Десерт

Глава 1

Автор Елена Макаренко

Немолодая пара облюбовала в ресторане стол у окна, из которого открывался вид на центральный проспект. Мужчина и женщина с удивлением изучали меню.

— Мармелад из алоэ с лаймовым безе, опаленным камамбером и кинзой – наша особая гордость. — Девушка в черном комбинезоне, из-под длинных рукавов которого выглядывали татуировки, приветливо улыбнулась гостям.

— Слушайте, я все понимаю. Но кинза-то здесь при чем? — женщина с недоумением смотрела на официантку.

— Наши кондитеры – мастера гастрономических экспериментов. Сочетая несочетаемое, они открывают новые горизонты.

— Как красиво сказано! — Мужчина заговорщицки улыбнулся. — А что ваши татуировки – такие же красивые?

Девушка закатала рукава, открыв руки до плеч:

— Вот здесь – киты, а на левой – космос.

— Ведь неслучайные же? — Мужчина внимательно смотрел в глаза официантке.

— Ничего случайного не бывает.

Мармелад из алоэ

Старуха вернула на место выбившуюся из-под платка седую прядь и продолжила замешивать тесто. Она смотрела в окно, на океан.

— Сегодня большие волны. Видишь вон ту черную тучу над горизонтом? Приближается муссон, — старуха обращалась к черному зверю, лежащему на лавке под окном.

Тот поднял свою енотовидную морду с белыми усами и ухватился длинным пушистым хвостом за ручку окна.

— Да, Квазар, закрой. Скоро поднимется ветер, разнесет все по дому. Знаешь, я когда-нибудь напишу сказку. Она будет начинаться так: «Девочка шла по нейтральной полосе. В одной руке она несла сумку, где лежала урна с прахом. Другой – крепко держала поводок. Маленькая юркая такса норовила утащить хозяйку вперед…» Как тебе? Ты хочешь узнать, чей прах находится в урне?

Зверь соскочил на пол. Переваливаясь с лапы на лапу словно медвежонок, он приблизился к серому мраморному горшку, из которого торчали стебли алоэ.

— Молодец! Это ее прах. Я бросила его в землю, и ты только посмотри – какой чудный столетник получился. Никогда не знаешь, из кого что вырастет. Хотя про нее можно было и догадаться. Такая же выносливая и колючая. Чтобы оказаться в большом городе, она проехала тысячи километров. Как и многие – хотела лучшего. Как немногие – умела добиваться. Знаешь, что она говорила своим новым знакомым: «У вас здесь мама с папой. Вам всегда намажут булку маслом. А мне надо каждый день добывать кусок хлеба».

Квазар ухватил зубами инжир, лежащий в миске рядом с горшком, и принялся жевать.

— Не ешь все! — прикрикнула старуха. — Оставь на пироги. У тебя целая корзина бананов под лавкой… Да, конечно, она не была святой. Трудно оставаться святой, когда ты хочешь лучшей жизни. В одном старинном городе, где много каналов и порока, в самом его центре поставили памятник падшей женщине. С одно стороны от него – древнейшая в городе церковь, с другой – кварталы продажной любви. Все как в жизни – у человека всегда есть выбор, в какую сторону пойти. Она выбрала кварталы. А что дальше? А дальше – заработала денег и уехала в далекую страну, где ее никто не знает, чтобы начать красивую новую жизнь.

Зверь развалился на полу и прикрыл глаза.

— Да, Квазар, сытая, спокойная жизнь, которая кажется раем, пока ты не получишь ее. Человек – существо ненасытное. В этом смысле он может многому поучиться у животных… или у стариков и детей. — Старуха замерла с тестом в руках, задумчиво глядя на океан. — Из этого алоэ получится отличный мармелад!

Лаймовое безе

Карен подошла к зеркалу. Вчера она вернулась домой из больницы, где ей сделали пластическую операцию, очередную. Какую по счету – она не помнила. Их было несколько десятков после той автомобильной аварии, в которую она попала в двенадцать лет. В машине кроме нее были мама и дядя… впрочем, его имя стерлось из памяти. Сидевший за рулем дядя умер мгновенно. Лицо Карен превратилось в месиво из мяса и костей. А маме досталось всепоглощающее чувство вины за то, что случилось с дочерью. От этого чувства не помогали никакие лекарства кроме одного. И его мама употребляла регулярно. Алкоголь спасал, успокаивал, давал возможность забыться, год за годом все больше превращая маму в опухшую, неряшливую, отупевшую тетку.

