Деревенская мистика.

Деревенька Добренькое (рассказы деда Матвея)

"Так вы охотники, значит? Это дело. Хорошо, что у меня остановились. Один я тут живу, кукую. А про места наши могу рассказать, как же. Деревня у нас хорошая. Грибных мест – завались, рыба в речке – так прямо у берегов плещется. Да и зайцев-белок тоже, можно добыть в сезон. Ну и волки встречаются. Люди у нас прекрасные, добрые, радушные. Всегда готовы помочь. Вообще – красота, в любое время года. Только некоторые правила все же соблюдать нужно. Какие правила? Ну вот, например

-Есть у нас ведьма. Бабка Аглая зовут. То есть…живет-то она не в деревне, а подалече, на лесной поляне. Если дом увидите в лесу - не думайте подходить просто так, посмотреть. Она жуть как не любит того. Так баба эта оборачивается черной свиньей и ночами по деревне ходит. Свинья худющая – страсть. Бегает, хрюкает, пятаком водит. Иногда как за человеком увяжется, так и не отстанет. Так вот, если увидите, то упаси боже прикоснуться к ней –вцепится что бешеный пес. Можно по хребетине приложить палкой – пущай визжит, но только один раз, чтобы показать – не боимся мол.….

Можно перекрестить. Она тогда просто уйдет. И вроде ведь креста не боится, иродка, а уходит. Главное, ошибку Ваньки Захарова не повторяйте. Он эту самую свинью пастушьим кнутом раза четыре приложил. Визгу, говорит, было. Только на следующий же день перекосило Ваньку – лежит, не встает, правая часть вообще не двинется. Уж его мамка бегала к Аглае, в ноги бросалась, двух самых жирных уточек принесла – Аглая их очень любит, когда с яблоками. Простила старая, встал Ванька. Бывает, когда свинья вместе с поросятками – они такие же черные, худые. Она бежит, а они на сиськах висят – болтаются, сосут, а она визжит, так что кровь в жилах стынет. Потому что не порося это, а демоны. И сосут они кровь. Она ведь ведьма, так и заключила договор с чертом. Вот он иногда своих поскребышей присылает – чтобы подпитались, значиться. Увидите – бегите без оглядки. Она, Аглая-то как раз ищет, на кого можно чертей скинуть, чтобы у них, значится кровь сосали. А они, как пиявки, потом еще и язвы остаются. Вон у Маринки Прохоровой на ноге такая была. Она от порося отбилась, а язва потом полгода не проходила. Так что вы того, понимайте, значит. Ну а если что нужно – там девчонку приворожить, или по мужскому-то делу слабость, всяко ведь бывает – так к Аглае вместе с уточками. Страсть она жареных любит. Ну, я это уже говорил, вроде. Только берите деревенских, не с болота стрелянных – они помягче.

-Тут еще время особое. Если ночью будете мимо колодца идти, знаете - того, что я показывал давече. Не пугайтесь, если женского пола кого увидите. Это наши девки развлекаются. Ну, манер у них такой. В определенную фазу луны в колодцу идти, кто не забоится, и достав ведро в отражение луны смотреть. Можно, там говорят, будущее увидеть. Но только в любой момент изображение может поменяться на козлиную морду. Как поменяется, нужно сразу отворачиваться. Не то схватит тебя за затылок когтистая лапа-рука, да и окунет в ведро, ага. И тогда уже сопротивляться нельзя. Если начнешь вырываться от страха – точно утопит. А не начнешь, то после двух минут отпустит. И тогда, говорят, твое желание сбудется. Вон Дунька Рувина уж не знаю, специально или нечаянно так попала. И на следующий же день после этого из города к бабке Чечихе сынок приехал из города. Раньше Дуньку и не замечал – рябая она, да и одна нога длиннее другой. А тут – парень видный, какой-то там то ли бизнесмен, то ли еще что. Так вот свадьбу сыграли на днях. А Ирке Теровой не свезло – нашли ее мертвой утром у колодца. Спрашиваешь, кто подсказал такое нашим девкам? Так Аглая, будь она не ладна, кому же еще такое в голову придет?

-Еще не заходите в тот старый амбар, покосившийся. Там оченно вредный дух живет. Нет, зерно там уже никто не хранит, но если не бросить туда пару снопов, то урожая вообще не будет на следующий год. Он, дух-то, с полуденницей в связи. Уж я не знаю, какие у них там шуры-муры, свечку не держал. Да почему нет-то? Они же что одна, что другой – черти, нечисть, прости Господи. Их же всех Господь с небес скинул. Кто до ада долетел, а кто и на землю попал. Вы, главное, не заходите. А-то был у нас такой смелый, Ванька Икотин. Нет, не икал. Смелый был. Так и поспорил, что из амбара вынесет сноп. Всю ночь в амбаре тихо было. Утром – нет Ваньки. Дверь открыли. По всему амбару кровь, будто Ваньку по земле как по терке возили. Сам он лежит весь окровавленный. Какой там живой! Мертвее мертвого. И в каждый глаз по стеблю пшеницы воткнуто, как в вазу. Так что вы не заходите. Даже если увидите или услышите че. Поговаривают, что скучно чертеняке, так он и пытается людей заманивать, чтобы поиграть.

-Ночью в лес собираетесь? Там тоже осторожность нужна. Уже на закате можете девок красивых увидеть. Отличить от деревенских просто – у нас простоволосых нет, не принято. А те – все простоволосы и словно в ночных рубашках белых, полупрозрачных, прости Господи, срам. Начнут вас заманивать, так вы не идите, они на берег поведут, закружат в хороводе и защекотят до смерти. Русалки они, кровь стылая, мысли злобные. Какие хвосты? Я же говорю – русалки, утопленницы. Злятся что все живые, а они мертвые, и ходу им никуда нет – ни обратно в жизнь, ни туда, куда души уходят. Сидят в холодной воде, и кровь у них уже давно в воду превратилась. Не верьте им. А-то как Шмырь Ванька, и ведь с детства всем рассказывают, так нет – поверил русалке, стал задумчивым, тихим, влюбился. Уж и Аглая его отливала воском да водой – не помогло. Ушел в лес, а потом тело всплыло – рыбаки нашли в сетях. Так что – осторожны будьте. Они, русалки, девки красивые, но не живые – нет в них ни любви, ни жалости.

-Вы сюда как шли – по лесу? Дуб-живоглот видели? Такой, большой, а на коре будто лица. Это если посмотреть внимательно. А, видали? Не подходили? Молодцы прям. Хотя сейчас он смирный. Вот на новолуние держаться подальше нужно. Думаете, там эти физиономии просто так? Нет, это лица тех, чьи души дуб забрал. Тела рядом с деревом находят, а души…души в дубе. Последний раз…да, было это года три назад. Тоже приехали сюда охотнички. Двое на дорогущем каком-то джипе. Навороченные! Слова не скажи. Им, конечно, все рассказали. Та они ишь чего удумали – заявили, что веток наломают и в деревню к пентюхам деревенским принесут. Вот и наломали…Прямо лежали на этих ветках, мертвые. Целая группа полицейских из города приезжала – опрашивали, осматривали, так ничего и не выяснили. Оно же на телах вообще никаких царапин даже, и травы внутри не было. Так, сердечки остановились и все. В общем, оставили нас в покое. Почему не срубим дерево? Эк ты быстрый. Если дерево срубить то и деревне жизни не будет – все полягут от болезни, а потом еще и дальше пойдет. Это наши прадеды дедам завещали, а мы детям. Да не знает никто, что это за чудо такое. Мож ведьма там была зарыта, мож как-то лесного хозяина рассердили, и он дуб тот проклял. Я знаю только то, что все знают – обходить дуб тот нужно десятой дорогой, и ничего страшного не случиться.

А сами желание загадать не хотите? Это тоже можно

Когда луна выйдет, нужно идти по улице, все держась левой стороны, и не оглядываясь. Обязательно услышите позади цокоток такой, копытцами. Цок-цок-цок. Все не оборачивайтесь, хотя страсть как захочется, не то что страх, ужас испытаете. Сами не будете знать, почему. Просто ужас и все, даже дышать станет сложно. Если сразу обернетесь, то ничего не увидите и страх уйдет. Это значит, проверка такая, страхом. Стоите ли того, чтобы желания ваши исполнять. А, если подождете, не поддадитесь страху, скоро услышите блеянье. Тогда и оборачивайтесь. Прямо за вами будет черная коза с козлятами. Шерсть у нее шелковистая, блестит в лунном свете, а козлятки белые. Им нужно траву скормить, да разделить, никого не обидеть. Тут учесть надо, что иногда один козленок позже прибегает.

Дуся Швец пострадала так. Она траву-то разделила, а козленок позже прибежал и прямо в ногу ей рогами. Хорошо, что у нее пучок травы завалился за пазуху - отдала последышу. Так нашли ее утром с переломанной в трех местах ногой. Ходить может, но хромает сильно. Зато в огороде и в саду у нее все растет прямо само собой. Соседки говорят, вообще не появляется, разве только посадить. А дальше – ни сорняков, ни жучков, и урожай выше, чем у любого в деревне. И куры несутся на загляденье. Вроде вот взяла курицу ледащую, ощипанную где-то за копейки, а она через месяц уже и обросла и поправилась и несется, как конвейер. Главное – все у Дуси такое вкусное. Наши попервась боялись покупать, так она в город возила продавать излишки. Но теперь некоторые и в деревне покупают. Ничего страшного не случается.

-Или вот. Хотите – будущее узнать? Тоже можно, а-то. Тут нужно, когда луны нет. Тогда появляются на улицах белые кошки. Какие-какие – обычные. Просто белые, без крапинок, как молоко. Они могут прыгнуть на плечи и будущее намурлыкать. Только к ним с уважением нужно. Вон Женька Косой все услышал. Доволен. А Стас Рябой, брат его…Да нет Косой и Рябой – это клички. Не фамилии. Так-то Лещеевы они. Так вот котенка поймал и сам себе на плечо посадил. Тот ему всю рожу и расцарапал. Теперь стал Стас Шрамовой.

-А что с нашим кладбищем? Все нормально. Мертвецы лежат, что им сделается-то? Только хозяин погоста привидением ходит. Как не знаете? Эх, молодежь. Хозяин погоста – это тот, кто последним на кладбище упокоился. Потом передает свою должность следующему. У нас он ответственный сейчас. Обходит дозором кладбище, даже сторожа не держим – незачем. Ну да, физически он не может ничего сделать. Но вот вселиться в озорника - вполне. Тут была компания одна, подростки из города приехали. На кладбище устроились. Не понравилось хозяину, ух как. Так он в одного оболдуя вселился из компании. Тот и гонялся с ножом за всеми остальными оставшуюся ночь. А потом, как в себя пришел, все с кладбища дунули так, что пятки сверкают, под смех хозяина. А в прошлом году вообще случай был такой. Тоже компания собралась из оболтусов, коих на каникулы прислали. Смелые! Тож вечеринку на кладбище устроили. И вроде ничего, никто не бежит. Ну мы то все спать легли, думали, решил почему-то пощадить их Хозяин. Спали недолго. Проснулись от вопля "героев". Поначалу они и рассказать ничего не могли. Лишь после того, как Аглая отпоила чем-то, поведали, что видели смерть саму. Спрашиваем - какую такую смерть. Обычную, отвечают, в балахоне чёрном и с косой. Хозяин погоста с юмором у нас, да.

-Единственно, у нас есть одна неупокоенная душа. Совсем забываю про него. Просто раньше он часто выходил. Сейчас и не видно что-то. Последний раз мне рассказывал Санька Седой…Да, ровно год назад дело было. Может, и упокоился, ушел, Господь милостлив. Так, безобидный. По ночам иногда можно увидеть дедушку в хорошем городском костюме. Чуть помятом, правда. Такой себе старичок, никого не трогает, идет мимо. Тут надо начеку быть. Он здоровается с проходящими, но так тихо, что не услышать можно. На приветствие ответить нужно обязательно. Иначе…Иначе дедок пропадет, а в ушах такая боль появится, будто их сверлят. У нас были пострадавшие. Рассказывают, что от боли сознание теряли, и потом на всю жизнь память о боли той сохранили.Это еще хорошо, что слух не отнимался. Так что. С одной стороны нужно быть вежливым, но с другой, он ведь реально так тихо говорит. Лучше уж сразу с ним здороваться, чтобы проблем не было. Слышал, что он учителем был в городе, ещё до семнадцатого. Приехал в деревню, когда решил с работой покончить по старости. Да тут и умер.

-Да что вы! У нас даже аисты необычные! Не такие, как везде. Ага, повод для гордости. Как поселится на какой крыше – обязательно душу унесет. Ну…смерть в этой семье случится. Правда, пока там только аист-самец, без дамы, шанс есть еще смерть отогнать, гнездо разрушить – шугануть. А как только дама поселилась – все, можно уже гроб заказывать и с попом договариваться. Самое противное, что вот не видно этого гнезда, хотя потом смотришь, ведь на самом виду прилепил. И щелкает же клювом, зараза. Мистика, не иначе. Так и получается – везде аисты к хорошему, а у нас….Да, в принципе, грош-птица. Жрет все, что только поймать сумеет, и прожорливый при этом – страсть. Даже зайчатами новорожденными не брезгует. Они орут, ну прямо как младенцы. Что, говорите? Да…вполне возможно оттуда и пошло… Такая красивая картинка. Он ведь, зараза, считай действительно новорожденных считай, приносит. Чтобы сожрать.

-Да, вот голова дурная, забыл предупредить. Если табун увидите, то отойдите в сторону. Да не гогочите вы, не гуси. Понятное дело, что табун останавливать не будете, да вы и не сможете – табун-то призрачный. До поры до времени. Просто так вас туда потянет – сопротивляться практически не реально. Уходите и не смотрите даже. Вон Лёнька Школин посмотрел. А потом….сам, говорит, не помню, как оказался посередине улицы. Они все бегут, говорит, бегут вокруг и не заканчиваются. Вороные, гнедые, соловые. А потом – я уже типа на спине гнедка одного и сижу как влитой, хотя конь горячий, храпит и несется галопом. И потом…ох, рассказывал он, что побывал везде, по всему миру носился. Рассвет встречал в Москве, полдень в Китае, а закат – в Канадских лесах. И все говорит, мы несемся по улицам, да по лесам, а люди нас не видят, мы как призраки…Сколько всего увидел.

Это он потом рассказывал, когда через семь лет вернулся. Просто пропал человек, а через семь лет на площади обнаружили. Ровно таким, каков уходил. Вот он и порассказал. Смотрел, смотрел, времени не ощущая и вдруг такая тоска по родному взяла – сил нет. А кони послушались и уже скоро были здесь. Лёнька рассказал, что очень быстро неслись, а он так хотел на земле родной постоять, посмотреть. Хотя и чувствовал, что нельзя почему-то. А почему- мы лишь потом поняли. Он вечером нам все поведал и парень как парень был – поужинал, спать лег. А с утра – еле на ноги встал. Сгорбился, поседел весь, гораздо старше, чем должен был за семь лет-то. На следующий день вообще к земле пригнуло, уже и не говорил, только слюни пускал. На третий день помер…

-Куда вы? Что вскочили? Ничего ходуном не ходит. Ну да, стучат в дверь. Так это же топчуны. Нет, не топтуны, а топчуны. Топчутся они. Да не бойтесь вы, выгляните во двор-то. Сейчас луна, видать хорошо. Да и отошли они уже. Воон, видите – выше забора два красных глаза сверкают. Каких там пять метров?

Сейчас метра четыре, не выше. На пять это подальше как отойдут. Особенность у них такая. Как далеко – так высокие. Самых высоких в лесу видели – там они над деревьями. А чем ближе подходят – тем ниже. К двери как подойдет –по размеру человек как человек. Правда стучит так, будто кулаки из железа. Мы-то уже привыкли. Пускать? Нет, ребятки, пускать их нельзя – иначе утром вместо семьи в доме обнаружите высохшие….как их там…, мумии. Шкурки просто, не тела даже. Мы, когда у нас Топчуны объявились, поначалу и не знали, что такое. Кто-то прятался, а нашлись смельчаки, что и открывали. Несколько семей тогда полегло. Даже после того, как поняли все, дети пару раз открывать умудрялись. Нет, они кровь не пьют, это тут причем? Зачем им кровь? Они же не материальны. На улице встретишь, так пройдешь, словно через туман какой. Разве что душный. Они жизнь пьют. Только в домах и только если им дверь открыли. Даже окно открытое будет – не залезут. Только смотрят глазами своими немигающими и все. И на улице совершенно безобидны. Фиг их знает, что они такое. Вроде если едят, то должны уже от голода помереть давно. Так не дохнут. Так что вы двери никому не открывайте – не нужно это. Говорю же – не знаю, откуда они, куда уходят, почему светляв боятся.

-Не светляков – светляв. Видели такие разноцветные огоньки? Да шут с тобой – не светляки это! А ты послушай. Был в наших местах разбойник. Не знает никто, как звали, а прозывали - Ярко. Все его ловили, прикинь –все! И белые, и красные! Никому так и не удалось. Говорят, что то ли сам он знался с нечистым, то ли приближен к нему был колдун знатный. Но мог он и себя и своих ребят обратить хоть пнями, хоть камнями. А у него ватага была небольшая, но верная. И награбленное он в этих местах прятал. Да не по простому. Над каждым кладом души губил – по две, а то и по три. Вешал или резал. Чтобы, значит, души охранниками становились. Они и стали. Теперь заманивают к кладу. Да только если кладоискатель не колдун похлеще Ярко, то до клада так и не доберется. Попросту душу чужую отпустит, а свою закабалит до следующего дурака, что на клад позарится.

Были у нас такие – двое мальчишек лет по семнадцати и девчонка шустрая, рыжая, конопатая, чуть постарше. Так всех троих и нашли. Лежат в рядок, а над ними светляв бьются – души их вернуться пытаются. Да куда там. Ярко? Так он сгинул без следа в болотах здешних, говорят. А ты не смейся –у болот магия своя, сильная, даже с нечистым поспорит. Как вспомню, я ж этих трех хоронил. Лежат этак, словно просто прилегли на звезды посмотреть…Какое такое выражение ужаса на лице? Поверьте старику – более умиротворенных лиц, чем у покойников, не найдете нигде. Тело оно ведь как, без души – просто одежка, чтобы мышцу напрячь, это же приказ души нужен, ну а коль уже нет ее? Вы еще скажите, что у них в зрачках отражение последних минут жизни можно прочесть. Это вы, ребят фильмов пересмотрели, да ужастиков перечитали. Ну конечно – читаем и смотрим. У меня внук привозит книги, детективы и ужасы люблю. А как телевизор сломался, да я и не смотрел его в последнее время, так он новый привез, как это называется – во, плазменная панель! И плеер для дисков привёз. Фильмы каждый месяц посылками шлёт. Вот. Экран у этой плазмы – огроменный, в соседней комнате стоит – можете посмотреть потом. Так вся деревня смотрит, кинозал у меня там, да. Ужасы любят. Но ведь различать надо – где вымысел такой, какого и быть не может в жизни, а где реальность, да.

Ой, а время-то, время! Пора спать ложиться. Что не так? Опять? Ну да, топчун, смотрит. Да вы не бойтесь, он вам заместо светильника будет ночью. Что, свинья визжит? Ага, слышу. Вот Аглая, ну что с ней делать!? Забор подрыла, а теперь дом пытается – бывает с ней такое, не бойтесь, не сможет. И в окно не влезет. Ведьма – она же нечисть и есть. Любая нечисть в дом может зайти только с разрешения хозяина. Так что не бойтесь – угомонится скоро. Просто ночь сегодня лунная – на нее действует. Так что – ложитесь спать. А назавтра я вас с утра самого с Лексеичем познакомлю. Он знатный охотник был, пока ревматизм слишком уж сильно не скрючил. На охоту уже не ходит, а так, покажет места хорошие с удовольствием. Да и про лес он знает много – про обычаи его, про законы. Я-то все больше про деревню знаю, а лес наш…лес наш – ух, какой. Он живой практически, и с ним нужно обращаться бережно, с пониманием. Так вот Лексеич в этом – мастер. Завтра прям с утра и займёмся…

И знаете – я не удивлюсь, если вы сюда еще будете приезжать. Что значит, если живы останетесь? Шутки у вас, городских, конечно. Сейчас так принято? Не, сюда точно еще не раз приедете. Ведь места у нас – расчудесные. Таких больше нигде не найти.

Ведунья

Ната любила приезжать к бабушке на лето. Хотя в деревне бабушки, под смешным названием Щёчки, практически не было детей ее возраста. А с теми, кто был, как-то не сдружилась Ната. Но ей и без того было весело с бабушкой. С утра они уходили в лес или на речку, собирали ягоды, грибы и разные растения. При этом бабушка всегда объясняла к чему каждая травка или ягодка. Эта – от больного горла, а это – к ранке приложить.

Потом Ната и бабушка возвращались домой к бабушке, где все пропахло запахом трав, которые висели засушенные в пучках, лежали в разных баночках и кадушках. Бабушка делала пирожки или блины, и они вместе с Натой ели их, запивая чудесным травяным чаем с вареньем. Больше нигде Ната такого не пробовала. А еще бабушка много знала интересных историй, которых в книгах не писали, потому что мама и папа никогда такого Нате не рассказывали и ее читали. Было в бабушке –юркой, улыбчивой и сухонькой, что-то необычайное, что резко отличало ее от остальных бабушек в деревне. Правда Ната так и не могла понять, что именно. Чувствовала, а словами или мыслями выразить не умела.

Иногда к бабушке приходили какие-то люди и та тихо с ними разговаривала. А потом и часто давала им что-то в мешочке или склянке. Ната понимала, что это лекарство. Бабушка и ей давала всякие чудесно пахнущие травяные настои, когда Ната болела. А еще бабушка над ними шептала что-то. Горло действительно переставало болеть и жар проходил. А настои были гораздо вкуснее, чем те лекарства, которые давали ей в городе родители. Даже горькие настои.

Лишь однажды Нате запомнилось неприятное происшествие в деревне. В тот день бабушка занималась чем-то, а Ната играла во дворе с куклой. И тут – надо бы такому случиться, мимо двора проходили девочки почти ее возраста. Может только чуть старше. Одну из девчонок Ната как-то видела, но подойти не решилась, других нет, видать из города тоже приехали на лето. Радостная, Ната подбежала к невысокому кружевному заборчику и замахала руками.

-Привет, как вас зовут?

Новые девочки хотели подойти, но девочка из деревни не дала им.

-Вы куда, с ума сошли. Это же внучка ведьмы!

-Гонишь.

-Нет, правда, вы послушайте.

С этими словами она потащила подруг от забора Натиной бабушки, даже не потрудившись хотя бы словом обмолвиться с самой Натой. Ната осталась стоять, совершенно не понимая, что сейчас произошло. Она знала, кто такие ведьмы из сказок, что читала ей мать. В представлении Наты ведьма – это такая вредная злобная страшная старушка. И какое отношение ее бабушка имеет к этому образу. Глупые девочки, не стоит с такими дружить. И Ната продолжила играть со своей куклой. Поначалу она хотела рассказать бабушке о глупых девочках, чтобы вместе посмеяться, но к тому времени, как бабушка позвала ее обедать, сей случай выветрился из головы, как совершенно неважный.

Поездки к бабушке продолжались до определенного момента, а потом резко прекратились. Сначала бабушка уехала сама отдыхать, потом «ты уже взрослая девочка, тебе будет неинтересно с бабушкой, да и ей уже сложно за тобой уследить». Ната уговаривала родителей, что ей интересно с бабушкой, и она готова помогать ей, но родители были непреклонны. Ната была умной девочкой и сообразила, что, скорее всего, бабушка умерла, а родители, зная как дочка ее любит, побоялись об этом сказать. Ната прорыдала несколько ночей, но потом, постепенно, жизнь вошла в свою колею и вспоминая о бабушке Ната уже не плакала, а просто улыбалась, на ум приходило только хорошее – сказки бабушки по вечерам, ее блины, ее улыбающееся лицо, их совместные походы в лес. Удивительно, наверное, но Ната ничего не забыла из рассказов бабушки о травах. Потом, когда девочка научилась сама серфить в мировой паутине, она читала об этих растениях и удивлялась, насколько хорошо бабушка все знала. Ната пришла к выводу, что бабушка была травницей-знахаркой, почему и заслужила от неизвестной девчонки звание ведьма. Впрочем, Ната еще более уверилась в глупости той давней незнакомки. Конечно , травами можно было и отравить, но Ната даже представить не могла, что бабушка ее кому-то нечто плохое делала.

Жизнь девочки продолжалась обычно и спокойно, пока однажды бабушка ей не приснилась. Чуть постаревшей, но все еще такой же маленькой, быстрой и улыбчивой. В том сне они уже с повзрослевшей Натой собирали травы, а потом бабушка уже в своем доме учила девочку как их перебирать, засушивать и делать зелья. Это был хороший сон. Ната веселилась от души, не забывая, между тем запоминать и делать, как положено, но тут бабушка вдруг повернулась и сказала четко и громко

-Ты спишь, деточка. Не поняла еще?

Ната ощутила, словно внутри что-то ударилось о ребра и сердце замерло на пару секунд а потом вновь забилось. Все вокруг поплыло и подернулось туманом, но бабушка положила свою ладонь на лоб девочке и та вновь вернулась в сон уже осознавая, что спит. Ната с удивлением рассматривала окружающее. Было так необычно осознавать, что она спит и знает это. Бабушка молчала, давая девочке привыкнуть. А потом Ната расплакалась

-Так значит, ты действительно умерла, да? – спросила Ната сквозь слезы

-С чего ты взяла? –удивилась бабушка

-Ну…снятся же покойники.

-Так и живые снятся, - улыбнулась бабушка.

-Тогда почему ты раньше мне не снилась? Обиделась на что-то?

Бабушка вздохнула

-Не дано мне этой науки. Никогда не способна была в сновидении кому являться. Только вот сейчас, когда действительно прямо очень надо, так что дальше-край, сподобилась.

-Почему? И почему все же я прекратила приезжать к тебе в деревню? Тебя родители обидели чем-то.

-Если бы так, то ты-то тут причем, - хмыкнула бабушка, - дело в том все, что тогда я заболела сильно. При смерти была. И врачи и сын думали – все, помру. А я выжила. Но родители твои все равно боялись, что приступ в любой момент случиться и тогда….

-Что тогда?

-Тогда…видишь ли, все эти травы – дело хорошее. Но это только часть моих знаний. Да и наговоры – если прочтет их обычный человек, толку будет мало. А вторая часть моих знаний – та сила, что по роду передается. От матери к дочери. Только дочери у меня нет . А внучка хороша выросла.

-Постой, так… - Ната очень четко вдруг вспомнила. Жаркий день – бабушка что-то варит в кухне а ее из дома пока выгнала чтобы в жару готовки не умаялась. И вот эти девочки с их странным поведением. Ната рассказала бабушке.

-Я тогда еще с тобой посмеяться хотела над глупыми девчонками, но забыла. Так это правда. Ты ведьма?

-Называй, как твоей душе угодно, - махнула рукой бабушка, чуть посмеявшись, - у меня есть некоторые силы, да. Их немного, но уйти на ту сторону пока не передам их, я не могу. А твои родители даром что атеисты на словах, прекрасно мои силы знают, и не хотят, чтобы ты становилась как я.

-Но ты же никому зла не делала, правда? – спросила Ната, - и я не сделаю. Могу дать обещание.

-Не стоит, - резко и серьезно сказала бабушка, - сила это сила, также как травы это травы, которыми и лечить и убить можно. Как ты будешь пользоваться своей силой – мне неинтересно, знай лишь что за все отвечать придется, но не передо мной. А как я пользовалась силой своей – тоже мое дело.

-Извини, - пролепетала Ната пораженная строгостью бабушки.

-Ничего страшного, - улыбнулась старушка своей лучезарной улыбкой, от которой у Наты всегда становилось теплее на душе.

-Так все же – почему ты пришла.

-Потому что мне действительно настала пора умирать.

-Нет, бабушка, ты не можешь. Я вот убедилась что ты жива, я могу уже сама к тебе приезжать. Мы будем в лес ходить и ….

-Наталья!, - опять строго сказала бабушка, - послушай меня. Я –умираю и ни ты ни кто либо другой ничего с этим поделать не может. Вот только если я силу не передам по роду, мучиться буду и на этом свете и на том. И от тебя зависит, будут ли эти мучения или нет.

-Я…приеду к тебе обязательно. Родители не узнают даже.

Бабушка покачала головой

-Нужно чтобы они сами привели тебя к моей постели. Такое правило. Но я придумала одну вещь. Тебе лишь нужно чуть мне подыграть.

И бабушка улыбнулась

***

Когда на следующий день Ната пришла из школы, то она услышала, как родители громко разговаривают в комнате. Ната прислушалась

-И что, только мы можем? – спрашивала мать

-А кто же еще? – удивлялся отец, - тело никому не выдадут. Да и кому хоронить-то? Не мели ерунды. Сегодня же и поедем.

-Куда поедете? – Ната зашла в комнату

-Ната, доченька, - мать прикусила губу. – твоя бабушка. Она…

-Она сегодня умерла в больнице. – закончил фразу отец

Ната бросилась в свою комнату и упала на кровать. Тут ей не пришлось ничего разыгрывать – слезы были вполне настоящие. Через некоторое время, в комнату зашла мама и села на кровать, гладя девочку по голове.

-Не плачь, родная. Бабушка тебя любила. Но она была очень старенькой

-Тогда почему вы запрещали мне ездить к ней? – спросила Ната

-Она болела. Сильно. Тебе нельзя было… - мать вздохнула, - поверь, так было надо. Но ты ведь будешь помнить бабушку?, Да?

Ната вытерла слезы и села.

-Да, конечно. Мы с ней всегда гуляли в лесу. Или готовили вместе.

Девочка улыбнулась вспоминая. А потом вдруг вспохватилась

-Ты знаешь, мы однажды в лесу сокровище зарыли под елью одной.

-Сокровище? – улыбнулась мама

-Ну да. Там целый набор. Серьги очень красивые с синими и бесцветными камнями, которые еще так блестели на солнце. И кулон, и пару колец. С жемчужиной и тоже с камнями, как же бабушка говорила. Да, она сказала, что это сапфиры. Такие огромные. Сказала еще – что мое приданное. Да только я замуж не собираюсь.

-Ну вот и славно, - сказала мама. Потом вдруг заторопилась, - мне пора. А…где эта ель не помнишь

-Помню. Но так рассказать сложно, - сказала Ната. – увидеть надо

-Да…хорошо, - мать вышла из комнаты. Ната тоже проскользнула в коридор и прислушалась. За закрытыми дверьми родители опять почти шептались, но Ната еще в детстве нашла особое место, прислонившись к которому ухом можно было все слышать. Почему – кто знает, но было слышно прекрасно.

-Так мать и вправду брала драгоценностями.

-Похоже на то.

-В сущности, теперь бояться нечего, пусть с нами поедет.

И отец встал, направляясь к двери, а Ната быстро проскользнула в свою комнату. Там ее отец и застал. Входя, сказал

-А ты что сидишь! Собирайся, с нами поедешь! С бабушкой попрощаешься тоже, да…, - тут отец замолчал и вышел. А Ната вновь улыбнулась. Сработало!

Когда они доехали до дома бабушки было уже темно. В окнах горел свет. Ната словно с цепи сорвалась, она побежала вперед, в раскрытую калитку и в дом, дверь которого тоже не была заперта.

-Бабушка! – закричала она, подбегая кровати, на которой лежала старушка. Ната опустилась на колени и взяла руки бабушки в свои, почувствовав, словно легкий ток прошелся по пальцам вверх.

-Успела.

-Спасибо, успела, - проговорила старушка.

-Прощай, бабушка, - сказала Ната и слезы вновь покатились по щекам.

-Ну почему обязательно прощай? – бабушка подмигнула, - скорее, до свиданья. Или не хочешь?

-Очень хочу.

-Значит свидимся еще. Ну а то, что выглядеть по иному будем, так это же не беда?

Ната кивнула

-Ната, что ты делаешь! – послышался истеричный крик сзади. Ната даже не обернулась.

-Я делаю то, что попросила бабушка. – сказала она. А старушка рассмеялась тихо, сделала последний глоток воздуха и дыхание ее прервалось. Ната осторожно встала и повернулась. Сейчас, смотря на родителей она почему-то испытывала такую дикую злость на них, на их глупость, которая на столько лет лишила ее бабушки, на их «мы знаем лучше, как надо» Нате вдруг стало душно тут, рядом с ними. Она прошла мимо застывших на пороге комнаты родителей и пошла во двор. По пути обернулась и сказала.

-А сокровища там, под яблоней кривой за домом. Берите, мне они не нужны.

Потом Ната еще долго сидела на скамейке во дворе, наблюдая появляющиеся на небе звезды. Родители не беспокоили ее и девушка спокойно обдумывала все, что случилось. Плакать ей больше не хотелось. Скорее в ее сознании была какая-то светлая грусть. Она вспоминала бабушку и улыбалась сама себе. А что касается силы – она пока не чувствовала ничего особенного. Но как бабушка говорила – не надо торопить события. Можно и подождать.

Ведьмин холм.

-Давай, молоти, молоти же, - Сашка сам показывал пример, изо всей силы дубася по траве.

-Да нет тут змеи, - рассмеялась Аленка, - иначе давно бы все уползли уже. Только лягушек пугаешь. Вон как раскричались.

Сашка покраснел, но палку отбросил. На самом деле он ужасно боялся змей. И, хотя все уверяли его, что тут водятся лишь ужики, но сам вид змеи внушал страх, непонятный, липкий и совсем не поддающийся никаким уговорам по типу «ну я же мужчина, я не доложен бояться». Аленка постоянно подтрунивала над братом, но в принципе сестрой она была что надо – никогда, даже разозлившись, не рассказывала никому о страхе брата. И вообще прекрасно хранила тайны, понимая, что ссоры ссорами, но и сор из избы выносить не надо. Аленка могла стукнуть брата и больно, учитывая, что была старше и такой весьма боевой девочкой – даже ходила на карате. Но чтобы шантажировать чем-то или унижать, рассказывая какой-то секрет – этого никогда не было. Да и он в этом от сестры не отставал. Так их обоих обучил отец. Поэтому Сашка без опаски сейчас сначала пытался выгонять змей, а потом растянулся на траве совершенно спокойно. Ему двенадцать, он у бабушки. И хотя, комп с играми и приставка находились далеко, в городе, впереди целое лето, на которое были планы. Сейчас, лениво лежа под солнышком, самое время было их продумать.

Аленка присела рядом. На небе не было ни тучки, и солнце грело все сильнее, дети почти уснули, когда.

-Эй, малые, тут нельзя лежать….

-что? – Аленка и Сашка вскочили оба. И оба уставились на старого дедушку, который сейчас говорил им это. Странный был дед, сгорбленный и безумно старый, и какой-то…неопрятный, вроде как в одежде странной, и чистой, но какой-то совсем уж, словно с фестиваля какого или ролевухи. Но такие старые дедушки точно не ходят на ролевухи.

-Что случилось, дедушка? – спросила ласково Аленка. Она вообще была очень ласкова с пожилыми людьми, так как просто обожала своего деда, который умер год назад. И в каждом дедушке она неосознанно видела его.

-Просто предупредить хочу, внученька, - также ласково сказал дед, - нехорошее это место. На нем ведьма наша козла выпасает своего. А козел тот – подарок от самого дьявола. Не ложитесь на этом холме, не стоит.

Сашка хохотнул было, но Аленка тут же сделала ему знак, который только они оба понимали «Молчи», а сама сказала

-Спасибо, дедушка. Может, Вас проводить?

Дед только улыбнулся и пошел прочь. Когда его фигура уже стала еле заметной, Сашка спросил

-И что это было? – имея в виду знак

-Не видишь что ли? Человек не совсем здоров. Не совсем адекватный. Он не виноват, старость.

-Так может он заблудился? Может пойти за ним?

-Давай. Только так, чтобы не увидел, издалека.

Дед направлялся в деревню и дети следовали за ним какое-то время

-Смотри, там монета золотая! – вскрикнул Сашка, указывая куда-то поодаль

-А? Где? – Аленка посмотрела, куда указывал брат и ничего не увидела

-Показалось, - виновато ответил Сашка.

-Бывает, - Аленка подняла голову и вдруг спросила, - а дед где?

-Он же был… - Сашка тоже посмотрел вперед, покрутил головой, - но он же не мог уйти далеко. Это же бежать нужно было.

-Прямо мистика, - согласилась Аленка. – Что делать будем?

-Пошли домой? Заодно там и спросим.

Но, как оказалось, никто не знал деда, подходящего под описание. А вот о холме – знали.

-Об этом холме действительно плохие слухи ходят, - проговорила бабушка, - вроде и в правду жила тут ведьма и козел был, черный. На том холме лучше не находиться. Голова болеть начинает да еще и спотыкаешься потом целый день на ровном месте.

Аленка и Сашка только головами покачали. Но долго думать об этом не стали. Уж очень приятно и заманчиво пахли бабушкины только что испеченные, пирожки.

***

О том, что ведьма в Милошках была всегда, все знали. Вот всегда была и все тут, со своим черным козлом, которого аккуратно пасла на чертовом холме. И сто лет назад была и двести. Звали ведьму Аглая. И была она…ну в общем ведьма как ведьма. Или много ведьм. То есть вчера еще встречала у порога старая старуха, а утром уже статная молодая красавица – синеглазая и черноволосая. Которая тоже откликалась на Аглаю и тоже самое все делала, требуя ту же плату. А через лет пятьдесят встречала уже зеленоглазая блондинка. А потом могла и рыжая быть. Все они старели и когда старость брала свое, вдруг появлялась молодая, у которой менялись характер, внешность и голос. Две вещи неизменными оставались – черный козел и сила ведьминская, за которой приезжали даже из города близлежащего. Один раз полиция приехала. С целым надворным советником. Кто пожаловался – непонятно. Но от Аглаи надворный советник выходил кланяясь и спиной. А потом приезжал еще, сам. Видать за помощью. А через несколько дней после приезда, Ванька Косой, что потерял левый глаз еще подростком, упал, напоролся на гвоздь и правый глаз долой. Тогда поняли все, кто жалобу писал. Ваньку жалко, конечно, но Аглаю не трогали. Потому что привыкли деревенские, что всегда есть кому проблему решить, которая иначе не решается.

Постепенно деревенские разделились на два лагеря. Одни говорили, что ведьма Аглая одна, просто с помощью нечистого она возвращает себе красоту и молодость.

-Ага, - тут же сомнительно хмыкали вторые, - а также меняет внешность, рост и характер. Разные они. Просто другие приходят на место, как старой ведьме помирать

-И кто же? Никто не видел незнакомок, да и Аглая все одна жила – ни мужа, ни приблуды. – не унимались первые, - и тела она куда девает? Ест, что ли?

-Тела забирает черт, - снова отвечали вторые

-Ни фига оно черту? – спрашивали первые

-Такое бывало, этому доказательства в книгах есть. Даже батюшка говорил. – отвечали вторые.

Но доказать свою точку зрения никто так и не смог. Так и шло – есть ведьма Аглая, которая пасет черного козла на холме. Так и было, до революции. Пришли красные, церковь превратили в клуб, где рассказывали все о суевериях и о новой, не отягченной ненужными глупыми сказками жизни. Про Аглаю узнали и наведались к ней. Только ведьмы не было уже, как и черного козла. Дом стоял пустой и холодный, выстуженный словно много дней там никто не жил. Искать особо не стали, а Аглая так и сгинула где-то. Дом ее стоял в лесу, так что стал зарастать кустами и травой. Скоро уже особо и не вспоминали, разве что про холм не забывали. Забыть было сложно так как действительно на холме этом то сознание теряли, то голова начинала болеть, то кошмары снились после его посещения. Больше об Аглае особо и не помнили ничего.

***

Время на каникулах летело незаметно. Дети загорели и похудели, несмотря даже на бабушкины попытки откормить их. Хотя поначалу скучали по компьютерным играм, но быстро нашли другие развлечения с новыми друзьями в деревне и за ней. На холм только больше не ходили. Сашка все порывался, вдруг еще чего там увидит интересного, но Аленка отнекивалась, и брата тоже отговаривала. Нет, ее не испугало то, что сказала бабушка. В ведьм не верила. Но после того дня, когда они чуть не уснули на холме, ночью, Аленке приснился странный сон. Во сне этом она ходила в тумане, густом как молоко и почему-то оставляющем на губах сладковатый привкус. Аленка плохо ориентировалась в туманном молоке, но удивительно не чувствовала страха. А еще она знала, что находится где-то рядом с деревней. И еще –она должна кого-то найти…кого – не знала. Где-то вдалеке слышалось блеянье и смех. Но Аленка все бродила и бродила, пока не проснулась. Сон оставил после себя привкус приторной неприятной сладости на губах, который Аленка поспешила заесть вкуснейшими бабушкиными блинами. На счет сна подумала, что он был вызван странными обстоятельствами предыдущего дня.

Какое-то время все шло нормально. Но на холм Аленка не ходила. Вообще старалась держаться от него подальше. Так прошел месяц. И вот Аленке приснился другой сон. На этот раз туман был не таким густым, и она видела холм вдалеке. Но если в реальности к нему подходить не спешила, то во сне ее тянуло туда. Аленке было страшно, она и не хотела и хотела идти на холм. Странное чувство из смеси возбуждения, желания и страха, даже ужаса.

Когда девочка поднялась на холм, то увидела, как там стоит стройная темноволосая женщина в простом светлом платье. Рядом с ней был черный козел с необычайно длинными рогами. А на земле лежал Сашка! Судя по всему, брат сладко спал. Аленка бросилась к нему, но не успела, как черный козел стал передними ногам и на грудь мальчика и начал давить.

-Стой! – закричала Аленка, но ее прервал смех женщины и ее голос

-Приходи ко мне.

А после Аленка проснулась но не просто так, а от хрипов Сашки. Они спали в комнате разделенной ширмой, и Аленка бросилась к брату. Тот задыхался, никак не мог вдохнуть. Аленка с трудом разбудила брата и тот сел на постели, откашливаясь. А потом посмотрел на нее удивленными глазами

-Ты чего?

-Это ты чего? Ты чуть не задохнулся!

Сашка откашлялся вновь.

-Мне снилось, что кто-то душит.

