тоже помните? - спросил Тео.

- Помню, - ответил старик. - Слишком хорошо помню.

- Кто вы?

- Меня зовут Артур. Артур Мейсон. Я жил рядом с домом. Много лет назад.

- И что вы знаете?

- Всё. Или почти всё.

Часть вторая: История Артура

Они сидели на бортике фонтана. Старик говорил медленно, с трудом подбирая слова. Его голос был хриплым, но в нём была сила.

- Я был мальчишкой, когда дом забрал мою сестру, - начал он. - Мы жили на ферме, у подножия холма. Отец запрещал нам ходить туда. Говорил, что место проклято. Но мы не слушали.

Он замолчал. Его глаза наполнились болью.

- Она пропала, - продолжил он. - Просто исчезла. Я помню, как искал её. Как звал. Как кричал. Но её не было. А потом... потом я увидел дом. Он стоял на холме, хотя раньше его там не было. И в окне я увидел её лицо.

- И что вы сделали? - спросила Эбби.

- Я побежал туда. Хотел спасти её. Но дом не пустил меня. Дверь была закрыта. Окна - заколочены. Я стучал, кричал, плакал. А она смотрела на меня из окна. И улыбалась.

- Улыбалась?

- Да. Как будто была счастлива. Как будто хотела, чтобы я тоже вошёл.

- И вы вошли?

- Нет. Меня нашёл отец. Оттащил. Запер дома. А через неделю мы уехали.

- И что было дальше?

- Дальше - долгие годы. Я вырос, женился, переехал. Но я не забыл. Каждую ночь я видел её лицо. Каждую ночь слышал её голос. Дом звал меня. Всегда звал.

- И вы вернулись?

- Да. Тридцать лет спустя. Думал, что смогу. Думал, что стал сильнее. Но дом... дом не изменился. Он ждал. Он всегда ждёт.

Старик опустил голову. Его руки дрожали.

- Я не смог, - прошептал он. - Я убежал. Снова. И с тех пор живу здесь. Прячусь. Жду, когда всё закончится.

- Но почему вы помните? - спросил Тео. - Город забыл.

- Потому что я не отсюда. Я не жил в Гриндейле, когда это началось. А потом... потом я стал якорем. Сам того не зная.

- Якорем?

- Да. Так в книге написано. Те, кто столкнулся с домом и выжил, сохраняют память. Дом не может стереть её. Поэтому он пытается изолировать нас. Сделать так, чтобы мы остались одни.

- Значит, вы тоже якорь? - спросила Эбби.

- Да. И вы. Все, кто вошёл и вернулся.

- И что нам делать?

- Держаться вместе. И помнить.

Часть третья: Новые знания

Артур достал из кармана старую записную книжку. Страницы были пожелтевшими, края - потрёпанными.

- Это дневник моего отца, - сказал он. - Он записывал всё, что знал о доме. О Картере. О вратах.

- Можно посмотреть? - спросила Эбби.

- Держи. Может, найдёте что-то полезное.

Эбби взяла книжку. Открыла.

Записи были сделаны аккуратным почерком. Даты, имена, события. Отец Артура собирал информацию о доме десятилетиями.

- Здесь написано о ритуале, - сказала она. - О том, как закрыть врата навсегда.

- Да, - кивнул Артур. - Но для этого нужна жертва.

- Жертва?

- Тот, кто останется внутри. Навсегда.

Эбби переглянулась с Тео.

- Мы уже знаем, - тихо сказала она. - Лив осталась.

- Лив?

- Наша подруга. Она пожертвовала собой.

Артур покачал головой.

- Значит, вы уже пробовали. И врата всё ещё открыты.

- Что это значит?

- Это значит, что жертва была недостаточной. Или что ритуал провели неправильно.

- И что делать?

- Не знаю. Но, может быть, в дневнике есть ответ.

Эбби пролистала страницы. И вдруг остановилась.

- Смотри, - сказала она.

На странице был рисунок. Тот самый глаз с треугольным зрачком. И под ним - странные слова на неизвестном языке.

- Что это? - спросил Тео.

- Не знаю, - ответила Эбби. - Но, кажется, это важно.

Артур взглянул на рисунок. Побледнел.

- Это печать, - сказал он. - Печать, которую Картер вырезал на алтаре.

- И что она делает?

- Она держит врата. Если её разрушить, врата откроются полностью.

- А если восстановить?

- Тогда они закроются. Навсегда.

Эбби смотрела на рисунок. В её голове складывался план.

- Мы должны найти эту печать, - сказала она.

- И восстановить её, - добавил Тео.

- Но как?

- Вернёмся к алтарю. И сделаем то, что не сделали.

Артур посмотрел на них с удивлением.

- Вы готовы снова идти туда? - спросил он.

- Да, - ответила Эбби. - Готовы.

Эпизод 3. «Сомнения»

Часть первая: Ночные разговоры

Вечером они собрались в подвале у Тео. Все шестеро, включая Артура.

- Это опасно, - сказала Мэй. - Возвращаться туда - безумие.

