До взрыва осталось...

I Дело в Таласси

— Минимум жертв.

"Гром II" — лучшая винтовка для стрельбы на далекие расстояния. Такое оружие по-настоящему большая редкость. В мире таких "экземпляров" всего около десяти.

Человек полз по свежей, приятно пахнущей траве. На спине у него была закреплена та самая винтовка. Ему открывается прекрасный вид на место встречи двух скаттерских группировок. Из рации раздался голос после одного короткого писка:

— Олли, на месте?

— Все под контролем, прием. — ответил он.

С одной и с другой стороны загородной широкополосной дороги приближались по шесть внедорожных двенадцатиместных мобилей.

— Я их вижу.

— Подтверждаю, прием. — ответил Олливер.

— Подниму руки вверх, — стреляй по Мэрику.

— Помню.

Наконец, они встретились. Человек тридцать по обе стороны интереса. Все без исключения были вооружены. Впереди были лидеры группировок. Слева — Мэрик, справа — Гордвери.

— Привез?

— Естественно, привез. — ответил Гордвери и кивнул своим людям. Те сразу достали из мобиля один чемодан.

— Посмотрите. — сказал Мэрик своим.

Чемодан открыли. Внутри него было три толстых шприца с зеленоватой жидкостью.

— Только три? Договаривались на девять.

— Радуйся, что три достали. Я потерял десять человек в той проклятой лаборатории! Мы потеряли две сумки, пока выбирались. Не знаю, как, но они были явно предупреждены о нашем приходе. Я получу свои триста пятьдесят тысяч кредитов и лягу на дно, припеваючи. Нас теперь ищут, видишь ли.

— Вот как? Нефигово мы так уже насолили этому Тосакану, да? — говорил Мэрик, смеясь.

— Да... Ты это, не юли. Давай побыстрее здесь со всем разберемся и мирно разъедемся восвояси.

— Да-да, конечно. Давай. Принесите ему его кредиты. — два человека подошли к Мэрику и дали ему карточки с заветными деньгами. — Одно "но" — добавил Мэрик.

— Какое еще "но"? — повышая голос, отвечал Гордвери.

— Мне нужно убедиться, что оно работает.

— Убеждайся.

Мэрик достал один из шприцов, приготовился вводить содержимое прямо себе в вену.

— Эй, ребята! — крикнул кто-то, выползая из зарослей у обочины.

Все вмиг переполошились, похватали оружие и уже держали гостя на прицеле.

— Это кто, черт подери! — глядя на Мэрика, крикнул Гордвери.

— Я здесь не причем. — спокойно отвечал тот.

— Ребята, меня зовут Рик! Рик Карнаги! Слышали про меня, может быть?

— К твоему несчастью, да, слышал я о тебе, Рик Карнаги. Ублюдок, крыса, которая бросает одного скаттера за другим. Нахера ты сюда вылез? Как ты на нас вообще вышел? — спрашивал Гордвери.

— Ну, значит, так. Как вышел? Да очень просто! Я, видите ли, работаю на одно секретное подразделение по борьбе со скаттерами и…

— Да мы тебя сейчас просто застрелим, придурок! Кем ты себя возомнил, вылетая в открытую прямо на нас?! — сказал Мэрик.

— Ну, смотрите. Вы меня убиваете, и вас сразу накрывают, понимаете? По обе стороны от шоссе уже расположились оперативные группы…

— Вранье. Эту крысу уже не раз хватали за ее длинный язык. — продолжал Мэрик.

— Да? Ну-с, смотрите. Такой, значит, расклад. Прямо на мне закреплен микрофон. За мной наблюдает весь штаб. Я подниму руки, и один из вас умрет. Я, надеюсь, что до этого не…

— Да я сам тебя застрелю, мудила! — закричал Мэрик, выхватывая свой пистолет.

Рик тут же поднял руки. Раздался звук выстрела, источник которого был достаточно далеко. Мэрик повалился на землю, прямо мордой в пыльный щебень, и более не шевелился. Скаттеры стали разбегаться по мобилям, но Гордвери не торопился и пристально глядел на гостя. Слова уже были бесполезны. В этой суматохе они не услышали бы друг друга. Он достал свой старый револьвер с высеченной на нем надписью "От Вэйв", и стал целиться прямо в Рика. Тот на месте не стоял и уже делал ноги вместе с чемоданом.

Мобили начинали разъезжаться, а Олливер, играющий роль снайпера, отстреливал по машинам, особо не прицеливаясь. Ему просто нравилось, как это оружие стреляет.

Гордвери пальнул из револьвера. Пуля свою цель не встретила, Рик укрылся за ближайшей машиной, в которой было уже человек пять. У него самого тоже был ствол. Полуавтоматический пистолет «Мигьялль» третьего поколения с коллиматорным прицелом и возможностью переключения на тепловизор. Он открыл огонь в ответ, но тоже не сумел поразить свою цель. Гордвери заскочил в мобиль, развернулся, получил обойму в заднее бронированное стекло и уехал. Но тут его мобиль почему-то остановился после трех четких выстрелов. Устоялась тишина. Все остальные уже возвращались в свои норы. Из мобиля Гордвери вышел один из его людей.

— Ну, и как прошло? Ха-ха! — весело воскликнул тот.

— Почти, как планировали, Дейл. Почти.

— А что не так?

Мэрик поднялся с земли. Рядом с ним лежал разбитый вдребезги шприц с теперь уже бесполезным содержимым.

— Отлично сработано, Рик, как и всегда.

— Да… правда мы потеряли только что, примерно, пять сотен тысяч кредитов.

— Да похер, Рик! У нас еще два, а это, примерно, лям! — все так же радостно, ликовал Дейл.

— Половина моя, как договаривались. — сказал Мэрик.

— Конечно. — отвечал Рик, на ходу перезаряжая свой "Мигьялль".

Раздался еще один выстрел. Это был Олливер. Головешка Мэрика разлетелась, как арбуз, по которому поддали с кувалды.

— В яблочко, прием! — донесся голос из рации.

— Неплохо выстрел, ха! — крикнул Дейл.

Рик подошел к его телу и проверил карманы его пиджака. Достал кредитную пластиковую карту и сказал:

— Тут должно быть не меньше сотни.

Уже через три с половиной часа команда была в сборе. Вскрывая бутылку ледяного пива, Дейл, с не отпускающим его оптимизмом, осматривал членов группы и шутливо причмокивал.

— Неплохо мы, конечно, все провернули, но… — задумчиво начал Олливер.

— Что? — шутливым тоном продолжал Дейл.

— Мы обратили против себя еще две большие группировки. Скоро скаттеры всех городов и районов будут знать о нас. За нами придут, по любому. Кто нас тогда защитит? Тосакан защитит? Он даже себя защитить не сможет, если по его душу соберутся вечно враждующие банды. Такая куча дерьма хлынет — захлебнешься!

— Выпей-ка лучше пивка! — Дейл протянул ему бутылочку, от которой тот и не подумал отказываться.

— Ну, чего, Рик? Выпьешь?

Карнаги все продолжал смотреть через занавес на просторы ночных улиц. Солнце краем своим медленно скрывалось за высотой жилых зданий. Небо было ясное.

— Да, давай.

Спустя тридцать минут

— Так сколько мы, в итоге, поимеем?

— Когда вернем шприцы, — это около миллиона. На карте Мэрика еще тридцать четыре тысячи.

— Значит, — Дейл сделал очередной глоток, — мы можем, наконец, присоединиться к крупным рыбкам? Пора в "Небеса"?

Олливер отвел взгляд от Дейла к своему пиву и недовольно буркнул.

— Чё? — ответил на его бурчание тот.

— Пока что нам не следует показываться. Регистрация в "Небесах" будет стоить нам три сотни тысяч. Мистеру Тосакану мы должны будем выплатить еще пять сотен тысяч за утрату шприцов. И еще две сотни уйдет на органы порядка. У них всюду камеры, не забывай. Где-нибудь мы точно прокололись. Как итог, — со всего этого мы поимеем тридцать четыре тысячи на троих.

— Зато потом поимеем в пять раз больше! — не унывал Дейл.

— Нет. Сейчас соваться в "Небеса" не стоит. Они не любят, когда свои подставляют своих же. Там могут быть люди, которые хотели что-то поиметь с этой операции.

— Да брось! Какой в этом смысл тогда вообще? Мы обворовываем скаттеров, чтобы потом работать с ними же! Мы так никогда туда не вольемся. — негодовал Дейл, а Олливер все бурчал и бурчал.

— Ты не понял. Мы переворачиваем отбросов. За ними не должны стоять действительно большие шишки. Они так же, как и мы, хотят выбиться выше. Ну, почти все они…

— Как можно знать наверняка? Может быть, нас там уже половина шишек ненавидит!

— Скаттеры и органы порядка связаны. Мне сливают информацию, я — действую. Кто, где, откуда, — все это я знаю уже с самого начала. Ты правда думаешь, что я буду что-то делать вслепую?

— Обычно я задаю мало вопросов. Впредь, я буду умнее.

— Ты просто уже напился! — добавил Олливер.

— Нифига… Кто же с двух бутылок пива-то напивается?

— Зато какого пива! Это, между прочим, таласский лаггер, по четыреста кредитов на бутылку!

— По четыреста?! Ты чё, обалдел? А потом удивляйся, почему это нам всегда кредитов не хватает…

— На что ты намекаешь?

— А я и не намекаю, я говорю прямо, ты…

— Хватит. — Рик перебил двух разгоряченных напарников и те сразу послушались, — Нужно отдохнуть. Завтра встречаемся с Тосаканом, после Аллердо. Действуем по плану.

— Ты уверен, что мы все это потянем? — спрашивал Олливер.

Дейл уже отрубился и стал храпеть сидя, прямо на стуле.

— Да, уверен.

— Иногда, Рик, мне кажется, что ты затеваешь что-то просто невероятное, но затем, мы, как всегда, выходим из любой ситуации чистыми. Я в тебя верю и не сомневаюсь, что твой план, как и всегда, сработает, но…

— Все получится. И когда мы это все провернем, тогда уже можно будет жить, как мы всегда мечтали. Больше не надо будет работать, рисковать всем… можно будет расслабиться, наконец. Мы ляжем на дно, и одновременно взлетим высоко-высоко, туда, где нас не достанут ни лапы закона, ни скаттеров. Никто нас достать не сможет.

***

— Сколько ты там, говоришь, хочешь за шприц?

Перед Риком, один на один, на заброшенном сталелитейном заводе, прямо посреди конвейерного цеха, стоял Аллердо, как и все зазнавшиеся главари разодетый в престижный деловой костюм.

— По пять сотен тысяч за штуку.

— Ага, по пять сотен, значит… мне нужно убедиться…

— Убеждайся.

Аллердо взял из того же чемодана один из шприцов и ткнул иглой себе в руку. Ввел содержимое. В тот же миг, тело его стало выпрямляться, помутневшие от старости зрачки возвращали себе утраченные краски. Кожа растягивалась, возвращалась прежняя эластичность, как когда-то, в молодости.

— Да! Это… это то самое чудо! — старик Аллердо, все время стоящий перед Риком, помолодел лет на сорок, и теперь взрывался счастьем.

— Готов платить?

— Знаешь, Рик Карнаги, я слышал, что ты кидаешь одного лидера за другим. Слышал я, что работаешь ты на Тосакана. Значит, сейчас ты своего Тосакана предаешь… и все это ради меня? Ты всех кинул, чтобы получить больше денег, да? Я больше всех предложил? — пауза продлилась с минуту, затем Аллердо ее уничтожил, добавив, — Или есть еще кто-нибудь?

— Ты предложил больше, с тобой я и работаю. И задавать ты начал слишком много ненужных вопросов. Это жидкое чудо стоит гораздо больше пяти сотен, только вот купить его и так могут только единицы. Радуйся, что у тебя есть я, — человек, который достал это все и принес к твоим ногам.

— Ладно… — протянул тот, — Я тебе не верю.

Аллердо поднял сжатую в кулак руку, и в цех стали забегать вооруженные скаттеры.

— Отдавай мне все, что есть. Я отпущу тебя, так и быть. Только скажи мне, где все твое добро.

— Хорошо. Только не стреляй, я все расскажу. — Рик поднял руки вверх и начал медленно отходить назад, к конвейеру.

— Стой на месте! Говори!

— Все мое добро там! — указывая пальцем на потолок, крикнул Рик и сиганул за конвейер.

Аллердо только и успел поднять голову, как установленная там взрывчатка "C-8" в последний раз подмигнула своим красным глазом. Взрыв обрушил опорные колонны, потолок стал оседать. Аллердо со своими людьми начал покидать здание, но на выходе их уже ждал наемный персонал Тосакана. Открылся огонь. Обе стороны понесли потери, но, в итоге, Аллердо остался один, и сам был ранен в живот. Пуля прошла навылет. Через несколько секунд верхние этажи завода обрушились, а из облака пыли, чихая, показался Рик. Аллердо полз к его ногам, уперся головой в ботинок, и хотел было что-то сказать, но потерял сознание, после чего, похоже, умер.

— Мистер Тосакан передает вам привет, Рик Карнаги.

II Откровенно говоря

Рика везли долго. Встреча проходила в пентхаусе, выстроенном посреди глухой лесной чащи, вдали от городской суеты и грязных бесконтрольных деревень.

Мистер Тосакан стоял на просторном открытом балконе и с высоты второго этажа смотрел, как две машины выдавали себя, периодически сверкая фарами меж деревьев. Парадный вход встречал Рика необычными механическими декоративными элементами. Вращающиеся спиралевидные фонтаны, парящие у земли роботы-уборщики, многоэтажные клумбы с витиеватыми растениями, которые заворачивались на прикрывающие их деревянные панели с квадратными вырезами. Двойная входная дверь автоматически открылась, отворяясь по сторонам, заезжая в стенные проемы. Вышла ухоженная девушка со странным, неживым выражением лица. Ее губы монотонно шевелились, и из горла доносился подергивающийся звук:

— Добро пожаловать, Рик. Пожалуйста, проходите.

Она повела его чуть ли не за руку в холл. Там, на выдвижном лестничном пролете, его уже ждал белый, как смерть, и худой, как спичка, человек.

— Надеюсь, тебя не смутила Лизетт. Она одна из самых первых моделей роботов женского типа.

— Давайте перейдем сразу к делу, мистер Тосакан. — Рик уже настраивал себя на серьезный разговор.