-Бывает… - растерянно сказала Аленка, а в голове крутилось «это сон, это всего лишь сон. Простоя услышала как Саша задыхается и мой мозг сотворил такой сон»

Бабушке ничего говорить не стали. А через неделю сон повторился, только Сашку она дольше откачивала. Но и тогда Саша уговорил ничего не говорить бабушке. А после придел сон, когда черное животное со всей силы опустило два копыта на грудь спящего Сашки, так что Аленке казалось, что она слышит хруст костей. А женщина смеялась. И вновь звала Аленку к себе.

В этот раз Сашка стал кашлять кровью. Скрывать уже больше даже он не решился и все сообщили бабушке и родителям. Сашку увезли в больницу в городе, а Аленка осталась в деревне. Она просилась в город, но родители говорили, что им сейчас вообще не с кем ее оставить, ведь теперь и к брату в больницу надо. А скоро Сашка впал в кому, к нему не пускали. Что с ним – врачи тоже не могли сказать. Но состояние мальчика ухудшалось.

И однажды, не сумев уснуть, Аленка встала и без труда прокравшись к входной двери, вышла. Она направилась к холму. Была ночь, но девочка шла спокойно и уверенно, словно зная, что вот тут камешек, а тут ветка, что она не оступиться.

На холме ее действительно уже ждали. Черный козел и старушка, древняя, сгорбившаяся, с лицом, состоявшим из одних морщин. Только глаза были голубые, живые, яркие. И Аленка точно знала, что это и есть та самая женщина, которая смеялась во сне.

-Пришла все же, - улыбнулась старуха, - повезло брату, не сдохнет. Да не лупай глазами так, я в реальности пока так и выгляжу

-Пока?

-Ну вот придешь ко мне, станешь единой, так и дальше в твоем теле будем жить, - мягко сказала старушка.

- Жить? – Аленка чувствовала, что уже не выдерживает. Она закричала, - Да кто ты вообще такая, чтобы решать кому и как жить?

-Просто та, что имеет силу решать и делать. А ты меньше ори, сил на ор много уходит, а они тебе нужны будут. А кто я такая? Ну….ты поудобнее устраивайся, вот тут на камешке. Да козла не бойся, он без моей команды ничего не сделает. Садись, милая, садись, в ногах нет правды. Особенно в тех, что скоро станут нашими общими.

Аленка головой помотала.

-Ну как хочешь, - усмехнулась старушка и сама присела на камень, оставив клюку, – А кто я такая….ну так послушай сказку. Историю о девочке, что жила…ох как давно жила. И хотела она силы и власти и знаний. Хорошая упорная девка была, все получила. Но вот затыка – пока получала молодость и ушла. А ей не хотелось старой быть, кому хочется. Тут ее понять можно. И так ей хотелось этой самой молодости, а старости и смерти не хотелось. Много она прочла, много узнала, только никак не могла найти что надобно. И тогда явился ОН. Не помню уже, как его тогда, при той жизни девчонки звали. И ОН вот дал ей – вот этого.

Старуха указала на козла, который все это время внимательно слушал, а потом чуть заблеял.

-Тогда он не козлом был, другим кем-то. Он сам меняется в зависимости от обстоятельств. Это чувство юмора у него такое. В общем, поколдовала уже старая девочка и пришла к ней девочка молодая. Вечером пришла, а утром старухи уже и не было. Молодка осталась. Тело то одно, и душа одна, правда из двух создана. Ну а потом пошло и поехало. Как становилась старухой, так и находила молодку или молодка ее находила, что хотела тайны узнать. Тело молодки оставалось, а душа все из больших частей состояла. Ты не смотри. Тут все по честному, Не поглощение душ – объединение.

Старуха помолчала, смотря куда-то вдаль и продолжила.

-Так много та девчонка увидела, очень много. Все страны объездила, иногда на какое-то время путешествовать прекращала, живя спокойно и размеренно. Неплохая жизнь. Даже очень хорошая. Понимаешь девочка, о чем я?

Аленка кивнула. Она понимала, хотя и не хотела понимать

-Но я не хочу…просто не желаю терять себя.

-А мне какое дело до этого? – улыбнулась старушка, вновь по доброму, но у Аленки похолодело в груди, - сама виновата, я вон недавно решила навестить место, где жила достаточно долго. И тут ты. Ты мне приглянулась. Не лишней будешь в….общем хоре.

-Но я не хочу! Наверняка есть те, кто захотят…может быть.

-Думаешь? – усмехнулась старушка, - не уверена. Впрочем, ты ведь отказаться можешь.

-Да?

-Конечно. Твой брат умрет, разумеется. Все же такая вредная девчонка как ты должна хоть что-то заплатить за мое неудовольствие.

-Но. – Аленка опустилась на траву, - Поздно предупредил, - сказала она

-Это Игнатий-то? – рассмеялась ведьма. И фыркнула, - Тоже мне выискался. Как при жизни был дурачком, так и после смерти им остался – охранник леса и деревни. Он еще мне пару раз помешать пробовал, так я быстро научила, что не стоит. Еще дурнее сделала , только потом ходил и всех стращал ведьмой страшной, то есть мной. Дурак и есть.

Аленка не слушала ведьму. Она думала. Мысли бегали в голове, но так быстро, что девочка еле-еле смогла поймать одну из них за хвост и высказать

-Я..могу подумать?

Старуха посмотрела на нее , а потом сказала

-А что нет-то? Давай неделю, а? Просто я уже ностальгией вполне насладилась, надоело. И ждать долго я не хочу. Так что – неделя тебе. Потом решай.

Черный козел замекал, ведьма шикнула на него и опять обратилась к девочке

-Что встала-то? Иди домой, пока не хватились.

И Аленка пошла. Пройдя пару десятков шагов она обернулась и увидела, что холм пуст. Туман как-то тоже сразу исчез, и девочка спокойно дошла до дома бабушки. Ноги сами несли, ибо голова была занята совсем другим. Сложный выбор ей предстоял. И страшный. И пока Аленка совсем не представляла, что делать будет. И что скажет через неделю на холме.

Кладбищки

Хотя деревня называлась Вершки, но ее давно уже знали под неофициальным названием Кладбищки. В свое время тут проходили бои ожесточеннейшие, и так получилось, что кладбища и в правду окружали деревню полукругом, и мертвых тут было очень много. Поговаривали, что местные с мертвецами на короткой ноге, раз не уехали из этакого места. И Люди в Вершках-Кладбищках были месту под стать – хмурые, неулыбчивые, даже при переезде в город, бывшие жители деревни оставались мрачными, смурными. Впрочем, Василия Рокова это не смущало. Водила часто проезжал по дороге из одного города в другой и на ночь останавливался в деревне, где нашел пожилую женщину, которая дешево принимала на постой, кормила, позволяла попариться в бане. Вот сейчас как раз передавал он «великие» знания напарнику Петру –веселому юркому парню лет двадцати, только пришедшему на фирму. Сам Роков уже готовился уйти на пенсию, вот и передавал знания. -Познакомлю тебя с Маланьей, у нее и остановимся. Готовит хорошо. -А сама-то как? -Маланья-то? Приличная вдова, сейчас ей лет шестьдесят. -Понятно. А молодежь хоть есть в селе этом? -Может и есть, мне недосуг было разглядывать. С утра же опять за баранку. А ты все об одном думаешь? -Да о чем же еще думать? – Петр встряхнул лезшей в глаза челкой – черной, прям как у цыгана, хотя к этому народу он не имел никакого отношения. Вот и глаза – синие-синие. И сейчас в их взгляде сквозило любопытство. -А как на счет…ну ты знаешь. Рассказов. Мертвецы по ночам не беспокоили? -Нет, - серьезно ответил Василий. - Если соблюдать правила, то не беспокоят. -Правила? -Да, всего четыре. Не перебивай местных, когда какую-то историю тебе рассказывают, а сам о кладбище не расспрашивай. Мертвецы любят слушать и не любят когда о них выпытывают. Явятся в твой сон и навсегда ты во сне останешься, блуждать в кошмаре. Не пей и не ешь ничего ни со стола, ни с куста, если не предложат. Или только после просьбы. Вообще не трогай, даже если покажется, что еда пропадает на столе –только свою привезенную брать можешь без спроса. Многое там для мертвых предназначено. Съешь –сгниешь изнутри. Ну и последнее. Ночью за ворота – ни ногой. Можешь встретиться с мертвецом и рассудок потерять. Петр внимательно посмотрел на Василия, а потом сказал: -Вот ты сейчас серьезно, что ли? Во все это веришь? Правда? -Верю не верю, серьезно несерьезно, - пожал плечами Василий. - Но мне сказали соблюдать эти условия, я и соблюдал всегда. Не такие это условия, чтобы прям на стенку лезть, и не та ситуация, чтобы с пеной у рта что-то там доказывать. -И что, не нарушал ни разу? – спросил Петр -Нет, не припомню такого. Петр фыркнул, но промолчал.

Маланья, бодрая еще старушка и в правду приняла их радушно. Василий с Петром поели, спать улеглись. Пока стучали ложками да вилками, Маланья с явным удовольствием рассказала Петру пару местных легенд – все о мертвецах оживших. Василий, судя по всему, легенды эти слышал не раз, но молчал, не прерывал. Уважил Маланью, которая нашла новые уши. Ночью Петр проснулся, хотелось курить. Помятуя о неприязни хозяйки к дыму, вышел во двор. Дымил, рассматривал окружающее. Над двориком была ажурная арка, вся заплетенная виноградом. Крупные кисти налились соком и аромат шел одуряющий. -А хозяйка-то виноград зажала, - подумал Петр, глядя на такие соблазнительные ягоды прямо на расстоянии вытянутой руки. – Продает она его, что ли? Подойдя, Петр рассматривал кисть в лунном свете. Ягоды темные, блестящие, упругие, так и просились в рот. Петр , решив , что от одной кисти убытка не будет, протянул руку и… В калитку кто-то сильно затарабанил. Такое впечатление, что здоровый мужик бил даже не кулаками, а ногами в полную силу. Петр даже подскочил от неожиданности. Стук повторился. Кому нужно в три часа ночи в деревне? Петр оглянулся на дом, но тот спал, все окна были темны. Стук повторился, а потом затих. Парню стало страшно. Он вспомнил, что говорила Маланья – тут калитки никто не закрывает на замок – не принято. Петр еще удивился тогда, но Маланья упорно заявляла, что здесь боятся воров нечего. Петр тогда хотел еще пошутить, сказать, мол, неужели мертвецы вас защищают, но встретившись взглядом с Василием, не стал. Петр пятясь отходил к двери. Звук не повторялся. Парень прислушался. Ничего, тихо. Только ночь и легкий ветерок, даже собак не слышно. Петр решил просто пойти дальше досыпать. Осторожно вошел в дом, прислушался вновь – ни звука. -Неужели рассказы Маланьи так подействовали, - Петр почувствовал, что вспотел даже. И ужасно захотелось пить. Но воду в бутылках они оставили в машине, а до нее нужно было еще идти через двор. Нет, Петр никогда не признался бы себе, что боится, хотя боялся на самом деле. Парень уже положил руку на ручку двери, но не решался открыть. Поежился словно от холода, хотя ночь была на удивление теплой. Потом плюнул, да что это я! Мертвецы какие-то, чушь собачья. Пройдя в кухню, увидел стоящую на столе бутылку минералки. Он помнил, что с ужина оставалась. -Мертвецы, да? – прошептал он в злости то ли на себя за трусость, то ли на все вокруг. А потом налил в стакан теплой пузырящейся жидкости и выпил. Теплая газировка – не самый приятный напиток, но хоть в горле жечь перестало. И, разумеется, ничего не случилось – небеса не разверзлись и не покарали Петра прямо на месте. Поэтому парень спокойно пошел спать. Нормально все было и утром, и когда они отправились. Лишь только по возвращении домой, у Петра скрутило живот. Да так, что хоть волком вой. Конечно, он и не подумал связать это с поездкой. Боль не прошла ни утром, ни вечером следующего дня. Делать что-то было невозможно, и стало ясно – без врача не обойтись. Следующие дни прошли в бесконечных походах в больницу, анализах, попытках отказаться от госпитализации, разговорах с врачами, которые лишь руками разводили. А боль не проходила, не подчиняясь никаким обезболивающим. Одной ночью она стала настолько сильна, что Петр, еле доковыляв до телефона вызвал скорую. Но когда раздался звонок в дверь, за дверью стоял Василий -Ты…я жду… - пробормотал Петр Василь только головой покачал, и вдруг с неожиданной силой сгреб Перта как котенка и почти понес вниз, в машину. Усадил на переднее сидение , сам сел за баранку. -Куда едем? – почти равнодушно спросило Петр -Послушай внимательно. Повторять не буду, - начал Василий -Я не могу слушать внимательно, как и невнимательно. Лишь боль чувствую. -Сейчас станет полегче. На время. Чтобы послушал. Петр ухмыльнулся, но боль действительно затихла, притаилась, словно зверек. Ворчала, ворочалась, показывая, что готова в любой момент вцепиться опять. Василий кивнул. И заговорил, быстро, но четко -Мертвецы после смерти уйти могут, а могут и остаться – помогать живущим. Могут остаться потому что дорогу не нашли, поскольку…ну это все неважно. Важно другое. Дорога у Вешек для мертвецов всегда была – уходи, не хочу. А они и не хотели. Только тут ведь какое дело – если дорога открыта и ничто не держит… один может остаться, два, три. Но не десятки же! Но в Вешках остались. И для того, чтобы на дорогу туда не тянуло их магнитом, им нужен хоть один путник. Который будет путешествовать между городами, где Вешки посередке, в Вешки заезжая. Постоянно туда и обратно, туда и обратно. Закольцовывая тем самым дорогу. Дороги магию свою имеют. И это помогает мертвым оставаться здесь, а живым пользоваться их помощью. Потому и двери не закрывают и не более никто – ни скотина, ни люди. Даже заболевшие родственники приезжают. Петр верил и не верил. Но боли впервые за долгое время не было и он счел это хорошим знаком. -Так ты меня привез в деревню не просто так. Сдать смену, как говорится? -Так мне уже на пенсию пора. Вон и сын с невесткой зовут нас с женой на юга, к морю. Дом там у них. -Ладно…положим…посчитаем, только на минутку, что я тебе поверил. Но причем здесь… -Ты нарушил правило. -Подглядывал? -Ага, еще и болеешь ты из-за меня, - фыркнул Василий. - Мне твое состояние все сказало. -Я скорую вызывал. -Хорошо, что я до нее приехал. А-то в больнице ты бы вообще загнулся. Я же сказал – сгниешь заживо. На что хоть покусился-то? Небось, на виноград бабкин. -просто на глоток минералки. – Петру вновь стало как-то зло и мерзко. -Ну, бывает. Еще все исправить можно. -Как это? К колдуну меня везешь. -Нет в Вершках колдунов. -И куда? -Увидишь. Больше Василий ничего не говорил, а Петр и не спрашивал. Так в молчании и доехали они до деревни. Там Василию пришлось помогать. Один из местных – крепкий мужик, Петр даже лица не запомнил – все расплывалось от вернувшейся боли. Вместе с Василием они потащили Петра куда-то Следующий раз он вынырнул из боли и из почти бессознательного состояния на кладбище. Его просто привалили к одной из оградок -Эй, вы чего? -Сиди тут, - сказал Василий, - если жить хочешь. Сиди тут всю ночь. Ночью мертвяки придут. Будут говорить с тобой – слушай, спрашивать –честно отвечай. Показывать что – не смей отворачиваться, не смей спорить, не пытайся сбежать. Утром сможешь идти на все четыре стороны. Или даже попросить чего. -А… - начал было Петр. Боль накатывала волнами, страха почему-то не было вообще, хотя кладбищ Петр обычно опасался. Не потому что в мертвецов верил, а по какому-то, доставшемуся от предков чувству дискомфорта рядом с покинувшими этот мир. -Уйдёшь – так считай все, конец тебе, - сказал нравоучительно мужик рядом с Василием. Теперь Петр мог его рассмотреть – высокий и плечистый, косматый, что домовой настоящий. Или леший. -Сиди. Одну ошибку ты уже совершил, теперь тебя проверять будут. Непросто это, но если справишься – молодец. Отвоюешь и жизнь свою, и может много больше , - сказа Василий и они вместе с мужиком развернувшись, стали уходить -А я… - Петр попытался встать но не смог. И упал на землю, едва не пропоров себе бедро острым наконечником оградки. - То есть, я не смогу уйти? Василий остановился и сказал: -Ты можешь попробовать. Никто тебя не держит. Физически. И поверь – лучше бы держали. Потому что стоит тебе ступить одно ногой на землю за кладбищем – и никто не позавидует твоей судьбе. После этого Василий вновь обернулся и на этот раз оба мужчины ушли. -Ну и пусть, - сказал Петр. - Вот просижу здесь до утра, и все…Может, в мозгах что-то сдвинется, по крайней мере, домой меня отвезет. Сам садиться за руль Петр сейчас вряд ли решился бы. Боль тем временем вновь отступило и это принесло такое облегчение, что Петр тихо рассмеялся. Он уже и не видел ничего страшного в том, чтобы просидеть тут до рассвета – земля на удивление теплой была, может и уснуть удастся, из-за боли он давно уже не спал как следует. Утром эти дурачки сами увидят, что за идиотизм они тут устроили. А-то неровен час опять его сюда потащат, если сбежать надумает. Петр устроился поудобнее, и стал рассматривать небо, усеянное звездами. В детстве он любил астрономию и решил – почему бы сейчас не вспомнить – все же занятие на ночь. Он нашел уже пять созвездий, когда позади послышался треск дерева. Резко развернувшись, Петр ничего не увидел. Вздохнул и сел вновь прислонясь к ограде. Ну и что он ожидал увидеть? Мертвеца, поднимающегося из могилы? Бред. Может все же попробовать поспать. Боль как раз отступила окончательно. Петр устроился поудобнее, но уснуть не смог. Потому что ОНИ появились. Мертвецы не вылезли, ломая могилы, разгребая землю. Они просто появились и теперь стояли и смотрели на Петра. Сложно было сказать – чем. Ни у одного уже не было глаз, только черные провалы. Некоторые мертвецы видать, были совсем старыми – скелеты с остатками плоти. Другие – помоложе, и выглядели гораздо страшнее, чем скелеты. Петру показалось, что через некоторых мертвецов видно кладбище. Значит, это призраки? Тогда и опасаться нечего? В нос шибанул сильный запах. Но на удивление пахло не чем-то неприятным, а мясом. Жареный на углях шашлык. Сочетание вкусного запаха и мерзкого вида сгнившей плоти окончательно помутило рассудок, голова закружилась. Петр всегда думал, а что он будет делать, попав в фильм ужасов. Теперь он получил ответ – ни-че-го. Сил не хватит на то, чтобы просто пошевелиться или закричать. Впрочем, Петр попытался встать. И тут же сильные, вовсе не призрачные костистые руки( возможно просто были руки скелета), прижали его плечи так, что попытка встать похоже, была бы равна поломанным костям. Петр остался сидеть. -Смотри, - голос, простой мужской голос, не очень сильный и совсем негромкий, прозвучал, кажется в сознании, а не в реальности. «Ведь им же говорить нечем», - догадался Петр. Вовремя и главное нужная в данной ситуации мысль пришла, ничего не скажешь. А потом Петру уже было не до размышлений об особенностях речи живых мертвецов. Потому что он окунулся в свои видения, которые не хотел бы вспоминать никогда в жизни. В детстве часто Петру снился сон. Во сне он бродил по лабиринту из коридоров и комнат. Очень успешно, потому что точно знал – он идет правильно и приближается к концу лабиринта, к последней комнате. Но это вовсе не радовало его, так как опять же – он точно знал, что в конце скрывается нечто настолько ужасное, что его сердце не выдержит этого ужаса. Чем больше он бродил, чем ближе был к цели, тем страшнее становилось. Но при этом он не мог повернуть назад, просто шел как загипнотизированный. И вот, он уже стоит перед большой деревянной дверью с вырезанным глазом вверху. И тянется рукой к ручке, пока сердце замирает от дикого, животного ужаса. На этом сон заканчивался. Всегда. А тогда еде мальчик Петя просыпался в холодном поту. Подобные кошмары продолжались лет до десяти, а потом пропали И сейчас кошмар вернулся. И он вновь бродил по бесконечному лабиринту и вновь было все как в кошмаре. И вновь он стоял перед дверью с глазом и открывал ее. Только он точно знал – на этот раз дверь он откроет и войдет внутрь. Прежний ужас вернулся вновь, но Петр все же передвигал ногами, идя вперед. Он открыл дверь и вошел в комнату. Сердце готово было лопнуть от усердия – так сильно билось. А сам Петр чуть не упал в обморок от безумного ужаса. Не фига. Ничего не было в этой комнате. Просто сосем пустая комната с голыми стенами. Может ужас, который здесь таился, предназначался для мальчика Пети? Петр очнулся вновь на кладбище, привалившись к оградке, пытаясь отдышаться. Мертвецы молча стояли рядом. Петру удалось даже встать и сделать несколько нетвердых шагов по направлению к выходу. Никто его не удерживал. Но Петр вспомнил предупреждение Василия. Теперь он уже не был таким неверующим, как раньше. Он прошел еще пару десятков шагов. Выход с кладбища был совсем близко. По сути, притащили его почти к выходу. Петр сел вновь на «свое» место у оградки и сказал, посмотрев на мертвецов -И что дальше… Хотел выматериться, но не стал. Снова чуть не вскочил, не ожидая, что совсем рядом с его головой окажется голова какой-то бабки, с остатками кожи на лице, висящей лохмотьями. Бабка что-то шамкала, пытаясь сказать, но ничего не получалось. Петра немного передернуло все же. -И что тебе-то надо? – почти простонал он. Потом неожиданно для себя прибавил. - Бабушка. Почему-то Петр заставил себя смотреть именно в черные провалы глазниц, хотя это и было нелегко. И вновь погрузился в память. На этот раз погружение было плавным и словно в замедленной съемке, как и тогда, когда он в двенадцать лет провалился под лед пруда. И никого, совсем никого не было рядом. Тогда его спасли, хотя сам Петр этого и не помнил. А вот сейчас он не терял сознание достаточно долго, и вполне почувствовал и холод и то «незабываемое» чувство, когда легкие заполняются водой. И вновь вынырнул у знакомой оградки. Весь мокрый. То ли вспотел. То ли действительно как-то протащил с собой воду из мыслей. Отдышался и спросил с улыбкой - Дальше что? Получилось даже весело. Хотя внутри все сжималось от ужаса. После второго видения он испугался. Тому, что видения, хоть и нереальные, просто заставят остановиться его сердце. Психосоматика и все такое. Петр примеривался уже – может, удастся добежать до деревни? Там на машину и деру? Но он даже не представлял, где Василий оставил машину. К тому же…Петр вспомнил боль. Если до него добрались в городе, то какой смысл куда-то уезжать? А еще его удивило, что он действительно не сошел с ума от страха и не ломанулся к выходу, как безумный. Ведь особо смелым Петр себя никогда не считал. Взглянув на совершенно черное небо. Да, похоже до рассвета еще далеко…

*** Василий залпом выпил еще одну рюмку крепчайшего самогона (дед Антон варил его на славу), и скривился. Он, конечно, не смог бы услышать треска костей, но ему казалось, что этот звук льется в уши, заглушая все остальные. Василий был уверен, что именно этот звук сейчас на кладбище. Те трое, кого привозил Василий до этого – все как на подбор были серьезными мужиками, Петр им не чета. Одного из этих серьезных мужиков разодрали прямо на глазах у Василия. прождал почти до рассвета. Василий уже пришел к кладбищу, чтобы встретить его. Но увидел, как тот бежит, не оглядываясь, а за ним мертвецы, что теперь передвигались на удивление ладно и быстро. Василий закричал, остановить, но куда там. Напарник не слышал его. Василий видел, никак не мог отвернуться, когда мертвецы настигли беднягу и начали разрывать. Методично, словно роботы, отрывали кусок за куском, не обращая внимания на крики. После этого случая, Василий не стремился больше никого встречать с рассветом. Вот и в этот раз – парень не справиться. Зачем он его вообще привез? Ведь не собирался. Словно кто-то за язык потянул и под руку толкнул. Нет, все…хватит. -Ты полегче, - ухмыльнулся Антон. - Не такое уж и дело, чтобы -Не такое дело? Когда парня разорвали из-за меня? -А ты не думай, - ответил Антон. – А парень и сам виноват. Обо всем предупредили, разве нет? Да ты не бойся, забудут об его существовании, как и предыдущих трех. -Кто в такое поверит? Василь выпил еще и встал, хлопнув рукой по столу -Все. Не буду я больше ездить через деревню. Баста. Хватит с вас. Не найду я вам больше гонца, сами живите. -Ты спокойней-то, а? – вновь хмыкнул дед. - Али не помнишь, как жену свою к нам возил, как у нее потом чудесным образом рассосалась и опухоль и метастазы. Все мертвецы наши. И дома хранят и здоровье и долголетие. Только пока контракт сохраняется. Да и предупреждали они твоего. Он им вроде даже понравился поначалу. -Разве я не сполна расплатился? Четырьмя трупами? -А разве им трупы нужны? Им нужен тот, кто по-прежнему будет дороги соединять из двух городов, чтобы мы посередке. -Да почему же это один из вас сделать не может, а? -Потому что он житель, а не путник, дубина ты стоеросовая. В общем, так. Ты сейчас выпей, отдохни, завтра поедешь. Заодно пересмотришь свои слова. Найдешь на замену себе Путника – и можешь быть свободен. Просто поискать нужно получше. Тебя же нашли… -А до меня… - Василий только сейчас осознал, что и Терентьич, тот, кто первый рассказал ему, что удобно останавливаться по пути в Вершках ночевать, тоже мог и не сразу…Только потом, после пары раз, как ночевали они в Вершках по пути – рассказал Терентьич, почему на самом деле ему Василий понадобился. Василий посмеялся тогда. Но за все время много чего наблюдал. И последнее – жена. Поздно рак определили, врачи разводили лишь руками. А мертвецы Вершков помогли. -Дай подумать. Ну да….вроде двух до тебя привозил. Оба не сдержались, глупенькие были. Ты иди, иди, поспи. Утро вечера если не мудренее, то как минимум разумнее. Василий промычал что-то, но алкоголь, обычно так быстро его не берущий, сейчас почти полностью обволок сознание и Василий, даже не думая ему сопротивляться, пошел спать. А утром он увидел сидящего за столом Петра, уминающего яичницу как ни в чем не бывало. Василий какое-то время смотрел на него веря и не веря своим глазам. Петр помятый, грязный, но живой…А парень посмотрел на него, улыбнулся и сказал -Наконец! А я уж, думал, без тебя ехать. Сам бы потом на автобусе добирался. Поехали, а? Мне домой надо…очень.

Жертвы для ведьмы

А птицы тут действительно не пели. Чуть подальше отойди – и вновь поют. А тут, рядом с брошенным домом – ни одной. Даже Алла, которая в принципе не верила ни в какое такое «чертово место», как-то неуютно себя здесь чувствовала. Хотя и храбрилась.

-А зачем вообще было строить тут усадьбу? – спросила она

-По упрямству. Крестьяне не хотели сюда ходить, рассказывали о том, как тут давно повесили ведьму, и теперь дух ее мстит. Ведьму повесили на дубе, и умирая, она сказала, что заберет шесть жизней и возродиться. И умный начитанный барин захотел так, сказать, личным примером переубедить. Он-то в ведьм не верил. Пришлось всю прислугу из города брать. А дуб срубили. Но выкорчевать пень почему-то не смогли – все что-то мешало, вроде. Но дуб все же порубили и употребили на дрова, – рассказал Владик. Этот белокурый невысокий парень весь в веснушках много знал, но его монологи были столь занудны и проговаривались так монотонно, что только весьма увлеченный темой собеседник мог спокойно и вдумчиво их выслушивать.

-Ну а дальше? – прервала Алла, которой хотелось побыстрее услышать окончание истории

-А дальше - одну служанку нашли мертвой , кухарка поскользнулась и прямо лицом упала в кипящий суп. Свидетели, которые бросились ее вытаскивать, клялись, что им словно мешала какая-то сила. Потом горничная детей повесилась. А в комнатах все время было холодно. Дети же жаловались на шепот и силуэты. Дом даже освятили – не помогло. И умному современному барину пришлось буквально бежать в другое место. Дом он продать не мог -никто не покупал , - голос Олега все же был гораздо приятнее, и говорил он более эмоционально.

Алла хмыкнула.

-А домик так и забросили, да?

-Ну да. С тех пор стоит один одинешенек. Сюда никто особо не лезет. Место мало известное на удивление. Стоило труда найти такое проклятое место, о котором еще никто почти не знает, - это подала голос Света. Она сейчас тоже рассматривала дом, но не со скучной миной, как Алла, а с интересом исследователя. Также как и Олег

Алла фыркнула. Ну вот Олег – взрослый умный парень. А верит во всю чушь эту. И она тоже вынуждена делать вид. Нет, не в то, что верит. Ей смеющейся в интернете над суеверными идиотами, это было бы сложно сделать. Пришлось попотеть, чтобы доказать хотя бы то, что она сомневается. Эх, любовь. Впрочем, у Аллы было оправдание. Олег достаточно высокий, невероятно симпатичный, и очень харизматичный, особенно когда поговоришь с ним совсем чуть. В один голос влюбиться можно было. Ради такого вполне достойно помесить немного грязь, да устроится на ночлег в старом остове дома. Все равно ничего же не будет. А так даже романтично. Разве что наличие еще рядом Светки и Влада портит ситуацию.

От дома и в правду мало что осталось. На второй этаж даже не пытались подниматься, хотя лестница все еще стояла – устроились внизу. Алла пыталась не рассмеяться и не сказать что-нибудь колкое, наблюдая, как Женя и Света чертят на полу вокруг них круг сначала мелом, а потом солью. И еще чем-то чертили знаки, в которых Алла не разбиралась. А Влад возился с телефоном, выискивая композицию для «работы с духами», как он говорил.

-вообще у меня есть разные, - бубнил он под нос то ли себе, то ли окружающим, - есть для того, чтобы привлечь духа, если не придет, чтобы нам не ждать долго. И для того, чтобы духи не трогали, не смогли подойти к нам

-А разве круг не для этого? – спросила Алла, еле еле сдерживая смех.

Олег посмотрел на девушку, но сделал вид, что не заметил ее попыток. Лишь сказал

-В таких случаях лучше использовать все, что есть под рукой. Это может спасти жизнь.

Наконец, композиции были найдены, а круг и символы нарисованы.

-Что теперь? – спросила Алла

-Ждать. Сумерек, - ответила Света, - но это уже совсем скоро.

-Ах, ну да. Привидения же не являются при свете дня.

-Являются. Просто они ведь получается двум мирам принадлежат. Так что им легче, когда между этими мирами грань истончается. – спокойно сказала Света

-Но в данном случае есть еще одна, - кивнул Олег, - ведьму убили в полдень, и днем она слабее всего, а чем дальше от полудня, тем выше ее сила. И способность воздействовать на окружающее. Раньше сумерек она не является.

Алла зевнула. Стало резко скучно. Девушка присела на пол, остальные тоже там растянулись. Оставалось только ждать. Алла надеялась, что когда к полуночи ведьма не явится, ребята оставят глупую затею. Правда все равно – домой же ночью не пойдешь.

-А почему бы нам не пойти к дубу…ну то есть пню…

-Там ведьма никогда не появлялась, видать она до сих пор боится этого места. Так что толку никакого.

Алла пожала плечами. Прислонившись к остову какой-то мебели, то ли конторки, то ли такого странного столика, она закрыла глаза. И, кажется, начала засыпать. Но резкий звук буквально выдернул ее из сна.

-Смотри! - Света почти взвизгнула, растормошив Аллу.

Девушка недовольно нахмурилась, но скоро поняла – дело того стоило. В дверном проеме, откуда уже давно исчезла дверь, стояла невысокая фигура. Фонарик очень четко выхватывал ее у темноты. Одетая в какое-то разноцветное тряпье, кажется девушка, босая.

-Эй, кто вы, - начала было Алла, но получила подзатыльник от Светы

-Совсем с ума сошла? Это же ОНА.

-Нуда, конечно, - но все же Алле стало не по себе. Откуда взяться тут девушке. Хотя они же сами откуда-то тут взялись? Может, кто-то из местных залезает сюда пугать? Но до деревни так далеко, место это малоизвестное. Не слишком ли сложно?

Между тем фигура подошла. И тут даже Алла должна была признать – это не человек. У человека кожа не такая синяя, а голова не свисает на длинной шее на грудь, как криповатый кулон

Алла охнула и отступила назад. Чуть не вышла из круга, но Олег удержал.

Привидение, монстр или что там это еще было, подошло к кругу и зашипело, то ли от злости, то ил еще по каким-то причинам.

-Она не может нас достать! – проговорил Влад таким голосом, словно это было только его достижением. Хотя телефон парня сейчас и выдавал скрежещуще-скрипящую мелодию, от которой уши начинали постепенно сворачиваться в трубочку. Видать, у привидения тоже.

-И что теперь? – спросила Алла, которая не могла отвести взгляд от сюрреалистической фигуры, хотя и очень хотела

-Как что? Фоткать! – заявила Света, и первая защелкала телефоном.

Привидение не обращало никакого внимания на телефон, оно, покачивая кулоном-головой, продолжало тихо шипеть, пытаясь иногда протии на территорию ребят и отходя. Те ликовали. Но вот если бы они были чуть чуть повнимательнее, то наверное, заметили бы, что привидение иногда все же заступает за черту, но потом уходит обратно на шаг. Впрочем, весь свет фонариков был направлен на привидение, вниз никто не смотрел - что там видеть?

Привидение отошло уже подальше и исчезло.

-Это все? – разочарованно произнесла Света

-Тебе мало? – Алла была шокирована. Она ведь действительно не верила. Но как не поверить в то, что видишь.

-Ну разуме…-начала было Света и тут по дому прокатился рокот, словно от надвигающегося урагана. А потом началось настоящее светопреставление. Сам дом, точнее то, что от него осталось, заскрипел и начал качаться, словно корабль в шторм. По полу покатились куски мебели, дерева, стен, какие-то тряпки и бумажки. Света и Олег бросились к своему кругу, пытаясь сохранять его целостность, ведь круг заметало пылью, стирало проехавшими по нему кусками дома и бывшей обстановки.

-Отзывай! – крикнул Олег, обращаясь к Владу. Тот пощелкал по дисплею телефона и вот полилась уже другая мелодия. Больше скрежета, прибавился визг и уши начало закладывать еще дополнительно и от нее. Но Алла терпела, осознав, что тут они столкнулись с тем, чего она сама не понимает, а вот ребята возможно да. По-крайней мере она надеялась на это.

Шторм, между тем, нарастал. Музыка никак не помогала. И тут все закончилось.

-Вот этого ты хотела, да? – спросила Алла

-Ну примерно. Все же нормально. Мы в круге защищены.

-Да? Вот только мне чуть глаз какой-то хренью летящей не выбило.

-Не выбило же…Скоро рассвет – вот когда он настанет и …

Света опять не успела договорить. На этот раз по дому прошел смех. Переливчатый грохот – так можно было бы его назвать. Телефон что-то звякнул и затих. Влад бросился к нему и все же смог гаджет восстановить.

-Музыка пропала. Вся, - сообщил он ошарашено

А смех вновь прокатился по дому. Но на этот раз он был не вокруг, а концентрировался где-то в углу. Ребята направили фонарики в этот угол и вновь увидели привидение. На этот раз голова находилась на месте – сверху туловища. Только покачивалась чуть чуть. А привидение начало танцевать, отбивая странную чечетку босыми ногами, правда совершенно неслышимую. Так, танцуя, привидение снова приближалось к ребятам, а вместе с ним неслись куски тряпок и бумаги, пыль и щепки. Дойдя до линий круга все это стало носится по полу. Соли там давно уже не было, а теперь кажется стирались и другие круги. Причем казалось, сами по себе. Гуляющий по полу мусор просто не мог такого сделать

-Но это невозможно, - прошептала Света

-Нам нужно уходить, - сквозь зубы пробормотал Влад

-Но…

-Быстро

И четверо искателей приключений на свои задние места, сорвались и выбежали во двор. Их преследовал смех.

Бежать в ночи и одновременно светить себе вперед фонариками было непросто. Ребята постоянно натыкались на деревья или кусты. Алла даже успела подумать, что раньше не заметила тут такого количества тех и других. Хотя наверняка показалось – тут уже давно все заросло. Шум , треск, смех преследовал ребят до места, когда они все упали, изможденные больше страхом а не усталостью, у большого пня. И тут же наступила тишина

-Это ..тот ..самый? – спросила Света, чуть отдышавшись

-Даже если он – тут ведьму повесили, тут она не…-начал было Влад

-Я слышала другие истории, - прервала Света

-Нужно уходить, да. Мне не нравится это все. – сказал Олег.

«Ну прям капитан очевидность» - подумала Алла , но не стала ничего говорить.

-Минуту…отдышаться. – Света глотала воздух, и не могла им насытиться, перейти на нормальное дыхание.

-Что это? –Алла направила луч фонарика вперед, туда откуда они пришли. Там стояли деревья, можно переплетенные корнями и ветвями, образующие стену вокруг пня и их четверых

-Этого же не было! – в голосе Аллы сквозили нотки паники.

-Просто уходим отсюда. Быстро. Света, соль и порошок…

-я…я оставила их в доме. Мы так быстро бежали

Олег выругался. Но все же они попытались уйти. Но деревья обступили со всех сторон, растопорщив ветви. Они царапались, били по лицу, рукам, ногам. Ребята попытались продраться сквозь, но ветви пружинили их обратно. Это выглядело безумием, но они действительно не могли уйти от пня. Хотя…это был уже не пень. Мощное дерево чуть скрипело.

-это дуб, тот самый дуб, - произнесла Света хрипло

Чуть повыше голов ребят, на дереве важно раскачивались два женских трупа, а под деревом в куче земли что-то шевелилось – тонкая фигура, облепленная землей и еще чем-то, рычащая и скулящая, пытающаяся выбраться наружу

-Значит, горничная повесилась тут, - прошептал Олег, - и тут же нашли служанку. Я не знал об этом.

-Дуб не место ее слабости, место ее силы. – проговорил Влад. – а в доме она ничего не могла с нами сделать, получается.

-Но как же …повариха? – пробормотала Света

И тут Алла, которая оборачивалась в поисках хоть какого-то просвета в стене из плотно переплетенных ветвей, вскрикнула – ее фонарик украл из темноты, ухмыляющуюся обожженную рожу.

-Дрова, идиоты! Дрова для кухни. Из дуба!

Ребята переглянулись.

-Да делайте что-нибудь! – Алла уже визжала, от ужаса

-Но мы все оставили в доме – порошки, соль– все. Запись исчезла

-И что теперь? Сдыхать?

Влад и Олег вновь попытались пробиться сквозь ветви, и вновь бесполезно.

-Идиоты, кретины, долбоебы хреновы, - закричала девушка. – она пригнала нас сюда, как свиней на убой! А вы…вы…, - девушка упала на колени и разрыдалась.

-Мы должны идти. Попытаться еще раз, все вместе. – сказала Света.

Она помогла Алле подняться и вчетвером они вновь бросились на осаду ветвистой стены. Они продирались сквозь ветви, не обращая внимания на боль в израненных телах. Алла закрыла глаза. Она просто шла вперед, пока не почувствовала, что ветви больше не хлещют по лицу и телу. Алла открыла глаза и осмотрела себя. Она была вся в крови, что струилась из ран. Но раны на теле – ерунда. Вот щеку пересекал длинный глубокий шрам, наверняка уродующий, как подумала Алла. Только сейчас она поняла, что рядом никого нет. Фонарик Алла оставила у дуба, так что не могла хорошо видеть в темноте, лишь заметила, что она действительно выбралась, так как темная масса ветвей осталась позади. Но где остальные?

Олег, Света, Влад! – позвала Алла. Ответа не было. И тут тучи на небе разошлись словно по мановению волшебной палочки и свет луны упал на ветви, которые изучала Алла. Девушка закричала. Тела ее друзей, мертвые, с остекленевшими глазами, с пробитыми головами, вплетались в ветви как своеобразные украшения.

Не в силах ничего предпринять, Алла вновь упала на землю. Ноги не держали девушку. Она скрючилась, скукожилась в позу эмбриона, не в силах сделать больше. Сколько времени она так лежала, Алла не помнила. Но вдруг услышала слабый смех. Девушка подняла голову. Небо уже светлело и видно было достаточно хорошо. Рядом с Аллой стояла босоногая девушка в красивом сарафане – вся такая тонкая, но полная жизни. Только лицо у девушки было необычно. Молодые, пусть и несколько грубоватые черты смотрелись то естественно, а то вдруг превращались в маску, за которой проглядывало совершенно другое лицо – непонятно точно с какими чертами, но вызывающее омерзение. Образ дополняли глаза с очень старым взглядом, такого не бывает у людей. Особенно у молоденьких девушек.

Девушка улыбнулась. Потом подошла к страшной инсталляции и внимательно ее изучила, а после ударила легонько рукой по ветвям, словно хозяйка шлепала нерадивого щенка. И ветви отступили, унеся куда-то тела друзей Аллы. Скоро на полянке был тот же пенек, который они видели изначально. Трупов не было. Только кровь кое-где.

Девушка обернулась, подмигнула застывшей Алле, и заливисто рассмеявшись, потянулась всем телом, подняв голову и улыбаясь небу, полной грудью вдыхая уже утренний свежий воздух.

А потом девушка пошла по тропинке, удаляясь от Аллы, которая молча сидела на земле. Да и что она могла сказать вернувшейся ведьме? Спасибо, за то, что пощадила? Так все правильно – ведьма забрала шесть жизней в обмен на возвращение, больше ей не нужно – так что о милости тут и говорить нечего. Обвинить ее? А какой толк? Она либо рассмеется, либо просто убьет и ее.

Алла с трудом встала на ноги. Оставаться здесь не было смысла, и, все еще еле передвигая ноги, морщась от боли, девушка начала путь через лес. Можно было бы пойти в дом и поискать вещи ребят – доказательства происшедшего, телефоны с фото. Но никто бы сейчас не заманил Аллу обратно в дом.

Она не представляла, что будет рассказывать в той деревне, где они остановились вчера, не представляла, что расскажет дома. Но впрочем, даже до деревни было еще далеко. Оставалось много времени подумать об этом.

Болотница

- Глаша, мне тяжко, не тяни, - захныкал Ванюшка -Замочи, рожа, ухх. Беда на мою голову. – Глаша отвесила братику еще один подзатыльник и потянула за собой.

