Дневник ловца призраков. Книга первая

"Дело о чайном сервизе"

6 октября 18** года я имел честь быть приглашён в особняк одного знатного семейства в городе N. Эта семья обладала не только деньгами и влиянием, но и огромным самомнением, которое они щедро сдобрили высокомерием по отношению ко всем, кто был ниже их по статусу. Однако, несмотря на это, они встретили меня с вежливостью, превзошедшей мои ожидания, ведь в их доме произошло нечто ужасное и странное.

По словам хозяев, чайный сервиз, хранившийся в семье как реликвия ещё со времён Великих географических открытий, внезапно ожил и напал на важных гостей во время ужина. Чайник летал по воздуху и обливал всех кипятком, а блюдца с чашками так и норовили кого-нибудь ударить. Мне была обещана солидная награда, если я смогу решить эту проблему в кратчайшие сроки.

Конечно, я понимал, что любое дело требует тщательного расследования. Неупокоенные духи часто преподносят опасные сюрпризы, и чтобы победить их, нужно знать своего врага. Однако в этот раз я оказался в сложной финансовой ситуации. В прошлом деле мой гонорар сгорел в призрачном пламени вместе с мэром города, одержимым злым духом. Хорошо, что я остался жив и даже при своём оборудовании, которое доставалось мне нелегко. Кратсгорц с большой неохотой согласился помочь мне в этом деле, потребовав крупную сумму авансом. Поэтому я принял условия без колебаний, решив: будь что будет. Дело казалось не слишком сложным — дух первой или второй категории, способный подчинять лишь мелкие предметы в доме.

Однако всё оказалось гораздо серьёзнее. Когда я вошёл в гостиную, опечатанную перед моим приходом, то увидел злосчастный сервиз, разбросанный по столу, и нарастающую массу призрачного вещества, вытекавшую из чайника, словно вода из трубы. Постепенно эта масса сформировалась в человекоподобную фигуру, светившуюся потусторонним сиянием. В комнате погасли огни, стало невыносимо холодно, и вокруг начал расползаться тяжёлый туман. Наш гость явно был мощным призраком четвёртой категории, не меньше. Таких тварей крайне тяжело уничтожить; проще изолировать их от источника силы — некоей вещи, к которой они привязаны. Учитывая, что манифестация призрака приближалась к завершению, у меня оставалось всего пара минут, после чего должен был начаться бой, исход которого оставался неясным.

Чайный сервиз казался самым логичным источником (ведь призрак появился именно из чайника), поэтому я забросил серебряную сеть прямо на посуду. Раздалось противное шипение: серебро соприкоснулось с призрачной массой, разрушая её своим воздействием. Однако призрак и не думал исчезать, а лишь издал жуткий вопль и устремился на меня, протягивая длинные когтистые руки. Уворачиваясь от его хватки, я старался держать озлобленную нечисть на расстоянии при помощи сабли и пистолета (для него имелись особые патроны, выпускавшие серебряную пыль вместо пуль). Комната наполнилась пороховой завесой, сгустками тумана и жуткими криками духа, от которых могли бы пробудиться и остальные мертвецы на кладбище неподалёку.

Не знаю, сколько это продолжалось, но, улучив момент, я отогнал призрака как можно дальше от себя, взорвав небольшую бомбу с солью и железной пылью, а затем несколькими ударами разбил чайник. Из потайной ниши на дне посуды выпала золотая монета, на которой темнело пятно крови. И когда призрак уже ринулся было на меня, я быстро вытащил из кармана специальную шкатулку, наполненную маслом ливанского кедра, произраставшего на священной земле, и положил туда проклятый артефакт. Дух практически мгновенно съёжился и исчез, оставив после себя резкий мускусный запах и пронизывающий холод. Спустя некоторое время хозяева осмелились вернуться в дом (услышав нашу потасовку, они в ужасе бежали), и я заверил их, что призрак их более не потревожит.

Как я успел выяснить, этот дух был родом из Южной Америки, как и сама монета, принадлежавшая народу инков. Видимо, предки этой семьи участвовали в походах конкистадора Франсиско Писарро, добыв кровавым путём свои богатства. Единственной загадкой оставалась причина, по которой дух решил отомстить только сейчас, а не много лет назад, но её помог выяснить глава семейства.

Он пояснил, что во время встречи с гостями прислуга случайно уронила чайник, и от удара у него отвалилась серебряная пластина, бывшая частью основания. Видимо, именно она не давала духу воспрянуть и вершить своё чёрное дело все эти годы. Если бы не эта оплошность, призрак убитого индейца (а это был он) мог бы дремать ещё целые поколения, выжидая своего часа. Но, к счастью, всё завершилось благополучно. Правда, часть гонорара мне не выплатили, сославшись на тот разгром, что мы устроили в гостиной. И хотя я в чём-то был согласен с их аргументами, пустой кошелёк и урчащий желудок говорили мне, что мир ужасно несправедлив.

"Дело о желтой слизи"

21 июля 18** года

Ко мне обратился клиент — мельник — с необычным делом. Он рассказал, что каждую ночь на мельнице появляется странная, дурно пахнущая слизь жёлтого цвета, которая разъедает основные механизмы и мешает работать его подчинённым. Рабочие отказываются выходить на смену, опасаясь, что слизь «чувствует, когда кто-то рядом, и хочет напасть, чтобы съесть».

Мельник был в отчаянии и готов заплатить крупную сумму, если я помогу избавиться от этой нечисти. Предложение показалось мне заманчивым, тем более что недавно пришлось потратить немало средств на переоснащение и закупку необходимых расходников и ингредиентов. Поэтому я согласился без колебаний.

Мельница находилась за городом N, всего в пяти часах езды от моего агентства. Собрав нужные реактивы и оружие, я вызвал экипаж, доставивший меня на место. Строение выглядело старым, но крепким и надёжным. Местность вокруг была живописной: широкая река, луга, небольшая роща. В разгар лета здесь должна была кипеть жизнь, но стояла мёртвая тишина. Ни кузнечиков, ни щебета птиц — никаких признаков живности. Явный сигнал, что здесь затаился опасный потусторонний гость.

Рядом с мельницей располагались амбар для зерна и другие хозяйственные постройки. Дом мельника стоял в стороне, подальше от реки. Я оборудовал три схрона полукругом у самой мельницы, ещё по одному — возле сараев, и два — у входа в амбар. Судя по всему, мой гость был не из пугливых, вероятно, третьей или четвёртой категории.

Первым делом нужно было понять природу твари и что удерживает её в нашем мире. Как известно, злобные духи не появляются просто так. Либо тёмный наговор, либо недолжное погребение, либо противоестественная смерть с мощным всплеском эмоциональной энергии перед кончиной, способной впитаться в предмет и привязать душу к нашему миру. Судя по описанию, призрак избрал мерзкую форму манифестации, что нехарактерно для слабых и безвольных душ.

Это был хитрый и древний дух, не растерявший свою мощь, а лишь укрепившийся с годами. Некоторые призраки высасывают жизненные силы людей, чтобы подпитывать себя. Возможно, в нашем случае происходило нечто подобное, но почему дух не тревожил мельника все эти годы?

Из расспросов я узнал, что никаких перестановок или ремонтов на мельнице не проводилось; всё шло как обычно, как и в прошлом году. Напуганные рабочие тоже ничего внятного не рассказали, поэтому мне придётся действовать вслепую — за что я обязательно потребую дополнительную плату.

Я взял с собой дробовик со специальными патронами (вместо картечи — серебряная пыль и железные опилки), хлыст с железным наконечником, бутыли со святой водой, кедровым маслом и землёй с церковного кладбища. Железные цепи решил не брать, а вместо этого огородил ими схроны, чтобы слизь не смогла подобраться к снаряжению исподтишка, пока я буду искать её в другом месте. Кто знает, насколько хитёр этот злобный дух. Фонари, масло, топливо, дополнительные комплекты снаряжения и оружие я оставил в схронах, а сам отправился в здание мельницы.

Уже смеркалось, и скоро должна была наступить ночь, когда дух проявит себя в полную силу. Подобных тварей лучше всего атаковать именно в сумерках или перед рассветом, когда они ослаблены. Но некоторые научились контролировать своё появление, выжидая глухой ночи. В здании было тихо и темно. Я взял несколько керосиновых фонарей и, зажигая их по очереди, расставил по периметру. Основные механизмы мельницы выглядели ужасно: наполовину разъедены ржавчиной и покрыты странной желтоватой слизью, которая местами свисала тяжёлыми лоскутами. Запах стоял странный, едкий, напоминающий машинное масло.

Аккуратно осматриваясь, я искал любую подозрительную вещь, которая могла оказаться Источником, но пока безрезультатно. Призрак тоже не проявлял себя, что было дурным знаком. Чтобы его спровоцировать, нужно найти Источник: защищая его, дух обязательно появится, а дальше всё зависит от навыков. Шёл уже второй час, как я тщетно пытался отыскать предмет, притягивающий призрака в наш мир. Тем временем наступила ночь, и в здании стало совсем темно. Постепенно температура начала падать, что свидетельствовало о скором появлении вредителя.

Призрачный туман стал сгущаться в дальних углах здания, а вокруг раздавались странные шорохи. В затылке покалывало: призрак пытался воздействовать на психику. Некоторые духи способны внушать людям различные чувства, если обладают достаточной силой, но наш гость явно не мог делать это полноценно, хотя попыток не оставлял. Я осмотрел почти всё здание, когда случайно наткнулся на небольшой свёрток за мешками с мукой. Кто-то очень хотел его спрятать, ведь я нашёл его лишь по слабому мертвенному свечению, пробивавшемуся сквозь ткань. Развернув свёрток, я обнаружил часть механизма с шестернями и застрявшую между ними фалангу пальца. На пальце было золотое кольцо с драгоценным камнем качественной огранки. И именно от этого предмета исходило призрачное сияние.

Но прежде чем я успел взять кольцо, за спиной раздался странный булькающий звук. Резко развернувшись, я сходу выстрелил из дробовика в сторону звука — раздалось противное шипение. Призрак уже материализовался, представ в образе густой вязкой массы жёлтого цвета, из которой постоянно вырастали и втягивались отростки. Запах машинного масла стал невыносимо резким и густым, от него сильно свербело в носу. Дробь попала прямо в центр массы, раздробив её на множество кусков, от которых повалил эктоплазматический пар. Призрак дёрнулся назад, но затем устремился на меня, стремясь опутать щупальцами руки и ноги. При этом он сместился в сторону Источника, загораживая путь к нему. Разумеется, я не стоял на месте, постоянно уворачиваясь от его щупалец и разряжая дробовик в существо. Дух злобно шипел и расплёскивал плазму, но твёрдо вознамерился добраться до меня.

Улучив момент, когда призрак пытался снова собраться воедино, я достал несколько ампул с маслом, святой водой и церковной землёй и стал разбрасывать их вокруг него. Это сработало. Смесь растеклась вокруг призрака и облепила его самого. Дух внезапно издал противный скрежещущий визг, словно две железные пластины неимоверно быстро тёрлись друг о друга. От такого звукового удара у меня в правом ухе что-то лопнуло и пошла кровь. На время я дезориентировался и не смог добить тварь, поэтому она вырвалась из западни и уже тянула ко мне свои щупальца. Из последних сил я достал из кармана последнюю ампулу и швырнул её в сторону Источника. Как только смесь растеклась по обломку механизма с костяным пальцем, призрак начал съёживаться и растворяться в воздухе. Вскоре он исчез, оставив после себя жуткую вонь и покрытое инеем и слизью место на полу. Придя в себя, я наконец извлёк специальный контейнер для хранения Источника (в данном случае понадобилась серебряная сеть и ящик, обитый изнутри серебром и покрытый специальными охранными рунами).

Когда дело было сделано, я позвал мельника и показал ему находку. Он был в шоке и признался, что вообще не знал о ней. Должно быть, кто-то из рабочих нашёл обломок в реке и решил утаить его от хозяина, чтобы оставить себе кольцо, но злобный дух помешал этому. Мельник вызвал на допрос своих подчинённых, и один из рабочих, дрожа, сознался, что это он нашёл кольцо и хотел тайно продать его, чтобы на вырученные деньги начать собственное дело. Но вытащить украшение сразу не удалось, поэтому он спрятал находку на мельнице, планируя позже придумать, как извлечь её из пальца. Ну а дальше вы знаете. Разумеется, рабочего наказали и немедленно уволили с позором, а мне выплатили обещанную сумму с компенсацией (за счёт удержания из зарплаты бедняги). Мельник также рассказал, что кольцо могло принадлежать одному аристократу, много лет назад открывшему выше по реке небольшой завод по производству инструментов.

Этот богач был жестоким и жадным человеком: не жалел рабочих, постоянно штрафовал их, заставлял трудиться денно и нощно, угрожал расправой и своими связями. Разумеется, долго это продолжаться не могло, и однажды работники открыто взбунтовались. Они перебили охрану, а самого хозяина куда-то утащили, после чего он бесследно исчез. На следствии ни один из бунтовщиков не признался, куда они дели тело владельца, предприятие закрыли, и с тех пор оно стоит заброшенным. Видимо, рабочие затолкали несчастного в механизм, который раздавил его, а затем сбросили останки в реку. Проточная вода не позволяет духам проявляться в этом мире, но когда рабочий вытащил часть механизма, призрак вновь обрёл возможность явиться, снедаемый жаждой мести.

Что ж, очередное дело закрыто, деньги получены. Так что можно сказать, что на этот раз всё сложилось удачно.

"Дело о призрачном почтальоне"

Весной 18** года в одном городке недалеко от Зальцбурга произошёл довольно необычный случай. Со мной связался бургомистр Адриас Мерцер и попросил о помощи. Он предложил мне неплохую плату за то, чтобы я немедленно отправился туда и избавил город от ужасного соседства с потусторонними силами.

По словам бургомистра, в городе по ночам ездит странная почтовая карета, сияющая призрачным светом. За рулём этой кареты находится жуткий Почтальон, который, по словам перепуганных жителей, лишён глаз (у него даже нет глазных впадин). Он озирается вокруг, словно ищет нужный адрес, и, как только находит его, оставляет некий конверт и исчезает.

Но это ещё не всё. Как продолжил мистер Адриас, основательно выпив бренди, через несколько дней в доме, куда был доставлен конверт, обязательно происходит какое-то несчастье или внезапная смерть кого-то из членов семьи. За неполный месяц призрачный Почтальон доставил уже дюжину писем, и столько же покойников пополнили печальную статистику городка.

Я согласился помочь и с трудом отделался от радостного чиновника. Я попросил его выделить мне просторное помещение для моего оборудования. С момента моего расследования в призрачном городе прошло уже полгода, и с тех пор я стал лучше подготовлен. Большую часть гонорара от прошлого заказа я потратил на выплату долгов и закупку деталей для изготовления более эффективного охотничьего снаряжения.

Благодаря этому я стал закрывать дела чаще и результативнее, что положительно сказалось на моей репутации. Правда, теперь отправляться на задание налегке, как раньше, уже не получалось. Так вышло и в этот раз. Целые сутки ушли на подготовку снаряжения к отправке и оформление необходимых бумаг для наиболее быстрой пересылки груза. Сам же я выехал ближайшим поездом до городка; благо, путь занимал всего около суток.

По прибытии я сразу почувствовал нездоровую атмосферу: люди были крайне мрачными и подавленными, стараясь не выходить на улицу. Площади и рынки полупустовали, детей не выпускали из дома, а по улицам сновали патрули и группы священников-экзорцистов, окуривавших благовониями фасады домов и рисовавших кресты ладаном. Каждый боролся с призраком по-своему.

Разместившись в просторной комнате, любезно предоставленной господином Адриасом, я в течение дня получил своё оборудование, настроил его и завершил подготовку к полуночи. В ту ночь, как я узнал, Почтальон явился сразу в три дома, чего ещё не случалось. Похоже, его аппетиты растут, но с какой целью он всё это затеял, так и оставалось загадкой. Из моего опыта знаю: призрачные сущности никогда не действуют по простой прихоти и уж тем более не нападают внезапно и без причины. В городке вскоре должна была разразиться кульминация плана загадочного Почтальона, и мне следовало помешать ему до того, как мёртвых станет больше, чем живых...

Первым делом я тщательно изучил карту смертей, связанных с появлением призрака, а также попросил архивариуса Гульдбека Марша собрать все возможные сведения о прошлом семей, получивших эти конверты. К сожалению, призрачные письма исчезали почти сразу, поэтому ознакомиться с их содержанием я не мог.

Пока Гульдбек Марш усердно перебирал архивы (его семья тоже пострадала от Почтальона), я установил на главных улицах города сложные приборы, состоящие из линз, зеркал и алхимического состава, имитирующего солнечный свет. Как мне было известно, многие призраки не выносят яркого света и слабеют в его присутствии.