— У этих моделей, кстати говоря, очень ограничен спектр обработки поступающей информации. Грубо говоря, у них нет возможности выбора. Они существуют, чтобы служить своим хозяевам. Как жаль, однако, что у людей по отношению к своим хозяевам все не так.

— На что вы намекаете? — прикинулся дурачком тот.

— Меня уже очень много раз предавали и обманывали. Многие, как ты и сам знаешь, против моих методов лечения людей с расстройствами психики. Думаю, именно по этой причине от меня и отворачиваются дорогие мне люди. Я люблю роботов за их верность и самоотдачу, а последние модели, — Тосакан громко вздохнул, — все больше походят на самого настоящего человека. Такого, как ты, например. Это меня расстраивает и отворачивает от роботехнических перспектив будущего. Все сильнее заставляет меня заняться собственными проектами.

Рик бросил взгляд на стеклянный стенд, прикрепленный к стене.

— Знаешь, как я пришел к созданию этого… чуда?

— Не знаю. — Рик отвел взгляд.

— Ну, конечно, не знаешь. В одном таком шприце триллионы микрочастиц, находящихся в постоянном напряжении. По сути, человек вводит в себя сотни тысяч маленьких биороботов в растворе, улучшающем метаболизм головного мозга, и небольшой дозой пищевого геля. Роботы собирают в себя все микробы, вирусные клетки, грибки. Распределяют влагу по всему телу, мгновенно омолаживая кожу. Звучит фантастично, но это наша реальность. Что может значить фантастика в мире, где все возможно?

— Я так понимаю, себестоимость этого чуда намного больше пяти сотен тысяч кредитов. — Рик пытался увести его от основной темы, хотя и понимал, что ничего не выйдет.

— Ты слышал о подрыве правительственного дома во время всемирного заседания?

— Что ты об этом думаешь?

— Не понимаю, как они могли допустить такое.

— Я скажу, как. Предательство. Официальная версия, — враги западной федерации послали своего человека для подрыва устоявшегося баланса сил и порядка. Я же считаю, что это банальное предательство. Одному человеку предложили больше, чем тот имел, а тот предложил другому больше, чем имел другой. Как итог — цель достигнута.

— Нельзя быть в этом уверенным. Ваша теория лишь одна из сотни таких же теорий, таких же ничего не смыслящих и не знающих о настоящем положении дел с высоты правительства.

— Да, верно. Однако, иногда человеческий фактор предчувствия, интуиции, если хочешь, может значить много больше простой "догадки". И все же, да. Я с тобой согласен.

— Что вы знаете, мистер Тосакан? — Рик решил спросить напрямую, не увиливая.

— Все. Я знаю все, Рик Карнаги.

— Я вам не помешаю? — донесся голос третьего присутствующего в холле.

Рик удивился, что не смог его заметить, почувствовать. Он высоко оценил его шпионские качества.

— Нет, конечно, проходи. — лицо Тосакана стало немного веселее.

— Кто это?

— Я вас представлю. Рик, — это Фредерик Дейз. Фредерик, — это Рик Карнаги.

— Очень приятно познакомиться, наконец, лично. — сказал Фредерик.

Человек этот был ростом примерно с самого Рика. Метр восемьдесят восемь — метр девяносто. Волосы коротко острижены, лицо выбрито. Под черным деловым костюмом скрывались рельефные мышцы. В спокойных невыразительных глазах виднелся некий огонек призрачной уверенности и силы. С виду ничего примечательного, но, по факту, глядя на него, складывается впечатление, что сейчас состоится интересный разговор, а рассказать ему, между прочим, будет, что.

— Взаимно.

— Знаете, Рик, о вас очень много говорят. В узких кругах.

— Знаю.

— Рик, как думаешь, зачем я позвал сюда этого человека?

— Не знаю.

— Я думаю, догадываешься. Этот человек, Рик, является агентом некоторой секретной организации.

— Что за организация?

— Это не суть важно. Важно только то, что он, — Фредерик, — уже некоторое время следит за тобой, копает под тебя, узнает все, что только можно узнать.

— Я понял…

— Понял? Хорошо. Я пришел к выводу, что ты считаешь себя очень неглупым человеком. На твоем счету по меньшей мере уже три громких дела. Фредерик?

— Да, — Дейз поправил галстук и продолжил — Сабатт. Пять лет назад. Первое громкое событие, в котором встречается ваше имя. Сорванная передача оружия. Скаттеры налетели на старые военные склады, разворовали рабочее механическое оружие и решили сдать его в Сабатте по двойной цене. Тогда, в то время там была сложная военная ситуация, и оружие трудно было достать. Появляется Рик, срывает сделку, убивает несколько десятков скаттеров, возвращает оружие военным структурам за соответствующее вознаграждение, затем сам их обворовывает и продает оружие третьей стороне. Вы всегда работаете на себя, Рик. Вас не интересует верность, — вас интересует только выгода.

— Спорить не буду, я…

— Пока слушай, Рик. — перебил его мистер Тосакан.

— После Сабатта вы исчезаете на полтора года и всплываете в Хессингере. Опять сделка, опять между скаттерами. В Хессингере пропал военный вертолет. Мне вот интересно, как у вас получилось увести из-под носа у военных, прямо с охраняемой базы, целый вертолет?

— Там был один человек…

— Ах, один человек… — задумчиво высказался Фредерик, — вы продали военный самолет скаттерской группировке "Шайба", которой тогда заправлял большой преступный босс, — Артингейл Маро. Затем вы продали его самого военным. Половину группировки порешили на месте, подавляя их сопротивление. Остальных взяли под стражу. Некоторые из них до сих пор мотают свой пожизненный срок. Что интересно, так это то, что вам заплатили за то, чтобы вы сдали Маро. Заплатила другая крупная группировка в Хессингере, которую вы потом сдали тем же военным. Сколько вы тогда вообще подняли кредитов?

— Меньше сотни тысяч.

— Да?

— Да. Дополнительные расходы. Плюс пришлось заплатить парочке человек, чтобы выйти из всего этого целым и невредимым. Меня тоже хотели засадить на тот же срок. Однако, кредиты управляют миром не хуже, чем…

— Чем что? — спросил Тосакан.

— Не важно. Потерял мысль.

— Тогда я продолжу свою, — лениво сказал Дейз, — последнее ваше дело, про которое мне известно, было в Ранпере. После него вы встретили уважаемого мистера Тосакана и заключили договор, по которому стали работать на него и были обеспечены, скажем так, очень щедрым количеством средств управления. Согласны?

— Согласен.

— Так вот, дело в Ранпере. Целых три группировки объединились с целью совершать массовые налеты на учреждения мистера Тосакана. Когда пошли слухи об эликсире бессмертия, над которым без всякой утайки работал мистер Тосакан, все прилегающие скаттеры этим заинтересовались. И вы тоже заинтересовались, Рик. Вы увидели в этом выгоду для себя и стали двигаться в этом направлении. Сначала вы развалили объединение, поссорив двух лидеров, которые затем утащили за своей жадностью еще и всех остальных преступников. Как именно вы это провернули, я не знаю, однако, что я знаю точно, — вы обокрали нас, а потом продали то, что украли. Продали нам же. Вы помогли объединению, а затем его уничтожили и опять получили двойную выгоду. И вот, после этого момента, вы ведете свою игру уже два года. Особо вы не высовывались, потому так много времени у меня и ушло, чтобы собрать всю эту информацию. Сколько вы уже денег, подобно пиявке, высосали из его кармана… — Фредерик указал пальцем на мистера Тосакана.

— После дела в Ранпере я потерял своего друга. Кайли… отличный был напарник…

— Про ваших "напарников" я тоже все знаю. Дейл Гроу, Олливер Конриваль и Кайли Миккерсон. Ему просто не повезло оказаться меж двух огней. Вы не рассчитывали, что группировки начнут косить друг друга так быстро. Ваш друг был убит из-за вашего неожиданно большого успеха. Ваш друг погиб из-за вас.

— Да.

— Нет, знаете, это просто фантастика! Мне нравится, как вы так просто и спокойно соглашаетесь со всей представленной мной на обозрение информацией! — Дейз заулыбался.

— Ну, слушай. Если бы вы хотели меня засадить, вы бы со мной не церемонились и лично сам мистер Тосакан не тратил бы на меня свое драгоценное время. Меня бы просто застрелили или сразу приняли на выходе сталелитейного сегодня. Значит, у вас ко мне есть предложение, так?

— Хорошо, что вы это понимаете, Рик Карнаги. — кивнул Фредерик.

— Рик. — обратился Тосакан.

— Я слушаю.

— Ты нанес мне урон примерно в два триллиона кредитов. Это за два года сотрудничества. Я готов тебе простить этот долг, если ты сделаешь кое-что важное для меня.

— И что же мне нужно сделать, чтобы вы простили мне два триллиона?

— Как ты уже мог убедиться, для меня больше важна правда, чем какая-то жалкая электронная валюта, — билетик к счастью простого человека. Организация, на которую я работаю, занимается очень интересными вещами… Их интересы распространяются не только на поддержание здоровья человека, но и на экономическое состояние, и даже на военное положение во всем мире. На засекреченном объекте они разрабатывают новую схему правления. Что бы это могло значить? Я хочу, чтобы ты точно это узнал. Я смогу забросить, внедрить тебя прямо туда. Если ты откажешь мне, Рик, ты понимаешь, что тебя ждет. Я не сомневаюсь.

— Еще раз. Что это вообще за организация такая?

— Теневое правительство. Мы — "Сигма". — с гордостью заявил Фредерик Дейз.

— Теневое правительство? Куда вы, черт возьми, хотите меня втянуть?

— Вы втянули себя сами, Рик. Уже ровно два года втягиваете, даже больше. Наносите удар за ударом по благородному делу мистера Тосакана, и нашей миссии заодно.

— Что за миссия?

— Не допустить ядерного апокалипсиса с максимальной отдачей для лидеров организации.

— "Отдачей", значит?

— Не надо играть словами, — это глупо. В вашем положении вы — бессильны. Мы взяли вас на прицел, понимаете? Команда из трех сотен тысяч человек смотрит на лазерную указку у вас меж глаз. — продолжал Дейз.

— Что будет с моими напарниками?

— Их жизнь, как и ваша, полностью зависит только от ваших решений. Начиная с этой секунды…

— У меня есть время на размышление? — попытался выиграть немного времени тот.

— Нет. Размышлять тут не о чем. Вы даете нам ответ и мы начинаем работу. Или с ней тут же покончим...

— Последний вопрос. Зачем это нужно тебе? Агенту той самой секретной организации?

— К вопросу о предательстве и выгоде, Рик… — заговорил Тосакан, — этот замечательный человек ничего не знает об этом проекте. У него отсутствует необходимый уровень допуска. Но у него и у меня есть связи, которые позволяют нам провернуть предложенный тебе фокус.

— Я согласен.

— Мне нравится и, одновременно, не нравится ваша уверенность, Рик Карнаги.

— Ничего не могу с этим поделать. Так с чего начнем?

— Начнем мы вот с этого. — Фредерик достал из внутреннего кармана своего пиджака небольшой квадратный пистолет.

— И что это?

— Интегратор. Лучше расслабьтесь… — сказал он и тут же выстрелил тому в ногу.

Рик вскрикнул, но остался твердо стоять на земле, а боль быстро прошла.

— Что это было?

— Скоро вопросом "что это такое?" вы будете задаваться чуть ли не ежеминутно. В вашем организме сейчас находится особый вид биороботов. Когда эта маленькая машинка получит сигнал — она вас убьет. Мистеру Тосакану будет достаточно нажать на одну кнопку — и вас в ту же секунду ожидает кома. Помните об этом, когда захотите нас предать. В очередной раз.

— Я понял.

Конечно, Рик недурно нервничал. Но зачем показывать кому-то свой страх, зачем выплевывать лишние слова? Лучше принимать изменения максимально быстро и действовать. Нужно действовать.

— Этим он мне и нравится, Фредерик. Такое спокойствие и размеренность. У него всегда есть план! Уверен, даже сейчас он уже составляет новый…

— Да. Новый план…

III Новый план

— Они его увозят, видишь?

— Сам сел?

— Какая разница сам или нет, когда на тебя смотрят тридцать вооруженных амбалов?

— Как мы их не заметили?

— Я вообще не пойму! Прямо, как из ниоткуда появились!

— Да ты тупица, Дейл, по любому проморгал!

— Иди в жопу, Олливер! Давай за ними!

Через несколько часов преследования они уже двигались по лесной тропе, уводящей все глубже и глубже. Через еще двадцать минут они оставили машины и пошли пешком. На рацию Олливера стал поступать звуковой сигнал с нагрудного микрофона, прикрепленного к Рику. Еще через пять минут они уже вышли на пентхаус, однако штурмовать его не решались.

— Этим он мне и нравится, Фредерик!

— Да. Новый план… — после этих слов сигнал оборвался.

Скорее всего они обнаружили микрофон и отключили его.

— Че будем делать, Олли?

— Это серьезная фигня, Дейл, слышал? Теневое правительство, какая-то ядерная война… Куда мы вляпались?

— Да срать я хотел на все это! Чё будем делать, Олли? Они оформляют Рику поездку в секретную задницу! Нужно им помешать и вытащить его!

— Ты не слышал, что они сказали, Дейл?! Мы все уже на прицеле!

— Какие еще прицелы, кто нас сейчас вообще видит?! Херня это все!

— Смотри, они опять едут…

— Надеюсь, они не заметят машины.

— Мы заметили вас еще на заводе, ребятки.

Дейл и Олливер повернулись в сторону голоса и выхватили оружие.

— Ты кто?!

— Меня зовут Фредерик Дейз. Вы наверняка слышали наш разговор от начала и до конца. Где Рик, все-таки, — там и вы. И так было всегда.

— Я тебя сейчас убью! Верните Рика или я тебя сейчас здесь урою!

— Даже если так, остановить процесс уже не в моей власти.

— Дейл, если откроешь огонь — мы сами отсюда не уйдем…

— Тогда я его так завалю, держи! — Дейл ткнул ему свой ствол и пошел к Фредерику, разминая руки.

Тот стоял и лыбился все шире.