Еще недавно она испугалась, а сейчас, когда страх прошел, была просто ужасно зла. На брата, который как-то сумел не просто выбраться в окно избы, но и побежать не куда-нибудь а в Синее болото. Про болото-то , большое, просто таки огроменное, ходили слухи страшные. Что живет там болотница и топит людей и зверей. На себя злилась Глаша – вроде десять лет уже, взрослая девка, а не смогла за пятилеткой уследить. Не сдержалась, пошла с подружками совсем недалеко погулять. А этот уже. Ухх, зараза. И все специально, чтобы ее подставить. Глаша была сиротой. Мамка умерла, не оправившись от родов, отец напился однажды зимой и уснул в сугробе. Его нашли, препроводили домой, но с постели он уже не встал. А после умерла и старая бабка. Девчонку из милости приняла семья дяди Андрея, старшего брата отца. Уж больно бабка, умирая, просила. У Андрея и свои дети были, но все старшие, все уже на работах. Только один Ванюшка совсем младенец и сразу же Глашу приставили к хозяйству, да к Ванюше, который оказался еще той егозой – постоянно лез куда-то не желая сидеть спокойно. А получала в случае чего Глаша. Кулаки у дядь Андрея были пудовые, да и теть Параша огреть могла только так. На слова о том, что она лентяйка, только хлеб даром жрет, и лучше бы сдохла с отцом пропойцем, Глаша уже давно внимание не обращала. Слова не кулаки, можно и потерпеть. Она не видела в этих словах ничего оскорбительного, и не считала, то к ней относятся как-то несправедливо. Глаша и сама, когда Ванюшка заболел, желала ему смерти про себя. Хотя и поп их местный, Терентий, говорил, то плохие мысли – грех, но тут уж ничего поделать Глаша не могла. А что он издевается? Знает же, что от матери не ему попадет, а Глаше – не уследила за дитем. Ага, там дите уже вполне само за собой следить должно, а мамка все ему в попу дует. Но свои мысли Глаша оставляла при себе. В конце концов – Ванюша родной, а она пришлая. И ждать того же отношения, что к родным – бесполезно. Поэтому когда Ванюшка пропал, а знакомые пацаны сказали, что вроде видели мальчика бежавшего к болоту, Глаша пришла в ужас, но не за брата, за себя. Болота она боялась также, как и остальные, потому, что также слушала с детства рассказы о страшной болотнице. Но болотница, она может и есть, а может и нет. Может заметить, а может и нет. А вот дядь Андрей точно есть. И кулаки у него все также пудовые. Так что Глаша отправилась за братом. Как это ни странно, но она с легкостью шла по болоту, будто зная, куда ступать. Хотя раньше никогда тут не бывала. Ванюшка нашелся на большом островке сухой земли, где спокойно росла не только свежая трава, но и заросли всякой ягоды. Княженика, морошка, голубика. От количества ягод просто глаза разбегались. И конечно, Ванюшка уписывал это все за обе щеки. Глаша просто охнула. Такое богатство! И никем не тронутое, ни зверем ни человеком. Глаша сгребла в охапку Ванюшку, предварительно наградив подзатыльником и повела за собой. Буквально потащила, не обращая внимания на слезы и просьбы. Скоро должны прийти старшие, не хватало еще получить из-за этого в очередной раз. Впрочем, Глаша хорошо запомнила дорогу, чтобы найти ее потом. Разумеется, ни с кем делиться этим знанием она не собиралась, сама будет тут хозяйничать. Про болотницу Глаша и не думала – не видала ее, а ягоды – вот они. Приведя домой брата, и отвесив ему ее один подзатыльник «Чтобы ни слова, упыреныш», пошла заниматься хозяйством. Уже через день ей удалось отпроситься по ягоды, как раз пошли особо. Глаша взяла самую большую корзинку, несмотря на смех дядевой жены. Девочка быстро нашла островок и, как и в тот раз, было ей легко добраться. Глаша сначала не выдержала – отвела душу, наелась сама. Ягоды были прекрасны, вкусные, крупные. Глаша так увлеклась, что не сразу почувствовала, что сзади кто-то стоит. В ноздри ударила вонь. Глаша обернулась и чуть не подпрыгнула на месте. Да, Болотница все же имелась. И сейчас смотрела на Глашу. Длинные ноги и руки, обтянутые складчатой свисавшей зеленой кожей. С худого тела кожа тоже свисала складками. Создавалось впечатление, что раньше это тело принадлежало очень крупному человеку, а потом тот резко усох и кожа не успела сжаться. Болотница была нага, и волосы ее были зелены. Треугольник между ног шевелился, будто в волосах спрятались лягушки или червяки. Также шевелились длинные, ниспадающие до земли волосы на голове. Чего только в них не было – веточки, мох, тина, какие-то травинки. Все это торчало комьями, источало зловоние. Особо мерзким было лицо существа. Перекошенные увеличенные черты смотрелись нелепо. Огромный нос спускался к месту, где должны были быть губы, но там была лишь щель рта. Нос перекосило на левую сторону и он потянул за собой остальные части лица. Глаза, переспевшие сливы, из которых текла болотная жижа, смотрели на девочку немигающее. Может просто не было век у Болотницы? Глаша не знала, да, в общем не интересовал ее этот вопрос особо. Она все продолжала пятиться, хотя кусты уже подпирали спину. А Болотница криво улыбнулась и помахала девочке руками. Потом обернулась и пошла обратно, в болото. Когда вода сомкнулась над головой существа, Глаша вздохнула. Что это? Она понравилась болотнице? И все? Впрочем, долго думать Глаша не стала. Жизнь учила ее практичности. Болотница не убила, не покалечила? Значит – можно и дальше собирать тут ягоды. Девочка с трудом подняла полную корзинку и пошла домой Дома ее даже похвалили, что бывало редко. Глаша рассказала, откуда ягоды -Другим хоть место не сообщила, чучело? – спросила тетка. -Нет. -Хоть на это ума хватило. Тетка взяла корзинки поменьше и стала перекладывать ягоду. -Это –для Ванюшки. Сама небось нажралась? -Да не очень-то, - Глаша смотрела на ягоду и вновь просыпался аппетит. -Оно по пузу видать, - фыркнула тетка. - А эту корзину отнесешь господам с дачи. Они хороших денег дадут. Требуй пятнадцать копеек. -Не много? – спросил дядь Андрей -Они богатые. Глаша покорно взяла корзину и готова была отправиться, как тетка ее остановила -Иди сюда! Вынув откуда-то чистый платок, тетка повязала его девочке. Потом плюнула и вытерла пальцем грязь с лица. -Ступай, образина. Смотри не задерживайся, не пялься на господ, да не дерзи там. На даче Глаше даже больше дали, чем она просила. Бойкая симпатичная девочка очаровала хозяйку. И ей предложили приносить сюда ягоды. Глаша действительно приносила ягоды еще и еще. А потом ее жизнь поменялась коренным образом.

*** Ляля Веретинская отчаянно скучала на даче. Здесь у нее были игрушки и папа привозил книжки, но без подруг, как же тут было скучно. Ближайшая дача, где жила девочка ее возраста была далеко, да и там жила эта отвратительная зануда и зазнайка Мими Скорцева. Ух….Ляля говорила о том, как ей скучно, что лучше бы поехали на какой-то курорт. Может там были бы дети ее возраста. Но mama говорила, что у papa какие-то затруднения и на курорт они обязательно поедут в следующем году. Самое обидное было в том, что ее братьям, которые были всего-то старше на год, десятилетним близнецам Пете и Коле позволялось и играть с деревенскими мальчишками, и гонять где-то днями. Ни мама, ни гувернантка просто не могли уследить за шустрыми ребятами. Да и решили, что пусть лучше страдают деревья, чем посуда и окна дачи. К тому же, она же девочка. Ну вот как не злиться? Поэтому когда на дачу стала по утрам приходить милая деревенская девочка, вроде как того же возраста, что и Ляля, маленькая барыня упросила mama позволить девочке приходить поиграть с ней. Домашние не соглашались, но после истерик у Ляли и успокоительных капель у mama, все же вынуждены были пойти навстречу скучающей барышне. Сама гувернантка, строгая и поджарая, как борзая, сорокалетняя мисс Прейс, пошла к дяде Глаши и попросила отпускать девочку погулять и поиграть с барышней. За то посулила и деньги и ткань на одежку. Тетка решила, что деньги даже лучше, чем помощь по хозяйству, которой от лентяйки все равно «почитай что нет» и согласилась. Даже справила Глаше новый сарафан. В первый же день Глаша поступила в веденье гувернантки, которая, приказала сначала вымыть ее, а потом проинструктировала, как вести себя с барышней. -Ты помни, что ты тут для увеселения барышни. Ляля – добрая, но ты не должна этой добротой излишне пользоваться. Помни, что ты мужичка, ей и останешься. Поначалу девочки играли на равных и им было весело. Глаша много знала того, чего не знала Ляля и та с удовольствием слушала подругу. Это показалось гувернантке не слишком хорошим делом, и она стала науськивать Лялю, чтобы та показывала деревенщине ее место. И Ляля стала. Постепенно Глаша превратилась для нее в служанку. Подай, принеси, да что ты такая грубая, фу, еще и невежа. Особенно понравилось Ляле показывать Глаше свои игрушки, которые папа привозил.И смотреть как загораются от желания поддержать их в руках глаза Глаши. Да и в деревне с подружками у Глаши не очень хорошо дела шли. Во-первых, все уже знали что Глаша нашла ягодное место и никому не сказала. Во-вторых, Глаша хвалилась, что стала подружкой «госпоже», а братья Ляли со смехом рассказали, что никакая она не подружка. -Так, Ляля поиграется, а потом выкинет ее. Она к собачке нашей больше чувств питает. С тех пор Глашу в деревне стали называть «паделем». Вроде это такая порода собак модная. *** -А я зато Болотницу видела и она мне ничего не сделала! Как гром прозвучали эти слова. Сказанные один раз деревенским, другой раз Ляле при очередной ссоре. Но если деревенские знали, что такое болотница, и кто-то поверил, кто-то нет, то Ляле пришлось объяснять -Колдовка жила у нас. Ведьма. Давно Ухх, злющая!!! Много зла сделала. Вот ее в болоте и утопили. Но она болотницей стала….Страшной. Топит людей и скотину. А меня – нет. Там я и ягоды беру. -Чушь все это! – резко сказал Петя, который подошел как раз вместе с братом. - Papa говорит, что это все тупые суеверия. Потому что вы…мужичье необразованное. Последние слова Петя сказал с особым нажимом. Ему нравилось , как они звучали. Каким-то образом они казалось, возвеличивали его самого -А вот и нет! - встрепенулась Глаша. - Я деревенских завтра веду смотреть болотницу. Тех, кто не испугается. Могу и вас повести. Собираемся на рассвете. -Я не могу, - Ляле было страшно и любопытно одновременно. - Меня не выпустят -А мы тебе поможем, - сказал подошедший Коля. – Только окно откроешь и мы поможем вылезти -Так идете? – важно спросила Глаша -Ну разумеется. *** Дети стояли на острове, наблюдая ягодное изобилие. -Ну и где болотница? – просил Коля -Сейчас придет. Она всегда приходит. Девочки разбрелись по кустам, срывая ягоды, и начали переговариваться. Ляля тоже ела княженику. Вот так вот, немытую, с куста. Была в этом такая особая прелесть, что ягода казалась особо вкусной. -Смотрите, - указал Петя. Около островка, в болотной жиже начало пузыриться. Потом появилась зеленая мерзкая голова, а потом болотница вышла на свет. Сейчас она казалась ее более неприглядной. Но дети застыли, смотря на нее. -Видели? – спросила Глаша. И помахала рукой болотнице, как старой знакомой. Та улыбнулась. На этот раз щель рта растянулась до ушей буквально. Как голова не оторвалась? Почему-то эта улыбка показалась Глаше страшной. А ведь она считала, что уже привыкла к болотнице. Существо действительно появлялось каждый раз, когда Глаша брала ягоду. Но сегодня было что-то не так. Глаша почувствовала это. Другие дети – нет. Они заворожено смотрели на чудо -пойдемте отсюда. Не думаю, что ей нравится, когда так много людей, - сказала Даша Дети ожили и стали отходить, смотря на болотницу, а та протянула руки-ветки. Дети постарались шагать быстрее, но тут ноги стали увязать в грязи. А ведь только что ее не было. -Бежим! – уже прокричала Глаша. Оказалось поздно. Твердая земля превращалась в болотную жижу, кусты и трава уходили в нее, как и дети. Когда жижа дошла о половины тел, дети закричали и начали пытаться барахтаться, но ничего не могли сделать. Они тонули и теперь это всем было ясно. Когда жижа дошла до груди, Глаша повернула голову. Болотница все также стояла на месте и улыбалась -Зачем меня? Ты же… - только и смогла выговорить девочка онемевшим от страха языком -Ну ты же больше никого не сможешь мне привести, - голос болотницы звучал то ли в реальности, то ли в голове. Она даже не спрашивала, на утверждала. И Глаша только тут поняла, зачем все это было – кусты, ягоды. Но поздно. Слишком поздно.

Невеста

Опять деревня! Да сколько можно-то! Света в злости кидала вещи в сумку. Она так рассчитывала провести это лето на море. Ну хотя бы месяц. Но нет – родители опять будут мотаться по суперважным командировкам, а она едет к бабушке в деревню. В глушь. Что вообще хорошего можно ждать от деревни с названием Кобылье Городище. И главное – там не будет никого из городских знакомых, совсем. Ни тебе кафешек, ни магазинов, ни даже завалящего кинотеатра. Но ничего поделать Света не могла в свои пятнадцать лет. Поэтому уже через день ехала на поезде навстречу скуке, которая наверняка окончательно ее с ума сведет в это лето. Ехать предстояло на поезде, но родители оплатили целое купе. Хоть это радовало. Вообще, Света любила поезда. Сядешь и едешь и едешь. Смотришь в окно, слушаешь перестук колес. Так бы и ехала. Но такая безмятежность закончилась еще раньше, чем предполагала Света. -Вот сюда, - проводница проводила женщину лет сорока в купе Светы -Постойте. Это купе занято, - запротестовала девушка -Ну так получилось, - буркнула проводница, - в коридоре что ли человека сажать. Да и не пьянчуга какой…Приличная вроде дама. -Я заплачу тебе за билет, - сказала женщина. Голос был на удивление молодым и мелодичным. Света прикинула и кивнула. Действительно, деньги не помешают. А родители и не узнают даже. Только получается, эта женщина и проводнице заплатила. Непонятно, правда, зачем так сложно? Поезда тут не редкость. Впрочем, это Свету не интересовало. Проводница еще что-то буркнула и скрылась, а Света встала и помогла женщине с багажом. Там помогать особо не в чем было – одна сумка. После женщина села напротив Светы и та смогла ее как следует рассмотреть. Незнакомка выглядела приятно и ухоженно. Легкий правильный макияж, хороший маникюр, со вкусом подобранная одежда. Но особенно поражало сочетание очень темных волос, и бездонных синих глаз. Ведь обычно если волосы темные то и глаза карие, как у Светы, например. В любом случае, глаза незнакомки приковывали внимание, не оторваться. Было в их взгляде что-то необычное. Не пугающее, а именно просто почему-то странное и необычайное. Что – Света никак не могла понять. Это вроде был не тот взгляд, про который говорят – проникает в душу, под которым чувствуешь себя как под рентгеном или еще какое-то подобное клише из любовных или мистических романов. Но вот необычный взгляд и все тут. Света только через пару минут отвела взгляд, потому что поняла, что негоже так пялиться. Женщина улыбнулась и сказала -Познакомимся? Меня Вера зовут -Света. Вера…а дальше? -Просто Вера. Этого вполне достаточно. Приятно познакомиться, Света. Надеюсь, я не слишком нарушила твои планы смотреть в окно и слушать перестук колес. Сама такое люблю проделывать в поезде в одиночестве. Но мне просто срочно нужно было ехать. -Да нет, все в порядке, - начала было Света, а потом любопытство взяло верх -Вы часто путешествуете поездом? -Да, весьма. Так удобнее и приятнее. У меня работа отнимает времени просто уйму. А в поезде можно и поскучать и подумать, и просто отдохнуть – святое дело. -И кем Вы работаете? - Свете действительно стало интересно, кем работает человек с таким необычайным взглядом. -Достаточно сложно объяснить. Проще сказать, что я по своей работе…решаю проблемы. Тех, кто встретиться на моем жизненном и профессиональном пути. -И решая эти проблемы, вам приходится много разъезжать? – спросила Света. -Мне приходится много разъезжать, чтобы найти тех, чьи проблемы стоит решить, -улыбнулась Вера Света тоже улыбнулась в ответ, но получилось кривовато. Девушка терпеть не могла вот такие «типа секретные» фразы произнесенные с загадочными улыбками. Наверное, некоторым кажется, что эти фразы заставляют выглядеть говорящего мудрее и загадочнее. Но, по мнению Светы, они выдают лишь глупость и напыщенность. Лучше уж вообще не отвечать на вопрос, чем так «загадошно». Даже взгляд незнакомки потерял свой шарм. Поэтому Света кивнула и сказав еще пару дежурных фраз решила почитать, больше не обращая внимания на попутчицу. Чуть обидно даже стало от несоответствия ожидания и реальности. Но уединиться с книгой Света не успела, Вера просто спросила: -А ты почему грустишь? Жизнь с утра не задалась? Фраза была сказана снисходительно-взрослым тоном, который Света не переваривала. Поэтому, уже и не пытаясь быть вежливой, проворчала -Хотите решить и мою проблему? Но с ней я сама разберусь. -В самом деле? Но я даже не в курсе, что у тебя проблема. Хотя выглядишь ты расстроенной. Опять тот же снисходительный тон. Света уже была готова взорваться. Но все же спокойно сказала: -Я еду в деревню. К бабушке на каникулы. Родители обещали море. Они уже семь лет….обещают. Деньги я заработала на себя, сама бы билет купила, но кто продаст. -Не очень весело. А лагерь? -Не хочу. И они, впрочем, тоже. А сейчас я еду в деревню, чтобы провести лето с бабушкой. Она классная, правда. Не деревня Кобылье Городище, а бабушка. Просто обидно, что так. -Кобылье Городище. – произнесла Вера, пробуя это слово на вкус. - А я знаю, где это. Но там вовсе не скучно. Скорее интересно. Древнее место, загадочное. -Тогда вы, наверное, в какой-то другой деревне с таким названием бывали. Из другого параллельного мира. -Может и так. А ты? Ты бы хотела увидеть нечто большее, чем набившие оскомину домики? -Там еще лес и речка, - фыркнула Света. Но вновь заинтересованно посмотрела на Веру. -Лес и речка тоже могут быть весьма разнообразны. Вера задумалась. Потом улыбнулась и спросила напрямую: -Давай так. Хочешь ли ты, чтобы твои каникулы стали самыми незабываемыми из всех? -Вы пригласите в такую глушь известные группы, и пару десятков ребят моего возраста, чтобы устроить пенные вечеринки? -Именно так ты себе веселье представляешь? -И так тоже. Вера покачала головой -Нет, пенных вечеринок не обещаю. Только ты действительно попадешь в ситуации, в которые никогда не попадала раньше. И это будет увлекательно. -Ага. Встречусь с Бабой ягой и она меня съест, – рассмеялась девушка. И тут же спросила. - А что взамен? -Ничего. Иногда мне приятно помочь кому-то просто так. -Лады тогда, - улыбнулась Света и все же уткнулась в книгу. Разумеется, она не поверила ни одному слову Веры, но попытки извиниться за снисходительность и развеселить попутчицу – оценила.

*** От станции до деревни ходил автобус. Но Свету встретил деда Ваня – на повозке с лошадью Бричкой. Почему серую кобылу так звали – никому хозяин не рассказывал. Бричка была веселой, сытой и ухоженной кобылкой на пороге старости, но при этом часто вела себя как жеребенок. Погладив серую морду, Света вспомнила, что и в самом деле, не все так печально и в деревенских каникулах тоже есть много приятных моментов. Пока они ехали, дед Ваня рассказывал интересные истории – он такие любил, все про русалок, ведьм и леших. Заслушавшись, Света и забыла о странной попутчице уже. А тем временем, Бричка мерно доцокала до деревни. Был уже вечер и деревня в сумерках казалась загадочной и странной. Забавно, что Света и забыла, как выглядит Городище. Темные дома без света, лишь фонари невысокие на улицах. -А что это все спят уже, что ли? – спросила Света. Она же помнила, что в такое время на улицах еще полно людей. -Так сегодня Лихо же выходит. Оно, правда, через часа два еще. Забыла что ли? Если встретит тебя, то одарит по самое не балуйся. Неудачей на всю жизнь. Или безумием. Оно бывает и удачливостью, но это если понравится человек. А Лихо очень редко когда кто нравится. Вот и завтра же дома будем сидеть – завтра леший будет леса дозором обходить. Тоже лучше не встречаться с ним. У нашего лешего еще жены нет. Так может и унести молодую девку. Света только рот открывала. Сейчас деда Ваня явно серьезно говорил.

Бабушка встретила Свету со всем радушием, напоила чаем, и поскольку было поздно, спать уложила. Света хотела было порасспрашивать о странностях в деревне, но бабушка только руками отмахивалась – завтра все, завтра. Только лежа в постели, Света вспомнила странную попутчицу. Так что получается, она действительно приехала в другой мир? Во что же она вообще вляпалась-то? Но долго думать Света не смогла – сон взял свое. Проснулась Света, когда было еще темно. Но спать не хотелось абсолютно. А еще Света никак не могла понять, что ее разбудило. Через минуту осознала – вой, чуть приглушенный. Но в лесу вокруг деревни волков отродясь не водилось а собаки…не припоминала она, чтобы собаки так выли. Девушка встала и подошла к окну, которое выходило на улицу. Там была пустая улица, освещаемая лишь фонарем. Девушка пожала плечами и решила лечь, как вдруг заметила движение в конце улицы. Света вгляделась. Да, кто-то шел. Фигура появилась в конце улицы и Света смогла получше разглядеть. Очень странный человек, высокий, тонкий, одетый в какие-то лохмотья. Его голову прикрывала шляпа с широкими полями из-под которой, кажется, виднелись серые патлы. Впрочем, на фоне такой же серой одежды, похожей на грязные шторы, сложно было различить. Фигура остановилась прямо под фонарем и начала поднимать голову. И тут Света отпрянула от окна. Даже не потому, что ее могли увидеть. Девушка вдруг, с какой-то неумолимой уверенностью осознала, что там на улице – не человек. Лихо? Неужели это все… Света стояла, пытаясь унять сердцебиение. Неужели ТАМ сейчас стояло ЛИХО из русских сказаний? Лучше бы оно не видело девушку. Нужно спокойно спать ложиться. Оно ведь только на улице, так деда Ваня сказал? Так бы Света и сделала, но, уже готовясь лечь в постель, замерла, вспомнив слова Веры. Самые незабываемые каникулы? Которые она вот прямо сейчас начинает упускать собираясь в теплую постельку. Ну уж нет! Света быстро, не включая свет, оделась, прихватила телефон и фонарик, и выскользнула из дома. По кустикам, по кустикам, Света смогла проследить за необычной фигурой. Сейчас, фигура казалась ей больше женской, чем мужской, хотя точно сказать было бы сложно. Существо шло вперед, не замечая девушку, и та веселилась, уверенная в своей незаметности. Пока вдруг не оступилась и не вылетела из кустов позади существа и как назло как раз под очередной фонарь. Света успела только вскочить на ноги, как существо обернулось. И девушка застыла, не в силах пошевелиться. Существо между тем подошло и подняло голову. Теперь Света смогла рассмотреть его лицо. Точнее все же – ее. Лицо Лихо было разделено на две половинки по вертикали. Левая – женская, с тонкими, изящными чертами, белоснежной кожей, глазом изящного кошачьего разреза, словно подведенным опытным визажистом. А вторая половина была словно оплавленная восковая фигурка. Неприятные и неопрятные потеки, которые полностью смяли, исказили черты. В сочетании с точеной левой стороной это выглядело еще скорее всего гораздо более жутко, чем выглядела бы полностью обожженное лицо. Существо подошло к Свете и минуты две оглядывало девушку. Потом подняло руку – тоже тонкую, словно выточенную из слоновой кости. Руку, которую можно было бы даже назвать красивой, если бы не слишком длинные пальцы. -Ты… - голос существа одновременно шелестел, шептал, свистел. Он был одним, но десятки тональностей сплетались в нем, - ты обрекаешься мной на…. Свете отчаянно захотелось хотя бы зажмуриться, но даже этого она не могла. Лишь смотрела на единственный глаз существа, который теперь был похож на черную бездну. Но договорить Лихо не успело. Кто-то схватил Свету и дернул со всей силы, так что девушка вновь упала в кусты. Тут же Света обрела способность двигаться. Она хотела вскочить на ноги, но незнакомец схватил ее за плечи и прошептал -Тихо. Света кивнула, и обернувшись посмотрела на фигуру. Та стояла некоторое время с протянутой рукой, как и раньше. А потом вновь опустила руку, развернулась и стала медленно удаляться. -Плохо видит, да еще и соображает не очень, - сказал незнакомец уже громче, когда фигура совсем растворилась в темноте -Почему? – глупый вопрос, но больше ничего в голову не пришло. -Так столько частей душ же поглотило. Столько разумов перемешались, и каждый в ужасе, в панике. Немудрено, что само Лихо уже давно безумно. Незнакомец встал, отряхиваясь, и протянул руку Свете. Только сейчас она как следует рассмотрела его. Вполне так себе симпатичный парень. Невысокий, лишь сантиметров на пять выше Светы, которая всегда была самой маленькой в классе. Лет семнадцати, никак не больше. Чуть курчавый, с носом-картошкой, с улыбкой на губах и в глазах. -Ты кто? – спросила Света. И тут же добавила. – Спасибо. -Да не за что, - сказал парень, - ты лучше домой иди. Помнишь дорогу? Нечего на границе делать -Какой границе? - спросила Света. Парень посмотрел на нее странно, словно ученый, который изучает новый неизвестный вид насекомого. -Просто постарайся попасть домой, хорошо? Сказав так, парень обернулся и пошел вверх по улице -Постой, ты же даже имя не сказал, - крикнула Света, но ответа не последовало. Света лишь пожала плечами. Ладно, деревня не такая большая, завтра спросит у кого-нибудь. «если оно будет, это завтра» - неожиданная мысль проскользнула в сознании. Света лишь вновь пожала плечами. На самом деле она не так далеко отошла от дома бабушки и с легкостью нашла дорогу. Еще хорошо, что ключ не потеряла. Он у бабушки был один и для калитки и для дома. Вот и родной забор. В неясном свете фонаря девушке показался он слишком темным, но ключ подошел, так что все в порядке. Света открыла калитку и тут же вскрикнула от отвращения. Забор был измазан чем-то липко-противным. Морщась, Света прошла по тихому дворику к дому. И, вставив ключ, попыталась открыть дверь. Не поддается. Света потянула ручку и та осталась в руке у девушки. Света озадаченно посмотрела на предмет в руке.

С внутренней стороны, ручка была покрыта белыми червями, которые извиваясь, проделывали узкие ходы. Вскрикнув, Света отбросила ручку и случайно прикоснулась к деревянной двери. С неприятным шорохом, дерево начало крошиться под пальцами, обнажая ходы червей. Тут их были десятки. Девушка отпрыгнула, инстинктивно вытирая руки об одежду. Света стояла в недоумении, не представляя, что делать. Сзади послышался шорох. Обернувшись, девушка увидела, что лозы винограда, которыми была оплетена ажурная крыша двора, отрастили шипы и глаза, а также научились двигаться и теперь ползли к ней. Ртов у винограда не было, и поэтому, наверное, сказать о своих намерениях они не могли. Но что-то подсказывало Свете, что намерения были явно не самые благожелательные. Света отпрянула назад, впечатавшись в дверь и съехав по ней на землю. Палочки, древесная пыль, какие-то черные ошметки и червяки, покрыли ее с ног до головы. Черви сразу же зашевелились в волосах, словно пытаясь пригладить их. Девушка вскочила, отряхивая волосы и одежду, а потом петляя, как заяц, пронеслась мимо лоз и выбежала на улицу захлопнув калитку. Только теперь Света позволила себе отдышаться. Что делать дальше и куда идти – она не представляла.

А между тем улица уже не выглядела пустынной. Поначалу девушка различила лишь звуки – скрежет, шорохи, вой. Раскачивались фонари, словно трава на ветру. Ветви деревьев переплетались, создавая какие-то непонятные узлы. От домов и заборов отделялись тени, которые потом разбивались, словно странные темные зеркала, а осколки расползались по улицам. Иногда тени вставали в темные фигуры, уменьшались или увеличивались, пробегая мимо Светы по каким-то своим делам. Это выглядело жутковато, но Света вскоре перестала бояться теней, в конце концов они показали себя безобидными, в отличии от фонарей, которые, изогнувшись, норовили поймать девушку или деревьев, цепляющихся за волосы и одежду ветвями. Света шла, держась строго середины улицы, просто шла вперед. Она уже не обращала внимания на вой, скрежет и даже перешептывания. Так задумалась, что не заметила, как вышла из деревни. Ноги гудели от боли. И Света присела прямо в траву рядом с дорогой. Глаза слипались и девушка не заметила как уснула.

Проснулась Света внезапно. И закричала. Над ней стояли странные существа. Больше всего создания были похожи на каких-то причудливых оленей, нарисованных художником с явными психическими отклонениями. Тонкие ноги со свисающими клочьями кожи, странные уродливые тела с наростами в которых копошились черви, непропорционально большие головы с рогами, заплетенными паутиной. И пустые глазницы, в которых сверкали огни. Света вскочила на ноги и побежала, не разбирая дороги. Бег прекратился, когда девушка упала, оступившись, ударившись о выпирающий из земли корень. От удара она потеряла сознание. Когда Света очнулась, то обнаружила себя лежащей на странных носилках. Её куда-то несли несколько созданий, напомнивших Свете ленивцев вставших на задние ноги. Весьма больших ленивцев – метра под четыре каждый. Двое несли Свету, еще трое шли с факелами. Увидев, что девушка очнулась, носилки положили. Один из «ленивцев» подошел, посмотрел и провел когтем по боку Светы. Девушка вскрикнула, зажимая рану, а существо спокойно положило коготь в рот и с явным удовольствием облизнуло. Остальные чудища тоже подошли к девушке, внимательно на нее смотря, примериваясь… Света вновь попыталась вскочить на ноги, но к ее ужасу, ничего не получилось. Один из ленивцев схватил за руку и потянул, другой тут же взял другую руку. Света попыталась вырваться, но она не могла и пошевелиться. Девушка закрыла глаза, по щекам уже текли слезы. Неужели вот так, и все, ее жизнь закончиться? Резкий свист прервал ее мысли, и тут же ее отпустили. Девушка открыла глаза и вновь увидела того же парня, что уже спас ее. А вот существа стояли поодаль и переминались с ноги на ногу. Рядом горел костер. Её собирались поджарить? Хотя сейчас это не имело значения. Парень обратился к существам и сказал: -Чего стоите? Идите, гуляйте. Вашего тут нет. «Ленивцы» молча развернулись и ушагали в лес. А парень вновь обратился к девушке: -Ну и ну…Сначала граница между мирами, потом Дно. Давненько идиотов тут не встречал. -Я … я не хотела быть здесь. И не хочу, - сказала Света Парень покачал головой, но ничего не сказал. Просто смотрел на девушку, словно ожидая чего-то. -Что значит Дно? – спросила Света. Странно, но ее не особо это интересовало, но парень явно чего-то ждал. - Наверное, это больше прочувствовать надо. Мы априори знаем а вот вы, люди. – парень задумался «Он не человек?» - подумала Света. Впрочем, она уже ничему не удивлялась. А парень продолжил: -Наши реальности пересекаются, переходят одна в другую. Но при этом граница есть. Это удивительное место. Там могут жить тени. -Тени …чьи? -Тени жизни и живых. Самое забавное, что они сами об этом не знают. На границу очень сложно попасть. Проваливаешься в одну из реальностей. Только маги могут задерживаться. Или безумцы. Ты вроде не безумна, а если ты маг – как про такие вещи не знаешь. Потом я подумал, что ты жертва или просто кто-то поразвлекся из ваших. Иногда колдуны ваши таких вот кидают сюда, чтобы что-то получить взамен. Но его посылают не на границу, а на Дно. И сразу в теплые объятья того, кому жертва предназначается. То есть так долго как до нашей встречи ты бы не дожила. Ты даже видишь не меня, а ту иллюзию, что я принял, чтобы в вашем мире смотреться за своего. Обычно я так не поступаю, для охраны леса мне и своего облика достаточно. Возвращаюсь с обхода, а тут ты…на границе. А теперь и на Дне. С какой-то ведьмой повздорила, что ли? Света хмыкнула и помотала головой. Она хотела спросить, что он имеет в виду под охраной леса и обликом и как она могла поссориться с ведьмой, если ни одной не знает, но сейчас были вещи, как ей казалось, более важные. -А Дно…. – продолжил парень, поморщившись, - дно реальности, так ваши маги назвали наш мир. Еще отражением, но это совсем далеко от истины. А Дно…тоже далеко, но пусть будет Дно… -Но я не понимаю. Где эта реальность -Да там же, где и ваша, - вздохнул парень. - Представь потайное дно у шкатулки. Реальность не шкатулка и …в общем, все немного не так, а существа из разных реальностей могут видеть друг друга и пересекать границу. -То есть я могу попасть домой?

Парень задумался. А потом честно ответил: -Я не знаю. Ты попала сюда не по своей воле. Наши пути не для тебя, а путей ваших колдунов ты не знаешь. -Что же мне делать? – спросила Света Парень пожал плечами. А потом, улыбнувшись, сказал -Осталось только попросить помощи у тех, кто принадлежал раньше вашему миру. Если и они не помогут, то делать больше нечего. -А они согласятся? -Если я попрошу. -Попросишь? Парень задумался -И…. – проговорила Света нетерпеливо -Подожди, я думаю, могу ли я что-то потребовать у тебя. -Потребовать? -Разумеется. С чего ты взяла, что я бесплатно буду что-то делать. Я и без того тебя спасал два раза. Не знаю, что ты можешь мне предложить. -А если ничего? -тогда и я, считай, тебе ничего предложить не могу. Парень встал, протянул ей руку -Пошли. Я придумал. -Что? -А ты можешь не согласиться? Хочешь умереть здесь? Должен предупредить, ты и после смерти никуда не уйдешь отсюда. Будешь ходить, призраком, пока тебя не поймает Лихо или еще кто, есть тут такие желающие. Или с ума не сойдешь. Света хмыкнула, но пошла за парнем. Они брели какое-то время. Света заметила, что из тени вылезают всякие твари, но увидев ее спутника, предпочитают уступить ему дорогу. Так они дошли до темного озера. На своей стороне, это озеро, всегда теплое. Света очень любила, и купалась в нем днями. Но тут не решилась бы войти в воду, похожую больше на нефть. -Эй! – крикнул спутник Светы. - А ну вылазь. Раздался всплеск и на берег выползла странная фигура. Женское (больше частью), нагое тело, с перепонками между пальцами ног и рук. Лицо было закрыто прядями черных волос. А когда существо их откинуло, то еще меньше стало походить на человека . Носа не имелось, глаза без радужки и белка, и полный острых зубов рот до ушей, который из-за этих самых зубов не закрывался нормально. -Пофто свал, - проговорило существо с трудом ворочая языком в зубастой пасти. –мы не ф воей епархии. У нас вой. -Да знаю, я знаю. Свой хозяин. Гад он, и мошенник, так ему и передай. А еще передай, что если в картах еще будет мошенничать, то играть с ним не буду. Существо рассмеялось странным булькающим смехом. Изо рта потоками вылдивалась слюна, перемешанная с темной водой -А с кем ирать бутешь? С волками? Са этим пьишел? -Нет. Вот она, - парень выставил Свету вперед. А девушке ужасно хотелось спрятаться. Но она держалась. -Что с фней? -Проводи ее на ТУ сторону -Сачем? -Потому что я прошу. А я скажу водянику. Он наградит тебя. Новым гребнем и новой живой игрушкой Существо сразу же оживилось, переведя взгляд на парня -Офещаесь? -Ты знаешь, я держу слово. -Холошо. -Иди с ней и ничего не бойся, - сказал парень -А как же оплата. Решил мне так помочь все же? – улыбнулась Света -Разумеется, нет. Как в следующий раз встретимся, так и плату возьму. Сейчас тебе быть здесь нельзя. А-то ты сойдешь с ума еще раньше, чем умрешь. Иди же. Существо повело ее в воду, и Света, постоянно оборачиваясь на парня, пошла за странным чудищем. Даже сама не верила себе, что духу хватило. С другой стороны – какой был выбор? Вода приняла ее мягко и ласково, даже идти было удобно и легко. Страх проходил, и когда вода уже сомкнулась над головой, Света была спокойна как никогда, хотя разумом понимала, что по идее должно бы быть совсем наоборот. А потом была тьма

*** Света проснулась, когда солнце в окно светило. Она была в доме бабушки. Это был сон? Но царапины были настоящими и рана на ноге, хоть и поджившая. Света обработала ее( мама всегда пихала ей в сумку аптечку), и одевшись так, чтобы рану не было видно – царапины уж ладно, спустилась вниз, на запах блинов. -О, встала! – сказала бабушка, - а я тут блинцов напекла. Ты же любишь. Тебя кстати уже на речку Пашка звал. Помнишь его? Света кивнула и села пить чай. Но тут кое-что вспомнила -А как же…леший? -Какой леший? – спросила бабушка. Потом вздохнула и всплеснула руками. - Опять Ванька со своими росказнями. Уж я ему говорила, не пугай ребенка! Света лишь улыбнулась. Поев, она вышла на крыльцо, потом открыла калитку и вышла на улицу. Люди ходили, гуси гоготали, собаки лаяли. Все как обычно. -Эй, привет, как спалось? – Пашка лихо подкатил на велосипеде к калитке. Света улыбнулась. По крайней мере Пашка, с которым она вот уже несколько лет была знакома, здесь. А может и еще кто из их летней компании. А там лес, речка, поле. И ведь все это казалось скучным? Теперь не кажется. Действительно, у реки уже ждали несколько знакомых ребят. И Света совсем забыла о недавнем кошмаре. А накупавшись вдоволь, они разожгли костер и сделали уху из тут же выловленной рыбы. У Пашки всегда особо уха получалась. -сходите еще за хворостом, - попросил он, колдуя над котелком. Света, Оля и Артем с удовольствием пошли в лес. Это бы светлый и приветливый лес. И Света удивлялась тому, как неприветливо он выглядел на ТОЙ стороне. Весело переговариваясь, ребята прошли чуть дальше в лес и…вот вроде бы недалеко отошли друг от друга, вроде бы вот они были, но вдруг Света осознала, что рядом друзей нет. Она поохала, но никто не ответил. Света сделала пару шагов, осмотрелась, и осознала, что не может понять, где находится. Она не знала, куда идти, чтобы попасть к озеру. Постепенно девушка начала паниковать. Неужели опять началась неведомая фигня? -вот и встретились. А я действительно подумал – не придешь, значит, судьба. Уходи. Света обернулась на знакомый голос. -Ты! – тот самый парень, что так часто спасал ее вчера. Света было кинулась к нему, но остановилась, словно уперлась в неведомую стену. Потому что фигура парня вдруг сначала осела, потом расплылась и вновь поднялась горой из листьев и веток. На Свету смотрело высокое, метра три существо, похожее на страшную рогатую куклу, правда куклу с очень живым лицом и глазами, во взгляде которых на удивление угадывался взгляд того самого парня, который помог ей. -Ты… -Я тут живу, - спокойно сказало чудище. Голос у него остался тем же самым, что больше всего почему-то пугало девушку. А еще исходил этот голос откуда-то изнутри впалого живота, из под торчащих деревянных ребер. Потому что само «лицо» напоминало маску, которая была словно надета на лицо с таким живым взглядом. -Ты.. – вновь начала девушка и вновь не смогла ничего сказать. -А теперь здесь будешь жить и ты, - сказало существо, - любому лесу нужен защитник, а мне наследник, значит. Света отошла на пару шагов, все еще смотря на чудище. -Извини, я обещала, знаю, но я не могу. Прости. Чудище покачало головой. -Ты обещала. На нашей стороне. И ты не можешь нарушить обещание. Ты останешься здесь. Света обернулась и побежала. Но ветви руки настигли ее и крепко вцепились в плечи -Не бойся, - проговорило чудище мягко. - Ты сама скоро станешь такой же…. И девушку потянуло назад. Кричать и вырываться она не стала. Света понимала, что это совершенно бесполезно.

Деревенька Добренькое. Байки лесника

Так это вы охотники? Все уши Матвей мне прожужжал – мол, парни хорошие, ладные. А вы с утра пораньше ускакали к тарахтелке своей четырехколесной. А хоть бы Матвея спросили, он бы вам ответил, что не поедет она все равно. Смысла нет что-то там чинить. Ничего не сломано. Это хозяин наш лесной то ли с юмором, то ли с придурью, то ли с ними обеими, прости Господи. Пока по лесу сюда ехали, он и поработал. Не волнуйтесь. Через пару дней все заработает отлично. Вот сходим в лес, поохотимся, покажем уважение хозяину, переночуем в сторожке моей старой . И поедете. С добычей. Уважение простое – нужно ему оставить перед охотой на пне что-то в подарок. Главное – не из лесу. Лесных даров у него хватает. А молоко там, хлеб –это вполне. Но самое важное – купленное за ваши деньги чтобы или ваше. Не подарок. Помнишь Сеньку, Матвей? Был у нас такой, Сенька, Матвей подтвердит. И вроде взрослый мужик, за сорок уж. А решил пошутковать. Взял и лесному оставил кувшин молока, что ему Матрена разлюбезная от Зорьки поднесла. Первая на селе корова была – молоко, как сливки. Так он и ушел в лес охотиться. Нашли через пару дней. Прямо рядом, считай, с деревней волки разорвали. Хотя такого у нас не бывает. Не нападают у нас волки ни на скот, ни на людей. Этому своя причина есть.

Зорька на следующий день пала. Горе для семьи – там же деток было мал мала меньше, как же без молока? Нет, не случайность. Не бывало у нас того, чтобы волки человека драли – добрый у нас лесной. Не злой, справедливый. Матрены потом подтвердила, что знала, кому молоко предназначается.