- А ждать, пока тьма поглотит всё, - не безумие? - возразила Эбби.

- Я не говорю, что нужно ждать. Но нужно подготовиться.

- Мы готовились. Месяцами.

- И всё равно едва выжили.

- Поэтому сейчас мы должны быть умнее.

Артур слушал их спор, не вмешиваясь. Его лицо было задумчивым.

- Можно вопрос? - наконец спросил он.

- Да, - ответила Эбби.

- Вы говорите, что уже закрывали врата. И что жертва - ваша подруга - осталась внутри.

- Да.

- И теперь вы хотите вернуться, чтобы восстановить печать?

- Да.

- А вы не думали, что это может быть ловушкой?

- Думали.

- И?

- И решили, что выбора нет.

Артур кивнул.

- Понимаю. Сам так думал.

Часть вторая: Сомнения Скайлар

Скайлар молчала весь вечер.

Она сидела в углу, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Её лицо было бледным, а глаза - пустыми.

- Скайлар? - позвала Эбби.

- А?

- Ты как?

- Я не знаю.

- Что тебя беспокоит?

- Всё.

Эбби пересела ближе.

- Скажи.

Скайлар подняла глаза. В них были слёзы.

- Я боюсь, - прошептала она. - Боюсь, что мы снова не справимся. Что снова кто-то останется. Что это будем мы.

- Мы справимся.

- Ты всегда так говоришь.

- Потому что это правда.

- А если нет?

- Тогда мы будем вместе. До конца.

Скайлар слабо улыбнулась.

- Ты умеешь утешать.

- Стараюсь.

Часть третья: Ночь перед уходом

Ночью Эбби не спала.

Она лежала в кровати, глядя в потолок. Мысли кружились, как осенние листья. О доме. О печати. О том, что им предстоит.

Она вспомнила Лив. Её улыбку. Её жертву. И поняла, что должна идти. Не ради себя. Ради Лив. Ради всех, кто остался там.

Она встала. Подошла к окну.

Улица была пуста. Только фонарь горел.

И под фонарём стояла фигура.

Эбби замерла. Всмотрелась.

Фигура не двигалась. Она просто стояла, подняв голову. И смотрела на окно Эбби.

- Лив? - прошептала Эбби.

Фигура не ответила. Но Эбби знала: это она. Или то, что осталось от неё.

- Прости, - прошептала Эбби. - Прости, что не смогли.

Фигура медленно подняла руку. Помахала.

И исчезла.

Эбби стояла у окна ещё долго. Слёзы текли по щекам. Но в сердце росла решимость.

- Мы вернёмся, - сказала она. - Обещаю.

Эпизод 4. «Подготовка к возвращению»

Часть первая: Сборы

Утром они начали готовиться.

Собирали припасы: соль, свечи, мел, серебро, ножи. Всё, что могло пригодиться.

- Нам нужно больше, - сказала Мэй.

- Чего? - спросил Ноа.

- Всего. В прошлый раз мы едва выжили.

- И что ты предлагаешь?

- Взять с собой всё, что есть. И нарисовать знаки на одежде.

- Зачем?

- Они защищают.

Они рисовали знаки на куртках, на рюкзаках, на обуви. Это было странно, но все знали: это необходимо.

Артур наблюдал за ними, сидя в углу.

- Вы серьёзно настроены, - сказал он.

- Да, - ответила Эбби. - Серьёзно.

- Я хочу пойти с вами.

Все обернулись.

- Зачем? - спросил Тео.

- Это мой долг. Я должен был спасти сестру. И не смог. Теперь я хочу хотя бы попробовать.

- Вы старый, - сказала Скайлар.

- Знаю. Но я ещё на что-то годен.

Эбби посмотрела на него. В его глазах была решимость.

- Хорошо, - сказала она. - Вы идёте с нами.

Часть вторая: Прощание

Перед уходом Эбби зашла к матери.

- Я ухожу, - сказала она.

- Снова?

- Да.

- Надолго?

- Не знаю.

Мать вздохнула. Обняла её.

- Будь осторожна.

- Обещаю.

- И вернись.

- Вернусь.

Эбби вышла. На улице её ждали.

- Готовы? - спросила она.

- Да, - ответили они.

- Тогда идём.

Эпизод 5. «Путь к холму»

Часть первая: Лес

Лес был тёмным. Холодным. Враждебным.

Они шли молча, экономили силы. Под ногами хрустели ветки. Ветер шелестел в голых ветвях.

- Здесь как-то... по-другому, - прошептала Скайлар.

- Да, - согласилась Эбби. - Он знает, что мы идём.

- И что?

- И он готовится.

Они шли дальше. И чем глубже, тем сильнее становился холод.

- Стойте, - вдруг сказал Артур.

Все остановились.

- Что? - спросила Эбби.

- Я слышу.

Они прислушались. Где-то впереди, за деревьями, раздавался звук. Похожий на пение. Тихое, заунывное.

- Это оно, - прошептала Мэй. - Дом зовёт.