— Долго вы без Рика не протяните…

Дейл, приблизившись к нему, ускорился, подпрыгнул и хотел было ударить того ногой по голове, но он увернулся, как змея, и уже был готов ударить в ответ. Дейл видел все это, но его тело двигалось не так быстро, как Дейла. Фредерик не бил. Он чего-то ждал. Или просто играл. Дейл пустил в ход кулаки. Старался избить его подобно тренировочной груше, над которой он издевался после дня в спортзале. Но Дейз был умнее и быстрее груши. Каждый удар он блокировал, отводя всего одной рукой, часть ударов пропускал мимо себя. Вторую руку он держал за спиной согнутой. Когда у Дейла началась одышка, силы его подходили к концу, Олли смекнул и побежал бить вражину. Фредерик начал использовать обе руки и уже отражал удары их двоих. Когда Дейл получил первый удар по лицу, Олливер выхватил нож и сразу же его потерял. Дейз взял его руку в болевой захват и придавил коленом. Нож держал у горла второй рукой.

— Рукопашный бой я уважаю. Но вот использовать холодное оружие — недостойно честного бойца. Это я не люблю. Хочешь умереть от своего же оружия?

— Нет… — прошептал тот.

— Сука! Не смей! Пристрелю и похер мне!

— Ну давай, стреляй. Я убью твоего друга. Как думаешь, успею?

— Тварь! Отпусти его!

— Столько ярости и беспомощности. Ты ничего не сможешь сделать, чтобы его спасти, если я захочу убить его. Поэтому тебе надо слушать меня внимательно. Слушай, что я говорю, успокойся, и вы оба будете живы, если Рик не наделает глупостей.

— Ну, говори! — Дейл был готов нажать на спусковой крючок.

— Если здесь все закончится нашей смертью, — ты не успеешь выйти из леса, как тебя уже примут. Ты не дурак. Слушай. Вы все можете остаться живы, если Рик справится с задачей, а вы будете сидеть на жопе ровно. Тебе нужно понимать, на кого я работаю. Нужно понимать, что значат твои действия по отношению ко мне. Успокойся. Опусти оружие и у вас будет шанс.

Тот опустил оружие и положил его на землю.

— Только не убивай его…

— Как я и сказал, — я его не трону. — Фредерик отпустил Олли, отряхнулся, поправил галстук и продолжил, — теперь пойдем за мной. С вами будет говорить сам Тосакан, потом посмотрим, что будет дальше. Только, — Фредерик усмехнулся, — сдайте-ка сначала свое оружие и всю аппаратуру.

***

— Сейчас ты почувствуешь кое-что необычное. Только, пожалуйста, не выверни содержимое своего желудка на сидение. Это кожа.

— Что? Что это?

Все пространство вокруг стало расползаться. Лесная тропа, по которой они двигались, уже совсем исчезла. Теперь там было лишь белое нечто. Они были поглощены белым ничем. Несколько секунд они пребывали в состоянии невесомости, как показалось Рику. Затем мир стал возвращаться, а белая пустота совсем испаряться. Лес, окружавший их ранее, сменился бетонными стенами. Теперь они, — Рик и водитель Тосакана, находились на парковочной подземной станции. Здесь же были ремонтные платформы для починки мобилей серии "Х-3".

— Я должен ввести тебя в курс дела и дать первичные инструкции к действию.

Рик молчал и озадаченно осматривал парковку.

— Тебя теперь будут звать Кроун. Агент Кроун. Работаешь ты в засекреченном штабе "Сигма" на должности архивного директора.

— Где настоящий Кроун?

— Захвачен. Убит. Не имеет значения, где он. Ты — агент Кроун. Ты и никто больше.

— Я понял.

— Твоя первостепенная задача — освоиться на новом месте. Тебя перевели сюда недавно, за достижения и заслуги в филиале "Сигма". Центр робототехники и сортировки данных "Конькорн". Главная задача: раскрыть дальнейшие планы организации, не выдавая при этом себя, и передать полученные данные лично мистеру Тосакану. Срок выполнения задачи — два месяца, не больше.

— И как я все это сделаю?

— Я не знаю. Честно говоря, я вообще не понимаю, как одному человеку справиться с таким заданием. Наверное, он очень высоко тебя оценивает… Хотя, исходя из того, что я о тебе слышал, заслуженно…

— Это все, что ты можешь мне сказать?

— Могу пожелать удачи.

— Спасибо. — Рик дернулся выходить из машины, но голос водителя его замедлил.

— И вот еще что… Там занимаются разными вещами… Не тронься умом.

Карнаги вышел из мобиля, и тот сразу исчез. Прямо на глазах.

— Да чтоб тебя… — говорил тот, почесывая затылок.

На прежнем месте от мобиля остался черный портфель. Он раскрыл его и достал аккуратно упакованные документы.

— Подтверждение перевода… ага, электронное удостоверение личности, карточка пропуска первого уровня и картонный прозрачный крепящийся бейдж.

Так же, в портфеле он нашел уложенную форму сотрудника "Сигма". Белая рубашка, серые брюки и черные туфли с толстым каблуком. Отошел к двум стоящим параллельно мобилям и начал переодеваться. Прикрепил на грудь бэйдж, — "Архивный директор". Засунул в карман удостоверение и карточку пропуска. Все. Больше у него не было ничего. Пакет документов, черный портфель и бейдж.

Дверь на парковку со скрипом открылась, и оттуда вышел человек в идентичной форме сотрудника. Рик решил не прятаться.

— Привет! Не подскажешь, как мне пройти в архивный зал? Или как там у вас он называется…

— Привет… Что-то я раньше тебя не видел. Кто ты?

— Агент Кроун. Новый архивный директор.

— А-агент Кроун? Очень приятно! Мне не доводилось разговаривать с агентами третьего уровня допуска к секретной информации.

— Кхм, так как мне пройти в архивный зал?

— О, конечно-конечно! Сейчас, пойдемте.

Они вышли с мобильной станции, и перед Риком открылся вид на командный пункт. Большое пространство метров на двадцать вниз и на сорок вверх. Всюду утыканное мониторами и увешанное кабелями с проводами. Под сотню человек копошились внизу, переходили от компьютера к компьютеру, о чем-то разговаривали. Он смотрел на все это через толстое многослойное стекло. Коридоры проходили по периметру всего командного пункта, и делились они на несколько этажей. Рик успел насчитать десять, после чего его отвлек новый знакомый:

— Вы такого, наверное, нигде не видели. Я тоже снизу. Занимаюсь обработкой нейросетей.

— Да? И что это значит?

— Ну как? Проект Гевермана "белый лист" и "лабиринт". Мы уже готовимся к "запуску". Сроки еще неизвестны, но, ориентировочно, через два-три месяца начнем. Вы не слышали об этом? Над проектом сейчас работают чуть ли не все сотрудники…

— Да, конечно, просто я еще под впечатлением и…

— Да-да, понимаю. У меня было так же. Ну, пойдем?

— Да, идем.

Обогнув пункт, они наконец подошли к лифту.

— Какой-какой этаж? — чуть не подавился Рик, выпучив глаза на панель с кнопками.

— Сейчас мы на семьдесят пятом, архивный пункт на втором. Да, в этом бункере сто пятьдесят этажей, где сто пятидесятый — выводящий на фазовый этап.

— Фазовый этап?

— Да… как вы сюда попали, говорите?

— Через… фазовый этап?

— Ну… А кто вас сюда, говорите, привел?

Рик на секунду замешкался, но собеседник вряд ли успел что-то заметить, так как их разговор прервал человек в униформе патрульного по зоне.

— Чего вы тут застряли?

— Да я тут показываю агенту Кроуну, как попасть в архивный пункт.

— Понятно… Вы задерживаете ветку. Спустимся вместе, я проверю ваши документы.

— Ох, я забыл свое удостоверение на посту…

— Разберемся. А вы, агент Кроун? Ничего не забыли?

— Нет. Мое при мне.

— Хорошо. — сказал он и ткнул в кнопку с цифрой "2".

Лифт остановился быстро. Дверцы раскрылись и открыли вид на архивный пункт. Он начинался с самого порога. Большое помещение с одним единственным компьютерным столом и парочкой шкафов до потолка с кипой бумаг.

— Вот ваш архивный пункт, агент Кроун. Не то, чтобы это было особо уважаемое место, конечно, но вы тут осядете, освоитесь, я думаю.

— Осяду… — повторил Рик.

— Попрошу ваше удостоверение. — сказал патрульный, выходя из кабины.

Лифт сразу же улетел куда-то вверх.

— Вот. — Карнаги достал из кармана карту пропуска.

— Это не то. Я прошу удостоверение.

— А, извиняюсь. — еще немного покопавшись, он достал нужную карточку.

Патрульный взял в руки небольшой считывающий компьютер и провел карточкой перед сенсорным экраном. Пару минут он вчитывался, всматривался. То на Рика посмотрит, то снова на экран. Затем сказал:

— Все в порядке, можете быть свободны.

— Спасибо.

— А тебя, — ткнув пальцем, сказал он, — попрошу за мной, на пост.

— Да-да, нет проблем. Еще увидимся, агент Кроун! — махнув рукой, весело продолжал тот.

Наконец наступила тишина. Рик подошел к столу и уселся на мягкий стул, облокотился на спину, расслабился. Ему предстояло много работы.

Через два часа сна на стуле Рик уже вовсю листал электронную документацию на своем встроенном в стол выдвижном ноутбуке. Изучал секретные разделы.

Проект "Лабиринт". Работа научного директора Гевермана по корректировке человеческого сознания. В один день его команда производит на свет около миллиарда наноботов, которые, попадая в организм человека, принимая сигнал к действию с главного суперкомпьютера, должны воздействовать на память носителя. Они могут заставить его что-то забыть, заметить что-то другое, дабы отвести внимание от настоящей правды. Могут подменять одни названия и понятия другими, изменять поступающую слуховую, зрительную и обонятельную информацию. Проект носит название "Лабиринт", потому как служит для того, чтобы запутать сознание и отогнать лишние мысли. Он нацелен на то, чтобы скрыть ненужную правду он понимания искателя.

Проект "Белый лист" является дополнением к «Лабиринту" и, как можно догадаться из названия, — это функция наноботов, которая нужна для полного стирания памяти и дальнейшего перевоспитания носителя. Сказано, что к этому варианту будут прибегать только в самом крайнем случае. Если проект "Начало", все того же Гевермана, будет провален, то для того, чтобы организация не потерпела крах, они прибегнут к "Белому листу".

Ткнув курсором по ссылке с названием "Начало", Рик перешел к новому документу.

Короткая сводка о "Начале". Что необходимо знать и понимать каждому сотруднику? Так называемое "Начало" послужит новой эпохой всевластия "Сигма". После дестабилизации внешней политики, провокаций, диверсий, серий подлога, после всего, что организация успела сделать и еще сделает в будущем, после всего этого наступит тот самый момент, когда мир изменится. Мы должны быть готовы к первому шагу. Во-первых, подготовьтесь. Возьмите все необходимое: еду, одежду, медикаменты. Остальное вам позже предоставят и всем обеспечат. Но это потом, когда система наладится, сможет работать так, как изначально задумывалось. Сейчас уже вас начинают определять в зоны подземных оборудованных бункеров. В них вы, ваша семья, будете работать на благо "Сигма", на благо процветания нового мира. Предположительно время нашего пребывания под землей — десять лет. Уровень радиации, что будет отравлять планету после ядерного апокалипсиса…

— Ядерного апокалипсиса? — сказал вслух Рик, подпрыгнув со стула.

Будет постепенно уменьшаться при помощи роботов новой серии. Подобно пылесосам они будут втягивать в себя излучение, а затем автоматически утилизироваться в специально отведенных для того местах. Технологии, друзья мои, помогут не только разрушить настоящий мир, но и как можно быстрее сообразить новый. С нами во главе. Что необходимо понимать? Ну, конечно же, причины нашей работы и способы достижения наших целей. Почему именно ядерный апокалипсис, спросят некоторые? Это же так банально, скажет кто-то. Но я отвечу: —"Банально — зато эффективно". Все наши средства предрасполагают именно к такому способу достижения мирового всевластия. Быстро, стопроцентно. Вы можете задать один весомый вопрос: —"А корректируют ли наше сознание те же самые наноботы"? "Мой ли это выбор — присоединиться к организации"? Я отвечу, — ваш. Даже если в ваш организм попали наноботы, они не будут получать сигнал из-за блокаторов, которые вшивают каждому из вас. Да, вы могли прийти к нам, находясь под воздействием, но, получив блокаторы, вы решили остаться, и это — ваш выбор. Знайте, я уважаю решение каждого из вас, друзья. Готовьтесь и ждите. Будущее идет. "Начало" приближается. Главный научный директор Геверман.

— Так вот, что они задумали… Мне понадобилось гораздо меньше, чем два месяца, чтобы узнать их планы. Как мне теперь отсюда вылезти? Я хер знает где… Что-то надо думать, что-то… — летали мысли в его голове и через некоторое время остановились лишь на одной, — фазовый этап.

Ему нужно попасть на сто пятидесятый этаж.

Он направился к лифту, нажал на кнопку с логичным значением и через три секунды уже был там. Дверцы раскрылись, и перед ним был совершенно непримечательный коридор с одной единственной, старой и потрескавшейся деревянной дверью. Рядом с ней был датчик, предназначенный для осуществления пропускного режима. Человек прикладывал карточку пропуска, и сенсор ее обрабатывал. Была только одна проблема. У Рика была карточке первого уровня допуска, а необходим минимум четвертый. Теперь ему необходимо заполучить ее.

— Как?

IV Директор Квайлфрид

— За последний месяц скаттеры нанесли нам ущерб на три миллиона кредитов.

— И что ты предлагаешь, Квайлфрид?

— Ужесточить меры по противодействию. Мы, конечно, не будем их убивать. Я предлагаю брать их на содержание, шантажировать их боссов, возвращать свои деньги. А если от них будут отказываться, то они в любом случае нам пригодятся в качестве материала.

— Мы будем привлекать к себе слишком много внимания. Сейчас мы не можем позволить себе лишних контактов с миром. Накануне "Начала" это просто непозволительный риск…

— Я уже слышал про перенос проекта… Скажите, как мне попасть к вам? — спросил Квайлфрид, смотрящий на экран своего широкого плазменного телевизора.

— Сейчас тебе здесь быть не нужно. Ты нужен нам там, как руководитель и…

— Послушайте, для меня самое главное, чтобы к "Началу" моя семья была в безопасности. Отправьте их, я останусь здесь.

— Нет. Как было сказано ранее, беременные не переживают фазовый переход.

— Мы можем не успеть, понимаете?

