Диагноз: Реальность ужаснее смерти

НАЧАЛО

Ранее утро, 1990 год, зима, время около 6 утра...

Она просыпается на койке в палате, рядом на стуле сидит 30 летний черноволосый мужчина в докторском халате.

- Доброе утро, девочка, сказал мужчине ей.

- Доброе утро... А вы кто? Сказала та в недоумении и страхе.

- Меня зовут Джонни Кивистон, просто Доктор Кивистон. Я психолог в этой больнице. А тебя? Спросил он девочку.

- Меня? Прошептала она тихо, она не помнила своего имени? А...

- Давай, ты сможешь, взбодрил тот.

- А... А... Алиса...

- Алиса... Красивое имя, доктор чуть улыбнулся.

Доктор взял из кармана своего белого халата пластиковую маленькую баночку с названием ,,ASPB-02" и протянул Алисе...

- Что это?

- Это таблетки от твоей болезни, принимать строго два раза в день. После завтрака и перед сном! Сказал доктор...

- Хорошо...

Алисе стало странно, та почувствовала что в этих таблетках что то не так...

- Сегодня ты примишь один раз. Тот открыл баночку, взял от туда таблетку синего цвета, положив на стол, таблетку круглой формы.

Тот вышел из палаты, Алиса нечего осталось кроме принять те таблетки. Она взяла и положила в рот, проглотила и.. вдруг потемнело в глазах и она проснулась в той же палате только всё.. заброшено... Она встала с койки и вышла из палаты, она увидела двух странных людей, у одного вместо рук щупалька а другого нету шеи, все они изуродованы... Алиса увидев тех быстро закрыла дверь, те услышали. Они зашли в палату и начали исследовать. Они разговаривали на странном языке, похожий на французкий и немецким наоборот. Они просидели несколько минут, сама Алиса была под кроватью. Те ушли закрыв дверь, Алиса встала и опять потеряла сознание. Проснувшись, она была на койке под одеялом, и всё было хорошо... Никаких монстров нет, больница активна, что то здесь не так... Та посмотрела на часы на стене слева от себя в палате, 9 ночи. В палату зашёл доктор Кивистон.

- Доброе утро, как спалось? Спросил тот как будто ничего не произошло.

- Хорошо... Сказала Алиса, но на самом деле не было хорошо.

- Забыл сказать, у таблеток есть побочный эффект, ты засыпаешь на один или больше часов. Сказал доктор.

- Понятно.

- Ладно я пойду у меня другие пациенты есть... Сказал тот и вышел из палаты.

Алиса осталась одна в палате, та посмотрела в окно, увидела проезжающие машины, докторов, других пациентов...

Новый день начался как бы нормально, Алиса проснулась, пошла в душ. Медсестра принесла ей завтрак. Нужно принимать таблетки, Алиса думает что это очередной сон, или нет? Она взяла таблетку и проглотила, резко в глазах потемнело и опять... Всё заброшено, на улице трупы детей которые играли, только скелет... Алиса приоткрыла дверь и увидела похожую фигуру доктора Кивистона, но вместо привычной головы, голова мухи... Алису взяла ужас, и та закрыла тихо дверь, тот не заметил. Алиса начала придумывать, как выйти от сюда?! Неужели это сон, другой мир, побочный эффект? Алиса не знала... Её глаза дрожали, сердце стучало сильнее и быстрее, руки сильнее дрожали. Вдруг шорох, Алиса не думая спряталась под кровать как обычно, в комнату вошёл монстр с жидкой кожей и вместо ног лапы неизвестного животного. Тот просто осматривал комнату, через несколько, даже вечность минут от закрыл дверь и отошёл. Алиса встала но поцарапалась. Алиса проснулась обратно только на полу, она посмотрела на часы, прошёл целый час... Она посмотрела на руку и там.. ЦАРАПИНА! Неужели это была реальность? Она не понимала, тревога, страх... Она встала и села на край кровати. Вдруг зашла медсестра, и проверила сколько таблеток в баночке, она посмотрела на Алису и кивнула, после вышла. Она что проверила если Алиса выпила таблетку? Алиса пошла в коридор и начала исследовать больницу, доктора бегут с докладами, медсёстры помогают, по радио идёт песня 1990 года...

