Девочка и Темный Угол

Глава 1

Всем бездомным детям посвящается…

Ей было восемь лет. Она была худой и постоянно грязной. Когда мать была трезвой и доброй, она называла ее Эла, гладила по голове, кормила сухарями и колбасными обрезками. Когда же мать была пьяной, от нее дурно пахло, она ругалась неприятными словами, била ее ногами и звала Идой.

Как-то раз мать пришла домой с разбитым лицом. Изо рта у нее текла кровь.

- Мама, тебе больно? – испуганно спросила Эла-Ида, - Почему у тебя кровь?

Мать ничего не ответила. Она села в углу их маленькой каморки и стала тихо выть. Девочка ползала вокруг на четвереньках и пыталась заглянуть ей в глаза. Женщина перестала выть и со злостью уставилась на нее.

- Чего тебе от меня нужно? – сквозь зубы спросила она.

- Я есть хочу, - тихим, слабым голосом ответила Эла-Ида.

- Сколько можно?! – взвизгнула женщина, забившись в истеричном припадке, - Ты постоянно хочешь жрать, а? Думаешь, я не хочу?!!

Девочка по привычке забилась в темный угол под столом. Она не хотела злить маму. Она боялась, что мама снова начнет ее бить.

- Вылезай, чертовка! – не унималась та, - Ты уже взрослая. Иди и сама ищи себе пищу!

Эла отчаянно мотала головой. Но мать все же выволокла девочку из-под стола. А затем притащила в метро и втолкнула в первую попавшуюся электричку.

Эла-Ида никогда раньше не видела поезда. Она очень испугалась, когда все вокруг вдруг начало грохотать. Она кричала и кричала, а грохот все не прекращался. Потом какой-то дяденька взял ее за шкирку и больно ударил по лицу. Эла замолчала. Она боялась, что дяденька снова ее ударит, но он оказался добрым и вскоре вытащил ее на улицу.

Было уже достаточно темно, но Эла-Ида все же встретила на улице какого-то прохожего, от которого смачно пахло знакомым запахом спирта.

- Где дом? – спросила его Ида.

- Там! – сказал прохожий и, раскатисто рыгнув, махнул в первую попавшуюся сторону.

И Эла пошла домой. Но по дороге девочка замерзла и устала. В темноте почти ничего не было видно, и, наткнувшись на бетонные плиты теплотрассы, она едва не упала в открытый колодец. Из колодца шел пар.

«Там тепло!» -догадалась Эла и, обнаружив небольшую металлическую лесенку, быстро спустилась вниз, чтобы погреться и чуточку отдохнуть.

***

Эла так и не нашла свой дом. Не зная куда идти, она вернулась в колодец. Потому что на улице было очень холодно, а в колодце, по крайней мере, тепло.

При свете дня Эла-Ида обнаружила, что в одном из углов ее нового жилища между труб забит старый, местами рваный матрац. Девочка выволокла его и расстелила рядом с горячей трубой, которую, чтобы не обжечься, накрыла мокрым картоном и обломками старой фанеры. Картон довольно быстро высох и стал теплым. Теперь можно было даже сидеть на матраце, прижавшись спиной к картонной стенке.

Чтобы как-то отвлечься от мыслей о голоде, Эла-Ида стала разглядывать свой новый дом. И она заметила, что от одних труб идет пар, а от других нет. А еще там была целая куча огромных вентилей. Повернуть их хотя бы немного у Эла-Иды не хватило сил. Свет, идущий сверху, распределялся неравномерно. Из-за этого один угол всегда оставался очень темным. Там на полу была дырка, в которой стояла черная вонючая вода. Эла-Ида потыкала туда палкой, но дна так и не достала.

«Глубоко», - подумала она и на всякий случай отодвинулась от темной дырки подальше. Оставшаяся плавать в воде палка вдруг почему-то ушла на дно.

- Кто там?! – испуганно спросила Эла, - Отдай мою палку!

Из воды пошли пузыри, но палка так и не вернулась. Резко запахло тухлятиной. Эла-Иду передернуло от спазма рвотной судороги. Желудок противно заныл своей пустотой. Девочка вылезла из темного угла и устало легла на матрац. Устроившись поудобней, она свернулась калачиком и попыталась забыться сном.

