День всех дураков

Глава 1

Наталья Резанова

День всех дураков

Бюро исправления статистических погрешностей арендовало помещение в новехоньком офисном здании, выстроенном над единственной в этой части города станцией метро. Локация была выбрана неслучайно. Иногда требовалось срочно мчаться на вокзал или в аэропорт, а пробки здесь были сравнимы со столичными. Цена за аренду – тоже, но головная контора на расходы не скупилась. Особенно сейчас, когда приближалось время, ради которого бюро и работало. День Д, как выражался Нерыдайлов.

--Вы не представляете, как вам повезло, ребята, --говорит он, - а я-то помню досетевые времена. Тогда сколько приходилось париться, чтоб сбросить дезу в газеты-журналы, и еще большое, чтоб отследить, где информация прошла. Толпа народу над этим работала. То ли дело сейчас – сиди себе за компом, сливай, что, по бложикам, и почитывай всякие башорги и «Одноклассники». У других на работе за это связь отрубают, а вам повезло – это работа и есть.

--Не рубите фишку, -- отзывается Соня. – «Одноклассники» - отстой. Приличные люди пишут в твиттере и фейсбуке.

--Этот ты не рубишь. Нам как раз приличные не нужны.

А Род, как всегда,заявляет по существу дела: --Если раньше нашими проблемами целый институт занимался, то теперь нас здесь только трое. А работы столько же.

И возразить ему, как обычно, нечего.

Есть ужас, есть ужас-ужас, и есть статистика.

В начале ХХ века один из основоположников математической статистики, профессор Калязинского университета Павел Петрович Лось-Анджеевский заинтересовался совершенно невинной темой, а именно – традицией разыгрывать окружающих, и распространять странные, а то и страшные слухи в День всех дураков, то есть первого апреля. Сбор и обработка данных по этому вопросу заняли несколько лет, и были затруднены тем, что российский календарь в то время имел расхождение с европейским. Но результаты повергли профессора в такое изумление, что он не решился их опубликовать. Однако отчет о работе Лось-Анджеевский направил и в Академию Наук, и в Министерство внутренних дел. Собратья-математики, видимо, сочли отчет калязинского профессора первоапрельской шуткой, во всяком случае, в архивах АН отчета Лось-Анджеевского не обнаружилось. А вот правоохранители его выкладками, похоже, заинтересовались. Но тут случилась мировая война, потом революция, потом гражданская… короче, только в 20-х годах отчету был дан ход. Профессор, который в 1919 угас от «испанки», усугубленной голодом, наверное, порадовался бы, что труд его не пропал втуне, напротив, его дело продолжают несколько видных ученых. Сначала потому, что с компетентными органами не поспоришь, потом – сами втянулись. Тем более, что теперь календарь был приведен в соответствие с европейским, и работа несколько упростилась.

Выводы совпали с тем, что были сделаны Лось-Анджеевским.

Первоапрельские слухи и сплетни имеют под собой реальную основу.

Небылицы, о которых сообщают первоапрельским дуракам, в значительном ряде случаев, не являются таковыми.

Такая организация, как Бюро ( первоначально Отдел) исправления статистических погрешностей была создана с сугубо практическими целями, а именно – ради пресеченияпанических слухов среди мирного населения, и борьбы с явлениями, эти слухи вызывающие. Только так: борьба и пресечение. И состав сотрудников был соответствующий.

Значительно позже, где-то в середине 50-х годов, назрела необходимость в академических исследованиях в этой сфере. Был сформирован НИИ по изучению «феномена 1 апреля», разумеется, закрытый, и работали там специалисты самых разных профилей. Они и определили, что по каким-то неведомым природным законам именно в конце марта - начале апреля ( с колебаниями в несколько дней), происходит какая-то глобальная флуктуация реальности. Природу этой аномалии пытались объяснить резкими колебаниями магнитного поля Земли, взаимопроникновением параллельных миров, воздействием какого-то неизвестного излучения. В любом случае это вызывало к жизни странные существа и не менее странные явления, которых в нормальной реальности не существовало и не могло существовать. И – основоположники были чертовски правы – это действительно могло вызывать панические настроения, и порой вызывало.

Нерыдайлов не застал НИИ в пору его расцвета, но успел там поработать до того, как прежняя структура порушилась. А она порушилась, как все в стране.