Кроме того, по моему совету горожане развесили на окнах домов букеты лаванды и ландышей, а также рассыпали у порога пыль с Везувия, обладающую особой силой отгонять большинство духов.

Закончив приготовления, я отправился в ратушу, где представил властям свой план. Добровольцы, которых собралось немало, должны были следить за улицами с крыш домов и оперативно докладывать мне о появлении призрака с помощью звуковых сигналов (специальные свистки я также раздал). Как только Почтальон появится на улицах, мы приступим к его уничтожению. Мы обсуждали детали плана ещё пару часов и в итоге пришли к единому мнению.

Долго ждать нашего гостя не пришлось. Едва перевалило за полночь, в северном районе городка послышалась громкая трель: Почтальон двигался в сторону центральной площади. Панель управления моими механизмами находилась как раз там, так что его движение в мою сторону играло мне на руку — больше шансов загнать эту тварь в ловушку. Вскоре раздался цокот копыт, и из-за поворота показалась почтовая карета. Объятая жутким зеленоватым пламенем, она казалась вырвавшейся из человеческих кошмаров и адского пекла. Узоры на её бортах перекатывались, постоянно складываясь в кричащие от ужаса и боли лица, с крыши стекало нечто, напоминавшее кровь, а на козлах восседал громадный Почтальон.

Его двухметровая фигура, утопавшая во мраке, казалась ещё более внушительной: тени вокруг Почтальона клубились в постоянном вихре. Безглазое, невероятно бледное и худое лицо медленно поворачивалось, словно выискивая жертву. И тут он обернулся ко мне. Признаюсь, я, видавший на своём веку немало кошмарных существ, ощутил ледяной холод, пробежавший по спине. Команды ловцов, сидевшие в засаде, тоже дрогнули и в любой момент могли поддаться панике и бежать восвояси. Не медля больше, я нажал на рычаг. Раздался громкий треск, и площадь залилась ярким тёплым светом.

Почтальон остановился, и его карета словно угодила в невидимую ловушку. Я подал сигнал к атаке, и охотники, ожидавшие в засаде, начали стрелять в чудовище специальным раствором из соли, лаванды и железной пыли. Тварь скорчилась и издала душераздирающий крик, который отзывался не только в ушах, но и в самой глубине души.

Было видно, как раствор разъедает его призрачную форму: эфирная оболочка начала покрываться дырами и шипеть. Однако Почтальон всё ещё пытался добраться до центра площади. Когда казалось, что его вот-вот уничтожат, дверцы кареты внезапно распахнулись, и оттуда начали выходить мертвецы.

Души людей, убитых Почтальоном, набросились на горожан, пытаясь высосать из них жизненные силы. Многие в панике побросали оружие и попытались скрыться. Неизвестно, чем бы всё закончилось, не подготовь я запасной план. Отбиваясь от наседавших призраков, я дёрнул ещё один рычаг, и ларец, расположенный в центре площади, открылся. Лежавшая там крупная сфера взорвалась с оглушительным грохотом, озарив площадь ослепительной вспышкой. Хотя она и оставила ожоги всем, кто находился рядом, но практически уничтожила свиту Почтальона и его самого.

Призрак пытался покинуть поле боя, но я и подоспевшие на помощь ловцы не дали ему ни единого шанса, добив его остатками раствора и святыми бомбами. Когда от твари осталось лишь выжженное, изъеденное эфиром место, мы смогли перевести дух и собрались на совет, куда вскоре явился и архивариус, которому я поручил сбор данных. Ему удалось раскопать сведения о кровавом побоище, произошедшем в этих краях около сотни лет назад.

Оказалось, что наш Почтальон когда-то был видным горожанином, которого оклеветали и подставили завистливые приближённые главы города. Он сватался к дочери градоначальника и мог вскоре получить солидную должность, почётный статус и богатство.

Те, кто оклеветал и подставил его, были предками семей, к которым ныне наведался жуткий призрак. Из старых заметок мы узнали, что горожане, подкупленные заговорщиками, и судья безжалостно приговорили несчастного к казни. И как будто этого мало, палачи напоследок поглумились над ним: выкололи ему глаза, привезли тело на центральную площадь в его же карете и подожгли её. Горожане, наблюдая за жестокой расправой, лишь усмехались и улюлюкали, наслаждаясь мучениями приговорённого. Перед тем как испустить последний вздох, почтальон прокричал своим палачам, что не обретёт покоя, пока все живущие в этом городе не станут его жертвами на веки вечные.

Останки казнённого захоронили в северной части церковного кладбища. Гроб заковали в железные цепи, сверху засыпали солью и обили святой водой. В документах не указали ни надгробия, ни точного места захоронения, но примерный район поиска стал понятен. Как мне сказали, сама церковь уже давно заброшена, и туда никто не заходит.

Как только были устранены последствия ночного сражения, я, наиболее отважные горожане и бургомистр отправились к той самой церкви, где был похоронен Почтальон. Когда мы прибыли на место, всё сразу прояснилось: часть кладбища оказалась размыта селевым потоком, прошедшим здесь пару недель назад (как раз в то время случилось первое нападение мстительного духа).

Обследовав кладбище, мы вскоре нашли пресловутый гроб Почтальона: под воздействием стихии и времени он разломался, а внутри лежали останки человека и фрагменты кареты. Проведя ритуал очищения и разрыва, я сжёг дотла Источник, а это место посыпал пеплом Везувия и освятил водой. Призрак наконец обрёл покой, а я получил обещанную награду, хотя, честно говоря, на душе не было радости. Предки этих горожан оказались жестокими и подлыми мерзавцами, а я фактически спас их от справедливой мести несчастного, которого некому было защитить.

К сожалению, справедливость не всегда торжествует, но я надеюсь, что измученная душа ныне прощена и пребывает в благодати высших сил, тогда как её палачи корчатся в муках и вечной агонии, получив наконец заслуженное наказание.

"Дело о призрачном городе"

Жители деревни N, расположенной в двух днях пути от моего агентства, обратились ко мне за помощью. Их представитель, мистер Томас Венкл, пытался связаться со мной, но в то время я был очень занят. Я расследовал дело о злобном духе-дереве в одном известном лесу, которое заняло несколько дней.

Вернувшись домой после долгого отсутствия, я почувствовал страшную усталость и голод. Я приказал домоправительнице не впускать ко мне никого в ближайшие пару дней, если только ситуация не станет критической. Однако, когда я уже готовился к плотному завтраку, в дверь постучали.

Смущаясь, миссис Эмерин сообщила, что строго следовала моему наказу, но человек был в ужасе, объяснив, что над всей деревней нависла смертельная угроза, и он не может уйти ни с чем. Тяжело вздохнув, я согласился его выслушать.

Томас Венкл оказался крупным и упитанным мужчиной лет сорока. Его рыжие волосы уже начали седеть, а темные вены и красное опухшее лицо свидетельствовали о пристрастии к горячительным напиткам. Мистер Венкл занимал должность управляющего в деревне и выполнял функции мэра для самого поселения и его ближайших окрестностей, состоявших из нескольких хуторов. По его словам, в их деревне никогда не происходило ничего ужасного или сверхъестественного. «У нас даже людей стало прибавляться за счет некоторых городских обывателей, уставших от постоянных нашествий духов и других страшилищ», — заявил он. Люди, услышав, что в их деревне нет привидений, хотели переехать сюда на постоянное проживание и даже щедро платили за приобретение жилья и земельных участков. Казалось, что всё будет идти благополучно. Но потом что-то произошло.

— Право, сэр, не знаю, что же случилось, но вскоре мы начали замечать, что в деревне стало холодно и зловеще. С наступлением темноты мрак сгущался, и в тенях домов что-то шевелилось. Люди стали запираться на ночь, чего не было уже много лет. А потом, несколько дней назад, впервые произошло ЭТО.

— И что же именно произошло? — поинтересовался я.

— В полночь нас разбудил громкий шум, словно на улице собралась многотысячная толпа. Выглянув в окно, мы с ужасом заметили, что вокруг нас возвышаются странные дома. Призрачные дома. Целый город, но таких домов мы не видели раньше. Похоже, что они очень древние. И люди. Много людей в странных одеждах ходили туда-сюда между этих домов, словно горожане в будний день. Зрелище это было неописуемое и завораживающее. Сначала мы не сильно испугались, поскольку духи, видимо, нас не замечали. Они повторяли свои дела снова и снова, как в этих новых движущихся картинках, что показывали в Париже, когда мне довелось однажды там побывать. Хотя духи и не трогали нас, но всё же репутацию нам испортили, и в итоге некоторая часть народа уехала. Но проблемы на этом не закончились. Дальше... Дальше что-то поменялось.

Тут мой рассказчик ненадолго умолк и достал бутылочку бренди, которую он хранил во внутреннем кармане пальто. Осушив сразу половину, он, отдышавшись, продолжил:

— Ну так вот, потом, через пару ночей, эти самые духи вскоре стали оборачиваться на нас и буравить злобными взглядами. То есть они уже вели себя не как морок какой-то, а как разумные создания. Они стали собираться вместе, что-то обсуждать (они говорили на каком-то языке, который был нам непонятен), злобно посматривая на нас. Люди стали пребывать в страхе, поскольку даже днем мы ощущали их невидимое присутствие. А потом, два дня назад, случилось первое нападение.

— Нападение? — встрепенулся я. — Расскажите подробнее!

— Ночью те из деревенских, кто ещё не уехал в страхе подальше (что поделать, у многих семей больше ничего нет, и они решили рискнуть), стали ночевать в нашем постоялом дворе, чтобы держаться вместе, пока к нам не придет помощь. Но было несколько семей, которые наотрез отказывались покидать свои дома. Они считали, что всякие обереги, купленные у бродячих пройдох и мошенников, внезапно помогут им отпугнуть злых духов. Как мы ни старались их убедить в обратном — без толку. И вот глубокой ночью мы проснулись от жутких криков. Прислушавшись, мы поняли, что это семейная чета Уоллесов, которая решила отсидеться в своем доме. Они звали на помощь и вопили от боли. Боже, эти крики я не забуду до самой смерти, сэр. А еще кто-то злобно хохотал.

Те из нас, кто посмелее, поднялись на чердак, откуда имелся выход на крышу, и увидели жуткое зрелище: огромная толпа призраков окружила дом Уоллесов и терзала несчастных, буквально разрывая их на куски руками. Однако уже сложно было назвать их просто призраками, сэр, поскольку они, конечно, светились этим жутким призрачным светом, но выглядели уже почти как живые люди. Они стали не такими прозрачными, словно стали более живыми. Город, окружавший нашу деревню, тоже становился ярче и плотнее, словно врываясь в наш мир. Покончив с несчастными, чудовища устремили взоры на нас — все как один, словно марионетки по мановению кукловода, и злобно смеялись, выкрикивая какие-то непонятные слова. Лишь после третьих петухов они наконец-то исчезли. Молю вас, сэр, отправиться нам на помощь. Из ближайших мастеров, вроде вас, двое отказались, посчитав это слишком опасным занятием, а еще трое на охоте и не могут нам помочь вовремя. А я чую, что еще пару дней, и нам придет конец.

— Так почему вы просто не уедете из этого места на время, как это сделали ранее ваши земляки? — недоумевал я.

Мистер Венкл вытер пот со лба с помощью платка и немного помедлил с ответом.

— Дело в том, — сказал он наконец, — что мы пытались уехать. Но через сутки, ровно, нас неизменно одолевает сон, а проснувшись, мы обнаруживаем себя вновь в своей деревне. Никто не видел, как мы возвращались домой, просто раз — и все, мы снова в своих домах. Эти духи не отпускают нас, сэр. Я нахожусь за пределами деревни уже почти сутки, и скоро я исчезну и окажусь там. Я очень надеюсь, что вы поможете нашей беде, так как нам уже просто не к кому обращаться. Мы постараемся отблагодарить вас за труды как можно более щедро.

— Хорошо, я постараюсь вам помочь. Постарайтесь пока продержаться еще какое-то время.

— О, сэр, я премного благодарен, да хранит вас Бог, — радостно воскликнул мистер Венкл, а затем внезапно исчез, словно его и не было никогда. Я даже сперва подумал, что все это мне привиделось, что я видел очень необычный сон, но тут вошла домоправительница и удивленно поинтересовалась, куда исчез мистер Венкл. Что ж, похоже, намечается довольно любопытное и опасное дело, обещавшее меня озолотить или же убить. Чудно, все как я люблю.

***

**22 июля 18** г.

То, как Томас исчез на моих глазах, не оставило сомнений в присутствии могущественного колдовства. Ни один из известных мне колдунов не способен заставить столько людей возвращаться, где бы они ни находились, поэтому версия о злом чернокнижнике сразу отпала. Конечно, это могло быть делом рук самих призрачных горожан, жаждущих смерти всем живым, но и здесь возникали вопросы.

Во-первых, призраки могут причинять вред живым разными способами, но здесь мы имеем дело с целым кластером, который к тому же огромен. Подобные явления обычно существуют с давних времен, и такое скопление призраков просто не могло остаться незамеченным раньше. Однако люди жили здесь поколениями, и ничего не происходило, а потом внезапно что-то изменилось. Значит, этого кластера не было здесь раньше или же его сдерживала какая-то мощная сила. Но если это и вправду целый призрачный город, то должна быть железная печать невероятных размеров.

Во-вторых, судя по показаниям клиента, призрачные гости изменили свой классификационный тип. Вначале они были представителями призраков Первого класса — видениями, повторяющими сцены из своей жизни и ничего не замечающими. Затем они стали вести себя как призраки Второго класса, которые уже осознают своё положение, чувствуют живых и проявляют к ним агрессивный настрой. А потом они преобразовались в духов Третьего класса, обладающих сознанием и разумом и сильными способностями. А если они перейдут в Четвертую стадию, то пиши пропало.

Картина происходящего пока не складывалась в единый пазл, какую-то деталь я явно упускал, но для ответов мне оставалось лишь одно. Поэтому вскоре я уже мчался в деревню N на специальном экипаже.

Стоял удушливый июльский вечер, солнце висело красным диском над горизонтом, омрачая красными тонами мелькавший мимо окон пейзаж. Жара утомляла и давила свинцовым грузом на мои плечи. Я пытался обдумать детали предстоящих поисков, но в такой духоте моя голова была словно набита ватой и пухом, поэтому я просто подсел поближе к окну и пытался поймать свежий ветерок.

Мелькавшие мимо меня леса становились все более мрачными. Деревья были оплетены паутиной, как богатая дама в шелка, а их скрюченные ветви тянулись вверх, напоминая измученные души грешников, что просят у неба прощения. Недоброе предчувствие охватило меня. Мои внутренности как будто скрутились в тугой узел и готовы были разорваться. Я уже хотел было попросить кучера остановиться, чтобы перевести дух, как вдруг что-то произошло. Я не могу передать это словами, но все вокруг стало несколько иным. Те же пейзажи, то же закатное солнце, тот же экипаж... Тот же? Я внимательно осмотрелся и понял, что нахожусь в совсем другом транспорте. Мой экипаж был обит темным и слегка потрепанным бархатом с жестковатыми старомодными сиденьями, а дверцы были украшены позолотой с облезшей краской. Данный экипаж же был полностью черным, более удобным, но его убранство... Вокруг были инкрустации из черепов и ужасных лиц, искаженных в мучительной агонии. Потолок был изукрашен какими-то странными рунами, которые ярко светились насыщенным алым цветом.

Пейзаж тоже изменился. Деревья были такими же скрюченными и безлиственными, вот только теперь на них еще свисали покойники! Я отшатнулся в ужасе и понял, что произошло что-то неведомое. Я был уверен, что нахожусь где угодно, но точно не в окрестностях деревни N. Неужели проклятые духи и меня теперь опутали своим неведомым колдовством? Но ведь Томаса Венкла, по его словам, эта сила утаскивала обратно в деревню, ведь так? А точно ли это был мистер Венкл? Или же это был кто-то, кто выдавал себя за него? Тогда это можно считать слишком запутанной и усложненной ловушкой, но ведь я же попался на неё. Что ж, нужно остановиться для начала и разобраться в том, где именно я нахожусь, а потом уже строить дальнейшие планы. Я постучал в переднюю стенку и крикнул кучеру, чтобы он остановился, но ответа не получил. Странно, ведь он тоже должен был заметить изменения, произошедшие в местности, разве нет? Почему же он тогда молчит?

Я чувствовал приближение беды и, приоткрыв окно в дверце, осторожно выглянул наружу. На козлах не было ни души! Более того, я не увидел ни лошадей, ни вожжей, ни подпруги — только стремительно катящийся экипаж и огромный обрыв впереди. Похоже, от меня решили избавиться таким простым способом, и это после всех этих странных событий!