И сон пришел, но был хрупким и болезненным. Эла-Иде снилось, что она ест. Ест, и ест, и никак не может наесться...

***

Эла проснулась ночью оттого, что вода в трубах стала громко шуметь, а в вонючей черной дыре что-то булькало и пузырилось.

«Сейчас из ямы вылезет страшный Зид и утащит меня в воду. Также, как утащил палку», - трясясь от страха думала девочка.

Она с тихим ужасом вглядывалась в темноту, боясь пошевелиться, но абсолютно ничего не могла там разглядеть.

А что если Зид уже вылез?

Девочка попыталась встать, но почему-то не смогла... Что-то мокрое в темноте вдруг громко шлепнуло по трубе. Вокруг тут же распространилась мерзкая вонь. Элу вновь начали дергать рвотные судороги. Она вновь попыталась встать и вновь не смогла. От страха, что Зид вот-вот схватит ее, девочка начала тихо петь, сочиняя слова песни на ходу. Однако пение ее иногда прерывалось, когда Иду охватывал очередной судорожный спазм.

Тем не менее, шум в трубах постепенно прекратился. Только бульканье в дыре напротив стало громче. И Эла вдруг услышала, что Зид тихонько подпевает ей, булькая вонючими пузыречками в воде. Как только она прекращала петь и прислушивалась – бульканье тотчас же прекращалось.

«Наверное, он просто стесняется», - подумала Эла и продолжила тихо напевать, - Спи мой милый, добрый Зид... Спи, мой друг, усни...

Зид снова начал тихо булькать, подпевая. Он булькал все тише и тише, пока не уснул.

***

Утром Эла нашла на трубах булочку. Она лежала на грязной картонке, была влажной и дурно пахла. Несмотря на все это, Эла-Иде она показалась самой вкусной на свете.

Чтобы отблагодарить Зида за подарок, девочка снова залезла в темный угол и обломком красного кирпича написала на обшарпанной стене его имя. На самом деле, она хотела написать: «Зид, спасибо тебе!», но кирпич очень плохо писал, и поэтому получилось просто «Зид».

Кирпич она тоже подарила Зиду, бросив его в черную вонючую воду, которая благодарно хлюпнула, принимая подарок.

***

Зид стал приходить каждую ночь. Иногда по утрам Эла даже видела его мокрые следы на бетонных плитах. Каждый раз все ближе и ближе к ее матрацу...

Однако Эла перестала бояться Зида. Она верила, что Зид любит ее, что он одинокий и очень грустный.

Теперь они часто пели вместе по ночам. А иногда Эла учила Зида разговаривать. У него плохо получалось, и все, что он научился, так это называть ее по имени.

«Х-х-э-э-л-л-а-а-а-а» - говорил он, когда звал ее.

«И-т-т-а-а-а-а» - шептал, когда прощался.

Зид часто приносил ей подарки. Обычно это были булочки и сухари, но один раз даже настоящее овсяное печенье. На самом деле, он приносил очень мало еды, однако Эла боялась попросить приносить больше. Она опасалась, что Зид выгонит ее, если она будет слишком много есть.

Эла постепенно привыкла к мерзкой вони, которая исходила от Зида, и вскоре та стала казаться ей даже приятной. Эла рассказала Зиду про себя, свою маму и прежний дом, а однажды даже призналась, что всегда мечтала иметь куклу. Эла втайне надеялась, что Зид подарит ей куклу также, как дарил булочки или печенье.

Вместо этого Зид вернул украденную палку, положив ее тайком почти к самым ногам спящей девочки. Палка была той же, что раньше, но покрытой зеленой тиной и погрызанной в нескольких местах. От нее сильно воняло Зидом.

Эла нашла в одном из углов коллектора несколько рваных, грязных тряпок и начала пеленать палку вместо куклы. Она понимала, что если бы у Зида была другая, настоящая кукла, то он обязательно подарил бы ее ей.

***

Однажды Зид не ушел утром. Эла знала, что он прячется за трубой, потому что видела, как в темноте оттуда выглядывают смутные очертания чего-то черного и влажного.