В начале 90-х институт закрыли, сотрудники расползлись кто куда , выживания ради. Однако с приходом нового тысячелетия в высоких инстанциях изволили обратить внимание, что за рубежом вовсю ведутся исследования в данной области, отчасти, благодаря уехавшим за границу нашим специалистам и по нашим наработкам. А мы, как всегда в хвосте общемировых тенденций. Отставание велено было устранить, нашлось и финансирование. Нет, институт не реанимировали, Бюро возобновило деятельность в новом формате. Как ни странно, основная проблема была не в деньгах и техническом оснащении. Большинство прежних специалистов было утеряно, а новых не успели обучить. Приходилось искать подходящих кандидатов – среди студентов, а то и попросту в интернете.

Так в головной конторе вышли на Рода. Он умудрился провести примерно те же исследования, что Лось-Анджеевсеий сто лет назад, и писал в своем блоге на эту темупространные рассуждения, которых никто не воспринимал всерьез. Кроме тех, кому надо. А Соня была журналисткой-фрилансершей, искала горячие материалы для статей, и таким образом столкнулась с сотрудниками Бюро ( в прямом смысле столкнулась, было дело на выезде).

Вернулся кое-кто из старых сотрудников – из тех, кто не эмигрировал, не спился и не ушел в бизнес. Таков был Нерыдайлов, который десять лет держался за место преподавателя гимназии с небольшой, но стабильной зарплатой, но, когда его позвали назад, повел себя как пресловутый боевой конь при звуках полковой трубы. И не только из-за зарплаты, которая, конечно, была всяко выше чем в гимназии, но все же ниже, чем , например, у банковского клерка.

Больше местное отделение решено было не расширять, и как бы не тосковал Нерыдайлов по прежним институтским временам, и не завидовал ему Род, смысл в этом решении имелся. Методика сбора информации и слива дезинформации в новом тысячелетии значительно упростилась. И, как бы не язвили старички насчет «троек», обычно на местах в штате хватало координатора, аналитика и оперативника. Если возникала необходимость в содействии полевых агентов, их вызывали из столицы. Все зависело от того, как проявит себя феномен. Год на год не приходится, а предсказать что-то конкретное пока никому не удавалось. Вот тут-то, сетовал Нерыдайлов, и сказывалось отсутствие в наши дни академических штудий. Практика, одна только практика. Фактически, Бюро оказалось там же, где было в самом начале своей работы: трудилось ради выявления аномалий и предотвращения паники среди населения. Население же,совершенно не доверявшее официальным СМИ, даже если те случайно или по ошибке вещали чистую правду, склонно было верить всему, исходящему из других источников – от мировой сети до исконного «одна бабка сказывала». Что создавало обширное поле для манипуляций общественным сознанием, и могло привести как к спасению, так и к катастрофе.

В основном, разработкой сюжетов новостей, которые предстояло вбрасывать в массы, занимались в столице. В сущности, это были просто заготовки, информационные болванки, каковые предстояло обточить на местах. Род, как правило, просчитывал, в каких «болванках» есть необходимость, а Соня, сохранившая связи в журналистских кругах, доводила инфу до тех «бабок», что сказывали то, что нужно. И все было бы прекрасно, если бы работа филиалов на местах сводилась только к дезинформации. К сожалению, это было не так. Иногда первоапрельские явления надо было изымать, иногда их не удавалось скрыть, а последствия приходилось разгребать весь год – от одного апреля до другого. Хотя, конечно, общественное сознание работает само по себе, и странные события объясняет сперва кознями врагов народа, потом – американских шпионов, потом инопланетян, а нынче – бесовскими, но все же приемлемые для него версии событий приходилось вбрасывать.

Пока же, по мере приближения роковой даты, оставалось только отыскивать признаки флуктуации. И не пропустить, как в случае с чупакаброй. Все-таки труп нашли, когда снег уже сошел. Ну кто мог знать! В сельве чупакабру веками не могут не то, что поймать - четко сфотографировать не удалось. Потому что существо это идеально приспособлено к тамошним условиям, и великолепно мимикрирует, буквально сливается с местностью. А вот к нашем условиям чупакабра столь же идеально не приспособлена, и оказавшись в заснеженном русском лесу ( а в Поволжье снег и в городах-то до середины апреля лежит, что уж про лес говорить), просто умерла от холода.