- Или она, - сказал Артур. - Моя сестра.

- Вы думаете, это она?

- Я знаю.

Они пошли на звук.

Часть вторая: Поляна

Поляна была пустой.

Ни дома, ни камня, ни воронки. Только чёрная земля и пепел.

- Здесь, - сказала Эбби.

- Да, - ответила Мэй. - Здесь.

Она достала книгу. Открыла нужную страницу.

- Начинаем, - сказала она.

Они встали в круг. Артур - в центре, с дневником отца в руках.

- Читай, - сказала Эбби.

Артур начал читать. Слова были древними, незнакомыми. Но в них была сила.

И вдруг земля под ними дрогнула.

Часть третья: Алтарь

Земля разверзлась. Из-под неё поднялся камень. Огромный, чёрный, с вырезанными символами.

- Алтарь, - прошептала Мэй.

- Печать, - сказал Артур. - Она сломана.

Он указал на камень. В центре его была трещина. Глубокая, тёмная.

- Нужно восстановить, - сказала Эбби.

- Как?

- Не знаю. Но мы должны.

Эпизод 6. «Тьма сгущается»

Часть первая: Голос

Вы пришли.

Голос звучал отовсюду.

Вы снова здесь.

- Да, - ответила Эбби. - И мы не уйдём.

Вы не сможете уйти. Вы - мои.

- Нет.

Да. И теперь вы останетесь навсегда.

Тьма сгустилась. Из неё вышли фигуры. Тёмные, безликие. Они окружили поляну.

- Держитесь! - крикнула Эбби.

Они сжались в круг. Мэй начала читать. Фигуры остановились.

- Работает, - прошептала Скайлар.

- Пока работает, - ответил Тео.

Часть вторая: Битва

Фигуры снова двинулись. Медленно, но неотвратимо.

- Читай громче! - крикнула Эбби.

Мэй повысила голос. Слова звучали как молитва. И фигуры отступали.

Но их было много. Слишком много.

- Мы не выдержим! - крикнул Ноа.

- Выдержим! - ответила Эбби.

Она достала нож. Тео - свой. Они встали впереди.

- Не подходите! - крикнул Тео.

Фигуры не слушали. Они приближались.

И вдруг Артур запел.

Его голос был старым, но сильным. Он пел на языке, которого никто не знал. И фигуры остановились. Замерли.

- Что он делает? - прошептала Мэй.

- Не знаю, - ответила Эбби. - Но это работает.

Часть третья: Печать

Артур пел. Его голос становился громче. И вдруг трещина на алтаре начала затягиваться.

- Смотрите! - крикнула Эбби.

Печать восстанавливалась. Трещина исчезала. Камень светился.

- Он чинит её! - воскликнула Мэй.

Но пение оборвалось. Артур упал на колени.

- Я не могу... - прохрипел он. - Слишком стар.

Эбби бросилась к нему.

- Держитесь!

- Нет. Заканчивайте без меня.

- Мы не оставим вас!

- Должны. Иначе всё зря.

Артур закрыл глаза. Его дыхание стало прерывистым.

- Спасите их, - прошептал он. - Спасите всех.

И замер.

Эпизод 7. «Жертва»

Часть первая: Смерть Артура

Артур умер на алтаре.

Его тело лежало на камне, и печать под ним светилась. Трещина почти исчезла.

- Он отдал жизнь, - прошептала Мэй.

- Да, - ответила Эбби. - Как Лив.

- И что теперь?

- Мы должны завершить.

Они встали в круг. Мэй начала читать. Слова звучали громко, отчётливо.

Печать вспыхнула. Трещина исчезла полностью.

И вдруг всё стихло.

Часть вторая: Тишина

Фигуры исчезли. Тьма отступила.

- Получилось? - спросила Скайлар.

- Да, - ответила Мэй. - Печать восстановлена.

- И врата закрыты?

- Должны быть.

Они пошли домой. Усталые, измученные, но живые.

Эпизод 8. «Возвращение»

Часть первая: Город

Город встретил их тишиной.

Но это была другая тишина. Спокойная. Мирная.

- Всё кончено? - спросил Ноа.

- Не знаю, - ответила Эбби. - Но стало лучше.

- А люди? Они помнят?

- Посмотрим.

Эбби зашла домой. Мать сидела на кухне.

- Мам?

- Да?

- Ты помнишь Лив?

Мать нахмурилась.

- Лив? Твою подругу?

- Да!

- Конечно, помню. Она была у нас. Милая девочка.

Эбби бросилась к матери. Обняла.

- Ты помнишь! - прошептала она.

- Конечно, помню. А что?

- Ничего. Просто... спасибо.

Часть вторая: Встреча

Вечером они встретились в парке.

- Люди вспомнили, - сказал Тео.

- Да, - подтвердила Эбби. - Всё вернулось.

- И что теперь?

- Теперь мы живём.

- А тьма?

- Она ушла. Или затаилась. Но мы готовы.

Они сидели на траве, смотрели на закат. И впервые за долгое время чувствовали покой.

