Дом

Глава 1. Поздняя дорога домой

— Что ж, выходные подошли к концу. Хочется ещё немного понежиться в объятиях отдыха, но кто знает, что таит в себе грядущий день? Возможно, рассвет одарит вас энергией, завтрак окажется божественным, и рабочие будни покажутся лишь мимолётной рябью. Мотивированы? Отлично. Не смею больше отвлекать. Пусть ночь убаюкает вас. Услышимся завтра.

Радио захрипело. Алексей дёрнул головой, с трудом разлепляя веки. Он сидел в пустом кафе, уронив лицо на раскрытую книгу. Рядом стоял недопитый кофе, а чек смялся в бесформенный ком, словно его пытались уничтожить. За окном лишь тускло светили лампы.

— Чёрт. Мне уже пора.

Он залпом допил остывший кофе, сунул книгу под мышку и рванул к выходу. В груди колотилось: аптека закроется через полчаса. Почему он не зашёл сразу? Ладно, некогда.

Коридоры торгового центра встретили его пустотой. Обычно здесь толпились люди, визжали дети на аттракционах, играла музыка. Сейчас — никого. Лишь кофейни с зашторенными витринами, ряды игровых автоматов с погасшими экранами и запах дешёвого попкорна, въевшийся в ковролин. Тишина давила на уши.

У лифтов, к его удивлению, собралась толпа. Люди стояли вдоль длинной череды дверей, вглядываясь в табло, переговаривались вполголоса. Кто-то ругался: пятая кабина снова застряла, в третьей слишком много народу. Алексей протиснулся вперёд, услышал чей-то голос:

— Вам на какой? О, кажется, парочке туда же. Проходите вглубь. Эй, расступитесь!

Он переводил взгляд с одной двери на другую. Время утекало. Лампы под потолком начали тускнеть, словно кто-то выкручивал регулятор. Надежда успеть таяла с каждой секундой. И вдруг — свободный лифт. Алексей шагнул внутрь, нажал кнопку нужного этажа. Двери сомкнулись, кабина рванула вверх.

Он вылетел на этаж и побежал. Ноги уже гудели, дыхание сбивалось. Аптека — вот она, за поворотом. Но у дверей горела табличка: «Закрыто».

— Очевидно… — выдохнул он и упёрся ладонями в колени.

Мгновение он стоял, глядя на пустой коридор. Свет стал ещё тусклее. Алексей побрёл дальше, к следующим лифтам. В голове шумела пустота: не самое удачное завершение дня. Завтра нужно будет составить план, не откладывать…

Лифт пришёл сразу. Он вошёл, нажал двадцать третий и прислонился к стене. Кабина поехала вниз. Жилой этаж встретил его мягким жёлтым светом ламп над дверями — хоть здесь жизнь теплилась. Коридор был украшен рисунками, ковриками, в горшках стояли фикусы. Алексей шагнул наружу и в тот же миг налетел на кого-то — женщина, не разбирая дороги, влетела в лифт. Он лишь успел заметить чёрные волосы, небрежную одежду и странную татуировку на шее.

Двери закрылись.

— Ну и нахалка. Ни извините, ничего. И куда в таком виде, в полночь?

Гудение, нарастающее отовсюду, прервало его мысли. Пол дрогнул, и Алексея бросило на стену. Он упал, ударившись плечом, и пополз к своей двери, хватаясь за ковровое покрытие. Всё тряслось — стены, лампы, даже воздух. Ровно через десять секунд всё стихло.

Он поднялся, оглядел руки. Они были перепачканы чёрной маслянистой слизью. Книга тоже. Он посмотрел под ноги — из решётки в полу пузырилась густая тёмная жидкость, наполняя коридор запахом металла и сырости.

Тьма приближалась. Лампочки над квартирами гасли одна за другой. Хлюпающий звук донёсся из глубины коридора.

Алексей бросился к своей двери — единственной, над которой ещё горел свет. Карта-ключ выскользнула из кармана, рука дрожала. Он приложил её к замку — тишина. Другой стороной — тишина. Он взглянул на карту: она была вязкой от слизи. Рванул, вытер о рубашку — и снова приложил. Писк.

Дверь открылась. Он шагнул внутрь, захлопнул. Сердце билось где-то в горле. За спиной — тишина. Только хлюпанье за стеной становилось всё ближе.

Глава 2. Недоброе утро

Слабый свет пробился сквозь шторы. Будильник надрывался с настойчивостью, от которой хотелось провалиться сквозь землю. Алексей, не открывая глаз, шарил рукой по тумбочке — пусто. Звук переместился: с грохотом упав на пол, будильник закатился под кровать и продолжал свою пытку уже оттуда.

Он свесил ноги с кровати, коснулся босыми ступнями холодного пола. Голова гудела от недосыпа — в висках пульсировало в такт писку. Опустившись на колени, он нашарил край кровати, сунул руку в полумрак, нащупал пластиковый корпус и нажал на кнопку. Тишина. Она ударила в уши громче самого будильника.

— И где обещанная утренняя энергия? — пробормотал он, поднимаясь. — Ах да. Для этого нужно ложиться пораньше.

Он поставил будильник на место и подошёл к окну. Небо затянули тёмные тучи — плотные, многослойные, будто вата, намотанная на горизонт. Ветви деревьев раскачивались монотонно, безжизненно. Где-то вдали, сквозь пелену тумана, угадывалась полоска моря — серая, почти сливающаяся с небом. Не то что эти кошмары: гул, тряска, гаснущий свет. Как бы сейчас распахнуть окно, вдохнуть…

Ручки не было. Вместо неё зияла чёрная дыра. Сколько Алексей ни жаловался администрации, ответ был один: «Ради вашей же безопасности». Удобное оправдание для всего, что нельзя объяснить.

Он отошёл от окна, взглянул на часы. Полтора часа до работы. Нужно сходить в аптеку, вернуть книгу…

Алексей метнулся к куче вещей, сваленных у кровати. Рубашка — в пятнах. Джинсы — в пятнах. Книга, которую он забыл на стуле, тоже. На обложке расплылись чёрно-бурые разводы, похожие на старые чернила. Он провёл пальцем по пятну — оно не оттиралось, будто въелось в бумагу.

Кошмар оказался явью.

Он замер. Мысли полезли одна за другой: что это было? Где он вымазался? Как теперь отмывать? И как возвращать книгу? Библиотекарь точно не обрадуется.

— Ладно… Одежду выстираю. Книгу… что-нибудь придумаю.

Он сгрёб вещи в охапку, сунул книгу под мышку и вышел из квартиры, стараясь не смотреть на решётку в полу.

Библиотека встретила его запахом старой бумаги и тишиной. Алексей потянулся к двери и замер — из комнаты персонала вышел Павел. Они столкнулись почти вплотную.

— Воу, ты чего под дверью стоишь? — Павел поправил очки и удивлённо уставился на него. — Ты рано.

— Да вот только пришёл, — Алексей переступил с ноги на ногу. — Хотел войти, а тут ты.

— Книгу не забыл?

Алексей молча протянул её вперёд. Павел взял обложку двумя пальцами, перевернул, провёл ладонью по пятнам. Нахмурился. Пролистал несколько страниц — чисто, только обложка. Снова посмотрел на Алексея:

— Я понимаю, ты с сомнением относишься к реабилитации. Но как библиотекарь… мог бы относиться к книгам бережнее.

— Я знаю, — Алексей опустил глаза.

— Эй, — Павел слегка встряхнул его за плечо. — Я вижу, что тебе есть что сказать. Давай, выкладывай.

Алексей тяжело вздохнул. Слова потекли — сначала неуверенно, потом быстрее: про кафе, про аптеку, про чёрную слизь и гаснущие лампы. Павел слушал, не перебивая, только хмурился всё сильнее.

— То есть, — подытожил он, прищурившись, — ты утверждаешь, что испачкал книгу в жидкости, которая поднималась из решётки? А потом бежал от какого-то существа?

— Да, — выдавил Алексей. — Похоже на то.

Павел какое-то время молчал, потом хмыкнул:

— Не то чтобы у меня были причины тебе не верить. Про перебои с электричеством действительно сообщали. Но ты сам понимаешь, как это звучит?

— Понимаю.

— Может, ты просто переутомился. Ещё и лекарства не выпил — вот и привиделось. А на самом деле ты просто упал где-нибудь.

— Возможно, — тихо сказал Алексей, хотя внутри всё сжалось.

Павел взял книгу, повертел в руках:

— Ладно. Пострадала только обложка. Попытаюсь очистить. В крайнем случае — заменю. Не переживай.

— Давай я оплачу реставрацию.

— Ничего-ничего, — Павел махнул рукой. — Случайность. Тут нет твоей вины. Лучше сегодня отдохни: сходи в аптеку, выспись.

— А как же работа?

— Да ладно, у нас маленькая библиотека. Я как-нибудь сам управлюсь. Раньше же справлялся.

Алексей поднял на него глаза:

— Спасибо.

— Поправляйся, — Павел ободряюще хлопнул его по спине и скрылся между стеллажами, оставив Алексея одного с тяжёлым осадком в груди и чувством, что правда — как та чёрная слизь — просачивается сквозь любые попытки её не замечать.

Глава 3. Наедине со тьмой

Свист лифта. Открывающиеся двери. Коридор — тот же, что и всегда. Только сейчас он был пуст. Алексей шагнул наружу и на мгновение замер, вглядываясь в полумрак.

— Один я хожу в такую рань… — пробормотал он, направляясь к квартире.

В руке он сжимал коробку с таблетками — наконец-то купил. Но мысли крутились вокруг другого. Он невольно оглядывал стены, ковры, двери. Искал следы. Пятна. Хотя бы намёк на ту чёрную слизь. Ничего. Пол вычищен до блеска, стены сияют, ковры свежие. Никакой грязи, никакого мусора. Будто ничего и не было.

Он дошёл до двери, открыл, шагнул внутрь. Тишина. Только холодильник гудел где-то на кухне.

— Похоже, Павел был прав, — сказал он пустой комнате. — Просто вымазался где-то. Пожалуй, стоит начать высыпаться.

Он налил стакан воды, высыпал на ладонь две таблетки. Подержал их секунду, глядя на белые кружочки, потом проглотил, запивая большими глотками.

— Может, в этой терапии есть смысл? — спросил он у собственного отражения в тёмном окне. — Может, мне правда хотят помочь, а я упёрся. Как обычно.

Не давая мысли развиться, он рухнул на кровать. Тело расслабилось, но странно — не приятно, а будто отключалось, как старый телевизор. В голове осталась только одна мысль: «Надо уснуть».

Он закрыл глаза. Повернулся на бок. Взбил подушку. Накрылся с головой — и наконец почувствовал, как сознание начинает плыть. Лёгкость разливалась по рукам и ногам, тело растворялось в матрасе.

«Как же хорошо…» — промелькнуло в голове.

— Это всё благодаря мне, — отозвался чей-то голос.

Алексей открыл глаза. Ничего. Только тьма. Густая, как одеяло, накрывшее мир. Он попытался встать, но тело не слушалось. Только голос, окружённый тишиной.

— Кто здесь? — спросил он.

— Я — то, чего люди так боятся. То, от чего бегут, не понимая моей красоты. Я та, кто дарует вечный покой. Тьма.

— Что в тебе прекрасного?

— Разве ты не чувствуешь? Лёгкость отсутствующего тела. Безмятежность освобождённого разума. Ни усталости, ни тревог.

Алексей прислушался к себе. Действительно. Всё тело налилось тишиной, никаких мыслей, никаких «надо». Словно он всегда был здесь, в этой чёрной пустоте, и никогда не было ни аптеки, ни книги, ни Павла.

— Нет смысла в прошлом, — шептал голос. — Нет нужды в будущем. Есть только «сейчас». Ты и я. Едины и неразделимы.

Он хотел ответить — и вдруг грохот разорвал тишину. Топот за стеной, резкий, злой. Кто-то кричал, швырял вещи. Соседи.

Алексей подскочил в кровати, тяжело дыша. Сердце колотилось, ладони вспотели. Он провёл рукой по лицу — горячему, влажному.

— Ну и сон… — выдохнул он. — Странный, но… Что-то в этом было.