Если не подарить ничего? Ну что будет, разорвет на клочки и все, больше ничего не будет. С заезжими такие случаи бывали раньше. Словно сила какая неведомая по кускам тело разрывает и оставляет. Противное зрелище, видел я, никому не посоветую. Также если предостережений не послушаете, разорвет. Но это просто. Один раз ружье осечку дало – значит, не хочет лесной, чтобы эту именно зверушку били. Отпусти. Два раза подряд осечка – все, закончена охота, и в течении шести дней никакой охоты нельзя тому, у кого такое случилось. Даже не знаю, по какому принципу отбирает. Иногда бывало у меня, после уже одного зайца так делал. Может, по веселью, а может проверял, насколько заветы его помню.

Если соблюдать будете? Тогда не разорвет. Ногу оторвет только или руку. Да не бойтесь, шуткую я так. Матвей, вон говорит, что у меня чувство юмора – жуть. А по мне так нормальное чувство.

Лесной же у нас добрый.

Да, вы рассказы знаете какие-то? О нечисти, явлениях странных? Наш лесной жуть как любит когда охотники на привале, а лучше ночью рассказывают этакое. Правда, все легенды ближайших городов он уже слышал, так что лучше что-нибудь откуда подальше. Ну да – любит, и что тут такого? Некоторые люди про путешествия любят, узнавать, как другие живут, на другом конце шарика нашего – никто же это странным не считает. Может, весело Лесному – люди же такого понапридумывают. В общем, если знаете – хорошо. Не знаете – так ничего страшного, на это он не злиться.

Правильно поняли, ребят. В лес идти придется все же. Да вы еще спасибо за это скажете. Даже не представляете, как там здорово сейчас.

Так что…давайте завтракать, а потом мы пойдем, а ты, малой, как тебя? Сергей. Метнись к Просточихе –ее дом единственный синий вниз по улице. Там она и хлеб печет и корову с утра доит. Купишь. Кувшин скажи, позже занесем. Смотри не торгуйся даже.

А как же не занести кувшин? Чего лес захламлять? Пустой на обратной дороге и прихватим.

-Ну вот, а красота-то какая в лесу. Вон и ваш малой бежит. Все сделал, как указал? Ладно, клади на пень. Все, больше ничего не нужно. Пошли. Тут места есть, где зайцы прямо из под ног прыгают. Хотя заяц – зверь как по мне не очень удачный– там и нет в нем ничего. Жилы да шкурка что и на шапку не хватит. А много стрелять нельзя. Явится заячий Дух – сильный, злой и разорвет на куски. Не любит он, когда без толку его племя бьют. Вы что, поверили? Ну вы, ребят, даете! Какой заячий Дух, сами подумайте! Это же я пошутил просто. Такого быть не может….Заячий Дух… Не, от охоты на зайцев вреда особо в лесу нет. Разве что совсем уж бить десятками начнете, Лесного злить. А вот дела свои поправить можно. Но это заяц особый нужен. С золотым следом. А ты послушай. Заяц как заяц, но как бежит можно заметить, что из под лап мелкий, словно золотой, песок рассыпается. Честно сказать – сложно его увидеть, зимой оно легче бы было, но зимой не работает это. Что? А вот если попадете в этого зайца, так он сразу и рассыплется пылью золотистой. Пыль скоро осядет, а стрелявший должен желание загадать. Любое, но…с оглядкой. Человек должен загадать то, чего достоин, но чего судьба его лишила. Судьба она дама неплохая, но тоже ошибается. Или опаздывает, что чаще. И если такое желание загадаете, то сбудется. Ну а если покривите душой, да потребуете больше, чем стоите – тогда не обессудьте, накажет вас заяц. Что-то отнимет. Нет. Не сразу, но в течение ближайших дней что-то случится. Вон Дарья Тановая – дочь охотника, сама неплохая охотница. Руку поломала в трех местах, упала неудачно буквально на ровном месте через два дня после того, как зайца подстрелила того. А просила всего лишь мужа. Но городского. Надоело, говорит, в деревне жить, а сама в город боится ехать. Но сейчас пришлось, учится поступила куда-то. Вроде даже нормально так там устроилась. Ну это к слову. А вот Дина Туполева тоже мужа просила. Нет, она не охотница. Ей, говорит этот заяц прямо под ноги выбежал. Так она его полной грибов корзинкой огрела. И что бы вы думали. На следующий же день тут машина проезжала и застряла. Пока туда-сюда, пока договорились с мужиками о починке – он, молодой то, водитель, Динку и заметил. Ну и понеслось. Ничего себе так парень, худой только слишком. Вот неделя как свадьбу справили и в город укатили. Так что тут думать надо, если заяц вам такой попадется. Может и не стоит говорить ничего и думать ни о чем, если вдруг пыль золотистую увидите.

-А то может, на кабана? У нас секач, говорят, здоровый недалече ходит. Прямо рядом с дубом –Живоглотом. Знаете про этот дуб? Эх, я лучше, чем Матвей рассказал бы, ну да ладно. В общем, секач тот с дуба подбирает желуди всегда. Да и вообще дуб ему люб. О, прямо в рифму. Правда, поговаривают, что это не кабан, а сам черт. К Аглае приходит. И что поросята эти , с которыми она иногда людям видится, Матвей рассказывал, небось, на самом деле – дети их. Как от сиськи отучит – черт их к себе забирает. Но кто же поверит этому? Зачем черту подобное? Он просто дымом в печку спустится, если нужно что, и все.

А Матрена просто сон увидела

Да есть тут одна – Матрена Мартовая, с мужем и детьми живут в самом большом доме. Так она рассказывает, что однажды ночью от шума проснулась. Вышла во двор, а там секач тот самый, ее корову Еничку забодал, прорезал ей брюхо-то своим клыками, так она бедная и упала, а он в кишки залез и жрет, скотина, похрюкивает от удовольствия. Она к корове, но секач голову поднял, да как зыркнет красными глазами, так она вроде в ступор в какой впала. А потом и вовсе повернулась и пошла в дом, легла. Не помнит, как уснула. А с утра дождь был, говорит, если кровь и осталась – смыл все. И никаких ошметков не оставил.

Корова? Так не было у Матрены коровы никакой. Странно – у нас, если семейный или даже баба одна – корова обязательно. Матрена с мужем и коровник поставили и сена вроде заготавливали когда-то, а коровы –нет. И не было. Да точно тебе говорю – не могла же вся деревня мозгами двинуться? Матрена вроде тоже– нормальная, разумная баба. Только вот в этом моменте странная. Нет, не хотите на кабана?

-а может, хотите уток пострелять? На озере можно и на болоте. Но на болоте не советую. А на озере…. Ох, ребят, вы Матвея меньше слушайте. Ну русалки, ну могут утопить и защекотать. Так это если тюха тюхой. А парень сметливый и с русалкой покувыркаться успеет и не даст на себя беду навести. У них только один минус. Холодные, но привыкаешь быстро. А какие затейницы…по этому делу. Да, прям угадал, я в молодости любился с ними. Как видишь, жив, и не кашляю. А вот болотницы…О, тут разговор особый. Те, кто в болоте утонул, не важно, в каком возрасте, они сразу горбатятся, кожа свисает, идет морщинами. Выглядят все как старые бабки, и уродливы весьма. А еще злы. Это русалкам приволье на дне, свобода. А им в болоте давит. Душно, мерзко, тяжело. Да и внешность добра характеру не добавляет. Заманивают они не как русалки, но тоже эффективно. Магия у них есть, от болота данная. Вроде как идешь рядом с болотом и вроде знаешь, куда. А вот…и ты уже на болоте. И тут же болотницы туман напускают, непонятно куда идти. И водят водят, пока в трясину не угодишь. А потом как набрасываются, как русалки и начинается….Да окстись ты, шуткую я. Они просто топят. Да еще любят чтобы не сразу, а дольше мучился. У нас Сенька Прилой жил. Так он за одно лето таких вот трех спас, несостоявшихся утопленников. У него, вишь ли, талисман от бабки ведуньи остался, даже болотницы его не трогают. Так он на болото иногда и шастал с палкой потолще, чтобы вытащить тех, у кого руки еще не в трясине. Почему жил? Так уехал он в город учиться в институте. Прям за Дарьей Тарновой. Он и раньше за ней ухлестывал, так не замечала. Не знаю, оценила ли поступок. Болотницам сейчас – раздолье.

-чего подскочил? Дерево. Горит. Вот уже сгорело. Не может быть? Ты про такую штуку слышал – самовозгорание? Вот внутри тебя огонь родится и вмиг сожжет. Да ладно, не бойся. У нас только деревья сгорают. И ничего рядом не трогает огонь. Это какой же нужно градус, спрашиваете, чтобы так сразу? Ну не знаю я, не ученый. А вот история . Гена Шевцов пошел в магазин со своей собакой, Волчком. А там как раз Петровна сидела – жуткая стерва она и дура к тому же. Не пущу, говорит с грязной псиной, только полы вымыла. Но Гена взял, привязал Волчка к дереву, на пять минут же, да и деревья тогда только в лесу горели. Привязал веревкой –никак не мог поводок купить, все не нравилось ему. Вышел через пять минут, а вместо дерева - куча пепла, вот как здесь сейчас. Он даже рыться в ней не стал, просто завыл, словно тот же пес и домой пошел. Ясно же – не жить собаке, по веревке огонь на нее перекинулся. Дома помянул Волчка, напился, хотя он мужик порядочный, если выпивка, то лишь на праздники большие – Новый Год там или день рожденья. И тут видит, бежит к нему Волчок. Целый. На шее ошейник, а к ошейнику привязан обрывок веревки с одного конца обугленный. Ох, сколько радости было.

-А Волчок с той поры знатной собакой стал. Он будущее может помочь увидеть. Да нет, кошки наши. про которых вам Матвей рассказывал, они нашептывают будущее, намурлыкивают, а Волчок проводить может прямо туда и обратно привести. Пока недалече – лишь на пятнадцать лет вперед максимум. Но его сила растет. Да, были у нас в будущем. Да, рассказывали. Но сказать не могу – не я видал. Вот можете порасспрашивать или сами сходить. Я? Что я там увижу? Могилу с датой? Вот вы парни молодые. Говорят, что когда Волчок тебя ведет, ты идешь идешь и даже не замечаешь, что уже в другом времени. Со стороны забавно выглядит. Словно человек растворяется в воздухе. А потом наоборот, проявляется фигура при возращении. Только один раз оказия была, но не по вине пса. Пантелей просил все Генку – дай да дай пса будущее посмотреть. А Пантелей он что собак, что людей терпеть не мог. То палкой замахнется, то камнем. От него вся живность разбегалась. Но Генке обещал, что будет вести себя прилично. Генка добрая душа, дал собаку. Рассказал, что нужно рядом с ней быть постоянно, иначе не вернешься Уйти Пантелей ушел, а когда обратно вроде пора видим – проявляется фигура Волчка. Бежит пес как угорелый и скулит, на трех лапах. С какой такой оказии Пантелей ему лапу перебил? А вслед за Волчком сформировалась фигура человеческая, но тут же упала, крича. Подбежали, а это Пантелей. Точнее – половина его. Все, что ниже пояса – оторвано, и тянутся кишки, да еще мерзость какая-то. Он еще прополз и угомонился. Навсегда. Бррр..Вспоминать противно. Наши рассудили, что он Волчка обидел, тот сиганул вперед, а Пантелей успел наполовину. Ноги с задом там, в будущем остались. Волчок? Волчок поправился, только прихрамывает теперь немного. Вот скажите – зачем собаку бить было? Да и то. Генка дурень. Зачем давал. Правда, как он потом перед Волчком извинялся. А Пантелей сам виноват, больше никто.

-А ну, замолчал! Да не подпрыгивай так. Слышу я, что кукушка. Только кукушки у нас особые. Нельзя у них о возрасте спрашивать. Да понимаю я, что просто детская традиция. А вы еще не поняли, что у нас тут традиции – это не то, что традиции в вашем городе? То-то и оно. Даже думать о вопросе не смейте. Насчитает вам года – раза в три меньше положенного. И…да, правда, умрете. Да только умрете неестественной и тяжелой смертью. Потому что раньше, чем полагалось, душе с телом трудно расстаться будет. А потом застрянете тут, до своей настоящей кончины и неизвестно, сможете ли уйти когда срок придет. Осторожнее тут надо быть, ребята

-Да ёшкин же крот! Вот только об осторожности…С какого перепугу ты палить задумал? Ну да, знаю. Голова по воздуху летит. Вон она, меж елок. Серая, глаза на выкате, бороденка рыжая и волосы всклокочены, да? И каплями красными сеет…Нет капель. Значит, в хорошем настроении он. А если выстрелишь, он разозлиться. Причем ему-то ничего – он не материальный. Жил тут давно колдун. Еще до революции. Много народу попортил. Самосуд устроили. Убили и похоронили. Так он упырем вернулся. Еще душ погубил. Тогда отрубили голову и вновь похоронили. И что бы вы думали? Вернулся зараза, с головой в руках. Пришлось хоронить по отдельности голову и тело. Какое-то время все было спокойно. Но вот стала голова появляться. Тело видать ищет. Только голова призрачная, ей ничего не будет, хоть проткни. Правда если она вцепится, то та часть тела и работать перестанет. Маринушку, внучку Матвея, видели? Да, она всегда так в последние пару лет. Накроет на стол, поможет что, ну как сможет с одной рукой-то. И к себе в закуток. Не говорит почти, не выходит. А была бойкая красавица, за словом в карман не лезла. Пока этого не встретила. Не знаю, с чего она его огрела, дак просто тростинкой. Он в руку и вцепился. Она стряхнула, да только рука с той поры начала усыхать, и никакие врачи не помогают. Перехоронить голову подальше? Так мы пытались и могилу нашли и гроб открыли. Только нет там головы. Вообще нет ничего – пусто. Он не то чтобы очень уж страшен. Но осторожность соблюдать нужно. А то вцепится в штаны…Тогда уж точно о всех русалках забыть можно будет, навсегда.

-А сейчас по дороге идем. Нет, это дорога, только бывшая. Заросла просто. Тут часто раньше бабку золотую встречали. Да не бабу – бабку. Давно это было. Последний раз вроде лет сто назад, не меньше. Идет вроде бабка – вся в лохмотьях, старушка – побирушка нищая, али погорелица. Тут дорога как раз две деревни соединяла и дальше в город уходила. Частенько по ней ездили по надобности всякой. Так бабушка эта то к одному, то к другому подойдет, да начинает просить что-то – хлебушка там, водички, довезти куда. Кто-то пошлет, а кто-то и поможет. Едой поделится, напоит, позволит сесть на телегу. Так к тем, кто к ней по-доброму, она тоже по-доброму. Вроде поела, поговорила, поблагодарила. Отвлекается человек на секунду буквально – нет бабки. Лишь золотые червонцы поблескивают. Не знаю сколько. Никто не говорил, но рассказывали, что кто-то после встречи с бабкой и в купцы заделался. Если просто отказывали ей, то ничего и не было, она с дороги пропадала. Ну а тем, кто на нее ругался, обзывал, еще и замахиваться пытался – особый разговор. Был человек и вот столб стоит. Просто деревянный столб и все. Дорога уже давно заросла, а столбов парочка осталась – дальше будут, покажу.

-Волки? Есть волки, но они подальше в лесу. Нет, не стреляем. Потому что у нас оборотни в деревне всегда были. Что у себя в семье происходит, каждый знает, а среди соседей не всегда. Я вот знал, что мой сын-оборотень, а в деревне – нет. Не то, чтобы у нас их как-то не любят, просто не принято. Вот и не охотимся. Вдруг выстрелишь, а попадешь в соседа? Кому охота грех на душу брать? Нет, их не много, волков. Вроде поговаривали старики, что наш Лесной Хозяин много их проиграл дальнему какому-то Лесному. Они же, нечисть, очень любят в карты рубиться, прям страсть. Теперь отдает потихоньку. Молодые звери уходят из наших лесов. Ну не все, так чтобы и тут чутка осталось. У вас карты с собой есть? Играть умеете? Тут лучше этого не делать – а-то заберет Лесной к себе, чтобы было с кем в карты перекинуться. Да шучу, шучу. С человеком они играют только если тот попросит хорошо. Ну как зачем? Много выиграть можно. Но и проиграть не меньше, правда В общем, у нас с волками пакт. Они на деревню не нападают, а мы на них. Если волка увидите рядом с деревней – оборотень это, точно. Сын? А что сын. Волком бегал по лесу. Я его еще спрашивал, а каково оно – волком то? А он отвечает – не описать, батя. Только ощутить можно. Оно же у людей одно восприятие, у волков другое. А у оборотней – они объединяются, и оборотень он больше и чем человек и чем волк во всем. Сейчас сын далеко живет. В другой стране, в большом городе. Почему нельзя? И там бегает по ночам. Люди же современные волка от хаски не всегда отличат. Так что ну собака, ну серая, ну большая. Правда он теперь только по ночам бегает – днем все же опасается

-О, дождик собирается. Вы это, ребят, если в дожде что-то услышите – голоса там, шаги. Не обращайте внимания, не прислушивайтесь. Оно голоса неразборчивые что-то шепчут, не пытайтесь узнать. А-то с ума сойдете. На время. Станете, как статуи и будете стоять пока дождь не пройдет. И чем дольше так под дождем пробыть, тем дольше время помешательства. Вот Степан наш, Тырнев, пошел в лес в октябре однажды. И только ушел – дождь зарядил. И не на один день. Искали, конечно. И вроде рядом стоял почти с деревней, а нашли только через несколько дней. И все эти дни дождь шел. Нашли, значит, стоит как статуя, Не реагирует вообще ни на что. Принесли его в дом , а он тяжеленный. День прошел, второй – не отходит. Врача вызвали, он этих, психиатров из города. Так статую в дурку и увезли. Через полгода вернулся только. Вроде нормальный мужик, но нет нет и находит на него. Говоришь, все нормально, но вдруг на минуту-две отключается мужик. Ну просто взгляд в никуда и не слышит. Потом отходит, но оказывается, что сказанное за эти две минуты и в правду – не слышал. А спрашивать от чего его лечили, да что поставили, да что он там видел и видит в своих «улетах», бесполезно. Сначала вежливо откажет, а потом, если настаивать будешь – огрызнется только.

-Капище? Ну тут не знаю. Но может, есть у нас чудо такое. Люди тут давно жили. А до них еще и другие. Другие кто? Не знаю, есть ли у них научное название. Но они невысокие, худее гораздо, и глаза белые, без зрачка и радужки. Они ушли, то ли под землю, то ли в какой другой мир, но иногда к нам приходят – проверяют, значит. Людям с ними лучше не встречаться. Нет, они зло не таят, они же сами ушли, по собственной воле уступили. Просто… видел я одного такого. Семь лет было мне, а еще не говорил. Все в один голос сказали – немой. Однажды летом убежал я со двора. У нас это запросто – опасности вокруг для ребенка нет. Даже нечисть не трогает. Так что в лес убежал. Не помню, что на меня нашло, на что был так обижен. Вот боль ту душевную помню, а почему – нет. Очнулся уже в лесу. Ну все же не страшно было. Тут на поляне его и увидел. Маленький, но я откуда-то знал, что не ребенок – взрослый, волосы короткие на манер каре, белые. И одет во что-то странное, не поймешь, парень али девка. Как мы друг друга поняли – фиг знает. Но уже скоро бегали вместе, а про обиду я забыл. Много он мне показывал. Прямо транслировал в мозг. Я и забыл уже. Но вот помню, как он мне показал лес под необычным углом. И я увидел, почувствовал, осознал, не знаю, как сказать, что все живое и все друг в друга перетекает и для всего место свое предназначено. И все это было так естественно ну как …даже не знаю, ну как дышать. Как воздух. Мы вечером тогда расстались, я больше своего дружка не видел, хотя и в лес ходил. И да, на следующий день я заговорил. В общем, все отлично, но потом, когда стал взрослеть, то понимать начал, что тогда просто не задумывался, по детски. А будь постарше уже не смог бы осознать или понять, потому что никак с логикой состыковать не мог. В общем, покумекав, понял я, что разные мы слишком, по-разному мир воспринимаем. Не понять нам друг друга.

-так что капище может и есть, но я о нем не знаю. А вот церковь двухдневная существует. Ну.как может существовать призрачное здание. Стояла эта церковь еще до революции. Тогда и наша деревня поболе была и рядом барские хоромы. В общем, не пустовала церковь. Последний поп говорят, был человеком странным. Нет, солидный из себя мужчина лет пятидесяти, не обижал ни работников, не стремился паству «остричь», но странный. Неразговорчивый, неулыбчивый, сам в себе. Но так люди разные бывают. Как началась революция так доходить до нас стали слухи, что там церковь сожгли и попа убили, и вон там еще. И тут наш поп однажды всех отпустил, а ночью остался в церкви, закрыл двери и запалил. Достал еще что-то горючее, никто не засек даже что и откуда. Сгорела церквушка как свечка. Тогда люди потолковали и решили, что человек, видать и раньше был не совсем здоров, а в таких условиях полностью с ума и сошел. Такое бывает. Пепелище трогать не стали – что там? А потом стала та церковь появляться две ночи в год четко – на Рождество и на Пасху. И даже когда календарь изменили, Церковь тоже …того. Появляется именно по новому стилю. Служит поп, а прихожанами на Рождество те, кто умер в ближайшие годы, а на Пасху – те, кто должен в ближайшие годы родиться. Говорят, если быть осторожным, можно пройти и увидеть и даже тихо поговорить с кем-то. Только очень осторожно. Поп слеповат был, таким и после смерти остался. Но если заметит – тут же человека и удар хватит на месте. Утром будет труп на старом пепелище. Такие случаи бывали.

-Нет, я там не был, зачем? А вот мед с пасеки ел. Да, есть у нас пасека недалеко от деревни. Еще до войны приехала сюда пара. Такие прямо загляденье. Он ее Марусик нежно, она его Витасик. А как друг за другом ухаживали – уморительное зрелище. Приехали - ни с чем. Вроде бежали от кого-то. Ну никто спрашивать не стал, помогли устроиться. А они как оказалось, хорошие пчеловоды. Так и скоро уже всю округу медом снабжали. А во время войны…убили их обоих. Не знаю, что там фрицам не понравилось. Но убили, дом спалили и пасеку разворошили всю. Так и остались мы без меда. Но когда война закончилась, вновь мед появился. А ты послушай. Мне дядь Митяй рассказывал. Пошел он в лес, как раз то ли сорок седьмой был, то ли сорок восьмой. И вот странно – такой опытный лесник, заблудился. Вышел прямо к месту, где пасека была. И обомлел, говорит. Рассказывал, что стоял минут пять. Пасека – на месте. Он к бывшему дому пошел – и дом тоже на месте. Ни следа пожара. Кто успел так восстановить все? И как можно было… Тут собака выбежала – Митяй говорил, опять обомлел – это же был Яшка…он же тоже погиб, первую пулю за хозяина словил. Подбегает, хвостом машет и ран нет. Открылась дверь дома и вышла улыбающаяся Марусик. Такая ровно, как ее и помнил. А потом послышались шаги – это Витасик из лесу вернулся Увидел Митяя, улыбнулся, и говорит -Вот пчел искал в лесу. Улетел рой. -Да ты в дом-то проходи, - засуетилась Марусик, - у меня и чай готов. За медом пришел? Дядь Митяй говорил, что даже не посмел напомнить им, что мертвы они. Уж так хорошо и спокойно там было. А на прощание банку меда взял и ушел в деревню, всем рассказал. С тех пор деревенские и ходят на пасеку. Когда деньги платят (хотя непонятно, зачем они мертвецам). Когда помогают. Я сам там был не раз. И вот оказия – я старею, а они – нет. И Яшка все так хвостом вертит, под ноги прыгает Он у них для звонка, не для охраны. Нет, не замечают они, что все стареют, они вообще течения лет не замечают. И никто им не сказал, словом не обмолвился. Знаешь, как хорошо у них на пасеке? Словно в другое измерение попадаешь, где всегда тепло и само время замирает, вспоминается только самое хорошее. И мед отличный. Я больше гречишный люблю, но и липовый хорош. Вот, если хотите, перед отъездом затаритесь. Да полноте вам, вся деревня почитай уже столько десятков лет ест, и все в порядке. Так что вы подумайте. Для зимней простуды так вообще первое средство.

А что стоите, рты разинули, вон ведь заяц стрекача дает! Вы сюда охотиться приехали или меня слушать?

Пути чародейства

В ворота постучали, когда старик только закончил с нехитрым ужином. Пахом мог позволить себе каждый день и мясо и белый душистый хлеб, но еда его обычно была проста – каша, пустые щи, краюха ржаного, стакан молока. Да и порции маленькие – старик все больше клевал, как воробей. Хотя был он высок, широк в плечах, да крепок. Питала его не еда человеческая – тут деревенские правы были.

Пахом вышел и открыл ворота. Во двор юркнула невысокая девушка, закутанная в платок. Лишь когда сняла, стало видно – Глаша это. Девушка то белела, то краснела, а взгляд был направлен под ноги; на колдуна она смотреть опасалась.

-И чего пришла? – глухо спросил Пахом.

Потом махнул рукой в сторону избы:

-Заходи.

Избу Пахом никогда не закрывал. Да и ворота были закрыты так, что любой бы открыл. Никто из деревни не посмел бы зайти к колдуну без его желания.

Когда Глаша села на лавку, Пахом спросил вновь:

-Надо чего?

Девушка сжалась еще больше и молчала.

-Ты это, говори, - сказал колдун. – У меня времени немного. Или иди уж тогда, пока не решишься.

-Зелья, - прошептала Глаша сквозь набежавшие слезы.

-Какого? Приворотного, небось? А зачем? И без того вся деревня гудит, что у тебя с Андреем на сеновале…Или бросил? Ну так это по порядку. Парням те, кто перед ними ноги сразу раздвинуть готовы – не нужны.

-Да любит он меня, любит, - вдруг взорвалась Глаша. – Но отца ослушаться не может. А тот оженить его хочет на Аленке-хромоножке. Богатая она.

-Тогда зелье тут не поможет. Только высушит.

-А мне не приворотное. Мне чтобы…сбросить.

-Ох ты, - осекся колдун. К нему обращались, конечно и за этим, но все же редко. Колдун ухмыльнулся.

-Не боишься? Душу невинную младенца нерожденного?

-А что мне делать? Ты моих родителей знаешь – выгонят и не вспомнят добрым словом. И куда я с младенцем? Уж лучше так, чем на мучения. Да и знаю я точно – приходили к тебе с этим. Ты сам не боишься?

Пахом засмеялся хрипло.

-Мне бояться нечего. Я свои отношения с миром здесь и за гранью определил. К тому же – не я младенцев убиваю. Но жаль, конечно. Хорошая бы пара вы были.

-Хорошая, дядь Пахом, - оживилась девушка, и в глазах появилась надежда. – Замечательная просто. Я бы ему детишек родила. Белокурых, как он. Да он и хочет детей. Но вот не может отца ослушаться. Тот сказал, что наследства лишит.

Пахом чуть улыбнулся. Сам он не верил в то, что взрослый парень со здоровыми руками-ногами, не может найти способ, если так любит. Пахом лично был младше Андрея, когда разругался с отцом вдрызг. Тот тоже все кулаком грозился, про наследство говорил – целая мельница! А Пахом взял и ушел. Просто в никуда. Работал и в городах и в деревнях –руки целы, спина цела, ноги не ломятся. Выжил, выдюжил. А потом встретил Учителя, и открыл свои пути в мире. А здесь…Похоже, Андрей никак не против Хромоножки. Оно и понятно – пачки денег под ногу, которая короче, подложить – так и ноги глядь, уже длины одинаковой. Но Глаша не поверит, да и не собирался ей Пахом это рассказывать. А сказал нечто иное.

-Ну вот, видишь. А так вы оба пострадавшие. А ведь дело можно решить.

-Как, дедушка? Расскажи, научи… – Глаша прижала руки к гуди, с надеждой смотря на Пахома

-Знаешь ли, - нарочито медленно сказал тот. – Выкинуть-то можно не только плод. Но и уже рожденного и выросшего. Выросшую.

Глаша недоуменно воззрилась на Пахома, а потом воскликнула

-Ты что это мне предлагаешь, дедушка? Душу живую погубить?

-А сейчас ты мертвую душу губить собралась, что ль? – прищурился Пахом. Глаша молчала. Пахом прошел куда-то вглубь избы, пошебуршал там и вынес небольшую склянку с бесцветной жидкостью.

-В общем, так. Половину если разбавишь и выпьешь –ребенка выкинешь. Ровно половину – больше смерть. А если все подольешь Хромоножке, то…

Пахом больше ничего не сказал. Но и без того понятно было.

-Берешь? – спросил Пахом.

Глаша кивнула.

-Тогда оплата.

Девушка ойкнула и развернула узелок, что принесла с собой. Серебряные колечки, сережки с камушками. От матери осталось, что померла несколько лет назад.

Пахом взял, протянул склянку. Глаша сначала дотронулась , а потом аккуратно взяла, боясь уронить. Так и стояла, смотря на, казалось, простую воду.

-Чего стоишь? - прикрикнул Пахом. – Иди, иди, мне некогда.

Девушка встрепенулась, кинула, накинула платок и, прижав склянку к груди, быстрым шагом вышла из избы.

Пахом лишь усмехнулся. А минут через пять сказал, обращаясь к кому-то:

-Ну что сидишь, вылезай.

Из темного угла избы, в котором кажется никого не было, показалась поначалу вихрастая голова, а потом и весь мальчишка – тонкий, в чем только душа держалась. Лет пацаненку на вид было не больше одиннадцати, хотя с такой комплекцией может и все пятнадцать на самом деле. Угловатый, такие обычно дюже растут в отрочестве. Но этот вот задержался как-то.

-она действительно меня не видела? - восхищенно спросил он.

-Сам знаешь. – проговорил Пахом.

Мальчишка присвистнул. Становится незаметным – это первая серьезная вещь, которой Пахом научил своего подопечного. Мальчишку он подобрал зимой три года назад. Тот, забравшись в открытый сарай колдуна, сладко спал. Не местный, поэтому и не испугался. Пахом ругать не стал, а наоборот – предложил жить с ним. Давно просил Темных о преемнике. Мальчишка покочевряжился чуть – все же оставлять пусть и холодную голодную свободу не хотелось. Но Пахом показал пару интересных трюков – по одному его зову спустились с неба птицы и вышел волк из леса. А потом Пахом повернулся на пятках – быстро, как молодой, и исчез, стал невидим для пацана. Тот восхитился.

-Меня научишь? – сразу перешел к делу.

-Жить тут будешь – научу. – ответил Пахом

На самом деле Аркашка, или Арка, как он сам себя называл, хотел лишь выучиться невидимости, чтобы можно было наедаться от пуза всяческими вкусностями на ярмарках, да и вещички носильные тырить. Но постепенно он узнал, что дед Пахом знает куда больше весьма интересных вещей. А когда Пахом показал ему сундук, доверху набитый золотыми монетами, Арка вообще ахнул. Нет, он не собирался воровать, но не из боязни – Арка не боялся Пахома. Вот как-то сразу не испугался и все, что особо обрадовало колдуна. Просто он никогда не брал и не собирался брать больше, чем кусок хлеба если живот подведет от голода или шубейку, чтобы не околеть от зимних холодов. Но Пахом сказал, что сундук – точно достанется его преемнику.

-А почему ты не тратишь? Тут же такое богатство.

-Не надо мне. Не интересно. Может, тебе интересно будет

-Мне?

-Ты же остаешься?

Арка тогда лишь кивнул.

Единственно, немного смущало мальчишку, так это рассказы старого колдуна. Говорил Пахом, что силу свою получил от неких Темных и древних существ, которым и он и его преемник должны подчиняться, приносить требы. Парнишка недолго думая, сказал:

-А так ты с чертями водишься!

Пахом тогда рассмеялся, а потом серьезно сообщил:

-Силы, пред которыми я преклоняюсь, ходили по нашей земле задолго до того, как сюда крест пришел.

При этом, хотя сам Пахом обращался к силам напрямую, Арке пока не рассказывал, как это делать.

-Для каждого посвященного у них свои имена. Сами скажут.

Еще говорил Пахом:

-Все в мире идет своим путем. И путь этот должен быть равновесный. Наше дело – искать и вытаскивать тьму человеческую и нечеловеческую. – говорил Пахом

-Но ведь ты сам говорил, что тьма это боль и страх. – спорил мальчишка

-И это в мире должно быть, раз заведено так. Таков путь мой, таков был путь моего учителя. И за следование этому пути полагаются знания и сила.

-А без этого…тьмы то есть – нельзя?

-Почему нельзя? Можно. Только у каждого своя сила, но и свои ограничения. Вот ты вчера пожелал, чтобы Алешка сломал ногу?

-Да. И он сломал-таки!

-А если бы ты шел путем светлым, то….

-Мое желание бы не сбылось? – перебил Арка

Пахом мрачно зыркнул на него

-Не перебивай, не по возрасту еще. Сбылось бы. Ибо сила и желание есть. Но тебя тоже бы наказали. Болезнью или потерей дорогой.

-А нас за что наказывают?

-За обратное. Но если блюдем условия и тьму выпускаем, то можем иногда и помощь оказать. Я же лечу деревенских и скот их.

-А когда поля побило? Тоже ты? Тучу вызвал градовую.

-А что поделать, - хмыкнул Пахом. – Чуму я тогда отвел, нужно было хоть как компенсировать.

Но если какое-то время смущался Арка, теперь уже два года спустя, перестал. Решил – будь как будет, а что потом и решим потом. Правда, сегодня вновь засомневался. Впервые он увидел, как к Пахому конкретно пришли, чтобы помог убить. Сомнения свои решил пока не показывать. Лишь спросил важно:

-Кого она выберет?

-Лучше бы, если хромоножку. Тогда тебе шепнут на ушко что-нибудь интересное. Может и имя даже, для общения.

-Почему мне? Ведь ты зелье делал и давал в руки.

-Потому что я так захотел. Прими как подарок.

Арка замолчал на время, а потом спросил

-А почему Хромоножка?

-Она лучшая жертва.

-Почему? Ведь дитя невинно.

-Дитя еще не рождено. Оно еще не знает вкус даже материнского молока, не видало мир, не жило, ни чувствовало. Потерю жизни душа почувствует, но не так остро. А Хромоножка девушка живая, чувствующая, понимающая, что такое смерть, и способная испытывать страх смерти, обиду за жизнь. Она лучшая жертва.

Арка пожал плечами.

-А почему мы, а не Глашка получит дар? Она не может жертвовать, потому что не поклонница этих …сил?

-Знаешь, если иногда думать, то вопросов становится меньше, - назидательно сказал Пахом. – Глаша не жертвует, она действует лишь ради своей похоти, или страха, в зависимости от того, что она выберет. Это и только это причина.

-А если она никого не выберет сейчас?

Пахом улыбнулся:

-Тогда она родит ублюдка, а родители хоть и оставят ее в доме, но будут попрекать каждой каплей молока , куском хлеба и писком младенца, который, к тому же, родится болезненным. Да и в деревне отвернуться от нее. Даже если уйдет она в город – то быстро попадет в дурную компанию. В конце концов она все же использует склянку – на себе. Это тоже весьма неплохо. Хотя и ждать придется.

-Ты это предполагаешь?

-Я это знаю.

-И что, никакого выхода у нее нет?

-Не знаю. Есть, наверное. Но не вижу я его. Все как не смотри – беда ей.

Паренек ухмыльнулся.

-Ты же не думаешь помогать ей? – сощурился подозрительно Пахом. – Ты это дело оставь. Она уже предназначена в жертву. И мешать тому – не смей. Себе дороже выйдет. Или место ее занять хочешь?

-Нет, разумеется, - скривился Арка. – Что мне из-за дуры-то, которая готова прыгнуть с каждым.

-Вот и не лезь. Если конечно, не сможешь уговорить ее подлить зелье Хромоножке. Ты как к Хромоножке?

-Тоже дура, да и страшная к тому же. Зато гонору – ох…

-Ну вот и займись делом. Придумай, как. Только смотри в обратку не сделай – темные уже настроились на жертву сейчас, да на душу самой девки после. Не стоит их расстраивать, сам понимаешь.

Арка удивленно несколько посмотрел на Пахома. Обычно дед никогда не предлагал ему что-то сделать серьезное по работе. Пахом только улыбался. И тут Арка понял две вещи. Во-первых, только сейчас осознал он, что все это серьезно, а не просто разговоры и игры. Во-вторых – это проверка. Пахом фыркнул.

-Понял – молодец. А ты как думал? Мне преемник нужен, потому что иначе даже на том свете моей душе плохо будет. Если же ты не выдюжишь, то зачем ты мне? Уходи и не мешай искать дальше. Вот и весь сказ.

Арка задумался. Что ему эти все девки деревенские? Была там одна зазноба, которая больно нравилась, но та, дочь Степана кузнеца – девка честная. По сеновалам не валялась с парнями, да даже на вечерках общих не позволяла ничего этакого, хотя и была бойка на язык. А Пахом – это сила, знания и золотые червонцы. Уже одного из списка хватит, чтобы девку захомутать любую. Но ведь все же… Пахом, с удовольствием наблюдал за Аркой, у которого все переживания сложные тут же на лице отображались. Поэтому Пахом, хоть мысленно и обругал себя дураком старым, не удержался:

-Слышал я, что Аленка твоя про тебя на вечерке хорошо отзывалась. Вот только позволит ли ей кузнец с приблудой то без кола и двора? А ученику колдуна кто откажет?

Арка вспомнил Аленку. Красивая девка, мягкая, теплая улыбка, черные глаза, толстая коса, длинная шея а ниже…Теплота разлилась в паху – одновременно сладкая и острая, щиплющая, тягучая.

-Ты специально это, дед Пахом? – спросил Арка чуть зло

-Нет, нечаянно, - рассмеялся Пахом. – Что, скажешь, я неправду говорю?

-Правду, - согласился Арка

-Ну вот и решай. Только давай так – два дня тебе на раздумье. Если не определишься – значит точно, не выдюжишь. Придется нам с тобой расстаться.

-Так прямо…

-Так прямо. Я же для тебя стараюсь. Темные меня преемником не оставят, не ты — другого приведут. Просто понравился мне ты, хочу помочь. А так ты приблудой и останешься навсегда. Будешь, как колесо от телеги, по дорогам скакать всю жизнь. Шанс – эта такая штука, его судьба редко дает, хватать нужно. Так что твое решение.

Сказав так, дед Пахом полез на печь – спать. Притомился уже. А Арка остался думать.

Арка после того, как из деревни сбежал (а его после смерти родителей и не удерживал никто), скитался один. Пару раз вроде присоединялся к какой-то компании, но все никак не клеилось. А тут –Пахом, и впервые за какое-то время Арка почувствовал себя почти дома. И все хорошо и те вещи, которым Пахом изучает и дом и Аленка. Но…убивать. Хотя. Как-то Арка спросил Пахома, что тот все о жертвах говорит, неужели животных режет? Это Арку не устраивало никак. Пахом тогда рассмеялся и сказал, что пока есть люди, то им это не нужно.

-Люди сами себя в жертву принесут. И еще нас за посредничество поблагодарят.

Так что…Ну пошла бы Глашка куда еще, или сама бы Хромоножку пырнула ножом. С такими мыслями Арка и заснул, оставив решение на завтра.

Приснился ему странный сон. Он вроде и понимал и не понимал, что это сон, как-то необычно было все. В виде большой птицы, скорее всего ворона, Арка полетел посмотреть, что делает их недавняя гостья. Та не спала. Думала, наполовину дремала, глядя на склянку. И вот удивительно – сейчас для Арки были видны и мысли ее и душа, более похожая на серую мышь в паутине. Именно так – вполне уродливая себе мышь в паутине. Злобные глазки, писк , коготки стучат, пытаясь разорвать нити, да куда уж там. Противно. И мысли те еще. Не было там любви, может,была раньше, да сплыла. А была злоба и страх. Именно в таком порядке. Арка даже удивился – чего вообще на сеновал под парня прыгала? Подумал подумал, и словно когтями впился в мышь, раздирая сознание, отметая из воображения все картинки о ребенке, о его писке и сложностях, делая ярче картинки с веселой свадьбой, счастливой Хромоножкой. С улыбающимся и целующем свою невесту парнем. Это было так легко. А главное, Арка чувствовал, что нечто тепло обволакивает его, поддерживает, дает силу. Пресловутая тьма, про которую говорил Пахом?

Глаша только губы кусала, да белела, представляя. А Арка, посчитав дело сделанным, поднялся ввысь и полетел уже к Аленке. На нее хотелось новыми глазами посмотреть. Девушка спала крепким сном, и он с удовольствием этот сон подсмотрел. Аленка тоже парила в небесах. Но уже соколом. Арка тоже превратился в сокола. Так вместе и полетали. Он чувствовал жизни нити– его, темнеющую с каждой секундой, и ее - светлую, серебристую. Поначалу испугался, но сознание или кто-то еще подкинуло картинку, как спокойно сплетаются две нити в одну. Что это значило? Арка не знал, да и не хотел сейчас думать.

Проснулся в отличном настроении, и какое-то время лежал, не желая его вспугнуть. Но вставать пришлось.

-Ты принял решение, вижу, - сказал Пахом

-Какое решение? Я еще не думал.

-Все ты думал и все сделал.

-Да я спал просто!

-Спал просто? Разве я тебе не говорил, что для нас сон не просто сон. Неужели запамятовал?

-Говорил, но…

Арка начал вспоминать. Нет, не может такого быть

-Ну-ну, - только и сказал Пахом. И больше вообще не возвращался к этой теме. Пока через несколько дней не дошло до них, что Хромоножка мертва. Пришла веселая с вечорки, легла спать и умерла во сне. И Глаша тоже была на той вечорке. Хромоножка не удержалась, пригласила чтобы похвастаться перед соперницей. Правда никто так и не понял, почему Глаша согласилась.

-Молодец. Уговорил, - сказал Пахом

-Да я просто спал! – Арка сам себе не верил. Пахом лишь улыбнулся.

А ночью тьма вновь окружила Арку. Мягкая, помогающая, защитница. И шепнула на ухо имя, только для него. Только с этих пор стал Арка учеником колдуна по-настоящему. И также как Пахома боялись его, но и уважали. А сам Арка? А что, примирился с совестью окончательно. И в правду – не он яд подливал.