Эпизод 9. «Новый рассвет»

Часть первая: Утро

Утром Эбби проснулась от солнца.

Оно светило ярко, тепло. За окном пели птицы.

Она встала. Подошла к окну.

Город жил. Люди шли, смеялись. Всё было как раньше.

- Мы победили, - прошептала она.

Часть вторая: Финал

Они встретились на старом месте. Все пятеро.

- Это конец? - спросила Скайлар.

- Может быть, - ответила Эбби. - А может, начало.

- Начало чего?

- Новой жизни.

Они замолчали. Каждый думал о своём. О том, что было. О том, что будет.

И где-то вдалеке, на невидимом холме, стоял дом. Но теперь он был другим. Тихим. Спокойным. Мёртвым.

- Мы сделали это, - сказала Эбби.

- Да, - ответили они. - Сделали.

Это не конец.

Впереди ещё одна, финальная глава.

Продолжение следует...

Глава 9 «То, что остается»

Глава 9. То, что остаётся

Финал

Эпизод 1. «После всего»

Часть первая: Утро, которое началось иначе

Эбигейл Хартман проснулась в семь утра. Не от кошмара. Не от холода. Не от шёпота. Просто проснулась - как просыпаются обычные люди после обычного сна.

Она лежала, глядя в потолок, и считала трещины. Двадцать семь. Всё те же двадцать семь. Но теперь они не казались ей зловещими. Они были просто трещинами. Маленькими линиями на побелке, которые появились здесь задолго до неё и останутся после. Они были частью дома. Частью её жизни. И в этом было что-то успокаивающее.

Эбби села. Спустила ноги на пол. Доски были прохладными, но не ледяными. Обычными. Осенними. Она встала, подошла к окну и отдёрнула штору.

Улица была залита солнцем. Настоящим, тёплым, золотым. Деревья стояли в осеннем уборе - жёлтые, оранжевые, багряные. Ветер шевелил ветви, и листья медленно кружились в воздухе, как маленькие солнца. Где-то лаяла собака. Где-то смеялись дети. Город жил.

Эбби стояла и смотрела на эту картину, чувствуя, как внутри разливается тепло. Не то, что приходит от горячего чая или тёплого одеяла. Другое. Глубокое. Настоящее. Тепло, которое означает: всё закончилось. Тьма ушла. И она - она тоже - может снова жить.

Она отошла от окна. Умылась. Почистила зубы. Посмотрела на себя в зеркало.

На неё смотрела девушка. Бледная, но уже не измученная. Уставшая, но не сломленная. В её серых глазах был покой. Или что-то, очень похожее на покой. Или просто усталость, которая наконец-то стала спокойной.

- Привет, - сказала она отражению.

Отражение улыбнулось.

Эбби оделась. Спустилась на кухню. Мать сидела за столом, пила кофе. Увидев дочь, она улыбнулась.

- Доброе утро, - сказала она.

- Доброе.

- Ты хорошо спала?

- Да. Впервые за долгое время.

- Я рада.

Эбби села. На тарелке была яичница с беконом. Она взяла вилку. Попробовала. Вкусно. По-настоящему вкусно.

- Мам, - сказала она.

- Что?

- Спасибо.

- За что?

- За всё.

Мать посмотрела на неё. В её глазах блеснули слёзы.

- Ты вернулась, - прошептала она. - Это всё, что мне нужно.

Часть вторая: Город, который вспомнил

После завтрака Эбби вышла на улицу.

Город был другим. Не таким, как вчера. Не таким, как в те дни, когда тьма стирала память. Он был живым. Настоящим. Люди ходили, разговаривали, смеялись. В магазинах были открыты двери. В парке играли дети. Всё было как раньше. Как до всего этого.

Эбби шла по улице и вдруг поймала себя на том, что улыбается. Просто так. Без причины. Просто потому, что мир снова был на месте. Потому что люди снова помнили. Потому что тьма ушла.

- Эбби!

Она обернулась. К ней бежала Скайлар.

- Ты видела? - запыхавшись, спросила та.

- Что?

- Город. Он снова живой. Люди помнят.

- Да. Я видела.

- Это невероятно!

- Это то, что должно было случиться.

Скайлар улыбнулась. Впервые за долгое время её улыбка была настоящей.

- Я думала, что мы никогда не вернёмся к нормальной жизни, - сказала она.

- Я тоже.

- И что теперь?

- Теперь мы живём.

- Просто живём?

- Да. Просто живём.

Скайлар рассмеялась. Смех её был лёгким, свободным. Как у той Скайлар, которая жила до всего этого.

- Звучит неплохо, - сказала она.

- Согласна.

Часть третья: Тео и его сигареты

Тео Марч стоял на заднем дворе и смотрел на небо.

В руке у него была сигарета. Незажжённая. Он вертел её в пальцах, не решаясь прикурить.

- Бросаешь? - раздался голос.

Тео обернулся. Ноа стоял у калитки.

- Пытаюсь, - ответил Тео.