Он взглянул на часы. Полночь. Поднялся, подошёл к окну. За стеклом — ни луны, ни деревьев, ни моря. Только беспросветная чернота. И он уже не мог сказать, что там — ночь или что-то другое.

Он прислонился лбом к холодному стеклу и прошептал:

— Хоть что-то видеть было куда приятнее.

Глава 4. Пустое окно

Новое утро началось с назойливого писка будильника. Пронзительный, привычный, как зубная боль. Но сегодня Алексей поднялся легко: щёлкнул кнопку, сел на край кровати, потянулся. Тело слушалось, голова была ясной. Необычное чувство.

— Вот оно как — высыпаться, — усмехнулся он. — Ни спешки, ни суматохи. Проснулся — и уже готов.

Он быстро умылся, наскоро приготовил завтрак — и вдруг обнаружил, что стоит у двери, полностью одетый и собранный, а на часах всё те же полчаса до выхода. Свободное время. Непривычно.

— И чем бы его занять? — спросил он у пустой комнаты.

Мысли заметались: почитать, размяться, убраться. Они наслаивались друг на друга, путались, пока в голове не образовалась каша. Он почувствовал, как начинает болеть затылок.

— Так, стоп. — Алексей присел на кровать и закрыл глаза. — Обычно с этим проще: спишь, пока есть возможность. А сейчас… Столько вариантов, и ни одного решения.

Он посидел минуту, слушая тишину. Головная боль отступила, мысли улеглись.

— Ладно. Подойдём рационально. Сделаю что-то одно. Потом другое. Главное — начать.

Он открыл глаза и посмотрел на часы. Через пару минут уже пора на работу.

— Ну хоть с этим разобрались, — вздохнул он и поднялся.

Прежде чем выйти, он подошёл к окну — просто глянуть на природу. И замер.

За стеклом была чернота. Не ночная — он уже привык к ночи, к тучам, даже к шторму. Это была плотная, непробиваемая тьма, как на экране выключенного телевизора. Ни деревьев, ни моря, ни отражения его собственного лица.

Алексей прищурился, постучал костяшками по стеклу. Звук глухой. Никакой грязи, ни намёка, что окно чем-то заляпано. Просто — чёрный прямоугольник, где должно быть утро.

— В это время уже светает, — пробормотал он. — Может, погода разбушевалась?

Но даже в самую густую тучу что-то проглядывает. Здесь же была только пустота. Словно за стеклом ничего не существовало.

Он отошёл от окна, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Надо сообщить администрации. Не откладывая.

В административном корпусе у дверей висело объявление: «По техническим причинам приём обращений временно осуществляется только в письменном виде. Просьба опускать их в ящик справа от двери».

Алексей вздохнул, вытащил из кармана ручку и листок. Быстро набросал: «В окне квартиры 62 на 23-м этаже не видно света. Возможна грязь или повреждение. Прошу проверить». Сложил, сунул в ящик.

— Лишь бы скорость исполнения не пострадала, — пробормотал он, разворачиваясь.

Библиотека встретила его привычной тишиной и запахом старой бумаги. Он толкнул дверь — и едва увернулся от Павла, выкатывающего тележку, заваленную коробками.

— Посторонись! — крикнул Павел, выглядывая из-за груды картона. — Вечно ты под дверями караулишь!

— Будто специально, — огрызнулся Алексей, но беззлобно.

— Лучше дверь подержи, — бросил Павел.

Когда коробки оказались на месте, Алексей кивнул на них:

— И куда ты это везёшь?

— Обмен с соседней библиотекой. Ещё на прошлой неделе договорился.

— Помочь?

— Не надо. Кто-то должен смотреть за стойкой. Я быстро.

Павел развернул тележку и скрылся в дали коридора. Алексей вздохнул и пошёл к рабочему месту. Там его ждал обычный утренний набор: пара стопок книг, требующих сортировки. Он разобрал их за полчаса. Потом неспешно протёр полки, проверил читательские формуляры, переставил пару справочников. Делать было нечего.

Посетители приходили, но только возвращали книги — брать никто не хотел. К обеду Алексей сидел за стойкой и смотрел в одну точку, когда дверь распахнулась и появился запыхавшийся Павел. Рубашка на нём промокла от пота, а тележка полна коробок.

— Явился, — усмехнулся Алексей. — Может, помогу разобрать?

— Завтра, — отмахнулся Павел, переводя дух. — На сегодня хватит. Если хочешь, иди по своим делам.

Алексей не заставил себя упрашивать. Сняв рабочую жилетку, он вышел из библиотеки и побрёл домой. С чего начать? Уборка, наверное. В библиотеке он привёл всё в порядок — чем квартира хуже? Жаль, что окно сам не вымоешь. Но в администрацию он уже сообщил. Остаётся только ждать.

Он открыл дверь своей квартиры — и его обдало холодным воздухом. Сквозняк. Алексей шагнул внутрь.

Окно было открыто настежь.

Створка распахнута, и чернота тоннеля смотрела прямо на него. Никаких деревьев, никакого моря. Только стены, покрытые проводами и металлическими конструкциями, уходящие в бесконечность. Ручка — та самая, которой никогда не было — торчала из механизма.

Алексей застыл, чувствуя, как холод пронизывает до костей. Ветер — или что-то другое, — тянуло из проёма, и в этом ветре не было никакой природы. Только пустота.

Глава 5. Ключ от бездны

Ветер — нет, не ветер, просто движение воздуха из пустоты — обдувал лицо, и в этом дыхании не было ничего живого. Тоннель за открытым окном уходил в бесконечность, стены его были покрыты проводами, металлическими конструкциями, какими-то разводами, похожими на старые схемы.

— Нет, — сказал он вслух. — Мне просто кажется. Я не выспался. Или переутомился.

Алексей отпрянул, захлопнул створку. Звук получился глухим, неправильным — будто закрылась не рама, а крышка люка. Он повернул ручку, зафиксировал замок. Только тогда позволил себе выдохнуть.

— Хорошо. Всё хорошо. Я просто... просто приму таблетки и лягу.

Он пошёл на кухню, налил воды, высыпал в ладонь две белые таблетки. Глотнул, чувствуя, как они скользят в горле. Но вместо привычного расслабления пришло только беспокойство. Окно. Оно не могло открыться само. Он же проверял ручку, утром она всё ещё отсутствовала. Значит...

Алексей поставил стакан, подошёл к окну снова. Потрогал ручку. Она сидела в пазу плотно, будто всегда там была. Повернул её влево — замок открылся. Вправо — закрылся. Механизм работал.

— Кто-то вставил её, — сказал он тихо.

Осознание пришло не сразу, но когда пришло — по спине побежали мурашки. Кто-то был в его квартире, пока его не было. Вставил ручку. Открыл окно. И ушёл.

Алексей лихорадочно осмотрел комнату. Всё на местах: стул, стол, кровать. Никаких следов. Но на полу, у самого окна, он заметил тёмное пятно — почти незаметное на сером линолеуме. Он опустился на корточки, провёл пальцем. Пятно не стиралось, пахло металлом и сыростью. Как та слизь в коридоре.

Он выпрямился, вытер руку о штаны и уставился на окно. В голове крутилась одна мысль: «Нужно вытащить ручку». Чтобы никто не смог открыть. Чтобы это больше не повторилось.

Он схватился за ручку обеими руками, дёрнул. Ничего. Крепление держало мёртво. Тогда он начал раскачивать её из стороны в сторону, чувствуя, как она медленно поддаётся. Вытащил почти на треть — и остановился. Руки гудели от напряжения.

— Слишком высоко, — выдохнул он. — Нужно что-то подставить.

Он притащил стул из кухни, забрался на него. Схватился за ручку снова, начал тянуть — и замер. Из-за стены донёсся звук. Шаги. Тихие, крадущиеся. И голоса, почти шёпотом.

Алексей затаил дыхание, прижался ухом к стене.

— Да ладно... — говорил кто-то. — Уже почти. Осталось только...

— Мог бы... — отвечал другой. — Почему всегда... Кто-то ещё...

— Отстань... Итак почти...

— Разве... Закрыта...

— Я оставлял... Должен... Работает...

— А ты... Что если... Узнает...

— По плану... Не должен... Проверить...

— Пошли... Исправлять...

Шаги стихли. Алексей стоял неподвижно, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. Они говорили про окно. «Я оставлял». Значит, они знали. Они вставили ручку. Они открыли окно. Но зачем?

Он тряхнул головой, отгоняя страх, и снова вцепился в ручку. Дёрнул. Ещё. Ещё. В какой-то момент нога соскользнула, стул качнулся — и он рухнул на пол вместе с вырванной ручкой в руке. Удар был глухим, болезненным, но он не обратил на это внимания. Просто сидел на полу, сжимая металлический стержень, глядя на дыру в раме.

— Теперь никто не откроет, — прошептал он.

Он поднялся, сунул ручку под подушку. Проверил входную дверь. Дважды. Потом лёг на кровать, чувствуя, как усталость наваливается сразу, тяжёлым одеялом.

— Всё закрыто, — сказал он вслух, будто проверял себя. — Ключи у меня.

В голове уже начали расплываться мысли. Таблетки действовали. Он знал, что скоро уснёт. Но перед тем, как провалиться, мелькнула последняя тревожная мысль: «Как они вообще вставили эту ручку? У них есть ключи. Они всё равно могут...»

Сознание померкло, оставив только тьму и холодное ощущение, что он больше не хозяин в собственном доме.

Глава 6. Нежданые гости

Очередное утро началось с тишины. Будильник не успел зазвенеть — Алексей уже сидел на кухне с чашкой чая в руках. Вчерашний кошмар казался далёким, почти нереальным.

— Что ж, — пробормотал он, ставя чашку. — Пора за уборку. Может, включить радио? Повеселее будет... Хотя нет. Это только отвлекает.

Он взял веник и совок, стоявшие в углу. Проходя мимо окна, невольно покосился на него — и вздрогнул. За стеклом снова были деревья, море и серое небо. Всё как обычно. Никакой тьмы, никакого тоннеля. Он выдохнул и принялся подметать.

Медитативное движение веника по полу успокаивало. Он передвигал стулья, заглядывал в углы, собирал пыль, которая накопилась за последние дни. Постепенно мысли улеглись, тело привыкло к ритму работы. Он даже не заметил, как прошёл час.

— Хм... До работы ещё есть время, — сказал он, оглядывая сияющую чистоту. — Может, успею ещё что-то сделать. Нужно только выкинуть мусор.

Он завязал мешок, подошёл к двери — и замер. За дверью слышались голоса. Сначала тихие, потом громче, ближе. Знакомые.

— Может, не стоит? Придём позже.

— Нет смысла церемониться. Он и так уже всё видел.

— Это ещё не повод вот так врываться. А если нас заметят соседи?

— Если так и будешь болтать, точно заметят.

— Но...

— Никаких «но». Я здесь из-за твоего косяка, так что не пререкайся.

Алексей медленно опустил мешок на пол. Отступил от двери на шаг. Второй. Он узнал эти голоса. Те самые, которые говорили за окном.

— Они пришли за мной, — прошептал он.

Сердце заколотилось. В голове пронеслось: окно, тоннель, монстры, слизь. Он случайно увидел то, чего не должен был. И теперь они пришли. За ним. Что они сделают? Заберут? Закроют? Уничтожат?

Алексей метнулся к кровати, сунул руку под подушку — ручка была на месте. Он сжал её, чувствуя холодный металл в ладони. Потом перевёл взгляд на окно.

— Другого пути нет, — прошептал он.

Он подбежал к шкафу, нашарил на верхней полке старый фонарик — тот, что купил на всякий случай год назад. Проверил: работает, тускло, но работает. Потом подошёл к окну, вставил ручку в паз. Она вошла с лёгкостью — как будто всё это время ждала своего часа.

Поворот. Холодный воздух ударил в лицо. Тоннель снова открылся — стены, провода, бетонная пустота. Сзади, из прихожей, раздался писк: дверь открылась. Кто-то уже входил.

Алексей не стал оглядываться. Он перешагнул через подоконник и побежал в темноту, чувствуя, как ноги увязают в чём-то липком, как с каждым шагом он погружается в неизвестность, но назад уже нельзя.