Прошло 3 часа...

Она вернулась в палату, и начала исследовать уже свою палату, но ничего не нашла... Также она вспомнила что в том мире ничего нету кроме кровати и стола, а тут и ковёр, и зеркало и даже картина! Странно, не так ведь?

Всё это время она всего лишь исследовала свою палату чтобы найти что то, но успеха не было. Она собирается спать но стоп! Нужно принять таблетки... А уже ночь, а придётся... Она взяла таблетку и проглатила... В глазах потемнело... Она проснулась на койке в палате, она приоткрыла дверь и наконец в коридоре никого нет, Алиса знает что не нужно далеко уходить или задерживатся ведь время ограничено. Она начала осматривать кабинеты... И когда она возращалась в палату она увидела того первого монстра, у которого вместо рук щупальца. Тот начал бегать на неё, и адреналин в крови Алисы начал сильнее пульсировать. Алиса начала кричать со всей силы, и тот остановился, и начал бесить звук и он начал беситься, начал бить себя. Для Алисы был шанс войти в палату и спрятаться. Она побежала и зашла в палату и моментально как она вошла потеряла сознание. Она проснулась на полу...

Она встала и ложиться на койку, и начала спать.

Кто то приоткрыл дверь и посмотрел на спящую Алису, после закрыл дверь...

Новый день, новые приключения... Только ужасные, сама Алиса проснулась ночью, и она просто сидела на кровати и смотрела в окно. Когда лучи солнца уже появлялись, Алиса встала с кровати и приоткрыла дверь, никого в коридоре... Закрыв дверь она заметила что то странное в картине, картина показывает обычное одиночное дерево, на пустом зелёном поле, у углу слева пшеничное поле. Сама странность была то что вместо всех листьев на дереве, есть только одна...

Медсестра принесла опять же завтрак, Алиса поела. Пора принимать таблетки, Алису берёт тревогу, страх, волнение. Но она заметила что когда она закричала на монстра, он остановился и начал себя бить, падать, терять по тихоньку даже терял сознание... Она поняла, что слабость тех монстров это крик, или раздражающие звуки. Но тревога брала вверх, а если не получиться закричать как в прошлый раз?

Она проглотила таблетку, потемнело в глазах... Она опять проснулась в заброшенной больнице, приоткрыла дверь, никого. Оглянувшись она чуть прошлась по коридору, когда она гуляла она увидела тёмный спуск, неужели подвал? Нужно проверить когда проснусь. Она посмотрела так снаружи, ничего. Как вдруг, она услышала ту самую речь монстров, французкий с немецким наоборот, появились шаги по ступенькам подвала. Алиса в страхе побежала, неужели она так быстро умрёт. Её взял кто то за ногу, та упала. Она оглянулась моментально, это тот самый монстр с головой мухи. Она закричала со всей силы, что из носа пошла кровь. Монстр отпустил и начал падать, не держа себя на ногах. Медленно Алиса отходила от того, и наконец дошла до своей палаты. Она зашла, закрыла дверь, побежала к кровати и потеряла сознание. Она проснулась обратно, рядом стоит доктор Кивистон и та самая медсестра.

- Доброе утро... Сказал Кивистон недоволен.

- Доброе... Ответила Алиса.

Медсестра вышла из палаты.

- Я тебе хочу подарок подарить... Сказал Кивистон и достал сзади плюшевую игрушку собаки.

- Спасибо большое, сказала Алиса и взяла игрушку аккуратно.

- Не за что, только у меня колени болят. Можешь пожалуйста пойти в кабинет номер 113 и взять там прямо по центру лист? Это важный документ с анализами...

- Хорошо! Ответила Алиса...