- Это хорошо.

- Ага. Посмотрим, насколько меня хватит.

Ноа подошёл. Встал рядом.

- Как ты? - спросил он.

- Странно.

- Что именно?

- Ну, как будто всё закончилось, а я не могу поверить. Как будто жду, что снова что-то случится.

- Я тоже.

- Правда?

- Да. Каждую ночь просыпаюсь. Прислушиваюсь. Жду.

- И что слышишь?

- Ничего. Тишину.

- Это хорошо?

- Не знаю. Наверное.

Тео сунул сигарету в пачку. Убрал в карман.

- Может, прогуляемся? - предложил он.

- Куда?

- В парк. К остальным.

- Пошли.

Они вышли со двора. Улица была светлой, шумной. Жизнь кипела.

- Я скучал по этому, - сказал Ноа.

- По чему?

- По шуму. По людям. По нормальности.

- Я тоже.

- Мы справились?

- Да. Справились.

- И что дальше?

- Дальше - жизнь.

Эпизод 2. «Встреча»

Часть первая: Парк

Они собрались в парке. Все пятеро. На старом месте.

Эбби сидела на качелях. Тео - на соседних. Ноа развалился на траве. Мэй устроилась на скамейке с книгой. Скайлар сидела на земле, скрестив ноги, и смотрела на облака.

- Ну вот, - сказала Эбби. - Мы снова здесь.

- Да, - ответила Мэй. - Снова.

- И что теперь?

- Не знаю. Но, кажется, всё закончилось.

- А если нет?

- Тогда мы снова будем бороться.

- Но сейчас - можно выдохнуть?

- Можно.

Они замолчали. Тишина была не тяжёлой, а спокойной. В ней слышались звуки парка: детский смех, пение птиц, шелест листьев. Всё было обычным. И это было прекрасно.

- Я хочу сказать вам кое-что, - вдруг произнесла Эбби.

Все посмотрели на неё.

- Спасибо вам. За то, что были рядом. За то, что не сдались. За то, что мы вместе.

- Мы всегда будем вместе, - сказала Мэй.

- Да, - подтвердил Тео. - Всегда.

- Даже когда всё закончилось? - спросила Скайлар.

- Особенно когда всё закончилось, - ответила Эбби.

Часть вторая: Воспоминания

Они говорили долго. О том, что было. О том, что они пережили. О том, что они потеряли.

- Я помню, как мы впервые вошли в дом, - сказал Ноа. - Было страшно. Но и весело.

- Весело? - переспросила Мэй.

- Ну, в самом начале. Пока не началось.

- А потом?

- Потом стало не до веселья.

Они рассмеялись. Смех был горьким, но настоящим.

- А помните, как мы нашли дневник Картера? - спросила Мэй.

- Да, - ответила Эбби. - Это было... странно.

- И страшно.

- И увлекательно.

- Всё сразу.

Они вспоминали. Каждое событие, каждую деталь. И постепенно страх отступал, уступая место чему-то другому. Чему-то похожему на гордость. Они прошли через ад. И выжили.

- Мы сильные, - сказала Скайлар.

- Да, - согласилась Эбби. - Очень сильные.

Часть третья: Лив

Потом они заговорили о Лив.

- Я до сих пор не могу поверить, что её нет, - тихо сказала Мэй.

- Я тоже, - ответила Эбби.

- Она была такой... живой.

- Она и сейчас жива. В нашей памяти.

- Это не то же самое.

- Знаю. Но это всё, что у нас есть.

Они замолчали. Ветер шелестел листьями. Где-то вдалеке залаяла собака.

- Знаете, что она сказала мне перед тем, как уйти? - спросила Эбби.

Все посмотрели на неё.

- Она сказала: «Не вините себя. Это мой выбор». И улыбнулась.

- Она была смелой, - сказала Скайлар.

- Да. Смелее всех нас.

- Мы её не забудем.

- Никогда.

Эпизод 3. «Новая жизнь»

Часть первая: Попытка

Прошло несколько дней.

Жизнь постепенно входила в своё русло. Школа, дом, встречи с друзьями. Всё было обычным. И в то же время - новым. Потому что они сами были новыми. Изменившимися. Взрослыми.

Эбби сидела в своей комнате, делала уроки. Мысли то и дело уходили в сторону. К дому. К двери. К тьме. Но она заставляла себя возвращаться. К тетради. К учебнику. К нормальности.

- Ты в порядке? - спросила мать, заглянув в комнату.

- Да, - ответила Эбби.

- Точно?

- Точно.

Мать кивнула и вышла. Эбби снова склонилась над тетрадью.

Нормальность. Она пыталась вернуться к ней. Пыталась быть обычной. Но это было трудно. Потому что внутри неё навсегда остался след. Тёмный, глубокий, неизгладимый.

Но она училась жить с этим. Училась не оглядываться. Училась идти вперёд.

И это было главное.

Часть вторая: Школа

В школе всё было по-прежнему.

