Долина Рунаан

Глава 1

Полумрак, холодный ветер пронизывал до костей. Уставшие, разбитые, полностью погружённые в себя, брели по лесной одинокой тропинке обычные люди. Фермеры, торговцы, ремесленники. Сыны, дочери, отцы и дети, мужья и жёны. Среди них был и Виръен, сын кузнеца. Всех этих людей объеденяло одно – потеря. Не так давно их жизнь была наполнена обыденными бытовыми мелочами, но затем случилось несчастье, по причине которого они вереницей направлялись в долину Рунаан.

Неделю назад на их родную деревню обрушился ужасный мор. Многие умерли, но это было не самое страшное. Ведь в одну из ночей все усопшие словно по чьей-то команде восстали и начали нападать на всё живое. Эта ночь была наполнена огнём, криками, смертью. А когда первые лучи солнца ударили о земь, ознаменовав рассвет, все ожившие мертвецы были упокоены и преданы огню. С тех пор было решено всех больных изгонять из деревни, дабы не распространять заразу в пределах селения.

Виръен шел в колонне из таких же больных обречённых как и он сам. Его одолевали мысли о нелёгкой судьбе, позади оставлены друзья, семья, невеста. Некоторые из его друзей, так же как и он сам, шествовали направив взгляд себе под ноги, думая о чём-то своём. Изнутри Виръена разрывали на мелкие кусочки: обида, злость, тоска, горечь, всё это было приправлено болью. Болью от измождённых внутренних органов, сильным чувстовм голода и превращено в смертоносный коктейль человеческого отчаянья.

Никто из обречечённых даже не догадывался куда они направляются. Но всех их влекло в одно определённое место. Долину Рунаан. Она находилась вверх по холму, в двух днях пути от деревни. Виръен мельком глаза осматривал смыкающиеся за их спинами хрупкие, иссушённые ветки деревьев, которые холодно замыкали путников в свои холодные объятия. Долиной Рунааан называли большой густой лес, о нём ходило множество не очень приятных слухов и суеверий. Кто-то считал что здесь обитает нечистая сила. Кто-то называл это место священным, а кто-то наслушившись предрассудокв просто избегал придумывая новые нелепые истории.

По истечению двух дней и ночей Виръен и остальные жители прибыли в место, из которого исходил сильный подсознательный зов. Это оказалась маленькая густая роща, изобильные деревья и кустарники чудесным образом перплетались и обвивались друг вокруг друга. Густые, величественные кроны деревьев образовывали непроницаемый для света ночной купол, ни свет луны ни луч солнца, как бы не пытались, не могли пробиться в это сокровенное место.

Но наиболее выделяющимся здесь был огромный полуторный клинок причудливой формы. Его цвет напоминал одновременно и бледный голубой лунный свет и нежную морскую волну. Сам клинок источал голубоватый свет, наполнявший рощу своеобразным свечением. Не менее важным, или вернее не понятным было то, что здесь находились те жители, которые покинули деревню задолго до Виръена. И они всё ещё были живы.

Если их конечно ещё можно было назвать таковыми. На их теле отчётливо виднелись следы разложения, трупные пятна и всё прилагающееся. Их взгляд не источал жизни. Но тем не менее. Они двигались, разговаривали, порой с кем-то, порой уходя в себя и ведя монологичный диалог. Кто-то узнавая в новоприбыших друзей и родственников слёзно обнимал их, были ли то слёзы счастья, или скорби, а может и то и другое одновременно? Виръен не знал.

