Дни Танха

Глава 1

Приглашение на традиционную игру во время дней Танха, первых двух недель после нового года, я получил по рассылке в WhatsApp. "Э5эрдэ до5ор! Приглашаем принять участие в ежегодном ночном турнире по холдем покеру! Для участия нужно подойти завтра ночью в 01:00 в заброшенное здание ИТФ возле Теплого озера. Регистрация бесплатная, начальный стек бесплатный – 30 тысяч, дальше ребай по договору".

Катран внутри долго искать не пришлось. В коридоре, усеянном мусором и разбитыми бутылками, тихо сияла совершенно целая железная дверь. Раньше ее тут не было, это помню точно. Я постучался. Из открывшегося окошка на меня тяжело взглянули круглые выпученные глаза.

- Частная вечеринка! – квакнул вышибала.

- Я по приглашению.

- А-а, это вы, Арсен! Заходите! Эйиигин эрэ кэтэhэ олоробут, сейчас начнется!

- Людей нет?

- Нету, нету.

- Точно?

- Все проверили!

Зашел внутрь, согнувшись почти пополам. Посреди комнатки с неоновыми настенными лампами в виде якутских узоров возвышался покерный стол с серебряным сукном и золотыми боксами. Пахло сыростью, воняло лужами.

- А чего в центре в этот раз? – спросил я у вышибалы.

- Сейчас все только в центр и тянутся!

Раздавал юёр, лудоман при жизни – ему, как я слышал, пришлось выбирать между самоубийством и ужасной смертью из-за карточных долгов. Собственно, дилером его можно было назвать с натяжкой. Злой дух просто ударял кулаком по столу, и карты сами по себе перемешивались и разлетались к игрокам. Сюлюкюны тоже игрались с фишками, заставляя их висеть в воздухе и складываться в причудливые фигуры.

Девять сюлюкюнов шулерили без стеснения, то увеличивая глаза, то почесываясь или растягивая рот до ушей, подавая так знаки друг другу. Джулус после пятой партии пошел ва-банк на префлопе, вопя от мандража и демонстрируя всем карманных дам. Когда я ответил с королями, оказалось, что его карты видоизменились в двух тузов.

- А ну без грязи! – крикнул я.

Тузы тут же превратились обратно в дам, и ему пришлось вылететь под общее улюлюканье. В следующей партии опять выдвинули ва-банк. Я скинул нестоящую руку, а Натану, раздумывавшему слишком долго, сказали:

- Что-то ты совсем ослаб головой после травмы!

- Какой еще травмы?

- Когда тебя в детстве изнасиловали!

Под общий хохот взбешенный Натан ответил на дерзкий вызов, крича, что сейчас накажет каталу с грязным языком. И проиграл паре десяток, не докрутив одномастный KQ до червового флеша.

Не переставая играть, сюлюкюны хапали спайс вперемешку с гашишем, насыпая целые горы реагента в гигантский бонг, болтали и смеялись.

- Ну так что, быть Якутии богатой? – сипел Ньюргун, выдыхая дым через жабры, причем в мою сторону, в надежде, что я опьянею и не смогу играть.

- Или быть богатству, или все так же и останется! – отвечал Баhылай, нервно просматривая срезки. И завопил: - Вот она, моя бача! Мимо проплыла! Эй, ты, висельник, раздавай нормально!

За каждую плохую карту несчастный самоубийца получал тычки и оплеухи, в него летели железные пепельницы, бутылки и плевки.

- А почему или-или? Ослеп от неудач совсем, Вася, неужто будущего не видишь? – гоготал Боб.

- Видеть-то вижу, да только жизнь, она как колода – ты знаешь все карты, все расклады, а вот как они лягут, этого не предскажешь. А если конкретно, то алмаз решит. Якутский бриллиант всю республику кормит, цена на него не падает, а вот останется ли такой же или вырастет – от этого все и зависит, стагнация или развитие.

- Ишь ты, какие слова умные выучил! Ты лучше обратно мои фишки отдавай!

- Сколько ставишь?

- Сколько у тебя золота, столько и ставлю.

- Давай, открывайся!

И Баhылай вылетел, правда, весьма достойно – словил стрит на флопе против сета шестерок, да только на пятой карте прилетело каре.

- Боб боб боб боб боб! – победно забубнил Боб, хлопая по столу. И заорал радостно под веселый смех оставшихся сюлюкюнов: – Все мое! Сюда все! Все сюда, я сказал!

Банк подлетел к его боксу, и он, все так же радостно бубня, начал с неописуемым наслаждением считать фишки. К трем ночи нас осталось четверо. Флоп был просто огненный – пиковые туз, дама и десятка. Когда на следующей карте выпал еще один туз, а на последней – снова десятка, все мы друг за другом выдвинулись ва-банк. Боб открыл стрит, Ньюргун, еле живой после очередной дозы спайса, бросил на середину стола карманные десятки, а Кеша – двух тузов. Захохотав, я постучал пальцем сперва по пиковому королю, а затем по пиковому же валету.

Сюлюкюны загомонили – одни смеялись, другие выли. И тут Ньюргун хапнул просто чудовищную дозу и начал блевать прямо на стол. Черная жидкость с мешаниной рыбных костей, водорослей и ракушек струилась минуты две и даже начала стекать на пол.

- Не считается! – довольно икнув, заявил Ньюргун. – Раздавайте заново, здесь бардак!

- Еще как считается! – отрезал я. – Надо было блевать до ривера.

- Ну, тогда забирай свой вонючий выигрыш, - загоготал Боб.

- А, ладно… Все равно через три дня ваше золото превратится в грязь.

- Ну, зато было весело. Скоро рассвет, пора расходиться.

- Удачи, парни.

Я протопал к выходу, зевая и потягиваясь. Вышибала поклонился.

- Всего наилучшего, Арсан Дуолай. Ждем вас на следующем турнире.