Раздумывать было некогда, поэтому я схватил свой рюкзак и, выбив дверь, стремительно выскочил наружу. Приземление оказалось не самым удачным, и от удара об землю у меня перехватило дыхание. На теле остались синяки и ссадины, а дорожное пальто было безнадежно испорчено, но можно сказать, что мне повезло. Тем временем, чудовищный экипаж, не замедляя движения, покатился дальше и рухнул в бездну. Лишь спустя долгое время я услышал грохот от удара.

Затем я проверил свои пожитки и огляделся вокруг. Мрачный и ужасный лес вблизи выглядел еще страшнее. Кровоточащие деревья были сплошь изрезаны странными трещинами, которые отдаленно напоминали искаженные мукой лица. Стояла мертвая тишина, ни щебета птиц, ни стрекотания сверчков. Лишь темные заросли, сумерки и сгущающиеся тени. Солнце уже село, и ночь постепенно вступала в свои права.

Оставаться здесь было опасно. Хотя я никого не видел поблизости, это могло продлиться недолго, поэтому я отправился по дороге назад, надеясь найти развилку или другой способ выбраться из этого жуткого места. Ветви деревьев местами переплетались настолько плотно, что образовывали своего рода потолок, и тогда все утопало в плотном мраке. У меня складывалось ощущение, что я здесь не один, и это чувство нарастало с каждой минутой. Вскоре я, не выдержав, вытащил трость и быстрым нажатием сбросил ножны, обнажив покрытый серебром стальной клинок, а затем достал из рюкзака фонарь. Но стоило мне его зажечь, как внезапно раздался жуткий рев, сотрясший лес.

Этот звук ошеломил и ужаснул меня — столь яростным и злобным он был. Рев донесся из глубины леса, а затем послышались тяжелые шаги и треск ломающихся деревьев. Что-то огромное и сильное приближалось. Времени на раздумья было немного, я судорожно осматривался в поисках хоть какого-то укрытия и заметил невдалеке огромный высохший дуб с дуплом, достаточно широким, чтобы в нем мог поместиться не только я, но и еще один человек. Учитывая, что других вариантов на горизонте не предвиделось, я подхватил свои вещи и со всех ног припустил к дереву. Грохот и треск были уже очень близко, когда я, закинув вещи в дупло, одним махом заскочил в укрытие и вжался как можно глубже, стараясь не издать ни звука.

Вскоре нечто оказалось совсем рядом. Одно из деревьев с ужасным грохотом упало буквально в метре от дуба, дрожь прокатилась по стволу. Но помимо этого я услышал еще один звук — тяжелое дыхание. Повеяло смрадом и разложением. Я не рисковал выглянуть из дупла, боясь обнаружить себя, поэтому не смог разглядеть это существо, но на короткий миг перед дуплом мелькнул хвост, который сплошь состоял из костей, на которых еще свисали клочья гниющей плоти. С минуту это существо рычало и сопело где-то рядом, словно выискивая след, а затем спустя время, показавшееся мне вечностью, утопало куда-то подальше. Лишь спустя примерно полчаса я отважился выглянуть из убежища и осмотреться. Огромные трехпалые следы с гигантскими отпечатками когтей усеивали поляну, на которой словно ураган прошелся — столько было поваленных деревьев. Нужно было убираться отсюда.

К счастью, неведомое чудовище ушло дальше в чащу, поэтому я смело шел вдоль дороги, но держался ближе к зарослям, чтобы в случае опасности сразу скрыться в них. Тем временем выглянула Луна, которая оказалась куда крупнее, чем в нашем мире, да к тому же насыщенного багрового оттенка, будто залитое кровью. При лунном свете некоторые деревья зашевелились, хотя никакого ветра не было. Они размахивали своими ветками и издавали скрип, напоминающий человеческие стоны. Это зрелище было не из приятных. Не рискнув приближаться к этим порождениям скверны, я рискнул выйти ближе к дороге и вскоре дошел до распутья. Одна дорога поворачивала налево и терялась в густом синем тумане, а правая петляла по голым холмам и упиралась в некое отдаленное поселение, погруженное во тьму. С моего места было трудно что-либо рассмотреть, но оно казалось заброшенным.

Не желая идти в туман (мало ли какие ужасы там обитают), я предпочел отправиться в сторону поселения, хотя это тоже было сопряжено с риском. Держа клинок наготове и достав пистолет, заряженный освященными пулями, я осторожно пробирался к поселению. Лес закончился, и дальше раскинулся широкий луг, через который петляла довольно широкая река. Ее темные воды, казалось, поглощали свет и не отражали лик кровавой Луны. Ни намека на течение или какое-то волнение — поверхность воды словно бы состояла из обсидианового стекла. И хотя меня мучила жажда, я справедливо решил, что пить из здешних рек и озер будет крайне необдуманным поступком. Дважды что-то булькнуло, и в некоторых местах пошли пузыри, причем огромные. Не хотелось думать о том, какие же твари обитают в этих водах. К счастью, переправляться через реку не было нужды, так как через нее был перекинут просторный каменный мост, украшенный крылатыми гаргульями с жутким оскалом.

Когда я вступил на мост, одна из статуй внезапно повернула свою морду ко мне. Сдавленно вскрикнув, я выстрелил в нее из пистолета, но пуля лишь царапнула каменную шкуру чудовища. Зарычав, оно бросилось ко мне, пытаясь цапнуть когтями и зубами. Старательно уворачиваясь от ударов, я попутно выстрелил еще несколько раз, но безрезультатно — камень не прошибешь таким оружием. Сабля моя тоже была бесполезной, поэтому пришлось полагаться на хитрость. Подойдя к краю моста, я сделал вид, что схватка уже порядком утомила меня, и тварь, клюнув на это, пригнулась к земле и резко прыгнула в мою сторону, но я в последний момент рванул в сторону, и гаргулья пролетела мимо меня в реку, немного задев плечо когтями. Послышался очень тихий всплеск. Я аккуратно подошел к краю моста и заглянул вниз, но ничего не увидел, даже малейшего волнения вод. Похоже, чудовище в буквальном смысле пошло камнем на дно. Отдышавшись, я вскоре пересек мост и без приключений добрался до поселения.

Ни одного огонька в домах. Все постройки были погружены во тьму и покрыты каким-то странным налетом. Подойдя ближе, я с отвращением понял, что это огромные космы паутины, опутавшей все вокруг. Она свисала с домов, словно космы мха. Целые канаты были перекинуты между домами, а с них свисали огромные, гниловатого цвета коконы. Стараясь не думать о размерах тех пауков, что сотворили такую паутину, я аккуратно подошел к воротам, которые были выломаны и валялись рядом. И тут я понял, что прибыл к месту назначения. Нет, меня не встретили радостно укрывшиеся жители, так же, как и не было таблички с названием нужной мне деревни. Нет. Просто я разглядел, что рядом с воротами лежал мистер Венкл. Точнее, его кожа, содранная с тела целиком...

***

С отвращением и ужасом я рассматривал останки своего клиента, теряясь в догадках. Был ли он уже мёртв к моменту нашей встречи, и всё это время его дух обманывал меня, притворяясь жертвой, или же его убили совсем недавно? Слишком много вопросов и ни одного ясного ответа. Похоже, мне придётся разбираться во всём самому.

Если верить словам Венкла (если они правдивы), то за мной сейчас наблюдает целая группа озлобленных духов, жаждущих разорвать меня на части и присоединиться к своей братии на веки вечные. Однако вокруг стояла поистине мёртвая тишина. Ни дуновения ветерка, ни привычных слуху стрекотания сверчков или жужжания других насекомых. Лишь мрак, жуткий мертвенный лик луны да погружённый в гробовое безмолвие городок, покрытый мерзкой паутиной.

Стараясь идти как можно аккуратнее и тише, я начал исследовать ближайшие дома. Все они были крепко заперты изнутри, но, похоже, внутри никого не было. В одном из домов я обнаружил на крыше зияющий пролом, покрытый по краям странной жидкостью, которая переливалась зелёным перламутром в лунном свете. И хотя любопытство толкало меня забраться и проверить эту странную находку, чутьё охотника буквально вопило об опасности. Я привык доверять этому чувству и осторожно прошёл мимо. Несколько раз мне почудилось вдалеке какое-то движение среди домов, но оно было столь мимолётным и быстрым, что я не смог опознать создание.

Постепенно я углубился в тёмные глухие закоулки мрачного города, но до сих пор не встретил ни одной души. Между тем чувство опасности всё настойчивее говорило мне об угрозе, нависшей надо мной. Краем глаза я смог уловить крупный тёмный силуэт, который очень быстро скрылся на крыше одного из близлежащих домов. Похоже, здешние хозяева действительно следили за мной.

Стараясь не поддаться панике, я перехватил своё оружие поудобнее и достал из сумки несколько самодельных зажигательных бомб, заправленных специальным освященным маслом, солью и фосфором. Отличное оружие, одинаково подходящее как для живых, так и для потусторонних противников. Вскоре я вышел на небольшую площадь, окружённую высокими домами, к которой выходило ещё несколько довольно широких улиц, после чего рванул со всей скоростью к центральному колодцу, откуда было одинаково далеко до любого из зданий.

Мои преследователи, до поры таившиеся в тенях и мраке, наконец вышли на свет. Огромные паукообразные чудовища, покрытые отвратительной слизью, неторопливо спускались со всех сторон, окружая меня. Их гигантские хелицеры хищно пощёлкивали, а в фасетках горел неземной холодный огонь. Их туловища украшали оторванные человеческие головы, на которых застыли гримасы боли и ужаса. Мне показалось, что я даже мог слышать их крики и стоны. Содрогаясь от ужасающей вони и омерзения, я усилием воли заставил себя держаться спокойно и непринуждённо, выжидая момент.

Чудовища сперва нерешительно остановились, удивившись моей реакции. Видимо, они привыкли, что жертвы в страхе и панике убегают от них, но вскоре голод и отсутствие какой-либо реакции с моей стороны пересилили их нерешительность. Громко перестукивая лапами, они бросились на меня сразу со всех сторон. В этот момент я нажатием активировал спусковой механизм и бросил себе под ноги сразу несколько бомб, после чего молниеносно ухватился за веревку колодца и скатился по ней вниз. Из-за спешки я немного не рассчитал скорость и чуть было не выронил веревку, когда с силой ударился о стенку колодца, однако всё обошлось.

Тем временем наверху чудовища уже столпились вокруг моего тёмного сырого убежища и готовились уже спускаться, но чудовищный взрыв расстроил все их планы. Истошно вереща, пауки (те, кого не размазало на куски) пытались сбить пламя, но только ещё больше распространяли огонь по своему телу. Одна из тварей даже споткнулась о выступ и рухнула в колодец, задев меня, после чего бок пронзила острая боль, а в глазах помутилось, но веревку я так и не выпустил. Наверху же теперь стоял такой жар, что мне пришлось опустить голову вниз, обливаясь потом.

Через некоторое время пламя немного затихло, как и вопли чудовищ, поэтому я позволил себе наконец подняться вверх и осмотреться. Как выяснилось, некоторые твари, частично задетые взрывом, всё же смогли убежать к своим норам, благодаря чему успешно подожгли немало домов. Постепенно пожар разгорался всё сильнее, особенно хорошо горела паутина и коконы. Я стоял неподвижно, взирая на картину умирающего в пламени города, но не это меня поразило, отнюдь. Просто в этот момент со всех домов стали появляться призраки... Много призраков. И все они устремились в мою сторону.

Меня окружила плотная стена духов, молчаливых и грозных. Они пристально смотрели на меня, не давая прохода. Пожар вокруг уже начинал стихать, уничтожив большинство домов и паутину. Я не был уверен, что все, кто оплетал город паутиной, сгорели в этом пожаре, но сейчас мои мысли были заняты озлобленной толпой духов, которая не давала мне прохода.

Решив дорого продать свою жизнь, я уже собирался ринуться в самую гущу и взорвать все свои фосфорные гранаты, как вдруг вперёд вышел призрак Томаса Венкла, моего клиента. Жестами он успокоил меня, дав понять, что героический уход из жизни ни к чему, и поманил за собой.

Решив, что терять всё равно нечего (да и если бы меня хотели сделать частью своей команды, то уже непременно бы это сделали), я последовал за ним. Призрак петлял между сожжённых домов и развалин, уходя куда-то вглубь города. Запах гари и трупная вонь стали невыносимыми, на глазах начали наворачиваться слёзы. Несколько раз по пути я встречал огромные туши обгорелых чудовищ, которые не успели сбежать от инфернального пламени, пожиравшего городок.

Вблизи стало понятно, что это не гигантские пауки, хотя местами они были похожи. Эти твари напоминали чудовищную помесь пауков, скорпионов и людей. Помимо паукоподобных лап, у них были и человеческие руки, почти человеческое лицо, которое, однако, уродовали фасетки и хелицеры.

Мой проводник не обращал внимания на этих чудовищ, но при этом ни разу и близко не проплывал рядом с ними, даже мёртвыми. Похоже, между этими «пауками» и здешними духами явно не было дружеских отношений. Однако всё это не проливало свет на текущее дело.

Что именно здесь случилось? Действительно ли мой клиент был живым человеком или уже обратился ко мне, будучи в состоянии потустороннего гостя? Тогда это будет самое забавное дело: призрак обратился к охотнику за призраками. И как, черт побери, я оказался в этом месте? То, что эти окрестности не относились к нашему миру, было очевидно. Куда меня занесло?

Вскоре мы вышли на другую площадь, которая была расположена на противоположной окраине города. Здесь постройки лучше сохранились — пожар практически не дошел до них. А ещё тут было полно уже знакомой мне паутины. Теперь понятно, что хотел от меня мой потусторонний клиент — завершить начатую работу. Призрак Венкла лишь коротко кивнул, словно прочитав мои мысли, а затем указал в сторону часовни, очертания которой было трудно различить из-за паутины. Похоже, там располагалось логово этих тварей.

Не буду утомлять подробностями сражения с паукообразными чудовищами. Лишь скажу, что спустя несколько часов осторожной разведки местности и нахождения подземного убежища тварей (где попрятались остатки этого мерзкого вида, окружившие свою королеву), я, не особо миндальничая, использовал весь оставшийся запас зажигательных и освящённых гранат, превратив логовище в огненную геенну. Визги и рычание чудовищ практически оглушили меня, но, к счастью, я выбрался невредимым и вскоре передо мной вновь предстал дух моего клиента. И тут словно чары спали с него, ибо он наконец заговорил со мной.

Венкл поведал мне многое. Собственно, он действительно уже был духом к тому времени, как явился ко мне. Он, конечно, чувствовал себя немного виноватым, а на моё искреннее и сильное возмущение по поводу серьёзного обмана, чуть не стоившего жизни, заявил, что я был единственной надеждой для сонма замученных душ. Всему виной эти чудовища. Жнецы, как он их назвал, испокон веков отлавливали несчастных духов, не нашедших покоя в иных сферах, постепенно накапливая в своей тюрьме, находившейся в ином измерении (мире чудовищ, как пояснил Томас). И вскоре концентрация потусторонних сил стала такова, что грань между нашими мирами стала истончаться, а духи местами могли проявляться в нашем мире. Размеренная жизнь людей приводила неупокоенных в ярость, а голод жнецов подстегивал пленников действовать безжалостно, а потому в моменты особо близкого контакта некоторые деревни целиком становились жертвами озлобленных духов.

Так однажды случилось и с деревней, в которой проживал Томас Венкл (в этом плане он сообщил правду, но всё же не всю). Но с ростом числа пленников у них появилась возможность бороться с влиянием своих тюремщиков. В какой-то из моментов духи сообща нанесли удар по чудовищам, чтобы Венкл смог вырваться на время и добраться до меня. На вопрос, как они вообще на меня вышли, Венкл лишь пожал плечами и сказал, что моя аура очень знакома духам, ведь я гораздо чаще других людей связываюсь с потусторонними силами. А это неизбежно оставляет свой отпечаток на мне. Как говорится, если долго смотреть в бездну... Что ж, впредь буду знать, что я особая знаменитость среди духов, чтобы перепроверять тщательнее своих клиентов, прежде чем соглашаться на дело.

Кстати, финал, как это бывает во многих бульварных и отвратных книжонках, оказался счастливым. Духи обрели покой, жнецы в массе своей перестали существовать (хотя это далеко не единственный выводок в данном мире), а благодарные жители деревни (всё же покойной, увы) показали мне врата в наш мир и заодно место, где некий древний аристократ спрятал немного своих драгоценных сбережений. Собственно, врата тоже располагались в имении этого безымянного дворянина. По-видимому, он имел какое-то отношение к культу Смотрящих, которые жаждали установить более тесную связь с потусторонними мирами, но, к счастью, Инквизиция и другие тайные ордены уничтожили этих богомерзких еретиков. Жаль только, что их наследие всё ещё живо. Но пока что хватит с меня всех тайн. Я жив и здоров, клиенты оказались щедрыми (целый сундук всякого добра), а рассудок почти не пострадал. Правда, пороги своего дома я решил дополнительно обить защитными полосами серебра. На всякий случай.