Бабушка

Геннадий пришел на работу в редакцию только три месяца назад и сейчас впервые участвовал в корпоративе. В сущности, от него, как и от остальных мужчин, много и не требовалось – лишь деньги сдать, да купить продуктов. А потом просто наблюдать, стоя в сторонке, наблюдая за тем, как девушки хлопочут со столом . -А вот и Арине, - высокая, но хрупкая Светочка прошла мимо с большой тарелкой, на которой лежала горка печенья, и ломтики фруктов. Еще на тарелке стоял питьевой йогурт. -Арине? – удивился Геннадий -ну привидению нашему, - ответила Света, остановившись и смотря на парня как на несознательного мальчишку. -Привидению? – Гена был готов рассмеяться, но посмотрев на серьезное лицо Светочки не стал. -Он же ничего тут не знает пока. – хмыкнул Артем Старовой, невысокий плотный мужчина пятидесяти шести лет – старожил редакции. , - ты иди Светочка, поставь тарелку, а я тут расскажу нашему новенькому. Света улыбнулась, кивнула и гордо прошествовала по коридору. А Старовой и Геннадий устроились в небольшой комнате, которая сейчас была совершенно свободна. -Так что там за привидение? - спросил Геннадий, - и что, действительно верите? -Сложно не верить. – улыбнулся Старовой, - а привидение самое обыкновенное. Дочь дворника. Арина. Тут до революции ведь апартаменты были. А внизу была каморка дворника. Жил с семьей. Жена да дочь. Приехал он из деревни, а потом привез семью И все бы хорошо, но пить начал все больше и больше. А когда за воротник закладывал, начинал избивать жену и дочь. Первую, за то, что сына не родила, вторую за то, что не сын. Жители дома терпели какое-то время, а потом пожаловались хозяину, тот выгнал дворника. По грусти мужик напился так, что вообще ничего не соображал. Забил дочь топором, даже не лезвием, обухом. Много ли шестилетке надо. Еще и мать чуть не пригубил, зараза. Да оттащили и прямиком в полицию. Что со всеми ними дальше было –точно не ведомо. Больше тут не появлялись. Но рассказывали, что мать вроде обратно в деревню уехала, отца в Сибирь первым конвоем. А дочь, как оказалось, осталась здесь. С тех пор и бродит. Она ребенок скромный и после смерти. Никого не трогает, появляется иногда в коридорах, иногда поет тихо-тихо, не прислушиваясь, и не расслышишь. Но после первого года вдруг начала людей пугать. То чуть ли не из отхожего места выпрыгнет, то на лестнице подкараулит. Так что с лестницы и свернешься. Прямо не знали, что делать. Но потом кто-то вспомнил, что на каждый новый год сердобольные граждане ей всегда собирали подарочки. Ну как подарочки –еду, печенюшки, фрукты очень любит. И вновь собрали, поставили там, где чаще всего появлялась. С этого момента призрак опять стал себя вести прилично. Так сделали и на следующий год и потом. Когда советская власть пришла, то здание стали переделывать под кабинеты редакционные для различных контор. И снова после нового года призрак чудить начал. Ведь ему никто ничего не оставил. Но на этот раз все серьезнее было. Призрак путал и портил важные документы, причем и сейф был ему нипочем. В результате под тюрьму подвел кое-кого, тогда с этим строго было. Так что атеисты или нет, но опять стали призраку ставить подношение. И все тихо. Так вот по сей день.

-Страх какой! – фыркнул, пытаясь удержать смех, Геннадий, -и что так все и жертвовали? Почему об этом не известно? Думаю, в девяностые все газеты бы раструбили -Сам не знаю, - улыбнулся Старовой, - но вот ты тут уже сколько. И ни разу о призраке не слышал. Не принято о нем говорить и вспоминать. Только если кто сам услышит тихое пение или увидит фигуру девочки. Ну и в такое время. Геннадий все же рассмеялся -Вот от Вас точно не ожидал такого суеверия Старовой хмыкнул

-От человека никогда не знаешь, чего ждать Даже от себя подчас не знаешь, чего ждать. А на счет суеверий. Был у меня случай один в молодости, после которого я совсем по-иному на это дело посмотрел. А раньше, также как и ты рассмеялся бы Да еще и лекцию бы прочитал. Как же - бывший пионер, комсомолец -В самом деле? Расскажете? – в Гене проснулось профессиональное любопытство. Старовой редко рассказывал что-то, а рассказать мог много. Всю страну объездил в свое время. Причем побывал в местах совсем диких, далеких от цивилизации. Но сейчас что-то напала на него словоохотливость, видать, да и делать было больше нечего, пока стол не соберут. Поэтому он и начал рассказывать

-Это еще в бытность мою студентом. Жил тогда я в городе Н***. Мы тогда с группой делали доклад. Как раз о суевериях. И добрые люди рассказали, что не так далеко от города есть парочка деревень, где живут ну просто таки расчудесные бабки рассказчицы. Которые не откажутся почесать языками, особо, если за водку хорошую. Ну вот мы и поехали группой в пять человек. Я, Женек еще – он у нас самый очкастый, зубастый и особо верующий в силу науки. Гриша - тот отличник. Во что он верили или не верил на самом деле –известно не было, потому что говорил он то, что полезно в данном конкретном случае, не больше и не меньше. За оценки больше всего переживал. Ну и девчонки две. Катька все за Женей охотилась – он ей казался перспективным. Ну а Марине действительно интересно было послушать. Такая вот компания. Приехали мы, разместились все в одном доме, у старушки Авдеевны. Она раньше большой семьей жила, но муж умер, дети разъехались, а старуха не захотела никуда уезжать. Дом большой, всем места хватило. А на следующий день уже и работать начали. Вот только не очень удачно. Историй у сказочниц было много, это да. Но все истории оказались на редкость однообразны Основательно разочарованные, мы устроили общее собрание один вечером. Ужасно не хотелось возвращаться ни с чем, как и с такой тягомотиной, но ничего более не оставалось. Так что выезд обратно запланировали на завтрашнее утро. Мы легли спать в одной комнате, а девчонки в другой. Посреди ночи нас пацанов, растолкала Катька -Вставайте, да вставайте же увальни, - все шипела она, - интересное пропустим -что интересное? – сонно начал Женек Катя приложила палец к губам и зашептала -Меня Маринка разбудила. В туалет пойти. Женек фыркнул, удобства здесь располагались не во дворе, а в пристройке к дому, нужно было пройти большую кухню. Все равно типа страшно девчонкам. -Ну вот. – Катя даже на фырканье не обратила внимание, - мы встали, пошли освещая путь фонариком, и как-то заблудились по пути обратно, во двор вышли. Женек еще раз фыркнул, а Катя продолжила -Мы увидели странную картину. Во дворе. Там был ребенок, маленький ребенок, а Авдеевна ему что-то дала, кувшин, и тот ушел. Авдеевна нас не заметила. -Ну и что? -Ну и что? Три часа ночи! И это странное поведение. В общем, Марина пошла за гостем Авдеевны.

-а мы-то тут причем?, - спросил Гриша, - Лучше в милицию позвонить Да и и Авдеевну порасспросить -А нам… -А нам лучше за Мариной бы сейчас пойти. Мало ли что.…

Но мы даже не успели выйти со двора. Марина и сама заявилась. Рассказала, что ребенок зашел в пустой дом на краю деревни, а она побоялась

-И правильно сделала, — сказал Гриша, — еще ногу сломать не хватало. Завтра , если хочешь можно расспросить местных. Или в милицию позвонить. А нам тут расследовать нечего.

-Ты серьезно? Ну уж нет! -Ты… - начал было Гриша, но тут я решил взять инициативу в свои руки. -Катя. Если уж вам так хочется пойти в тот дом, то лучше сделать это завтра. Сейчас там только ноги ломать. На это и Катя и Марина согласились. Я, честно говоря, надеялся, что на утро у девчонок мысли выветрятся об исследовании – не подростки, чай. Как оказалось, зря надеялся. Ну а оставить дам одних мы не могли и уже скоро стояли у этого дома. Авдеевне сказали, что на остановку, а сами как-то огородами, как вспомню сейчас – т грех и смех, как мальчишки за соседскими яблоками. -А ты уверена, что это этот дом? – спросил Женька с сомнением глядя на казалось пустой и мертвый остов, - как ты вообще за ней проследила ночью -Было светло от луны. И девочка шла уверено. Правда странно, что меня не заметила. -Может и заметила, потому и забралась в пустой дом, - сказал я. – а потом тихо вышла и пошла -Куда? Домой? В каком доме ребенка маленького ночью гулять отпускают? Это же бред, - набросилась на меня Маринка. -Можем позвонить в милицию, пусть разбираются тут. -И что мы им скажем? Да нас просто примут за сумасшедших. -Уверена, что мы сейчас не как безумцы поступаем? -Ну если вы трусите, - проговорила Маринка. Эх, Были бы мы постарше, тогда, возможно, и плевать было бы на фразу. Но парни молодые. Так что поперлись. Сразу за нами дверь захлопнулась, хотя мы и хотели оставить ее открытой, ведь окна были заколочены. Но тогда мы не обратили внимания, просто включили фонарики Неяркий свет выхватывал у темноты запущенные комнаты, с разломанной мебелью, покрытой паутиной и пылью. -Тут не могло быть детей. – сказал Гриша -Но, - Маринка уже и сама понимала, но сопротивлялась для проформы -Посмотри, - Гриша указал лучом фонаря на покрытый пылью пол, - тут нет следов. Скорее всего, ребенок забежал в дом, а потом дождался, пока ты уйдешь. -Да, ты прав, - вздохнула Маринка, - пойдем домой, попробуем еще у Авдеевны расспросить. Мы потянулись к двери и тут то нас ждал сюрприз. Дверь не открывалась. Вообще, будто кто-то заколотил ее. Не скажу, что мы сразу впали в ужас, как персонажи какого-то второсортного ужастика. Скорее удивились. Только потом до нас дошло, что мы, собственно в ловушке, из которой без топора не выберешься. Впрочем, мы предположили, что тут может быть еще одна дверь…ну или топор. Странно, но даже то, что дверь так закрылась не вызвало у нас священного ужаса. Мы просто продолжили путешествие по дому. Даже шутить пытались. Странно, но дом оказался больше, чем казалось снаружи. Одна комната, вторая, коридор какой-то и лестница на второй этаж, куда мы не собирались, понятное дело, и прошли было мимо, как тут. -Послушайте, - Марина резко остановилась. Все замолчали и прислушались. Да, сомнений не было, сверху раздавался детский смех и топот -Не может… - начал было я, и тут смех послышался уж совсем явственно. -Кто там? – Марина подошла и высветила фонариком …ребенка стоящего наверху лестницы. Это была закутанная во всевозможные тряпки девочка лет десяти. Ребенок выглядел весьма довольным и веселым. Девочка кривила рожицы и заливалась смехом после каждой. Нас она, похоже, вовсе не боялась -Кто ты? Как тебя зовут? – спросила уже Катя, - не бойся нас. Мы… Тут ребенок засмеялся и убежал куда-то от лестницы вглубь второго этажа. -Вот ведь, - выругался Женек, - теперь мы знаем – ребенок тут есть. По-крайней мере один. Дальше что? -В любом случае, нам нужно выйти отсюда. Может со второго этажа есть выход, - предположил я Уже менее воодушевленные, мы поднялись на второй этаж. Тут были следы в пыли. Но только у лестницы, а потом пропадали. -Они что. Еще и летают тут? -Привидения? – спросила Катя. Она храбрилась, но чувствовалось, что страх уже проник в ее сознание и чуть изменил голос. -Которое собирает еду у деревенских? -Посмотрите! – взвизгнула Маринка, чуть не выронив фонарь. Она смотрела куда-то вверх. Подняли головы и мы. То, что мы увидели…представь, серые клочья то ли пыли, то ли паутины, огромные коконы, которые свешивались с потолка. Это выглядело страшно, по-настоящему. Если понимать, что такие сталактиты просто не могут образоваться естественным путем. Это понимали все из нас. Хотя… -Может это и не… - но что это еще может быть. Женек никак не мог придумать. -Лучше уйти отсюда. – сказала Катя.

Все согласились и очень осторожно мы стали идти к лестнице. Нас уже не манил к себе ни топот ног, раздававшийся вдалеке, не детский смех как минимум двух голосов. Черт с ними. Главное, чтобы на голову ничего не упало. Катька первая ступила на лестницу. И тут словно ветер пронесся по этажу, заколыхав сталактиты наверху. Девчонки взвизгнули в унисон, нам, пацанам, взвизгивать не полагалось, но у меня сердце чуть не выпрыгнуло. Катя побежала вниз -Катька, стой, - вопль Маринки был не услышан, потому что прервался криком звуком падающего тела и криком Кати. Мы поспешили вниз, стараясь соблюдать осторожность. Катя сидела на полу и чуть подвывала. Девушка подвернула ногу. Мы все кинулись к ней. Не очень понимая, что теперь делать. -Нужно попытаться выбить дверь, - сказал Женек. -уже пытались. -Еще раз. Нужно найти что-нибудь…хоть….

Тут сверху раздался топот ног и смешки. Стало светлее. Подняв взгляд мы увидели, что наверху лестницы стоят мальчик и девочка. Мальчик лет десяти, девочка чуть постарше. Оба ребенка были замотаны в разноцветную одежду, именно замотаны другого слова и не подберешь. Такие коконы. Впрочем, весьма жизнерадостные и румяноликие коконы. В руках дети держали керосиновые лампы. -Вы…Это из-за вас, - начала было Маринка, но Женек перебил ее -Вы тут живете? Да? Дети переглянулись и рассмеялись. Потом девочка сказала -Ага…Мы тут давно живем. -Одни? – спросила Катя -Нет, как бы мы одни. С бабушкой. Она вооот такая – проговорил мальчик, как-то широко расставив руки, видимо показывая размер бабушки. -Но почему тут столько пыли. И темно На улице день же. -Бабушка не любит свет, - сказала девочка, - а мы привыкли. Она позволяет нам пользоваться лампами. Но чтобы светили не сильно. Но мы и сами не любим когда сильно светло. Да, кажется, мы все подумали одно и тоже. Сумасшедшая старуха держит тут детей. Может внуков, а может вообще чужих детей. -А что вы едите? – спросила Катя, с удивлением созерцая ребятишек. Замотаны они были знатно, но толстые щечки вовсе не выдавали голодающих. -Нас бабушка иногда кормит, - сказал мальчик, - только это бе. Нам не нравится. Нам нравится то, что деревенские дают Девочка дала мальчику подзатыльник -Это же бабушка -Ну а что? Это же гадость, - пробормотал мальчик -Зато бабушка сказала, что если мы будем это есть, то станем, как она -А если я не хочу? -Ну и дурак -Сама такая Слушать детские разборки не было никакого желания, и я спросил -И в деревне просто так дают вам еду? Они знают Вашу бабушку?

Дети переглянулись -О, они знают, - многозначительно и с какой-то гордостью сказала девочка, - они боятся, что бабушка выйдет ночью и тогда … -Что тогда? -Трындец…-рассмеялся мальчишка и вновь получил подзатыльник -Что? Но…. – начала было Катя -А вы не могли бы отвести нас к ба…? – начала Марина -Тебе это зачем, - прошипела Катя тихо, - отсюда выбираться нужно. Тут же все безумные. -И как ты себе это представляешь. Старуха с топором? С обрезом? Может ее и нет вообще и дети врут. -А другие им поверили? Ты ведь видела местных. Похожи они на сумасшедших? -Нет -Нужно уходить отсюда. Потом вызовем полицию, пусть разбираются. Марина согласилась и поменяла вопрос -Тут есть еще один выход. Дверь не открывается, а мне нужно в больницу. -А зачем вы заходили в чуждой дом? – неожиданно серьезно спросила девочка, - разве это хорошо. И следили за мной -Нет,-начала было Марина, - конечно же, нет. Но мы испугались за вас. Что вы одни и с вами что-то случится. Мы же не знали, что вы с бабушкой живете. Девочка наклонила голову, как собака, когда пытается понять, что хочет хозяин. И потом удовлетворенно кивнула -Да. Я понимаю. Но вам беспокоится не о чем. Бабушка защитит нас. Всегда. И тут есть другой выход. В тот, - девочка махнула рукой по направлению двери, – выйти нельзя. Только войти Так бабушка сделала. Мы особо не обратили внимания на слова, мало ли что ребенок скажет. -Только выход со второго этажа, - сказала девочка. – и выключите свет. Глазам больно

Кое-как, поддерживая Катю, мы добрались на второй этаж. Фонарики выключили, к счастью, лампы давали достаточно света «Сталактиты» сверху не колыхались, хотя теперь, на свету ламп, выглядели еще более жутко, чем раньше. Но поскольку дети не обращали внимания, мы тоже немного успокоились. Кажется, все уже желали только одного – уйти и забыть все. Шли мы на удивление долго, но, может, показалось, потому что вынуждены были буквально тащить на себе Катю. Наконец, мы вошли в большое помещение, где были не только пыльные сталактиты, но и вообще полно паутины -Что это за, - скривился Женек, попав неудачно рукой в липкую паутину. -Бабушка, - позвал мальчик, - мы кушать принесли Потом смотря на наши ошарашенные физиономии, девочка сказала. -Она уже старенькая, даже когда паутину задеваешь, не чувствует иногда Мы не успели ничего сказать, как из темноты на нас вышла бабушка. Сначала появилось улыбающееся лицо пухленькой старушки, этакая классическая бабушка, с ямочками на щечках и на локтях пухлых рук. Но это было не все. Отступив, темнота позволила нам увидеть, что тело милой старушки вырастает из туловища огромного паука. Я не знаю, что подумали остальные. Я поначалу подумал, что схожу с ума или уже сошел. Но факт был фактом. Наверное, самым жутким было даже не само чудище, а то, что в руках оно держало корзинку со спелыми яблоками. -Отлично, отлично внучки, А я вам ночью яблочек собрала, - мягкий тембр голоса успокаивал и настраивал бы на мирный лад, если не видеть, кому он принадлежал.

Дальше я помню все очень странно. Не неразборчиво, я помню каждую секунду, а именно странно. Очень быстро «бабушка» подошла к нам и протянула яблоки -Нате, покушайте. Что уж там, в последний раз в жизни-то И мы взяли яблоки. И я почти надкусил. Главное, я соображал все, понимал, что делаю что-то не то, но почти откусил это чертово яблоко. Оно показалось мне прозрачным, и что-то перекатывалось внутри, зеленая какая-то жидкость. Тут я четко вспомнил, как питаются пауки. Знаешь, наверное? Их яд растворяет все внутри жертвы, а потом они высасывают это. На несколько секунд я четко себе представил, практически увидел, как внутри меня растворяется скелет, мышцы, органы. Вскрикнул и со всей силы отбросил яблоко. Это вывело из оцепенения не только меня, но и ребят. Мы бросились к выходу. Но не все. Катька упала, и вовсе не потому, что мы ее не поддерживали. Она уронила яблоко. Из надкушенного плода выливалась какая-то мерзкая жидкость. Катька стала корчиться, а на губах проступила кровь. Я просто чувствовал ее боль. Но обернулся и побежал за всеми. Краем глаза я увидел, как бабушка снует над Катькой, «упаковывая» ее. Пока она занималась делом, мы бежали. Мы бежали и бежали, а лестницы все не было. Коконы шевелились и кажется, мы слышали, будто они переговариваются. Это было жутко, а потом по стенам и потолку словно прошла рябь и мы увидели «бабушку», которая ловко передвигалась наверху. Теперь ее лицо было искажено и пасть (ртом нельзя было уже это назвать), раззявилась от уха до уха, а красный язык облизывал губы. Несколько секунд понадобилось твари, чтобы опередить нас и спуститься с потолка прямо перед нами. ОНО улыбалось, а мы…каждый из нас откуда-то точно знал, что это существо сильнее и быстрее всех нас вместе взятых, что оно без труда сокрушит наши кости не особо напрягая руки…или лапы. Существо не торопилось. Оно словно изучало нас. И тут ему в лицо ударил свет фонарика. Мерзкая рожа тут же исказилась в гримасе, -Свет! – заорал Женек, который и включил свой фонарь, - оно не любит яркий свет

Мы поспешно включили фонарики, направили лучи также как и Женек на физиономию существа. Тварь завизжала, а мне показалось, что я слышу шипение, словно что-то плавится, и вижу дымок от морщинистой кожи. «Бабушка» быстро прыгнула наверх, а потом спряталась где-то в спасительной для нее темноте. И тут мы увидели, что вот она , лестница, совсем рядом, да и этаж не такой большой. Потом, рассуждая, мы пришли к выводу, что загипнотизированные тварью просто ходили кругами. А далее случилось то, что я опять не могу объяснить. Дверь, через которую мы вошли, спокойно открылась. Да она и не была прикрыта полностью, на самом деле, и чуть покачивалась на сквозняке. Потом было много. Мы договорились кое о чем по дороге, и потом делали вид, что ищем Катю, которой не было. После была милиция, и мы честно рассказали, что легли спать, а проснулись уже без Катьки. Марина сказала, что Катя вроде ночью выходила во двор. Милиция перелопатила весь двор у Авдеевны, под жалобные стоны старушки, но нам было не жалко. Она ведь даже не предупредила нас! Хотя, если бы предупредила, то что? Да ничего, наверное. Катьку не нашли. Тот дом, кстати, тоже перерыли, но он оказался пуст. Наша группка как-то сам собой распалась, но иногда я все же общаюсь с ребятами. Мы много изучали. И о японских пауках оборотнях и о других похожих созданиях. Но ничего подобного нашей бабушке не нашли.

Старовой встал и потянулся. Потом зевнул -А, кажется, наши девочки уже и стол накрыли. Пойдемте, все же Новый Год. Геннадий тоже встал, оглядываясь, словно впервые увидел офисное помещение. Он был еще в рассказе. Потом спросил Старового -Вы хотите сказать, что… -Есть многое, что нам и не снилось, - закончил фразу Старовой, улыбаясь, - и сверхъестественное тоже есть. В этом я тоже убедился и не только по рассказанному вам случаю. И поверьте, нам стоит благодарить судьбу, что наше сверхъестественное такое миролюбивое. В конце концов, можно же и побаловать одинокое привидение печеньками раз в году?

Легенда о Косце

О Косце известно многое. И неизвестно почти ничего одновременно. Говорят, что он очень красив. Красотой что невозможна в мире людей. Но от этого его лицо не выглядит холодным или неживым, как должна выглядеть по идее совершенная красота лишенная всяких недостатков. Возможно все дело в его глазах, уж очень они живые, без тени холодности, презрения, или равнодушия. При этом глаза эти прямо таки искрятся любопытством, как у ребенка, который впервые в жизни смотрит на лес, на деревья, на небо. Говорят даже, что Косец иногда может сорвать какую-то травинку или листок и попробовать его на вкус. Больше всего он любит ландыши и волчью ягоду. Яд, понятное дело, его не смущает. Он сам ядовит, даже его одежда пропитана незримым ядом, который не убивает сразу, а медленно сводит в могилу того, кто коснулся ткани. Хотя другие спорят, что про ядовитую одежду – это уже явно художественный перебор. Еще известно о Косце, что во второй своей форме, той самой где его лицо становиться похоже на белую, раскрашенную золотыми змеящимися узорами маску, губы чернеют, а глаза начинают сверкать зеленым блеском, он еще более прекрасен. Правда если раньше он был красив красотой человека, то теперь красотой демона. Хотя тут уж точно никто не знает. Ведь эту форму Косец принимает только перед самым последним ударом, когда его коса готова разрубить жертву пополам или отрубить у нее голову. И оружие действует молниеносно, так что вряд ли бы нашелся герой, который успел бы убежать. Хотя, кто знает? Еще любит Косец простую, даже задрипанную, кое-где порванную, местами уже потерявшую свой цвет, одежду в первой своей форме и черную с золотом во второй. Почему? Да кто его знает? Даже неизвестно, какая форма его являться настоящей.

А еще Косец не безмолвен. Он говорит и голос его льется медвяным потоком. Сладким, но не слишком приторным, словно гречишный мед. А как говорят, он умеет петь! И птицы рассказывают, ему подпевают. Птицы и звери кстати, не бояться Косца, словно и не нечисть он. Хотя как же не нечисть. Головы рубит и еще и магичит над ними, чтобы потом к своему поясу уже усушенную раза в четыре голову жертвы привесить. Самая настоящая нечисть

Ну вот и все, что о Косце известно. Остальное – откуда он вообще, кто он. почему нападает на людей и как жертв выбирает – это никто не знает. Но известно, что, кто-то увидит его и пройдя с ним достаточно долго, мило болтая, так и не поймет, кто ему улыбался (а улыбаться и смеяться Косец любит –улыбка его говорят даже тучи разгоняет и смех заливистый да такой заразительный, что не захочешь – засмеёшься). А кому-то не повезет Ибо Косец когда перед ним появиться, то если и позубоскалит, только для того, чтобы с толку сбить еще больше. Да и приятно, говорят, ему видеть на лице у человека ужас смешанный с удивлением. А то может и без слов напасть.

Впрочем, есть приметы – очень Косец не любит тех, кто обижает детей или животных. Такому человеку уж точно жалости от этого странного существа ждать не приходиться.

Ну а остальные жертвы – это видать вдохновение находит. Он, кажись, вообще себя художником считает. Всегда его жертв находят (точнее их безголовые туловища) в каких-то особых позах.

То усадит он туловище подпирать дерево, а в руки засунет букет из осенних листьев, то тела мужское и женское рядышком положит, да еще и обнимающимися. Или еще что придумает. Самое главное звери эти тела не трогают совершенно. У них, говорят, с Косцом свой договор. Они тела не трогают, а он охотников отгоняет. Да и вообще, очень он не любит охотников. Правда далеко не всех. Если человек, например, в лес идет с ружьем и стреляет себе пищу на день, то вполне это Косец позволяет. А вот если ради шкур или без счету, для продажи – вот этого он ненавидит.

Вот только любит, говорят, Косец охотников, что без ружей да без луков ходят. Например с ножом на медведя там, или только на скорости своих ног оленя догоняют. Таким много позволяет. Если живы остаются.

Вообще странный он. Людей вроде как не очень любит, а животных жалует. Тут один умник приезжал в деревню, рядом с которой чаще всего Косец появляется. Что-то разумное говорил. О том что Косец на самом деле «персонификация бога охоты…» как его там…местные все запомнить не могли. Кернунна что ли…или Кернуса. Некоторые сельчане вон вообще и неприлично переиначивали имя. Они-то, когда в деревне – ничего, никакого Косца не боялись. А вот как за порог последнего в деревне дома – так сразу вспоминали. И чуть ли не вслух перед Косцом извинялись.

А ученый смотря на это все, добавил, что скорее всего, не Керннус , а Велес. Потому как непонятно, как этот самый Керннус на нашу почву попасть бы мог.

Ну и конечно Косца не существует. А рассказы о нем всего лишь отголоски старых мифических времен, легенд, ну и…что-то там еще умник разумник глагольствовал, используя умные термины. Изучать собирался. Правда, болезненный, не сдюжил. Не удалось изучить. Ибо тело его нашли в лесу, куда он пошел. Недалеко от деревни. Сидело тело, приваленное к дереву, а в руках книга. Кажется что-то о трансформации языческих мифологических сюжетов в современной русской деревне.

Голову кстати нашил быстро. Через день. В деревне хоть и был водопровод, но был и колодец, из которого часто брали воду – говорили что она полезнее той, что из крана течет. Так вот в одном из ведер голову и выловили. С тех пор колодцем и перестали пользоваться. Для людей. Не потому что брезговали, а просто потому, что боялись. Типа Косец отметил – теперь это его колодец. А вот домашних животных с удовольствием из этого колодца поили. Говорили, выздоравливают.Головы жертв, на самом деле найти невозможно поначалу. Это редкость, когда как с тем профессором какая-то сразу находилась. Лишь через несколько месяцев может быть какая где и появиться. Это значит, что она Косцу надоела.

Еще рассказывают, что вроде есть у Косца одна самая любимая голова, которую он никогда не выкидывает, всегда с собой носит. Принадлежит эта голова молодому парню, красивому и свежему. Точнее был он таким, когда убив своих родителей с Косцом встретился. Теперь эта голова висит на поясе у Косца, и рассказывают, иногда жалобно вздыхает или моргает глазами. Хотя, как уже раньше говорилось, видать это можно только во второй форме Косца, а там неизвестно кто это мог видеть

А некоторые рассказывают, что на самом деле Косец может идти куда ему хочется и не только бродит по лесам да горам. В города тоже заглядывает. Но вот только не нравится ему в городах. Ибо там он чувствует себя еще более одиноким. Чем в каком-либо другом месте. Наверное, поэтому и не убивает он никогда в городах. Оно и понятно – ни настроения нет, ни вдохновения.***Ирина лишь на несколько шагов отошла от костра, как ей казалось. И вот уже заблудилась

Девушка остановилась и огляделась. Ведь костер должен быть виден. Да и дым ощущаться. Но в лесу было столько разных запахов, что Ирина совершенно не могла уловить запах дыма. Сразу понятно – городская. Первый раз в лесу очутилась и все – пиши пропало. И какого вообще хрена ее взяла дурацкая стеснительность, когда нужно было отойти от костра по своим интимным делам. Ведь Алинка предлагала пойти с ней. И какого хрена она полезла именно с этой компанией туристов отношения заводить? Ну прожила всю школу без дружеских отношении и ничего, не умерла. А в институте зачем ей это понадобилось? Все мама – вот у тебя друзей нет, вот ты с людьми сходиться не умеешь, вот как же ты дальше будешь жить. Так и получилось что пристала Ирина как-то к веселой компании любителей туристов. Просто потому что показались они ей наиболее дружелюбными. А там пошло-поехало. И очень скоро пригласили ребята ее в первый поход в лес. То есть для не это был первый поход. Для них-то уже был за десятый. Вот и лес выбрали какой-то необычный. Там говорили часто что-то необычное можно увидеть. Ирина во все это конечно, не верила, что было и к лучшему. Рядом с опытными туристами ей было опасаться нечего. По-крайней мере она так считала. Шел только первый день их похода, а Ирина уже поцарапала ноги и руки, сломала пару ногтей, ее несколько раз уже укусило что-то мелкое и крылатое( а может и не крылатое). Да и ноги пока сюда дошли, уже отваливались. А еще предстояло спать в палатке и есть в антисанитарных условиях. А вот теперь еще и заблудилась.

Но теперь было бесполезно ругать себя. Теперь оставалось разве что звать на помощь.

Но тут Ирина наконец все же вспомнила как шла сюда и постаралась пройти тем же путем.. Девушка пошла вперед. Удивляясь тому как она далеко отошла от костра. Но, наконец, она вышла на поляну.

Увидев знакомые палатки, Ирина начала было

-Вы даже не представляете. Я заблудиться умудри…

Слова застыли в горле. Как и пришедший после крик ужаса. Ирина увидела своих приятелей. Точнее то, что от них осталось. Вокруг костра сидели и лежали безголовые тела. В разных позах – кто-то был прислонен к дереву, кто-то как одеялом накрывался ворохом листьев. Кто-то лежал на животе поближе к огню. Но …все головы были отрезаны. Или отрублены.

Мерно и невозмутимо потрескивал костер. Почему-то именно эта идиллическая часть картины включила в сознании и теле Ирины некие механизмы. Девушка развернулась и побежала, не разбирая дороги. А потом пришел и крик. Правда ненадолго, дыхания не хватило.Захлебываясь в невысказанном крике, слезах и нехватке воздуха, Ирина уже совсем не разбирала дорогу. И почти ничего не видела перед собой. Так она и врезалась во что-то. Точнее в кого-то. Подняв взгляд она различила, что причиной ее вынужденной остановки был молодой, лет двадцати пяти, не больше, парень.

Встреться он Ирине в более нормальном состоянии, то она не преминула бы заметить, что парень очень красив. Точнее так –чертовски красив. Что-то слишком нечеловеческое было в его лице. Возможно – слишком идеально? Но при этом лицо было живым, а зеленые, цвета листвы, когда сквозь нее просвечивает солнце, глаза, смотрели тепло и сочувствующе.

Ирине понадобилось пара минут, чтобы осознать что, во-первых, она бежать не может – преграда мешает. А во-вторых – перед ней живой человек, с которым можно поговорить. За все это время парень не сказал ни слова Он всего лишь чуть поддерживал девушку, не давая ей вырваться и устремиться дальше в лес.

Наконец, Ирина чуть пришла в себя и даже попыталась заговорить

-Там…с нами…они все…

-Что случилось? – мягко спросил незнакомец. Его голос звучал на удивление успокаивающе. И даже похоже как-то завораживал. И самое странное, что при этом немного приводил в порядок мысли.

Ирина чуть отстранилась от незнакомца. Тот не стал удерживать и девушка, видать не рассчитавшая свои силы просто сползла по стволу ближайшего дерева. И только тут разрыдалась. Так по-настоящему, со вкусом. Её никто не прерывал. Когда первый поток слез прошел, то Ирина увидела, что незнакомец стоит рядом с ней по-прежнему. Вернувшимся сознанием она поначалу испугалась. Вдруг это маньяк…тот самый что… Но тут же отмела эту мысль. Парень уж точно не выглядел настолько сильным чтобы отрезать головы пятерым взрослым людям, из которых четверо – достаточно сильные мужчины. Да и если бы он хотел ее убить уже давно бы это сделал – благо возможностей для этого уже было предостаточно.

-Мои друзья, - сказала Ирина, - Знакомые… они мертвы. Все. А я нет. И я тут.

Ирина задумалась на минуту, а быстро начала говорить

-Нужно ведь вызвать полицию.И…

Парень изогнул дугой бровь

-Зачем?

-Но как же. Тут ведь маньяк бродит? – сказала Ирина с удивлением. А холодок вновь пробежал мурашками по спине.

-Вам не рассказывали о Косце? – неожиданно спросил парень, глядя куда-то словно сквозь Ирину

-О…Косце? – прошептала Ирина. И тут же вспомнила, –ну да, когда мы останавливались в деревне, нам рассказывали что это…существо бродит часто именно здесь. Но ведь это сказка, миф

-Так сказка или миф? – спросил парень задумчиво

-Мне некогда с тобой разговаривать, - ответила Ирина. Про себя она подумала, что явно имеет дело с сумасшедшим. Правда по крайней мере пока со спокойным сумасшедшим. – Если ты не хочешь мне помочь.

-В чем? – спросил незнакомец

-Я уже сказала. Мне нужен телефон! Нужно вызвать людей. Полицию! Тут бродит опасный маньяк. Или даже несколько!

Парень покачал головой

-Если ты так в этом уверена

-Разумеется!

-Телефон…Телефон можно достать в деревне. Тут все равно и связь не ловит. Если так хочешь, я могу проводить.

Ирина задумалась. Здравый смысл ее разделился. Одна его часть говорила, что стоит убегать подальше от этого странного незнакомца. А другая напоминала о том, что она даже не представляет куда идти и скорее всего, заблудиться. Этот лес достаточно велик и в нем говорили, встречаются даже медведи. Ирина еще раз взглянула на незнакомца. Тот спокойно стоял и ждал ее ответа. И да, он действительно был более чем странен. Даже на вид. Потрясающе красивый парень с черными как смоль растрепанными волосами. Волосы были уложены в хвост, но половина прядей уже давно из него выбилась. Чуть длинноватые кошачьи глаза – зеленые и яркие. Белая кожа. Тонкие черты лица и чуть насмешливый изгиб губ. Насмешливый, хотя парень и не думал улыбаться. Кажущееся гибким тело. И голос, в котором можно утонуть. Чуть хрипловатый но при этом звучащий очень певуче. Очень красивый, словно специально поставленный голос.

И вся эта красота была завернута в грязные выцветшие джинсы, потертые везде где только можно и не менее выцветшую майку, непонятно какого она была цвета при начале карьеры. Ирина вздохнула.

И что ей делать сейчас?-Ладно, - сказала девушка осторожно., - если можешь, проводи меня до деревни.

-Тут не так далеко, - оживился парень, - но если ты устала, можем отдохнуть

-Какое отдыхать! – вновь взвилась Ирина, - ты что, не слышал? Тут маньяк бродит. Убийца психопат, понимаешь?!

-Как скажешь, - пожал плечами и элегантно нагнувшись, подал Ирине руку.

Девушка чуть поколебалась, а потом приняла его помощь.Они осторожно шли по лесу. Парню приходилось все время поддерживать Ирину, которая постоянно оступалась и без его помощи наверняка бы подвернула ногу, как минимум. Оставалось только удивляться тому, что она раньше так легко бежала через этот лес. Сам парень молчал, а для Ирины молчание было невыносимо – сразу же перед глазами вставала картинка с поляны

-А ты не боишься тут? - спросила Ирина чтобы начать разговор, - ну этого самого Косца хотя бы. Меня кстати Ирина зовут

-А меня…А..Андрей, - сказал парень с некоторым сомнением и даже удивлением. Будто никому до этого и в голову не приходило спрашивать его имя. И он сам это имя забыл, - Я не боюсь. Я достаточно долго тут живу. Это место необычно. Все места необычны, но некоторые особенно. И нигде не угрожает опасность тому, кто соблюдает правила жизни данной местности. И самой жизни.

-И как долго? Ну, как долго ты здесь живешь, - Ирина благоразумно решила проигнорировать слова о неких правилах жизни.

-Как помню себя.

«Прямо отшельник какой-то»- подумала Ирина. При этом парень не был похож на человека, который реально живет в лесу – слишком ухоженные руки с длинными пальцами, чистые ногти. Странно. Ирина стала вспоминать, а не находиться ли здесь рядом какой-нибудь санаторий для особых людей. Это многое бы объяснило. Но тогда и оснований бояться этого парня у нее больше.

Но, как бы не боялась Ирина, она покорно продолжала шагать следом за Андреем. Сама девушка объяснила это тем, что у нее просто нет выбора. Но было тут что-то еще. Нечто что заставляло ее идти за этим странным незнакомцем. Но Ирина гнала от себя эти мысли.Между тем они все шли и шли, и в лесу становилось темнее. Деревья теперь казались выше и раскидистее, солнце вообще, кажется, не проникало сквозь плотно сомкнутые кроны. Ирина даже не представляла что в их полосе могут быть такие великаны деревья и такие темные леса. -Нам далеко еще идти? – спросила Ирина

-Какое-то время, - ответил Анрей

-Но…ведь должно быть светлее, если мы выходим из леса, - попыталась проговорить Ирина. – да и…

-Это дорога, которую я знаю, - отрезал Андрей

«Ну да, дорога» - подумала девушка. Тут уже давно нет никакой дороги.

Но вместе с тем, ей не было страшно. Точнее так, разумом она понимала, что должна чувствовать страх, идя за незнакомым и достаточно странным парнем по лесу, в котором кто-то обезглавил пятерых ее друзей. И она даже пыталась каким-то образом вызвать у себя этот страх. Убедить себя в том что ей страшно. Но….страха не было. Наоборот. Ирина успокоилась и чувствовала себя в полной безопасности. Ирина ругалась сама на себя за столь странные и совершенно неадекватные чувства, но ничего поделать не могла.-Может, нам все же передохнуть? – снова участливо спросил парень

-Но… - начала было Ирина и тут ее бедные ноги просто взвыли от боли, - хорошо. Только немного. Ты не знаешь, сколько времени?

Андрей пожал плечами. Впрочем, чего еще можно было от него ожидать. Ирина вон в лесу совсем недолго, а уже счет времени потеряла. Сколько она здесь – час, два, десять? Под кронами сумрачно и определить где солнце невозможно. А телефон Ирины остался в палатке на поляне.

Девушка села, прислонившись спиной к дереву. Она хотела что-то сказать, но тут кусты напротив нее разошлись и прямо перед ней предстал волк. Настоящий волк. А Ирина еще не верила, что они водятся в этом лесу. Девушка вся напряглась.

-Не волнуйся, - сказал Андрей. Он подошел к зверю и потрепал его по загривку как собаку. – Хочешь ее погладить?

-Её? – спросила Ирина

-Её, - подтвердил парень

«Наверное, это ручная зверюшка» - подумала девушка. Не без страха она подошла к волчице и погладила зверя очень осторожно. Само осознание того, что гладишь настоящего пусть наверняка и ручного волка – непередаваемо. И вновь Ирина обратила внимание на странность. Она помнила все, что увидела на поляне, но все это…все это словно было давным давно, и не с ней

Тут раздался выстрел где-то вдалеке. Охотник? Волчица сбросила руку Ирины и галопом унеслась в кусты. Ирине на несколько секунд стало зло и обидно – ведь этот выстрел разрушил такое волшебство. Но охотник значит человек. Посмотрев на парня, девушка увидела, как искривилось его лицо в злобе

-Мне нужно разобраться, - сказал он коротко

-Но ведь там человек. Мы должны…

Парень подошел совсем близко к Ирине и обнял ее, а она и не подумала сопротивляться

-Тебе нужен отдых. – сказал он певуче, чуть растягивая слова, - просто поспи

-Но…-неожиданно для себя девушка зевнула. Уже через секунду Андрей укладывал ее на землю. Она не в силах была сопротивляться неожиданно навалившемуся сну. Перед тем как уснуть окончательно Ирина увидела удаляющуюся фигуру Андрея, которая как-то странно поменялась на глазах. Он стал выше и одет был по-другому И еще в руках у него было что-то длинное, что-то похожее на …»Неужели?»подумала девушка и тут сон поглотил ее.***

Проснулась Ирина вовсе не на земле. Она лежала на лавке, скорее всего в небольшой избушке.

Проснулась и сразу натолкнулась на взгляд. Прямо напротив нее сидел и на нее смотрел…сидело и смотрело….

Человеческая фигура была завернута в черный с золотыми линиями плащ, с капюшоном, скрывающий все, кроме лица. Но вот лица тоже было не увидеть. Потому что лицо закрывала белая маска. По которой также змеились золотые линии. Светящиеся зеленые глаза дополняли картину.

Даже одного этого, по мнению, Ирины было бы достаточно для обморока. А если учесть что рядом прислоненная к стене стояла коса, лезвие которой мило блестело в искусственном свете избы..

Но опять таки чувства Ирины дали сбой. Она не упала в обморок и не испугалась даже, хотя мысли в голове устроили целый хоровод

-Да кто ты такой? – спросила она наконец

Смотрящий на нее не ответил, но Ирина и так знала ответ, правда верить ему не хотела. Девушка встала и прошла мимо фигуры. На пороге избы обернулась и сказала

-Если ты решил испугать меня, то я уже тебе говорила, что в эту дурацкую легенду не верю

Тот кто, по мнению Ирины выдавал себя за Косца, встал и потянулся рукой к косе. Плащ распахнулся, и взору Ирины предстали те самые засушенные висящие на поясе головы. Две из которых она узнала.