Летом туристы, выехавшие в лес на шашлыки, нашли высохший трупик «козьего вампира», сфоткали его со всех ракурсов, выложили в сеть – и понеслось. Не говоря уж о том, что фотография перепечатали не только местные газеты, а на одном из ведущих – и самых скандальных телеканалов быстренько состряпали фильм о «вампире поволжских лесов», слухи стали нарастать лавинообразно. Оказалось, что по лесам бродят целые стаи диких чупакабр. На них списывали всех пропавших цыплят, сдохших коз и загрызенных бродячими собаками котов. Появились и двуногие жертвы нападений, охотно раздававшие интервью. Поскольку никак не могли определиться – что чупакабра такое – теплокровное существо или ящер, выкопали пресловутую цитату из Сигизмунда Герберштейна, который в «Записках о Московии» заверял, что жители Поволжья содержат в своих домах скользких черных ящеров, откармливают их, и чуть ли не поклоняются оным.

В сети множились сайты, раздававшие советы «как защититься от чупакабр», организовывались платные курсы по борьбе с ними, женщинам и детям советовали с наступлением темноты не выходить на улицу, а когда стали формировать вооруженные отряды по отстрелу жутких чудовищ, мириться с этим стало уже решительно невозможно.

Нет, мирным жителям никто не внушал, как в прежние времена, что чупакабра существо легендарное и ее просто не бывает. Это бы еще подлило масла в огонь. Но стараниями Бюро стрелки перевели на имевшийся в области закрытый научный городок с его лабораториями, вокруг которых , говорят, фонит похлеще, чем над Припятью ( чистая правда, кстати). И радиация губительно действует на лис и енотовидных собак, которых тут в изобилии. Он теряют шерсть, зато приобретают всяческие уродства. И не живут долго, самое больше год, и потомства не дают. Так что, проведав, что монстрики сдохнут сами собой, люди постепенно успокоились.

Вообще-то, подобные сдвиги, перемещавшие в эти края созданий из далеких широт, были нередки. Появление в Волге и оке питонов, а то и крокодилов отмечалось неоднократно, еще со времен «Повести временных лет», того же Герберштейна и вплоть до нынешних времен. С ними было проще – ну не уследил олигарх районного масштаба или просто любитель экзотических животных за домашним питомцем, тот и уполз. А с чупакаброй вышел прокол.

И теперь они просматриваливыжимки из отчета, сделанного Родом, изучали информацию, переданную из центра, чтобы выловить хоть какие-то зацепки заранее.

--Я бы обратила внимание вот на что, -- Соня развернула свой ноут к остальным. На экране мигало , переливаясь всеми красками « Уникальный природный памятник – пещерный лабиринт Палласа, не имеющий аналогов в Европе, с начала апреля открыт для посещения!»

--Вот как, -- Нерыдайлов принапрягся. – Это ты Родя, пропустил…

Репутация Рода, как главного умника Бюро, редко подвергалась сомнению. Поэтому он насупился.

--Ну открывают пещеру и открывают, что такого-то?

Соня фыркнула.

--Сразу видно, что ты из города никогда не выезжаешь.

Род глянул на экран, пробежал взглядом по строчка рекламы:

«Солнечные блики ползут и играют на гипсовых стенах, тысячами блестящих звезд вспыхивают , напоминая о далеких былых временах, когда они рождались в Пермском море, на полу - причудливые глыбы алебастра, столбы, колонны и перекладины, построенные природой …»

--И правда, -- сказал Нерыдайлов, - была такая пещера в Барсуковском районе, куда там Ново-Афонской. Только тогда она памятником природы не считалась, там поделочный каменьдобывали «барсуковский алебастр» называется, или «палласов мрамор». Они вправду немногим по качеству мрамору уступает. Что пещеру и погубило. Методы добычи тогда были самые незатейливые, куда не пролезем – пробьем дорогу динамитом… вот пещера и рухнула. Мне тогда года два было, так что помнить я не могу, но читал, читал. Так что все эти красоты погребены под землей, если какие ходы остались, там не всякий спелеолог пролезет.

--Значит, расчистили, восстановили.

--Если б Палласову пещеру восстановили, там работы такого масштаба проходили бы, что об этом все газеты и каналы трещали,а губернатор рапортовал, как о великом достижении. А ведь ни слова нигде не было.

--Точно, не помню, чтоб писали или вещали об восстановительных работах, - подтвердила Соня. – Потому за эту объяву глаз и зацепился.