"Дело о живых манекенах"

Довольно жуткое дело произошло летом 18** г. в Лондоне, в районе Челси. Со мной связался один из владельцев нынче входящих в моду универмагов и попросил конфиденциального разговора. Честно говоря, после недавнего дела о Болотном пожирателе мне не очень хотелось в ближайшее время заниматься охотой. Достаток я уже какой-никакой нажил, репутацию тоже, клиентов хоть отбавляй, причём из различных уголков Европы и даже из других мест. Всё время заниматься работой стало слишком тяжело в моральном плане, ведь когда же жить-то? Согласитесь, что после охоты в канализационных стоках за Костяным клубком или сражения с болотными, лесными и другими духами картина чистого моря, бокал изысканного вина и всевозможные удобства кажутся слишком заманчивыми, чтобы вновь соглашаться на новые выезды.

Однако владелец универмага (его звали Моррис Чембер, и он был невероятно суетливым и тараторящим) назвал сумму чека только за мой скорейший приезд, после чего я обнаружил в себе небывалый трудовой энтузиазм и любовь к своему делу. Я дал своё согласие и ближайшим поездом доехал до Кале, а отт пароходом прибыл в Лондон. Город, как и в прошлый мой визит, когда я искал причину появления Кровавых следов в одном особняке, оставлял дурное впечатление огромного кишащего муравейника, хотя в том, по крайней мере, царили чистота и порядок. Вскоре я добрался до нужного адреса, где услужливый швейцар, получив мою визитку, провёл меня в кабинет Морриса.

Владелец универмага радушно принял меня и был сама любезность. Я даже начал испытывать к нему дружеские чувства, хотя на это, скорее всего, повлиял тот самый солидный чек. После угощения бокалом неплохого вина и обсуждения погоды мистер Чембер перешёл к сути дела. По его словам, он готовил небывалое торжественное мероприятие, на которое будут приглашены лучшие портные и создатели новых коллекций одежды. По этому случаю весь второй этаж был отдан под выставочные павильоны, и в огромном числе были заказаны новые манекены в натуральный человеческий рост, дабы посетители могли воочию увидеть, как одежда будет сидеть на фигуре. При упоминании манекенов я невольно вздрогнул, вспомнив один стародавний случай на складе, где тоже были манекены, которые плевались ядом и жутко завывали, хотя у них не было ртов. Очень не люблю их, поэтому по крупным магазинам и не хожу, предпочитая заказывать всё необходимое в мелких лавках.

Так вот, манекены. Хозяин универмага поведал, что первое время всё было в порядке. А вот через пару ночей стало происходить что-то странное. Для начала ночные охранники, нанятые мистером Моррисом, слышали странные скрипы и шорохи, но ничего подозрительного обнаружить не могли. Правда, манекены выглядели странно. Неестественно, как они утверждали. И все эти манекены, казалось, наблюдали за каждым твоим шагом. И как только охранники уходили со второго этажа, оттуда вновь слышались странные звуки. Охранники вообще люди довольно суеверные, ведь ночью чего только не насмотришься, поэтому вскоре по универмагу поползли слухи о призраках. Моррис сурово отчитал охрану за подобные сплетни, которые могли серьёзно подорвать репутацию его заведения и распугать клиентов, однако вскоре к нему прибежали взволнованные продавщицы и сообщили, что манекены стали другими.

Поднявшись на второй этаж, владелец сам увидел жуткую картину: все манекены стали насыщенного серого оттенка, а на гладких пустых лицах проявились чёрные тени, которые складывались в глаза и жуткий оскал. Моррис поначалу решил, что это некий розыгрыш и его работники просто хотели над ним пошутить, но перепуганный персонал уверил его, что никто к манекенам не подходил. В общем, было решено отвезти их на свалку с приказом сжечь, после чего заказали новые. Однако на следующую ночь всё повторилось. Странные звуки, шорохи, скрипы и даже какой-то топот, а на утро все манекены выглядели как ночные кошмары. На этот раз они застыли ещё и в различных позах, в которых изначально не стояли. Стоит ли говорить, что владельцу грозил форменный провал.

С явной неохотой я согласился на это дело. Ведь судя по показаниям очевидцев, всё самое интересное происходит, конечно же, ночью. Вот что за призраки: вечно им подавай глухую жуткую темноту, когда и так на душе кошки скребут, а тут ещё очередной дух соревнуется с другими в негласном конкурсе «Устрой смертным самую жуткую манифестацию». Я потребовал дополнительную оплату, полную свободу действий и, помня о клиентах в деле о Чайном сервизе, заверение, что в случае какого-либо ущерба моя выплата не пострадает. Мой клиент согласился со всеми требованиями, что говорило о крайне отчаянном положении. Получив нужные документы, я приступил к работе.

На втором этаже уже были выставлены новые манекены, привезённые несколько часов назад. Мне предстояло провести в этом месте самые страшные часы, поэтому я решил создать безопасный уголок, откуда смогу вести наблюдение. Носильщики принесли всё моё оборудование, и я приступил к работе.

Поскольку природа этого феномена была мне неясна, я использовал все известные мне средства против духов: святую воду, дорожки с солью, железные цепи и святые масла с охранными символами различных культур. Кроме того, у меня были новые электрические приборы, любезно предоставленные Кратсгорцем, который стал необычайно отзывчивым на мои просьбы после того, как я расплатился со всеми долгами. Эти приборы показывали, что в этом месте происходят серьёзные колебания температуры, влажности и других параметров даже днём, что свидетельствовало о немалой силе духа.

На каждый манекен, кроме одного, я нанёс специальную печать из лаванды, кедрового масла (призраки почему-то не выносят его) и серебра. Конечности манекенов я сцепил серебряными цепями на всякий случай. Если моё предположение верно, то дух, видимо, желал какого-то действа, для чего ему и понадобились эти манекены. Однако сила его контроля была настолько мощной, что даже бездушный материал сохранял отпечаток его влияния, и это внушало опасения.

К концу вечера все приготовления были завершены, и охранники, убедившись, что других работников нет, покинули здание, оставив входную дверь открытой и для надёжности заклинив её. Уже не один мой коллега по цеху погибал, не оставив себе пути к отступлению. Я остался один среди жутких человекоподобных фигур практически в полной темноте, так как мне нужно было ориентироваться в ней без света. Единственным источником освещения был уличный свет от редких фонарей, который лишь сильнее сгущал мрак в дальних углах.

Хотя я сидел в специальной кабинке, закрытой со всех сторон железом, серебром, специальными травами, маслами и рунами, по моей коже пробегали мурашки. В этом мраке среди силуэтов манекенов мне постоянно мерещилось какое-то движение. Тишина стала слишком давящей, а моё воображение, подкреплённое годами увиденного на работе, рисовало такие картины, что впору было сойти с ума.

Вскоре послышались тихие шорохи у дальней стены огромного павильона. Напрягшись, я всматривался в место, откуда доносились звуки, но ничего пока не заметил. Я достал своё специальное ружьё, заряженное картечью из серебра и соли, а также своё новое изобретение — специальный хлыст, сделанный из смеси материалов, от которых у призраков возникает смертельная реакция. Оружие в руках придало мне смелости, и я даже смог осторожно выбраться из своего убежища, ведь разбираться придётся в любом случае, а сделать это можно, только выйдя навстречу опасности.

Тем временем шорохи и скрипы стали громче. Мне показалось, что в дальнем правом углу что-то двигалось. Похоже, дух начал свою манифестацию, поскольку в помещении резко стали падать температура и появляться клубы призрачного тумана — верные признаки прибытия гостя. Доверившись интуиции и чутью, я встал недалеко от манекена, который не запечатал серебром и маслом, готовый в любой момент выложить в него весь доступный арсенал.

Призрак уже перестал скрываться. Жуткая чёрная масса в виде масляных жгутов, червей и пауков быстро соединялась в десятки человекоподобных фигур, которые пытались проникнуть в манекены, но мои обереги работали надёжно. Силуэты охватывало пламя, и повсюду раздавалось шипение — эктоплазма бурлила и пузырилась от контакта с серебром и священным маслом. После нескольких тщетных попыток проникнуть в манекены эти фигуры устремились в мою сторону. Мне стало не по себе, когда все эти чёрные силуэты стали подкрадываться со всех сторон, двигаясь ломано, резкими скачками, и в мгновение ока у них отрастали дополнительные руки и щупальца, пытавшиеся дотянуться до меня.

Разрядив ружьё в ближайших врагов, я отбросил его и воспользовался хлыстом, который отлично крошил тварей, оставляя от них ошмётки шипящего потустороннего вещества. Вскоре все фигуры были уничтожены, кроме одной, которая вселилась в тот самый манекен, который я оставил незащищённым.

Фигура ожила и неуверенно зашагала вперёд, пытаясь привыкнуть к новому телу. Я на это и рассчитывал, а потому быстренько достал спрятанную неподалёку канистру с керосином, солью и железными опилками, облил манекен и поджёг. Вонь, которая распространилась от него, была столь удушающей, что меня чуть не вырвало — так пахнет свежая разрытая могила в жаркий летний день. Существо несколько раз дёрнулось и вскоре затихло, а дух, практически уничтоженный, вырвался из тела и ушёл в дальнюю угловую стену, где и исчез.

Я подошёл к этому участку и пометил его, а днём, когда всё улеглось, бригада нанятых рабочих разобрала то место. В стене оказалась замурованная потайная ниша, в которой стоял манекен, местами уже начавший разваливаться. Но самая ужасная находка скрывалась внутри него. Кто-то запихнул туда останки человека, разрубленные на мелкие кусочки. Вскоре приехали полицейские, которые увезли тело на экспертизу и дознание, а я отправился прямиком за своей наградой.

Конечно, мистер Моррис был недоволен тем бардаком, что я устроил, но слово своё сдержал и выплатил мне всё сполна, даже прибавив ещё сверху за моё молчание прессе, которая так и вилась с самого утра вокруг универмага.

Уже когда я вернулся домой и почитал газеты, то узнал, что найденная жертва была бывшим владельцем этого универмага, который пропал несколько месяцев назад. Это было громкое дело, поскольку ни свидетелей, ни улик не было. Что ж, возможно, мистер Моррис что-то и знал на этот счёт, но моё дело — заниматься мёртвыми, а не живыми, так что пусть о подозреваемых теперь думают сыщики. Благо, среди них есть несколько достойных кандидатов, которые умеют строить теории на фактах, а не подстраивать факты под теорию.

"Дело о механической кукле"

Однажды апрельским вечером 18** года ко мне обратился мой знакомый игрушечный мастер Гжегош Картецки. Он был в подавленном настроении и, получив стакан бренди, признался, что провёл весь день в спешке и заплатил за это, поскольку дело, по его словам, не терпело отлагательств. Я устроился напротив него поудобнее и приготовился слушать.

«Всё дело в одной кукле, сэр. Вы, наверное, знаете, что сейчас в моде механические игрушки, которые могут двигаться, говорить и размахивать руками и ногами. Дети в восторге от них, и родители, особенно зажиточные, стали массово заказывать такие игрушки к праздникам».

Гжегош был так занят работой в своей мастерской, что даже нанял двух помощников, чего не делал уже много лет. Его игрушки всегда были на высоте, и некоторые особо важные и богатые жители города захотели чего-то экзотического — куклы, похожие на изысканные изделия китайских мастеров.

Картецки решил обратиться к знакомому из Петербурга, у которого были связи с торговцами, ведущими дела с Китаем. Вскоре он получил необходимые материалы и создал первоклассный набор механических кукол, которые выглядели так прекрасно, что у любого, кто их видел, захватывало дух. И вот, когда он уже собирался пригласить клиентов для передачи заказа, начали происходить странные вещи.

«Я, как обычно, задержался в мастерской», — начал мастер. Его глаза испуганно бегали, а руки слегка дрожали. Я впервые видел своего знакомого таким напуганным. «Мои помощники уже ушли домой, так как в последнее время они жаловались, что ночью не могут работать. Им казалось, что за ними кто-то наблюдает. Я не поверил им, подумал, что они просто пытаются отлынивать. Однако уговоры и угрозы не переубедили их. Старший из них так вообще заявил, что готов уйти хоть сейчас. Поэтому я решил не давить на них и доделать работу сам».

«Время было около двух часов ночи, когда я услышал звуки из кладовой. Мне послышались детский смех и шаги. Я не сразу поверил в это, подумав, что от усталости и недавних рассказов помощников мне уже мерещится всякое. Я оставил работу и спустился вниз. Было темно, хоть глаз выколи. Я зажёг фонарь, и тут мне показалось, что я заметил кого-то у самого дальнего стеллажа. Однако эта фигура так быстро исчезла, что я даже не мог понять, действительно ли я её увидел.

«Мне стало не по себе, чего греха таить. Вокруг полумрак и тишина, но не обычная, а, знаете ли, больше давящая. Словно что-то нехорошее рядом и следит за тобой. Вот что я ощущал, когда со страхом и осторожностью обследовал кладовую. Несколько раз я вздрагивал, увидев жуткий силуэт, который оказывался одной из игрушек, что я делал. Вскоре я не выдержал и торопливо отправился к выходу, как вдруг за спиной раздался детский смех, а затем — металлический скрежет. Вот тут, сэр, я потерял всякое самообладание и пулей вылетел из кладовой, заперев её. Я вам клянусь, что такого жуткого смеха ни разу в жизни не слышал и, дай бог, не услышу более. Там явно поселилось что-то нечеловеческое».

Я заверил знакомого, что всё расследую, и обрадованный мастер пообещал любую награду. Я потребовал лишь символическую оплату, поскольку Гжегош не раз выручал меня раньше, предоставляя ночлег и деньги в долг. Работа на первых порах приносила мизерный доход, которого еле хватало на погашение других долгов и покупку нужного оборудования. Это уже сейчас, после резкого нашествия потусторонних гостей к уважаемым членам общества, я приобрёл славу и достаток, а тогда только несколько человек поддержали меня на плаву, среди которых и был уважаемый мастер Гжегош.

На сбор вещей и доставку нужного оборудования ушёл почти целый день. Пока мастер временно закрыл помещения для расследования и связывался с клиентами, я вооружился своим хлыстом, ружьём, а заодно решил опробовать новые доспехи, которые заказал у мастеров. Обычно призраки любят набрасываться на жертв и высасывать жизнь, причём делают это очень быстро. Так что комплект лёгких доспехов из серебра, железных пластин и покрытых специальным слоем освящённого масла значительно повысил мои шансы в противостоянии с духами. Эх, будь эти доспехи тогда, в деле о Песчаном призраке, я бы справился гораздо быстрее и легче.

В мастерской я обследовал сначала основной этаж, где располагался рабочий цех, а также офисное помещение и личные покои. Нигде я не обнаружил признаков потустороннего присутствия, потайных ниш со скрытыми останками. Даже мышиных нор — и тех не было. Что ж, значит, кладовая. Я облачился в доспехи, надел специальную маску, созданную из тех же материалов, взял хлыст и несколько приборов для определения температуры, влажности и других показателей. Внизу было действительно темно, поскольку окна были полностью заколочены, а электричество ещё было в диковинку и мало кто мог себе это позволить. Оставив у лестницы приборы, я вернулся за фонарями. Пока я расставлял их по углам кладовой и готовил оборудование, всё было тихо. Даже слишком. Как верно подметил мистер Гжегош, за тобой словно кто-то наблюдает; теперь и я ощутил это. Вскоре я всё настроил и принялся искать источник потусторонней активности.

Я провёл за исследованиями уже пару часов, но не обнаружил ровным счётом ничего. В кладовой всё было спокойно, температура не падала, призрачного тумана или перепадов в эмоциональном фоне тоже не наблюдалось. Видимо, это существо не решалось действовать при полном свете, поэтому я, скрепя сердце (в темноте боязно оставаться даже при полном вооружении), потушил все фонари, кроме последнего, у лестницы наверх. И вот тут началось. Сначала послышались шорохи и тихий смех, а затем что-то упало справа от меня. От неожиданности я подпрыгнул и сам чуть не упал, наступив на выкатившуюся из темноты игрушку. В этот момент раздался лязг за спиной, а затем — звон разбитого стекла, и наступила полная темнота: тварь уничтожила последний фонарь. Вот тут мне стало не по себе. Я ощущал, как это нечто ходит вокруг меня, пытаясь найти слабое место. Несколько раз чуть ли не рядом со мной раздавался жуткий смех, а потом я чувствовал движение воздуха. Мне пришлось устроить небольшой хаос в кладовой, поскольку размахивание хлыстом сопровождалось грохотом падающих стеллажей и раскидываемых игрушек.

Внезапно я почувствовал сильный удар в спину, который заставил меня упасть вперёд. Оружие выскользнуло из рук. Не успев прийти в себя, я ощутил на шее крепкую хватку и тут увидел причину: механическая кукла, издавая жуткий смех, вспыхнула призрачным пламенем и пыталась задушить меня своими тонкими ручками.