Вот тут ей действительно стало страшно. ОченьДернув на себя дверь и открыв ее Ирина выбежала из хижины. На секунду остановилась. Вокруг было темно. Ничего не видно на расстоянии нескольких метров. Лишь в одном месте куда-то вдаль уходила тропинка, подсвеченная словно светом из под земли. Именно по ней Ирина и побежала. Не оборачиваясь и не останавливаясь.Ирина бежала, даже не замечая, что тропинка освещается сотнями светлячков, которые словно по приказу кружат именно здесь, чтобы она могла идти. Девушка не думала об этом, она просто убегала. Неизвестно сколько продолжалась эта бешеная гонка от самой себя через лес, пока Ирина наконец не выбежала на поляну. Идеально круглая поляна была не очень большой. В середине росло только одно дерево – невысокое но раскидистое. Полная луна стояла прямо над ним, освещая всю поляну.

Светлячки поднялись роем, когда Ирина выбежала на поляну и окружили девушку, но она замахала руками и живые огоньки разлетелись в разные стороны. Но посмотрев на поляну , девушка вскрикнула. В бледном свете луны на ветви дерево мерно раскачивалось, хотя ветра и не было, безголовое тело, привязанное за руки толстой веревкой. А вокруг дерева сидели и смотрели на эту картину несколько волков. Огромных волков. Девушка вскрикнула. Волки обернулись. В просвет между ими Ирина увидела прислоненное к дереву ружье. Давешний охотник? Так вот как Косец «разобрался»?

Звери недолго смотрели на девушку. Медленно, с достоинством они зашагали к ней. Ирина начала отступать вглубь леса. Сделав пару шагов она оступилась и упала , сильно приложившись головой о какой-то корень…или камень. Сознание вновь уплыло.На этот раз пробуждение было гораздо более неприятным, чем в прошлый. Ибо когда Ирина проснулась, то почувствовала что ее руки и ноги будто стянуты толстыми жгутами, которые больно впивались в кожу. Но даже не это было самое неприятное. Такими же жгутами была обхвачена грудная клетка. Ее сдавливало так сильно, что каждый вдох давался с трудом и болью.

Открыв глаза, Ирина даже сначала подумала что ей все чудиться. Потому что лежала она под деревом – другим. Не под тем, на котором вчера видела безголовый труп. Другое дерево, которое стояло на краю поляны, в плотном ряду остальных. Это не было странным. Странным было то, что вся Ирина была буквально опутана корнями дерева, которые прижимали ее к земле, не давая пошевелиться. Опутывали ее всю. Сжимали в том числе и грудную клетку, не давая сделать полноценны вдох. Вокруг было светло и Ирина поняла, что сейчас уже утро. Или даже день. Но вот толку от этой информации, которая по идее должна была бы обрадовать девушку, было мало. Ибо она не могла пошевелиться и не знала, что делать дальше.

А еще было страшно то, что Ирина знала – эти деревья живые. Это было совершенно не укладывающееся в голове знание, но оно было и Ирина даже не оспаривала его. Деревья – живые. Именно они держат Ирину потому что…А вот почему, девушка не знала.

-Что вам нужно? – со всей силы закричала она. Попыталась закричать. Ибо на самом деле из ее губ вылетел только сдавленный писк.

Деревья зашелестели листвой и закачали ветвями, хотя никакого ветра и в помине не было. В этом звуке листвы Ирина ловила какую-то мелодию, словно деревья что-то напевали. Или играли музыку.

-Я не понимаю? - в отчаянье вновь прохрипела девушка. Корни сжимали ее грудь все сильнее и боль каждого слова и вздоха отдавалась в голову, словно пронзая мозг. Перед взором Ирины плыли разноцветные точки, а голова начала кружиться. Девушка заплакала, но деревья не ведали пощады. Они лишь все сильнее сжимали ее, корни впивались в руки и ноги. Теперь они начали словно черви паразиты, проникать под кожу,. Осторожно, постепенно, продавливая раны и впиваясь в плоть, очень медленно там шевелясь. Это было ужасно больно. Но кричать Ирина уже не могла. Воздуха не хватало. Она почувствовала что теряет сознание, а кроны деревьев стали снова шелестеть, но теперь в их шелесте было много больше смысла и ритма. И тут Ирина поняла. Она сама не знала откуда пришла эта информация

-Петь? –угасающим голосом спросила она, - но я не умею. Я не смогу

Кроны зашелестели сильнее и как показалось Ирине, угрожающе. -Я буду для вас петь, - послышался голос. Знакомый уже Ирине голос. Девушка видела как сквозь плену но все же смогла разглядеть Андрея. Или Косца Или….ох, даже сейчас она не могла бы сказать, кто это перед ней

-Но вы должны отпустить ее, - продолжил Андрей (или все же, Косец)

Кроны деревьев вновь зашелестели недовольно на сей раз

-Это мое условие.

Деревья быстро брали корни и Ирина, воспользовавшись свободой отползла на поляну, подальше от деревьев. Сил встать и идти у нее не было.

А Косец встал на поляну рядом с раскидистым деревом и начал петьИрина не знала, не могла определить и понять, а была ли музыка и если да, то откуда она шла и какие инструменты участвовали. Она была заворожена Косцом. Это пение, этот голос, невероятно мелодичный певучий, живой, нежный но при этом очень сильный. Да, можно было понять деревья, которые во время пения стояли не шелохнувшись Ирина тоже не могла пошевелиться. Или не хотела, что впрочем часто одно и тоже. А Косец, словно находясь на сцене, гордо стоял, выпрямившись в струну и закрыв глаза, будто бы он сам себя гипнотизировал своей песней.Морозом пахнет от коня,

Заряжено ружье,

И не размокшая стерня,

А звонкий путь ведет меня -

Скорей, скорей - поет.Еще не езжена тропа.

Как тихо дышит лес!

Под ясным снегом сладко спать,

Но нас выводит убивать

Небесный знак - Стрелец . *

Сейчас было лето. Оно звенело и пело празднуя свой разгар, но зимняя песня настолько увлекала разум, что Ирине почудилось будто стало холоднее. По коже пробежали мурашки и Ирина поежилась. Это лето было особенно жарким, и планируя поход в лес, вся компания, в том числе и Ирина ограничились самой легкой одеждой. Которая сейчас вовсе не грела. Ибо с каждой минутой становилось все холоднее.Горя предутренним костром,

Его глаза светлы:

Мой хлоп играет топором,

И самородным серебром

Я зарядил стволы.Мой зверь залег, и нет следов,

И стынут стремена,

Но сердце чует дымный зов:

Моя охота, как любовь,

Смертельна и хмельна.

Вроде бы Косец пел ровно, не увеличивая и не снижая накал и силу голоса. Но при этом его пение было невероятно живым, оно ощущалось, чувствовалось как нечто особенное, ни на что непохожее. Нечто, что рождало в душе ощущение тепла. И при этом заставляло тело идти мурашками словно от настоящего зимнего холода. Ирине действительно казалось, что она чувствует запах снега, ощущает неповторимую свежесть мороза, слышит поскрипывание снега под осторожными шагами, хруст обледеневшей ветки. Она буквально видела снежное искрящееся серебро на траве, на деревьях. А еще она воспринимала иные звуки. Ирина никогда не слышала как храпят кони или звучит настоящий охотничий рог. Но она откуда-то точно знала, что именно такие звуки сейчас достигают ее ушей.Глаза в глаза - мы встанем с ним

На свежий холст зимы,

И кровь прольется под одним:

Моя лазурь, его - кармин:

Друг друга стоим мы!Я спешусь у твоих ворот

И шкуру в дом внесу.

А хочешь - пусть наоборот,

И мой медведь меня убьет

В серебряном лесу.Ирина не могла дальше держать глаза открытыми. Сама песня требовала иного. И девушка не смогла сопротивляться. Она закрыла глаза и в ее голове закружил хоровод смазанных образов в которых были кровь, снег, острый и резкий, но отнюдь не неприятный запах зверя, приятный теплый дух отвара из неведомых трав, треск огня в очаге и еще что-то совсем неуловимое ни одним из органов чувств. Какая-то нет, даже не обреченность, и не покорность, а скорее уверенная готовность принять то, что дает судьба. Принять без обид и страха, без обвинений и самоуничижения.Легко дышать и сладко жить,

Но лес уже притих

И пар над логовом дрожит.

Ты обещала ворожить -

Кому… из нас…. двоих? Песня оборвалась. И это было одновременно ожидаемо и неожиданно. Сказка не разрушилась, она лишь стала постепенно уступать место реальности. Ирина открыла глаза. Андрей был рядом с ней. Он протянул ей руку

-Идем, быстро, - сказал он

Ирина без слов приняла протянутую руку, и пошла за парнем. Но шли они только поначалу. Очень скоро побежали и бежали легко и свободно, словно и не было под ногами коряг и камней.

Через некоторое время остановились и только сейчас Ирина кажется стала приходить в себя

-Они отпустили нас. Но зачем было так бежать?

-Они не отпустили нас, - покачал головой парень, - деревья древнее нас и вас, людей. У них свое понятие о времени. Если бы я просто им пел, то они стали бы требовать еще и еще.

-Но ведь мы ушли

-Да. Я …мне удалось заинтересовать их песней. Так что они забыли, что сейчас лето, а не зима. И нет никакого снега, - Косец замолчал и задумался

-И? – спросила Ирина,

-И… - чуть удивленно повторил Косец. А потом улыбнулся и Ирина не смогла оторвать взгляд от его улыбки, - деревья очень устают за весь год. Я имею в виду те, которые сбрасывают листву. Зимами они часто просто спят. Особенно любят спать под снегом. Но летом отвлечь их не просто. Даже мне.

-Тогда почему бы не срубить их и все, - сказала Ирина

-Срубить? Зачем? – искренне удивился Косец

-Ну мало ли кто еще может попасть под их влияние. Так же и убить можно!

-Они и убивают. Если им не спеть или не рассказать интересную историю. Правда, песни они любят больше

-Ну вот! – проговорила Ирина , - они опасны для людей

-Это не причина

Ирина вздохнула.

-Проводи меня в деревню, как и обещал. Если ты не собираешься меня убивать

-Постой, - парень быстро, пока Ирина не успела возразить, взял ее руки в свои.

-Закрой глаза, - сказал он. Точнее приказал. Хотя слова звучали мягко, Ирина не посмела сопротивляться. Она закрыла глаза и сразу же почувствовала, что по всему телу разливается тепло. Это тепло уносило боль.

-Все, - сказал Косец, отнимая руки

-А что, - начала было Ирина и тут же обратила внимание на руки. На них было лишь немного крови там, где раньше были раны.

-Да что ты вообще такое!? – воскликнула девушка, отстраняясь от парня, - сначала убиваешь моих приятелей, потом лечишь меня. И спасаешь. Ты….

-Я это просто я, - пожал плечами Косец.

-Замечательно, - Ирина почувствовала что еще немного и ее накроет истерика. Она тут болтает с какой-то тварью, пока ее знакомые лежат где-то в лесу убитые этой мразью.

-И ты конечно же убиваешь не просто так, а в качестве наказания…и освобождения рода людского от …

-С чего ты взяла? - спросил Косец, - какое мне дело до рода людского? Разве что….мне жаль детенышей. И я не могу отпустить тех, кто издевается над беззащитными детенышами. Даже если я не хочу убивать в тот момент. Я убиваю, если вижу такого человека. Наверное, это потому, что у меня не может быть детенышей. Не может быть продолжения.

- Не хочется убивать? Нет вдохновения? – Ирина спросила с издевкой. Она и сама не верила. Она так спокойно говорит с этим существом. Да еще и ерничает над ним. Словно вообще нет страха. Хотя и вправду, страха не было. Да и вообще не было никаких чувств Может последние два дня были настолько перенасыщены эмоциями, что сейчас ресурсы организма в этом плане совершенно исчерпались. Даже та картинка на поляне казалась ей уже такой неестественной и давней как будто произошла не в ее жизни а была всего лишь воспоминанием древнего фильма, не слишком интересного чтобы вызвать какие-то эмоции – положительные или отрицательные.

-нет желания, - сказал спокойно парень, - в сущности я даже не получаю удовольствия, когда убиваю, не желая.

-Ну какая же ты сложная натура, - Ирина уже сама слышала в своих словах нотки истерики, - а как же я? Решил подождать пока желание появиться?

-Разве ты еще не поняла? – спросил Косец удивленно, - я люблю тебя.

-Что?

-Я люблю тебя. По крайней мере чувство, что я испытываю, называется у людей именно так. Разве мои поступки не доказывают моего неравнодушия? Я не убил тебя тогда. Я спас тебя сейчас. Хотя поверь, сам рисковал.

-Отлично, - Ирина просто повалилась на землю под деревом, сотрясаясь то ли от истерических рыданий, то ли от истерического смеха - если честно, она сама не понимала.

-ты еще скажи, что хочешь меня и весь сгораешь от любви

-Я не могу хотеть тебя, - ответил ухмыльнувшись Косец, присев на корточки, - Я не знаю, что такое физическое желание или удовольствие. Я испытываю желание убивать, и наслаждение, острое, необычайное, яркое… и мимолетное, когда голова жертвы отделяется от тела. А еще…когда я смотрю на тебя, я тоже испытываю похожее чувство. Только оно не такое острое, и кажется может длиться вечно. Я не помню, чтобы испытывал подобное раньше. Может, это то же самое, что вы имеете в виду под…наслаждением?

Ирина посмотрела ему прямо в глаза. Косец смотрел на нее с неким…восхищением? Ну и ну. Мысли девушки и так запутанные, теперь перепутались окончательно. Неизвестно сколько времени в спокойной обстановке должно пройти, чтобы она смогла распутать этот клубок. Тому же она поняла, что в глаза Косцу зря посмотрела. Ио вновь утонула в этом солнечно-зеленом море. На минуту ей пришла мысль «А как жалко, что это всего лишь… бездушная тварь»Косец словно прочитал ее мысли . По крайней мере его лицо искривилось некрасивой усмешкой

-Ты так считаешь? – спросил он

-А как же считать еще? – ответила Ирина вопросом на вопрос.

Косец встал и чуть отошел от Ирины

-Я провожу тебя до деревни.

«И все?» - подумала девушка. «И это все?» Ирине стало даже обидно. Конечно, на вовсе не собиралась, даже не думала о том. Чтобы…но все же если парень любит, как он говорит, он ведь не должен так просто сдаваться, пусть он трижды нечистая тварь.

-Я… - сказала девушка и запнулась сразу же.

-Вернись к своим, - сказал Косец. – я понял. Посмотрев в твои глаза. Я навсегда останусь для тебя…тварью, да?

-Ну…. –«Ты бы мог попытаться» -чуть не сказала Ирина, но вовремя прикусила язык, подумав «Что я несу? У него же не может быть никаких человеческих чувств – морали, сострадания, откуда у такого любовь? Бред. Да и только Он никогда не был человеком и никогда не станет»

-Я не смогу попытаться. И не смогу изменится. – вновь ответил Косец на мысли девушки. – единственное, что я могу, это заставить тебя думать, что ты тоже любишь меня. И забыть обо всем остальном.

«Ну и почему же ты этого не сделаешь?» - хотелось прокричать Ирине. «Ведь это решило бы все проблемы!» Девушка сама испугалась своей мысли. Но все же…она не могла засунуть ее вглубь сознания, не могла как ни хотела. Да, это действительно решило бы все проблемы. И ее совесть была спокойна. А она сама…

-Потому что мне нужна ты, - покачал головой Косец, в который раз ответив на ее мысли, - а та…возможно она бы мне и понравилась. Но это была бы другая. Идем. По дороге в деревню они не разговаривали. Возможно, Косец решил дать Ирине последний шанс. Последнее время, чтобы подумать. Вот только думать она не могла – мысли плясали. Она даже не могла сказать, что чувствует.

Вину от того, что чуть не сказала да убийцам своих приятелей и твари, которую и разумным существом то с трудом можно назвать? Разве что диким зверем? Но нет вины она не чувствовала. Как не пыталась.

Стыд за то, что не чувствовала вины? Может быть. А может и нет

Желание остаться здесь? Как ни странно – да. Девушка гнала от себя это желание, но оно вовсе не стремилось подчиняться и уходить.

Страх перед Косцом? Нет, вот страха не было.-Тропинка выведет тебя к деревне через полчаса, - сказал Косец, -можешь идти

-Хорошо, - сказал девушка в некотором недоумении смотря на эту самую тропинку.

-Иди, - вновь сказал Косец, -когда решишь. И куда решишь.

-что? –переспросила Ирина. Тут ее отвлек шорох. Инстинктивно девушка посмотрела в сторону звука. Там никого не было. А когда Ирина вновь обратилась к Косцу – его тоже не было. Вокруг не было ни души .

Ирина хмыкнула. Она чуть подумала и сделала пару шагов туда и обратно. В сущности, она могла бы простоять тут до вечера. Или до завтрашнего утра. Или еще дольше. А толку-то?

Ирина вновь усмехнулась, сделала еще один, два шага, топчась на месте как бегун перед стартом…

И пошла по тропинке.*Стихи здесь и далее— Дмитрий Тюряев (Сауроныч) —(Зимняя Охота)

Пшеничные девы

Говорят далеко не каждому являлись девы на полях пшеницы около этой деревни. Хотя некоторые специально ходили туда, чтобы увидеть дев, даже рискуя собственной жизнью. Они же, девы эти, могут и до смерти закружить. Не заметишь как. Вроде кружиться с ними в танце человек, танцует и вдруг ни с того ни сего падает замертво. А все дело в том, что девы во время танца жизнь из человека выкачивают –всю живительную силу, без которой прямая дорога на тот свет. Правда, немного совсем с девами потанцевать можно. Ну если чуть. Они особо не удерживают, и остановись человек, отойди от них, тут же исчезнут, даже неудовольствия не покажут, ни одним жестом или гримаской не укажут, что недовольны или злы. Но вот остановиться-то сложно. Забывается человек, заглядывается на прекрасных девушек с серебристым смехом, с белой кожей, с тонкими талиями, золотистыми глазами и волосами цвета спелого зерна. И ведь не скажешь, что сильно они зачаровывают как-то. Были и обычные люди, которые спокойно останавливались вовремя и уходили. Рассказывают даже, что к таким людям иногда какая-нибудь из дев является во сне. А про что сны – так это слишком уж интимно. Правда тут поверить сложно. К кому если дева являлась – тот молчал, а остальных болтунов слушать – себя не уважать, мало ли что они наплетут.

Вот в то, что случается с теми, кто не успел уйти вовремя – это информация подтвержденная – остается от них один скелет. В совершенно целой одежде, по которой родные и узнают. Куда тело девается никто не знает, но вот пшеница на этом месте такая прекрасная, сильная, налитая, что ….в общем крестьяне хоть и рассказывают всем о девах, никого силой от посещения полей не удерживали. И отказывались больше не сеять – земля плодородная. Да что крестьяне – граф Чесменов, которому большинство полей и принадлежало, тоже отказывался. Говорил, усмехаясь, что в дев не верит, а что скелеты в полях находят – так милости просим детективы из города приезжайте, все покажем, все расскажем, всякое содействие окажем. Расследуйте преступление.

Детективы и приезжали, даже из столиц. Но безрезультатно все. Да и кто вообще мог такое сотворить – очистить скелет, да так, чтобы одежду не тронуть? Говорили, сам Путилин собирался приезжать, посмотреть на это дело, да все никак не собрался. А тут случилась и вовсе странная вещь. Поля перестали давать урожай. Пшеница росла, но все колосья были пустыми, и причину этого не могли найти вызванные Чесменовым ученые. Помучившись с пару лет, владелец поместья махнул рукой и переключился на торговлю лесом, благо был добротный и в городе нашел покупателей быстро. Так и продолжалось до революцииНу а потом, деревня как-то заглохла, жители все кто мог разбежались, поместье Чесменовых разграбили . Сама деревня поначалу как-то держалась, но очень медленно умирала. Пока не остались в ней одни старики .

Девы тоже должны были уйти. Они не могли без пшеницы существовать. Но вот странно – по прежнему в том месте где раньше поля были нет нет, да и попадет кто-нибудь. Скелетов правда не находили, но и людей тоже.

Так что вновь пошли разговоры о том, что люди все же попадают к девам. В другой мир или в другое время – неважно. Но главное – в поля пшеницы, где можно, рискуя своей жизнью, протанцевать танец с прекраснейшей девой, чьи волосы как пшеничное зерно, а глаза искрятся золотом.***

Поход как-то не спланировано получился. Да и не поход это вовсе – так. Просто у Игоря бабка истерику устроила – типа вот помру, а ты так и не повидаешься со мной – уедешь учиться и все (Игорь собирался уехать учиться в Питер). К слову сказать, баб Надя помирала уже лет десять как. А в перерывах меду словами о том, как она вот вот помрет, баб Надя бойко возилась на огороде, не в пример большом для их деревни, а зимой уезжала в городскую квартиру родителей Игоря, но дома там тоже не сидела – очень любила бродить по городу, особенно засесть в какой-нибудь кафешке или посмотреть кино в ретро- кинотеатре. Ну и вся готовка, уборка в квартире была только на ней зимой. Ибо понятное дело, невестка все не так делает.

Мать Игоря в общем не возражала. Ведь баб Надя не ворчала у нее стоя над душой, а попросту выгоняла ее из кухни на всю зиму. Что было огромным подспорьем для работающей женщины.Объяснить при этом бабе Наде, что Игорь уезжает не на Марс, и через год приедет на летние каникулы, а может даже еще и на зимние, было совершенно невозможно. А говорит о том, что она скорее всего проживет дольше года, было даже опасно. Поэтому родители Игоря пошли по пути наименьшего сопротивления и в ультимативной форме заявили, что он должен поехать в деревню. Что Игорю просто не могло понравиться. Потому что в деревне, в которой осталось чуть более десяти домов жили только старики. Правда спорить с родителями было бесполезно. И Игорю пришлось подчинитьсяК счастью, его друзья не бросили в беде. Миша и Артем не смогли приехать сразу же, - досдавали экзамены, и Игорю пришлось недельку поскучать. Но потом парни все же приехали и все втроем отлично разместились в просторном доме. Баб Надя была только рада, что к ее горячо любимому внуку приехали гости и в общем, в их дела не лезла. Ей было достаточно того, что внук хорошо кушает. Даже пиво которым тарились ребята, не вызвало у нее плохих ассоциаций и неконтролируемых желаний тут же позвонить родителям. Игорь слышал, что в свое время его бабка лихо зажигала, правда предпочитала наливку, которую в деревни кажется делали все.

Так что ребята были абсолютно свободны. И вот в конце следующей недели пришла им охота сходить в лес.

Вроде слышал Игорь о лесе что-то необычное. Правда в подробности не вдавался – не очень верил.

Но в лес почему бы не пойти с приятелями? Главное бабка просила недалеко от деревни. Да им далеко и не нужно. Все же городские ребята. Так что вполне самого состояния того, что они в лесу, на ночевке, вполне хватит. Говорили правда что подальше в лесу можно встретить диких животных, вроде даже медведь существовал. Правда его никто не видел, а волков встречали иногда, это да. И вой слышали. Но волков летом особо можно не бояться. Они летом сытые и на человека, да еще не нескольких человек у огня не должны напасть.

Единственное бабка взяла обещание, что никакой выпивки. Да ребята согласились. Все же не настолько они любили это дело. Ну, почти согласились. Пивком-то понемногу все таки затарились***

Вечер был на удивление мягким. Как и день. Ни слишком жарко но при этом земля была не слишком холодной, даже несмотря на то, что под кроны деревьев солнечный свет проникал с трудом.

Ребята развели костер, выпили по паре банок пива, что-то пожевали – сначала хотели делать еду на костре, но вдруг выяснилось, что на таком, открытом костре в сущности ничего кроме как картошку запечь и не смогут, а картошку никто из них не любил. Для шашлыка же никаких приспособлений не взяли. У бабки был только старый котелок, но как и что на нем готовить, ребята были не в курсе.

Посовещавшись, решили что уха вполне пойдет. Но для ухи нужно было наловить рыбу в речке или в озере, которое было далековато. Иди никому не хотелось и всеобщим голосованием пришли к тому, что на озеро пойдут завтра с утра. Покупаются, поваляются на берегу и порыбачат. Хотя бабка что-то там говорила что озеро опасно для купания, но ребята в себе были уверены. Ни ведь и познакомились на секции по плаванию. И каждый уже имел разряд, а Миша так и награды. Единственное, все же решили не все сразу в воду сигать, а осторожно и по очереди. Чтобы если у кого ногу сведет, остальные успели вытащить. В самом деле, не отказываться же трем отличным пловцам от купания в озере из-за такой ерунды, как подземные источники?

Вечер пролетел незаметно, ребята травили анекдоты, а позже и страшные истории. Правда страшно им не было – разве что весело. И монстры из историй представлялись как какие-то пародии и раскрашенные чучела, совсем не внушающие благоговейный трепет или ужас.

Даже не посмотрели, когда легли спать. Но уснули сразу же. Миша проснулся от странного, чуть свистящего звука. Он открыл глаза, и сразу же увидел звездное небо. Россыпь звезд переливалась, будто кто-то огромный щедрой рукой рассыпал горсти по небу. Михаил залюбовался. Свистящего звука, который, скорее всего, издавал комар или какое-то другое насекомое, больше не было. Михаил мог бы заснуть, но когда еще можно будет полюбоваться таким ярким и близким звездным небом. Парень и любовался. Пока вдруг не осознал, что всего этого не должно быть! Как он мог видеть чистое небо, когда даже солнечный свет пробивался к ним с трудом через кроны деревьев? Какие звезды вообще?

Михаил выбрался из спального мешка так быстро, что мог бы поставить рекорд на каких-нибудь международных соревнованиях по этому делу. Если бы конечно, соревнования такие проводились. Вскочив, Михаил стал оглядываться. Он был один. Ни костра, ни друзей рядом не наблюдалось. Сам он лежал не под деревьями, а на практически идеально круглой поляне, достаточно большой. Вокруг стояли деревья, темные исполины, гораздо выше тех, что он видел вчера. Похлопав себя по карманам, Михаилу удалось обнаружить фонарик – вчера они немного все же переборщили с пивом, хотя и не собирались, но как-то банка за банкой. В результате кое-как залезли в спальники прямо в чем были. Лично Михаил только обувь удосужился снять. А вот фонарик оставил. Чему сейчас рад был неимоверно. В общем-то фонарик много пользы не давал, разве что психологически было полегче. Ну и все же какой-то свет. Если бы не необходимость шастать по земле ногами в носках, даже этакое приятное приключение. Это было странно, но страха особого Михаил не чувствовал. Скорее даже какой-то задор. Он и сам понимал, что это наименее логичная вещь в данной ситуации, но что он мог поделать? У Михаила даже мелькнула мысль, а не сошел ли он с ума? Но и эта мысль не вызвала ужаса. Михаил помимо воли представил как его спеленатого, везут в дурдом и улыбка сама наползла на лицо Ну что тут будешь делать? Разве что вспоминать незабвенную мультяшную фрёкен Бок с ее чисто словно под Раневскую написанной фразой «Я сошла с ума! Я сошла с ума! Какая неприятность»Михаил осторожно, морщась когда под ногу попадало что-нибудь острое, подошел к краю поляны. Деревья стояли плотным строем, словно забор, что делало картину еще более сюрреалистичной. Деревья не растут так, просто не должны так расти в лесу. Михаил разглядывал есть ли где тропинка, достаточно широкая, как тут услышал свист. Совсем негромкий, почти свист шепот если свист вообще ожжет быть шепотом. Михаил резко обернулся. Среди деревьев мелькнул огонёк и пропал. Михаил поспешил туда и обнаружил достаточно широкую тропинку и вновь мелькнувший где-то вдалеке огонек. Михаила пожал плечами. Выбора все равно не было и куда идти было без разницы. Так что он пошел за огонькомОгонек весьма честно выполнял обязанность проводника. Правда весьма стеснительного, потому что как ни старался Михаил, не мог подойти к нему близко, но всегда его видел, как бы быстро или медленно ни шел. Иногда Михаилу казалось, что он вот вот настигнет странного проводника, но тот, чуть помедлив, снова устремлялся вперед. А парень шел за ним, уже давно потеряв счет времени***

Друзья проснулись поздно. Позавтракав, собрались на озеро

-Так ты точно знаешь, куда идти-то? – недоверчиво спросил Артем

-Разумеется. Я был на этом озере. Даже купался, правда давно. Тут прямая тропинка, вытоптанная, без поворотов. Идти конечно долговато. Но оно того стоит.

Артем пожал плечами

-Ладно, разомнемся. Слушай Михей, что-то случилось?

Михаил, к которому и обращались последние слова, только махнул рукой. Артём с минуту посмотрел на друга пока тот собрался и пожал плечами. Может человеку просто плохой сон приснился? Вчера же все было нормально.

Михаил вообще был нестандартный парень. Невысокий но плотно сбитый, он производил впечатление достаточно хмурого и жесткого человека. Взгляд всегда словно исподлобья, грубоватые, словно высеченные не очень умелым резцом черты лица, широкий рот с вечно опущенными уголками губ. Говорил Михаил тоже не так часто, уж кем кем а болтуном его назвать было нельзя. И лишь ближайшие к нему люди открывали совсем другого Михаила – парня невероятно доброго и готового помочь в любой момент, к тому же очень чувствительного. Возможно даже слишком. И именно поэтому пришлось Михаилу в свое время создать панцирь как физический так и душевный. Даже рядом с друзьями Михаил был кажется не полностью открыт. Да и не скрывал этого. При этом парню удавалось быть настолько корректным и вежливым, что подобное не воспринималось как недоверие

Поэтому и сейчас Артём не стал ничего спрашивать, хотя и показалось ему, что друг чем-то расстроен. Захочет – сам расскажет.

До озера добрались на удивление быстро. Артем как всегда вспомнил какую-то забавную историю, которая здорово сократила путь.Само озеро уютно расположилось среди леса. Оно было небольшим, но чистым и спокойным. Тут внизу били холодные подземные источники, что как раз и делало озеро таким опасным для плавания. Но друзей это не смущало. Они расположились на берегу озера, чуть перекусили, вспомнив что не завтракали. Артем, которому не сиделось на месте, первым разделся и полез в воду, и которой чуть ли не выскочил назад. Вода была не просто холодной, а ледяной!

-Как ты вообще здесь купался в детстве? – спросил недоуменно Артем. Но из вод при этом не вылез

Тем временем Игорь, как всегда аккуратно и не то чтобы медленно, а как говориться «с чувством, с толком, с расстановкой», разделся, уложил свои вещи так чтобы они по возможности не помялись и прошествовал в воду.

-И вправду, - удивленно сказал он, - а мне казалось что она не такая холодная. Может еще какие источники открылись? Или…

-Или просто в детстве все было по другому, - закончил речь друга Артем. Он уже спокойно плавал но недалеко от берега.

-Может не следует тогда плавать? – спросил Игорь все еще не решаясь зайти в воду полностью

-Да прекрати. Просто далеко не надо заплывать. Михей, а ты чего ждешь?

Михаил лишь улыбнулся и помахал рукой

-Ну как хочешь, - сказал Артём

Игорь все же решился и пройдя в воду, наконец поплыл. Вода действительно была очень холодной, но плавать можно было.-Эй, смотри, тут что-то есть! – закричал Артём который отплыл подальше от берега.

-Что?

-Что-то блестит на дне. Сейчас достану., - и Артём нырнул

-Постой, - закричал Игорь и нырнул вслед за другом.

Вода озера на удивления была прозрачной и Игорь прекрасно видел и Артёма и тот предмет который привлек его. Действительно. На дне, что-то блестело. Что-то…похожее на ракушку! Внезапно Игоря пронзило чувство опасности. Строй и той, которая не надвигается, а вот она, здесь, сейчас и из ее ловушки уже не выбраться

-Стой! – захотел прокричать он и бросился за Артёмом.

Артём не успел удивиться, когда увидел Игоря, который буквально оттолкнув его, бросился ко дну озера за блестяшкой. У парня уже вертелись на языке острые шутки, которыми он будет осыпать Игоря на берегу, но тут что-то произошло. Игорь дотянулся до светящейся ракушки, а дальше случилось то, чего не должно было случиться. Само дно озера заходило ходуном, а вверх взметнулся водоворот из песка, мелких камушков, водорослей. Этот водоворот закрыл Игоря, разъединил его с Артёмом. Длился он правда недолго. Через несколько секунд все улеглось и воды озера вновь стали тихи и прозрачны, словно и не было только что этого возмущения и неизвестно как успел весь мусор вновь улечься на дно так, будто все время так и лежал. Вот только ракушки не было. И Игоря не было тоже.

Воздуха уже не хватало и Артём вынырнул. Игоря не было нигде.

-Игорь! –позвал Артём чувствуя как в голосе нарастают нотки паники, - слушай, хватит придуриваться!

Артём еще раз нырнул, вынырнул чуть поплавал на месте и опрометью бросился на берег

Михаил стоял там. За все время он не переменил ни позы, ни даже мимики

-Слушай. Игорь пропал, - быстро сказал Артём. – нужно искать. Позвонить в..

Тут Михаил улыбнулся еще шире, обнажив зубы, почему-то не белые, какие него были всегда а какие-то желтые, как у заядлого курильщика. При этом на Артёма пахнуло странным запахом. Нет, это не был неприятный запах. Но это был не тот запах, которым должны обладать живые существа. Пахло воском. Именно приятный, чуть медовый запах пчелиного воска. У Артёма дед разводил пчел и этот запах парень ни с чем бы не перепутал. И как раньше Артем этого не заметил. Тот кто перед ним стоит, никакого отношения к Мише не имеет. Но ведь логика кричала что это Михаил - кто еще может быть.

Михаил или точнее то, что выглядело как Михаил, словно прочитал мысли Артёма и покачал головой. А потом вдруг стал плавиться и растекаться словно воск. Да, это был именно воск. Словно перед Артёмом стояла огромная свеча в виде Михаила и сейчас она стала плавиться. Это было страшно, жутко, но Артём не мог оторвать взгляд, пока голова не расплавилась вся, только тогда он просто заставил себя смотреть в сторону. Но не уйти. Когда через пару минут он повернулся, никого не было. И ничего. От свечи остается хотя бы лужа, а от странного существа, которое все это время притворялось его другом, не осталось ничего ровным счетом.Артём не мог похвастаться спокойствием Михаила. Скорее наоборот. Он быстро впадал почти в панику. Так быстро, что не успевал в нее впасть окончательно до того, как его сознание решало, что пора бы уже перестать паниковать и заняться делом. Артём вообще все делал быстро – быстро думал, быстро ходил и говорил, быстро принимал решения, быстро влюблялся, но и быстро остывал. Даже выражения на его красивом, лице менялись очень быстро. И так же быстро он двигался, лишь иногда замирая, словно его резко выключили. Неизменным оставались только глаза, которые всегда словно смотрели сквозь собеседника, даже когда Артёму действительно был увлечен как собеседником, так и беседой с ним. Да еще не менялся почти никогда изгиб губ – насмешливый и даже как сказала одна из девушек при расставании по инициативе Артёма(а у парня были только такие расставания) злобно-ехидный. А еще она сказала, что взгляд у него холодный, неживой и пустой. Артём не был с ней согласен, и обиделся. Правда его обида, как и память о девушке прошла как всегда быстро.

Артём бросился к одежде и стал искать сотовый. Нашел, но связи не было. Парень выругался, чуть не расколошматил телефон о камень, но потом передумал сел на этот камень сам и задумался. Кому он звонить собирался? В полицию? Спасателям? И что он там расскажет? Что один его друг буквально на его глазах исчез, а другой растаял? И какую помощь он сможет оказать друзьям сидя в психушке. Куда его определенно направят когда услышат его историю, а другой истории у него не было.

Артём просто не знал, что ему делать. Он лишь сидел, уставившись на дисплей бесполезного сейчас телефона, а в голове проносились мысли, с невероятной даже для его мыслеобразования скоростью****Игорь все же достал ракушку и тут же как прока выскочил на поверхность – вздохнуть. Артёма нигде не было.

Игорь позвал друга но тот не ответил.

-Неужели обиделся, - проворчал тихо Игорь. И только тут заметил, что все вокруг поменялось. Он был в озере, это да. Только вот деревьев подходящего почти к самой воде леса он не видел. И вообще берег изменился. Игорь вылез из воды. Крутой берег, холмики. Взойдя на один из них, Игорь увидел невдалеке аккуратно расчерченные прямоугольники пшеничных полей. Игорь помотал головой, даже не зная, что думать, и тем более то делать. Сейчас он стоял на холме, которого тут быть не могло, в одних плавках. И держал в руке переливающуюся всеми цветами радуги ракушку, которой, если посудить тоже здесь быть не могло. Не должно было ее быть в озере посреди леса. Да и вообще Игорь сомневался что в мире есть такие ракушки – светящееся сами по себе, словно лампочки.

Стоял Игорь долго. Пока не увидел как кто-то движется посреди пшеницы. Может это были люди? И может они ему хотя бы объяснят, где он находиться? И Игорь осторожно стал спускаться по холму в направление поля

До поля оказалось даже чуть больше чем он предполагал. К счастью, день был солнечным, но не слишком жарким и Игорю даже понравилось идти так налегке. Даже нога не попадала на острые камни. Словно сама трава стелилась под подошвы ступней. Ракушку Игорь тоже не выбросил. Хотя и была поначалу такая мысль. Но вот не смог выбросить единственный предмет из такой знакомой ему реальности.

Он не нашел никого в поле. Только пшеница чуть шелестела под ветром. Может ему показалось, что тут кто-то был. Учитывая все, что с ним произошло неудивительно. Впрочем, думать ему было попросту некогда. Слишком необычными были ощущения парня. Ему казалось, что он словно вошел в океан – океан силы. Он обтекал его волнами, не задевая, а скорее дразня. Игорю вдруг до ужаса, до дрожи в коленях, то тошноты захотелось почувствовать эту силу. Не ее прикосновение, а всю ее, в себе. И тут же он понял, как это можно сделать. Он сорвал ближайший колос и отправил в рот теплые от солнца зерна. Игорю показалось, что он никогда не ел ничего вкуснее. Он даже не мог сказать, что это за вкус, да и не ..ох, был ли он. Но точно знал, что ничего вкуснее не ел. Странно было, но Игорю некогда было думать о странностях мышления и загадке сознания. Он чувствовал как сила вливается в него, течет по венам мощным потоком, сметая все шлаки. Он теперь физически буквально чувствовал как была загрязнена его энергия, его организм до этого. И как можно было так загрязниться за свою столь недолгую жизнь? И как он с этим жил, не ощущая и не предполагая даже. Ведь весь этот шлак теперь он ощущал, практически видел, как что-то комковатое, черное, склизкое. Нечто, что сейчас разрушала золотистая энергия, делая его чище, легче, прозрачнее

Игорь рассмеялся. Голова кружилась от ощущения свободы и силы, а в ушах звучала музыка. Никогда бы не подумал Игорь, что его мозг способен придумать такую интересную мелодию. Но взглянув на ракушку понял, что музыка исходит из нее, а сама ракушка переливается все сильнее. И тут Игорь остановился. Он перестал смеяться и вспомнил, что было с ним недавно. Вот он ныряет за ракушкой, а вот уже выходит из воды в неизвестном месте. Он утонул может? И это что-то типа мира по ту сторону? Или он…он просто захлебнулся и мозг получил повреждения. Что и вызвало галлюцинации? Это казалось более логичным объяснением.

«Я сошел с ума?» - мелькнула мысль и Игорь прекратил смеяться. Ему стало страшно. «А что если я и вправду сошел с ума? Но я не хочу! Ведь это все равно что смерть. Это хуже смерти!» Игорь в беспомощности огляделся . Он стоял посреди пшеницы – и уже не чувствовал ее силы. Это была просто пшеница, а он был просто почти голый мужик со странной раковиной, из которой лилась музыка. Даже голова перестала кружиться и вновь мыслила как раньше.

Что-то зашелестело. Игорь обернулся и увидел несколько приближающихся к нему призрачных силуэтов. Больше всего они были похожи на привидения. Женские привидения. И хотя выглядели они скорее загадочно, ем страшно, Игорь испугался. Он закрыл глаза на минуты две. А когда раскрыл, то фигуры уже окружили его, и теперь они были более четкими, обретали плотность и черты. Словно их вот прямо сейчас рисовал художник, все больше прорисовывая. Это действительно были девушки и они смотрели на Игоря с укором

«Почему ты не принял наш дар?» - пронеслось у него в голове.

«Какой- сумасшествие?» - спросил он также мысленно

И услышал смех – щекочущий и внезапно зловещий у себя в голове.

«Разве тебе было плохо сейчас?»

«Нет. Но так ведь не должно быть»

«С чего ты взял, что знаешь, что должно быть и что не должно? Или, может быть, по твоему, нас и вовсе нет?»

«Разумеется, вас нет» ответил Игорь, но как-то неуверенно.

«Глупый мальчик. А чего еще нет? Может всего этого? Почему?»

«Тут должен быть лес» ответил Игорь а голова вновь начала кружиться

«Кому должен? Уж не тебе ли?»

«Здравому смыслу»

Опять смех, но на этот раз, начавшись тихо, он все набирал и набирал обороты звука, пока не заполонил все сознание парня. Игорь автоматически закрыл уши руками, выронив ракушку. Но ведь смех звучал в его голове поэтому он только усилился

«Глупый, Глупый, Жалкий, несчастный» звучало сквозь смех «но тебе придется танцевать. Это единственный шанс»

«Шанс на что?» Игорь уже и не стремился что-то осознать, вопрос возник сам собой.

«На то что тебя отпустят На то, что мы сочтем тебя достойным жизни а не пищи.»

Игорь даже не сопротивлялся, когда его схватили руки и потащили, он откуда-то знал, что нужно делать. Танцевать! Ему нужно танцевать с этими девушками. И он танцевал, кружился вместе с ними приминая пшеницу, потеряв счет времени. И страх, жуткий страх с которым он никак не мог справиться. А еще чувство, что из него будто вытягивают что-то, нечто неуловимое но такое важное, сану жизнь. И он вновь делается серым и пыльным***

Артём сидел недолго. Он встал и стал быстро собираться. Вещи Игоря он не взял, решив что потом они будут служить ориентиром. Артём примерно помнил, как идти и надеялся что не заблудиться. Впрочем, он никогда не блуждал, всегда находил верную дорогу. Даже не думая об этом. Особенно когда об этом не думал.