- Зид. - тихо позвала девочка, не решаясь приблизиться. - Покажи себя, Зид!

Но Зид не шевелился. АЭла очень жалела, что в темноте его почти совсем не видно.

- Зид. - позвала она вновь. - Я знаю, что ты красивый, Зид!

- Х-э-э-э-л-а-а-а-а… - еле слышно протянул Зид.

«Он зовет меня» - решила Эла. - «Если бы прощался, то сказал бы «Ида»!»

- Х-э-э-л-л-х-х… - грустно пожаловался Зид. - Х-х-х-э-э-л-л-х-х-х…

Эла медленно встала с матраца и на четвереньках поползла в темный угол.

- Х-х-х-э-э-л-л-х-х-х… - повторил Зид и слегка шевельнулся.

Эла немного испугалась и остановилась на пол-пути. Из-за трубы внезапно показалось что-то черное и драное, издали похожее на мокрые перья.

- Х-х-х-э-э-э-л-а-а-а-а… - жалобно простонал Зид и повернулся.

Его мокрые перья тихо зашуршали по трубе. Зашипела вода и запахло паленым.

- Х-х-х... - обреченно вздохнул Зид.

- Да ты же Ангел, Зид! – восхищенно воскликнула Эла и смело продолжила свой путь в темный угол.

- И-т-т-т-а-а-а…. - мрачно ответил ей Зид и стремительно упал бесформенным кульком в черную вонючую воду.

Блых!...

***

Эла проснулась вечером оттого, что кто-то спускался по металлической лесенке вниз, в ее жилище. Она испуганно закричала и кинулась в темный угол в надежде, что добрый Зид спасет ее. Тот, кто спускался в недра коллектора, тоже громко вскрикнул. А затем посветил беспощадно ярким фонарем в темный угол и разрушил спасительную тьму.

Это был обычный рабочий, который пришел проверить трубы. Луч его фонаря выхватил из темноты маленькое дикое существо, которое когда-то было обычным ребенком. Грязная, тощая девочка, испуганно щуря глаза, всем телом прижималась к холодной бетонной стене с коряво-нацарапанной на ней надписью «Зид».

***

Эла-Ида выросла в интернате. Она постоянно сбегала оттуда, но вовсе не домой, как прочие дети. Она искала Зида. Память беспощадно стерла подробности произошедшего, и Эла никак не могла найти тот самый колодец на той самой теплотрассе... Поэтому ее постоянно ловили и возвращали назад.

Постепенно она реабилитировалась, как умно говорили врачи. Они не верили в ангелов и могли лишь поражаться тому, как девочка не погибла от голода в том ужасном месте, где ее случайно нашли работники теплосети.

Долгое время по ночам Эла-Иде казалось, что Зид тихо зовет ее из темноты. Но потом и это постепенно прекратилось...

Она выросла угрюмым и мрачным подростком. С людьми Эла сходилась сложно. Она работала на заводе, куда определил ее интернат, а в свободное время искала.. Искала тот самый колодец, с загадочным и таким родным сердцу темным углом.

Однажды, наткнувшись на еще одно похожее место, Эла-Ида с надеждой заглянула вниз – вроде ничего знакомого. Проходящая в этот момент мимо старушка вдруг сердобольно запричитала, схватив девчушку за руку.

- О-ой, мыллая! Придставляишь, у том колондце-то дивоньку нашли... Да-а-а, бедное, бедное дитятя!

От этих слов Элу словно оса ужалила. Оставив бабульку причитать на поверхности, она в два прыжка спустилась вниз.

Все чисто – ни матраца, ни палок, ни фанер... Эла зажгла спичку и с замиранием сердца вгляделась в темноту.

А там, на обшарпанной бетонной стене, корявым детским почерком оказалось написано слово «Зид». Эла стремительно кинулась туда, разжигая по пути еще одну спичку.

- Зид! – крикнула она, чувствуя в горле душащие слезы. - Где же ты, мой милый Зид?!

Однако никто не ответил ей. На полу в углу покоилась огромная металлическая крышка, которая была намертво приварена к уходящим под плиты трубам. И все...

Люди не верят в ангелов. Особенно в вонючих...

***

Daniel Vice, 21.05.2004