— Мы что-нибудь придумаем…

— Что?! — повысил голос тот, — что вы придумаете там?! Через два месяца все начнется! Хотя планировалось все только на следующий год! Моя жена на седьмом месяце, а с первым у нас были задержки! Что вы придумаете, я вас спрашиваю!

— Вернемся к вопросу касательно скаттеров, Квайлфрид.

— Вы меня не…

— Я не готов сейчас обсуждать с тобой твое семейное положение. Это твои проблемы и, я надеюсь, ты сможешь их решить до "Начала".

— Тогда я тоже не готов сейчас разговаривать. — сказал он и выключил телевизор.

— Все хорошо? — в кабинет зашла его жена, придерживая одной рукой свой надутый живот.

— Да, дорогая, все хорошо. Обсуждаем рабочие моменты, как всегда.

— Какие новости по началу проекта?

— Не думай об этом…

— Нет. — твердо и настойчиво ответила она, — расскажи мне все. Я же вижу, что-то не так…

— Через полтора месяца мы будем полностью готовы к "запуску". Еще две недели руководство берет для разведки обстановки. Вышестоящие перенесли "запуск", понимаешь? Все начнется через два месяца…

— Мы не можем попасть к ним из-за меня, да?

— Да, дорогая моя.

— Ты не должен рисковать своим местом из-за меня…

— Не говори так! Я ни за что тебя не брошу!

— Ты же помнишь, что в прошлый раз, когда я рожала Сэдрика, у меня были месячные задержки?

— В этот раз…

— В этот раз, если такое повторится, — перебила она, — я приму судьбу. Но ты не должен жертвовать собой из-за любви, слышишь? Это неразумно, Квайл…

— Мы можем прибегнуть к аборту.

— Нет. Даже не думай. Этого я не приму.

— Дорогая…

— Нет! Я не хочу. — решительно отказывалась она.

— Я понял. — грустно опустив голову, сказал он и добавил — Извини, любимая. Поговорим позже. У меня есть работа.

— Вернешься поздно?

Квайлфрид лишь кивнул в ответ и пошел прочь из дома, прогоняя из головы удручающие мысли.

— Говорит директор Квайлфрид. Объявляю сбор оперативной группы. Готовность боевая.

В этот день специальный отряд зачистил скаттерский район со всеми, кто там в это время находился. Квайлфрид впервые вышел на передовую вместе с подчиненными. Ему это было необходимо. Внутри него был плотный осадок, который он разжижал, смотря на то, как десятки людей умирали и падали к его ногам. Убито было тогда более сотни человек, причем далеко не все их них были скаттерами, что, в принципе, его не останавливало. В историю этот день не вошел, так как никто его и не запомнил. Всем стерли память, а тех, у кого не все прошло "гладко", развезли по психиатрическим учреждениям. Пускай ими занимается "Тоса корпорейт".

Вернулся он, как и обещал, поздно. Оливия уже была в глубоком сне, скрючившись, лежала на просторной кровати, обшитой шелком красного цвета. Она любила красный… Он не стал ее будить, принял душ и, даже ничего не перекусив, просто тихо лег рядом с ней. Лег и уснул.

Прошло сорок дней с того момента.

Квайлфрид стоял перед тем же телевизором и смотрел на собеседника.

— Директор Миггэ. Запрашиваю фазовый переход для себя.

— Решил оставить ее? Сына мы можем переправить вместе с тобой, Квайлфрид.

— Не нужно…

— До закрытия фазового этапа осталось три дня. Если хочешь, мы можем принять тебя чуть позже…

— Нет, не хочу. Я уже попрощался. Она мне больше не нужна.

— Уважаю силу твоей воли и характера, Квайлфрид! Далеко пойдешь, ох, вижу, далеко!

— Благодарю, директор Миггэ.

— Так… мы откроем фазовый коридор через двадцать четыре секунды. Через десять секунд с момента конца нашего разговора пройдись к своей туалетной комнате. Мы будем тебя ждать.

— Понял.

Белое ничто стало заполняться новыми красками, запахами и звуками. Квайлфрид появился по ту сторону изображения на своем телевизоре. Он задымился, заискрился, а затем уничтожил свое содержимое, расплавив все элементы обработки видео и энергопотребления.

— Всего две недели с лишним до начала. Я рад, что ты решил выбрать будущее.

— Я готов работать.

— Есть еще один вопрос, Квайлфрид.

— Да?

— Слышал о резне в Таласси?

— Слышал, директор Миггэ.

— Это ты задействовал оперативный отдел?

Квайлфрид потратил некоторое время, напряженно обдумывая свой ответ, затем сказал:

— Я.

— Ну, что же. Спасибо за честность. Вопрос уже улажен, я хотел услышать от тебя правду. Так и получилось.

— Есть работа, в которой я могу пригодится?

— Сейчас ведутся переговоры с южной стороной. По их окончанию мы приступим к проекту. В данный момент на сотом этаже возобновили работы по "Гулю".

— Проект "Гуль"? Думал, его закрыли.

— Нашли новый материал для работы.

— Понимаю. Отправлюсь туда.

Квайлфрид ступил за порог сотого этажа. Лифт тут же понесся дальше, куда-то вниз. Он, не оглядываясь, шел по заляпанному густой кровью паркету. Редко были слышны вопли людей, рычание, похожее на собачье, и монотонное гудение серверного оборудования. В зале, вход в который был прикрыт мутным полотном, кричал от боли странной формы человек, прикованный к пыточному столу. Квайлфрид прошел через занавес и оказался в небольшом помещении, с потолка которого свисали оголенные кабеля, а за небольшой панелью управления сидел неприметный сотрудник в белом каноничном халате сотрудника мед-отделов "Сигма".

— Директор Квайлфрид. Пришел записать результаты вашей работы. Представьтесь.

— О, здравствуйте-здравствуйте! Гуид Рос, — младший научный персонал. У нас есть кое-какие результаты, директор.

Квайлфрид осмотрел прикованного. Глаза того легко светились, а тело судорожно подергивалось. В его руках были зажаты стальные стержни, а по венам подавалось какое-то вещество через целую трубочную сеть, проведенную от специального резервуара с неясным содержимым.

— Докладывайте.

— Объект переходит во вторичную фазу. Люкомексиновая кислота заменяет собой кровяные клетки. Сопротивление лейкоцитов было подавлено санктрамецином. Причем, клетки сохраняются даже без повреждения структуры. Скольких пришлось угробить для достижения такого результата…

— Не отвлекайтесь.

— Да-да. Так вот. По данным ЭКГ пациент в стабильном состоянии. Добиться этого нам позволило вживление бета-адреноблокаторов прямо в мозг испытуемого. Напомню, что прежние объекты погибали еще и от разрыва сердечной мышцы. Под воздействием гамма-излучения появились положительные результаты. Правда, с такими малыми успехами мы не уложимся в месячный срок и проект скорее всего прикроют.

— Какие у вас уже имеются результаты?

— Снижение гамма воздействия в два с половиной раза. Но! Это только с учетом малой дозы. Высокий уровень излучения не подавляется вообще, а это, как вы знаете — главная цель и задумка проекта. Эх, Геверман будет огорчен…

— Откуда испытуемый?

— Как обычно. С одной из лечебниц нашего филиала.

— Тосакан?

Гуид одобрительно улыбнулся и дважды моргнул, чем вызвал неоднозначное чувство у директора.

— Хорошо. Как успехи именно с этим испытуемым?

— Плохо. Скоро скончается. Нервные импульсы подают деструктивные сигналы. Если хотите разобраться в проекте более подробно, то вам на второй этаж, в архивный пункт.

— Зайду туда после обеда.

— У вас еще есть ко мне вопросы, директор?

— Пока нет. — Квайлфрид еще раз бросил взгляд на испытуемого, развернулся, вышел из зала, осторожно опустив за собой мутное полотно, прикрывающее проход.

***

Синяки под глазами, слабость, боль в висках, — вот награда за череду бессонных, безвылазных ночей у компьютера. Мозг просто кипел от количества полученной информации, и останавливаться тот не хотел. Секретные данные стали подобны никотину, — наркотику, — без которого не прожить спокойно и дня. К нему уже с месяц никто не заходил. Только Бевер, разносчик "чистой" еды. "Чистой" называется еда, лишенная наноботов, которых пускают через воду и синтез-капсулы. Он так много знал, но передать информацию не представлялось возможным. Ядерный апокалипсис с целью единовластного управления новым миром. Он знал имена всех главных директоров: Геверман, — старший научный директор. Квайлфрид, — старший организационный директор. Миггэ, — старший политический директор. И еще Петрарх, — руководитель оперативного отдела. Про него было известно меньше всех, да и не особо он был Рику интересен. Четыре значимые фигуры, которые тот тут, то там мелькают по внутренней структуре базы данных "Сигма". Всем здесь заправляют именно они, но это не единственные важные единицы. Несколько раз ему попадалось такое выражение, как "Вышестоящие". Однако, узнать, "кто" или "что" это такое, располагая имеющейся у него базой данных, невозможно.

Дверцы лифта раскрылись.

— Директор Кроун? — обращался к Рику человек в разглаженном по полосочке белом деловом костюме с черными туфлями.

— Это я… — устало отвечал тот.

— Мне нужна информация касательно одного проекта… — он сделал паузу и, не дожидаясь ответа, продолжил, — "Гуль". Проект "Гуль".

— Сейчас найдем…

— И еще кое-что.

Карнаги метнул на него взгляд.

— Какая цель у нашей организации, директор Кроун?

— Власть, смена устоев.

— Власть… Все ради власти?

— Мне кажется, что да.

— Вы знаете, кто я?

— Главный организационный директор Квайлфрид. Восьмой уровень допуска к секретной информации.

— Хорошо. Как вы думаете, в чем заключается моя работа? По большей части.

— Работа с персоналом.

— Именно. Остановимся на этом моменте и поговорим пока о другом. У вас есть близкие вам люди?

— Есть.

— Кто? Жена, дети, родственники, просто друзья?

— Друзья.

— Насколько вы близки?

— Не настолько, на сколько можно подумать.

— Понятно. Видите-ли, у меня есть жена, сын, и я жду еще одного ребенка. Говорят, что девочка…

— Рад за вас.

Квайлфрид пропустил слова мимо ушей и продолжил:

— И есть одна проблема. Жена моя не успеет родить до "Начала" и отказывается от аборта…

— Беременные не переживают фазовый этап.

— Именно. В этом вся проблема.

— Но если вы здесь, значит вы смирились?

— Давайте начистоту, директор Кроун.

— Давайте.

— Я могу вам доверять? Вы кажетесь мне понимающим и благоразумным человеком.

— Думаю, можете.

— Я здесь, и я не смирился. Я планирую сорвать план проекта и отсрочить его на несколько месяцев вопреки воли Вышестоящих. Как вы к этому отнесетесь?

— Как я к этому отнесусь?! Да я готов себе зад поцеловать за такую удачу! Наконец-то — удача! — думал про себя Рик.

— Директор Кроун? — напрягся еще больше Квайлфрид.

— Я понимаю. Вы хотите сохранить жизнь своей жене и дочери. Я готов вам помочь… но что я могу сделать?

— Понимаете? Я сейчас в очень тяжелом состоянии, Кроун. Этот проект, эта организация, — это вся моя жизнь. Я многое отдал, чтобы воплотить все это в реальность. Сделать это чем-то настоящим, возможным. Но я не могу заплатить за успех жизнью моей семьи… За такой ответ, будь я из комиссариата, вас бы, думаю, расстреляли или просто прирезали, понимаете, директор Кроун?

— Как я могу вам помочь?

— Я пронес сюда портативный накопитель. На сто сорок девятом этаже находится суперкомпьютер с кодами запуска сверхъядерной ракеты. Накопитель необходимо просто подсоединить к свободному слоту, отвечающему за быстродействие системы. В момент, когда коды будут введены, запуск замедлится и будет отсрочен на недели. Когда они попытаются разобраться, а именно, — ускорить процесс обработки, — их сервера лягут, платы перегорят, что отсрочит запуск еще на месяцы. Миллиарды кредитов на ремонт, сам процесс починки, — все это займет кучу времени.

— Они поймут, что это диверсия, когда найдут накопитель. Это еще если они его сразу не заметят.

— Вероятность такого исхода крайне мала. Вы не видели суперкомпьютер, у вас нет восьмого уровня допуска. Вы все поймете, когда будете там.

— Вы хотите, чтобы это сделал я?

— Да.

— Как?

— Я даю вам карту допуска, вы пробираетесь туда и подсоединяете накопитель. — Квайлфрид вытащил из кармана небольшое прямоугольное устройство с коротким кабелем.

— А если я не справлюсь?

— Тогда вы очень и очень сильно будете страдать, Кроун.

— Могу я отказаться? — Рик проверял, что у Квайлфрида на него есть.

— Вернемся к началу нашего разговора, директор.

— Да?

— Работа с персоналом. Как вы думаете, я знаю, кто вы?

— Директор Кроун. Старший сотрудник архивного…

— Нет. — твердо остановил его тот и добавил, — у меня фотографическая память, директор. Я помню лицо каждого сотрудника, который проходил через меня при оформлении допуска. Кроун, — настоящий Кроун, — проходил через меня.

Рик сжал кулаки и был готов действовать решительно, но внешне не подавал и признака тревоги.

— Я не знаю, кто тебя сюда заслал и где настоящий Кроун, но, кажется, ты мне теперь, так сказать, должен. Отказаться у тебя нет возможности.

Рик медленно встал со своего насиженного места.

— Дабы предупредить ваши попытки к сопротивлению, я, пожалуй, сообщу вам, что в случае моей смерти сработает триггер, который подаст сигнал в оперативный отдел. Он на сотом этаже и будет здесь через несколько секунд, в случае чего. Если мы хотим достичь успеха, — мы оба, — то нужно успокоиться и действовать заодно.

Рик вернулся на место, но кулаки все еще не разжимались.

— В чем Ваша цель? Власть? Смена устоев? — спросил Квайлфрид.

— Да, власть. Я хочу жить так, как живут великие этого мира. Я не согласен с тем, что великим в наше время может стать тот, у кого на это есть деньги. Всех остальных давят и уничтожают. Что угодно, если у них не хватает этих чертовых кредитов.

— Значит, все дело в каких-то кредитах. Всего-то… Жаль. Я буду уважать ваше личное тайное пространство и не буду спрашивать, кто вас сюда заслал. Думаю, это взаимно. Так ведь?

— Так.

— Хорошо. Ну, что же. Дабы вы подло не сбежали через фазовый этап, я подам сигнал о закрытии сто пятидесятого этажа на один час. Договорились?