--Значит, элементарная разводка, -- подытожил Род. –Не все же такие вещи отслеживают. Соберут деньги под экскурсии и смоются. А туристы приедут и получат шиш с маслом. Особенно, если они иногородние или иностранные.

--Это вполне вероятно, -- согласился Нерыдайлов. – Соня, что за контора дает объявление?

--Какая-то туристическая фирма «Мэджик мистери тур – Поволжье». На сайте есть их контакты.

--Знаем мы эти туристические фирмы, -- заявил Род, который вообще-то и правда практически не покидал города. –Сплошное мошенничество и никакой ловкости рук.

--Судя по номеру факса, они не в городе… сейчас сверюсь, погодите…ага… Барсуково. Это районный центр, если кто не в курсе.

Род пропустил подколку мимо ушей. Главное – информация.

--Вот! Я же сказал – жулье! Какая уважающая ебя турфирма засядет у черта на куличка! А сейчас туда и не добраться небось, там же снегу по самые ноздри.

--Вообще-то в области базируется несколько турфирм. В основном, где старые имения ми прочие мечта развлечений бывшего правящего класса. Ну, и нынешнего. В Барсуковском районе вроде тоже что-то такое было. Но насчет снега ты прав. Там же леса, добираться – черт ногу сломит.

--Вот почему наши края никогда никто не мог завоевать, - поучительно провозглашает Нерыдайлов.—Короче, друзья мои. Скажем так – 90% вероятности того, что это банальное мошенничество. Но вероятность, что это наши клиенты, все же остается.

Некоторое время они молчат и смотрят друг на друга. Коренастый дядька предпенсионного возраста с квадратным лицом и шапкой седых волос – Нерыдайлов. Благосостояние, повысившееся по возвращении в Бюро, позволило ему вставить приличные зубы, но он по прежнему избегает улыбаться. Род – самый младший, нервический тощий брюнет в модных очочках. И Соня, девица весьма спелая, имевшая бы вполне уютный вид, если бы не постоянные эксперименты с шевелюрой. Она, кажется и сама уже не помнит, какого цвета изначально были ее кудряшки.

--Итак, займемся делом. Род, пробей их по сети и по базам данных. Я свяжусь с центром, может, у них что-то есть на это ММТ. А тебе, Сонечка, придется съездить в Барсуково, проверить на месте, что там.

--Ну вот, вечно Сонечка! Электричка туда не ходит, а на машине я увязну!

--Ничего, мы тебе внедорожник выделим. Красивая женщина за рулем внедорожника – это стильно.

--Красивая женщина в «лексусе» и с собственным шофером – это еще круче, -- ворчит Соня. Больше по привычке. Потому что выезды на места – это ее обязанность. А тащиться в область по бездорожью… что ж, приходилось и на прежней работе. Причем на попутках, заметьте, или рейсовыми автобусами.

Нерыдайлов понимал ее настрой, и не стал прессовать дальше. У него были свои дела. Ему предстоял разговор с руководством, и рассуждения на тему «слишком уж очевидно».

Действительно, пещера как место перехода в иное время или иное измерение, использовалось с каменного века, прецедентов было великое множество. Впервые их описал еще Лось-Анджеевский, и с тех пор статистика увеличилась на порядок. С некоторыми случаями Нерыдайлов сталкивался лично. А Соня, разумеется, читала, потому и обратила внимание на рекламу.

Что до высокого начальства, оно, безусловно, поначалу сочтет, что для флуктуации это уж слишком банально. Потом, конечно, копнут в нужном направлении, но поначалу по мозгам поездят, это ритуал.