Хотя игрушка была небольшой, она обладала невероятной силой. Я пытался сбросить её с себя, но безуспешно. От её железной хватки перед глазами потемнело, я задыхался. Собрав последние силы, я достал из нижнего кармана штанов широкий посеребряный нож, который всегда носил с собой с тех пор, как он помог мне в деле о Костяном големе.

Извернувшись, я вонзил лезвие прямо в бок куклы, обшитого бархатом. Раздалось шипение и протяжный вой, напоминавший скрип ржавых колёс. Кукла отпрыгнула от меня, и из её бока начал вытекать призрачный туман, словно кровь.

С трудом встав на ноги, я размахивал ножом, не давая твари подобраться ближе. Её жуткие глаза, наполненные красным светом, смотрели на меня с такой ненавистью, что мне стало не по себе. Мой хлыст лежал неподалёку, но нужно было отвлечь врага. Я сделал рывок влево, кукла рванулась мне наперерез, но в последний момент я изменил траекторию и со всей силы побежал к оружию. Я схватил его вовремя, так как сзади раздался ужасный вой. Тварь прыгнула прямо на меня, вытянув руки, но я успел взмахнуть хлыстом и рассёк зловещую игрушку напополам. Вспыхнул яркий синий сноп света и погас, оставив меня в привычной тишине и полной темноте.

Вернувшись за фонарями, я начал собирать останки куклы. Засыпав их солью и железными опилками, я укутал их в серебряную сеть и отнёс наверх. Ночь уже заканчивалась, я сильно устал, поэтому позвонил мастеру Гжегошу и попросил его приехать, сказав, что дело сделано. Через полчаса он уже был на месте, взбудораженный и желавший узнать причину, но я уже хотел спать, поэтому отложил исследование на день. Благо, духи днём не могут причинить вред живым.

После хорошего сна и обеда, любезно предоставленного хозяином мастерской, я начал изучать компоненты игрушки. Механическая часть не содержала в себе ничего интересного, а вот остальные детали... Для начала волосы куклы оказались настоящими, человеческими. Это, конечно, не редкость: многие куклы богатых детей были с настоящими волосами, принадлежавшими их хозяевам. Однако следовало с большой осторожностью использовать такой компонент, ведь в случае насильственной смерти эти волосы становились якорем для призрака, позволяя ему проникнуть в наш мир.

Кроме того, на краю подола платья для куклы я обнаружил еле заметное красное пятнышко, практически сливающееся с цветовой гаммой. Оказалось, это было пятно засохшей крови. Похоже, что волосы и кровь принадлежали какому-то ребёнку, который трагически погиб. Возможно, эти вещи забрали из склепа, что разгневало духа, и он отправился мстить. Сложно сказать, так ли это, но после того, как я провёл священный ритуал очищения останков, в мастерской воцарились спокойствие и привычная рабочая атмосфера.

"Дело о похабном фонографе"

Зачастую встреча с призраком — это смертельно опасное дело. По непонятным причинам потусторонние обитатели становятся всё злее и опаснее, принимая во время манифестации не человеческие, а гротескные и ужасающие формы. Практически каждое новое расследование — та ещё рулетка со смертью, но я уже привык к такому риску, хотя и не скажу, что он мне нравится. Всё чаще появляются мысли о почётной и спокойной пенсии, чтобы было время пожить для себя, потратить честно заработанное и больше не слышать ни о проклятых предметах, ни о жутких существах из иного мира, ни о неугомонных покойниках. И всё же я каждый раз продолжаю принимать заказы и помогать людям. Вот такой я человек.

Однако мне хочется поведать об одном необычном и курьёзном случае из моей практики. Со мной связался один состоятельный клиент из Винсбурга и попросил разобраться в щекотливом деле. Этот человек вращался в довольно солидных кругах общества и обожал приобретать всевозможные чудные изобретения. И однажды он урвал на аукционе одну любопытную вещь — фонограф. Относительно новое изобретение, созданное Томасом Эдисоном, стало завоёвывать популярность не только в Америке, но и в Европе. Люди словно одержимы им: покупали и перепродавали за ещё более крупные суммы. Кто-то даже неплохо нажился на этом. Доходило дело и до разборок, связанных со скупкой и продажей этих аппаратов. Так вот, мой клиент приобрёл с третьих рук довольно качественный фонограф по приемлемой цене. И когда решил опробовать его, то столкнулся с весьма необычным явлением.

Как он поведал по телеграфу, фонограф после записи звука на восковой цилиндр воспроизвёл совсем другой текст, содержащий такую жуткую похабщину и отборную брань, что все находившиеся в комнате гости и сам хозяин испытали форменный ужас и шок. Кроме того, голос на записи был совсем иным. Грешным делом владелец фонографа подумал, что в аппарате уже был вставлен записанный ранее цилиндр, и заменил его на свежий, без бороздок. Однако после записи разговора, во время прослушивания, фонограф вновь выдал чужим голосом сплошную брань и похабные словечки, причём на этот раз они были адресованы каждому присутствовавшему в комнате. Шокированные люди выбежали из дома, а сконфуженный хозяин связался со мной и теперь просил помочь с этим делом.

Заинтригованный, я согласился разобраться с необычным феноменом и вскоре прибыл по нужному адресу. После встречи и обсуждения деталей заказа я наконец приступил к изучению прибора. На вид фонограф был вполне обычный, но не новый: игла слегка отходила в сторону, а рупор в паре мест покрылся пятнышками ржавчины. Впрочем, во всём остальном аномальных отклонений обнаружено не было. Для начала я на всякий случай опечатал стол, на котором лежал фонограф, различными охранными рунами и солью, а рядом положил орудия защиты. Успокоившись, я начал аккуратно и неторопливо разбирать аппарат. Снял звукоусиливающий рупор, затем подробно изучил его со всех сторон, в том числе проверил с помощью новейших приборов обнаружения потусторонней энергии. То же самое я проделал с другими частями устройства, и всё было спокойно. И лишь случайно под самый конец я заметил среди заводной пружины и металлических соединений странные пятна. Однако как только я попытался рассмотреть их подробнее, фонограф внезапно ожил.

От неожиданности я отпрянул назад и свалился с грохотом со стула, а в это время аппарат, несмотря на то, что был разобран, разразился такими проклятиями и руганью, каких я в жизни не слышал. Несколько особо выразительных фраз я даже взял на заметку. Призрачное марево окутывало прибор, в котором я смутно различал мужскую физиономию, но рассмотреть детали не удавалось. Пока я размышлял, что предпринять, фонограф продолжал буйствовать, поднимался в воздух и выкрикивал похабные словечки в мой адрес. Однако за пределы соляного круга, усиленного рунами, он выйти не мог, натыкаясь на невидимый защитный барьер. Честно говоря, всё это выглядело настолько комично, глупо и одновременно невероятно, что я какое-то время медлил с ответными мерами. Не каждый день доводится услышать от летающего, одержимого духом фонографа массу нового о себе и о тех объектах, живых или не очень, с которыми мне, по его мнению, следовало бы вступить в весьма неприличную связь.

Через какое-то время ругань, пошлые песенки и советы мне уже откровенно надоели, и я с помощью дробовика с картечью из железа и соли прекратил эту похабную фантасмагорию. Разбирая обломки аппарата, я наконец смог получше рассмотреть пятна, коих оказалось куда больше. Собственно, это была засохшая человеческая кровь, попавшая через щели в корпус фонографа. Да, причина появления духа довольно банальна, но обычно призрак привязывается к предмету как к якорю, который удерживает его эфирную сущность в нашем мире. В этом же случае дух стал именно что частью предмета, слился с ним. Такое мне редко доводилось наблюдать в своей практике. Не говоря уже о столь пикантных советах, данных моей особе.

Разумеется, после ритуала Очищения всё наладилось. Сам фонограф, конечно, пришлось уничтожить. Но думается мне, что для моего клиента это куда меньшая потеря по сравнению с испорченной репутацией и расшатанными нервами. Через какое-то время я решил навести справки и узнать побольше о предыдущем владельце фонографа. Долго пришлось копаться в архивах, но в итоге я выяснил, что аппарат принадлежал некоему Ричарду Кларкинсу. Он слыл заядлым картежником, жуликом и любителем женщин. Завсегдатай сомнительных заведений и подпольных баров, Ричард умудрился набрать огромных долгов у серьёзных людей, поэтому решил попытать счастья на скупке краденого и перепродаже его с наценкой. Однако терпение у криминальных боссов закончилось раньше, чем бедняга смог накопить достаточно денег для выплаты долга. Его нашли и убили, причём довольно жестоко. Крови выпустили столько, что ею оказалось залито всё помещение. Ну, а фонограф, с которым Ричард умер в обнимку (видимо, пытался защититься им как оружием), стал тем самым источником, который привязал к себе дух прохиндея. Что ж, жизнь — жестокая штука и не прощает таких ошибок. И чтобы впоследствии не превратиться в наглый кусок похабного эфира, не набирайте карточных долгов. В противном случае я к вам обязательно приду.

"Дело о мистическом озере"

Сия запись была сделана мной — учеником мистера Э. Ввиду тяжёлой болезни наставник поручил мне самостоятельно расследовать данное дело.

24 октября 18**

Вчера вечером ко мне пришла мисс Эббот — учительница начальной школы из городка Р. Она рассказала невероятную историю о призрачном озере, которое появляется уже который раз неподалёку от города. Каждый раз, когда это происходит, находящиеся поблизости люди исчезают без следа. Полиция считает их утонувшими, но тела так и не были найдены. Похоже, дело по моей части, поэтому я решил отправиться туда и всё расследовать.

Городок оказался типичным для этих мест: несколько сотен домов, церковь, лавки и постоялый двор «У старого дуба», где я и остановился. Местные жители вели себя странно: многие косились на меня с подозрением, особенно когда узнали цель моего визита. Конечно, наше ремесло у многих вызывает недоверие и даже страх, но всё равно что-то настораживало в этом поведении, ведь обычно меня воспринимали как спасителя, а тут я словно враждебный чужак. Мисс Эббот, к счастью, помогла мне собрать показания некоторых очевидцев. Согласно их рассказам, озеро появляется внезапно, обычно в полнолуние, занимая небольшую долину между холмами примерно в миле от городка. Оно существует всего несколько часов, после чего исчезает так же внезапно, как и появилось.

На следующий день я посетил местное кладбище. Здесь есть что-то странное: могильные камни некоторых старых захоронений покрыты символами, которых я никогда прежде не видел. Особенно меня заинтересовал надгробный камень некой Маргарет Уэстон, на котором вырезаны те же знаки, что и на древних каменных кругах, которые я в своё время обнаружил в разных уголках Шотландии, Уэльса, Германии и других стран. В библиотеке и архивах я выяснил, что тело несчастной так и не нашли; скорее всего, она утонула. Но именно с тех самых пор начались загадочные исчезновения людей.

26 октября 18**

Ночью мне послышался странный шум снаружи. Выглянув в окно, я увидел слабое свечение на горизонте. Не раздумывая, я схватил своё снаряжение и помчался к источнику света. Это было оно — призрачное озеро. Вода светилась мягким голубоватым светом, а над поверхностью стоял густой туман. Я едва успел спрятаться за деревом, как увидел двух людей, бредущих к воде словно во сне. Их лица были абсолютно безучастными, движения механическими. Я попытался окликнуть их, но они не реагировали. Прежде чем я успел что-то предпринять, они вошли в воду и исчезли.

27 октября 18** года

Провёл целый день в библиотеке, изучая местные хроники. Обнаружил любопытную запись: «В ночь на День святых девица Маргарет Уэстон была обвинена в колдовстве и утоплена своими соотечественниками. Тело не найдено». Также я нашёл упоминание о древнем индейском поселении, существовавшем здесь до прихода белых поселенцев. В их легендах упоминалось «Озеро Душ», но более подробных разъяснений мне найти не удалось. Похоже, тут замешана древняя магия, а может, всё дело, как это часто бывает, в неупокоенном духе девушки, погибшей насильственной смертью. Кроме того, при обследовании того места, где исчезли люди, я заметил, что трава там имеет странный серебристый оттенок, а земля кажется неестественно мягкой, словно болотистой. Возможно, здесь действительно когда-то было озеро, а может, и священное место для местного племени.

29 октября 18**

Следующей ночью случилось появление озера. В этот раз я подготовился лучше: взял с собой защитные амулеты, доспехи и новое изобретение — специальное зеркало, способное отражать духов. Увиденное потрясло меня до глубины души. Над озером возник силуэт женщины в старинном платье. Её лицо было искажено болью и гневом. Она протягивала руки и словно манила к себе, зазывала. За её спиной виднелся ещё один силуэт, расплывчатый, крупный и внушавший ужас. Мне удалось сделать несколько зарисовок углём: образ женщины получился размытым, но узнаваемым. Это определённо была Маргарет Уэстон. Что ж, можно провести обряд освобождения души, который учитель обнаружил в одном из старинных дневников наших предшественников.

30 октября 18**

Всё произошло так быстро, что я едва успевал фиксировать события. Озеро появилось точно в полночь. Маргарет возникла над водой, ещё более яростная, чем раньше. Люди начали стекаться к озеру. Мы с мисс Эббот начали обряд. Я читал молитвы, рассыпая вокруг защитный круг из трав, она держала крест и раскидывала соль с железными опилками. Дух Маргарет начал сопротивляться: ветер достиг ураганной силы, температура упала ниже нуля. Но что-то пошло не так. Дух стал резко менять свою форму, и на какой-то момент вместо рук у него появились длинные щупальца, а затем вспыхнул яркий свет и послышался звук взрыва, после чего и озеро, и дух исчезли, но тревожное ощущение осталось. К тому же температура опустилась ещё ниже, а земля стала более влажной.

3 ноября 18** года

Всё оказалось гораздо сложнее, чем я предполагал. То, что мы приняли за дух Маргарет, было чем-то другим — древним существом, паразитирующим на человеческих душах. Маргарет стала первой жертвой, её душа осталась запертой в этом месте, служа приманкой для других. Провёл дополнительное исследование. Обнаружил, что индейцы на самом деле называли это место «Голодной Ямой» и совершали здесь кровавые жертвоприношения. Существо, вероятно, является древним водяным демоном. Значит, нужно провести несколько иной обряд, что мы и сделали на следующую ночь. Когда существо попыталось атаковать, я активировал ритуал. Маргарет появилась — настоящая, не искажённая образом демона. Она указала на источник силы существа — древний камень в центре озера. Я бросил огромную бомбу, начинённую серебром, святой водой, опилками и маслом. Взорвавшись, она накрыла этот камень целиком. Существо издало пронзительный вопль и начало растворяться. Перед тем как исчезнуть, Маргарет улыбнулась и произнесла слова благодарности.

6 ноября 18**

Утром пришёл на место появления озера. Никаких следов. Только высохшая трава и треснутый древний камень. Местные жители сказали, что больше никто не чувствует странного притяжения к этому месту. Мисс Эббот решила написать книгу о нашем приключении, ну а я, довольный тем, что моё первое самостоятельное расследование завершилось столь успешно, отправился обратно к наставнику для сдачи дела и получения своего гонорара. Всё-таки дело было сложным и опасным.

"Дело об отеле-призраке"

Есть призраки людей, животных, событий. Память прошлого порой столь сильна, что воспроизводит особо яркие события минувших дней. А порой призраками становятся даже предметы и целые сооружения. Так и произошло в одном отдалённом городке в Уэльсе в 18** г. Дело в том, что власти проложили недалеко от городка новую широкую трассу, соединяющую его с крупными торговыми центрами, в результате чего поток проезжающих и посетителей увеличился многократно. Это потребовало обновления гостиничной инфраструктуры. В городке стоял один старинный отель, который уже обветшал и подлежал сносу. Удобное расположение и приток денег позволили дать старт проекту по строительству более современного и комфортного здания. В результате рабочие начали постепенный демонтаж старого отеля. И вот тут начались странности.

Сначала в здании, где давно отключили электричество, стали зажигаться лампы, да так ярко, что на них невозможно было смотреть. Из-за стен начали доноситься удары и другие звуки, отдалённо напоминающие стон. Ночные смены рабочих с ужасом рассказывали о странных тенях в дальних концах коридоров, которые замирали и словно следили за людьми. Но главную загадку представлял собой лифт. Этот механизм, образец инженерного искусства прошлой эпохи, когда подъёмные устройства были скорее диковинкой, чем практичной вещью, работал за счёт давления пара и системы тросов. И вот внезапно лифт стал подниматься и опускаться без видимой причины, ведь котёл давно не функционировал. Перепуганные работники решили сбросить кабину в шахту и для этого перерубили тросы (специальная система безопасности, предотвращающая падение, в ту пору ещё отсутствовала), после чего лифт с грохотом рухнул вниз и остался лежать грудой обломков. И когда казалось, что всё наладилось, здание показало, что самое страшное ещё впереди.