Глава 7. Тайна стен

Стены уходили вдаль бесконечными коридорами. Серые, безликие, с проводами, тянущимися вдоль потолка. Они напоминали вены какого-то гигантского организма — пульсирующие, влажные, живые. Алексей бежал, не разбирая дороги, пока лёгкие не начали гореть огнём. Только тогда он остановился, упёрся ладонями в колени и перевёл дух.

Свет фонарика дрожал, выхватывая из темноты то кусок стены, то трещину в полу, то ржавую трубу. Гулко капала вода где-то вдалеке. Всё остальное — тишина. Давящая, как бетонная плита на груди.

Он выпрямился и осмотрелся. Место выглядело заброшенным много лет. Стены покрывали надписи — не буквы, скорее символы. Кресты. Стрелки. Цифры. Кто-то оставлял их здесь намеренно, как следы для заблудившихся. Но Алексей не понимал, куда они вели.

— Раз здесь ходят люди, — пробормотал он, — должны же они как-то ориентироваться.

Он двинулся по коридору, стараясь не смотреть в провалы на полу — некоторые из них были такими глубокими, что фонарик не доставал до дна. Приходилось перепрыгивать, цепляться за выступы, лезть по ржавым лестницам на другие этажи. Лабиринт затягивал его всё глубже.

Свет становился всё тусклее. Батарейки садились на глазах. Алексей понимал: ещё немного — и он останется в полной темноте.

— Вот так и кончится всё, — пробормотал он, когда фонарик начал мигать. — Сидя в тоннеле, погружённым в тьму.

Он присел на корточки, прислушался. Голоса. Из-за стены — приглушённые, но различимые. Где-то рядом были жилые помещения. Он мог бы попытаться открыть окно, войти внутрь, попросить помощи. Но кого? Соседей, которые не знают его? Которые могут оказаться теми самыми, кто преследовал его?

Нет. Лучше искать свой путь.

Он поднялся и пошёл дальше, держа фонарик в вытянутой руке. Свет едва освещал пол, но Алексей заметил что-то на стене — разводы. Чёрные. Не похожие на грязь. Он подошёл ближе, провёл пальцем — краска. Свежая.

— Кто-то был здесь недавно, — прошептал он. — И оставил след.

Он пошёл по следу — через дыры в полу, между завалами, вверх по лестнице. Краска вела его по бетонному лабиринту. Кресты на стенах становились чаще. Где-то впереди мерцал свет — искусственный, жёлтый, тёплый.

Алексей прибавил шагу. Перед ним возникла баррикада — из мешков, досок, проволоки. Рядом валялась пустая банка из-под краски. Мокрая кисть лежала на полу. Никого.

— Разминулись, — вздохнул он. — Наверное…

Он уже собрался обходить препятствие, как фонарик погас окончательно. И в ту же секунду из темноты впереди донёсся звук — влажный, тягучий. Хлюпанье.

Алексей замер. Сердце пропустило удар. Он не мог видеть, но чувствовал — что-то приближается. Тяжёлое. Медленное. Дыхание застряло в горле. Он попятился — и наткнулся на стену. Холодная. Влажная.

— Быстрее, прыгай сюда! — раздался голос снизу.

Алексей обернулся. В провале перед ним, на несколько метров ниже, кто-то стоял с фонариком, задрав голову вверх. Лица не было видно, только свет и очертания фигуры. И в голосе — отчаяние, которое не позволяло усомниться.

— Что ты медлишь? — снова крикнули снизу. — Прыгай!

Сзади хлюпанье становилось всё громче. Алексей почувствовал запах — металлический, сырой, тот самый. Монстр был прямо за спиной. Он больше не раздумывал. Шаг в пустоту — и он провалился вниз, не зная, где окажется через секунду.

Кто-то поймал его — резко, грубо, но надёжно — и затащил в проём, захлопнув окно. Свет ударил в глаза, яркий, режущий.

Глава 8. Старые знакомые

Яркий свет в комнате резал глаза. После часов, проведённых в тоннеле с одним лишь тусклым фонариком, Алексей чувствовал себя кротом, вылезшим из норы. Он прикрыл лицо ладонью, щурился, пока глаза привыкали.

Комната была его собственной. Всё на местах — стол, кровать, стул. Даже мешок с мусором всё ещё лежал у двери. Словно он никуда и не уходил. Лишь две незнакомые фигуры стояли перед ним: огромная, как шкаф, и тонкая в его тени.

— Зачем ты туда полез? — рявкнул первый, шагнув вперёд.

— Так вышло, — выдавил Алексей.

— «Так вышло»? — незнакомец запрокинул голову и неестественно рассмеялся, будто в комнате было ещё полсотни зрителей. — Как это могло «так выйти»? Ты видел тоннель, видел темноту, слышал монстров — и полез?

— Просто...

— «Просто»! Вот всё у вас «просто»! Просто увидел проход. Просто решил залезть. Просто так сложилось. А мне потом расхлёбывать ваши «просто»!

Алексей открыл рот, чтобы ответить, но слова застревали в горле. Незнакомец продолжал, не снижая тона. Он уже не обращался конкретно к Алексею — просто кричал в пространство, срывая злость на всём подряд: на его безответственность, на слабость, на то, что он ввязался в это дерьмо.

Алексей перевёл взгляд на вторую фигуру. Худощавый мужчина стоял в стороне, виновато улыбался и изредка кивал, будто говорил: «опять он за своё, ты только потерпи». Алексей ждал, но поток ненависти не иссякал. Минуты тянулись, как часы.

— Вы сами вломились ко мне в квартиру! — не выдержал Алексей.

— Мы? — огромная тень нависла над Алексеем. — Это мы начали?

— Да. Сначала окно распахнули. Потом дверь. И теперь ещё что-то предъявляете.

— Да ты...

— Так, всё! — вмешался второй. — Хватит. Каждый здесь виноват.

— Только вы двое! — взорвался первый, но в голосе уже слышалась усталость. — Только вы двое во всём виноваты!

Он сжал кулаки, сглотнул. Краснота медленно отступала с его лица. Он глубоко вдохнул, выдохнул.

— Мне надоело с вами возиться. — Его голос стал тише, холоднее. — Дальше разбирайтесь сами.

Он развернулся, вышел из квартиры и с грохотом захлопнул дверь.

Тишина повисла тяжёлая, как простыня. Алексей сидел на полу, прислонившись спиной к кровати, и смотрел в одну точку. Оставшийся незнакомец переминался с ноги на ногу, теребил край рубашки.

— Ты уж прости его, — тихо сказал он. — Как-то неудачно вышло.

— Я, конечно, благодарен за спасение, — Алексей поднял на него глаза, — но это правда ваша вина. Вы меня в это втянули.

— Ладно-ладно, как скажешь. Мы тут не ради споров.

— И что вам тогда нужно?

— Ну... с чего бы начать...

— Может, хоть представишься?

— Ах да. Прости. Я Кирилл. А тот недовольный — Максим. Наверное, это прозвучит странно, но мы уже давно знакомы.

Алексей нахмурился. Недоумение проступило на лице так явно, что Кирилл даже отвёл взгляд.

— Не думаю, что я стал бы общаться с людьми, которые вламываются в чужие квартиры.

— Ну, хе-хе... — нервно хохотнул Кирилл. — Это долгая история. Может, в другой раз.

— Мне и этого раза достаточно.

Молчание сгустилось. Алексей посмотрел на часы — глубокая ночь. Весь день он пробродил по тоннелям. Усталость навалилась с новой силой, и ему было плевать на этих людей. Он хотел только одного — чтобы они ушли.

— Ты ведь их видел, да? — вдруг спросил Кирилл. — Этих чёрных существ?

Интерес вспыхнул на мгновение — и тут же погас под тяжестью усталости.

— Допустим, — сказал Алексей.

— Не буду вдаваться в подробности, но мы стараемся защитить людей от них. Баррикады в тоннелях — это мы ставим.

— Что-то плохо работает ваша защита. Мне уже второй монстр встречается.

— Ну, скажем так, — Кирилл нервно усмехнулся, — ты очень везучий. Если это можно назвать везением.

Алексей вздохнул. Вставать не хотелось, но сидеть на полу перед незнакомцем было глупо. Он поднялся, сел на край кровати.

— Ладно. Есть какие-то существа, вы с ними боретесь. А я тут при чём? Почему вы лезете именно ко мне?

Кирилл замялся. Несколько раз открывал рот, собираясь с духом, и каждый раз закрывал.

— Ну, как я уже говорил, мы давно знакомы, — выдавил он наконец.

— Я ничего не помню. Так что считайте, что мы не знакомы.

— Это будет сложно объяснить...

— Тогда не объясняй. — Алексей откинулся на подушку. — У вас, наверное, был какой-то план. Но можно мы сделаем вид, что ничего не было? Вы занимаетесь своими делами, я — своими.

Кирилл открыл рот, хотел возразить, но передумал.

— Это нужно будет обсудить с остальными. Если они...

— Вот и обсудите. Без меня.

— Ну... хорошо. Но если что — мы будем держать тебя в курсе.

— Да-да, конечно, — Алексей закрыл глаза.

Кирилл понял, что его выпроваживают. Он неуверенно двинулся к двери, оглянулся на Алексея, хотел сказать что-то ещё, но передумал. Дверь закрылась.

Алексей поднялся, подошёл к столу. Налил стакан воды, высыпал в ладонь две таблетки. Подержал их секунду, глядя на белые кружочки, потом проглотил.

— Теперь точно усну, — прошептал он. — Без лишних мыслей.

Он лёг на кровать, устроился на боку. Вдруг, уже на грани сна, мелькнула мысль: «Сегодня же был рабочий день. Павел... Ладно. Завтра разберусь».

Но сознание уже отключалось, унося его в темноту, где не было ни монстров, ни Кирилла, ни вчерашних окон.

Глава 9. Утерянное спокойствие

В комнате было тихо. Слишком тихо. Алексей сидел на краю кровати, не шевелясь, и вслушивался в пустоту. Никакого гула, никаких шагов за стеной, никакого хлюпанья. Только сердце стучало где-то в горле, отсчитывая секунды.

— Никто не придёт, — сказал он себе в тишину. — Всё кончилось.

Он уже собрался подняться — и в этот момент дверь содрогнулась от удара.

— Алексей! Открывай! Срочно!

Голос Кирилла. Настойчивый, срывающийся. Алексей замер на месте, прислушиваясь. Вторая серия ударов — громче, отчаяннее.

— Я знаю, что ты там! Открывай!

Алексей опустился обратно на кровать. Прикрыл глаза, словно это могло сделать его невидимым. "Сделаю вид, что меня нет. Или что я сплю. Если они войдут — притворюсь, что ничего не слышал".

За окном послышался шорох. Он вздрогнул, повернул голову. Звук был отчётливым — будто кто-то тёрся о стекло снаружи. Алексей вскочил, подошёл к окну. Ничего. Только тьма.

— Ладно, я вхо... — голос Кирилла оборвался на полуслове.

Алексей затаил дыхание. Дверь не открылась. Ни звука — только гул, нарастающий отовсюду. Он прижался ухом к двери, вслушиваясь. Гул перекрывал всё остальное, но сквозь него пробивалось что-то влажное. Хлюпанье. И бульканье.

— Эй! — крикнул он в щель. — У вас там всё нормально?

Ответа не было.

И тут окно взорвалось.

Стекло брызнуло внутрь, градом рассыпавшись по полу. Алексей отшатнулся, прикрывая лицо руками. Из проёма хлынула чёрная слизь — густая, тягучая, с металлическим запахом. Она залила подоконник, стекла на полу, поползла по стенам. Алексей попытался открыть дверь, но ступни скользили. Он упал на колени в вязкую массу. Слизь заливала комнату, поднималась выше, выше, залепляла рот, нос, глаза.

Он захлебнулся тьмой. Не было ни воздуха, ни света, ни времени. Только чёрная пустота, сжимающая грудь, и отчаянная, тщетная попытка вдохнуть...

Алексей распахнул глаза. Он лежал на диване в комнате для персонала библиотеки. Над ним склонился Павел, зажав ему нос пальцами. Увидев, что Алексей очнулся, он отпустил руку:

— Не спи на работе.