— Идет. Только с условием.

— Слушаю.

— Вы отпустите меня после?

— Наивный вопрос. На вашем месте я бы беспокоился о своем состоянии здоровья. Это максимум, на что вы можете рассчитывать.

— Вы же понимаете, что я могу рассказать о ваших намерениях напрямую Миггэ?

— Тогда мы оба потухнем.

— Именно. — тут Кроун подмигнул, слегка улыбаясь.

— Я готов пойти на компромисс.

— Слушаю.

— Я отпущу вас, откорректировав вашу память через нейросеть.

— И вы хотите сделать из меня овощ? Ну уж нет. Я детально изучил все проекты касательно управления сознанием. Это самый грандиозный ваш проект, честное слово! После "Начала", разумеется.

— Я сделаю вас самым обычным человеком.

— Ну я и сказал, — овощем.

— Вы так считаете?

— Да, я так считаю. Миллиарды людей по всему миру даже не подозревают о том, что, по сути, всеми их действиями и решениями управляют другие люди.

— Ну, это слишком громко сказано. Мы лишь задаем картину мира… Все остальные действия и решения принимают только сами люди.

— Если вы задаете им начальный шаблон, не значит ли, что все действия, опирающиеся на этот самый шаблон, являются заведомо чужими? Неужели такие решения действительно принадлежат самим людям? Может быть, в другой ситуации они вели бы себя иначе.

— А может и нет. Это спор ни о чем, зачем вы это начали?

— Я высказываю вам сложившееся у меня впечатление.

— В точку. Сложившееся представление. К каким бы данным у вас не было доступа, вы можете об этом судить лишь со своей высоты. Чтобы узреть истину, необходимо взлететь повыше, не находите?

— Может быть, вы правы.

— Может быть. — поддержал Квайлфрид.

V Отсчет

— Насчет "три" я выстрелю. Раз. Два…

— Нет!

— Три.

— Директор Петрарх, рад, что вы нашли время со мной повидаться.

— Директор Миггэ, для вас, что угодно, — потирая руки и отряхивая снег с плеч и головы, отвечал он.

— Я не вовремя вас вызвал?

— Нет, как раз вовремя. Я закончил миссию и был готов к фазовому переходу, а тут как раз вы. Вы за мной часом не следите, Миггэ? — ухмыляясь, спросил он.

— Конечно, нет, что вы, Петрарх! — улыбаясь в отвел, говорил тот, — я хотел, собственно, кое-что обсудить…

— Что?

— Вопрос может показаться немного… дерзким, но, все же, попытайтесь ответить.

— Ну давай уже!

— Чем сейчас занимается основной оперативный отдел, Петрарх?

— Регулировка положения на южной стороне, конечно.

— Регулировка, значит. Где вы были сейчас?

— В Пеймалахе. Горный хребет Ермолом.

— Убийство?

— Скорее, зачистка. Всех подчистую. Сразу три высокопоставленных посла. Это скомпрометирует взрыв забастовок в Новаке.

— От кого задача?

— От Вышестоящих.

— От кого?

— Я сказал.

— Даже я не знаю вышестоящий состав. Кто они?

— Не могу рассказать.

— Скажите, что он за человек? Или они?

— Я бы назвал его эгоистичным, самовлюбленным и наглым куском дерьма. И, я надеюсь, нас не подслушивают.

— Конечно, нет, это было бы прямым нарушением протокола информационной безопасности.

— И я так считаю, Миггэ. Это все, что вы хотели знать? Ради этого меня вызвали?

— Нет… есть еще кое-что…

— Ну не тяни ты, сука! — взрывался злостью Петрарх.

Миггэ округлил глаза.

— Извините, я бываю вспыльчив.

— Все в порядке.

— Ну, продолжайте. — постукивая пальцами по стене, сказал тот.

— Мне кажется, филиал ведет двойную игру.

— Какой именно?

— В лице мистера всеуважаемого, черт возьми, Тосакана.

— С чего выводы?

— Френсис Дейз. Ваш человек?

— Наш.

— Разве он должен контактировать с ним?

— Он с ним контактирует?

— Да.

— Когда и как?

— Регулярно. Его случайно зацепила камера воздушного дрона, когда он садился к нему в машину. Затем, за первым поворотом, машина исчезает. Вы понимаете, что это значит? Это значит, что он активно пользуется нашим фазовым переходом. Вы понимаете?

— Как он может пользоваться…

— Да-да, вот и я о чем. У него здесь крыса, а то и несколько.

Френсис Дейз не входит в их число, ибо у него нет в зону даже допуска. Значит, это кто-то другой.

— Я найду его и запытаю до предсмертного состояния! Да как только он посмел пойти против оперативного отдела "Сигма"?! Жалкий щенок! Сука! Это все, Миггэ? Скажи мне, а то я сейчас максимально заряжен! Я требую действия! — метался и дергался на месте Петрарх.

— Да, в общем-то, это все. — спокойно, улыбаясь, отвечал Миггэ.

***

— Раз. Два…

— Нет!

— Он оказался хитрее и способнее, чем я думал. Редкая удача… не бывает такого.

— Давай, говори! От кого от кого, но от тебя, Квайлфрид! От тебя я не мог такого ожидать!

На небольшом экране позади Миггэ шел отсчет.

Двадцать два часа, тридцать три минуты, десять секунд.

— Посмотри на результаты своей слабости, Квайлфрид! Смотри! Ты хоть понимаешь, насколько это сильное отклонение от месячного плана?

— Понимаю, директор Миггэ.

— Как?! Как это случилось?!

— Я перехватил видеопоток с камер на свой компьютер и настроил их на самодефрагментацию по истечению двадцати минут. Как раз в минут двадцать он и уложился…

— Рассказывай!

— На сто сорок девятом восемь патрулирующих и один техник с высшим уровнем допуска для экстренной починки и постоянного технического контроля. Когда он туда вошел и начал прокладывать себе путь, — я чуть не подавился… Патрульные шли туда, куда ему нужно было. Техник, сам того не зная, шел прямо к нему в лапы. Он захватил его, оглушил, забрал карту. Я не мог заблокировать выход на фазовый этап для всех, понимаешь, Миггэ? У меня нет на то прав…

— Дальше! — покраснев от злости, кричал он.

— Он не просто ткнул в доступный порт накопитель, который я ему дал. Он разобрал один из локальных блоков и включил его напрямую через сеть питания. Не знаю, чего именно он хотел добиться, но в итоге программу замкнуло и невообразимым мне образом время запуска установилось на следующий день. Я не знаю, как…

— Конечно, не знаешь! Квайлфрид, ты подписал себе смертельный приговор! Себе и своей жене, сыну и еще не родившейся дочери! Повезло твоему сыну, однако, что ты его не взял с собой сюда! Ох несладко бы ему пришлось за твои грехи!

— Миггэ…

— Не хочу ничего слышать! Я лишаю тебя всех прав допуска! Лишаю тебя должности! Лишаю места в организации! Я лишаю тебя места в нашем будущем!

***

— Раз. Два…

— Мистер Тосакан.

— Рик! Ей богу, не думал уже, что ты справишься.

— Я все узнал еще в самый первый час своего пребывания там…

— Возникли трудности с возвратом? Выглядишь уставшим…

— Да! Еще какие! Почему вы не могли оставить мне карту хотя бы четвертого уровня допуска?

— Мне не удалось раздобыть другую. Эти карты используются только внутри нулевой зоны. Когда карта выше первого уровня перестает получать постоянный сигнал, — она блокируется навсегда и вычеркивается из базы принимаемых идентификационных номеров.

— Мне есть, что вам рассказать…

— Я весь во внимании, Рик Карнаги.

Двадцать часов, тридцать минут, двадцать секунд

— Отменить невозможно?! Что значит невозможно?! — пылал Миггэ.

— Я пытаюсь отключить систему, но ничего не выходит! Я могу попробовать ручное удаление через программное обеспечение, но я могу не успеть и тогда весь результат, как итог, будет нулевой!

— Так какие у тебя предложения?!

— Можно попробовать уничтожить суперкомпьютер…

— Как ты это будешь делать? Как?!

— Программно или… физически. Предлагаю подорвать его из переносных ракетных установок и дело с концом.

— Новый мы можем и не создать, черт тебя дери! Сколько кредитов… невообразимо! Сколько времени!

— Простите, директор Миггэ, но по-другому у меня не выйдет. Разрешите мне уничтожить его и мы остановим это безумие.

— Мне нужно разрешение от Вышестоящих. Я жду от них ответа. Если все пойдет прахом… я лично убью сначала семью, а потом и самого Квайлфрида!

***

— На счет три я выстрелю…

Девятнадцать часов, ноль минут, ноль секунд

— Я сделал глупость, любимая.

Квайлфрид стоял на коленях перед лежащей женой, и держал ее за руку, периодически целуя.

— Что случилось?

— Я доверился, очень глупо доверился незнакомому человеку и, как не странно, меня обманули, переиграли. И теперь…

— Что теперь? Говори…

— До запуска "Начала" меньше двадцати часов. — сказал он, сверившись с висящими на стене электронными часами.

— Что?! Это же… Это же полный провал! Квайлфрид! — грозным взглядом одарила его она.

— Оливия… нам нужно спешить. Надо лететь в Талассийский бункер. Его не готовили для использования, но там нас примут. Я передам им информацию по "Началу", и мы укроемся в нем. Мы сможем долго там пересидеть. Давай, дорогая, мы успеем…

— Они же все перейдут в нулевую... Как? Мы останемся там втроем? В огромном, наполовину не функционирующем, подземном бункере? Ты с ума сошел!

— Да нет же, мы справимся, Оливия! У нас все равно нет других вариантов! В нулевую нас не примут! Они все знают, пойми. Либо мы спрячемся там, где получится, либо сгорим в ядерном огне вместе с нашими детьми…

Семнадцать часов, сорок восемь минут, двадцать две секунды

— Двадцать часов до конца света… — вздохнув, сказал Тосакан.

— Мне просто повезло. В кавычках…

— Надеюсь и с апокалипсисом твоя удача разберется. Ладно, бросим шутки в сторону. Нам нужно уйти под землю.

— У вас есть личный бункер?

— Тебя это удивляет? Там же сейчас твои друзья, Рик.

— Тогда, думаю, нам стоит поспешить туда.

— Да. Мобиль уже ждет нас. Но, прежде, чем мы полетим, я хочу задать вопрос.

— Может, поговорим в машине? По пути в бункер?

— Нет, мне нужно понять прямо сейчас… Ты человек скорее невероятной удачи, чем ума. Всю жизнь копаешься в скаттерских делишках с целью поднять кредитов и подлететь в глазах определенной социальной группы. Это все понятно, естественно и просто. Вопрос в том, почему ты так спокоен? Человек с твоей репутацией заставляет понервничать, когда в тяжелой ситуации другие видят его расслабленное лицо. Это может значить несколько следующих вещей: либо это все твой план, и ты мастерски водишь меня за нос, как делал до этого. Либо ты уже придумал себе план на основе вышеперечисленной ситуации. Либо ты просто дурак, и все еще не понял, к чему приведут нас последние двадцать часов обычной жизни. Какой из этих вариантов самый подходящий?

— Второй, конечно. — улыбнулся Рик.

Тосакан махнул ему своей тонкой рукой и подал команду садиться в мобиль. Машина эта была из новой скоростной серии, одна из самых дорогих во всем мире. Такая машина была лишь у единиц. Только сейчас, залезая в мобиль, Рик заметил, что у всех людей Тосакана, у всех эти амбалов в черно-белых костюмах с галстуками, у всех — одно лицо. Сначала он не придал этому значения, но потом любопытные мысли стали брать над ним верх, и он начал задаваться, все-таки, вопросом: —"А как так?".

Пятнадцать часов, две минуты, тридцать секунд

Квайлфрид нарушал все правила городского воздушного движения, разрезал установленные трассы и летел прямо к своей цели, рискуя жизнью своей семьи.

— Сколько нам еще лететь, папа?

— Спокойно, сынок. Еще часов десять — и мы уже будем сидеть на мягких кроватях в безопасности. Под землей…

Оливия не переставала злиться на мужа и тонуть в обиде. Он видел презрение в ее глазах и устоявшуюся тоску на лице. Когда она все же решила одарить его взглядом, он быстро отвернулся и вновь смотрел на воздушную трассу впереди.

Десять часов, восемнадцать минут, сорок секунд

— Мы ничего не сделаем? — спросил техник.

— Вышестоящие сказали, что готовы принять обстоятельства и уже работают над новым планом. Ты более не нужен. Отправляйся на жилые этажи. Готовься.

— Понял.

Несколько минут простоял Миггэ в тишине, смотря, как бьются друг о друга настольные магнитные часы. Затем, из ниоткуда, в кабинете стали появляться люди. Сначала Геверман, потом люди в военной форме. Их было пятеро. Полковник Клим, генерал-полковник Сандер, Вейран, Кевьеро, Мосс.

— Это правда? Миггэ, это правда? Квайлфрид все это провернул?

— Да. И еще Тосакан. У нас тут, оказывается, есть крысы.

— Вышестоящие. Что сказали они? — продолжал Геверман.

— Сообщение пришло только недавно. Они готовят новый план. Суперкомпьютер приказали даже не трогать. Переход к проекту "Начало". Второй "А" подпункт, первый абзац…

Геверман проглотил подкативший к горлу ком.

— Выполнить, — приказал Миггэ.

— Есть, — спокойно ответил Клим, достал автоматический пистолет, открыл огонь по товарищам в форме.

Три секунды — и они уже лежали в луже собственной крови. Через двадцать секунд все жилые этажи были зачищены вместе со всем рабочим персоналом, не входившим в определенную группу лиц, отобранную для нового мира самим Миггэ по указанию Вышестоящих. Через минуту, все, кому не повезло быть в этой группе, были ликвидированы. Затем поступил экстренный сигнал на всех наноботов, и запустился проект "Белый лист" с целью полной очистки памяти за последние месяцы работы. Никаких блокаторов не существовало, — это был лишь очередной способ манипуляции. Память лишь самых высоких фигур не была затронута. Рабочий персонал, все близкие им люди, все вообще забыли о существовании друг друга. Уже через час по всему миру пошли первые новости о некой теневой организации, которая управляет умами всего человечества. Нарастали волнения, а неоспоримые доказательства, подтверждающие свежие новости, лишь разжигали огонь паники все сильнее. Нанороботы, их изображения, параметры, назначение — все было целенаправленно слито в источники массовой информации. Через пять часов мир погрузился в волнительные обсуждения, споры, громкие восстания. Миллионы людей заслуженно решили, что их права жестоко нарушены, а планетой правят тираны и лицемеры, лжецы и убийцы. Люди стали избавляться от наноботов в своем организме. Они очень спешили. Находились и те, кто попросту кончал жизнь самоубийством. Планета закипела от столь резкой, ошеломляющей информации, столь резкой, что исцарапала разум всем его имущим. И кто бы мог подумать, что весь хаос, все, что происходило с миром и всеми его населяющими-составляющими, все шло по плану Вышестоящих "Сигма".