Он знал лишь то, что не хотел бы видеть здесь свою возлюбленную Мириам. Пусть без него, пусть с кем-то другим, но она будет жива, здорова и счастлива. Он молился всем изестным ему божествам и силам об этом. Верил и надеялся на это каждой клеточкой своего тела. Нащупав во внутреннем кармане одежды медальон он извлёк его. Раскрыв его он посмотрел на него с нежностью, на глазах навернулись слёзы, а в внутри что-то резко сжалось. В памяти начали всплывать тёплые летние ночи, прогулки под луной у искрящегося светом озера, слова любви, прикосновения, тепло…

Сначала шли дни, долгие, наполненные мучительным ожиданием конца и болью разрывающегося от хвори тела, боли духа и тяжёлых мыслей о тщетности бытия и бесполезности существования. Затем, постепенно боль уходила, и наконец исчезла вовсе. С каждым днём время становилось всё более абстрактным, нереальным. Казалось, что за происходящим наблюдаешь как бы со стороны, а не своим собственными глазами, как стороний наблюдатель, безучастный, случайный. Следить за временем было крайне трудно, Виръену казалось, что он здесь провёл уже несколько месяцев. Он прекрасно осознавал, что уже не является живым, но и мёртвым окончательно его назвать нельзя.

Однажды, прибыла очередная группа людей обречённых на гибель. Это уже не вызывало у Виръена и малейшего интереса, столь многих он уже встретил здесь, в этом проклятом месте несмерти. Вот только его взгляд пал на призрак прошлого, как мимолётное видение. Он встрепенул, оживил что-то внутри. Эти длинные волосы, эта плавная, плывущая походка. Только не она, хоть бы это был призрак, но только не она, не его Мириам.

Он подорвался со своего места в отчаянной попытке опровергнуть это наваждение. “Это не она, не она!”,— твердил себе юноша. Он всматривался в каждое лицо, в каждый силуэт, его зрение уже не было таким острым как при жизни. Но затем, он почувствовал как его нежно обхватили со спины, сомкнув маленькие тонкие руки на его груди. Это не могло быть ошибкой — это были руки Мириам. И хотя слёз в его глазах давно не осталось, они полились, холодные, мёртвые, но искренние. Виръен обернулся и увидел любимый лик своей невесты. Её глаза всё так же искрились жизнью и чувствами к нему. Он прижал её к груди, и решил что больше никогда не отпустит.

-Пока смерть не разлучит нас, - процитировал он. Ещё крепче прижимая девушку к себе.

-И даже смерть не разлучит нас, -поправила его Мириам.

Неделей позже, в роще появилась группа вооруженных людей. Все они были одеты в черные длинные плащи, а на груди у них, гордо отливая серебром, смотрел пронзенный копьём крылатый череп. Один из них был весьма высокого роста, его вьющиеся волосы были наполнены чернотой ночи, а взгляд фиолетовых глаз холодный и уверенный. Это были охотники одного из орденов искоренителей нечисти, а если быть точным, охотники из клана Ван’Астан, во главе с Хлестаковом Ван’Астан.

Они пришли сюда закончить охоту, их группа уже искоренила тварь, что заразила хворью источник пресной воды, который и стал рассадником чумы в окрестных землях. Так же они услышали слухи об этом месте, и прибыли принести покой усопшим. Взгляд Хлестакова пал на пару, что сидела опершись о сияющий голубизной клинок. Они сидели обнявшись крепко держась за руки, безучастно наблюдая за происходящим.

Хлестаков подошёл к оплетенному лианами оружию и крепко схватился за рукоять.

-Мёртвое должно оставаться мёртвым, а живое живым. Таков порядок вещей, так было, есть и будет. – и клинок озарил синим сиянием рощу, всех мертвецов охватило мягкое голубое пламя, обращая их в прах и унося по ветру. На лицах их воцарилось благоговейное облегчение, благодарность. Они были наконец освобождены, теперь они могли упокоиться. В голове Хлестакова прорезались множественные голоса, они хором благодарили своего освободителя.

Хлестаков посмотрел на клинок разглядывая надпись на нём. И будто представляясь и признавая своего нового хозяина клинок прошептал ему своё имя, вернее, Хлестаков смог с его позволения прочесть его.

-Вельсъер, солнце немертвых. – бросив последний взгляд на место, где некогда сидела пара влюблённых, он щёлкнул пальцами по краю своей широкополой остроконечной шляпы и глубже натянул её на глаза.

-Покойтесь с миром, и да примет вас лучший мир…

Затем он и его товарищи удалились из рощи, в надежде спасти больше живых, чем освободить мертвых. Ночь только началась, охота только началась.