Сейчас Артём решил пойти в деревню. Тут ему пока делать было нечего.

Артём постарался вспомнить, как они шли сюда и это кажется ему удалось. Он чуть ли не бегом (впрочем, как всегда – ходить мелено он попросту не умел) бросился назад – сначала к их вчерашней остановке, а потом и к деревне. Шел Артём уже остаточно долго – гораздо дольше, чем вроде бы полагалось. Надо же, а ему казалось, что он физически не может, не способен заблудиться. Холодок прошелся по спине. Неужели все таки . Да нет, даже мысли об этом Артём не допускал. Права не имел.

Еще немного побродив он вышел на необычный пятачок, где кроны деревьев переплетались не так сильно и было светлее. Еще там разрослись какие-то кусты, которые обвивали собой странные камни.

Артём присмотрелся. Каждый камень, а всего их было восемь, был величиной с пол-человеческого роста и каждый врыт в землю. Камни были черные и серые – местами словно отполированные. Они так неуместно смотрелись тут, что невольно возникала мысль о их «нелесном» Неестественном происхождении. Но кому вообще бы пришло в голову тащить в лес и зарывать здесь эти каменюки? Немного пройдя вперед, и раздвинув кусты, Артём увидел, что камней на самом деле девять. Один из каменюк почти лежал на весу, лишь чуть касаясь земли , поддерживаемый ветвями кустов. Словно его специально туда положили. Артём подошел и повинуясь какому-то внезапному порыву потрогал камень, тот показался ему теплым и вибрирующим.

Артём покачал головой. Да, этот лес похоже действительно был полон сюрпризов. Зря они не послушались некоторых местных, ох зря. А потом Артём вновь застыл на минуту. Нет, ничего менять в планах нельзя – ему просто необходимо в деревню. Вот только Артём чувствовал, что он очень устал. Он и вправду долго был на ногах, и теперь ноги просто требовали отдыха. Артём сделал еще несколько шагов, но тут тело просто начало отказываться повиноваться дальше. Артём сел рядом со странным камнем, планируя отдохнуть всего лишь минутку. Ну может две, три или пять. Закрыв глаза парень задумался о том, что ему делать дальше. И не заметил как заснул

Поначалу сны Артёма были совсем обычными. Но потом, настало какое-то смешение образов, леса, поля. Воды. Всё это находило друг на друга. Будто он одновременно смотрел разные фильмы и одновременно же в них участвовал. Где-то на заднем плане раздавались голоса, разные – мужские женские, детские. Поначалу сложно было выделить из общего фона какой-то один. Но уже скоро голоса разделились и уже не смешивались в общий гул. Среди них он четко расслышал голос Михаила – какой-то слабый и больной, но это точно был его голос

-Помоги мне…помоги…

Артём во сне оборачивался. Стремясь найти источник голоса, но как только он начинал пристально смотреть в какую-то сторону реальность сна в этой стороне вдруг на мгновения вспыхивала яркими красками, а потом рассыпалась, словно песочный замок. А голос Михаила становился тише. Да и звучал уже с другой стороны.

Но похоже даже во сне Артём соображал хорошо. И бессмысленно поначалу помотав головой просто уставился в одну точку, в которой реальность тут же осыпалась перед глазами. Голос Михаила звучал откуда-то справа. Но Артём не поворачивал туда голову, пытаясь увидеть все боковым зрением. Это было сложно, но хоть картинка сохранялась. И тогда справа он увидел подходивший силуэт. Парень чуял что это был Михаил хотя еще не мог разглядеть. Силуэт приблизился и действительно обрел вид друга. Но осунувшегося и ставшего будто ниже на полторы головы. Почему-то Артёму стало страшно и захотелось убежать, или хотя бы закрыть глаза. Но он усилием воли заставил себя оставаться на месте и продолжать наблюдать. Также как и раньше, искоса. И успел заметить еще силуэты прямо за фигурой друга. Человекообразные, но маленькие, всего лишь в полметра не больше каждый, они следовали за Михаилом и тянули к нему руки. Кажется, Артём даже слышал их смех – мерзковатый такой и ледяной. Куда уж его взгляду – вот где был холод по настоящему пробирающий до костей. Эти силуэты тянули к Михаил непропорционально длинные руки с крючковатыми пальцами. Артёму стало еще страшнее и еще сложнее удерживать себя на одном месте. Но он пока держался. Михаил подошел совсем близко. Теперь Артём уже не видел его. Лишь ощущал его дыхание, слабое и прерывистое, как у больного.

-Помоги мне, - дунуло прямо в ухо.

-Но как? – закричал Артём

И проснулся от своего же крика.Резко выпрямившись и приведя мысли в порядок после такого странного сна, Артём огляделся. Первое, на что он обратил внимание, так это на то, что лежал очень близко к повисшему на кусте камню. Так близко как только позволяли ветви. А от самого камня он чувствовал явно исходившее тепло.

Артём не мог бы назвать себя суеверным и просто так на словах конечно никогда бы не поверил в призраков или порчу или еще какую-нибудь хрень. Но он был и не настолько туп чтобы признать происходящее просто бредом волнующегося рассудка, на который не стоит обращать внимания. Что-то плохое случилось с Михаилом, он был в этом уверен. И это что-то связано с камнями. Но вот как? И что с этим делать теперь? Артём лег, закрыл глаза и попытался вновь уснуть, чтобы может увидеть Михаила и спросить его. Но уснуть ему не удалось.

-Михей, Михей, что же мне делать? – спросил он, обращаясь неизвестно куда.Артём так и не смог уйти из этого места, хотя чем больше сгущалась темнота, тем неуютнее он себя здесь чувствовал. Ему казалось что камни следят за ним, но не это выводило его из равновесия. Слежка камней была кажется даже приятна. Иначе он бы все таки сбежал отсюда. Так как сам воздух этого места дави на сознания, вызывая неприятные ощущения страха. Артём вообще не любил страх. И жутко не любил себя, когда находился под влиянием этого чувства. И Артём надо сказать, всегда старался по возможности избегать ситуаций, где это веселое чувство могло бы возникнуть Он знал, что многие за глаза называют его трусом. Хотя это было не так, Артём вполне мог встретиться лицом к лицу и со своими страхами, если считал это необходимым. Рисковать же без причины, просто на слабо гуляя ночью в неблагополучном районе например, Артём никогда не соглашался, и даже получив за это обидное «зассал» и «трус» не менял своего мнения.Стало совсем темно и Артём включил фонарик. Через минуту он вскочил на ноги, так как камни зашевелились, как ему показалось. Точнее зашевелилась земля под ними, словно там хозяйствовали кроты. Но вот из под камней на поверхность появились не кроты а маленькие человечки с непропорционально большой головой и длинными руками. Артём подумал, что именно им могли принадлежать виденные во сне тени. Как назвать этих уродцев со слащавыми улыбками, жиденькими волосами и грязными физиономиями, с каждой из которых смотрели разного размера и формы глаза. Назвать гномами – язык не поворачивался, спасибо доброму дядюшке Диснею. Цирковые уродцы? Карлики? Кто такие вообще.

-Мы это просто мы, - скрипуче сказал один из маленьких уродов, - и нечего вешать на нас ваши ублюдско-убогие ярлыки. Тоже мне, великие называтели всего вокруг.

Артём открыл рот, хотя и не знал, что ответить, но тут показалась еще одна фигура, которая возникла неизвестно откуда.

-Михей! – закричал Артём и бросился вперед к другу. Это точно был Михаил, но какой-то осунувшийся. Ещё более осунувшийся, чем во сне. И шел он как старик

-Что с тобой случилось? – радость Артёма от встречи тут же померкла. Просто кожей чувствовал, что дело очень хреново.

-Он наш…-зашептали голоса вокруг

-Ваш?

-Он проиграл свою душу. И мы скоро возьмем ее. Всю, - «объяснили» голоса

-Зачем? – почему-то именно этот вопрос пришел в голову, а точнее на язык Артёму. Какая уж тут голова?

Карлики засмеялись. А потом один из них подошел к стоявшему рядом камню и сказал

-Смотри, ничтожество

Он легонько ударил по камню рукой, и тот, казалось, загудел тихонько. А потом от того места, куда ударил карлик словно стали расходиться световые круги, которые заполняли всю поверхность камня светом и цветом. А потом проникли и внутрь ставшего прозрачным камня. И уже через минуту перед взорами людей предстало настоящее чудо. Камень теперь выглядел как светящийся красный прозрачный кристалл, с прожилками золота, серебра, лазури. Прожилки бежали по поверхности камня и уходили внутрь, составляя какие-то сложные узоры. Это было так красиво, что дух захватывало. Единственное, что все портило, так это карлик, стоящий рядом. Сейчас, в довольно ярком свете кристалла, его уродство выделялось еще сильнее. Карлик видать прочитал мысли Артёма и гордость на его лице сменилась недовольством и обидой. Он еще раз хлопнул по камню и тот вновь стал обычным.

-Это души? – спросил Артём

-Нет, ни камни. Души живут в камнях, которые создали мы. И оживляют их как ты видел. Разве есть более приличное и более разумное для таких жалких душонок, как ваши?

У Артёма было иное мнение по этому поводу, но он придержал его при себе

-Но как ты вообще вляпался? – обратился он к Михаилу.

Михаил посмотрел на карликов и видать получив дозволение от них, стал рассказывать

И раньше Артёма иногда раздражало, когда Михаил начинал рассказывать. Он рассказывал все медленно, обстоятельно, не упуская ни одной детали. А сейчас рассказ Михаила лился еще медленнее, иногда прерывался на то, чтобы парень просто смог отдышаться. Но Артём терпел и все же выслушал до конца о том, как Михаил проснулся неизвестно где, как долго шел за огоньком, как услышал женский крик, как прибежал на то место и увидел что карлики окружили девушку. А потом рассказали, что они хотят с ней сделать и предложили ему сыграть в карты.

-выиграешь у большинства из нас, уйдёшь отсюда вместе с девушкой. Не выиграешь – ее отпустим, а тебя возьмем.

Как сел играть и проиграл пять партий из девяти.

-Ну и ну, - покачал головой Артём, когда Михаил закончил, - что-то я не припомню никакой девушки в деревне.

На пару секунд Артём привычно застыл, потом подбежал к одному из карликов и схватил его за шиворот. Это оказалось на удивление легко. Даже несмотря на то, что самого Артёма вполне можно было назвать щуплым. Да его часто и называли дрищом

-Это ваши проделки! - заорал он.

Улыбка карлика стала еще шире, чем самым казалось нарушила все дозволенные природой пределы, и вдруг Артём почувствовал что через его тело словно пропустили заряд тока. Боль был такой силы, что он чуть не потерял сознание. Он выронил карлика и сам упал на землю

-Разумеется. Это мы. – с достоинством сказал карлик, когда встал и отряхнулся, - и твоего дружка я изобразил лично, тогда у озера. Из земли сделал. Хорошо получилось, правда ненадолго. Но я на долго и не рассчитывал.

-Но если вы смухлевали, тогда мы можем уйти.

Артём взял за руку несопротивляющегося Михаила и попытался увести его. Но сделав несколько шагов, опять почувствовал боль. Посмотрев на Михаила, парень понял, что тот тоже ощущает боль

-Ты можешь уйти один. Он проиграл. Условие – он уходит вместе с девушкой или она уходит одна. Она и ушла. А про то, что это реальная девушка или созданный на время фантом, речи не было! – заявил карлик.

-Беги отсюда, - сказал резко Михаил, словно очнувшись от тяжелого сна, - уходи.

-Сам разберусь, - огрызнулся Артём. И обернулся к карлику

-А если я вам предложу такое же пари?

-Зачем оно нам? – спросил карлик, - у нас уже есть душа.

-а выиграете, будет две, - сказал Артём. Потом посмотрел , прищурился и сказал, - страшно небось? Играть умете только с теми, кто карты впервые в жизни видит

-Ложь! –завизжали карлики.

-Тогда….

Карлики зашептались

-Хорошо, согласны. – наконец сказал один

-А во что играем то? – спросил Артём

-В дурака. Это наша любимая игра

Артёму ничего не оставалось кроме как плечами пожать.Оказывается светящихся камней было всего лишь три. Бизнес у карликов шел не очень хорошо, похоже. Что и понятно. Местные сюда вряд ли совались, а приезжих было мало. Света камней вполне хватало, чтобы увидеть карты. Артёму доверили посмотреть колоду. Он сказал, что опасается мухлежа. И теперь нарочито медленно проверял карту за картой. В то время как его мозг работал не переставая. Карлики будут обманывать, это ясно как день. Но что делать? Между тем карлики общались друг с другом. Они уже считали свое дело выигрышным и спокойно обсуждали, что будут делать с двумя душами. По их разговорам Артём понял что каждый камень принадлежит только одному карлику и остальные очень завидуют, ждут когда у них тоже будет такое украшение жизни. Но те у кого есть камни, вовсе не собирались уступать новые украшения новичкам

-А у меня будет второй камень! – кричал самый уродливый, по мнению Артёма

-С чего ты взял. Меня нет ни одного, - завизжал другой, ниже всех на полголовы и с более менее одинаковыми глазами.

-Ты не один у кого камня нет!- вставил третий , самый высокий

Казалось, еще немного и карлики пойдут в рукопашную. Но этого не случилось. Они лишь сидели и в злости зыркали друг на друга

-У меня есть предложение, - сказал Артём стараясь сохранять спокойствие, - давайте играть на четверых. То есть я буду играть три партии с тремя. Так быстрее. Да и вам потом не придется решать, чьи души.

-Это как?

-Ну….давайте ….-Артём задумался , - давайте так. Для начала, мне нужно будет проиграть две игры из трех. – вот пусть тот из вас, кто первый выйдет в этих двух играх и владеет душами. Хотя нет…та не честно. Пусть тот, кто выйдет предпоследним. До меня. Так забавнее.

Карлики зашептались

-Или вы неуверенны в себе? – спросил АртёмЭто была самая странная да и наверное забавная игра. Ведь каждый стремился хотя бы поначалу не выиграть. Да, карлики мухлевали и неизвестно откуда берущиеся у них карты и непонятные ходы. Но при этом ведь им нельзя было выходить позже друг друга, и они старались. Артёму было сложно, но он выиграл две игры из трех. И весьма искренне считал, что это чудо. Карлики сначала повозмущались, но потом старший прикрикнул на своих сотоварищей и те замолчали. А после, ушли под землю, даже не попрощавшись. Артём только сейчас вздохнул свободно. Ведь странны существа уже показали ему свою силу. И то, что они играли, а не просто хватали и вытряхивали души – это было скорее всего их личное решение. Как и то, что сейчас они ушли, оставив их с Михаилом

-Пошли, - сказал Артём

-а как же они, - Михаил кивнул в сторону камней, которые уже перестали светиться

-А что они? – пожал плечами Артём, - я не могу им помочь. Есть идея. Что камни нужно разбить. Ну это если по логике. Но у меня странные предположения, что сделать это будет непросто. Да и простые камни у меня сейчас нечем разбить. Не тащить же их с собой? Боюсь тогда отсюда мы точно не уйдём. И здешние хозяева не будут уже так дружески настроены. Пойдём, Михей, нам еще Игоря искать

-Но… - Михаил посмотрел на камни с жалостью. – тебе их не жаль?

-Пошли, - повторил Артём, - жаль не жаль – какая разница? Что можно сделать? И честно…нет, мне не жаль. Я их не знаю. Чего мне их жалеть?

Михаил только покачал головой и спросил

-А что с Игорем?

-По дороге расскажу, - Артём уже топтался на месте. Ему не терпелось покинуть эту часть леса.

Михаил кивнул и направился за Артёмом***-Вот так все и произошло, - закончил свой рассказ Артём

Сейчас они сидели на берегу озера.

-Ты думаешь, что дело в озере? И Игорь где-то…

-Ну, после карликов создающих блестящие игрушки из чужих душ…про этот лес еще и не то подумать можно.

Михаил вдруг погрустнел

-Что-то не так? – спросил Артём

-Да нет, ничего.

-Совсем ничего?

-Извини, не вовремя. Просто я сейчас подумал. Эти мелкие твари. Они же такие глупые оказались, да?

-Ну да. Даже обидно. Такой талант, такая сила. И, - Артём развел руками.

-А я не понял. И попался как идиот.

Артём посмотрел на чуть ошарашенное лицо друга и не смог сдержать смех

-Бывает, - сказал он утешительно. Я кстати тоже боялся, что не смогу их сделать. Но смог же. И наверное это просто чудо.

Михаил помотал головой. Похоже, Артём его не убедил. Но Михаил понимал, что сейчас некогда думать о себе и собственной глупости. Поэтому он лишь сказал

-Итак, что мы будем делать?

-Не знаю, - искренне заявил Артём, - но что-то будем, точно. А что-то не будем. Например, мы не будем уходить из того леса. Потому что если эта задача и обладает решением, то решение это только здесь и нигде больше.

Артём задумался. А Михаил встал и прошелся по берегу . Его внимание привлекла какая-то вещь, которую он выкопал и принёс Артёму

-Смотри

Артём буквально на месте подскочил. Это была ракушка. Грязная, с трещинами и поколами, но явно разноцветная.

-Да тебе везет! – сказал он

Михаил только улыбнулся.

-Ты думаешь, похожа?

-Похожа то похожа, - Артём вертел ракушку в руках, - а что дальше делать с ней.

Михаил задумался Потом сказал

-Я слышал, как бабка запрещала Игорю на озеро нас вести. Вроде там двери какие-то, не двери. Он только отмахнулся а потом и я себя выдал, так что разговор сам собой прекратился.

-Двери говоришь? – спросил Артём рассматривая раковину. – ну проверим

Артём разделся, завернул одежду в кулек и положил в рюкзак вместе с фонариком и телефоном. А сам, подхватив его и ракушку, направился к озеру

-Ты что творишь? – спросил Михаил

-Ну не хочу же я попасть голым….куда бы то ни было. – сказал Артём

Михаил подумал немного. А потом сказал

-Я с тобой.

-Нет, - почти прокричал Артём, который уже вошел в воду по колено, - тебе лучше здесь остаться. Может, пока ты тут у нас есть шанс выйти. Или…или может вылавливать придется.

-Но

-Не спорь, вот сейчас не надо, -устало отмахнулся Артём

Михаил, судя по выражению его лица скрепя сердце, согласился.Артём несколько раз нырял. Это было непросто с ракушкой и рюкзаком, но он в конце концов увидел свет на ракушке. Какой-то ломаный, всплесками, натыкающийся на черноту трещин и быстро гаснущий.

-Ну давай же, давай. – говорил Артём ракушке, гладя ее как котенка.

Наконец ракушка разгорелась вся и Артём еще не успев подумать о том. Что же делать дальше, ощутил, что его словно подхватило течение. Которое однако было очень аккуратно и уже через минуту прекратилось.

Артём вылез на берег. Он не очень удивился когда увидел совсем другой берег. И даже не удивился, когда с пригорка увидел поле пшеницы. Уже сил не было удивляться. Да и слишком хорошо было. В отличие от леса, тут Артём чувствовал себя просто прекрасно. И не только потому, что ему гораздо больше нравились открытые пространства, а потому еще что ему действительно было прекрасно здесь. Какое-то необычное чувство, словно сам воздух здесь был иным – более свежим и вливающим силу. Артём достал одежду и переоделся, положив сотовый в карман. Единственное, ему никак не хотелось надевать обувь. Земля и трава тут были такими приятными для ступней и казалось тоже вливали силы в тело. Поэтому Артём зашлепал по пригорку босыми ногами. Но оступился и покатился вниз кубарем. Правда никаких болезненных ощущений ушибов или царапин. Наоборот было весело, как в детстве, когда с горки катаешься. Артём прошел в пшеницу, стараясь быть осторожным. Сила вокруг стала уже физически ощутима – она была во всем, в воздухе, в солнечном свете, в земле, в колосьях пшеницы, которые, если на них смотреть больше минуты, казались Артёму стеклянными с драгоценными камнями-зернами. Артём и сам вдруг обнаружил сто он прозрачный. Поначалу это была какая-то мутная прозаичность, серая. Но потом солнце разогнало всю серость а энергия земли омыла его и он уже чувствовал себя наполненным светом и теплом. Захотелось чего-то непонятно чего. То ли петь, то ли стихи писать. То ли…

-Потанцуем? – кокетливо спросила красивая девушка с золотистыми волосами. На девушке было длинное белое платье с простым поясом-ленточкой, а в ее волосах застряли колосья пшеницы. Глаза же, большие и влажные, смотрели чуть настороженно.

-Конечно, он потанцует! – уверенно сказала появившаяся тоже неоткуда обладательница уже не синих, не то зеленых с хитринкой глаз. В остальном она была похожа на свою товарку, только волосы были чуть темнее, больше напоминали реку золота. Да платье было голубым.

-Разумеется. Такой парень, - третья была ниже всех и обладала самым нежным голосом и самыми светлыми волосами, которые казались пухом. Артём еле удержался от желания потрогать их, чтобы проверить, что это действительно так

А девушки все появлялись и появлялись. Они кружили вокруг Артёма, стремясь завлечь его в танец.

«Да ведь это и есть пшеничные девы!»подумал Артём. Он слышал о них от Игоря, который преподнес этот рассказ как байку о интересном фольклоре местных жителей.

«Значит, они могут просто съесть меня, оставить кости» -подумал Артём быстро и по спине вновь пробежал неприятный холодок. «А если я сошел с ума? Если просто вода в озере ядовита? Какие-нибудь газы или химические отходы?»

Артём, уже пошедший в пляс на мгновение остановился. Девы остановились тоже и посмотрели на него, как показалось Артёму с сожалением. А тот вдруг обвел всех взглядом и вдруг рассмеялся. А после вновь закружился с девами

«В конце концов» - подумал Артём :«Если я сошел с ума, то это уже явно не мои проблемы да и сделать с этим уже ничего нельзя. По крайней мере мне. Если временное помутнение, то оно просто пройдет…со временем.»

-А если это действительно опасные пшеничные девы-убийцы? – спросил ехидно внутренний голос. Артём опять чуть не остановился. Но вместо этого расхохотался и нашелся с ответом своему же внутреннему голосу

-А если это действительно страшные пшеничные девы-убийцы, то надеюсь я ядовитый…именно для пшеничных дев убийц. Или хотя бы вкусный и они умеют готовить. В общем, заткнись, паникерАртём не помнил сколько кружился в танце. Он не чувствовал усталости и течения времени. Но иногда он все же выныривал из морока и тогда пытался увидеть нет ли еще кого рядом. И он увидел резко выделяющуюся на фоне дев фигуру в плавках. Игорь. Пришлось потратить еще какое-то время чтобы подойти к Игорю и осторожно, не теряя головы и ритма танца, не вызывая подозрений, вывести его из поля. А потом крикнуть

-Бежим!

Ошарашенный Игорь мотнул головой, сбрасывая пелену тумана. Еще не совсем соображая, он просто отреагировал на приказ и понесся за Артёмом к холму. Взбежав на холм, они услышали переливистый смех. Артём остановился. Игорь, не пришедший еще в себя остановился тоже. В его глазах стало появляться понимание. Парни обернулись и увидели как девы столпились на краю поля и машут им руками. А одна, та, с синими большими глазами посылала воздушный поцелуй. Никто похоже не собирался их преследовать.Когда они дошли до озера, Игорь уже полностью пришел в себя и рассказал что с ним произошло. Артём в ответ рассказал что произошло с Михаилом и им

-Вот черт, - выругался Артём когда они подошли к озеру

-Что?

-Рюкзак там забыл, в поле.

-Я бы туда не возвращался, - сказал Игорь

Артём хмыкнул. И поймал себя на мысли о том что с удовольствием туда бы вернулся. Прежде всего посмотреть в самые прекрасные глаза на свете. Но сейчас нужно доставить Игоря домой. Ведь что-то говорило Артёму что для Игоря тут действительно опасно.

-Ладно, -сказал он, - вроде меня в магазине уверяли что мыльница непромокаема. Вот и проверюОни вновь вошли в воду, Артём даже раздеваться не стал. Лишь взял ракушку, которую уложил под приметный куст на берегу, прежде чем отправился в путешествие по этому месту. Ракушка на этот раз сразу же «зажглась»и парни чуть не потеряли друг друга в водовороте из озерного мусора. Правда водоворот быстро улегся. И они смогли вылезти на берег где их ждал Михаил.

Сотовый действительно был водонепроницаем. А вот ракушка, к сожалению Артёма развалилась прямо у него в руках. Упавшие на берег осколки в последний раз засветились на пару секунд и погасли. А Артём постарался не показывать свое огорчение по этому поводу. Не хотел лишних расспросов. В деревне парней ждал новый сюрприз. Когда они туда пришли, то оказалось что пробыли в лесу всего лишь один вечер и ночь. Баб Надя даже удивилась и все расспрашивала – не случилось ли чего. Ведь собирались еще после ночевки по лесу побродить. А тут заявились.

Это еще хорошо, что у Артёма соображалки хватило свою одежду высушить, прежде чем они домой направились

Кое- как отвязавшись от расспросов тем, что устали и вообще ночевка в лесу оказалась для них непривычной, парни были награждены снисходительным взглядом бабы Нади и наконец были предоставлены сами себе. Обсуждать пока что с ними было, они не хотели. Поэтому просто решили отдохнуть день за разговорами не касающимися леса.Артём лег спать рано, но ему не спалось. Он все думал, как завтра сбежать в лес. К озеру. Ведь вполне возможно там было не две ракушки. Ничего парень придумать не мог, а потом и усталость взяла свое. Артём уснул

И во сне оказался в лесу. Артём полностью осознавал себя. Понимал, что спит, и это было забавное ощущение. Он слышал о подобном, но сам никогда не испытывал. Сон для Артёма всегда был сном. Парень спокойно ходил по лесу, пытаясь понять, где он оказался. Это явно был не тот лес около деревни – слишком светлый. Хотя деревья были гораздо выше, но их кроны не пересекались и не переплетались. Также в лесу было очень много зелени кустов и трав. А через некоторое время блуждания, Артём набрел на полянку, которая сплошь была усыпана белыми и синими цветами. Артём был тот еще ботаник, и определить видовую принадлежность цветов не мог. Да его это не интересовало. Потому что посередине поляны, прямо на траве, сидела синеглазая дева.

Артём подбежал к ней и взял ее руки в свои. Он очень боялся что она растает, как видение, как дым, ведь так и бывает во сне, правда?

-Но ведь это непростой сон? – с улыбкой сказала девушка.

-Это значит, что ты не исчезнешь? – спросил Артём, улыбаясь смущено. При этом он не смог не подумать о том, что сейчас наверное его выглядит так же дебильно….ну как любая улыбка влюбленного, то есть вещь, над которой он всегда смеялся, если встречал в фильмах или в жизни. Вот пожалуйста – страшная расплата от судьбы.

Девушка видать прочитала его мысли и расхохоталась.

-Это нечестно, - еще больше смутился Артём

-Сам виноват, - ответила синеглазая

-Так все же

-Никуда я не исчезну и не надейся! – строго сказала девушка. – наоборот, буду к тебе во снах приходить…так что, считай свои крестом, судьбой .

-Звучит угрожающе, - рассмеялся Артём. А потом притворно ужаснулся, - так ты во всех снах будешь приходить? Вообще?

-Ну я не настолько жестока. Лишь в тех снах, в которых ты себя осознаешь.

-Ну я не знаю, как это у меня получилось, - пожаловался Артём

-А. ничего, научишься, - махнула рукой девушка. – потом встала и отряхнулась, - ну, куда пойдем

-Пойдём? – спросил парень

-Конечно. Разве не мужчина должен приглашать даму.

-Да, конечно, но куда бы ты хотела?

-А давай….а давай в какой-нибудь большой город. Никогда там не была

-Я бы с радостью, но… - Артём просто не представлял, как это вообще можно устроить

Дева взяла его за руку и прошептала.

-Просто представь, что мы там. Я на первый раз помогу тебе

Артём хмыкнул, но столько уже всего необычного произошло с ним, что он подчинился. Закрыл глаза и представил что они…в Питере, на Анничковом мосту. Этот мост был его любимым местом не только в Питере, но и вообще кажется это было его любимое место из всех, где он успел побывать за свою не столь длинную жизнь. Но Артём никогда не приходил на этот мост ночью. Красиво , надо сказать.

Синеглазая захлопала в ладоши. Ей тоже понравилось, что обрадовало Артёма. А ведь обычно он не очень заботился о том, чтобы его девушке что-то понравилось. Впрочем, ведь она разве…

-Слушай…так ты… -начал было Артём, боясь услышать совсем не то, на что рассчитывал

-Тебе я не нравлюсь? –резко погрустнела дева, - а ты мне понравился. Но если хочешь, я уйду.

-Нет! – резко сказал Артём, - но просто…как-то это все необычно. Поверить не могу. Особенно если учитывать что вы…

-Нашу репутацию? – закончила фразу дева, - ну так мы как и вы – для всех разные. Вот ты например, любишь своего кота?

Артём представил себе Марка – черного как уголь, гибкого задиру, смахивающего на миниатюрную пантеру. Марк вел себя поумнее чем многие собаки и Артём действительно очень любил кота. Иногда когда Артёму хотелось высказаться, именно кот становился его преданным слушателем.

-Ну вот, - продолжила дева, - но при этом я думаю, ты с удовольствием съешь вкусного кролика. А ведь он тоже животное, тоже в шубе, так?

-Но …я…, - Артём замотал головой. Уж слишком странный пример. К тому же Артём никак понять не мог, стоит ли ему обижаться или как?

-Извини, я не удержалась, - расхохоталась синеглазая. – но люди разные. Кто-то готов идти навстречу ветру, а кто-то бежит от сквозняка.

-Так что, получается, ты – суперприз? – Артём не скрывал своего огорчения. Значит девушка пришла к нему не потому, что он ей понравился.

Синеглазая задумчиво посмотрела на Артёма. Целую минуту смотрела. Наверное уж слишком забавным казалось ей его жалостливое и обиженное выражение лица. Но потом она все же сжалилась.

-Суперприз – это то, что ты живым остался. Да еще и друга с собой прихватил. А я…пришла к тебе потому что захотела. Но если ты хочешь….

-Я же сказал – нет! Я….я очень хочу, чтобы ты приходила…И…. – Артём запнулся. Пока она рядом и никуда уходить не собирается – то главное. Об остальном – потом.

-Отлично! – дева явно обрадовалась, - может тогда погуляем? Для начала.

Артём кивнул. А когда они пошли по мосту к Фонтанке, Артём вдруг вспомнил, что даже забыл спросить как зовут синеглазку его. Но момент был такой волшебный, что Артём не захотел портить его достаточно неуклюжим сейчас вопросом. Она здесь, они вместе. Это главнее. А имя – да потом будут сотни минут чтобы его узнать.Артём проснулся в прекрасном расположении духа. Он сразу же поверил, что его сон был самым, что ни на есть «настоящим». И его дева будет приходить к нему, как и обещала.

Парень посмотрел в окно и тут, вспомнив что-то , тихо рассмеялся. Он так и не спросил ее имени! Они гуляли весь остаток ночи, а случая так и не представилось. Возможно потому, что как-то сразу начали понимать друг друга почти без слов. Но все-таки, Артём дал себе зарок. В следующий раз обязательно спросит. А то уже даже странно как-то.

Похоже, его ждало неплохое существование, если в нем будет дева пшеницы. А когда-нибудь он все же приедет сюда, пойдёт к озеру и найдет еще одну ракушку. Артём почему-то был точно уверен, что его и только его ракушка всегда будет лежать и ждать на берегу. И тогда он вновь попадет на поле пшеницы и от души потанцует со своей синеглазкой и ее товарками. Когда-нибудь…когда окружающая реальность уже слишком потускнеет для него и он окажется этой самой реальности ненужным.

Деревня Добренькое. Рассказы из лесной хижины

Ну вот – печка теплая, еда вкусная, особенно после дня на воздухе лесном – что еще надо? Рассказы если. Помните, я говорил, что наш Лесной любит? Кто-то может рассказать? Только по-простому, без изысков всяких, чтобы понятно. Ну? Да вы не переглядывайтесь, не стесняйтесь, кто начнет, может?

Старик Лексеич подбросил дров и еще раз осмотрел приехавших вчера в деревню охотников. Весь день пробыл с ними, по лесу водил, рассказывал, как себя вести, да интересности всякие, зайцев тем временем настреляли. И теперь устроились в теплой избушке, уже и неведомо кем и когда построенной, но исправно ремонтируемой и убираемой для желающих переночевать в лесу. Ночь уже взяла бразды правления в свои руки. И воздух наполнился звуками хоть и вполне узнаваемыми для людей, не первый раз остававшихся в лесу на ночь, но все же от этого не менее мистическими. Видать, сидит в нас глубоко в подсознании доставшееся от предков – ночь – время мистики, событий, иногда загадочных и чудесных, а иногда и страшных.

Наконец, Артем, самый высокий и худой из охотников, парень лет тридцати, весь какой-то внешне острый, даже голосом, отрывистым, словно режущим воздух, начал говорить.

-Если рассказ, то могу и сказать. Только не так интересно. Как вы, в смысле. А история реальная. Только не со мной произошла, а с бабкой моей. Было это давно, во время войны. Бабка моя в школу ходила. В четвертый класс. Голодно, холодно, бомбят, но ходили. Учились. Была она тогда в четвертом классе. Дальше рассказываю с ее слов. Однажды, весной дело, иду в школу. Тогда сами уже с первого класса ходили. Родителям некогда. Да и рядом все. И вот иду в школу. Пройти всего два квартала. Город маленький. Даже сейчас. Тогда же – одно только название - город. Разве что фабрика была и железка. А так – частные дома. Весна холодная, но деревья уже полностью в листве. Кроны перевешиваются через заборы. Вижу – одна крона сильно трясется. А ветра нет. Ну то есть совсем ни малейшего дуновения. И все деревья – стоят, как солдаты. А это – трясется. Мне, девчонке, интересно. Подошла. А дерево-раз, и осыпало меня листвой, будто осень. И сыпется листва, сыпется, откуда столько. Света не вижу, вокруг листва и закручивается в ураган. А мне не страшно. Интересно и тепло. Даже голод прошел.А идти никуда не хочется. И вот стою, смотрю на листву и вижу в ней- вещи странные. Люди странные, в одежде легкой. И зима вроде, а одежда тонкая. И улыбаются все. Типа не холодно. А еще чувствую – будто меня обнимает кто. И песню поет. Сколько стояла – не помню. Но очнулась на улице под деревом, и листья под ногами, но мало. А небо, небо – темнеет уже. Домой побежала, а там плач. Оказалось, школу разбомбили в тот день. Никто не выжил. А бабушка выжила. В доме том, рассказывали, вообще странное. Хозяева часто слышали голоса, пение. Иногда шепот, советы типа. Что это –не знал никто. Домовой или еще кто? Но благодаря ему я тут сижу. Потому что бабушка жива осталась.

Артем закончил рассказ и осмотрел окружающих, которые внимательно слушали. Лексеич одобрительно головой кивнул. А остальные четверо охотников как-то осмелели и теперь даже рвались рассказывать. Первым Михаил успел. Лучший друг Артема, он был просто таки прямой противоположностью того. Невысокий, начинающий уже, не смотря на то, что только тридцатник перешагнул, полнеть. С добрым взглядом карих глаз, располагающими, какими-то домашними чертами. Он и говорил медленно, тихо. И лишь знающие его поближе или сталкивающиеся в конфликтах знали, что за всей этой тишиной и мягкостью скрывается характер несгибаемый. Вот и сейчас, только стоило ему заговорить, пусть тихо, все замолчали и стали слушать.

В деревне моей тетки никаких ведьм или знахарей не было. Рядом в деревнях не переводились, а у нас – нет. Церковь давно тоже заколотили. И странно, но даже в последние годы никто так и не подумал открыть, или даже возмущаться по сему поводу. Этакая атеистическая деревня, как кажется на первый взгляд. Но все не так просто. Ибо живут у них чучурики. И не надо смеяться. Я сам этих чучуриков видел. Так вот и не рассказывал, потому что знал, как отреагируете. Выглядят чучурики как маленькие, худые дети лет одиннадцати. Раньше, говорят, и спутать было можно, но сейчас уже сложно. Слишком худые, синюшные, кости одни да кожа, да и одеты в рванье, причем и зимой и летом. Волосы длинные и спутанные, а еще грязные. И не поймешь никак, какого чучурики пола, и есть ли он у них вообще Так деревенские ребята уже даже не одеваются. Да какие черти! Они говорят, помогали с церковью. И еду местным носили в периоды голодные. Рыбу, мясо. Они охотятся получше волков да лис. Быстрые, когда на четвереньках, добыче глотку зубами перегрызают. Страшные они на вид, конечно. Особенно взглядом злые. Встретишь такого ночью, не зная – испугаешься. И не говорят, да еще и могут просто в воздухе раствориться. Вот вроде был, а через секунду – нет . Когда с ними пытаешься поговорить, шипят только или утробно воют, хотя понимают все. Скажешь, принеси рыбки – принесут, плавают хорошо,и пацаны из деревни не боятся утонуть – чучурики вытащат. Журналисты приезжали конечно, и всякие экстрасенсы. Парочку нашли с разодранными глотками. Пытались найти убийц, а их и след простыл. С тех пор даже местные опасаются что-то про чучуриков рассказывать. Так и живет деревня. Как моя тетка говорит «В Бога и дьявола не верую, ибо не видела и никто не видел. Да и с того света никто не возвращался. А чучурики – они же вот они, есть. Как в них не верить?»

Лексеич улыбнулся.

-Кого только тут не живет на земле нашей. Да и на чужой земле тоже. Ведь правду я говорю?

Вопрос явно предназначался еще одному охотнику – самому невысокому, но весьма жилистому японцу. Он давно сдружился с этой компанией трех друзей по интернету, а недавно решил запланировать свой отпуск в России, где приятели не преминули вытащить его на охоту в это место, про которое давно слышали. Такэо оправдывал свое имя «подобный бамбуку». Как это растение, но не смотря на трудности «рос» в выбранном направлении и не сходил с пути. Правда выбирал иногда направление по мнению близких странное. Например, решил изучить второй иностранный помимо английского и выбрал русский. Исключительно из-за сложности и необычности языка. Очень трудолюбиво взялся за дело. И сейчас говорил очень неплохо. Услышав вопрос старого охотника, Накэо переглянулся с Марком, четвертым в компании приехавших охотников и кивнул, начав рассказ.

У нас действительно много необычного на нашей земле. Иногда весьма странного и даже страшного. Рядом с моим родным городом есть лес, который забрал уже много жизней. Нет, нет, это вовсе не известный лес самоубийц, тот далеко находиться. И вовсе не для того чтобы покончить со своей жизнью приходят в наш лес. Скорее наоборот, обрести нечто, что позволит дальше жить. Ибо приходят часто люди отчаявшиеся за помощью к лесным божествам. Считается, что те могут помочь. Но только если найдут что человек достоин помощи. Но есть и сложности. Если ками найдут, что человек недостоин помощи, то очень злятся. На то, что посмел их отвлечь от дел, посмел недостойный просить. Тогда они не знают пощады. Они обладают силой, способной заставить человека сделать все, что угодно. Таких находят повесившимися. Говорят, так их заставили сделать ками Все об этом знают, но все равно, в лес идут и идут все новые люди.кто-то уходит с решенной проблемой, я точно знаю одного такого. Но что было в лесу он не рассказал, как не просили. Когда-то после расставания с девушкой я пошел в лес, не выдержал. Веревки не боялся, все равно считал мне не жить без нее. Дурной был. Сразу, как вошел в лес, меня окутал туман. Хотя до этого было солнечно. Стало не по себе, все время чувствовал, что на меня кто-то смотрит. Но шел вперед, мысленно обращаясь к ками лесным и прося помощи. Всю душу в мыслях выплеснул, хотя вроде они итак ее видели наверное. На то они и ками. Чувствую, даже слезы потекли, хотя плакать уж точно не хотел. Сам себя….как это у вас – накрутил, да? И вот рассказал я все мысленно и только тут заметил, какая тишина настала. А раньше и птицы пели и какие-то шуршания – ну лес как лес, только с туманом. Стало особо жутко. Я начал прислушиваться. Наверное, это первая реакция человека – что-то увидеть, что-то услышать. Понять, что ты не в пустоте, что есть ориентиры. Пустота пугает. Не знаю, сколько прошло, но совсем немного. И тут раздался голос. Я до сих пор, вспоминая ту историю не могу понять, раздался ли он только в голове или вслух Но скорее всего вслух. Потому что я чуть не оглох от его силы. Это было только два слова, вскрик «Беги, идиот!» И я побежал. Не знаю, мое сознание было изменено, не такое, как обычно. Но это слово я воспринял как приказ. Я бежал так быстро, как мог и странно, мне казалось, что лес ожил. Что-то преследовало меня, забиралось в сознание, как щупальца осьминога. И в каждой ветке, которую видел, я видел удобную перекладину. Я видел повешенных, точнее, я точно это знал, это были повесившееся. И думал, как здорово было бы висеть так – спокойно, не думая больше о боли. Даже пару раз чуть не остановился, но словно в спину что-то ударило, заставило бежать, и лишь с тоской смотреть на повешенных. Так я добежал до кромки леса и тут меня отпустило. Я свалился на землю и потом долго не мог отдышаться, смотря вглубь леса, который теперь был обычным лесом. Не тянуло меня ни туда, ни оттуда. Просто смотрел. Голова была пустая, ни на чем сосредоточиться не мог. А потом встал и пошел прочь, в город. Дома только я смог обдумать все. И решил что я действительно, идиот. Только до сих пор я так и не понял – что это было. Ками ли сжалились надо мной или кто-то другой избавил от веревки? Признаюсь, потом очень хотелось пойти в тот лес. Уже без просьб, просто посмотреть. Но пока я на это так и не решился.

Лексеич улыбнулся.

-Кого только тут не живет на земле нашей. Да и на чужой земле тоже. Ведь правду я говорю?

Вопрос явно предназначался еще одному охотнику – самому невысокому, но весьма жилистому японцу. Он давно сдружился с этой компанией трех друзей по интернету, а недавно решил запланировать свой отпуск в России, где приятели не преминули вытащить его на охоту в это место, про которое давно слышали. Такэо оправдывал свое имя «подобный бамбуку». Как это растение, но не смотря на трудности «рос» в выбранном направлении и не сходил с пути. Правда выбирал иногда направление по мнению близких странное. Например, решил изучить второй иностранный помимо английского и выбрал русский. Исключительно из-за сложности и необычности языка. Очень трудолюбиво взялся за дело. И сейчас говорил очень неплохо. Услышав вопрос старого охотника, Накэо переглянулся с Марком, четвертым в компании приехавших охотников и кивнул, начав рассказ.