"Белый лист" включает в себя полный контроль памяти, полное подчинение воли всех, в чьем мозгу сидят наноботы Гевермана. Главное — контроль. Не просто какая-то очистка. Только он один и Вышестоящие знали об этом. Эта информация относилась к десятому уровню допуска к секретной информации. Уровень, про который никто даже не знал.

Ноль часов, пятьдесят минут, пятьдесят секунд

Квайлфрид привел семью к огромным бронированным воротам, закрывающим путь в тоннель, уходящий глубоко под землю.

В запасе был еще целый час времени. Они успели. Квайлфриду становилось все легче и легче на его и без того слабом сердце.

— Директор Квайлфрид. Откройте ворота. Запрашиваю убежище.

Его жена и сын были под впечатлением от происходящего в мире. Они смотрели новости, пока летели в мобиле. Были под впечатлением, но, все же, готовы к встрече с новым миром.

— Папа.

— Подожди, сынок, подожди.

Раздался тихий гудок.

— Кто там? Кто за воротами? Повторите.

— Директор Квайлфрид! Запрашиваю вход в убежище. Вы в курсе, что происходит? Вы владеете обстановкой? Слышали последние новости?

— Боюсь, не владеем. Мы здесь сидим без связи и ждем заветного звонка, как было задумано по проекту. Все под контролем, никто ничего не знает, если вы пришли с проверкой.

— Запрашиваю вход в убежище. Откройте ворота. — сердце Квайлфрида бешено колотилось.

— Да, конечно, сейчас. Они давно не открывались, так что придется подождать минут тридцать-сорок.

— Поторопитесь, пожалуйста. — спокойным голосом продолжал директор.

— Папа… — сказал сын с еще большей настороженностью и тревогой.

— Ну что такое? — раздраженно повернулся тот и увидел на голове Оливии красную метку от касания лазерного прицела.

Они находились, по сути, на открытой заснеженной поляне без всякого укрытия. Вокруг были только острые скальные пики и немногочисленные трухлявые замерзшие деревья. Но добежать до них они точно не успеют…

— Ложитесь! — крикнул Квайлфрид, подбежал к жене и накрыл ее своим телом.

Выстрела так и не последовало. Еще с полминуты в лежачем положении, и Квайлфрид решил встать. Он медленно потянулся к Оливии, чтобы помочь ей подняться, но у него заиграл телефон, и он тут же ответил на звонок:

— Директор…

— Хер тебе на рыло, а не директор, ушлёпок! — послышался голос Петрарха.

— Ты… это ты целишься в мою жену?

— Тугодум, да? Конечно, я. Я и вся оперативная группа. Думал, Вышестоящие не заметят, что ты удумал укрыться от наказания?

— Пожалуйста, Петрарх. Пожалуйста, отпусти мою жену и сына! Они не причем.

— Да-да-да, я часто слышу подобное. Пожалуйста, не надо… Пожалуйста, отпустите их… Пожалуйста, я ничего не сделал, они не виноваты… Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Задолбали! Бесить уже начинает. Ты знаешь, почему я здесь, ты знаешь, чем тебе придется заплатить!

— Зачем вас послали? Мы не опасны для организации, я не причиню никакого ущерба, я…

— Квайлфри-ид! — протянул тот, — ты начинаешь сходить с ума и нести чепуху. Смотри, я помогу тебе держать себя в руках.

— Петрарх, пожалуйста…

Выстрел. Сердце Квайлфрида замерло на секунду, тело окаменело. Он медленно перевел взгляд на Оливию. С ней все было в порядке. Повернулся на сына. Заряд прожег снег прямо рядом с его ногой.

— Осторожнее. Я же сказал, меня это бесит.

Броневорота стали громко шуметь и медленно открываться.

Ноль часов, двадцать минут, ноль секунд.

— Раз.

— Мы так не договаривались!

— Мы договаривались о том, чтобы меня регулярно обкрадывали?

— Нет, послушайте, мы можем прийти к соглашению, мы что-нибудь придумаем!

Дейл и Олливер, все в ссадинах, стояли в одних трусах в конце пустого широкого бетонного коридора. Перед ними стоял Фредерик Дейз с мощным револьвером в руке. Рик был заперт в небольшой стеклянной комнате с кроватью и выходом вентиляционной системы. Сам Тосакан стоял позади Фредерика. Рядом с ним было еще два амбала в тех же костюмах. Они все были абсолютно одинаковые. За спиной его были двойные алюминиевые двери, за которыми была сеть угольных шахт.

— Новый мир так близко... Знаешь, меня это огорчает. Я буду скучать по своим лечебницам, по пациентам. Всего этого скоро в один миг не станет. Ну ничего… Когда-нибудь, в будущем, все это вернется. Все вернется… Я верну. — он взял у амбала по правую руку толстый шприц с сывороткой и, уже задыхаясь, ввел себе содержимое в вену.

Кожа из бледной сразу стала более светлой, морщины разгладились, дыхание восстановилось. Тосакан гордо выпрямился, — его больная спина больше не беспокоила его.

— Мистер Тосакан! Я очень много знаю, я могу…

— Что? Что ты можешь мне предложить? "Сигма" знает, что я их предал. Я у них на прицеле. Воевать с целой организацией мне будет по карману, но…

— Послушай же ты меня! — яростно-грубым голосом прорычал тот.

Тосакан удивился. Никто уже давно не позволял себе так разговаривать с ним.

— Фредерик… — тихо проговорил он.

Дейз сразу отреагировал на обращение.

Прицелился в голову Олливера и…

Ноль часов, семнадцать минут, двадцать восемь секунд

— Один шаг в сторону — и я расстреляю твоего сына!

— Папа!

— Стой! Стой! Не бойся, сынок, не бойся! — Квайлфрид сжимал телефон в руке так, что его корпус чуть ли не трескался.

— Квайл… — тихо проговорила Оливия.

— Дорогая? — со слезами на глазах, паникуя, отвечал бывший директор.

— Брось это все, слышишь? Посмотри на меня, в мои глаза посмотри. Пускай все закончится. Не позорься, не надо. Будь сильным до самого конца. Это главное, дорогой. Главное в жизни, — это сила.

— Оливия, нет!

Она побежала в сторону распахнутых броневорот. Лазерная очередь из высокоточного пулемета гатлинга расплавила половину ее тела. Умерла она практически сразу.

— Ха! А я предупреждал, Квайлфрид! Ничего, не переживай, следующим будешь не ты…

Тут он разбил телефон ногой, бросив его на землю.

— Мама! — кричал Сэдрик, падая на колени.

Паника на лице его угасла. Застывшие в глазах слезы все хотели сбежать по его лицу вниз, но что-то шло не так, и они оставались на месте. Бывший директор был готов закричать, разрыдаться, но, в то же время, слова его любимой запечатались ему в голову, умножаясь на осознание своего бессилия, результатом чего служил полнейший ступор. Он смотрел на своего рыдающего сына и ждал его смерти. Он к ней готовился.

Ноль часов, ноль минут, двадцать секунд

— Всем нужно платить за свои ошибки, Рик. Я заплачу… И ты. Заплатишь.

Один из амбалов прислонился к его уху и что-то прошептал.

— И вот оно! Рождение нового мира! Система запущена, сверхъядерная ракета уже поднимается выше и выше. Я прямо-таки вижу это собственными глазами… А ты?

— Чокнутый ты ублюдок, слышишь меня?! Если с моими друзьями что-нибудь… — Рик ломился на выход из стеклянной камеры, но дверь была слишком прочная для него, а закрывалась с помощью больших треугольных магнитов.

— Не смей стрелять, слышишь?! Не смей! Они мои друзья! Мои последние друзья! Они…

— Да плевать мне, дядя! — крикнул Фредерик, слушая крики за своей спиной.

— Если ты кого-нибудь пристрелишь, сука, я отвечаю, я из самой адской жопы выберусь и сожру тебя! — кричал Дейл.

— Мы точно не найдем другого выхода? — максимально собранно, насколько это было возможно, говорил Олливер.

— Точно. — отвечал Дейз и готовился зажать спусковой крючок.

— Ладно, стой. Погоди, Фредерик. Он кажется мне более-менее адекватным. Пускай скажет, что хочет перед смертью.

— Спасибо вам, мистер Тосакан. Давайте разберемся. Мой напарник, — Рик, пробыл в секретном бункере с месяц. Он, как я понимаю, имел доступ к огромной куче интересной информации. Неужели такой человек, как вы, побрезгует этой возможностью? Оставить носитель знаний в живых с целью обогатить собственные?

Тосакан на миг задумался. Легкая улыбка наползала на его лицо, а хитрые глаза смотрели то на Олливера, то на Рика.

— И правда, очень разумная мысль. Может, это и сработало бы, если бы не одно "но". Я слишком хорошо про вас всех осведомлен. Оставлять вас в живых… Ваши жизни слишком дорого мне обходятся, знаете ли!

— Но стойте, подумайте…

— Фредерик… — Тосакан более не слушал Олливера и повторно подал знак открыть огонь.

— Насчет "три" я выстрелю. Раз. Два…

— Нет! — крикнул Рик, безрезультатно ломясь в дверь.

— Три.

В этот же момент всюду отключились системы освещения, а электрическое оружие в руках у амбалов разорвалось, посбивав их с ног. Фредерик не терял самообладания, представляя, как мир наверху уже завертелся в ядерном вихре. Он целился в убегающих прочь Дейла и Олливера. Было темно, — очень темно, — из-за чего прицелиться было сложно. Ткнув в большую красную кнопку, магниты разъединились и Рик смог выбраться из стеклянной комнаты. Сворачивать было некуда. Длинный прямой коридор, в конце которого была развилка, и Фредерик, метящий им в головы своим револьвером. По рассказам Дейза, стрелял он очень метко. Этого Дейл и боялся. Свет вернулся, и они стали для него, как на ладони.

Выстрел.

Рик почувствовал слабый толчок, а затем его тело парализовало. Зрачки расширились, дыхание сбилось, сердце будто бы замерло. Все вокруг в момент преобразилось, стало другим. Но разобраться, что именно изменилось, его мозг был не способен. Все стало таким медленным… Рик смотрел на себя и на каждого рядом находящегося со стороны одновременно. Пуля, выпущенная из револьвера, быстро крутилась и стремительно приближалась к его телу. К его голове. Сделать он ничего не мог и смотрел на все это, как через экран телевизора. Эдакое дешевенькое кинцо. Еще через секунду, — он видел, как его тело падает на землю, а из лба, через новую дыру, сочится кровь. Так он и лежал с открытыми, смотрящими в пустоту, глазами.

За ним пришла смерть…

VI "Начало"

Ноль часов, одна минута, ноль секунд до взрыва.

Из-за острых скальных пик показалось несколько парящих мобилей. Преодолев полторы сотни метров, они приземлились прямо рядом с Квайлфридом.

— Я буду с тобой до самого конца, Квайлфрид. Я хочу видеть в твоих глазах осознание собственной ошибки. Пока… я вижу только боль. — говорил вылезающий из машины Петрарх.

— Отпусти сына… — протягивая руку в сторону раскрытого пред ними тоннеля, сказал бывший директор.

— Постановление Вышестоящих. Получена команда на твою ликвидацию. Твою и всей твоей семьи. Не отпущу я тебя, не ослушаюсь воли "Сигма". Так же следовало поступить и тебе.

Квайлфрид подскочил и попытался ударить приблизившегося Петрарха, но не сумел. Тот уклонился и наградил его ударом колена в живот, после чего добавил по лицу прикладом своей лазерной винтовки.

— Ты серьезно подумал, что сможешь мне что-то противопоставить? Хе-хе, дурак ты, сука. — он провернул винтовку в руках и закрепил ее на спине.

Квайлфрид тонул в своей беспомощности. Он сжимал снег руками, окунувшись половиной лица в небольшой сугроб.

— Не бей его! — крикнул Сэдрик.

Отец молча перевел взгляд на него, приподняв голову.

— О, вы посмотрите! — указывая далеко-далеко в сторону, радостно сказал Петрарх.

Шестеро членов оперативной группы сосредоточили свое внимание на летящем в небе огненном шаре, оставляющем за собой черный развивающийся хвост.

— Я хочу увидеть это своими глазами, парни! Если кто не хочет, боится или еще что, можете переходить в зону. Я останусь, а кто останется со мной, получит мое уважение!

— Конечно, остаемся, босс!

Квайлфриду это было не интересно. Пока внимание группы было захвачено ракетой, он осторожно полз к своему сыну.

Ракета все прокладывала себе путь, приближалась к установленным координатам.

Люди, утратившие память, не понимали, что они вообще видят.

Вдруг небо засияло сто крат ярче прежнего, а шар разорвало на все цвета радуги, заливая светом все обозримое небесное пространство. Облака испарились за секунду.

Все снаряжение оперативной группы вышло из строя, некоторое даже детонировало. Тем, кому повезло меньше всего, оторвало руки. Три бойца лежали в снегу и орали от шока.

Прямо на них, искажая краски, надвигалось нечто еле видимое. Теперь на это явление вынуждены были обратить внимание уже все без исключения. Но Квайлфрид не долго смотрел на это невероятное нечто. Его больше заботило здоровье своего чада, из-за чего он рванул к нему со всех ног. Его сын смотрел на сияние, сидя в снегу, приоткрыв рот. Глаза его остекленели, и плечи его опали. Квайлфрид растормошил его, ударил ладонью по лицу, привел в чувство.

— Беги, Сэдрик! Беги в тоннель и не останавливайся никогда! — он пнул его, толкнул в сторону раскрытых ворот.

Тот побежал, что было сил, не оглядываясь.

— А ну стоять! — крикнул Петрарх.