Алиса вышла из палаты и в лёгком темпе бега шла или же бежала по коридору, по залу в поисках кабинета номер 113. Через несколько минут она наконец нашла кабинет, вошла. Взяла со стола документ и пошла обратно. Она обратила внимания что она здесь была, за залом есть закрытая на ключ дверь, провожая по ступенькам вниз. Неужели это тот подвал? Алиса шла быстро к палате, войдя в палату она увидела Кивистона который смотрел в окно.

- Вот то что вы просили, протянула Алиса руку и дала документ.

- Спасибо большое, Алиса, сказал Кивистон и взял документ, Алиса заметила что когда он произнёс её имя, Алиса, то тот сказал с плохим акцентом...

Кивистон вышел из палаты, Алиса осталась одна в палате.

Всё это время она играла с новой игрушкой, гуляла по больнице... Ночь.

Она взяла таблетку но думала, а что если не принять таблетку? Но я рисковать не хочу... Алиса проглотила, потемнело в глазах...

Проснулась опять же в заброшенной палате, она приоткрыла дверь, там никого. Ладно, она просто будет сидеть в палате и ждать пока не проснется обратно. Она заметила что на стене где была картина, в этом мире вместо картины.. пшеничное поле, тоже картина только под ракурсом... Кто её поставил? Алиса не знала ответа, она просто думала и ждала.

Она потеряла сознание... Она проснулась обратно, всё как обычно, всё на месте. Кто то открыл дверь в её палату, Алиса испугалась.

- Не бойся, я проверить если приняла таблетки, я сюда от доктора, сказала та самая медсестра, сама она блодинка, с милым голосом.

- Хорошо... Сказала Алиса с неуверенностью.

Медсестра проверила, кивнула и вышла. Вот прошёл очередной день.

Она уснула, обнимая новую игрушку.

Кто то приоткрыл дверь и посмотрел на спящую Алису... После закрыл дверь, улыбаясь...

Трудности

Следующие несколько дней слились в странную, вязкую рутину. Утро — завтрак — таблетка — тьма — заброшенный мир — страх — крик — возвращение — обычная больница — вечер — таблетка — тьма — и снова.

Алиса уже не просыпалась в панике каждый раз. Страх не исчез, он просто стал гуще, привычнее, как холод в старой квартире, в котором уже не дрожишь, а просто сутулишься сильнее.

Она начала замечать закономерности.

Первое: в «том» мире всегда ровно на час меньше, чем кажется по часам «здесь». Если здесь 9:17 утра, когда она глотает таблетку, то там она просыпается примерно в 8:10–8:20 по ощущениям. Время течёт иначе.

Второе: монстры не появляются сразу. Обычно проходит 8–15 минут, прежде чем слышатся шаги, шорохи или тот отвратительный гортанный язык, похожий на французский, прочитанный задом наперёд и пропущенный через мясорубку.

Третье: крик действительно работает. Но не всегда. Один раз она закричала на существо с длинными чёрными пальцами вместо волос — оно просто замерло, наклонило голову, а потом медленно пошло дальше, будто ей просто стало любопытно. После этого Алиса поняла, что кричать надо громко, пронзительно и без остановки, пока монстр не начнёт корчиться.

Четвёртое и самое страшное: царапины, синяки и мелкие порезы остаются. На «той» стороне она уже трижды падала, один раз сильно ударилась коленом о металлическую ножку кровати, а однажды, когда уворачивалась от твари с жидкой кожей, ободрала локоть о ржавую батарею. Всё это появлялось и здесь. Медсестра один раз спросила:

— Алис, откуда у тебя синяк на колене? Упала с кровати?

— Да… — прошептала девочка, не поднимая глаз. — Ночью.

Медсестра только кивнула, ничего не записала в журнал.

А ещё была игрушка-собака.