Карен смотрела на свое лицо, на слегка опустившийся вниз левый глаз, на кривой шрам на маленьком непропорциональном подбородке. Если сравнить с тем, что было еще несколько лет назад, она стала красавицей. Десять лет операций, железный каркас лица, заменивший кости, вставная челюсть, чудом уцелевший нос. Карен уничтожила все свои детские фотографии. Она не могла смотреть на красивую улыбающуюся девочку, к которой больше не имела никакого отношения. Считала ли Карен свою мать виноватой? Да, считала. Именно поэтому, как только ей исполнилось восемнадцать, она ушла из дома и стала жить отдельно. Чтобы больше не видеть, чтобы почти не общаться. Конечно, она навещала маму, но всегда заставала одну и ту же картину: женщина, бутылка и бокал с вином. Дочь даже пыталась лечить мать, несколько раз. Тщетно.

Карен взяла бокал с мохито, стоявший на столике рядом с зеркалом. Побольше лайма, поменьше мяты и никакого рома! Хватит того, что мать спилась. Дочь не повторит ее ошибок. Никакого алкоголя, никаких дядей и никаких детей. Если уж и нести ответственность – только за себя.

— Квазар, принеси мне лайм. — Зверь поднялся, услышав, что старуха зовет его. — И корзину с яйцами подтолкни ко мне. Надо очень аккуратно отделить белок от желтка, чтобы ничего не попало. Иначе – никаких тебе безе… Отделить белок от желтка, и никаких тебе цыплят, никаких детей. Зато какое безе получится! И обязательно добавить лайма, побольше. Я люблю лайм.

Опаленный камамбер

На бетонном полу валялась грязная циновка. А еще – кусок недоеденной пиццы, пустые бутылки из-под виски, пепельница с горой окурков, поношенные вонючие вещи, банки с краской, коробки с кафелем – вот и все убранство комнаты, где, вжавшись в угол, на полу сидела женщина, а вокруг нее шныряла маленькая такса. Женщину трясло, и она куталась в одеяло, пытаясь прикурить. Но когда ей это удалось, сигарета выпала из дрожащих рук.

— Баст, нужно сходить в магазин. У нас нет еды. Хорошо, что есть кредитка. Вся одежда грязная. Надо бы постирать. Ноги… не слушаются. Мне не встать.

Запел телефон. Женщина подняла его с пола и приложила к уху:

— Да, доченька.

— Я звонила тебе вчера весь день. Что случилось? Почему ты не берешь трубку?

— Карен, я приболела. Плохо чувствовала себя. Сегодня – получше.

— Приболела?! Ты опять пила? Мама, я возвращаюсь через неделю. Как только прилечу – сразу к тебе. Мы поедем в больницу! Не вздумай отказываться! Я решила. Это не обсуждается. Здесь плохая связь. Ты слышишь меня? — В трубке зазвучали гудки.

— Баст, нужно сходить в магазин. У меня заканчиваются сигареты, — устало произнесла женщина и закашлялась.

Из горла пошла кровь. Женщина схватилась за шею и захрипела, пытаясь что-то сказать. Повалилась на пол, ловя воздух ртом словно рыба, выброшенная на берег. Такса подбежала к хозяйке и заскулила. Зазвонил телефон. На экране зажглась надпись «Карен». Телефон звонил, звонил, звонил, сигарета тлела на бетонном полу, а собака лизала неподвижное лицо хозяйки.

— Если бы раньше, во времена моей молодости мне кто-нибудь сказал, что одни животные могут превращаться в других, я бы никогда в это не поверила. Я не верила в это, пока не увидела тебя, Квазар. Отчего-то мне кажется, что ты можешь стать кем угодно. К примеру, таксой. Да, таксой! Именно в таком образе я увидела тебя впервые. Я помню, как у меня на глазах увеличивалось твое тело. Как ничего не осталось от собачьей морды. Енот – да и только. Как удлинялся хвост, покрываясь длинной густой шерстью. Мне хотелось кричать от страха. Но я смотрела на тебя словно парализованная. А ты подошел ко мне и уткнулся носом в ногу. Да, прямо как сейчас. — Старуха погладила зверя, обвившего хвостом ее ноги. — Опаленный камамбер, и непременно – ее зажигалкой. Вот, что сейчас потребуется нам для десерта. Столько лет прошло, а горючее в зажигалке не убывает. Как такое возможно? Не иначе как магия. — Старуха улыбнулась и потрепала зверя за ухом.