Он только сейчас услышал крики своих товарищей, только сейчас он вышел из-под впечатления. Выхватив из-за спины винтовку, он прицелился в убегающего и нажал на кнопку выстрела. Но его не последовало, и батарея разорвалась на части прямо у него в руках. Осколки корпуса пробили ему ногу, но боль была терпимой.

— Сука! Сука-сука-сука! — кричал Петрарх и уже доставал свой электробластер.

Прицелился. Нажал на кнопку. Повторилось то же самое, однако на этот раз бластер просто выбило из его руки, повредив пальцы.

— Да твою же, сука, мать! Что происходит?! — продолжал он.

Квайлфрид смотрел на все это с великим чувством ликования. Седрик уже пробежал через ворота и скрылся в черноте тоннеля.

— Сука! За ним бегите, что встали! — махнул тот оставшимся боеспособным членам группы, но никто не сдвинулся с места.

— Переход не работает! Все сломалось! Что творится?! Это не по плану! — паниковали они, — что делать, Петрарх?! Я боюсь! Мне что-то стремно! Помогите, Петрарх! Что это в воздухе? Оно приближается! Петрарх! Петрарх! Директор Петрарх! — галдели те.

— Бесит. — сказал про себя тот, скрипнув зубами.

Волна окатила всех находящихся на заснеженной поляне и прошла сквозь закрывающиеся броневорота. Квайлфрида аж сбило с ног, хотя остальные, казалось, ничего и не почувствовали.

— Сэдрик в безопасности. Любимая, слышишь? Наш сын спасен. — в глазах его двоилось, в руках ощущалась необъяснимая растущая тяжесть.

Бойцы продолжали паниковать, хотя уже менее бурно. Петрарх поднял свой электробластер, вытащил разряженную батарею и вставил новую, вынув ее из поясной сумки. Он еще с несколько секунд повертел оружие в руке, оценивая его, затем нажал кнопку и пристрелил всех членов группы. Одного за другим.

— Ух! Так-то лучше! Люблю тишину и спокойствие, Квайл!

Тот лишь улыбался, не обращая внимание на всё возрастающую боль и тяжесть в руках от предплечья до кончиков пальцев.

— Чё лыбишься, м-м? Думаешь, мы его там не достанем? Не знаю нихера, что это сейчас было, да и связи с зоной все еще нет, но организация все еще существует, Квайл.

— Оливия, наш сын жив! — выкрикнул вдруг тот.

— Что-то я с тобой затянул. Спятил. — наставляя на него бластер, сказал Петрарх.

Короткий лазерный луч устремился к цели. Петрарх уже было расслабился, как увидел, что луч не достиг Квайлфрида. Он рассыпался на мелкие искры прямо перед ним. Удивлению не было предела.

— Какого х! @я? Сказал он и выстрелил еще раз. И еще.

Ни один луч не достиг его.

— Что-то мне… больно… — Квайлфрид был готов закричать от давящей силы у него в руках, но терпел.

Он не мог уже даже поднять руку, они припали к земле, окунулись в снег. Холода он не чувствовал.

— Да я тебя голыми руками в фарш превращу тогда! — крикнул Петрарх и побежал к бывшему директору.

Квайлфрид смотрел на небольшой камень прямо перед ним и не мог понять, — то ли он сам отдалялся от камня, то ли сам камень от него. Чем дольше он смотрел, тем больше понимал, что он управляет этим камушком, — сам выбирает, — куда ему катиться и что ему делать. Как существовать… Он резко перевел взгляд на приближающегося Петрарха, и камень последовал за ним, встретившись с его лбом. Из небольшого ушиба проступила капелька крови. Петрарх вытер лоб одной рукой и хотел было продолжать движение, как понял, — он не может и двинуться вперед. Словно крепкие каменные руки гиганта держали его и не давали пройти. Квайлфриду было все больнее и большее, но он уже понимал свою силу, осознавал свое нарастающее превосходство. И ему это нравилось. Он снова чувствовал власть. Намного больше власти. Столько, сколько у него никогда не было.

— Да что происходит! — телефон в его кармане заиграл веселой мелодией.

Его кто-то вызывал по оперативной линии, но он не мог ответить, на него что-то давило, заставляло встать на колени. Пыталось вдавить его в землю.

Квайлфрид не отводил взгляд, а в руках уже ощущалась прежняя легкость, хотя боль не отступала. Он вытянул руку вперед, и сам воздух задрожал. Весь снег перед ним смело в сторону Петрарха, привалив его по шею. Квайлфрид махнул одним пальцем, и весь снег сдуло в сторону, а трухлявые деревья в пятидесяти метрах за Петрархом потрескались, — их вырвало с корнем, — и они упали.

Руки бывшего директора покрывались царапинами и кровоточили. С пальцев выдернуло ногти. Он стал кричать от боли, но не сдавался и продолжал смотреть на Петрарха и манипулировать рукой, открывая для себя все новые возможности. Вдалеке был слышен шум летящих боевых мобилей. Скорее всего, "Сигма".

У Петрарха начали трескаться кости, его тело испытывало колоссальное давление со всех сторон сразу. Глаза выпучились и медленно вылезали из орбит, зубы потихоньку скалывались и выпадали. Квайлфрид кричал все сильнее. Уши заложило от образовавшегося вакуума вокруг всей поляны. Мобили, тела бойцов, деревья, — все подняло в воздух и стало разделять на части. Волосы Петрарха повыдергивало из головы с корнями, после чего Квайлфрид выпустил из ладони бесконтрольный импульс. Давление исчезло, все висящее в воздухе рухнуло вниз, а незримый поток толкнул это все с огромной силой вперед. Петрарха отбросило метров на сто и припечатало к основанию скалистой пики. Квайлфрид больше не мог его видеть. Вторую руку вытянуло вперед против его воли. Кожа трескалась, расходилась. Пальцы, казалось, вот-вот тоже выдернутся и улетят вслед за импульсом. Сил кричать больше не было, — он посадил голос, а пики сдвинулись набок под воздействием давящей силы. Острые концы надломились и покосились в разные стороны. С гулом они отвалились и стали сползать вниз по горе, вызывая масштабный оползень.

— Я… не могу… остановить это… — тяжело дыша, говорил Квайлфрид.

Позади показались дроны "Сигма" и боевые мобили черного цвета с тонированными стеклами. Дроны издавали громкий писклявый звук, который давил все мысли в голове бывшего директора. Тем временем, Квайлфрид уже вывихнул себе плечевые суставы, а тяга все продолжала расти. Казалось, нет ей конца, и расти она будет беспредельно.

— Он не может остановиться, Миггэ. — послышался голос в наушниках.

— Я хочу убить его за то, что он сделал с организацией, ее целями и будущим нашего мира!

— Вышестоящие запрещают его убивать. У них другие планы на него! Остановить, — вот твоя цель. — голос был искажен сильными помехами.

— Я понял. Геверман уже работает над этим.

— Ты знаешь, что тебе положено сделать. Гевермен выполнит свою половину работы, ты — свою, Миггэ.

— Да, слушаюсь. — отвечал тот.

Звук помогал Квайлфриду расслабиться. Его сверхъестественное давление не останавливалось даже после того, как он потерял сознание и уснул, припав на бок. Дроны нависли вокруг него и мобиль Миггэ приземлился неподалеку. Он вышел из машины и, преодолевая сильный поток ветра, продвигался к бывшему директору. Вдруг тяга сместилась с прежней стороны в воздух, чем спровоцировала необратимую деформацию дронов и еще висевших в воздухе боевых мобилей с их полным уничтожением. Писк прекратился, и Квайлфрид тут же пришел в себя. Он попытался встать, но сознание его было все еще парализовано. Он увидел Миггэ. Он видел, как его левая рука слабо светилась фиолетовым цветом и источала такого же цвета дым. Квайлфрид не мог оторвать от него взгляд, не мог думать ни о чем другом, кроме Миггэ. Тяга вновь сместилась, не подчиняясь ничьей воле, кроме своей собственной, безжалостной, и в этот раз была направлена на броневорота. Многотонная противоядерная сталь погнулась и стала вдавливаться внутрь, разрушая каменный свод. У него в голове проскочила мысль, что его сын может пострадать от его действий, но она тут же испарилась. Он уже не мог вспомнить, что у него вообще был сын, не мог вспомнить, что когда-то вообще был женат. Не мог вспомнить, — кто он. Все наноботы в его теле были уничтожены под действием его же давления.

В небе пулей пролетел реактивный самолет, из которого на землю выпрыгнул квадратный робот на гуслях с четырьмя тонкими руками. Его туловище было своеобразным раскладным инструментарием с кучей различных принадлежностей и веществ. Он медленно подъезжал к бывшему директору, игнорируя сильные порывы ветра. Миггэ продолжал держать его разум в своей левой руке. Робот подъехал, разложил свое туловище на две части и длинными руками-иглами достал нужные инструменты и один стержень титанового сплава. Он сделал надрез на запястье и вставил туда стержень, после чего приварил его к плоти. Стержень очень сильно засветился голубым и все норовил вырваться из тела, но робот не останавливался и приваривал все новые и новые стержни. С каждым следующим тяга Квайлфрида уменьшалась, а стержни светились все слабее. Он продолжал работу до тех пор, пока стержни не перестали светиться вовсе, а давление полностью не спало.

Все. Все прекратилось. Квайлфрид лежал без сознания, дышал спокойно, размеренно, и более не уничтожал все вокруг.

— Знал бы ты, как я хочу придушить тебя, Квайлфрид… — сказал Миггэ, сняв наушники.

***

— Ныне, нужно понимать, какой путь нас теперь ждет. За последние двадцать четыре часа в мире произошло больше, чем за последние сто лет. Что таить, мы стали прямой тому причиной. Да, конечно, так все и планировалось, но все пошло немного по-другому сценарию… Проект "Начало" теперь называется "Аномальный контроль", а сама суть первоначального проекта теперь абсолютно другая. Да, мы пережили апокалипсис, пережили его и наши противники, однако теперь все иначе. Мировые лидеры поддержали проект "Лабиринт", одобрили его повсеместное внедрение и активное использование. Да, больше мы не теневая организация. Теперь мы идем нога в ногу с лидерами нового мира. Они, и мы тоже, признаем, что для нашего дальнейшего выживания нам необходимо объединиться. Мы не теневая организация, но о нас никто не будет помнить. Мы корректируем память всего населения планеты. Тот, кто не поддается нашим стандартным методам контроля — обрабатывается дополнительно. Теперь в нашем мире существуют вещи страшнее, чем сверхъядерные ракеты и ультраволновое оружие. И против таких вещей мы и будем вести борьбу. Наша новая глобальная цель — тотальный контроль не только человечества, но и всего аномального и сверхъестественного. Установка нового мирового режима "Сигма". Активное использование "аномальных объектов" для достижения невиданных ранее высот. С этого момента все сотрудники организации будут распределены по новым рабочим местам. От сотой зоны до первой. У каждого будут свои индивидуальные обязанности и задания, определяемые в основном, номером их зоны. Также, все желающие будут назначены на должности передовых агентов, которые будут вести постоянное наблюдение, разведку и регистрирование новых аномалий. Работа эта опасная, и назначаться на нее будут только самые лучшие и достойные, готовые к смертельным испытаниям. Я верю, что вместе мы сможем преодолеть все возникшие у нас трудности и проблемы. Я верю, что в итоге мы придем к задуманному могуществу и, более того, переплюнем определенные нами пределы будущих достижений. Вместе мы — сила, да будем едины! — темная фигура скользнула в сторону и экран погас.

— Таково слово Вышестоящих, друзья! Пора за работу.

Огромное помещение, — командный пункт управления единой нейросетью, — было полностью очищено от всех рабочих мест и лишних проводов, лишнего мусора. Вместо всего этого стоял один громадный экран, на который смотрели свыше пяти сотен сотрудников. Они слушали речь Вышестоящих. На экране была лишь затемненная человеческая фигура, сидящая в небольшой комнате со свечой по центру. Человек сидел в черном кресле с колесиками и слегка покачивался. Под конец речи видеосигнал оборвался, оставив после себя лишь белые помехи. Под самим экраном был небольшой подиум, за которым стоял директор Миггэ. Он, подставив к своему рту микрофон, сказал:

— Дорогие сотрудники "Сигма". Члены нашего будущего и наследники грядущего. Зачитываю вам приказ Вышестоящих. "В связи с новыми обстоятельствами и сложившейся ситуацией. Руководствуясь всеми дополнениями по исходному проекту "Начало", с которыми вы уже были ознакомлены. Вышестоящие приказывают: Назначить старших директоров; Гевермана, Квайлфрида, Миггэ, Петрарха — главными руководителями "Сигма" и носителями воли Вышестоящих. Присвоить им следующие звания, отличающие их личность и род занятий: Геверману — Опус, как хранителю знаний и основной движущей разумной силой. Квайлфриду — Протектор, как защитнику воли "Сигма", ее главной боевой единице, силе, способной подавить любую возникшую для нас и всего человечества, угрозу. Миггэ — Ордо, как хранителю порядка внутри коллектива, ответственному лицу за соблюдение протокола содержания, использования, изучения аномальных объектов в напрямую подчиненных зонах. Петрарху — Дюкс, как лидеру оперативного отдела, ответственному за организацию порядка, слаженности и обеспечения передовых групп. Назначить полковника Клим руководителем одной из первой десятки засекреченных зон. Назначить хранителем и связующим звеном меж "Сигма" и бывшими военными структурами для улучшения и продвижения коммуникации между различными сторонами интереса. Все сотрудники, без исключений, должны и обязаны подчиняться вышеперечисленным руководителям. Передовые агенты обязаны подчиняться лишь непосредственному начальнику, однако, если приказания других руководителей никак не перечат и не пересекаются с приказаниями непосредственного начальника, то, в таком случае, агент так же должен подчиниться". Конец цитаты. Начнем же работу, если у вас, конечно, более нет вопросов…

Все молчали. Царила невероятная тишина.

— Тогда пора нам, наконец, приступать к работе!

VII По делу Рика Карнаги

— Очень занимательно… — проговорил мистер Тосакан.

Фредерик готовился к следующему выстрелу.

— Зачем тебе такое медлительное оружие, Дейз?

— Это… не всем дано понять. Раритет. — он прокрутил барабан и прицелился.

Олливер и Дейл были уже почти у развилки.

— Раритет… — повторил Тосакан, смакуя слово.

Выстрел. Дейл, словно задницей чуял, что тот целит именно в него, упал за секунду до выстрела на живот, из-за чего Фредерик промахнулся. Он быстро поднялся на ноги и рванул к Олливеру. Они вышли к развилке.