Алексей сел резко, слишком резко. Голова закружилась, комната поплыла. Он вцепился в край дивана, пытаясь отдышаться. В горле саднило, в груди — пустота. Память барахлила: он не помнил, как проснулся утром, как дошёл до библиотеки. Только чёрный тоннель, слизь, Кирилл под дверью...

— Сколько времени? — выдохнул он.

— Не переживай, — Павел опустился на корточки перед ним. — Мы ещё не открылись. Вообще странно, что ты уже здесь. Ты в порядке?

— Нет. — Алексей провёл рукой по лицу. — То есть... да. Нормально.

— Что-то не похоже. И вчера тебя не было.

— Просто... — Алексей попытался собраться с мыслями. Они разбегались, как мокрые листья по асфальту. — Просто дай мне прийти в себя. У меня каша в голове.

— Ладно, — Павел поднялся, но с места не ушёл. — Только снова не засыпай. У тебя вид, будто ты сутки не спал.

Он вышел, прикрыв дверь. Алексей откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза. В висках пульсировало. Он попытался вспомнить утро: будильник, завтрак, дорога. Ничего. Словно провал в памяти. Только обрывки кошмара — чёрная комната, захлопнувшееся окно, стук в дверь.

Он открыл глаза, посмотрел в потолок.

— Мне страшно находиться у себя дома, — сказал он себе. — Вот что это.

Сказал — и услышал, как слова повисли в воздухе, тяжёлые и окончательные. Он не знал, правда ли это, но чувствовал — именно так. Дом перестал быть убежищем.

Глава 10. Тяжёлая правда

Алексей вышел из комнаты персонала и шагнул в зал библиотеки. Ноги несли его к стойке автоматически, но мысли оставались в том кошмаре. Он надеялся, что Павел уже занят делами и не заметит его состояния. Но судьба решила иначе.

Павел стоял у стойки. Увидев Алексея, он показал на лежащий зип-пакет:

— Лучше не открывай. От неё просто ужасно несёт.

— Это от той книги? — спросил Алексей.

— Да. Я пытался оттереть пятна, но ничего не получилось. Оставил на пару дней — она будто начала разлагаться.

— И ты решил её запаковать? Может, стоило сразу выбросить?

Павел пожал плечами:

— Может и стоило, но я впервые с таким сталкиваюсь. Думал отнести в лабораторию. Вдруг это что-то опасное?

Алексей смотрел на пакет, и в голове всплывали образы — чёрная слизь, пузырящаяся из решётки, запах металла, липкие руки. Если бы можно было изучить образец, понять, что это... Но администрация бы не позволила. Они скрывают правду. Наверняка знают, откуда берутся монстры, и имеют способы утаить всё.

— Эй, — Павел потряс его за плечо. — Ты снова спишь?

— Нет. Просто задумался.

— Если тебя что-то тревожит — выкладывай.

Алексей открыл рот, закрыл. Хотел рассказать правду — о тоннелях, о монстрах, о людях, которые вломились в его квартиру. Но на языке вертелась только ложь, готовая и безопасная.

— Нет, всё в порядке. Просто... последнее время никак не могу спокойно поспать. Бессонница, кошмары. Вот и хожу сонный.

— Ты ведь не забываешь принимать лекарства?

— Нет, — слишком быстро ответил Алексей. — Пью. Может, это от них побочные эффекты?

Павел задумался:

— Возможно. Тебе бы к врачу сходить.

— Да, я так и планировал.

Повисла тишина. Алексей смотрел на запакованную обложку, Павел — на него. Что-то между ними повисло, невысказанное, как дым. Алексей чувствовал, что Павел ждёт продолжения, но продолжать не хотелось.

— А вчера... — Павел замялся. — Ты весь день так провалялся?

— Смутно помню. Кажется, да.

— Понятно.

Ещё мгновение, и неловкое молчание окутало бы их, но дверь библиотеки распахнулась. На пороге стояла массивная фигура. Алексей сразу узнал этот силуэт — широкие плечи, тяжёлый взгляд, сжатые кулаки.

— Вот ты где! — голос Максима прогремел по тихому залу. — Нам нужно поговорить.

— Мы уже обо всём договорились, — сказал Алексей, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Даже не начинай. Я не нянчиться с тобой пришёл.

— Простите, — вклинился Павел, — а вы...

— Прощаю, — отмахнулся Максим. — А теперь не мешай.

— Это вы здесь мешаете работать, — Павел шагнул вперёд, закрывая собой Алексея.

— Не похоже, чтобы вы были чем-то заняты.

— Да что ты...

— Ладно, — вздохнул Алексей, положил руку на плечо Павла. — Что ты хотел?

Максим перевёл взгляд на него, и в глазах мелькнуло что-то, похожее на одобрение.

— Пойдём, поговорим без лишних ушей. Это связано с Кириллом.

Сердце Алексея пропустило удар. Кирилл. Он вспомнил кошмар — стук в дверь, голос, оборвавшийся на полуслове. Неужели это было не сном?

— Я с вами! — воскликнул Павел, с вызовом глядя на Максима.

— Успокойся, — Алексей коснулся его плеча. — Мы просто поговорим. За библиотекой кому-то нужно смотреть.

Он направился к двери. Максим с ухмылкой посмотрел на Павла и пошёл следом.

— Врать ты так и не научился, — послышалось им вслед.

Глава 11. Новая проблема

Лифт бесшумно скользил вниз. Алексей стоял в углу, стараясь не смотреть на Максима, который тяжело дышал и барабанил пальцами по поручню. Нервы у обоих были на пределе. Двери открылись — и перед ними предстал тот же коридор, что и всегда: лампы над дверями, чистый пол, тишина.

— Идём, — бросил Максим и зашагал вперёд.

Алексей двинулся следом, оглядываясь. Каждое пятно на полу, каждая трещина в стене — всё казалось подозрительным. В голове всплывали образы из кошмара: зияющая дыра вместо окна, разбросанные вещи, вязкая чёрная слизь. Он уже почти видел это наяву.

Вот и дверь. Алексей замер, осматриваясь. Всё как обычно — чисто, спокойно. Никаких следов. Но страх не отпускал.

— Ну что завис? Открывай, — поторопил Максим.

Алексей неуверенно поднёс карточку к замку. Писк. Он потянул ручку — и в тот же миг дверь распахнулась изнутри. Что-то твёрдое врезалось ему в лицо, и он рухнул на пол, чувствуя, как из носа течёт тёплая кровь.

— А-а! Какого...

— Постучать забыл! — раздался звонкий женский голос.

Следом за Алексеем на пол с глухим стуком рухнул Максим — ему досталось не меньше.

— И чего вы разлеглись? — насмешливо произнесла она. — А ну, быстро встали и внутрь!

Алексей с трудом поднялся, прижимая руку к лицу. Сквозь пальцы сочилась кровь. Он шагнул в квартиру и замер. Никакого хаоса, никакой слизи. Мебель сдвинута, но окно цело. Только женщина стояла посреди комнаты, уперев руки в бока.

Она была невысокой, но крепкой. Длинные чёрные волосы стянуты в тугой хвост. Одежда изношенная, местами рваная, но не небрежная — скорее боевая. На шее виднелась татуировка: «2362».

Алексей узнал её сразу.

— Это ты меня толкнула в лифте, — сказал он, вытирая кровь с губы. — Может, теперь извинишься?

Последовал второй удар, теперь уже под дых. Алексей снова оказался на полу.

Максим в это время поднялся, потирая челюсть.

— Ты, Настя, как всегда. Зачем было бить-то сразу?

— В моём же доме… — сказал Алексей, не скрывая злости. — Лежу с кровью из носа…

— Пройдёт, — отрезала Настя. — Теперь к делу.

— К какому ещё делу? — Алексей поднялся и шагнул к ней. — Я тебя не знаю. Вы вломились ко мне, теперь бьёте — и у вас ещё и дела?

— Сядь, — приказала Настя. Голос её не повысился, но в нём появилась сталь. — И слушай.

Алексей хотел возразить, но что-то в её взгляде заставило его опуститься на стул. Максим встал рядом, прислонившись к стене, сложив руки на груди.

— Кирилл пропал, — сказала Настя просто. — Мы назначили встречу здесь, в твоей квартире. Он должен был прийти. Не пришёл.

— И вы решили, что я причастен?

— Нет. Мы решили, что ты можешь что-то знать. Хотя бы потому, что вчера вы остались наедине.

Алексей нахмурился.

— Мы поговорили, и он ушёл.

— И что он говорил?

— Про тоннели. Про монстров. Говорил, что вы пытаетесь защитить людей. Ничего конкретного.

Настя переглянулась с Максимом. Тот едва заметно кивнул.

— Ладно, — сказала Настя. — Поверим. Но теперь ты идёшь с нами.

— С чего бы?

— Ты уже в этом по уши.

Алексей хотел возразить, но слова застревали. Он вдруг вспомнил кошмар, как Кирилл стучал в дверь — растерянно, напугано. А он лишь игнорировал.

— Ладно, — выдохнул он. — Что нужно делать?

Настя улыбнулась — впервые за весь разговор. Не тёплой улыбкой, а хищной, оценивающей.

— Вечером идём в администрацию. Забираем документы и смотрим записи с камер. Найдём, куда исчез Кирилл.

Алексей поднялся, вытирая остатки крови с лица.

— У меня есть ещё несколько дел.

— Пойдёшь обратно в библиотеку? — Максим хмыкнул.

—Скажу Павлу, что всё в порядке.

— Не трать на это время — посоветовала Настя. — С таким видом, он всё равно тебе не поверит.

Алексей уже был у двери. Он обернулся, хотел сказать что-то резкое — но передумал. Настя стояла посреди его комнаты, и в её взгляде было что-то странное. Не злость. Не раздражение. Что-то похожее на жалость.

Глава 12. Тайна за дверьми

Глухая ночь. Лампы в коридорах давно погасли, и только три фонарика пронзали тьму, выхватывая из неё очертания стен и дверей. Они шли к зданию администрации — Алексей, Настя и Максим. Шаги отдавались эхом, и каждый звук казался слишком громким в мёртвой тишине.

Алексея охватило знакомое чувство тревоги. Он вспомнил ту ночь, когда бежал в аптеку — такие же пустые этажи, такой же мрак. Тогда он просто хотел успеть до закрытия. Сейчас он шёл нарушать закон.

— Вы говорили, что пойдём вечером, — не выдержал он.

— "Вечер" — понятие растяжимое, — бросила Настя, даже не обернувшись.

— Но администрация закрыта уже несколько часов.

— Для нас они всегда открыты, — усмехнулся Максим, поправляя рюкзак на плече.

Алексей напрягся. Он знал, что их визит будет неофициальным, но теперь, когда они стояли перед главным входом, это осознание ударило с новой силой. Максим снял рюкзак, Настя начала доставать инструменты — отвёртки, плоскогубцы, какой-то прибор с мигающим дисплеем.

— Стой в стороне и не мешай, — сказала она, подходя к панели для ключ-карт.

Алексей попробовал дёрнуть дверную ручку. Закрыто.

— И что дальше? — спросил он.

— Не мешай, — повторил Максим, подсвечивая ей фонариком.

Алексей отступил, наблюдая. Настя аккуратно поддела панель с двух сторон, сняла её со стены. За ней открылась паутина проводов — разноцветных, переплетённых, как нервы. Она быстро перерезала один, соединила два других, отсоединила третий. Её пальцы двигались уверенно, без колебаний. Через пару мгновений раздался знакомый писк, и замок щёлкнул.

— Дамы вперёд, — улыбнулся Максим, открывая дверь.

Внутри было темно, но фонарики выхватили картину, которая заставила Алексея замереть. Разруха. Бумаги разбросаны по полу, стулья опрокинуты, стены в чёрных разводах. Всё выглядело так, будто здесь не было ни души много месяцев.

— Всё как я и думала, — сказала Настя с удовлетворением.

— Как ты и думала? — переспросил Алексей. — Что ты хочешь этим сказать?

— Просто мысли вслух.

— Это не похоже на просто мысли. Ты знала, что мы здесь найдём?

Настя повернулась к нему. В свете фонарика её лицо казалось бледным, почти призрачным.