Вскоре несколько рабочих из ночной смены пропали без вести. Никто не видел, как они покинули место работ. Бригадир утверждал, что видел их в начале смены в полном порядке, а затем они просто бесследно исчезли. Долгие поиски, однако, дали результат: тела несчастных нашли на дне шахты лифта среди обломков. Они явно не случайно здесь оказались, а были кем-то сброшены или же… одурманены. Разумеется, меня, как одного из наиболее известных мастеров по моему, скажем так, ремеслу, настоятельно просили рассмотреть это дело. Благодаря появлению у меня помощника расследовать дела стало проще. Поручив ему дело со сборищем пугал, я занялся подготовкой к выезду.

Через пару дней я уже был на месте и приступил к работе. Были запрошены архивы по истории здания, подготовлены приборы для фиксации колебаний электрического поля, температуры, влажности и т. д. Заодно я оборудовал возле шахты лифта несколько защищённых зон, ограждённых от возможного влияния духов с помощью железных цепей, амулетов, соли и серебра. На мне уже красовались проверенные доспехи, а при себе я имел добротное ружьё и хлыст. Затем я стал фиксировать показания днём и ночью. Как и ожидалось, дневные результаты не имели отклонений, в отличие от ночных — классического времени призраков. Ночью буквально всё здание превратилось в сплошное поле аномальной активности. Как и говорили рабочие, то и дело включался и выключался свет, двери хлопали, внутри стен слышались стуки и шорохи, а в коридорах я замечал вдали призрачные тёмные силуэты, которые растворялись, стоило мне попытаться подойти поближе.

Я пытался найти источник всей этой активности, но не находил чёткого эпицентра. Исходя из этого, я предположил, что источником является само здание. В этом крылась проблема: обезвредить целый дом задача практически невыполнимая, поэтому оставалось лишь рекомендовать властям и рабочим проводить снос исключительно в светлое время суток. Однако стоило проверить ещё одну догадку. Раз рабочие погибли в шахте лифта, высока вероятность, что центр активности скрывается именно там. Осторожно ступая, я стал пробираться к центру здания, где находился пресловутый лифт. И тут на меня напали.

Призрачные щупальца внезапно возникли со всех сторон с такой скоростью, что я едва успел среагировать. И лишь моя привычная осторожность спасла мне жизнь. Раздалось громкое шипение: призрачная субстанция соприкасалась с серебром, железом и священным маслом. Щупальца отдёргивались и пытались вновь сжать меня в своих объятиях, однако обереги не подводили. Оправившись от первого шока, я достал хлыст, так как он был надёжнее в ближнем бою, и меткими ударами стал разрывать щупальца на куски. Спустя несколько минут дух отступил, и я смог продолжить путь к шахте. Похоже, догадка оказалась верна: дух не стал бы так свирепствовать, не считая меня угрозой.

И действительно, когда я подошёл к шахте лифта, прибор, установленный ещё вчера, показал невероятно мощное отклонение от нормы. Похоже, сердце призрака было здесь, оставалось только придумать, как его обезвредить. И такой способ был. Я прихватил с собой новейшее средство для борьбы с массовыми проявлениями духов (такая необходимость возникла после дела о призрачном легионе, где сонмы духов римских солдат пытались меня зарубить, приняв за очередного варвара). Это была мощная бомба, усовершенствованная и начинённая всеми возможными материалами, разрушающими и отпугивающими духов. Как только я стал готовить заряд к взрыву, дух отеля в отчаянии атаковал меня вновь всем, чем мог. На меня сыпалась штукатурка, двери, вылетевшие с петель, норовили сбить с ног, а призрачные щупальца безостановочно вились вокруг, пытаясь раздавить и высосать жизнь. Но всё было тщетно. Я поджёг фитиль, швырнул заряд в шахту и стремглав понёсся к выходу, уклоняясь от летящих обломков и щупалец.

Когда я был у самого входа, раздался мощный взрыв, после которого весь отель затрясся, словно животное в предсмертной агонии, а затем наступила полная тишина. Приборы показывали нулевую активность, так что я попал точно в цель. На следующее утро я отчитался перед городскими властями об успешном завершении миссии. Рабочие под моим присмотром стали внимательно изучать шахту лифта и обнаружили двойное дно. Под ним вскрылась страшная находка: десятки скелетов в истлевших лохмотьях были аккуратно уложены друг на друга. Судя по внешнему виду, эти останки лежали там уже достаточно давно. Изучив историю городка и отеля, я выяснил, что исчезновения людей здесь случались нередко. Многие постояльцы, решившие заночевать в отеле, наутро просто бесследно исчезали. Расследования проводились, но ни подозреваемых, ни улик обнаружено не было. Многие шептались, что это всё дело рук хозяина заведения, однако ему на момент преступлений было уже за восемьдесят, что делало эти заявления абсурдными. Всего за неполные полвека пропало около двух десятков человек, и ещё столько же исчезло за предыдущий век. Я лично полагаю, что в исчезновениях виноваты сами местные жители, жившие замкнуто и не жаловавшие чужаков. Впрочем, они, на мой взгляд, повинны лишь в смертях вековой давности. А более свежие преступления, скорее всего, совершал сам отель, превратившийся в воплощение кровожадной жажды погибших. Призраки убитых нередко сами жаждут крови, мстя живым за свою раннюю кончину.

Как бы то ни было, после того как рабочие извлекли останки и окончательно снесли отель, больше никакой аномальной активности в этих местах не наблюдалось. Однако я зарёкся больше не появляться в здешнем городке. На всякий случай.

"Дело о сборище пугал"

15 августа 18** года

Сегодня я взялся за расследование дела, порученного мне наставником. Как он сообщил, к нему пришла делегация крестьян из провинции неподалёку от города N. Они выглядели измученными и напуганными: глаза красные, одежда помятая, руки дрожат. Их возглавлял старик по имени Джон Уилкс, которого я знал ещё с детства — он был соседом моего деда.

— Сэр, — начал он, переступая порог, — мы нуждаемся в вашей помощи. На наших полях творится что-то странное... что-то жуткое.

Наставник предложил им сесть и выслушал историю. Дело оказалось серьёзным. Пугала. Они исчезают.

Крестьяне рассказали, что несколько недель назад пугала, установленные на полях для отпугивания птиц, начали пропадать. Однажды утром фермеры обнаружили, что их нет на местах. Через несколько дней они вновь появились — как ни в чём не бывало, стояли на прежних позициях, словно ничего не случилось. Но это повторялось снова и снова. Наконец, крестьяне решили подкараулить их ночью. То, что они увидели, заставило их обратиться ко мне. Они видели, как пугала ожили.

Эти безжизненные фигуры, сложенные из соломы и тряпья, внезапно поднимались, отряхивались и направлялись в лес. Крестьяне не решились последовать за ними, но теперь были уверены: здесь замешано что-то потустороннее.

Мой наставник согласился помочь, но, поскольку в этот момент у него было неотложное дело, связанное с призрачным лифтом в одном удалённом городке, задание перешло ко мне.

16 августа 18** года

Утром отправился осматривать поля. Фермы находились в нескольких милях от города N, среди холмов и густых лесов. Пугала действительно выглядели обыкновенно: деревянные каркасы, набитые соломой, одетые в старую одежду. Но чего я не ожидал, так это того, что ткань выглядела слишком… новой. Она явно не принадлежала местным жителям, которые обычно наряжали пугала в поношенные рубашки и штаны.

Я спросил об этом у одного из фермеров, молодого парня по имени Томас.

— Мы купили эту одежду у странствующего торговца, — ответил он. — Он продавал её по дешёвке, сказал, что это остатки после какой-то распродажи. Мы не стали задавать лишних вопросов.

Что-то в его словах вызвало у меня беспокойство. Я решил проверить происхождение ткани позже, а пока подготовился к ночному наблюдению.

17 августа 18** года

Ночь выдалась холодной и безлунной. Я спрятался в зарослях неподалёку от одного из полей, где стояло пугало. В руках у меня были записная книжка, компас, серебряный крест и несколько защитных амулетов, которые я всегда беру с собой на такие дела. В отличие от наставника, я больше полагаюсь на святые и проверенные временем методы защиты. И, к слову, они помогают ничуть не хуже всех этих навороченных приборов и выдумок.

Часы тянулись медленно. Я уже начал думать, что крестьяне ошиблись или что это плод их воображения. Но около полуночи это всё же произошло — пугало зашевелилось. Сначала оно лишь качнулось, словно от ветра. Затем подняло одну «руку», будто потягиваясь. Я замер, боясь даже дышать. Пугало повернулось и неуклюже зашагало прочь, направляясь к лесу. Я последовал за ним, стараясь держаться на безопасном расстоянии. Путь занял около часа. Пугало двигалось медленно, но уверенно, словно знало, куда идти. Наконец, оно вышло на небольшую поляну в глубине леса. И тут я увидел остальных.

На поляне собралась целая группа пугал — около дюжины. Они стояли кругом, покачиваясь, будто вели безмолвную беседу. Их «головы» поворачивались друг к другу, а «руки» совершали какие-то жесты, словно они пытались что-то объяснить. Я никогда не видел ничего подобного.

Притаившись за деревом, я достал блокнот и начал делать зарисовки. Но едва я сделал шаг вперёд, чтобы лучше разглядеть их, как одно из пугал резко повернулось в мою сторону.

— Чужак, — прохрипело оно голосом, больше походившим на шорох сухих листьев. Остальные пугала развернулись ко мне. Я едва успел выхватить крест, когда они бросились на меня. Их движения, прежде неуклюжие, теперь стали быстрыми и точными. Они окружили меня, протягивая соломенные руки.

Я использовал всё, что было под рукой: рассыпал вокруг себя соль, достал колокольчик, который всегда ношу с собой (его звон помогает отпугивать духов), и начал читать молитву. Пугала замедлились, но не отступили.

Тогда я выхватил нож и перерезал верёвки, скреплявшие солому одного из них. Оно рассыпалось на части, но одежда осталась стоять, словно поддерживаемая невидимой силой.

— Прочь! — закричал я, размахивая крестом.

Постепенно пугала начали отступать. Те, чьи формы были повреждены, просто растворились в воздухе. Остальные скрылись в чаще, оставив меня одного на поляне.

18 августа 18** года

Вернувшись в город, я начал расспрашивать местных о торговце, который продал одежду для пугал. После долгих поисков мне удалось найти старика, который вспомнил его.

— Да, был такой тип, — сказал он. — Говорил, что нашёл эти вещи в заброшенном доме. Никто не стал спрашивать, откуда они взялись.

Заброшенный дом? Это зацепка.

Я отправился в лес, следуя указаниям старика. Найдя дом, я сразу понял, что здесь произошло что-то ужасное. Пол был покрыт пятнами запёкшейся крови, а стены испещрены следами ударов. Похоже, здесь произошло жестокое убийство. Вскоре я отыскал в архивах газетные сводки, где говорилось об одном страшном случае. Две семьи фермеров, живших по соседству, были жестоко убиты неизвестными. Их дом разграбили, а тела обезобразили. Я понял: духи этих людей, убитых безжалостно, оказались заперты в своей одежде. Когда крестьяне надели её на пугала, духи ожили, пытаясь воссоединиться друг с другом.

20 августа 18** года

Сегодня я собрал все пугала и сжёг их одежду в костре, добавив соль и травы для очищения. Пока ткань горела, я провёл ритуал Очищения, читая молитвы и окропляя место святой водой.

В воздухе появились призрачные силуэты — мужчины, женщины, дети. Они стояли рядом, держась за руки, и в их глазах читалось облегчение.

На следующее утро крестьяне сообщили, что больше не видели никаких признаков странной активности. Поля спокойны, обычные пугала стоят на своих местах.

Я записал этот случай в свой дневник. Иногда даже самые простые предметы могут стать сосудом для человеческой боли и тоски. Теперь души этой семьи наконец обрели покой.

P.S. Больше никогда не буду недооценивать пугала.

Дело о Кровавой книге

Жарким полуденным днём 8 августа 18** года я получил срочный телеграфный звонок от Иоганна Коппнера, видного собирателя редких антикварных книг и знатока оккультных наук (если, конечно, верить его словам). Он держит лавку в одном из престижных районов Франкфурта и в финансовом плане заслуживал внимания как потенциальный клиент (и не только поэтому).

Причина, по которой он обратился ко мне, заключалась в одной необычной книге. Это был довольно любопытный экземпляр, не имевший заголовка, но с указанием автора — некоего Гаунтца, философа и учёного XVI века. Он изучал оккультизм, расцвет колдовства эпохи позднего Средневековья и эзотерические практики, посетив ради этого множество мест, пользовавшихся дурной славой. Клиент сообщил, что сия книга по ряду признаков выделяется среди других рукописных творений своей эпохи, но данные детали уместнее показать и разъяснить на месте. Однако причина, по которой антиквар обратился ко мне, состояла в том, что с книгой по ночам творилось что-то неладное.

На мои просьбы дать более подробные разъяснения Иоганн лишь ответил, что это конфиденциальная информация и ему очень бы хотелось обсудить всё это с глазу на глаз. Ну и заодно намекнул, что я в накладе не останусь, а мои транспортные расходы будут оплачены вне зависимости от того, соглашусь я на это дело или нет. Что ж, в моей практике встречались и более чудаковатые клиенты (и даже не совсем живые), так что я дал своё согласие и начал собираться в дорогу.

Поскольку расследование данного дела было под вопросом, я не стал готовить оборудование к отправке во Франкфурт, а взял с собой лишь стандартный походный набор: лёгкие серебряные доспехи, хлыст, пояс с освящёнными бомбами (в последнее время сильно прикипел к этому виду оружия ввиду его эффективности), походную сумку с записями, святой водой, солью, железной цепью, священными маслами и нефритовый порошок (недавняя моя находка, отпугивающая даже сильных призраков на какое-то время). Приобретя билет, я на следующее утро прибыл к месту назначения.

Франкфурт словно погрузился в мрачную утреннюю депрессию. Редкие прохожие в это время испуганно озирались по сторонам, обвешанные амулетами, словно праздничное дерево на Рождество. Тут и там виднелись следы уличных погромов и усиленные кордоны с вооружёнными солдатами. Я читал в газетах, что в здешних краях произошёл массовый наплыв нечисти, но не думал, что всё настолько плачевно. Если кто-то спросит, почему же я не участвовал в здешних расследованиях, то ответ таков: принцип. Когда я с огромным риском для жизни избавил горожан от целого кластера злобных духов, являвшихся в облике крылатых скелетов, мне вместо оплаты намекнули на тюрьму и виселицу в случае несогласия с тем, что данные услуги будут бесплатными для уважаемых жителей Франкфурта. Я тогда недооценил жадность и подлость местных, относившихся с презрением к уроженцам N, но впредь усвоил данный урок и больше никогда не помогал здешним клиентам. Местных ловцов было предостаточно, поэтому совесть меня не мучала. Ну а в случае с Иоганном противоречия никакого нет. Он был на хорошем счету у игрушечного мастера Картецки, а это сразу становилось проходным билетом к моим услугам.

Вскоре я оказался в нужном месте. С виду неприметная и обшарпанная, внутри антикварная лавка оказалась уютным и приятным местом, лишённым грязи, пыли и скучного интерьера. Тут и там на полках, в стеклянных шкафах лежали всевозможные диковинки, редкие тома, артефакты былых эпох. Некоторые тома особенно меня заинтересовали, так как были написаны видными учёными и охотниками, изучавшими потустороннее и способы борьбы с беспокойными духами. Вскоре подошёл и сам хозяин лавки. Иоганн уже сам был древним, как и его товары: скрюченный, морщинистый, с редкими седыми волосами. Однако глаза и голос его были живыми, а сам хозяин всё ещё был полон энергии. Он подозрительно осмотрел улицу, что-то выискивая, после чего запер дверь, а затем поманил меня вглубь здания.

Проследовав за ним, я попал в отдельное помещение, которое выполняло функции реставрационной мастерской. Здесь уже лежало несколько книг на разной стадии восстановления, но моё внимание привлекла другая вещь.

— Да, она самая, — ответил Иоганн, проследив за моим взглядом. — Книга Гаунтца о колдовстве и зле. Причина, по которой я обратился к вам.

Я устроился поудобнее и попросил рассказать всё в подробностях.

— Что ж, мистер Э., я обратился к вам, поскольку не доверяю здешним охотникам. Наблюдал тут давеча, как они духов отгоняли, — диву даюсь, что с таким мастерством так мало народу померло. Однако больше меня пугают эти религиозные фанатики, которые возомнили, что вновь настали тёмные времена колдовства. Они стали сбиваться в вооружённые отряды и при попустительстве местных властей ищут всякого, кто, по их мнению, может быть причастен к тёмной магии. Уже было несколько инцидентов, вплоть до самосудов и публичных сожжений, так что вы прекрасно понимаете, почему я не стал посвящать кого-то из горожан в это дело. Мне нужен был человек, на которого я могу положиться, поэтому обратился к вам.