Плюшевая, коричневая, с одним чуть кривым глазом-пуговицей. Алиса носила её с собой почти везде: в душ, в комнату отдыха, даже когда ходила по коридору «погулять». Доктор Кивистон заметил это и однажды сказал с лёгкой улыбкой:

— Вижу, подружились. Хорошо. Она будет тебя защищать.

Алиса тогда впервые посмотрела ему прямо в глаза и спросила:

— От кого?

Доктор чуть прищурился, но ответил спокойно:

— От плохих снов, конечно.

И ушёл.

В ту ночь Алиса впервые не проглотила таблетку сразу.

Она легла в 21:40, положила собаку рядом с подушкой, выключила верхний свет, оставив только ночник. Потом долго смотрела на баночку ASPB-02. Пальцы дрожали.

«А если я не выпью? — думала она. — Что будет? Просто усну нормально? Или…»

Она вспомнила, как медсестра каждый день проверяет количество таблеток. Восемь штук в баночке изначально. Сейчас осталось пять. Если пропустить хоть одну — они заметят. А если заметят…

Алиса сжала собаку сильнее.

Взяла таблетку. Посмотрела на неё в свете ночника. Синяя, идеально круглая, без единой царапины. Как будто только что из-под пресса.

Она положила её под язык, не глотая. Сердце колотилось так, что казалось — сейчас услышат в коридоре.

Прошла минута. Две. Три.

Вдруг — резкая тошнота. Горло сжалось. Таблетка начала растворяться.

Алиса в панике выплюнула её в ладонь — уже наполовину раскисшую, синюю слизь. Она быстро вытерла руку о простыню под матрасом, туда, где никто не увидит. Потом легла, обняла собаку и зажмурилась.

Она ждала тьмы. Ждала заброшенного мира.

Но ничего не произошло.

Она просто уснула. Обычным человеческим сном.

Утром её разбудил стук в дверь.

— Алиса, доброе утро! — голос медсестры бодрый, как всегда. — Завтрак!

Алиса села. Голова была тяжёлая, но не от таблетки — от того, что полночи она не спала, боясь пошевелиться.

Медсестра вошла, поставила поднос, посмотрела на баночку.

— Таблетку приняла вчера перед сном?

Алиса замерла.

— Да… — выдохнула она.

Медсестра открыла баночку. Посчитала. Посмотрела на Алису долгим, спокойным взглядом.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Ешь.

И вышла.

Алиса сидела, глядя на нетронутую кашу. Ей казалось, что сердце сейчас разорвётся.

Она не выпила вчера. И ничего не случилось.

Значит — можно не пить?

Но тогда почему медсестра не заметила? Ведь должно было остаться на одну таблетку больше…

Алиса медленно подошла к баночке. Открыла.

Пять таблеток.

Вчера было пять. Сегодня — тоже пять.

Она точно помнила.

Значит… кто-то подложил таблетку обратно?

Или…

Она посмотрела на плюшевую собаку, лежащую на подушке.

Один глаз-пуговица смотрел прямо на неё.

Алиса взяла игрушку за лапы и перевернула. Ничего. Только швы, немного потёртая ткань на животе.

Она нажала на живот.

Что-то хрустнуло внутри.

Алиса замерла.

Потом медленно, дрожащими пальцами начала распарывать шов на животе собаки — там, где ткань была чуть темнее.

Изнутри высыпалось немного ваты. А потом — ещё одна синяя таблетка. Такая же, как в баночке.

Алиса смотрела на неё, не дыша.

Внутри игрушки была спрятана вторая таблетка.

Значит, когда она не проглотила вчера — кто-то ночью пришёл и забрал несъеденную… а вместо неё положил эту?

Нет. Не вместо.

Он принёс новую. Чтобы количество совпадало.

Алиса почувствовала, как по спине побежали мурашки.

Она быстро засунула таблетку обратно в дыру в собаке, замотала всё одеялом, чтобы не было видно распоротого шва.

Потом села на кровать и обхватила себя руками.

Теперь она знала точно две вещи:

Первая — таблетки не просто вызывают сон и галлюцинации.