Не стал он также говорить молодому поколению, что помимо двух вероятностей: мошенничество и флуктуация, есть и третья: все заявленное может оказаться правдой. Да-да, чтоб восстановить Палласову пещеру во всем ее великолепии, открыть ее для массового притока туристов ( в Новом Афоне, помнится, по этим пещерным залам даже поезд ходил, вот уж воистину подземная железная дорога), понадобились бы работы титанического размаха, и еще большего масштаба попил бабла. Но предположим, что у деятелей из данной турфирмы и не было ничего такого на уме. Онипрокопали в земле несколько колодцев, дающих возможность спуститься в подземелье, и будут отправлять туда любителей острых ощущений вместе с проводниками-спелеологами. По правде говоря, именно на это Нерыдайлов и надеялся. В свое время, когда он начинал работу в Бюро, то прочитал и о том, как открыл пещеру во славны дни Екатерины академик Петр Симон Паллас, заслышав звон подземной капели о камень. И впечатлился описанием самой пещеры. Из тех описаний операторы ММТ и вырвали текст для своей рекламы. Да, из старых изданий, описывающих эти подземные залы, с колонными и чашами, тьму, рассыпающуюся тысячи искр, золотое свечение алебастра. И вот эту красоту наши добры молодцы – динамитом…Что сетовать – и теперь бы, если б пещеру не завалило, так же бы добывали, да только спрос упал. Производить для строительных работ всяческийпсевдомрамор быстрее и дешевле. А что до прочего товара, - не осталось мастеров-камнерезов, изготовлявших шкатулки, вазы, столешницы и прочие каменные цветки. Их у нас и не было много, все-таки не Урал, коему Бажов сделал пиар на сто лет вперед. Да и не больно этот товар в наши дни покупают. Так что работа с туристами-экстремалами вполне способна оказаться более прибыльной, чем промышленная добыча камня.

Так это Соня на месте и узнает, навыки у девочки есть.

А ведь не отказался бы, если догадка верна, своими глазами увидеть сияющую пещеру?

Да, не отказался бы. Только при нынешних габаритах, ревматизме и артрозе вряд ли прогуляешься по подземным лабиринтам, даже не протиснешься туда. Так что нечего вспоминать юность и златые мечты, пора отправлять сообщение.

Модные очки у Сони тоже имелись, только без диоптрий – от солнца. Сейчас за рулем это необходимо. Холодно-то холодно в конце марта, ничуть не теплее, чем зимой, но солнце уже сияет ярко, а когда снег лежит, и вовсе слепит. Так что в темных очках Соня не для того, чтобы повыпендриваться и поиграть в шпионку. В остальном прикид соответствует типовому «менеджеру среднего звена». В реале она не любит этих менеджеров, независимо от гендерной принадлежности, но имидж удобный. Шубка, костюм, сапожки, сумочка – все , как надо. А что машина выбивает из образа, так сперва постройте дороги, а потом требуете от девушки, чтоб рассекала на «ланчии» или «порше».

Координаты фирмы нашлись быстро. Оказалось, что офис их даже не в самом Барсукове, которое хоть какой-то да городишко, а в нескольких километрах от него. Там располагалось старинное село Чадьево и историческая усадьба господ Бельских-Араповых. То есть числилась она исторической усадьбой. Как без труда выяснила Соня из вполне открытых источников, настоящую усадьбу неблагодарный сельский пролетарьят после октябрьского переворота разнес по кирпичику. Здесь даже школу, больницу или склад не устроили, как в других барских домах. Вплоть до начала нынешнего тысячелетия на месте хором были руины, потом земельный участок выкупил какой-то концерн, и началось восстановление усадьбы. То есть оно называлось восстановлением, на деле - еще одна ударная стройка капитализма. То, что получилось в результате, называлось «исторический заповедник «Чадьево». Короче, типичный новодел, плавали, знаем. И этот новодел был сдан на откуп фирме «ММТ- Поволжье». Видимо, дела у фирмы шли неплохо, потому после двух лет работы в Чадьеве они решили расширить сферу деятельности.

Получалось, Род ошибся. ММТ – не фирма- однодневка, зарегистрированная, чтоб по-быстрому срубить бабла с лохов и смыться.

Для очистки совести все же надо было съездить в пресловутый «заповедник». В конце концов,Соня сама навела родную контору на ММТ и возвращаться совсем без добычи как-то некрасиво. Нет, если б дорога была занесена, Соняплюнула бы и на совесть, и на очистку. Но, хотя на обочина сугробы были высоченные, трассу все же расчистили, а может, само подтаяло.

Так что до усадьбы она добралась без приключений. Но то, что она увидела, способно было повергнуть в ужас. Нет, это был не просто новодел. И даже не «новый имперский стиль».