— Я знала, что администрация не работает по-настоящему уже давно. Вопрос был только в том, как далеко зашёл процесс.

Она отвернулась, не давая ему задать следующий вопрос.

— Приступаем к задачам. Я иду наверх — искать пропуск. Вы вдвоём — в пункт слежения, найдёте записи с камер. Встречаемся здесь через час.

— А если что-то пойдёт не так? — спросил Алексей.

— Не пойдёт, — отрезала Настя и скрылась в темноте коридора.

Алексей стоял, глядя ей вслед, чувствуя, как внутри растёт комок. Он посмотрел на Максима — тот уже шагал в другую сторону.

— Пошли, — бросил он через плечо.

— Я ничего не понимаю, — сказал Алексей, догоняя его. — Зачем я здесь? Вы меня не знаете, я вас не знаю. Что я могу сделать?

— Ты задаёшь слишком много вопросов, — проворчал Максим.

— Потому что никто не даёт ответов.

Максим резко остановился и развернулся. Алексей чуть не врезался в него.

— Слушай, библиотекарь. Ты хочешь знать, что происходит? Я тебе скажу. Мы все здесь — часть чего-то большего, но никто не знает, чего именно. Настя пытается разобраться. Кирилл пытался помочь. И оба они, — он на мгновение запнулся, — оба они в это влезли из-за тебя.

— Из-за меня?

— Кирилл пошёл к тебе, потому что думал, что ты можешь вспомнить. Что ты — ключ. А вместо этого ты его выгнал.

— Я не...

— Заткнись, — сказал Максим тихо, но с такой злостью, что Алексей замолчал. — Просто иди за мной и не задавай вопросов.

Они пошли дальше по коридору. Алексей больше не спрашивал ни о чём. Только смотрел по сторонам, пытаясь не обращать внимания на разбросанные бумаги. На одном из листов он заметил слово «эвакуация». На другом — «неполадки». На третьем — «исчезновения».

Он хотел поднять их, но Максим уже повернул за угол, и Алексей пришлось побежать следом.

Они вышли к тяжёлой металлической двери с табличкой: «Пункт слежения. Доступ только для персонала выше третьего уровня».

— Вот мы и пришли, — сказал Максим.

И достал из рюкзака электропилу.

Алексей отшатнулся.

— Ты серьёзно?

— А ты думал, у меня есть ключ-карта четвёртого уровня? — усмехнулся Максим. — Отойди.

— А если сигнализация?

— Она уже давно не работает. Я проверял.

Максим включил пилу. Рёв заполнил коридор, искры брызнули во все стороны. Алексей закрыл уши руками и отвернулся, чувствуя, как вибрация пронизывает пол и стены. Он думал о том, как оказался в этой ситуации — ночной взлом, электропила, люди, которые знают о нём больше, чем он сам.

Минуты тянулись вечность. Наконец пила затихла. Максим тяжело дышал, отбросил инструмент и толкнул дверь. Она поддалась с противным скрежетом.

— Заходи, — бросил он и шагнул внутрь.

Алексей последовал за ним. В комнате было темно, но Максим нашарил выключатель — и зажглись несколько тусклых ламп. Вдоль стены стояли мониторы, большинство тёмные, но несколько работали. На них мелькали изображения — коридоры, лифты, пустые залы.

— Ищи записи с камер за последние сутки, — скомандовал Максим. — Я пока осмотрю другие комнаты.

Алексей подошёл к компьютеру, взглянул на экран. Там была таблица, куча файлов, даты, время. Он понял, что не знает, с чего начать.

— Вы бы мне хоть что-нибудь объяснили — сказал он, поворачиваясь к двери.

Максима уже не было, но был некто другой. Павел.

Глава 13. Неожиданная встреча

Алексей смотрел на Павла, не веря своим глазам. Тот стоял в дверях и улыбался — спокойно, будто они встретились в библиотеке в обычный рабочий день.

— Ты что здесь делаешь?! — вырвалось у Алексея.

— Следил за тобой, — ответил Павел так же спокойно. — Ты выглядел странно весь день, а потом ушёл с этим типом. Я не мог не проверить.

Сзади послышался топот. В дверной проём влетел Максим — запыхавшийся. Увидев Павла, он остановился и сжал кулаки.

— Ты ещё что здесь делаешь? — рявкнул он.

— Он хочет помочь, — быстро сказал Алексей, становясь между ними.

Павел перевёл взгляд с Максима на Алексея и обратно, не меняя выражения лица.

— Я могу работать с системой слежения, — сказал он. — У нас в библиотеке установлена такая же.

Максим замер. На мгновение его гнев ослаб, сменившись неуверенностью.

— Откуда у тебя в библиотеке система слежения?

— Я сам её установил. Для охраны редких книг. Они не связаны с администрацией.

Максим посмотрел на Алексея, потом снова на Павла. Видно было, что он борется с собой — подозрение сталкивалось с необходимостью.

— Откуда мне знать, что ты не сдашь нас?

— Потому что я не сдал бы Алексея, — ответил Павел спокойно, глядя ему прямо в глаза. — А значит, и вас не сдам.

Максим ещё секунду смотрел на него. Потом разжал кулаки, тяжело выдохнул и отошёл к стене.

— Только попробуй что-то скрыть, — бросил он. — Я буду следить.

Павел кивнул и подошёл к компьютеру, за которым стоял Алексей.

— Показывай, что есть, — сказал он тихо.

Алексей подвинулся, освобождая место. Павел быстро набрал несколько команд, открыл папку с файлами, прокрутил записи.

— Что мы ищем? Есть какая-то конкретика?

— Да, мы ищем человека. Он должен был прийти к моей квартире.

— Во сколько?

— Сегодня утром.

Павел ввёл дату и время. На экранах появились изображения — коридор, множество дверей. Алексей сразу узнал одну из них.

— Это моя дверь.

— Значит смотрим за ней.

На записи было видно, как Кирилл подходит к двери, стучит, затем уходит. Всё как Алексей и помнил. Но Павел не остановился — он прокрутил запись дальше. Через несколько минут Кирилл появился снова, но теперь он двигался быстро, оглядывался. Его лицо искажал страх.

— Он вернулся, — прошептал Алексей.

— Кажется, будто он хотел от чего-то спрятаться, — сказал Павел, указывая на экран. — Видишь, он стучит, ждёт. Потом оглядывается, будто что-то услышал.

На записи было видно, как Кирилл снова постучал, потянул ручку, потом отступил на шаг. И в этот момент изображение исказилось — появились помехи, рябь. Через секунду запись оборвалась.

— Что случилось? — спросил Максим, подходя ближе.

— Не знаю, — ответил Павел, снова запуская файл. — Вот здесь он стучит, вот здесь поворачивается, вот здесь рябь. И всё.

Он перемотал к следующему файлу. На новом видео дверь была пуста, чиста, без следов. Помехи исчезли.

— Слизь, — сказал Алексей тихо. — Монстр. Когда рядом появляются эти твари, электроника начинает сбоить.

Максим отвернулся и ударил кулаком по стене. Глухой удар прозвучал в тишине.

— Если бы я не понадеялся на тебя тогда, — пробормотал он, почти не разжимая губ. — Если бы я пошёл с ним...

— Это не твоя вина, — сказал Алексей, но голос его дрогнул. — Это… Моя вина…

Глава 14. Потеря

Максим вышел в коридор, и дверь за ним закрылась с глухим стуком. Алексей стоял неподвижно, глядя на монитор, где застыла тьма. Словно всё это время он смотрел в ту самую пустоту, которая ждала его дома.

— Сядь, — сказал Павел. — Отойди от экрана.

Алексей опустился на стул, обхватил голову руками. Внутри всё дрожало — не от холода, не от страха, а от того, что он не мог отделаться от одной мысли, въевшейся в сознание, как та чёрная слизь в обложку книги. Он вспомнил, как стоял за дверью, слышал голос, стук Кирилла. И ничего не сделал. Позволил страху взять верх. Отгородился от происходящего — и вот чем это кончилось.

— Это из-за меня, — сказал он в тишину.

Павел сел рядом, на край стола. Он не торопил, не перебивал, просто ждал, пока Алексей соберётся с мыслями.

— Он стучал, — продолжал Алексей, поднимая голову, глядя в стену. — Я слышал, как он просил открыть. А я отвернулся. Сделал вид, что сплю. Просто хотел, чтобы это кончилось. Чтобы все ушли. И вот теперь его нет.

— Ты не знаешь, что случилось после того, как запись оборвалась, — осторожно сказал Павел.

— Знаю. — В голосе Алексея прорезалась жёсткость, которой Павел никогда у него не слышал. — Если бы я впустил его, он был бы здесь. Он бы рассказывал нам, что случилось. А теперь его нет, и это навсегда.

Павел молчал, давая ему выговориться. Алексей снова уронил голову в ладони. Плечи его вздрагивали.

— Всё это началось, потому что я был эгоистом. Думал только о себе. О своей безопасности, своём уюте, своей маленькой жизни. А когда мир решил напомнить о себе, я просто захлопнул дверь.

— Ты не мог знать...

— Я мог догадаться. — Алексей поднял голову, взгляд его стал влажным. — Кирилл сказал мне: «Мы давно знакомы». И я не поверил. Я отмахнулся. Не захотел вникать.

Он замолчал, провёл ладонью по лицу, стирая слёзы, которые всё равно продолжали течь. Но голос стал тише и глубже:

— И что я сделал в ответ? Мало того, что я так никого и не вспомнил, так ещё и погубил одного из них.

— А ты знаешь, что ты мог бы сделать по-другому?

— Впустить его, — сказал Алексей коротко.

— А если бы он пришёл не один? Если бы за ним шёл монстр? Если бы ты открыл дверь, и он втащил бы эту тварь прямо в твою квартиру?

Алексей замер. Он не думал об этом. Вернее, он думал, но только в том ключе, который подтверждал его вину.

— Возможно, — сказал Павел, — но если бы ты открыл дверь, вы оба могли бы погибнуть. И сейчас мы бы искали не его, а вас обоих.

Алексей смотрел на друга, и в груди что-то сдвинулось. Не исчезло, но стало меньше. Больше места появилось для чего-то другого.

— Ты ошибаешься, — сказал он, но голос его уже звучал иначе. — Я всё равно виноват. Только... может быть, не совсем так, как я думал.

Павел положил руку ему на плечо и сжал.

— Значит, давай теперь не ошибаться.

Алексей хотел ответить — и в этот момент дверь распахнулась. На пороге стояла Настя.

— Вы что, решили тут кабинет психолога устроить? — спросила она беззлобно, но в голосе слышалась усталость. — Пошли. Мы нашли, что искали.

Она развернулась и пошла по коридору, не дожидаясь ответа.

Алексей поднялся. Вытер глаза рукавом, глубоко вдохнул.

— Идём, — сказал он Павлу.

Павел кивнул, и они вдвоём шагнули следом за Настей. За углом стоял Максим, который всё это время слушал.

Он не сказал ни слова. Но когда они проходили мимо, он на мгновение задержал взгляд на Алексее. И в этом взгляде было что-то, чего Алексей не ожидал: не гнев, не презрение. Что-то похожее на принятие.

Глава 15. Осознание

Они вышли из здания администрации, когда первые лампы в коридорах начали загораться — тусклый, утренний свет разгонял ночную тьму. Вокруг по-прежнему ни души. Тишина, нарушаемая лишь шагами четырёх человек, которые двигались к лифтам, не проронив ни слова.

Максим шёл первым, опустив голову и сжимая кулаки. Настя чуть позади — задумчивая, собранная. Павел держался рядом с Алексеем, поглядывая на него, но не заговаривая. Алексей чувствовал себя выжатым досуха: эмоции ушли, оставив только усталость и странное ощущение, что он что-то понял, но ещё не может сформулировать.

У лифтов они остановились.

— Встречаемся вечером, — сказала Настя, поворачиваясь к ним. — Отдохните. Вы оба выглядите хуже, чем я после допроса.

Павел усмехнулся, но Алексей лишь кивнул.

— И в этот раз, — добавила Настя, глядя прямо на Алексея, — тебе лучше сразу открывать дверь.

Он не ответил. Просто вздохнул, и этот вздох был тяжелее любых слов.