Вторая — за ней следят. Очень внимательно.

И если она захочет перестать их пить — они найдут способ заставить.

Алиса посмотрела в окно. По улице медленно ехала чёрный «Кабриолет» с затемнёнными стёклами. Остановилась напротив входа в отделение. Никто не вышел.

Машина просто стояла.

Алиса отвернулась и тихо, почти беззвучно, прошептала:

— Я больше не хочу играть в эту игру…

Но в глубине души она уже понимала:

Игра только начинается.

Конец.

Алиса больше не считала дни — только таблетки. Каждый раз, когда медсестра проверяла баночку ASPB-02, количество идеально совпадало, даже если ночью Алиса прятала одну под матрас. Кто-то подкладывал новые. Игрушка-собака теперь лежала на краю кровати — Алиса боялась её трогать. Глаз-пуговица будто следил.

Она решила: сегодня или никогда.

Утром, после завтрака, дождалась ухода медсестры. Прижала собаку под кофту и пошла к закрытой двери за залом. Та была приоткрыта. Алиса протиснулась. Лестница в подвал пахла ржавчиной и сладкой гнилью. Ступеньки железные, лампочки тусклые. На тридцать второй она услышала влажное дыхание снизу.

Внизу — коридор, железные двери. На одной табличка от руки:

**ASPB-02 / Хранение / Утилизация**

Дверь не заперта.

Внутри — красный аварийный свет. Стеллажи с тысячами баночек ASPB-02: пустые, полные, с синей жижей. В центре — стол, раскрытый журнал.

Алиса подошла. Почерк аккуратный.

**Пациентка № 47. Алиса (самоназвание).

Диагноз: острая диссоциация от ASPB-02 (фаза 3).

Реакция: устойчивый «тёмный мир», синхронизация травм.

Статус: частичное осознание, саботаж.

Рекомендация: фаза 4 — стирание эго, интеграция в тёмный слой.

Ответственный: Дж. Кивистон**

Щелчок за спиной.

Кивистон стоял в проёме — без халата, в тёмном свитере. Улыбка знакомая, кривая.

— Ты всё-таки спустилась. Молодец.

Алиса попятилась к стеллажам. Баночки звякнули.

— Что это за место?

— Здесь заканчиваются детские сказки, Алиса. Здесь хранится то, что осталось от тех, кто слишком много спрашивал.

Она сжала собаку под кофтой.

— Вы не доктор.

— Был. Давно. Потом стал… другим. А ты — мой лучший эксперимент за семь лет.

Алиса закричала:

— Я не хочу быть экспериментом!

Кивистон наклонил голову.

— Выбора нет. Ты уже в обоих мирах. В одном — ещё притворяешься, что проснёшься.

Он щёлкнул пальцами.

Баночки задрожали. Из них полез синий дым — плотный, живой. Опустился, коснулся ног Алисы. Холод обжёг, как азот.

Она упала на колени.

Кивистон присел перед ней.

— Самая большая ошибка детей — думать, что крик их спасёт. Здесь никто не слышит. Ты уже внутри.

Он взял её за подбородок. В зрачках крутились крошечные синие таблетки.

— Прощай.

Удар ладонью в грудь — точный, несильный.

Синяя дымка рванулась внутрь.

Тело Алисы опустело. Ниточки, державшие её в мире, порвались.

Она упала на спину.

Последнее — плюшевая собака, вывалившаяся из-под кофты. Глаз-пуговица смотрел на неё.

Тьма. Не та, что после таблетки. Без возврата.

Кивистон поднялся. Аккуратно положил игрушку рядом с рукой Алисы — будто она заснула, обнимая подругу.

— Фаза 4 завершена, — тихо сказал в пустоту.

Дверь закрылась.

В подвале мигнул красный свет.

В журнале появилась строчка:

**Пациентка № 47. Интеграция завершена.

Тёмный слой стабилен.**

Наверху, в палате № 17, часы показывали 6:04 утра. Зима 1990 года.

Конец.