— Итак, — Иоганн немного замялся, но затем переборол нерешительность и продолжил. — Это началось несколько дней назад. Ко мне пришёл один человек, который желал продать редкие книги. Я хотел было ему отказать, поскольку веду дела лишь с проверенными годами людьми, но тут он выложил передо мной часть своей коллекции. Чего там только не было: рукописный вариант «Книги Ангела Разиэля», оригинал «Ключа Соломона», написанный кровавыми чернилами, утерянный первый трактат «Liber Juratus Honorii», уменьшенная копия знаменитой Codex Gigas («Дьявольская Библия»). И, разумеется, вышеупомянутая Безымянная книга Гаунтца.

Меня, как знатока, живо заинтересовала коллекция этого человека, который без всякого сожаления расставался с книгами. Конечно, это вызвало некоторые подозрения, как и слабое оправдание продавца касательно его бедственного финансового положения. Уж поверьте мне, с такими сокровищами так легко не расстаются. Если, конечно, знают истинную цену таким произведениям. Решив для себя, что этот тип просто не знал, каким сокровищем обладает, я согласился выкупить у него все имеющиеся книги за смехотворную сумму. Часть произведений была в удручающем состоянии, так что я решил провести ночь в мастерской, чтобы оценить предстоящий фронт работ и заодно составить список возможных будущих покупателей.

И вот, примерно в час пополуночи, когда я занимался «Ключом Соломона», я почувствовал странный, но при этом знакомый запах. Железистый, резкий. Не сразу я сообразил, что это запах крови! Но откуда он здесь? В недоумении я пытался найти источник этого запаха, который находился где-то неподалёку. Взяв лампу, я вышел в комнату хранения, где лежат уже готовые к продаже книги по заказам. Здесь запах был удушающим, от него заслезились глаза. С трудом я дошёл до стеллажа, где лежали купленные мной у незнакомца книги, и тут я застыл в ужасе. Книга Гаунтца, сэр. Она светилась алым, кровавым светом! Я не верил своим глазам, думая, что сплю или просто от усталости уже вижу галлюцинации. Но тут книга внезапно раскрылась, и я увидел, что она вся буквально пропитана кровью. Кровь начала стекать с её страниц на пол, сначала небольшими струйками, а затем всё более крупными потоками. Вскоре большая часть помещения была залита этой неестественной кровью, от которой воздух остывал, а сама она пузырилась и кипела при этом, словно на жарком огне. А потом вдруг из этого кровавого озера появились многочисленные руки, щупальца и потянулись ко мне!

Тут-то я закричал и опрометью бросился бежать подальше. Я не помнил, как добрался до своего дома. Оказавшись там, я заперся у себя в спальне и просидел в углу, бормоча молитвы до самого утра.

Иоганн вытащил платок и вытер взмокший лоб. Руки его тряслись, но он старался сохранить спокойствие.

— В магазин я рискнул вернуться лишь в полдень, — продолжил антиквар. — Аккуратно и медленно пройдя в ту злополучную комнату, я не обнаружил никаких кровавых пятен — после таких-то потоков! Но ничего, абсолютно. Всё выглядело как и прежде. Я решил, что свихнулся, а все события прошлой ночи — это плод моего разыгравшегося воображения. Но потом мне стало любопытно, и я открыл книгу Гаунтца. И там я увидел…

Коппнер встал и принес мне потенциальный объект охоты. Внешне книга выглядела, если честно, невзрачно. Крышки переплёта были выполнены из какого-то твёрдого дерева, возможно дуба, без всяких украшений и орнаментов. На задней части книги были прикреплены заклёпки в виде небольших когтистых лап, а корешок был сделан из какой-то кожи. С виду в ней не было чего-то ценного, но я в таких вопросах не большой эксперт, тем более что люди коллекционируют порой такое — диву даёшься.

Иоганн раскрыл злополучную книгу. Титульный лист как таковой отсутствовал, вместо него была страница, сделанная, судя по всему…

— Да, человеческая кожа, — подтвердил мои догадки антиквар. — Я и сам удивился этому, но не скажу, что сильно. Некоторые безумцы, возомнившие себя великими колдунами, любили создавать гримуары из человеческой кожи, пытаясь таким образом посеять ужас среди людей. Правда, это им не помогло избежать пылающих костров инквизиции, которая проследила за тем, чтобы больше желающих использовать этот страшный материал для рукописей не осталось. Но, как мы видим, не всех тогда пожгли. Ладно, это сейчас не имеет отношения к делу. Лучше сами гляньте. Вас ничего не удивляет?

Пытаясь понять, что имеет в виду Иоганн, я всматривался пристально в страницу. Ничего особенного, если, конечно, не знать, из чего она сделана. Есть какой-то странный список, написанный кровавыми чернилами. А это что такое? Я дотронулся пальцем до края листа и в отвращении отдёрнул руку. Лист был тёплым и мягким, словно бы я прикоснулся к живому человеку! Более того, когда я слегка надавил на страницу, она внезапно покраснела, как кровоподтёк или синяк.

— Действительно странная книга, — ответил я. — Словно бы живая.

— Согласен, но это ещё не всё, сэр. Видите этот список справа? Посмотрите на самую нижнюю строчку.

Я присмотрелся и прочёл надпись: «Иоганн Коппнер».

Антиквар заверил меня, что ничего не записывал в эту книгу. Вообще все надписи на этой странице были именами и фамилиями каких-то людей. Коппнер успел выяснить немного о некоторых из них. Оказывается, это были имена антикваров, коллекционеров и собирателей редкостей, которые пропали без вести в разные годы. Никто так и не смог выяснить, как и при каких обстоятельствах исчезли эти люди. Они просто словно растворились в воздухе. А теперь эта книга здесь, и в ней написано имя моего клиента. Не надо быть гением, чтобы понять, кто будет следующей жертвой этого зловещего артефакта. Но оставался ещё один вопрос.

— А почему вы не уничтожили книгу? Не сожгли её или выбросили, например?

— Я пытался, сэр, — устало ответил Иоганн. — Ничего не помогает. Пробовал её сжечь, так она не горит, да и огонь сразу гаснет, стоит мне поднести к нему эту проклятую книгу. Выбрасывал и не раз, только потом всегда находил её здесь, в комнате хранения. А по ночам она пытается до меня добраться. Я запираюсь дома и посыпаю всё вокруг солью и железной пылью, а в спальне стены и окна обил серебряными пластинами. Пока что это меня спасает, но боюсь, что если не придумать способ, как остановить проклятую книгу, то я или сойду с ума, или погибну.

Я заверил мастера Коппнера, что помогу ему в этом деле. Похоже, что некий дух заключён в этой книге, либо же она сама является материальным воплощением феномена. Хотя последнее бывает очень редко, так как призраки всё же не выносят дневного света и вообще не появляются в каком бы то ни было виде до наступления темноты. Получается, что наш гость явно не из разряда слабых духов. А я, как назло, отправился налегке…

Для начала необходимо было найти способ уничтожить артефакт. Исходя из слов Иоганна, книгу нельзя было разорвать, сжечь или даже выбросить. Значит, единственное время, когда она предположительно уязвима, — это ночь, когда дух выходит на охоту и пытается добраться до очередной жертвы. А в таком случае мне придётся выманить эту тварь и ненадолго отвлечь её от себя, поэтому придётся просить об одной неприятной услуге антиквара…

К следующему вечеру у нас всё было готово. Моего походного снаряжения хватило для реализации плана, но всего не предугадать, так что смертельный риск присутствовал в любом случае. Для начала мы убрали всё лишнее из кладовой, находившейся в самой удалённой части магазина, так как это было самое просторное помещение. После расчистки туда была перенесена книга вместе со стеллажом. Дух ещё не начал свою жуткую манифестацию, но явно пробуждался — в помещении стало холоднее. Я достал походную железную цепь, соль, серебряные пластины и соорудил из них защитный круг, располагавшийся возле двери. Как только он был готов, Иоганн зашёл в него. По плану, он должен стать наживкой, отвлекая внимание твари на себя, а я тем временем постараюсь добраться до книги и провести ритуал Очищения. План был сырым и рискованным, но других вариантов не оставалось. Призрак постепенно набирал силу с тех пор, как выбрал себе жертву, поэтому рано или поздно добрался бы до моего клиента. Я имел дело с такого рода духами, хоть и не часто. Ритуальные жертвы, доведённые до полного отчаяния и ужаса, после смерти становились самыми злобными, сильными и коварными призраками. Ими двигала ужасающая ярость и жажда мести живым за свои страдания. Коллега по цеху рассказал мне об одном таком случае в Китае, где дух, прежде чем его удалось уничтожить, зверски замучил и погубил целый квартал.

Я надел свои походные лёгкие доспехи, дополнительно обмазал себя священными маслами и облил вокруг своего места засады святой водой. Для призрака должно казаться, что мы пытаемся пересидеть ночь в безопасных уголках и не более того. Бомбы я привёл в готовность на случай, если тварь не клюнет на наживку, а нефритовый порошок я заранее смешал с кедровым маслом и добавил туда горючей смеси, чтобы потом не тратить время при ритуале. Всё было готово, мы ожидали появления призрака. Антиквар заметно нервничал и шептал молитвы, да и мне было немного не по себе. Атмосфера в комнате постепенно становилась всё более мрачной, давящей. И хоть в комнате были включены лампы и зажжены свечи, мрак продолжал сгущаться, подавляя источники света.

Когда напряжение достигло пика, часы в торговой зоне магазина пробили час пополуночи. Книга вдруг приподнялась на своём ложе и засветилась кровавым светом. Я слышал, как испуганно вскрикнул антиквар, но времени подбодрить его не было — я полностью сосредоточился на своей цели. Книга ещё какое-то время раскачивалась из стороны в сторону, а затем с громким хлопком раскрылась, и из неё хлынули бурные кровавые потоки. Стремительно растекаясь по полу, они целенаправленно окружали охранительный круг, в котором находился антиквар. Из призрачной крови то и дело поднимались когтистые лапы, щупальца, длинные руки, пытаясь схватить свою жертву, но пока железо и серебро сдерживали натиск злобного духа. Иоганн был на грани обморока и судорожно вжался в пол посередине круга. Меня же призрак тоже пытался достать, хоть и не так рьяно, как антиквара. Несколько кровавых щупалец протянулись прямиком из книжных страниц и пытались обвить меня. Раздалось противное шипение, и обожжённые серебром и маслами щупальца отпрянули прочь.

Я старался на время свести свою деятельность к минимуму, чтобы не создавать для призрака угрозу, а потому не предпринимал атаки. Хоть бы железный круг ещё продержался немного. И тут я услышал крик Коппнера. Приглядевшись, я сам невольно вскрикнул. Кровавые руки перестали бросаться на защитный барьер. Вместо этого они начали ползти вверх по стенам, затем добрались до потолка и оттуда стали стекать тонкими ручейками прямо в середину круга. Часть потоков испарилась под воздействием защитных свойств железа, но призрачного вещества было столь много, что барьер перестал выдерживать столь чудовищный натиск. Ещё немного — и старику настанет конец.

Поняв, что больше медлить нельзя, я выбрался из своего убежища и швырнул две бомбы в потоки, находившиеся возле круга Иоганна. Раздались оглушительные взрывы, сдавленный крик, а затем жуткий, нечеловеческий визг. Похоже, что бомбы серьёзно ранили это существо. В ярости оно сформировало из крови ещё больше конечностей и пыталось задавить, высушить меня, но ударами хлыста и святой водой, что оставалась в запасе, я прокладывал себе дорогу к книге. Она к этому времени светилась столь ярко, что напоминала алую звезду. В комнате поднимался ветер, наполненный злобным воем и сотрясавший стены магазина. Похоже, что чудовище полностью окрепло и готовилось с нами покончить. Не теряя времени, я бросил оставшиеся бомбы в разные стороны и, не дожидаясь взрывов, стал рассекать хлыстом налево и направо с неистовой скоростью. Раздались новые взрывы, которые серьёзно ранили духа, но он смог всё же достать меня. Левую ногу прожгло пронзительным холодом, от неожиданности и шока я упал, но хлыст, к счастью, не выронил. Вокруг меня собирались новые кровавые потоки, они практически сомкнулись над моей головой, но тут помощь пришла, откуда я её не ждал.

Пытаясь покончить со мной, кровавый дух на время забыл о своей жертве, а потому Иоганн, превозмогая страх, вытащил несколько пластин и бросил их прямиком в книгу. От контакта с чистым серебром книга выбросила целый сноп разноцветных искр, а из глубин страниц с воплями наконец появилась человекоподобная полупрозрачная фигура, подёрнутая алым свечением. Она корчилась и извивалась, словно от невыносимой боли, а вместе с ней содрогались и реки крови, растекшиеся по всей комнате. Пользуясь передышкой, я вскочил и несколькими взмахами хлыста рассёк фигуру на кусочки, а затем быстро высыпал порошок с маслом на книгу и поджёг. Комната сотряслась, словно от землетрясения, алый свет померк, но дух пытался ещё сопротивляться, концентрируя своё вещество вокруг меня. Несмотря на доспехи, я понимал, что призрак сможет пробить даже такую защиту — ярости и сил у него было с избытком. Поэтому я, рискуя ошибиться в словах, быстро читал заклинание Очищения и попутно вылил оставшуюся святую воду на книгу, а затем сорвал часть серебряных и железных пластин с доспехов и накрыл ими источник силы призрака.

Наконец ритуал и огромная концентрация губительных для духа материалов сделали своё дело. Фигура, кровавые потоки стали съёживаться, уменьшаться и постепенно исчезли вовсе. Ветер и толчки прекратились, а после кровавый свет окончательно угас и комната погрузилась во мрак.

Чуть позже я нашёл спички и зажёг несколько уцелевших свечей. Что ж, как я смог заметить, мой клиент был жив, но от страха потерял сознание. Книга же полностью выгорела, за исключением той злосчастной страницы из человеческой кожи. Её я впоследствии завернул в серебряную цепь, запаял в железном коробе и утопил в море, поскольку даже священный огонь не смог уничтожить продукт чёрного колдовства из давней эпохи. Очень надеюсь, что таких артефактов не доведётся встретить; в следующий раз может и не свезти. Иоганн Коппнер же ещё неделю приходил в себя, но в итоге смог справиться с произошедшим и своё слово сдержал, выплатив солидный гонорар и сделав большую прибавку помимо оговорённого. Думаю, что после случившегося он точно зарёкся вести дела с незнакомцами. А я — ехать на дело налегке.

"Дело о живых портретах"

У вас бывала такая ситуация, что вы пытаетесь отдохнуть от работы, а она умудряется настичь вас в самый нежданный момент и в наиболее неподходящем месте? А со мной такое случалось и не раз. Об одном из таких случаев я решил поведать на страницах своего дневника. Дело было в неприметном городке недалеко от Милана, где я имел честь быть гостем у господина Лоренцо — богатого и известного винодела. Когда-то он был моим клиентом, причём клиентом понимающим, щедрым и ответственным. Такое сочетание встречается так же часто, как добрый призрак, поэтому я поддерживал с ним постоянный контакт и несколько раз помогал за символическую плату.

Когда-то имение господина Лоренцо подверглось нашествию целого сонма мелких, но вредных духов, принявших облик всяких разных земноводных гадов. Благодаря мне его поля и виноградники, а равно и многочисленное семейство были спасены. Добродушный винодел несколько раз предлагал мне погостить у него, но я был тогда сильно загружен работой и не смог воспользоваться его приглашением. Спустя несколько месяцев я решил, что и на моей улице должен быть праздник, а потому передал дела двум подмастерьям, а сам отправил письмо Лоренцо и, дождавшись повторного приглашения, стал собираться в дорогу.

4 апреля

И вот весенним утром 4 апреля 18** г. я уехал подальше от шумных городов, полных всякой нечисти (причём не только сверхъестественной), на юг, навстречу теплу, солнцу и вину. Лоренцо недавно создал новый сорт вина и по этому случаю хотел подарить мне эксклюзивный набор сего напитка в благодарность за мои труды, а заодно порекомендовал несколько приличных мест отдыха в своём городке, заверив, что там я смогу прекрасно провести время, а мои деньги будут сохранены, ведь их хозяин — давний знакомый Лоренцо.

8 апреля

Я наслаждался живописными итальянскими пейзажами, прекрасным вином из личных запасов Лоренцо и невероятно вкусными блюдами. К этим радостям потом прибавились ещё прекрасное обслуживание в гостинице, где я остановился, вежливые жители городка (вот уж не думал, что встречу такое) и ощущение спокойствия вместе с размеренным темпом жизни. После суетливых и шумных городов, погрязших в своих бесконечных делах, было вдвойне приятно просто расслабиться и забыть обо всём. Разумеется, некоторые средства защиты я всё же прихватил с собой — такова профессиональная привычка. Доспехи, к сожалению, пришлось выбросить после недавнего столкновения с Зубастым черепом, а новые ещё были в процессе изготовления у мастера, поэтому пришлось довольствоваться поясным набором из различных масел, солей, экстрактов, порошков и металлов. Хлыст я с собой не взял, удовлетворившись дорожной тростью, выполненной из священного кедра и покрытой серебром.