— Может, лучше встретимся в библиотеке? — предложил Павел. — Там спокойнее, и я смогу за ним присмотреть.

— Да ладно, — прошептал Алексей, но в голосе не было протеста. — Я как-нибудь...

— Почему бы и нет, — решительно ответила Настя. — Библиотека хотя бы надёжнее, чем его квартира.

Разделившись, они сели в разные лифты. Павел нажал кнопку, кабина поехала вниз, и тишина стала ещё плотнее. Алексей прислонился к стене, закрыл глаза. Он чувствовал, как тело медленно отпускает напряжение, мышцы расслабляются, и с каждым этажом становится всё труднее держать глаза открытыми.

— Пришли, — сказал Павел, когда двери распахнулись.

Библиотека встретила их привычным запахом старой бумаги и тишиной. Павел открыл дверь, пропуская Алексея вперёд.

— Кровать только одна, — сказал он, кивая в сторону комнаты персонала. — Диван тоже есть, так что разберёмся.

— Да, — ответил Алексей, направляясь к дивану. — Без разницы.

Он рухнул на сиденье, не снимая обуви. Павел постоял рядом, потом принёс подушку, положил ему под голову. Алексей хотел сказать спасибо, но слова застряли где-то в горле. Он просто кивнул, закрыл глаза и провалился в темноту — без снов, без голосов, без чёрной слизи.

Но через несколько минут он открыл глаза. Сон не приходил. Только усталость и пустота.

— Ты чего? — Павел сидел на стуле у стола, листая какой-то журнал. — Не спится?

— Не могу.

Алексей сел, обхватив колени руками. В комнате было тихо и темно. Только тусклый свет из зала проникал через приоткрытую дверь.

— Я всё думаю, — начал он медленно. — Почему вы все так ко мне относитесь? Жалеете, пытаетесь защитить. А я ведь ничего не сделал, чтобы это заслужить. Только прятался.

— Может, потому что ты не прячешься сейчас, — сказал Павел. — Хотя мог бы.

Алексей замолчал, обдумывая эти слова. В груди что-то шевельнулось, но он не мог понять, что это — благодарность или страх.

— Когда ты появился в библиотеке, — сказал Павел, — мне сказали, что ты проходишь реабилитацию. Что ты был в больнице, что тебе нужна тихая обстановка. И сначала ты действительно почти не разговаривал. Но потом — я не знаю, — он улыбнулся, — ты начал задавать вопросы. Интересоваться, как устроена библиотека, почему книги стоят именно так, а не иначе. Ты был живым, Алексей.

Алексей опустил взгляд. Он помнил это смутно — как будто смотрел на чужую жизнь из-за мутного стекла.

— И что же изменилось с тех времён? — спросил он.

— Это радостная жизнь стала твоим панцирем. — Павел встал, подошёл к окну. — Мне кажется, ты сейчас начинаешь это понимать. Может это и страшно. Но это правильно.

— Но осознание Кирилла не вернёт, — сказал Алексей тихо.

— Нет, — согласился Павел. — Ничего не вернёт. Но ты можешь сделать так, чтобы он умер не зря.

Алексей посмотрел на него — впервые за долгое время без вины, без страха. Просто посмотрел, как на человека, которому можно верить.

— Спасибо, — сказал он. — Правда.

— Ложись спать, — улыбнулся Павел. — Завтра будет новый день. И он, наверное, будет труднее, чем этот.

Алексей лёг на диван, укрылся пледом. И на этот раз сон пришёл почти сразу — лёгкий, неглубокий, без кошмаров. Только темнота и чувство, что в этой темноте он не один.

Глава 16. Дорога в один конец

Утро ворвалось в комнату резко — распахнувшейся дверью и голосом Насти:

— Подъём, соня. У нас мало времени.

Алексей сел на диване, моргая, пытаясь понять, где он и который час. В комнате было светло — неестественно светло, как будто солнце решило заглянуть в окно впервые за много дней. Рядом стояла Настя, за её спиной маячил Максим — сонный, растрёпанный, с тёмными кругами под глазами.

— Разве уже вечер? — спросил Алексей, растирая лицо.

— Планы поменялись, — отрезала Настя. — Вставай. И без завтрака.

Он поднялся, чувствуя, как тело ещё не проснулось, но разум уже включился, перебирая вчерашние события. Павел вышел из кухни с двумя батончиками в руках и протянул один Алексею.

— Они уже давно лежали. Пригодились

Алексей взял батончик, кивнул. Спросить, что происходит, он не успел — Настя уже стояла у двери, притоптывая ногой.

— Быстро. Лифты могут отключиться в любой момент.

Они вышли в коридор и направились к лифтам. По пути Настя коротко объяснила:

— Ночью пропало электричество. Сейчас оно есть, но перебои участились. Если хотим добраться до верхних уровней, нужно ехать сейчас.

— И мы собираемся ехать в лифте, который может застрять? — спросил Алексей, чувствуя, как страх снова поднимается в груди.

— Лучше рискнуть и успеть, чем ждать и оказаться в темноте, — сказала Настя, не оборачиваясь.

Возле лифтов было оживлённо. Люди стояли, переговаривались, смотрели на табло, где высвечивались номера кабин. Алексей заметил, что Настя не собирается ждать своей очереди — она всматривалась в толпу, высматривая момент, чтобы протиснуться.

— Может, я просто вытолкаю всех из следующего? — проворчал Максим.

— Нет. Ждём.

Настя ещё пару секунд смотрела на лифты, потом внезапно рванула вперёд.

— Вон тот, пустой! Пошли!

Они вчетвером втиснулись в кабину, едва не столкнувшись с женщиной, которая пыталась войти следом. Настя приложила карту, нажала кнопку, и двери захлопнулись. Женщина осталась снаружи, с изумлённым лицом.

— Теперь быстро, — сказала Настя, прижимаясь к стене.

Лифт поехал вверх. И поехал долго — гораздо дольше, чем обычно. Алексей заметил, что они проезжают этажи, которых он никогда не видел. Цифры на табло менялись медленно, и с каждым новым номером воздух в кабине становился всё плотнее.

— Нам ещё... — начал он.

И в этот момент свет погас.

Лифт дёрнулся, резко остановился, и всех слегка подбросило вверх. Тишина наступила мгновенная, как удар. Только дыхание четырёх человек в темноте.

— Приехали, — сказала Настя холодно.

Её голос звучал спокойно, но Алексей чувствовал, как внутри всё сжимается. Он нащупал в кармане фонарик, включил его. Свет выхватил лица: Максим сжал челюсти, Павел побледнел, Настя уже стояла у дверей, разглядывая щель между створками.

— Открывай, — скомандовала она.

Максим снял рюкзак, достал лом. Не говоря ни слова, он вставил его между створок и нажал. Металл заскрипел, раздался треск, и створки разъехались, открывая тёмный коридор.

— Идём, — сказала Настя, шагнув в темноту.

Глава 17. Закрытый этаж

Шаги эхом разносились по пустому коридору. Фонарики выхватывали из темноты серые стены, закрытые двери с табличками. Этаж был мёртв.

— Куда идём? — спросил Алексей, чувствуя, как внутри разрастается пустота.

— Ищем проход наверх, — бросила Настя, не оборачиваясь.

— Лифт не работает. Как мы поднимемся?

— Найдём лестницу. — Она коснулась потолка, провела пальцами по бетону. — Эти этажи ниже.

Но коридор быстро упёрся в глухую стену.

— Тупик, — выдохнула Настя.

— Мы же не заходили ни в одну дверь, — сказал Павел тихо. — Может, проход за одной из них?

Алексей обернулся, осветил пройденный путь. Двери тянулись по обе стороны.

— Разделимся, — предложил он.

Настя мельком глянула на него, и в глазах блеснуло что-то похожее на одобрение.

— Неплохая мысль. — Она мотнула головой Максиму. — Пошли в правые. Вы — в левые. Через десять минут — здесь.

Они разошлись. Алексей толкнул ближайшую дверь — она поддалась легко, бесшумно. Внутри оказался кабинет. Ряды столов, компьютеры, шкафы с документами. Чисто. Аккуратно. Никаких следов спешки, никаких разбросанных бумаг.

— Как будто люди просто вышли в обед и не вернулись, — прошептал Павел.

— Осматриваемся, — сказал Алексей. — Ты — компьютеры. Я — шкафы.

Павел хмыкнул.

— Без электричества?

Алексей стыдливо отвёл взгляд и шагнул к шкафам. Папки, техническая документация, ведомости. Ремонт оборудования, перемещение инвентаря, перевод персонала между отделами. Те же отчёты в соседнем кабинете. И в следующем. И в следующем.

— Нашёл что-то? — спросил Павел, перебирая бумаги на столе.

— Ничего, кроме обычной бюрократии. — Алексей захлопнул папку. — А ты?

— Есть несколько интересных документов, — Павел поднял лист, подсвечивая фонариком. — Под жилыми этажами — производственные цеха и лаборатории. Много народу оттуда перевели в другие блоки, но электрорельсы к ним вышли из строя.

— Что-нибудь ещё?

Свет внезапно зажёгся. Ярко, резко. Компьютеры загудели, мониторы ожили, заливая комнату белым светом.

— Электричество вернулось, — выдохнул Павел.

— Нужно найти Настю с Максимом. Быстро.

— Я соберу документы. Вот, держи часть.

Они вышли в коридор, прижимая к груди кипы бумаг. Из кабинетов доносился гул — монотонный, тревожный. Тишина больше не давила. Свет делал коридор почти обычным.

— Эй! — крикнул Алексей. — Настя? Максим?

Тишина. Только шум компьютеров.

— Пошли к лифту, — сказал Павел, ускоряя шаг. — Может, они уже там.

Они прошли поворот, второй. Свет начал мигать — сначала редко, потом чаще. Сырой металлический запах становился всё сильнее.

— Надеюсь, успеем, — выдохнул Павел.

Алексей вдруг схватил его за плечо и прижал к стене так резко, что бумаги посыпались на пол.

— Ты чего...

— Тихо.

Алексей медленно выглянул за угол. И замер.

Прямо перед лифтом стояло тёмное существо. Она была не плоской, не тенью — она пульсировала, перетекала сама в себя, как тягучая смола. Сгусток, в котором угадывались очертания, но не было формы. Чёрная слизь стекала по стенам, разъедала ковролин.

— Монстр, — прошептал Павел, и голос его дрогнул.

— Тихо, — повторил Алексей. — Не двигайся.

Тьма не двигалась. Она стояла у лифта, будто ждала.

— Где остальные? — Павел почти не дышал. — Они ведь не могли...

— Всё с ними в порядке. — Алексей выглянул ещё раз. Дверей впереди было немного, но все одинаковые. Одна из них — чуть приоткрыта. И из щели на него смотрели глаза.

Максим.

Он медленно приоткрыл дверь шире и бесшумно помахал рукой: сюда. Алексей толкнул Павла в плечо, нагнувшись, подхватил несколько листов с пола.

— Хватай бумаги. И бегом за мной. Главное — не останавливайся. И не смотри на него.

— Там же...

— Беги, Павел!

Алексей рванул вперёд. Сзади раздался топот — Павел побежал, но тяжело, неуклюже, сбиваясь с ног. Монстр не шевелился — он просто стоял, перетекая, но из глубины его начал раздаваться звук. Хлюпанье. Медленное. Голодное.

Павел споткнулся, упал, выронив бумаги. Подняться не успел — тень качнулась в его сторону.

Максим вылетел из кабинета, оттолкнул Алексея и ринулся вперёд с ломом в руках.

— Что ты делаешь?!

Но Максим не ответил. Он швырнул лом в чёрную массу — металл вошёл в неё бесшумно, словно в болото, и замер. Слизь даже не замедлилась.

— Не этого я ожидал... — выдохнул Максим.

Он подхватил Павла за шкирку, рывком поставил на ноги и толкнул в сторону кабинета. Алексей втащил друга внутрь, и дверь захлопнулась — Настя подперла ручку стулом.

— А Максим! — закричал Алексей, бросаясь к двери. — Он...

— Отвлечёт монстра, — отрезала Настя, отталкивая его назад. — Он знает, что делать.

— Ты не можешь знать!