Кинза

Карен стояла в очереди, выстроившейся к пункту пропуска через границу. Под мышкой она держала таксу. Рядом лежала сумка с урной, в которой отныне покоилось то, что осталось от мамы. Уставший таможенник безразлично посмотрел на Карен, когда та протянула ему пачку бумаг.

— Что это?

— Это документы на собаку. А это справки на разрешение вывоза урны.

— Паспорт ваш дайте.

— Да, конечно. Извините. — Карен достала паспорт из сумочки, висевшей на плече.

— Цель поездки?

— Я следую в аэропорт. Оттуда вылетаю на Филиппины.

Таможенник внимательно посмотрел на собаку, попросил достать урну, еще раз перечитал документы и с грохотом поставил штамп в паспорте.

Карен вышла из пункта пропуска и уселась на скамью ждать рейсовый автобус, который все еще досматривали. Такса деловито обнюхивала траву на газоне. Вдруг она остановилась, повернула голову в сторону хозяйки и громко залаяла.

— Баст, что случилось? Что ты там нашел? — Карен поднялась и подошла к собаке. — Ух, ты! Да это же кинза. Практически на нейтральной полосе! Я понимаю – кинза в огороде. Но здесь…

Такса рванула в сторону леса с такой скоростью, что поводок натянулся мгновенно, и Карен чудом не свалилась на землю. Ей ничего не оставалось, как припустить следом за собакой, которую она была не в силах остановить.

— Баст! Баст, да что с тобой?!

Собака бежала, а Карен казалось, будто тело таксы удлиняется на глазах, покрываясь длинной шерстью. «Этого не может быть. Я просто очень устала», — неслось у нее в голове, когда споткнувшись о корень дерева, она рухнула на землю. Собака остановилась, развернулась и подошла к хозяйке. Карен увидела перед собой морду енота и внимательные карие глаза, в упор смотревшие на нее. Собака, точнее то, что когда-то выглядело как собака, уткнулось носом в ногу хозяйки. Карен неуверенно провела рукой по голове зверя, с удивлением отметив, насколько густой и мягкой стала шерсть. «Баст, да что же это с тобой?» — только и смогла она произнести. В ответ она услышала голос, раздававшийся будто бы из утробы зверя: «Я не Баст. Я Квазар. Мы дома, хозяйка». Карен почувствовала, что теряет сознание. Все поплыло вокруг. Какое-то мгновение, и мир снова приобрел отчетливые очертания…

На берегу океана сидела старуха. Рядом с ней лежал черный зверь с длинным пушистым хвостом, мордой енота и лапами медведя. В зубах он держал пучок ароматной травы.

— Да, Квазар, именно кинза нужна для этого десерта. У нас она не растет. Где ты только находишь ее каждый раз? Отчего-то мне кажется, что много лет назад, когда мы впервые очутились здесь, ты так же держал ее в зубах. Но, возможно, я все перепутала… Столько лет прошло.

***

Девушка в черном комбинезоне с татуировками на руках смотрела на гостей, сидящих за столом:

— Я очень вам рекомендую попробовать этот десерт. Но, если угодно, могу рассказать про остальные. Каждый из них имеет необычный состав. Вам точно нигде не предложат ничего подобного.

— Про ваши десерты ходят легенды. Иначе мы бы сюда не приехали, — отозвался мужчина. — Положимся на ваш вкус. Правда, дорогая? — и, не дожидаясь ответа спутницы, кивнул головой. — Несите ваш мармелад с алоэ.

Официантка улыбнулась и скрылась в служебном помещении. В коридоре, где она оказалась, было несколько дверей. На каждой из них висела табличка с именем. Официантка остановилась перед дверью, на которой было написано «Карен». Девушка ссутулилась, наклонилась вниз и опустилась на четвереньки. Спина выгнулась дугой. Сквозь комбинезон проступила черная шерсть и начала мгновенно покрывать все тело. И вот уже на полу стоял Квазар. Зверь аккуратно подцепил лапой дверь и проскользнул внутрь… оказавшись в доме на берегу океана.