Уроки, перемены, разговоры. Одноклассники обсуждали фильмы, музыку, планы на выходные. Обычная жизнь. Обычные заботы.

Эбби сидела за партой и смотрела в окно. За стеклом был школьный двор. Деревья, скамейки, футбольное поле. Всё было мирным.

- Эбби, - позвал учитель.

Она вздрогнула.

- Да?

- Ты с нами?

- Да. Простите.

- Сосредоточься.

- Хорошо.

Она снова посмотрела в тетрадь. Но мысли были далеко.

После урока к ней подошла Скайлар.

- Ты тоже не можешь сосредоточиться? - спросила она.

- Да, - призналась Эбби.

- И я. Всё время думаю о том, что было.

- Это нормально.

- Ты так думаешь?

- Да. Нам нужно время.

- Сколько?

- Не знаю. Может, много.

Скайлар вздохнула.

- Я просто хочу снова быть обычной.

- Я тоже.

- И что нам делать?

- Пытаться. День за днём.

Часть третья: Вечер

Вечером они встретились у Ноа.

Его родители уехали на выходные, и дом был в их распоряжении. Они сидели в гостиной, пили чай, разговаривали.

- Как школа? - спросил Ноа.

- Скучно, - ответил Тео.

- Как всегда, - добавила Скайлар.

- А я скучал по ней, - сказал Ноа.

- Правда?

- Да. Когда всё это происходило, я мечтал о том, чтобы вернуться к обычной жизни. К урокам, к тренировкам, к скуке.

- И что теперь?

- Теперь мечта сбылась. И это... странно.

Они рассмеялись.

- Знаете, - сказала Мэй, - я думаю, мы справились не только с домом. Мы справились с собой.

- В каком смысле? - спросила Эбби.

- Мы не сломались. Не сошли с ума. Не потеряли друг друга. Это уже победа.

- Да, - согласился Тео. - Победа.

Они подняли чашки.

- За нас, - сказала Эбби.

- За нас, - повторили остальные.

Эпизод 4. «Тени прошлого»

Часть первая: Сны

Ночью Эбби снова приснился сон.

Она стояла на поляне. На холме. Но дом не был тёмным и зловещим. Он был старым, заброшенным, но не страшным. Просто старым домом, который давно покинули.

Эбби подошла к нему. Дверь была открыта. Она заглянула внутрь.

Внутри было пусто. Пыль, паутина, обломки мебели. Ничего страшного. Ничего живого.

- Ты здесь? - спросила она.

Тишина.

- Ты ушёл?

Тишина.

Эбби вошла. Прошла по коридору. Заглянула в комнаты. Всё было пусто. Дом был мёртв. По-настоящему мёртв.

Она вышла. Встала на крыльце. Посмотрела на лес.

- Прощай, - прошептала она.

И проснулась.

За окном был рассвет. Серый, но спокойный.

- Прощай, - повторила она.

И улыбнулась.

Часть вторая: Знаки

Знаки исчезли.

Все. С стен, с заборов, с деревьев. Город был чист. Словно их никогда и не было.

- Ты заметил? - спросила Эбби у Тео, когда они встретились.

- Да, - ответил он. - Всё исчезло.

- Это хорошо?

- Наверное.

- А если он вернётся?

- Тогда мы снова будем готовы.

- Но сейчас?

- Сейчас мы живём.

Они шли по улице. Мимо домов, мимо деревьев, мимо людей. Всё было обычным. И это было прекрасно.

Часть третья: Книга

Мэй сидела в своей комнате и смотрела на книгу.

Книга лежала на столе. Закрытая. Молчаливая. Она больше не звала. Не шептала. Не пугала. Просто лежала, как обычная старая книга.

Мэй взяла её. Открыла.

Страницы были пожелтевшими, но чистыми. Никаких знаков, никаких символов. Только текст. Древний, непонятный, но уже не страшный.

- Ты помогла нам, - сказала Мэй. - Спасибо.

Она закрыла книгу. Положила в ящик. Заперла.

- Побудь здесь, - прошептала она. - На всякий случай.

И вышла из комнаты.

Эпизод 5. «Новый человек»

Часть первая: Незнакомец

Прошло несколько недель.

Осень сменилась зимой. Первый снег выпал в начале декабря, укрыв город белым покрывалом. Всё было тихим, спокойным, мирным.

Эбби шла по улице, когда заметила его.

Мужчина. Высокий, худой, в тёмном пальто. Он стоял у витрины магазина и смотрел внутрь. В его позе было что-то странное. Что-то... знакомое.

Эбби замедлила шаг. Пригляделась.

Мужчина обернулся. Их взгляды встретились.

У него были серые глаза. Слишком светлые. Почти прозрачные. И в них было что-то, отчего по спине Эбби пробежал холодок.

- Извините, - сказал мужчина. - Вы не подскажете, как пройти к библиотеке?

- К библиотеке? - переспросила Эбби.

- Да. Мне нужно найти кое-какую информацию.

- О чём?

- О старом доме.

Эбби замерла.

- Каком доме?