— Нельзя их упустить, Фредерик. Догони!

— Понимаю. — рванул за ними тот.

Бегал он очень хорошо, быстро.

Тосакан подошел к трупу Рика. Посмотрел на лежащую рядом треугольную пулю с логотипом «S».

— Мне же не показалось? — сказал вслух сам себе он.

— Что вы делаете? — спросил один из амбалов, поднимаясь с пола на ноги.

— Мне кажется, он живой. — прощупывая его шею на наличие пульса, заявлял он.

— Да он же пулю в лоб получил! Как он может быть жив?

— Опять же, мне кажется, что я видел что-то необыкновенно красивое… Что-то… — слушая биение сердца, продолжал он.

— Ну и?

— Пульса нет. Сердце стоит. Но я все равно считаю, что он жив. — заключил Тосакан.

Двое амбалов переглянулись друг с другом. Похоже, их босс тронулся умом.

— Мистер Тосакан, при всем уважении, вы сейчас говорите, как один из ваших пациентов.

— Мои бедные пациенты… мои лечебницы… Такой потенциал. Жаль. Так, возьмите его и усадите в стеклянную камеру! Активировать магнетизм на максимум! Снять с него всю одежду и снаряжение! И проверьте ушные раковины, там может быть динамик, микрофон или еще что-нибудь…

Два амбала сначала похлопали выпученными глазами, глядя на Тосакана, затем посмотрели друг на друга еще раз, пожали плечами, пошли выполнять поставленную задачу.

Спустя пять часов к мистеру Тосакану на личный ноутбук пришло анонимное сообщение.

— Мистер Тосакан. Сообщение от представителя "Сигма". В недалеком прошлом у нас с вами вскрылись некие проблематичные вопросы. Мы готовы обсудить с вами наши дальнейшие планы и варианты взаимовыгодного сотрудничества. Прошу вас в ответном письме ответить следующее: —"Цифрой один, если: Вы не готовы к сотрудничеству и желаете быть уничтожены сию минуту, потому, как МЫ НАШЛИ ВАС!"

Тосакан посмотрел на свой кейс для сывороток "ограниченного бессмертия", как он их называет. У него было странное предчувствие. Сердце неровно колотило свой ритм и вызывало небольшую одышку. Он протянул руку, нажал на сенсорную кнопку со сканером отпечатков, и тот открылся. Тосакан приподнял крышку, и его сердце поразил укол. В кейсе было пусто.

— Черти! Да как вы это провернули?! — сказал сам себе он.

Дейл и Олливер неслись прямо, не оглядываясь. Не зная, куда бежать, они то и дело натыкались на тупики, пустые, никуда не выводящие коридоры и комнаты. Они уже слышали, как их догонял Фредерик Дейз, видели они уже и бронированную дверь, ведущую к лифту, который вернет их на поверхность.

— Не успеете, парни! — крикнул Дейз, держа револьвер наготове.

— Погоди! Не стреляй! Ты же уважаешь рукопашный бой, да? Давай драться по-честному.

— Вы не умеете по-честному. Уж я то знаю это, как никто другой! — ухмылялся тот.

Дейл обратил внимание на лишнюю тяжесть в своих трусах. Он все время отгонял лишние мысли и запрещал себе даже думать о том, что он мог обделаться от страха. Хозяйство у него, конечно же, было приличных размеров, но не до такой степени, чтобы…

— Откуда это взялось?! — подумал он, вынимая оттуда сыворотку Тосакана.

— На счет "три"…

— Эй, Фредерик! Смотри сюда! — крикнул Дейл и показал ему шприц.

— Что? — удивился Олливер и вдруг тоже заметил лишнюю тяжесть.

— И что это?

— Сыворотка ваша, вот что!

— Не может быть. Как? Вранье…

Олливер пошарил по труселям и достал еще один шприц.

— А это по-твоему, что?

— Не может… — короткий писк в ушном динамике его прервал.

Послышался встревоженный голос Тосакана:

— Ты их поймал?!

— Да. Держу их на прицеле.

— У них моя сыворотка, Дейз! Два последних шприца! Будь осторожен!

Тот резко переменился в лице. Полное уверенности в победе выражение сменилось маской рассеянности.

— Сейчас я разобью ее! — сказал Дейл.

— А я вколю в себя! — сказал Олливер.

— Ах, сука, мать твою, вот я баран… Я тоже вколю в себя, сука, понял?! — добавил первый.

— Отдавай пистолет, сучара! — продолжал Дейл.

— Я предлагаю…

— Без предложений! — перебил его Олливер, — отдавай или потеряешь сыворотки!

Фредерик бросил револьвер к их ногам. Дейл наклонился за оружием. Поднял и прицелился в преследователя.

— Эвона как все переменилось, а? Давай открывай дверь и вызывай лифт. Мы сматываемся! — сказал Дейл.

— Это может сделать только мистер Тосакан, через удаленное управление. Мне нужно с ним связаться.

— Связывайся. — сказал Олливер.

Он передал ситуацию Тосакану и двери открылись. Лифт уже медленно сползал вниз, гремя и щелкая железными элементами.

— Отдайте хотя бы одну сыворотку. Без них ему будет очень плохо, а чтобы сделать новую, уйдет не меньше двух недель.

— Хер тебе, понял?! — выразился Дейл.

— Смотри, давай так, Фредерик. Мы сейчас уходим, вы нас не трогаете и не преследуете. Завтра мы встречаемся на заброшенных складах в Таласси, где я с Дейлом и продам вам сыворотки по супер низкой цене! — сказал Олливер.

— Давай за одну заплачу прямо сейчас…

— Нет. И еще одно. Ты не должен участвовать при совершении обмена и лишнего никого там быть не должно. Только я, Дейл, Тосакан, и один его сопровождающий, ясно? Иначе сыворотки будут уничтожены, без разговоров. Решайте сами. — продолжал давить Олливер.

— Хорошо. Я понял. Понял. Сделаем так, как вы сказали. Только есть одно "но", парни. Вы кое-что забыли…

— Чё мы там забыли? — дерзил Дейл.

— Куда вы собираетесь подняться? Мира больше нет. Он сгорел в ядерном огне…

— Сука, а ведь правда, Олли! Там же апокалипсис только грянул!

— Так, значит… — Олливер думал, что же делать дальше.

Он действительно забыл об этом. Как он мог забыть про апокалипсис? Оставаться здесь с ними — точно не вариант. Но там, наверху, их будет ждать смерть от радиации. Что делать?

— Ну так что? Что будем делать дальше? — начал вновь улыбаться Дейз.

Платформа опустилась. Лифт был готов к приему посетителей. Посреди платформы лежал телефон. Вдруг он заиграл детской мелодией с искаженным голосом медвежонка из рекламы мягких игрушек.

— "Возьми трубочку, ну пожалуйста!", — слова повторялись раз за разом, пока Олливер не подошел к телефону. Дейл продолжал держать Фредерика на прицеле.

— Эй! Посмотри-ка. — Олливер вернулся к Дейлу и показал прямую трансляцию парня, который собирает ракушки на берегу моря и рассказывает про прекрасную теплую погоду, несмотря на частые дожди в Таласси.

— Ну и где ваш апокалипсис?! Ха-ха-ха! — весело смеялся Дейл.

Фредерик впал в ступор. Он не мог объяснить ни появление телефона, ни отсутствие ядерного апокалипсиса. Он не мог построить логическую цепочку, связать одно с другим, как у него обычно это получалось.

— Что, черт подери, вообще творится? Как это произошло? — вот все, о чем он сейчас пытался думать.

— Надеюсь, вы все поняли. Мы уходим. — сказал Олливер и потянул Дейла за собой, прямо на платформу.

Уже там, в лифте, поднимаясь, они решили обсудить произошедшее:

— И чё это было, Олли?

— Я… не знаю, я думаю…

— Чё?

— Я думаю, это Рик нам помог. Почему-то… — стесняясь своей теории, сказал он.

— Рик? Так он же умер… Эта тварь его убила…

— Да, но… я не знаю, хорошо? Не знаю я… все путается…

— Ладно-ладно. Ты хоть до чего-то додумался. Я ваще ничего придумать не могу. Херня какая-то. Значит, ты считаешь, на минуточку, что это его добрая душа, типа, помогла нам спастись?

— Ну, типа, да…

После продолжительной минуты молчания Дейл выпалил:

— Ну и херня же это все, едрить тебя за задницу, Олли!

***

— По делу Рика Карнаги? — переспросил мистер Тосакан.

— Да, нас интересует объект шестнадцать. — отвечал полковник Клим на другой стороне провода.

— Объект шестнадцать, значит? Ну, что же, он действительно аномален. Сначала он вывел из моего бункера своих друзей, перенес мои сыворотки... Лечебные вещества, имею ввиду, к ним в руки, а затем спустил по лифту телефон с записью, где какой-то парень наслаждается теплой погодкой в Таласси! Уже тогда я сопоставил два плюс два и пришел к ответу. Он — мой пациент. У него невероятная мозговая активность, что подтверждает моя аппаратура…

— Мозговая активность у пациента с пулей в голове?

— Ну, она прошла навылет, если точнее…

— Я принял.

— Что касается ситуации на сегодняшний день, то результаты… ну, это просто надо видеть.

— Говорите.

— Дыра у него в голове. Она исчезла. Как не было. Причем ни одна камера не смогла это зафиксировать! В момент, когда это изменение произошло, все камеры почему-то перестали вести запись, а потом, через пять секунд, вновь продолжили. Я, честно, поражен.

— Руководство настаивает, чтобы объект был передан в десятую зону под мою личную ответственность.

— Нет. Пока нет. Как и было оговорено в нашем соглашении, Рик остается у меня, пока я не закончу эксперименты и наблюдения.

— Мы считаем, что объект очень опасен и вы можете потерять… контроль.

— Объект, определенно, каким-то невероятным образом, даже будучи, по факту, мертвым, взаимодействует с миром, я бы сказал так. По поводу потери контроля… глупости. Он находится в моей магнитной комнате с блокирующим и ограничивающим мозговые волны и электрические сигналы устройством в голове, в титановом обездвиживающем костюме, под постоянным воздействием усыпляющего газа. Комната оборудована функцией полного самоуничтожения на случай чего-либо из ряда вон. Он находится под постоянным наблюдением. Дежурная смена у двери и за панелями управления. В любой момент я могу послать к его телу разряд от одного до десяти тысяч вольт. Думаете, только вы, ваши люди и ваши жалкие одноместные клетки лучше? Ну, я не соглашусь с вами.

— Я вижу, вы серьезно одержимы этим вашим Риком Карнаги, мистер Тосакан. Я принимаю ваш подход. Однако, вы, в случае фиаско, будете наказаны по всей строгости, по полному порядку. Вы это принимаете?

— Принимаю. Он мой пациент. Как и все.

— Название объекта мы установим сами.

— Ох, что за ребячество. Это меня не трогает абсолютно нисколько. Конечно, эта честь выпадет вам лично, полковник Клим.

— Еще одно. В последнее время была замечена какая-либо активность?

— У меня есть причины полагать, что объект, если и способен действовать, то только в пределах моей подземной лечебницы. И да, активности какой-либо замечено более не было.

— Вы принимаете, что ваше заявление о аномальных способностях объекта может быть выстроено сугубо лишь на вашем нездоровом впечатлении?

— Что вы такое несете?! Я же говорю вам, ему прострелили голову, а теперь на нем нет ни царапины!

— Что же. Так и запишем. Объект шестнадцать, — "просто человек", — с наглой иронией в голосе произнес Клим. — На этом пока все. Конец связи. И помните, мы следим за каждым вашим неверным шагом.

Связь оборвалась.

— Да, я это знаю. Знаю… — задумавшись, отвечал он уже самому себе.

Через неделю была замечена подозрительная, пугающая тенденция. Появился постоянно вырастающий процент психически больных людей из разных лечебниц, которые утверждают, что видят примерно один образ человека, который ведет их куда-то, что-то говорит, заставляет что-нибудь сделать.

Персонал нескольких учреждений покончил жизнь самоубийством. Кто дома, кто прямо на рабочем месте. Персонал жалуется, что начинает разделять душевные страдания с пациентами, из-за чего следует одна волна увольнений за другой. Они заявляли, что начинали чувствовать необъяснимое давление не только на работе, но и дома, в безопасности, со своей семьей. Они более не могли избавиться от этого давления, что бы они ни делали.

Лечебницы Тосакана со временем заработали себе дурную репутацию. Пошли слухи о дьявольских экспериментах, сатанинских ритуалах, призраках погибших рабочих. Когда люди, копаясь в интернете, обнаружили, что несколько лечебниц были возведены на местах бывших кладбищ и страшных захоронений, — слухи только укрепились и пустили свои корни еще глубже. Тосакан в течении нескольких недель терпел одни убытки и постоянно тратил кредиты на положительный пиар, возвращение хотя бы нейтральной репутации, но люди ничему не верили. Конечно, далеко не все думали, что истории с ритуалами и призраками реальны, но такие безумцы находились и число их росло.

Череда неудач преследовала Тосакана не только на работе, но и на личном фронте. Его давняя подруга скончалась от удушения во сне, а когда он встретил новую, то через неделю она спрыгнула с крыши одной из лечебниц.

Тосакан погиб через шесть месяцев с начала экспериментов с объектом номер шестнадцать. Его убило ударом молнии, когда тот выходил с места своей последней работы во время сильного дождя. Как рассказывали свидетели, он весь день был словно на иголках, а перед смертью со всех ног бежал к своей машине и, когда он пробегал под старым дубом, рядом с которым и был его транспорт, все и случилось.

Однако, даже после его смерти дело живет. Его преемник, Фредерик Дейз, перенял его идеи и продолжил наблюдение за Риком Карнаги. Дела под его руководством пошли в гору, хотя все еще были случаи и самоубийств и коллективного безумия. Несколько лечебниц пришлось закрыть, так как там больше никто не хотел работать, но в целом дела пошли лучше, да и на личном фронте у Дейза все было в полном порядке. О любви он особо не думает, снимает девушек из "Божюр" и удовлетворяет свои потребности с их помощью. Его разум спокоен, а сердце холодное, как лед. Может быть, это помогает ему справляться со столь неудачным бизнесом? Может быть… кто знает?

— Так-так-так, это наверняка было уже лишнее? — дьявольский голос разбивал черноту.

***