Глава 2

Похоже, архитектор, который спланировал это здание, явно курил что-то сильно забористое. То есть фасад был именно такой, каким, судя по сериалам «из прежней жизни» и должен был быть фасад барской усадьбы – с непременными дорическими колоннами. Затем каким-то образом основная часть здания превращалась в русский терем с резными наличниками, и петушьими головами над коньками крыши. Крыша, впрочем, основной частью своей являла купол обсерваторского вида. Слева к главному корпусу была пристроена башня вполне готичного вида. Для полного счастья не хватала только минарета, но очевидно, тут трава у архитектора кончилась. Или смета, выделенная на строительство.

А может, подумала Соня, и не было никакого архитектора. Наняли пару –тройку студентов из строительной академии, каждый представил свой планчик, все пустили в дело, да еще и гастарбайтеров подключили… Да, скорее всего, так оно и было. А пипл ничего, пипл хавает.

Вон на подходе расставлены манекены – господа ( кавалер и дама в условно старинных платьях), пейзане ( баба в сарафане, мужик в косоворотке, портах и лаптях, зимой и летом в одном и том же). Ближе к барскому дому – грибообразные беседки и указатели к павильонам «Крепостной театр» и «Темница». Судя по тому, что во дворе только две легковушки и один грузовичок, наплыва туристов нынче нет. Впрочем, его пока нигде нет, сезон в наших краях начинается в мае. Тем лучше, есть место где припарковаться.

Обычно во всяких загородных учреждениях держат сторожевых собак, Соня была к этому готова, но при усадьбе собаки не было. Или не выпускали на улицу.

Рабочих варианта у Сони было два – либо представиться журналисткой, благо сохранились визитки от тех журналов где она работала. Либо явить себя представительницей фирмы, которая хочет заказать экскурсию. Немного поразмыслив, первый вариант она отмела. В наше время любой материал о турфирме – это джинса, наверняка у ММТ есть свои специально прикормленные люди, и платить за рекламу какой-то левой девице они не возжелают. А когда есть шанс, что имсамим хотят настрогать денежку, - другое дело.

Охранник здесь был , как нынче полагалось , даже в такой глухомани. Судя по виду, отставной мент или военный.

Соня тоже, как положено, взглянула на него, как благородная дама на прислугу.

--А с кем у вас тут можнопоговорить насчет организации корпоративных экскурсий? – «Корпоративных» она чуть не пропела. Пусть знают, как обращаться с ценным клиентом.

--А вот по лестнице, вторая дверь налево. Там менеджер сидит.

И везде-то у нас менеджеры, и менеджерами погоняют… кстати, за указанной дверью сидела женщина. Где-то под сороковник, крашеная блондинка, кофта домашней вязки, джинсы. Нормально так, располагает. Что ж, поговорим, как менеджер с менеджером.

--Добрый день. Вы насчет экскурсии? – сказала дама в вязано кофте. – Обращайтесь ко мне, если есть вопросы – постараюсь все прояснить.

--Да…. как вас звать-величать?-- «так, только не переиграть».

--Людмила Порфирьевна. Слушаю вас.

--Я из Бюро по исправлению статистических погрешностей.—Поскольку окружающие не знали, что представляет собой эта контора, можно было смело произносить подлинное название. – наша организация решили в виде премии предоставить сотрудникам экскурсию по местным достопримечательностям. –Она фыркнула. – Раньше мы обычно ездили на корпоративный отдых в Турцию, но сейчас сами понимаете, кризис… поэтому я должна предварительно узнать, на что мы потратим деньги.

Людмила Порфирьевна вежливо покивала.

--Совершенно правильное решение. Но должна вас предупредить: спуск в Палласову пещеру – это разновидность экстремального туризма.

--О, экстрим, это как раз то, что надо! –Соня хлопнула в ладоши, надеясь, что ведет себя естественно. Все-таки женщина, сидящая напротив нее, не производила впечатления полной дуры.

--Да, экстрим, и необычайная красота. Вот буклеты, можете показать своему руководству. Так сейчас выглядит Палласова пещера.

Фотографии Соня видела на сайте, и не отнеслась к ним серьезно. Взяли кадры из «Властелина колец»,отфотошопили, подсветочку сделали… Но сейчас у ней не было такой уверенности. Эти залы в золотом свечении со всем безумием их природной архитектуры не мог создать декоратор, даже самый укуренный.

--Единственный в мире естественный подземный лабиринт на равнине. Теперь вы понимаете, что у нас нет недостатка в заявках, -- продолжала дама от турфирмы. – Дело в том, что мы собираемся в целях безопасности отправлять туристов небольшими группами под руководством опытных инструкторов. Экстрим экстримом, но… если в вашей организации есть гипотоники или гипертоники, страдающие клаустрофобией либо сердечными заболеваниями, им лучше ограничиться знакомством с исторической усадьбой.