- Об особняке Картеров. На Орлином холме.

Сердце Эбби заколотилось.

- Зачем вам? - спросила она.

- Я историк, - ответил мужчина. - Изучаю местные легенды.

- Легенды?

- Да. Говорят, с этим домом связано много странного.

Эбби смотрела на него. Он не был похож на историка. Слишком... напряжённый. Слишком внимательный.

- Я не знаю, где библиотека, - солгала она. - Извините.

Она развернулась и пошла. Сердце стучало в груди.

Мужчина не пошёл за ней. Но Эбби чувствовала его взгляд. Тяжёлый. Пронизывающий.

- Кто ты? - прошептала она, не оборачиваясь.

Ответа не было.

Часть вторая: Тревога

Вечером она рассказала друзьям.

- Он спрашивал о доме? - переспросила Мэй.

- Да.

- И что ты ответила?

- Что не знаю.

- Правильно.

- Но кто он?

- Не знаю. Но это не к добру.

- Думаешь, он связан с домом?

- Может быть. Или он просто любопытный.

- А если он ищет врата?

- Тогда нам придётся его остановить.

Они замолчали. За окном шёл снег. Крупные хлопья падали на землю, укрывая её белым.

- Мне страшно, - призналась Скайлар.

- Мне тоже, - сказала Эбби.

- Но мы справимся?

- Справимся. Как всегда.

Часть третья: Наблюдение

Они решили следить за незнакомцем.

Ноа и Тео отправились к библиотеке. Мэй и Скайлар - к гостинице, где, как они выяснили, остановился мужчина. Эбби осталась дома, ожидая новостей.

Телефон завибрировал. Сообщение от Тео:

«Он был в библиотеке. Спрашивал о Картере. О вратах. О нас».

Эбби набрала ответ:

«О нас?»

Тео: «Да. Спрашивал, кто ещё интересуется домом».

Эбби: «И что ему ответили?»

Тео: «Не знаю. Но миссис Холланд выглядела напуганной».

Эбби отложила телефон. Страх сжимал горло.

- Кто ты такой? - прошептала она.

Ответа не было.

Эпизод 6. «Тот, кто пришёл»

Часть первая: Имя

На следующий день они увидели его снова.

Он сидел в кафе, на углу Главной и Четвёртой. Пил кофе. Читал газету. Выглядел обычным. Но что-то в нём было. Что-то, что не давало покоя.

- Подойдём? - предложил Тео.

- Нет, - ответила Эбби. - Рано.

- А когда будет не рано?

- Когда узнаем, кто он.

- И как мы это сделаем?

- Проследим.

Они ждали. Мужчина допил кофе, расплатился, вышел. Они пошли за ним.

Он шёл медленно, не оглядываясь. Мимо магазинов, мимо домов. Пока не остановился у старого кладбища.

- Смотри, - прошептала Мэй.

Мужчина подошёл к одной из могил. Наклонился. Провёл рукой по надгробию.

- Чья это могила? - спросила Скайлар.

- Не знаю, - ответила Эбби.

Они подошли ближе, прячась за деревьями.

Мужчина что-то шептал. Потом выпрямился. И вдруг обернулся.

- Я знаю, что вы здесь, - сказал он.

Они замерли.

- Выходите. Я не причиню вам вреда.

Эбби вышла. Остальные - за ней.

- Кто вы? - спросила она.

Мужчина улыбнулся.

- Меня зовут Джулиан, - сказал он. - Джулиан Картер.

Часть вторая: Потомок

- Картер? - переспросила Эбби. - Вы родственник Амоса?

- Дальний, - ответил мужчина. - Очень дальний.

- И что вам нужно?

- То же, что и вам. Ответы.

- О чём?

- О доме. О вратах. О том, что произошло.

- Откуда вы знаете?

- Из семейных записей. Мой прадед вёл дневник. Он писал о своём деде. Об Амосе. О его одержимости.

- И вы решили приехать?

- Да. Когда узнал, что дом снова активен.

- Откуда вы знаете?

- Я чувствую. Картеры всегда чувствуют.

Он посмотрел на них. Его глаза были серьёзными.

- Вы были внутри, - сказал он. - Вы видели врата.

- Да.

- И выжили.

- Да.

- Это невероятно.

- Почему?

- Потому что до вас никто не выживал.

Часть третья: Союз

Они сидели в парке. Джулиан рассказывал.

- Мой прадед был одержим домом, - говорил он. - Как и все Картеры. Это проклятие нашей семьи. Мы чувствуем тьму. Она зовёт нас.

- И вас зовёт? - спросила Эбби.

- Да. С детства.

- Почему вы не пришли раньше?

- Боялся. Долго боялся. Но потом узнал о вас. О том, что вы сделали. И решил.

- Что решил?

- Помочь. Или хотя бы попытаться.

Эбби посмотрела на друзей. Те кивнули.

- Хорошо, - сказала она. - Добро пожаловать.

Эпизод 7. «Тихие дни»

Часть первая: Разговоры

Джулиан оказался интересным собеседником.