Настя повалила его на пол, и он забился, пытаясь встать, но она держала крепко.

— Максим — специалист по выживанию. — Голос её дрогнул, всего на секунду. — Он не полезет в открытую. Он знает, где можно спрятаться.

Снаружи послышались тяжёлые, удаляющиеся шаги. Хлюпанье стихло. Тишина.

Настя поднялась, отряхнула руки, выглянула в коридор.

— Пусто. Бегом к лифту.

Они рванули — Настя впереди, за ней Алексей, сзади Павел, едва поспевающий. Подхватили бумаги, не оглядываясь. Лифт открылся с противным писком — Настя влетела внутрь, приложила карту, нажала кнопку.

Створки сомкнулись.

Кабина дёрнулась и начала подниматься. Гул, дрожь — и снова тишина.

Алексей прислонился к стене, закрыл глаза.

— Мы бросили его, — сказал он ровно, без эмоций.

— Нет, — ответила Настя, глядя в закрытые двери. — Мы сделали то, что должны были.

Павел сидел на полу, сжимая в руках уцелевшие листы. Молчал.

Глава 18. Сердце тьмы

Лифт неспешно полз вверх, и тишину в кабине нарушал лишь шелест бумаги — Настя с хмурым лицом перебирала документы, принесённые Алексеем и Павлом. Воздух стал гуще, тяжелее, будто они не поднимались вверх, а опускались на дно океана.

— Может, ты уже скажешь, куда мы направляемся? — голос Алексея прозвучал резче, чем он хотел.

— В кабинеты местного управления, — ответила Настя, не поднимая глаз от листов.

— И что дальше? Думаешь, там кто-то будет? Мы ещё никого не встретили на всём пути.

— Сдались тебе эти люди… Без них куда проще — никто не мешает обыскивать.

— Значит, мы бросили Максима только ради каких-то поисков? Что такого мы вообще ищем?

Лифт дёрнулся, останавливаясь. Двери со скрипом разъехались — и в нос ударил смрад гнили, перемешанный с сырым металлом. Снаружи всё было в слизи: стены, пол, даже потолок, с которого монотонно капали чёрные капли.

— Правду, — тяжело вздохнула Настя, перешагивая порог.

Электричество ещё теплилось, но в коридорах царил полумрак — свет ламп с трудом пробивался сквозь слизь. Ноги прилипали к полу, будто увязая в смоле, и каждый шаг давался с трудом.

— К такому твой план тоже готов? — Алексей прикрыл лицо. — В таких условиях от монстра мы не убежим. А он здесь точно есть.

— Смотри в оба и сохраняй спокойствие. С остальным разберёмся.

Алексей недовольно цыкнул и бросил взгляд на Павла. Тот задумчиво разглядывал слизь на стенах, будто пытался прочитать в ней что-то сокрытое.

— Нашёл что-нибудь? — спросил Алексей, чтобы хоть как-то успокоиться.

— Нет, просто задумался… — Павел провёл пальцем по стене, оставляя борозду в липком слое. — Хоть монстры уже добрались до нижних этажей, там нигде не было слизи. А здесь её так много…

— Чистильщики, — бросила Настя. Голос её звучал глухо, почти безразлично.

— Кто? — не понял Алексей.

— Местные уборщики особого назначения. Скрывают всё, что может натолкнуть людей на ненужные мысли.

— За подобным явно должно стоять местное управление…

— Или же они просто продолжают выполнять свою работу, — неуверенно предположил Павел. — По инерции.

— Но почему они не вычистили это место?

— Думаю, мы ещё найдём ответ на этот вопрос. — Настя подошла к первой двери. — А пока — пора осмотреться.

Она дёрнула ручку — ничего. Слой слизи надёжно склеил дверь с косяком, превратив её в часть стены. Лишь совместными усилиями, упёршись плечами, они с трудом протиснулись внутрь.

Внутри оказался конференц-зал. Столы и стулья были разбросаны в беспорядке, словно здесь спешно покидали помещение, но слизи почти не было.

— Не похоже, что здесь что-то есть, — Алексей прошёл вглубь, осматривая пустые полки.

— Кто-то здесь уже был, — Павел указал на следы обуви на полу.

— Значит, нужно поспешить, — Настя тут же вышла в коридор.

Павел хотел последовать за ней, но Алексей перехватил его за локоть.

— Что-то случилось?

— Нет, просто… — Алексей замялся, подбирая слова. — Хотел извиниться. Что втянул тебя в это.

— Да ладно, я же сам тогда пошёл за тобой.

— Но… После того, что случилось с Максимом… Ты уверен, что не хочешь вернуться?

Павел на мгновение задумался. В глубине коридора что-то глухо ухнуло, и он вздрогнул.

— Я… — он перевёл дыхание. — Хоть мне и не нравится подход Насти, но какой у нас выбор? Ехать обратно в лифте, который может застрять неизвестно на сколько? И даже если мы вернёмся, вряд ли сможем спокойно жить, будто ничего не было. Ты ведь и сам это понял?

— Ну, если ты готов идти дальше… — Алексей опустил голову.

— Долго вас ещё ждать? — раздался из коридора нетерпеливый голос Насти.

Они обошли почти все комнаты — везде была одна и та же картина: пустые столы, выдвинутые ящики, кто-то уже всё забрал. С каждой новой дверью уверенность Алексея таяла. Впереди уже виднелся конец коридора, когда фонарики вдруг замигали: монстр входил в открытую дверь впереди.

— Все документы точно там! — уверенно воскликнула Настя, указывая на тот самый проём.

— Не говори, что ты хочешь идти туда, — Алексей попятился к ближайшей двери.

— А как же чистильщик?

— Не ты ли говорила, что люди только мешают?

— Мы всё равно ничего не сможем сделать, — с досадой произнёс Павел, следуя за Алексеем. — Сделаем как в прошлый раз — закроемся в кабинете и переждём.

Настя бросила последний взгляд на тёмный проём, где уже угадывалось движение, и последовала за остальными.

Закрыть дверь оказалось не легче, чем открыть. Слизь на полу мешала, ноги скользили, и лишь вдвоём, навалившись всем телом, они сумели задвинуть створку. Подняв с пола стулья, Алексей с Павлом уселись ждать. Настя стояла у двери, вслушиваясь в звуки снаружи, опечаленная и потерянная.

Стояла гнетущая тишина — но фонарики продолжали мигать. Монстр был рядом.

Когда свет стабилизировался, Настя тут же рванула к двери, начала толкать её с новой силой. С трудом, но ей удалось протиснуться в образовавшуюся щель — и она побежала вперёд, не дожидаясь остальных.

Алексею с Павлом потребовалось ещё несколько мучительных минут, чтобы открыть дверь достаточно широко. Когда они добрались до кабинета, Настя сидела на полу. Перед ней лежал рюкзак, из которого рассыпались пожелтевшие листы, а по её щекам текли слёзы. Она не плакала — она просто сидела, уронив руки на колени, и смотрела в одну точку.

Глава 19. Старый дневник

День 1.

Привет… наверное. Никогда не вёл дневник. Настя говорила, что это помогло ей улучшить память. Надеюсь, мне тоже поможет, хотя не особо верится. О чём только писать? Сегодня ничего особенного не происходило: утреннее собрание, дежурство. Ну, вечером была поставка продуктов. Надеюсь, завтра будет что-нибудь интереснее.

День 2.

На самом деле прошла почти неделя. Сначала ничего не происходило, потом я забыл про дневник… Возможно, это будет самым сложным — не забывать делать записи.

Нас перераспределили. Повезло, что я всё ещё с Настей — хоть кто-то знакомый. С Алексеем и Кириллом мы лишь пару раз пересекались. Неплохие ребята, но иногда сложно найти общий язык. Алексей слишком замкнутый, а Кирилл, наоборот, слишком общительный. Я где-то посередине, наверное.

Ходят слухи, что учёные с нижних этажей сделали какое-то открытие. Многие на взводе, но я особо не вникал в суть. Скорее всего, скоро поднимутся из своих лабораторий с докладом — там и посмотрим.

День 21.

Решил вести подсчёт дней, а то я всё ещё забываю писать. Немного сложно, но так будет корректнее.

Все в группе прижились. Иногда даже собираемся в свободное время. Единственное — с Алексеем иногда всё ещё тяжело. Упёртый до невозможности. Если что-то решил — не переспоришь. Хотя, Насте он, кажется, нравится. Уж не знаю, что она в нём нашла. Сейчас она, конечно, на больничном, но обычно постоянно к нему липнет, а он будто лишь подыгрывает. При этом они уже даже живут вместе. Так и хочется её вразумить, но как вижу это счастливое лицо… Начинаю чувствовать себя лишним. Хорошо, что есть ещё Кирилл — с ним можно поболтать в такие моменты.

Как я и писал, скоро сюда прибудут учёные. Объявили, что это будет через три дня, и, видимо, это будет что-то серьёзное. Целых три группы закрепили в сопровождение, ещё несколько — в наблюдении. А нас, поскольку мы не в полном составе, назначили дежурить в коридорах.

В целом, в последнее время работы всё меньше. Хотя в блоке управления вдруг все засуетились. Что-то обсуждают, собирают какие-то документы. Нам же ничего об этом не рассказывают. Думаю, это всё связано с учёными.

День 24.

Я даже не знаю, как это описать… Во время доклада произошло какое-то ЧП. Теперь весь этаж закрыт на карантин. Подробностей никому не раскрывают, но я слышал, что много погибших…

Мы с Кириллом дежурили на других этажах. Только Алексею не повезло оказаться там. Может, он что-нибудь и рассказал бы, но нам не дают его навещать. Говорят, состояние слишком тяжёлое. Надеюсь, с ним всё будет в порядке.

Насте мы пока ничего не рассказываем. Её уже на днях выписывают, но… я не знаю, как она на это отреагирует. Хотя, зная её — она, скорее всего, уже в курсе.

День 31.

Как и ожидалось — Настя уже обо всём знала. Не успела выйти из больницы, как пошла пробиваться к Алексею. Так и ходит уже несколько дней: то одним жалобу напишет, то другим. Вот только толку от этого мало.

Информацию нам так и не раскрывают. Этаж перевели из статуса «карантин» в «закрытый». Теперь только четвёртый уровень доступа и выше могут туда пройти. Нам со вторым делать там нечего.

День 52.

Оказывается, Алексея уже выписали из больницы. Удивительно, как это прошло мимо Насти. Однако в группу он так и не вернулся — его перевели на другую работу. Как нам объяснили, его физическое состояние не подходит для столь изматывающей работы. Кажется, теперь он библиотекарь. В придачу у него ещё и амнезия. Ни про случившееся не узнаем, ни даже как раньше не соберёмся.

Недавно спускался к нему… Хоть у нас и были местами натянутые отношения, но сейчас на него смотреть жалко. Настолько он стал беспомощным. Я думал, это подломит Настю, но, кажется, это стало для неё лишь мотивацией. Теперь она всё свободное время тратит на то, чтобы выяснить, что же случилось на самом деле. Эх, я уже начинаю скучать по тем временам, когда мы все вместе собирались.

День 67.

В последнее время происходит что-то странное. Электроника барахлит, людей на верхних этажах всё меньше, ещё и какая-то чёрная слизь течёт то тут, то там. Теперь большую часть времени мы лишь занимаемся уборкой… Неужели этим не могут заняться уборщики?

Ещё и Настя куда-то пропала. В управлении говорят, что занимаются её поисками. Что же, интересно, с ней произошло… Узнала ли она чего? Надеюсь, с ней всё в порядке и она скоро вернётся.

День 75.

Настя так и не вернулась, и группу расформировали. Теперь даже с Кириллом мы пересекаемся редко…

Однако меня повысили до третьего уровня доступа и причислили к новому отряду «Чистильщиков». Благодаря этому я смог хоть что-то узнать о произошедшем: во время доклада произошла диверсия. Выпустили какого-то монстра, который и оставляет эту слизь. Собственно, моя новая работа и заключается в том, чтобы охранять людей от этого монстра и заметать за ним следы. Работа, конечно, тяжелее предыдущей, но кто-то должен защищать покой.

День 109.