Мистер Карано, владелец гостиничных домов и постоялых дворов городка, порекомендовал внушительный список мест, которые я просто обязан был посетить, чтобы считать цель путешествия выполненной. Этот полноватый человек с добродушным открытым лицом, казалось, излучал собой искреннее и сильное радушие, свойственное горячим и экспрессивным жителям южных стран. Я воспользовался его помощью и укатил на пару дней с палаткой к ближайшим холмам, откуда открывались чудесные виды, а воздух там… Казалось, что им нельзя надышаться, только и хотелось стоять да вдыхать полной грудью. В тот момент я был на пике блаженства и, засыпая под прекрасным звёздным небом, всерьёз уже подумывал оставить свои дела да остаться здесь на старости лет. А между тем до начала кровавого кошмара оставалось два дня…

10 апреля

Вернувшись из похода, я застал городок переполошенным и тревожным. Выяснилось, что господин Карано исчез. Никто не видел, как он уехал, да и собирался ли вообще. Ведь по словам всех, кто его знал (а это большая часть населения), Карано слыл изрядным домоседом и, если и покидал городок, то уезжал ненадолго и недалеко. И уж точно не тайно от всех. Ничего удивительного, что его внезапное исчезновение вызвало такой переполох. Супруга мистера Карано только подлила масла в огонь, заявив, что муж не вернулся домой вечером. Он собирался осмотреть гостиничные дома, проверить их готовность к принятию большого числа гостей (в это время года сюда приезжало немало обеспеченных людей из соседних мест, чтобы отдохнуть от городской суеты). Решив, что Карано остался ночевать в одном из своих домов, устав от работы, синьора Габриелла не стала поднимать шум.

Что и говорить, версий было выдвинуто огромное множество. Никто ничего не понимал, и от этого всем было не по себе. Мне тоже. Я поначалу отмахивался от мыслей о сверхъестественной природе этого загадочного события, решив, что мистер Карано просто решил устроить розыгрыш или, может, уехал и действительно забыл сообщить об этом жене. К сожалению, последующие события показали, что я был неправ и исчезновение домовладельца стало лишь первым случаем из множества.

11 апреля

Мистер Карано так и не объявился, поэтому встревоженные горожане под руководством Альвиджи Сартори, мэра городка, организовали поисковые отряды. Лоренцо и некоторые другие богатые люди помогали деньгами и инструментами, ибо Карано был очень уважаемым человеком. Я тоже присоединился к поискам, поскольку успел подружиться с этим добродушным человеком, да к тому же не мог поступить иначе. Поиски продолжались до глубокой ночи, но результатов не принесли. Городок гудел, словно встревоженный улей, ведь в этих местах не случалось чего-то подобного уже добрых полвека. Я начал подозревать, что дело здесь нечисто, и решил с утра обратиться к муниципальному совету с просьбой дать мне доступ к местному архиву, чтобы выяснить, не случалось ли в этих местах что-то подобное раньше.

12 апреля

Дело стало принимать совсем дурной оборот. Пропал ещё один человек — некий Паоло. Этот пожилой домосед страдал подагрой и уж точно не мог сбежать из дому, тем более что экономка перед сном принесла ему немного лекарств для смягчения боли. Наутро она долго стучала в дверь, чтобы позвать завтракать, но, не дождавшись ответа, открыла её своим ключом и обнаружила, что кровать пуста, а самого Паоло нигде нет. Окна тоже были плотно закрыты — экономка на всякий случай проверила. Казалось, будто человек просто растворился в воздухе.

Стоит ли говорить, какой переполох начался в городке после этого. Люди были напуганы и бормотали о злых духах, проклятиях и других причинах, придумывая всё более нелепые версии. Подумывали обратиться в Милан с просьбой прислать солдат на помощь, но городской совет пока ещё не согласился на такие крайние меры, хоть и организовал вооружённые патрули из бывших стражей порядка, охотников и неравнодушных крепких мужчин.

Конечно же, после двух случаев таинственных исчезновений местные власти, Лоренцо и жители городка попросили моей помощи, хотя я всё равно согласился бы помочь и без всяких просьб. Я попросил дать мне ключи от архива и возможность лично осмотреть комнату второй жертвы. В том, что люди, скорее всего, уже были мертвы, я не сомневался, но делиться этой мыслью с людьми не хотел — те и так были близки к настоящей панике.

Первым делом осмотрел комнату Паоло. Как бы сейчас мне пригодились новые инструменты, позволявшие замерить уровень эктоплазменной активности. Однако даже если заказать самую быструю доставку, пройдёт больше двух недель, поскольку в Италии тогда была серьёзная проблема с дорогами, почтовыми дилижансами и расторопностью служилых людей. А я был более чем уверен, что времени у нас было мало. Злобная сущность явно набирала силу, и бой нужно давать сейчас, пока не стало слишком поздно. Осталось только выяснить её природу и Источник.

В комнате Паоло я не обнаружил ничего подозрительного: ни источников неестественного холода, ни странных вещей вроде костей, предметов с кровавыми пятнами, жутких книг из человеческой кожи — ничего. Обычная, скудно обставленная комната, пропахшая запахом старика. Единственной вещью, которая могла претендовать на статус роскошной, являлся портрет мужчины, написанный на качественном холсте и вставленный в позолоченную раму. Как я вскоре выяснил, практически в каждом доме этого городка висел портрет кого-то из представителей семейства Сфорца — могущественной династии, правившей в Милане. Они считались одними из основателей этого городка, поэтому портреты их представителей украшали практически каждый дом.

Я на всякий случай посыпал солью и нефритовым порошком этот портрет, но никакой реакции не последовало, хотя это возможно по той причине, что ночь ещё не вступила в свои права. Что ж, тогда придётся сюда вернуться в любимое призраками время. И почему из всех мест, где я мог отдохнуть, именно здесь духи внезапно решили заявить о себе?

Ночь с 12 на 13 апреля

Я просидел практически всю ночь в засаде возле портрета, держа наготове свои обереги и защитный набор. Однако никакой активности не обнаружилось. Я попутно простучал все стены, надеясь обнаружить какой-нибудь потайной ход, ведущий в комнату с зловещими артефактами, но реальность оказалась скучной и банальной. В итоге, голодный, злой и невыспавшийся, я вышел из дома, намереваясь посетить днём архив. Городок погрузился в тревожный сон, все дома были заперты на засовы, чего не случалось в этих краях уже много лет. И когда я вышел на одну из главных улиц в сторону своего номера, то увидел это. Потусторонний свет, лившийся из окон второго этажа ближайшего дома. Я за годы насмотрелся на это явление достаточно, поэтому ошибки быть не могло.

Каждая секунда была на счету, поэтому я без всяких церемоний попытался выбить дверь, но она была сделана на совесть, к тому же запертая на внушительных размеров замок. Пришлось разбить окно найденным камнем, после чего я молнией влетел в захламлённое книгами помещение. Спотыкаясь в полумраке о разбросанные тома и трактаты, я добежал до лестницы и вскоре добрался до нужной комнаты, держа наготове трость и обереги, после чего одним ударом вышиб дверь. То, что я увидел, повергло меня в шок. Портрет. Из него струился тот самый потусторонний свет, а вместо изображения очередного представителя семейства Сфорца оттуда наполовину вылезло жуткое полупрозрачное существо, похожее на сгнившего человека. Из его глазниц полыхал призрачный огонь, а неестественно широкий рот был усеян острыми зубами.

Длинными тонкими руками, больше похожими на паучьи лапы, это существо крепко держало человека, судя по всему хозяина дома. Точнее, это было когда-то человеком, а сейчас напоминало высохшую мумию, которая у меня на глазах продолжала истончаться, расползаясь на эфирные сгустки тумана, всасываемые этим жутким монстром. Завидев меня, тварь с неимоверной быстротой буквально впитала в себя то, что ещё недавно было человеком, после чего скрылась внутри портрета. Мой удар тростью уже пришёлся по обычной картине, лишённой всяких следов призрачной активности. Я разрезал портрет и посыпал железистым порошком вперемешку со священным маслом, однако сомневался, что это утихомирит монстра. Теперь мне стало понятно, куда делись предыдущие жертвы и каким образом до них добрался дух. Ведь в этом проклятом городке в каждом доме есть портрет, так что жители, сами того не ведая, впустили к себе смерть.

13 апреля. День

Похоже, что тварь вошла во вкус. Не считая того бедняги, в дом которого я вломился (кстати, это оказался архивариус, на чью помощь я рассчитывал этим днём), пропало ещё семеро! Начался подлинный хаос и безумие. Люди, охваченные паникой, спешно собирали вещи и готовились убежать. Ни меня, ни членов городского совета с мэром никто не желал слушать. Между прочим, большинство этих дуралеев брали с собой те самые портреты — настолько в их кровь впиталась дурацкая традиция. Если позволить хоть одному горожанину уехать с портретом, то пиши пропало: монстр сможет убить неизвестно сколько людей.

Я срочно ввёл в курс дела городской совет и немногих, сохранивших здравый рассудок. Поскольку горожане были не в состоянии прислушаться к голосу разума, пришлось поработать грубой силой, добавив к ней по моему настоянию несколько огненных взрывов с эффектом «призрачного пламени». Спустя пару часов нам удалось утихомирить перепуганную толпу и дать несколько важных рекомендаций. Для начала по моему требованию люди, разбившись на отряды, прочёсывали весь городок в поисках оставшихся портретов, чтобы отнести их на центральную площадь, где я уже формировал огромный защитный круг в несколько слоёв, состоящих из соли, священных масел, восточных порошков от духов и т. д. Внутри уже сформировалась довольно внушительная гора портретов семейства Сфорца, чьи изображения так долго скрывали в себе потустороннюю смерть. Кстати о ней: я не торопился с ритуалом Очищения, поскольку ещё не выяснил, почему портреты столь долгое время не проявляли себя источником призрачных манифестаций, а тут вдруг активизировались? Возможно, мы упускаем какую-то деталь и уничтожение портретов лишь усугубит проблему. До полуночи ещё есть время, так что я посвящу его копанию в пыли архивных томов. А ведь отдых так хорошо начинался...

13 апреля. Ночь

Наконец-то удалось выкроить время и заняться изучением архивных документов, любезно отданных мне городскими властями. Господин Лоренцо с радостью предоставил свой дом в качестве штаба и попутно угощал блюдами и вином, за что я был ему бесконечно благодарен. История городка представляла собой крайне скучное чтиво. Этот край чудом миновали наиболее серьёзные потрясения последних веков. Да, военные действия случались в этих местах, но они точно не были причиной последних нападений. Этот призрак был как-то связан с семейством Сфорца, но никаких зацепок, которые могли бы доказать эту самую связь, я долго не мог найти.

Лишь когда дело близилось к полуночи, мне попался один документ, вызвавший особый интерес. В нём говорилось, что около ста лет назад в городке объявился странный тип, назвавший себя последним потомком рода Сфорца, угасшего ещё в XVI веке. Разумеется, его приняли за очередного сумасшедшего и собирались было выгнать подальше, но оказалось, что этот безумец был богат и щедро делился своими деньгами с горожанами, поэтому ему прощали бредовые речи о будущем «возрождении семьи». Но самое интересное было то, что с собой он привёз — что бы вы подумали? Да, те самые портреты, которые он раздарил жителям, наказав их беречь якобы для сохранения памяти о великих основателях этого городка.

Я проштудировал ещё несколько полок документов, но больше сведений добыть не удалось. Как только портреты были розданы жителям, сей таинственный незнакомец куда-то исчез, и с тех пор сведений о нём не было. Дальнейшая история городка была наполнена скудными и сухими заметками о числе урожаев, выплаченных налогах, постройке новых домов и всё в таком духе. Было несколько заметок времён объединительных войн за Италию, но про портреты и семейство Сфорца ничего не было. В любом случае я уже догадывался, что здесь опять замешано чёрное колдовство.

Это сильно тревожило, поскольку в последнее время участились случаи проявления древних ритуалов и заклинаний времён мрачного Средневековья, когда балом правили чернокнижники. И сейчас это призрачное наследие вновь заявляло о себе. Похоже, что портреты каким-то образом всё это время содержали источник силы той призрачной твари, что питалась людьми. С какой целью тот безумец всё это затеял, я не знал, да и не желал. Логики в поступках колдунов порой не было абсолютно, лишь маниакальная жажда устроить хаос и резню. В любом случае все портреты нужно сжечь и срочно провести ритуал Очищения, пока та тварь не окрепла настолько, чтобы прорывать даже защитные барьеры. Дело о Кровавой книге всё ещё было свежо в памяти. Так что пора возвращаться на площадь.

Ночь с 13 на 14 апреля

Ночь выдалась по-настоящему насыщенной и опасной. Я подоспел вовремя, ибо как только пробила полночь, портреты стали светиться потусторонним светом и изменяться. Перепуганные жители бросились бежать подальше от площади, чуть не сбив меня с ног. И тут я увидел, что призрак был не один. Из каждого портрета, изображавших кого-то из членов семьи Сфорца, выползал жуткий призрак. Все они походили на людей в гниющем состоянии, с неестественно длинными ломаными руками и ногами. Их жуткие пылающие глаза смотрели неотрывно на меня, вызывая оторопь. Я уже давно сражался с призраками и насмотрелся всякого, но в этих тварях было что-то такое, что вызывало подлинный страх. Я чуть было не попал в оцепенение и лишь благодаря тому, что меня всё-таки сбил с ног горожанин (кстати, это был бедняга Лоренцо), я сбросил с себя наваждение и, стараясь не смотреть в глаза тварям, добрался до заранее припасённых бочек с горючим.

И тут твари разом бросились на созданный мною барьер. Их совокупная сила была столь огромной, что первый слой, соляной, напрочь сгорел в призрачном пламени. Часть призраков потеряла много своей эктоплазмы, став похожей на оплавленные человекоподобные фигуры из воска, но за ними вслед бросались другие духи, продолжавшие выползать из портретов. Ситуация становилась критической, и мне не оставалось ничего другого, как броситься с серебряной тростью и амулетами наперевес в самую толпу голодных злобных духов. Я потерял счёт времени, разя эту нечисть, но всё же смог на какое-то время ослабить их достаточно, чтобы успеть облить портреты священным маслом и смолой, а затем сжечь, произнося слова ритуала. Призраки завыли столь громко и жутко, что я чуть не сбился с ритма, но в последний момент собрался с мыслями. Твари очень долго отказывались покидать наш мир, и лишь после того, как последний портрет полностью выгорел, призрачная какофония смолкла и наступила тишина. Я настолько обессилел от схватки, что просто рухнул без чувств там же, где проводил ритуал.

20 апреля

После той ночи прошла уже неделя, но больше ни одного призрака я не заметил, равно как и прекратились исчезновения. После того как всё улеглось и жители вернулись в свои дома, городские власти смогли наконец провести подробное расследование. К сожалению, жертв оказалось куда больше — около полусотни. Многие из погибших жили уединённо и замкнуто, поэтому не сразу стало ясно, что до них добрались голодные духи. Мы ещё раз проверили каждый дом, каждую комнату в городке в поисках портретов, пропущенных при первой ревизии, но не обнаружили ничего, так что жители смогли наконец вздохнуть с облегчением. Хотя спокойствие ещё нескоро вернётся в эти края.

Что же до портретов, то при внимательном изучении золы и пепла от сожжённых картин я обнаружил человеческие останки, истолчённые до состояния порошка. Похоже, что они были аккуратно спрятаны внутри рам в особых нишах и таким образом притягивали духов в наш мир. Что осталось загадкой, так это причина их столь долгого бездействия. Мною не были обнаружены какие-то обереги, руны или материалы, сдерживающие силу духов. Возможно, в самом холсте было какое-то вещество, до поры до времени останавливавшее манифестацию духов, но подтвердить или опровергнуть эту теорию уже не удастся. Честно говоря, после этого дела я остался крайне встревожен и не мог уже расслабиться. С каждым годом дела с ожившими духами обстояли всё хуже, а теперь оказывается, что вокруг нас немало артефактов, в которых сокрыта смертельная угроза. И даже обереги, считавшиеся незыблемой защитой от сил зла, не могли остановить разбушевавшихся призраков.

Я погостил ещё какое-то время у господина Лоренцо, пытаясь заставить себя насладиться отдыхом, но ничего не вышло. Вскоре я отправился в Милан и оттуда ближайшим поездом уехал домой. Внутреннее чутьё подсказывало, что следующий отдых будет очень и очень нескоро.