Он знал много о доме, о Картере, о вратах. Его рассказы дополняли то, что они уже знали.

- Амос был не просто одержим, - говорил он. - Он был избран. Как и вы.

- Избран? - переспросила Мэй.

- Да. Тьма выбирает тех, кто может открыть врата. Или закрыть их.

- И кто мы?

- Те, кто может закрыть.

- Откуда вы знаете?

- Из записей. И из того, что вы уже сделали.

Они сидели в подвале у Тео. Свечи горели, отбрасывая тёплый свет.

- Что будет дальше? - спросила Скайлар.

- Не знаю, - ответил Джулиан. - Но тьма не ушла. Она затаилась. И однажды вернётся.

- Когда?

- Не знаю. Но мы должны быть готовы.

Часть вторая: Подготовка

Они снова начали готовиться.

Не так, как раньше - с паникой и страхом. А спокойно, методично. Изучали записи, тренировались, рисовали знаки.

- Мы сильнее, чем были, - сказала Эбби.

- Да, - согласился Джулиан. - Но тьма тоже.

- Что вы имеете в виду?

- Она учится. Адаптируется. В следующий раз она будет другой.

- И что нам делать?

- Быть готовыми ко всему.

Часть третья: Вечер

Вечером Эбби сидела у окна.

Снег шёл. Крупные хлопья падали на землю, укрывая её белым. Город был тихим, спокойным. Мирным.

Но где-то в глубине души Эбби знала: это ненадолго.

Она посмотрела на своё запястье. Кожа была чистой. Знак исчез. Но это ничего не значило. Он мог вернуться в любой момент.

- Мы готовы, - прошептала она.

И в этот момент в дверь постучали.

Эпизод 8. «Стук в ночи»

Часть первая: Гость

Эбби замерла.

- Кто там? - спросила она.

Тишина.

Она подошла к двери. Посмотрела в глазок.

Никого.

- Кто там? - повторила она.

Тишина.

Она медленно открыла дверь.

На пороге стояла Лив.

Часть вторая: Лив

- Лив? - прошептала Эбби.

- Привет, - сказала Лив.

Она была бледной. Измученной. Но живой.

- Как? - спросила Эбби. - Как ты...

- Я не знаю. Я просто... проснулась. На поляне. И пошла.

- Ты была внутри. Мы думали...

- Я знаю. Но я вышла.

Эбби обняла её. Крепко. И расплакалась.

- Я думала, ты умерла, - прошептала она.

- Я тоже, - ответила Лив.

Часть третья: Возвращение

Они собрались у Эбби. Все шестеро. И Джулиан.

- Это чудо, - сказала Мэй.

- Да, - согласилась Эбби. - Чудо.

- Но как? - спросил Тео.

- Не знаю, - ответила Лив. - Помню только тьму. И голос. Он сказал: «Ещё не время».

- Что это значит?

- Не знаю. Но я здесь.

Они сидели, разговаривали, смеялись. И в этот вечер всё было почти как раньше.

Но в глубине души каждый знал: тьма не отпустила. Она просто сделала паузу.

Эпизод 9. «Новый рассвет»

Часть первая: Утро

Утром Эбби проснулась от солнца.

Оно светило ярко, тепло. Снег блестел, как сахар. Город был белым, чистым, спокойным.

Она встала. Подошла к окну.

Внизу, во дворе, стояли её друзья. Все шестеро. И Джулиан.

Она улыбнулась.

- Мы вместе, - прошептала она.

Часть вторая: Финал первой книги

Они стояли на холме.

Там, где был дом, теперь была пустая поляна. Снег укрыл её, скрыв все следы.

- Это конец? - спросила Скайлар.

- Нет, - ответила Эбби. - Это начало.

- Начало чего?

- Новой истории.

Она посмотрела на друзей.

- Мы не знаем, что будет дальше. Но мы знаем: мы вместе. И пока мы вместе, мы справимся.

Они кивнули.

И пошли домой.

Эпилог

Часть первая: Письмо

Через несколько дней Эбби получила письмо.

Без обратного адреса. Без подписи. Только несколько строк:

«Вы думаете, что победили. Но вы лишь открыли дверь. Врата запечатаны, но не уничтожены. И однажды они откроются снова. Будьте готовы».

Эбби прочитала. Сложила письмо. Спрятала в ящик.

- Мы готовы, - прошептала она.

Часть вторая: Тень

Ночью, когда город спал, на холме появилась тень.

Она стояла на снегу, глядя на город. Тёмная, безликая, неподвижная.

Она ждала.

Часть третья: Намёк

Эбби проснулась среди ночи.

Подошла к окну.

На улице, под фонарём, стояла фигура.

Эбби не испугалась. Она смотрела на неё спокойно.

- Мы готовы, - повторила она.

Фигура не двинулась. Но Эбби знала: её услышали.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.

Но это не конец истории.

Вторая книга уже ждёт.

Ожидаемая дата выхода 2 книги: 10.10.2026✨

Продолжение следует...