Дела так и идут своим чередом. Отряд постепенно расширяется. Однако есть некоторые странности. От управления почти не поступает приказов, поставки провизии всё меньше, ещё и активность монстра становится всё выше.

Всё больше скучаю по старым временам. О Насте так ничего и неизвестно, с Кириллом я тоже давно не общался. Лишь иногда навещаю Алексея. Выглядит он уже получше, работает, старается. Жаль, что меня он так и не вспомнил…

День 183.

Давно я не делал записей: нет на это времени. Ситуация совсем плачевная. Новых поставок уже давно не было. Благо запасов ещё много — как-то выкручиваемся. Даже беда с электричеством — всё чаще приходится включать генераторы. Но если кончится топливо… Лучше об этом не думать.

От управления давно не поступало приказов. В целом, будто все верхние этажи просто вымерли. Остались только мы, чистильщики. Да и нас-то с каждой неделей всё меньше. Вот и растёт количество работы — кто-то всё ещё должен защищать людей.

День 190.

Сегодня ко мне пришёл Кирилл. Но самое неожиданное — он пришёл с Настей. Она рассказала, что её всё это время держали в тюрьме под производственными этажами за то, что она слишком усердно добывала информацию о том случае с учёными. Что не было никакой диверсии. Что этого монстра привели, чтобы показать новую угрозу, но руководство само его выпустило…

Но зачем тогда было создавать «Чистильщиков»? Если из-за них появилась эта опасность для людей, зачем им отряд для их защиты? Настя говорит, что это лишь отвлечение от чего-то большего, что нужно дальше искать правду за всем этим…

Я рад, что с ней всё в порядке, но… я не уверен, что могу с ней согласиться. Мы находимся в критическом положении. У нас нет времени на выяснение причин. Нам нужно как-то спасать людей.

Настя лишь разозлилась на это и ушла вместе с Кириллом. Похоже, эта встреча спустя столько времени станет для нас последней…

День 224.

Из чистильщиков остался только я… Не хватает ни сил, ни времени, чтобы всё успеть. Днём приходится заниматься распределением ресурсов, ночью — подчищать за монстрами. Сплю как получится.

Настя, кажется, тоже собрала небольшую группу. Иногда натыкаюсь на следы их работ. Похоже, немного здравого смысла в ней проснулось — они тоже пытаются сдерживать монстров. Но от изначальной цели она точно не отвернулась…

Может, стоит выйти на контакт? Всё же какие-то цели у нас пересекаются — могли бы помочь друг другу.

День 235.

Меня будто целенаправленно избегают. Ни одна из попыток встретиться ничем не окончилась. Похоже, та встреча и впрямь была последней…

Еды уже перестаёт хватать. Пришлось идти на крайние меры. Ещё давно я заметил, что Алексей постоянно принимает лекарства. Как мне удалось выяснить, они вызывают лёгкое помутнение рассудка. Уж не знаю, зачем их выписали Алексею, но, благо, на складе их ещё много.

В общем, я начал добавлять их в некоторые партии продуктов: растворять в воде, крошить и рассыпать на фрукты и овощи, втирать в мясо. Помимо этого, я уменьшил сам объём поставок, чтобы растянуть их подольше. Пусть это и не даёт такого эффекта, как прямой приём, но это работает. Люди перестают замечать некоторые детали. Так мы сможем выиграть время на поиски решения проблемы.

Топлива почти нет. Пусть генераторы и не единственная энергия, но без них нет стабильности. Кажется, времени мало, но…

Ещё и Настя… Со своей группой зачем-то крутятся вокруг Алексея. Зачем? Оставьте вы его в покое.

Я… Что я делал… Похоже, я опять уснул. Сил нет, как и ресурсов. Я уже даже не знаю, какой это день… Я ведь уже отправил поставку? Нужно пров…

День ???

Не знаю, сколько я проспал, но генераторы уже встали. Как бы долго ни продолжались перебои, это точно должны были заметить. Хоть я и оттягивал этот момент как мог, но, по итогу, я не справился.

Настя точно не упустит этого и начнёт действовать кардинально. И раз уж мой план провалился, остаётся лишь помочь ей. Думаю, она уже забрала пропуск, который я ей оставил. Очевидно, куда она захочет отправиться. Но если именно там появились все эти монстры… Не стоит ей ходить в такие опасные места. Нужно добраться туда раньше и раздобыть всю возможную информацию для неё.

Глава 20. Правда

Алексей ходил по комнате, вновь и вновь перелистывая страницы дневника. Пожелтевшая бумага хрустела в пальцах, чернила местами расплылись от влаги, но каждое слово въедалось в сознание, как та чёрная слизь — в обложку книги. Настя всё ещё сидела на полу, опечаленная, потерянная, уронив руки на колени, и смотрела в одну точку.

Павел стоял у двери, с тоской поглядывая на них. Всё, что он мог сейчас сделать — попытаться закрыть дверь, хоть немного обезопасив всех от монстра. Но слизь на полу делала своё дело — ноги скользили, ручка не слушалась. Сколько бы усилий он ни прилагал, всё безрезультатно. Лишь хлюпанье разносилось по пустоте коридоров.

— Что, совсем не поддаётся? — послышалось со спины.

Павел обернулся. Алексей, отбросив дневник в сторону, уверенно шагал к нему. В его походке появилась решимость, которой Павел не видел раньше.

— А как же…

— Сейчас важнее закрыть дверь. С остальным потом разберёмся.

Они навалились вдвоём — плечом к плечу, синхронно, будто делали это сотню раз. Дверь с трудом, но начала движение. Из глубин коридора раздались ответные похлюпывания — монстр приближался, учуяв их. Это лишь добавило мотивации. Даже не проверяя, что там, они начали тянуть с ещё большим усердием.

Наконец, дверь захлопнулась с глухим металлическим стуком. Алексей и Павел одновременно сползли вдоль неё на пол, переводя дыхание.

— И… Что теперь? — спросил Павел, вытирая пот со лба.

— Лучше у неё спроси, — Алексей кивнул в сторону Насти. — Она же тут лидер.

Но Настя даже не пошевелилась. Она продолжала сидеть неподвижно, будто стала частью этой комнаты, ещё одной деталью разрушенного интерьера.

— Что, так и будешь сидеть и грустить? — в голосе Алексея зазвучала горечь. — От одного отвернулась, затащила нас во всё это… Ещё и Максима бросила. — Недовольство его нарастало, прорываясь наружу.

— Прекрати, — тихо сказал Павел. — Ей и так тяжело.

— Хочешь, чтобы я пожалел её после всего, что она сделала? Не пора ли ей, наконец, принять ответственность?

— Просто дай ей время. Мы ещё…

— У нас уже нет времени!

В комнате повисла тяжёлая тишина. Алексей, осознав, как сильно вспылил, отвёл взгляд в потолок, пытаясь успокоиться. Павел хотел что-то ответить, но слова застревали в горле. Свет фонарей замигал — хлюпанье раздавалось прямо под дверью, будто кто-то дышал с той стороны, принюхиваясь.

— Да, ты прав, — послышался обессиленный голос Насти. — Времени у нас нет. Так что можешь злиться, высказывать все свои мысли. Да хоть ответить за тот раз, когда я тебя дважды ударила — это всё равно ничего не изменит.

Злость внутри Алексея начала постепенно сменяться чувством вины, которое с каждой секундой становилось всё тяжелее, давило на грудь. Он поднялся, подошёл к Насте и сел рядом, приобняв её за плечо.

— Давай без всей этой нежности, — холодно ответила Настя, убирая его руку. — От твоей жалости только хуже.

— Ну же, где та Настя, у которой всегда был план? Ещё же не всё так плохо: какое-никакое электричество есть, остатки пропитания тоже никуда не делись. Найдём, чем запитать генераторы, и уже можно будет что-то делать.

Уперевшись на плечо Алексея, Настя поднялась и тяжело вздохнула. Взгляд её всё ещё был пустым.

— Ты сначала остальное прочти… — сказала она, кивая на разбросанные листы. — Взялся за самое безобидное, и теперь излучаешь оптимизм.

Пока Алексей пытался подняться, Павел уже подхватил бумаги и с трудом, при мерцающем свете фонаря, начал их рассматривать. Лицо его постепенно менялось — от любопытства к недоумению, от недоумения к тревоге.

— Может, дождёшься, пока монстр уйдёт? — прокряхтел Алексей, наконец встав на ноги. — Ну, чтобы свет не мигал.

— Пусть читает… Пока не поздно… — сухо ответила Настя.

Павел молча продолжал, отбрасывая уже не нужные листы. С каждой страницей его взгляд становился всё более пустым, руки начинали дрожать. Под конец он покачнулся, готовый упасть — но Алексей вовремя его подхватил.

— Да что там такого? — непонимающе воскликнул Алексей, заглядывая через плечо друга.

— Та самая правда… — выдохнула Настя, и голос его звучал так, будто он только что увидел призрака.

— Нет у нас ни времени, ни будущего… — Павел немного оклемался, но лицо оставалось бледным. — Лишь большой неудачный эксперимент.

— Понятнее не стало, — Алексей нахмурился.

— Муравей, построивший город внутри кита… — вновь вздохнула Настя.

— Совсем не подумав о последствиях… — присоединился к ней Павел.

— Хватит уже говорить загадками! — Алексей снова начинал злиться, но в голосе его слышалась мольба, а не гнев.

— Какой же ты тугодум… — Настя покачала головой. — Мы, люди, и есть эти самые муравьи. Только кит — это какое-то неизвестное существо, и плавает оно по космосу. Вот только кто-то не учёл, что оно тоже может умереть.

— Хотя стоит отдать должное: придумать и реализовать что-то подобное…

— О чём вы? Какое существо? — Алексей переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, как реальность начинает расплываться.

— Да, сложно в это поверить, но… — Павел опустился на пол, сжимая в руках пожелтевшие листы. — Всё же сколько уже поколений выросло…

— Уже не осталось тех, кто помнит начало всего этого. — Настя прикрыла глаза. — Лишь истории из прошлого, обрывки документов. И этот дневник.

Алексей принялся рыскать по разбросанным документам, бегая по ними глазами. В голове не укладывалось: они живут внутри гигантского существа? Все эти этажи, коридоры, стены — часть тела? Источники электричества, воды, еды — биологические процессы, приспособленные под нужды людей?

— Мы в чреве, — сказал он вдруг, и собственный голос показался ему чужим. — Мы всё это время были внутри него.

— Выдохни, — послышался обессиленный голос Насти. — Всё равно уже не успеть.

Фонарик продолжал мигать, но свет становился всё тусклее. Со стороны двери начал слышаться скрип — монстр пробовал её на прочность, давил снаружи, и металл жалобно стонал, поддаваясь давлению.

— Похоже, всё закончится именно так, как задумало управление, — ухмыльнулась Настя, но в ухмылке не было злости — только горькая усталость. — Столько борьбы, а они всё равно победили…

— Возможно, это и вправду лучше, чем умирать в темноте… Без еды, воды, воздуха… — Павел опустил голову на колени.

— Вы тут помирать уже собрались? — Алексей резко выпрямился, и в голосе его зазвенела сталь. — Соберитесь! Здесь должен быть выход.

Настя попыталась вновь ударить Алексея, но рука лишь лениво проплыла по воздуху, не коснувшись его.

— Даже сил уже нет пытаться тебя вразумить…

— Света почти нет, за дверью монстр, а мы даже не знаем, есть ли здесь выход… — Павел не поднимал головы. — Мы себя-то спасти не можем, что уж говорить об остальных.

Ещё несколько мерцаний — и фонарик погас окончательно, погружая комнату в абсолютную тьму. Не было ни бликов, ни отражений — только чернота, густая и плотная, как та слизь, которая пузырилась за дверью.

— Если хочешь что-то предпринять — это твой последний шанс, — сказала Настя в темноте. Голос её звучал ровно, без надежды, но и без отчаяния.

Хлюпанье становилось всё громче, перемешиваясь с нарастающим скрипом — дверь прогибалась, металл стонал, сдаваясь. Алексей стоял в темноте, сжимая кулаки, и чувствовал, как внутри него что-то меняется. Не страх. Не гнев. Что-то другое.

На мгновение по коридору разнесся оглушающий грохот, после чего наступила тишина.