У нас действительно много необычного на нашей земле. Иногда весьма странного и даже страшного. Рядом с моим родным городом есть лес, который забрал уже много жизней. Нет, нет, это вовсе не известный лес самоубийц, тот далеко находиться. И вовсе не для того чтобы покончить со своей жизнью приходят в наш лес. Скорее наоборот, обрести нечто, что позволит дальше жить. Ибо приходят часто люди отчаявшиеся за помощью к лесным божествам. Считается, что те могут помочь. Но только если найдут что человек достоин помощи. Но есть и сложности. Если ками найдут, что человек недостоин помощи, то очень злятся. На то, что посмел их отвлечь от дел, посмел недостойный просить. Тогда они не знают пощады. Они обладают силой, способной заставить человека сделать все, что угодно. Таких находят повесившимися. Говорят, так их заставили сделать ками Все об этом знают, но все равно, в лес идут и идут все новые люди.кто-то уходит с решенной проблемой, я точно знаю одного такого. Но что было в лесу он не рассказал, как не просили. Когда-то после расставания с девушкой я пошел в лес, не выдержал. Веревки не боялся, все равно считал мне не жить без нее. Дурной был. Сразу, как вошел в лес, меня окутал туман. Хотя до этого было солнечно. Стало не по себе, все время чувствовал, что на меня кто-то смотрит. Но шел вперед, мысленно обращаясь к ками лесным и прося помощи. Всю душу в мыслях выплеснул, хотя вроде они итак ее видели наверное. На то они и ками. Чувствую, даже слезы потекли, хотя плакать уж точно не хотел. Сам себя….как это у вас – накрутил, да? И вот рассказал я все мысленно и только тут заметил, какая тишина настала. А раньше и птицы пели и какие-то шуршания – ну лес как лес, только с туманом. Стало особо жутко. Я начал прислушиваться. Наверное, это первая реакция человека – что-то увидеть, что-то услышать. Понять, что ты не в пустоте, что есть ориентиры. Пустота пугает. Не знаю, сколько прошло, но совсем немного. И тут раздался голос. Я до сих пор, вспоминая ту историю не могу понять, раздался ли он только в голове или вслух Но скорее всего вслух. Потому что я чуть не оглох от его силы. Это было только два слова, вскрик «Беги, идиот!» И я побежал. Не знаю, мое сознание было изменено, не такое, как обычно. Но это слово я воспринял как приказ. Я бежал так быстро, как мог и странно, мне казалось, что лес ожил. Что-то преследовало меня, забиралось в сознание, как щупальца осьминога. И в каждой ветке, которую видел, я видел удобную перекладину. Я видел повешенных, точнее, я точно это знал, это были повесившееся. И думал, как здорово было бы висеть так – спокойно, не думая больше о боли. Даже пару раз чуть не остановился, но словно в спину что-то ударило, заставило бежать, и лишь с тоской смотреть на повешенных. Так я добежал до кромки леса и тут меня отпустило. Я свалился на землю и потом долго не мог отдышаться, смотря вглубь леса, который теперь был обычным лесом. Не тянуло меня ни туда, ни оттуда. Просто смотрел. Голова была пустая, ни на чем сосредоточиться не мог. А потом встал и пошел прочь, в город. Дома только я смог обдумать все. И решил что я действительно, идиот. Только до сих пор я так и не понял – что это было. Ками ли сжалились надо мной или кто-то другой избавил от веревки? Признаюсь, потом очень хотелось пойти в тот лес. Уже без просьб, просто посмотреть. Но пока я на это так и не решился.

-Представляю, как вы от ножей тыкались по углам, в поисках двери, - рассмеялся Лексееич. Потом резко посерьезнел и сказал. – Да, с колдунами да ведьмами, если они настоящие, шутки плохи. Это еще повезло вам, что он несмышленышей пожалел. Мог бы и не таким добрым оказаться. Может, еще кто вспомнил что? Чтобы рассказов было побольше.

-Тринадцать, - рассмеялся Марк

-Почему тринадцать? – спросил Лексеич

-Не знаю…Просто число такое…мистическое.

Лексеич фыркнул, но сказал:

-Тринадцать так тринадцать. Придумали тоже, конечно. Тогда уж точно, еще много рассказывать. Так что – не стесняемся.

Артем задумался, потом встряхнул головой, как конь гривой и начал говорить.

-Тринадцать нужно. Есть еще история. У друга. Его иногда привозили к бабке отца. В наш городок где и я был летом. Он рассказывал. Говорил – есть в деревне, где бабка матери живет –чудо. Поляна заговоренная. На поляне можно будущее увидеть. Или с ума сойти. Тут как повезет. У них в деревне была пара дурачков. Они не дурачки до поляны были. Кто такое делает на поляне и почему – неизвестно. Но поляна есть. И некоторые уходят с нее нормальные. Другие вообще довольные, но нормальные. Мой друг там был. Долго не решался. Но очень хотел знать, что с Ленкой будет. Любовью его большой. Исполнилось тогда ему тринадцать. Никому не сказал, что идет. Чтобы потом не оправдываться и не доказывать. Да и не касалось это никого. Только мне потом рассказал. Пошел он на поляну. Поляна как поляна. Разве что показалась какой-то идеальной слишком. В чем идеал – объяснить мне не мог. Просто говорит, показалось так и все. Сел в середину поляны. Птицы, солнышко, травка. Очень хотелось лечь, но не мог. Говорилось – нельзя. Только сидеть. А спать, хочется, говорит, не могу. Но держусь. А ничего не происходит. Я уже уверен, что и нет ничего. Но почему Антошка горбатый, да Павел Ланко пузыри теперь пускают? И тут началось. Мне уже и не думается, говорит, как сидеть неудобно. Сначала пошли слова, потом образы. Но странно – накладывается все друг на друга. Вычленить невозможно. И что-то летает и что-то зудит, и люди говорят, вроде похожие и нет на современных. И даже Ленка взрослая – лыбится. И рядом с ней кто-то в костюмчике. А он это или нет –непонятно. В общем, сказал дружок, что понял, почему с ума там сходят. У него тоже голова разрывалась от образов. Еле-еле с поляны уполз. Но, как мне сказал, все равно пойдет. Потом, когда подготовится. Сейчас вот медитации различные практикует. Говорит, поляна действительно место шикарное. Только подготовиться надо. Чтобы побывать на ней и получить что-то. Я вот тоже хочу на эту поляну. Только все никак времени нет. Далеко это очень.

Артем закончил рассказ, а Марк, слушавший внимательно, сказал.

Наверное, если поляна и в самом деле такая чудесная, действительно подготовка нужна, чтобы из всей информации нужную вычленить. А те двое не подумали о том. Кстати, у меня тоже история есть про видения, и в ней я сам участвовал. У нас в старом парке есть башня. Единственное, что осталось от бывшей усадьбы загородной купца Асташева. Город вырос, усадьбу снесли, парк почти весь оставили, и башенка осталась. Вот с этой башней и связано много слухов. Что там и свет горит, и люди танцуют ночами. А кто-то вроде вовсе не людей видел. Понятное дело, что мы – трое балбесов шестнадцати лет не преминули туда забраться. Башенка маленькая, в три этажа, на каждом по комнате. К чему она вообще строилась – точно никто не знал. Но опять же слухи ходили о том, что купец с дьяволом знался. Потому и так богат стал. Забрались мы наверх вечером и из окна закат наблюдали – там вокруг деревья невысокие. Красиво, но никаких запредельных ощущений. Солнце скрылось, как ему и положено, а мои друзья, да и я, начали нервничать. Темно, фонарей рядом с башней почему-то не было, холодно, несмотря на лето. И вообще, что тут делать.

-Пошли домой. – Аркашка первым озвучил наше общее желание.

-Ага. Ничего тут нет, развод один, – с сожалением сказал Миша.

Приятели пошли спускаться по винтовой лестнице, а я все стоял, почему-то не в силах оторваться от окна.

-Ты идешь? – спросил Миша

-Да…сейчас.

Парни фыркнули, и стали спускаться, а я снова смотрел в окно. Когда стало все преображаться, я так и не понял. Но стало теплее, горячо даже по спине. И светло в комнате. Обернувшись, я увидел камин и свечи. А еще небольшой диванчик, стол, заваленный книгами, два стула. Почему-то это не вызвало никакого удивления, словно так и нужно. За окном послышался шум. Повернувшись вновь туда, увидел, что внизу кипит бурная деятельность. Усадьба и постройки на месте, ходят люди с факелами, ржут лошади, на повозках кричат куры и гуси. Но опять же – меня это не удивило. А удивило меня то, что между людей сновали тени, странные тонкие и мелкие, но быстрые. Они похоже, помогали разгрузить телеги, обихаживали лошадей. Позади раздался топот, точнее цокот. Резко обернувшись, я увидел, что прямо на меня смотрит. Только не смейтесь – это был черт. Ну вот точно такой, каким его рисуют на всяких лубочных картинках. Невысокий, мне по пояс, с черной шерсткой, рогами и копытами. Нос пятачком, хвост крючком. Выглядел он возможно забавно, карикатурно. Почему возможно? Так потому что тогда мне было не до смеха. Страшно стало. Ощущалась опасность от этого существа, очень сильная опасность. Мысли даже путались. Я медленно отходил к окну, а чертик стоял и смотрел. Выглянув в окно еще раз, я увидел, что нахожусь каким-то образом на первом этаже и прямо под окном земля. Просто парк, без всякой усадьбы и кипучей деятельности. Что тогда затмило мне разум, но я решил сигануть в окно. И уже готов был, как….

-Марк, Марк, ты чего?

Я открыл глаза и увидел склонившихся надо мной Мишу и Аркашку.

-Что случилось? – я с трудом встал. Мы все вновь были втроем на третьем этаже башни. Точно такой же, какой она была, когда мы сюда пришли. Я глянул в окно – темень ночного парка.

-Мы пошли за тобой, когда ты и на первом этаже не появился, - объяснил Миша. – А ты…Ты уже на подоконнике был одной ногой. На лице улыбка, не слышишь ничего. Мы успели стащить тебя и пощечин надавали.

Я помотал головой.

-Пойдем отсюда. – сказал хрипло. И мы ушли. Только потом, когда мы были далеко от башни, я все рассказал ребятам. Но вот что это было – никто из нас не понял. Не черти же в самом деле! Шастать же там еще, чтобы выяснить сей вопрос не было желания ни у меня, ни у приятелей.

Лексееич дрова подбросил и сказал

-Не стоит шастать в таких местах. Оно понятно, что большинство слухов о том, что этот вон колдун в большинстве случаев – ерунда полная. Ну а как нет? Тогда тут только спасаться, если зашел. Колдуны уходят, но те, кто служил им и остаться могут.

Михаил улыбнулся чему-то своему, и сказал

Не очень мой рассказ будет связан с темой предыдущей. Потому что колдунов нет. Но те, кто служат – так есть. Когда мальцом еще был, стала жить у нас сестра бабкина. Женщина осталась одна, старая, и мы взяли ее дохаживать. Как раз квартиру в новом доме родители получили. Бабка сама умерла рано, я ее и не знал. А тут – старуха лет под девяносто, еле шаркает. Но удивительно – все и по дому успевала, и готовить, меня баловать вкусненьким. Причем когда и как она все это делала – мы не видели. Я в школе, родители на работе. Приду домой – все готово, чистая квартира. Я поем и или делать уроки, или с друзьями. А бабка двоюродная сядет на свое любимое кресло и сидит. Просто сидит. Родители раньше предупреждали меня, что иногда странная она – что поделать, человек старый и муж умер, с которым долго прожила. Я какое-то время и не обращал внимание. В конце концов мне бабушка Агафья всегда улыбалась, всегда была готова поговорить и совет дать, даже лучше гораздо, чем родители. Но все же стал обращать внимание. Говорит со мной или сидит просто, а сама будто поглаживает кого. Я сначала подумал, что может у нее кот был, да умер, спрашивать не решился. А потом как-то подслушал, как бабка Агафья приговаривает: «Орлуня. Орлуня». Странное для кота имя. Сталд больше наблюдать пока не видит, и вот однажды показалось мне, что я и вправду что-то увидел под бабкиными руками. Что-то сероватое, странное. А еще я увидел клюв и странные птичьи лапы. Я не выдержал и вывалился из шкафа – своего пункта наблюдения. Бабушка лишь улыбнулась и, смотря на мое удивленное лицо, сказала:

-Ты тоже видишь Орлуню…

-Кого?

Бабушка развела руки и я действительно увидел. Большое тело. Птенец какой-то хищной птицы – еще непропорциональный, бесперый. С острым клювом и когтями. Он смотрел на меня своими огромными, темными глазами и я чувствовал, насколько пронзителен этот взгляд

-Это….

-Орлуня, - бабушка погладила птенца и тот кажется, закурлыкал. – Домовой. Хорошо, что вы еще не обзавелись хозяином дома. А-то куда бы я Орлуню дела. Не могла в доме оставить. Он же мужем высиженный.

-Как?

-А просто. Яйцо нужно взять от куры особой, и под мышкой носить. Вот и вылупиться домовик. Да мой-то Степан не доносил. Вызвали срочно на работу с отпуска. Вот и получился Орлуня бесперый. Он сильный и все что полагается блюдет по домовому порядку. Но вот холодно ему, без перьев. Так что ласк нужна человеческая. Тепло. Потому и грею. А он все делает.

-Все?

Бабушка прищурилась хитро и сказала

-Ты же в кухне посуду не помыл за собой?

-Я сейчас…

-Подожди.

Она подняла руки и Орлуня исчез. А в кухне раздался звон посуды. Я бросился было туда, но Агафья остановила:

-Нельзя пока…

Потом все стихло. Я вышел на кухню. Вымытая посуда стояла на полках. С тех пор так и жили - я, родители, бабушка Агафья и Орлуня. А когда через несколько лет бабушка умерла, то Орлуню мне передала. Вот только как я с ним? Нет времени сиднем просиживать, тогда как раз самая жара по учебе, потом девочки еще, друзья. Но тут к нам переехала рядом семья с девушкой инвалидом в коляске. Я с Орлуней поговорил, и он согласился, ушел в ту квартиру. Потом от соседей я мельком услышал, что у них словно кто-то за домом следит. Звонки когда вставать нужно, посуда вроде не мыл, а она помыта. Вот память дурацкая. Так что прижился там Орлуня. Ну и хорошо. Девушке той он всяко нужнее, чем мне, со здоровыми руками-ногами.

-Интересная история, - сказал Лексеич. – У нас вон тоже домовых пару раз высиживали. Да вроде не получалось. А у твоей бабки, вон оно как. А что отдал – так и нужно было. Иначе сам домовой не ушел бы.

-А у нас тоже есть домовые, - оживился Такэо. – То есть, духи похожие на ваших домовых. Только они чаще всего походят на детей лет пяти. И чаще видят их именно дети. Я дружил с нашим домовым, играл вместе. Но когда был маленьким. Потом видеть перестал, хотя постоянно ощущаю его в родительском доме. Увы, не все наши духи такие мирные.

-О, про это я слышал,- рассмеялся Марк.

Такэо лишь головой покачал и начал рассказ

Знакомый, с которым давно не виделись, еще со школы однажды позвонил и сказал, что ему высказаться нужно. У вас, наверное, и приехал бы, но у нас…как-то так не принято. Даже звонок был странным. Встретились мы в кафе в мой выходной. Не скажу, что я был рад – планировал хоть немного отдохнуть. Но наши отцы были друзьями, поэтому пришел все же на встречу. И удивился. Очень странный был знакомец. Раньше уверенный, сейчас он горбился, вздрагивал от каждого шума, подскочил со стула, когда официант поднос уронил.

-Ты должен помочь, - сказал он, когда успокоился немного

Я уже хотел было возмутиться такой наглостью, но он заговорил

-я был в доме. Том самом. И принес что-то оттуда. И теперь это нечто не дает мне жить.

Дом , о котором приятель говорил, находился недалеко от нашего. Многоквартирный и обычный. Все обычно кроме незаселяемых никогда квартир на последнем этаже. Много слухов ходило. Даже о том, что на этаже под странными квартирами люди платят за аренду в три раза меньше обычного. И все равно решаются только самые смелые. Даже вроде журналисты туда пробирались, но после как-то резко забыли туда дорогу. Мы еще пацанами будучи хотели пойти,но моя мать отговорила меня. Она была сильным медиумом, известным в нашем городе и за его пределами. Честно – не ждал, что взрослый мужчиной полезет туда. Приятель все объяснил:

-я так и не смог выкинуть этот этаж из головы. Хотя пытался. Выяснил кстати, что там при строительстве люди погибли именно на этом этаже. А после было несколько суицидов новых жильцов. Ничего особо не выяснили, но этаж с тех пор не заселяли. Наверное, поэтому, когда однажды напился с коллегами вспомнил. Разговор зашел о всяком таком. Не знаю, что меня потянуло туда.Зашел без проблем, с фонариком. Открыл первую квартиру, вторую, третью. Ни-че-го. Мальчишкой меня бы расстроило, но сейчас, когда протрезвел, нет. Пошел в лестнице, и тут началось. Словно само пространство зашевелилось, лучше не могу объяснить. Движение шло со стен, из углов с потолка и словно приближалось ко мне. В свете фонарика вроде отступало, но воздух все равно дрожал как при жаре, хотя было прохладно. Я почти добежал до лестницы, когда почувствовал, что на мои плечи словно взгромоздилось нечто тяжелое. Попытался скинуть – не получилось.Лишь когда домой дошел, груз исчез. Я обрадовался, но после в моей квартире началось тоже самое, что и в той, проклятой. Что-то собирается в углах моей квартиры и пытается достать меня. Каждый раз оно подбирается все ближе. Что будет, когда оно меня настигнет, я не знаю, и знать не хочу. Я сменил квартиру, но там началось тоже. А у того, кто поселился в моей бывшей никаких проблем – это я точно знаю. Я с ума схожу. Я был в храмах, говорил со служителями. Проводили они какие-то ритуалы, но все бесполезно.

-Почему ты решил, что я могу тебе помочь. Я не унаследовал ничего от матери. – сказал я и был прав. Я вообще не умею общаться с духами. Никогда не чувствовал их.

-Больше не к кому. – сказал приятель.

Я лишь покачал головой. Действительно ничего не мог тут поделать. Разве что дать ему контакты пары медиумов, с которыми поддерживала связь моя мать. Они жили в других городах.

С тех пор прошло несколько месяцев. Не знаю, обращался ли знакомый за помощью к кому-то еще, но однажды я мельком увидел его. Как раз за день перед полетом в Россию. Я постарался быстро уйти, чтобы он меня не заметил. Да ему, наверное, и сложно было бы. Он скрючился еще больше, ходил словно ему лет девяносто и смотрел только в землю. Сам неопрятный, с грязными сальными волосами, грязной одеждой. Похоже, нечто все еще преследует его. Может быть я не прав, струсил и мне стоило помочь. Но я действительно не знаю, как.

Такэо закончил рассказ, задумавшись. Все остальные тоже молчали. Наконец, Лексееич сказал

-Ничего бы ты не сделал. Ведь ты даже не знал, как. Глупо пытаться спасти утопающего, если сам в воде как топор. Просто уйдешь с ним на дно, вот и все.

Лексеич обвел взглядом притихшую компанию

-Ну что, - нарочито весело сказал он. – Еще один круг историй?

Лексееич подбросил дров и обратился к Такэо

-Извини старика, может и не понимаю чего. Но оборотни, они же и у вас есть, правда?

Такэо кивнул.

-Ну так вот, - продолжил Лексеич. – Непонятно мне. Ведь у нас оборотни кто? Люди которые в зверей перекидываются. А у вас почитай, все наоборот? Как так-то?

Такэо улыбнулся и сказал.

-Есть у меня знакомый, который как-то уверял меня в том, что эти все наши кицуне да тануки – другая раса как феи и эльфы в западном мире. А вид животных и людей они принимают для удобства. Правда тогда он был очень пьян. А когда я на следующий день спросил его о том разговоре, приятель стал уверять, что вообще не мог сказать ничего подобного. Его, типа, такая ерунда вообще не интересует и он ни во что этакое не верит.

-А ты веришь? – поинтересовался Лексеич

Такэо задумался, будто решая, стоит ли рассказывать или нет. Но видать решил, что стоит.

Я встречался с таким существом. Правда, был это не барсук или разрекламированная кицуне. Как и каждый в моей стране я конечно слышал про этих созданий. И как большинство уж точно не верил в то, что увижу их воочию. Но случилось такое. Мне было четырнадцать, стояло лето, и меня бросила девушка. Первая моя любовь. Сами наверное представляете, что тут говорить. Думал, что возненавижу лето вообще. Но следующим летом встретил еще одну любовь, более счастливую и…но это уже другая история. А тем летом ходил хмурый, злой на все и на всех и на всех же обиженный. Родителям надо памятник поставить, что у них силы воли хватило, чтобы меня не прибить чем-нибудь. Хотя были уже на грани. Отец отвез меня в деревню к своим родителям, те держали магазинчик продуктовый. Я вообще уважал отца, поэтому когда он сказал, что работа может помочь справится с душевными страданиями – спорить не стал. Все лучше, чем без дела слоняться. Вот так и стал я в магазине подрабатывать, даже понравилось. А в свободное время гулял по полям, по берегу реки, стихи сочинял( даже сейчас стыдно), и думал. И вот однажды идя с реки встретил я рыбака. Сначала думал, что парень – шорты, рубашка, короткая стрижка, потом понял, что девушка. Нет, внешность не заинтересовала – какая-то серая, да черты лица очень грубые. Еще и нос длинный, да острый. Заинтересовало, что незнакомка несла в руке не только удочку, но и целую связку огромных рыбин, каждая длиной с мою руку, наверное. Вот уж не представлял, что в нашей мелкой речушке вообще такие водятся да еще в таком количестве. К тому же девчонка была худая, кости выпирали, а тащила столько рыбы, сколько сама не весила. Стало интересно, и я решил познакомиться. Незнакомка сначала была не очень приветлива, но потом все же разговорилась. Сказала, что зовут ее Фумико. Я тогда даже пожалел ее. Ведь Фумико – заветная красота. А тут, как бы у вас сказали, красотой и не пахло. Наверняка, подумал я, в школе бедняжке непросто. Конечно, я ничего такого не сказал, лишь поинтересовался, где она смогла добыть столько прекрасных рыбин.

-Да в реке же! – сказала она, удивленно хлопая короткими ресницами. Но портом улыбнулась и сказала

-Просто места надо знать.

Не скажу, что я так уж испытывал страсть к рыбалке. Но очевидно меня задело то, что какая-то девчонка за один раз поймала больше, чем я. Поэтому я решил узнать, что за место такое. Особенно если учесть, что завтра у меня был выходной. Да…забыл сказать. Только потом я понял что еще так удивило меня в незнакомке. Она была белокожей. Кожа совсем не загорела, ни на лице ни на руках, хотя ни перчаток, ни шляпы, ни зонтика у девушки не было. Наверное бессознательно мозг это отметил, а до сознания так и не дошло.

Девчонка покочевряжилась немного, но все же согласилась показать место на следующий день. Удочка у меня была и уже назавтра я ждал ее на той самой развилке где мы вчера встретились .Место действительно было замечательным. Деревья склоняли свои кроны к самой воде, создавая приятную тень, ветерок от воды навевал прохладу. Приятно было посидеть с удочкой, даже если бы ничего и не поймал. Но уже через минут пятнадцать мне удалось вытащить крупную рыбу. Если не ошибаюсь, по-русски это карп. Очень крупный карп, жирный. Незнакомка тоже поймала пару рыб. Мне показалось, что как-то странно она на них смотрела. С каким-то прямо вожделением что ли. Будто вот сейчас наброситься на рыбу и съест, сырую. Но в следующую секунду взгляд у девчонки стал обычным и я приписал все тому, что свет так преломился.

Второй раз она меня удивила, когда похвалив мою рыбу, сказала

-А какие здесь лягушки!

Я лишь плечами пожал. Зачем ей лягушки? Но мало ли.

Так мы и просидели достаточно долго. Незнакомка оказалась с чувством юмора, и вообще приятный собеседник. Я вновь пожалел что она так некрасива. Но странно, чем дольше, тем вроде приятнее она казалась даже на внешность. Вообще, если бы к тому времени я попробовал выпивку, то с уверенностью бы мог сказать, что пьянею. И это меня бы насторожило. Но тогда я просто решил, что солнце, ветерок, погода. Я прилег под дерево и уже не волновался по поводу удочек. Честно признаться, я и рыбу не очень люблю речную. Просто вот так вот захотелось себя перед местной показать. Голова чуть кружилась, девчонка перестала болтать и сосредоточилась на реке, а я чувствовал, что засыпаю. Приснился мне странный сон, в котором я стал рыбой, я плыл в освещенных солнцем волнах, все мое тело было словно из солнца и мне было спокойно и хорошо, пока меня не пронзило что-то острое,как крюк. Я не мог дышать от боли, не мог двигаться. И главное, я чувствовал, что мой свет, тот самый, которым переливалось мое тело, слабеет, свет уходит, передается по крюку куда-то вверх. Самое странное, я кажется проснулся почти, но не мог полностью открыть глаза и видел сквозь полузакрытые веки, как склонилась надло мной некрасивая девчонка. Только теперь она вызывала страх. А еще почему-то сейчас я знал – она птица. Цапля. Нет, она не превращалась, я просто чувствовал это. Одновременно видел девчонку и себя рыбой. И уход моего…моей жизни? Было немного горько, но в принципе после первого приступа страха равнодушно как-то. Я пытался вяло сопротивляться но моя жизнь утекала. Пока я не услышал голос матери. Такой далекий но знакомый и родной. Она звала меня и голос ее был тревожен. Он звал меня все громче и с каждым зовом у меня появлялись силы и воля. Последний крик просто накрыл меня с головой и я вскочил, полностью сбросив оцепенение. Шорох крыльев, ворох перьев, все это закружилось вокруг меня и все пропало, лишь на земле перья остались. Я побрел домой. Даже оставил рыбу, совсем не хотелось ее брать. Брел я как старик, деда с бабкой напугал. Пришлось им все рассказать, да тут и мама позвонила, сказала, что почуяла неладное. Я же рассказывал, что она медиум? У бабушки такой силы нет, хотя понятия о духах много. А вот прабабка тоже сильна была. Бабушка рассказала, что скорее всего и из меня хотели действительно жизнь выпить.

-И что бы было? Я умер бы?

-Кто знает. Может, сильно заболел или попал бы в катастрофу, лишился зрения или слуха или рук-ног. Надеюсь, тебя вовремя мама вытащила.

Потом я болел с месяц, вроде ничего не болело, но слабость была жуткая, чуть пройду – сразу голова кружиться. Мама рядом со мной была – приехала. Но после выздоровел. А девчонку я так и не видел, хотя расспрашивал. Хотя про реку говорили разное, что там удивительные вещи происходят.

Такэо окончил рассказ, и Лексееич кивнул

-Повезло тебе, скорее всего. Видать действительно, что бы там ни было, проголодалось сильно. А сны и видения, человек в них наиболее слаб. Поэтому через них к нам всякая дрянь и присасывается. Впрочем иногда наоборот – нам так помочь хотят. Предупреждают.

-Точно, - сказал Артем. – была и у меня такая история.

Часто раньше мне снился сон. Иду я по коридору. А в конце дверь. Красная, и словно дышит. Как живая плоть. Прямо фильм ужасов. В двери ручка, обычная. Облезлая, круглая. И я иду. И мне страшно до усирачки. Но хочется за дверь. Узнать что там. Такая странная смесь. Невозможно описать. И в реальности никогда не испытывал. Но я никогда не доходил до двери. То есть, я шел, но дверь удалялась.И я просыпался от какого-то тягучего неприятного чувства. Всегда после этого сна мне предстоял неудачный день. Если не накосячу в школе – поломаю руку, ногу. Потеряю что-то важное, поссорюсь с родными или друзьями.Дошло до того, что родители поверили. И если снился сон, то я не шел никуда. Все равно что-то случалось. Но не такое неприятное. По-крайней мере я был избавлен от двоек, которые смог бы получить. И травмы тоже. Плохо все равно случалось. Но разве что ногу мог потянуть или разбить что. К счастью, раз в месяц случалось. Так и было пока не приснился мне сон. Когда дошел я до двери и открыл. И проснулся, крича от ужаса, и помня как мою ладонь обволакивает шершавая ручка, вдруг ставшая живой. Я не помнил, что за дверью. Но знал, теперь нечто ужасное случиться. Отца переводили в другой регион начальником отделения. На следующий день мы должны были лететь в другой город. Все было готово. Билеты, там его ждали. Не буду рассказывать, как удалось отговорить отца. Сложно было и крику много. Но не полетел. И самолет разбился. Не оригинально, правда? Но так действительно было. С того дня мне перестал сниться сон про дверь. И дней тотального невезения нет. Но иногда думаю – это так меня предупредить хотели?О большом невезении? А чтобы внял, устраивали малое? Логично. Только меня беспокоит одно. Иногда я кажется вспоминать начинаю, что за дверью. И босюь этого, а мысли лезут. И я точно знаю – когда вспомню – придет беда. Большая.

Артем замолчал, а Лексееич сказал

-Есть вещи, в которых мы не властны. Ничего поделать не можем. Хотя конечно, действительно. Может и лучше так, без предупреждений.

-А еще и без помощи, - внезапно рассмеялся Марк. – А-то так помогут, что потом за голову хватаешься

И, улыбнувшись чему-то своему, он начал рассказывать

Я тогда уже учился в последнем классе. Осень, слякоть, пора бы уж зиме, а никак. Проблем с учебой никогда не было, так что я вполне спокойно ждал Новый Год.Второй в квартире, которая от бабушки досталась Всегда любил его даже больше чем день рождения. И сейчас люблю. Смешно, наверное, но мне до сих пор он кажется временем волшебным. И тогда я получил подтверждение этому. В тот год отец нашел хорошую работу с зарплатой достойной. Так что было что праздновать. Там командировки правда были бесконечные, но что поделать. Я радовался, но заметил, что мать грустит. Не понимал почему, пока не подслушал ее разговор с теть Машей – соседкой которая иногда заходила попросить то сахара, то соль. Вернуть забывала, но вот чай попить - никогда. И поговорить. Подслушал я, что теть Маша маме рассказывает, что вот мол, найдет теперь твой Витька других поскакушек, и будет в каждом городе по семье, как у ее покойного Сереги. И видать, не первый раз такой разговор был. Родители любили друг друга, они и сейчас вместе, но как говорится вода камень точит. Как я тогда не влетел на кухню и по лбу этой тетке не надавал - не знаю. Сдержался. За мать правда тоже обидно стало – ну кого она слушает-то? Вечно всем недовольную желчную почти старуху? Я ничего не сказал, а с теть Машей решил поговорить. Правда, толку, конечно было ноль. Матом меня послала и все. Поэтому я решил поговорить с матерью, но только не знал, как вообще разговор начать. Как раз сразу после праздников отец уезжал, тогда и решился поговорить. Помню лежал ночью, думал, никак уснуть не мог. Так лежу смотрю в потолок, и вдруг услышал шебуршание.Все вроде спали уже. Я встал, чтобы посмотреть и заодно пару глотков воды выпить. У нас квартира так была спланирована по-дурацки. Чтобы выйти в кухню из комнаты родителей или из моей нужно обязательно пройти через зал. И там меня ждало просто удивительное зрелище. На улице лежал снег и свет от фонарей отражаясь, зимой всегда создавал необычайный эффект красной планеты. Я в дестве даже фантазировал зимами, что на Марсе живем. Так что все было видно. На диване лежал чемодан отца открытый, а о комнате, иногда заглядывая в чемодан сновал маленький человечек. Гномик, я бы сказал. Потому что таких маленьких даже карликов не бывает. Выглядел он как кукла. Очень пропорционально сложенный мужчина лет за тридцатник, с рыжей бородой, и рыжей же копной волос. Я открыл рот и тут же его закрыл. Но потом открыл опять

-Ты кто? – спросил я. Не самое умное начало разговора, но вот что в голову пришло.

Гном прекратил свою судорожную деятельность и уставился на меня. Потом фыркнул и сказал

-Ездовой я ездовой, не видно что ли?

А потом опять заметался по комнате.

-Так. – я присел на диван. – Ездовой это как?

-Ну как как, - послышалось бурчание. – Есть домовые, а я Ездовой. Буду теперь с твои отцом ездить, чтобы плохого ничего не случилось. Чтобы следил за собой. Вот взял только одну рубашку, а это как? Нужно еще положить. За ним следить буду, да за вещами. Чтобы все не мятое было в сумке, туда да обратно. Проглаженное хотя бы.

Мысль о том, что будет с матерью, когда в чемодане отца приехавшего из командировки, она увидит проглаженные рубашки, затмила все остальное. Но я даже сказать ничего не успел, словно тень черная налетела на «ездового», повалила, покатились они кувырком. А когда остановились, увидел я что верхом на ездовом сидит огромный котище – черный, усатый, глаза горят как лампочки елочные, один зеленым, другой красным.

-это что же ты еще напридумывал такого! – зашипел кот. - Семью хочешь у меня разрушить?

-А что я, что я-то, - гном попытался сбросить кота, но тот был явно сильнее.

-Какие, поварешка тебе в мягкое место, глаженные рубашки после командировки? В этой квартире только два года как нормальная семья живет, а то я с ума не сошел чуть с этой старухой. Как включит телевизор на всю, так хоть из дома беги! А ты их поссорить хочешь? Может, еще девки голой фотку подбросишь в чемодан?

-Да причем тут… - Ездовой заткнулся, видать понимать начал.

-Вот –вот, - кот элегантно спрыгнул на пол и сел, обернув лапы пушистым хвостом.

Ездовой встал, отряхнулся и сказал, извиняясь

-Ну прости, Василь, не подумал я. Первая же работа, почитай.

-А вы…кто? – спросил я. Опять гениально, да. Но голова уже совсем кругом была

-Не угадал что ли? – спросил кот. – Довомой я ваш, кто же еще

-Понятно, - сказал я спокойно, хотя внутри уже начиналась истерика.

-Да ты не бойся, - Ездовой ко мне обратился. – все сделаем у лучшем виде. Василь у вас – домовой опытный. Это я сглупил. Но теперь, пусть язык отсохнет, ничего не буду делать без его советов.

-Ага. Понятно, - вновь выдавил из себя я.

-А ты лучше сейчас иди спать, - дружелюбно сказал кот. – Пока я на страже ничего плохого в семье не случиться.

Я кивнул и…пошел спать. А что еще оставалось делать? Дальше было все обычно. Отец приезжал и уезжал, глаженных рубашек судя пол всему в его сумках обнаружено не было. Мать повеселела. Нет, не скажу, что они не ругались никогда. Бывало, как у всех. Но живут до сих пор. Люблю к ним приезжать, хотя из-за работы редко могу себе это позволить. Василя я видел еще не раз. Мельком пробегал иногда темный котище. А вот Ездового – нет. Впрочем, отец давно перестал в командировки ездить, наверняка Ездовой нашел другую работу. Вот такая история случилась, хотите верьте, хотите нет. Но что скажу – я точно не во сне это видел.

Посмеялись, и Михаил тоже решил рассказать

А я влюбился в девятнадцать лет. Только куда до красавицы всего потока. Я и подойти к ней стеснялся. Смешно, но пошел на перекресток, есть у нас несколько таких. Типа там кто-то приходит желания исполнять, только как-то по-хитрому, осторожно надо. То ли демон он, то ли еще кто. Обычно девчонки туда бегали. Ну вот и я дурак влюбленный, поперся. Сделал все как требуется, счастье, что ритуал без всякого убийства, черепов, крови и прочей хрени. Жду, а демона нет. Ну там говорили, еще и записку можно оставить. Написал,что так и так – Аленка нужна, жить без нее нее могу, оставил. Прождал час, потом плюнул и пошел домой. Да не дошел. У входа в бар меня окликнула красотка. Жгучая такая. Белокожая, черноволосая, тонкая, смешливая. А потом. Зашли с ней в бар – пустили меня без проблем, потом там пили, танцевали, она меня домой потащила к себе. Я о родителях и не вспомнил. А какая ночь была! Я и свою любовь несчастную забыл. Как в омут окунулся. Только утром и очнулся. Просыпаюсь, поворачиваюсь ко вчерашней знакомой, а рядом со мной Аленка лежит. И тоже проснулась, да как заверещит! Еле успокоил. Как оказалось, мы сейчас в ее квартире – она присматривала за квартирой тети, которая была за границей. И тоже оказывается, встретила она парня, когда шла вечером. И такой же сценарий.

-Ты тоже ночью гуляешь? – спросил я

Аленка покраснела

-Я с перекрестка шла. На Мамаевке. Я ведь…там записку оставила…

-Про парня небось, - понимаю, в такой ситуации ревновать странно, но все же не смог сдержаться.

-Да, - Аленка покраснела еще больше. – Про тебя

-Что?

-А что? Ты на меня смотришь, а не подходишь? Что мне делать?

Я сначала не знал, что и ответить, а потом расхохотался. И все ей рассказал.

Вот так и начали встречаться. Пять лет были вместе. Потом расстались, впрочем, мирно. Сейчас дружескую связь поддерживаем. Даже друг другу в жилетку плачемся о неудачах личных.

-Повезло тебе, - усмехнулся Лексееич, - Демон хоть и повеселиться любит, но в принципе добрый.

Лексееич зевнул, и посмотрев в окошко, сказал

-Ну давайте теперь последнюю историю. Чтобы тринадцать было, для порядку. Да спать ложиться

Охотники переглянулись. И Артем сказал

А почему бы и нет. Мне нравится число тринадцать. Может есть во мне нечто демоническое. История же будет о голубях. Вот тех самых милых птичках, или крылатых крысах. Только для меня они не те и не другие. Для меня они…в общем сами слушайте. Мне тогда лет девять было. И я с бабушкой ходил в парк гулять недалеко от дома. Ну и кормил белочек и голубей. Бабушка моя, впрочем как и мама были не из тех, кто сразу кричит, ахает и охает, если ребенок полезет трогать нечто возможно блохастое. Главное руками в лицо не лезть и мыть руки. Поэтому всех собак знакомых и кошек я перегладил. А белок и птиц кормил с руки. В том числе и голубей. Однажды был обычный зимний день. Вокруг меня были птицы, а бабушка сидела рядом совсем на скамейке. Я веселился, разбрасывая семечки, а одна птицы забралась на плечо, поближе к пакету с лакомством. Я хотел ее сбросить, уж больно нагло подбиралась, но голубь уцепился коготками и пристально смотрел на меня. Клянусь, на секунду мне показалось, что у птицы человечьи глаза. Зеленые. Это было так страшно, что я раскричался и сбросил голубя, бросил пакет и бегом к бабушке. Та поохала, осмотрела меня. Почему-то я ничего не мог объяснить, поэтому она решила, что птицы меня поцарапала. Но царапины не нашли и успокоилась. Да и я тоже скоро успокоился. А через пару дней забыл о случае. И так бы вообще забыл, если бы не повторился он. Почти. На следующий раз синие человеческие глаза посмотрели на меня с головы голубя, что прилетел к нашей кормушке за окном. А в третий раз я услышал курлыканье когда прогуливал физру в школе. Карими глазами смотрел на меня голубь с ветки. Когда я рассказал родителям о синеглазке то мама посмеялась а отец посоветовал меньше выдумывать. Но с тех пор я стал сторониться голубей. И одновременно наблюдать издалека. И замечать многое, чего раньше не видел. Во-первых, далеко не все голуби боятся кошек. Некоторых и кошки и собаки стороной обходят. Во-вторых голуби некоторые исчезали. В смысле вот был и нет его, исчез. В общей массе это незаметно, а когда за одним следишь очень даже видно. В третьих – некоторые птицы пролетали сквозь предметы – деревья и стены. Я даже не знал, что и думать. Пока однажды, наблюдая за стаей голубей, где был один такой вот очеловеченный, не почувствовал руку у себя на плече. Когда оглянулся, увидел высокую костлявую старуху в старомодном пальто.

-Ты бы поосторожней, мальчик, - пропела она совсем молодым голосом.

-Вы тоже видели? – спросил я. - Они же…

-Да. Они же не просто птицы. Некоторые из них.

-а кто тогда?Оборотни?

-Нет. И тебе это знать необязательно. Держись подальше пока они сами тебя не заметили.

-Но все же, - мне было страшно, но и любопытно.

Старуха вздохнула и, посмотрев на меня строго, сказала

-Если перестанешь играть в детектива? Только честно?

У меня тогда еще и мысли не было что взрослому солгать можно. И я не без некоторой неуверенности что поступаю правильно, кивнул. Я точно знал – сам могу все понять, но потом. А хотелось сейчас.

-Это мысли. – сказала старуха

-Что?

-Когда колдун или ведьма желают себе слугу, они могут получить его разными путями. В том числе и сделать с помощью своих мыслей. Просто подумать, нарисовать мысленно и птица появляется. Голуби удобны – они везде летают и никто не обращает внимание. Ты случайно увидел то, чего обычно люди не видят, не замечают. А если тебя хозяева этих птиц заметят, то тебе не сдобровать.

-Съедят? – да, я помнил сказки. И ведьмы представлялись мне кем-то вроде Бабы яги

-Могут, -серьезно сказала старуха. – но скорее всего ты вообще видеть перестанешь

Почему-то я поверил старухе сразу же. И слепота мне представлялась страшнее смерти. Я опустил голову и задумался

-Ладно, - сказал я через пару минут поднимая башку, - Я больше не…

Старухи не было.

Какое-то время после случая того, я старался вообще не смотреть на голубей. Чтобы чего не увидеть. Но скоро уже не старался так сильно. С тех пор я не видел ни одного голубя с человеческими глазами. Может та старуха тоже была ведьмой и пожалев, поколдовала. Не знаю. Но все же особой любви к этим птицам у меня нет. Вот такая вот история.

Лексеич удовлетворенно крякнул. И вновь зевнул.

-Отлично справились. Думаю. Лесной наш доволен. Вон как дрова хорошо горят и тишина в лесу. С чистой совестью. Можно и на боковую. А завтра уже решите. Хотите – я вам еще лес покажу, побродим, да поищем дичь. А хотите можно и в деревню, а там домой.

Охотники закивали. Действительно – утро вечера мудренее. А лес и в правду тут сказочный.