— О! А я уже забеспокоилась. Куда ты запропастился? — Старуха выкладывала на блюдо мармелад, безе и сыр, украшая десерт листиками кинзы. — Если бы ты умел разговаривать, я бы обязательно задала тебе вопрос, который мучит меня много лет, с тех, как мы живем здесь, на острове. Кому ты каждый раз относишь десерт? Эти добрые люди платят нам деньги. Мы живем на них. Но я никогда не видела, кто эти люди. Знаешь, мне было бы приятно услышать, что им нравится в моем десерте. Признаюсь: однажды я решила проследить за тобой. Да, правда! Но ты так быстро бежал, что из моей затеи ничего не вышло. И я подумала: какая разница, куда ты исчезаешь каждый раз. Самое главное, что нам есть на что жить. Я ведь была совсем юной, когда умерла мама. Решила ухать на край света, чтобы ничего не напоминало о прошлой жизни. Знаешь, мне иногда кажется, что все, что тогда случилось на нейтральной полосе, просто почудилось. Что ты не превращался из таксы в зверя, а всегда был Квазаром. С чего я решила, что тебя так зовут? Ничего не помню. Старость… Мне иногда снятся странные сны. Будто огромные киты плывут прямо в открытом космосе. Хотя, наверное, правильнее сказать – летят. Я не вижу тебя, но ты точно – среди них. Я это знаю. Пытаюсь нащупать, поймать тебя в черноте, с которой ты сливаешься. И когда мои пальцы натыкаются на нечто мягкое, похожее на шерсть, я понимаю, что нашла тебя. Я начинаю гладить невидимую голову и чувствую, что растворяюсь в тебе, навсегда.

Зверь ухватил хвостом блюдо с десертом и скрылся за дверью, унося лакомство с собой.

Официантка поставила блюдо на стол. Гости с интересом рассматривали десерт.

— Надо же – какой маленький выход продукта. — женщина была явно разочарована. — Маленькие мармеладки, маленькие безе.

— Дорогая, думаю, нам стоит попробовать. Ведь дело во вкусе, а не в размере. — Мужчина подмигнул официантке.

— Вы правы, — отозвалась та. — Иногда видимый размер – всего лишь иллюзия.

— Как, например, звезды, — оживился мужчина, скользнув взглядом по татуировке девушки. — Когда мы смотрим на ночное небо, звезды кажутся нам маленькими мерцающими точками. Но ведь даже школьникам известно, что это не так. А черные дыры в космосе? Вы знаете, что такое черные дыры? Это ведь невероятно интересно! Словно огромные пылесосы они втягивают в себя все, что оказывается рядом. А дальше, как утверждают ученые, происходят подлинные чудеса. Внутри этих дыр искривляется время и пространство…

— Дорогой, десерт великолепен! Я, действительно, никогда не пробовала ничего подобного. — Женщина восхищенно смотрела на официантку. — Милая, скажите, пожалуйста, как это удается вашим мастерам?

— У каждого десерта есть свой автор. У каждого автора-кондитера есть своя история, благодаря которой десерт появился на свет.

— А можно ли узнать историю мармелада из алоэ? — Глаза женщины восторженно сияли. — Или – вот что! Позовите, пожалуйста, автора этого чуда. Я хочу наградить его комплиментами.

— К сожалению, это невозможно. Кондитеры, как и их произведения – секрет нашего заведения.

— А, этакая фишка, — еле заметная ухмылка мелькнула на губах мужчины. — Но каким-то образом мастера попадают к вам. Если, к примеру, я захочу устроиться к вам на работу, как это сделать?

— Просто расскажите историю из своей жизни, которую вы считаете достойной внимания. — Девушка в черном комбинезоне наклонилась к мужчине и пристально посмотрела ему в глаза. — Если, конечно, у вас такая есть. Многие считают, что их истории самые замечательные. Но, в действительности, замечательных историй очень мало, почти нет. И часть из них – в этом меню. Наш ресторан, если хотите, коллекционирует их, собирая по всему свету. И когда они попадают к нам – остаются у нас навсегда. Чем-то похоже на черную дыру, о которой вы говорили. Можете попробовать рассказать свою историю. Вдруг она окажется достойной внимания…