--Конечно, я так и передам, --Соня сгребла буклеты в сумочку. Пусть Род разбирается,настоящие съемки или нет. –Да, вот еще что. Почему открытие сезона с первого апреля? Выглядит как розыгрыш.

--Я понимаю, -- Людмила Порфирьевна улыбнулась. –Но именно к началу апреля полностью тает лед на озере, и поскольку, как я говорила, у нас большое количество заявок, мы решили открыть сезон пораньше.

--Озеро? Какое озеро?

--Чадское озеро, в паре километров отсюда… неужели не слышали? Карстовый провал, если вам этот что-то говорит. Если вкратце – лабиринт Палласовой пещеры был соединен с озером, но из-за этого злосчастного взрыва в 50-х ходы обрушились. Однако, года три назад на дне озера образовалась воронка, так называемая воклина, благодаря которой уровень воды в озере понизился, и обнаружился грот, который, как оказалось, соединяется с пещерой. Мы провели работы, чтоб сделать этот проход удобным для посетителей. Вот и все.

--Вот оно как, -- протянула Соня. – Но ведь холодно, наверное, сразу после льда-то, через грот.

--Самое интересное, что благодаря горячим ключам, вода в озере имеет одинаковую температуру зимой и летом. Раньше, говорят, оно вовсе не замерзало, теперь покрывается льдом лишь частично. Так что пещера, в некотором роде, имеет естественный подогрев.

--Отлично. Я поговорю с начальством, и мы с вами свяжемся по вопросу оплаты.

--Да, разумеется. Вот моя визитка, звоните в любое время. В субботу и воскресенье, правда, у нас день укороченный. И не забудьте, что я сказала насчет ограничений по здоровью.

--Договорились. –Соня встала, огляделась. Офис ничего особенного собой не представлял, никакого выпендрежа, не то, что снаружи.—А стильный у вас дом, никогда такого не видели. –менеджеры среднего звена не употребляют слова «эклектика», хотя, возможно, его и знают.

--Оригинальный, -- Людмила Порфирьевна внезапно улыбнулась. – Мало кто верит, но это почти точная реконструкция усадьбы, какой она была до революции.

--Почти?—с подозрением спросила Соня

--Видите ли, владельцы усадьбы, Бельские-Араповы, были людьми увлекающимися, и почти каждый из представителей семейства считалнеобходимым произвести переделки в усадьбе в своем вкусе. Конечно, это создавало стилистический разнобой, но вместе с тем и выделяло имение из ряда ему подобных. Потому, наверное, наши спонсоры и решили реконструировать имение. Благо план усадьбы сохранился в архивах, и постройки можно было детально воспроизвести. Но на сохранившихся схемах не всегда отмечено то, что описано в воспоминаниях современников. Например, гости усадьбы пишут, что одно крылодома было украшено скульптурами драконов, но одни пишут, что скульптуры были лепные, другие, что металлические, по разным версиям располагались они на карнизах или на водосточных трубах.

--Драконы? – на этот раз Соня не играла. Только этих к здешней сборной солянке не хватало, мама дорогая.

--Да, стиля шинуазери, китайского то есть. Там это весьма распространенный мотив. Но, поскольку достоверных изображений не сохранилось, мы не решились их воспроизводить.

И слава богу, произнесла про себя Соня, но вслух этого выказывать не стала. Она попрощалась с любезной менеджершей, и направилась к выходу.

Итак похоже, она облажалась. Ладно лучше перебдеть, чем недобдеть. Исходя из этих соображений, сбросила Роду запрос – поднять информацию об этих самых Бельских--Араповых. А подумавши,отправила затем еще одну СМС-ку – насчет Чадского озера. В принципе, можно было бы просто пошарить в сети, но раз уж Соня здесь поблизости, то лучше посмотрит собственными глазами.

Чадское озеро. Не путать с Чудским. В принципе, ничего удивительного, раз деревня – Чадьево, но звучит. Далеко –далеко, на озере Чад, изысканный бродит … кто? Ну, скажем, чупакабр. Ну, нечего откладывать.

Охранник как раз вышел на крылечко покурить, и Соня спросила:

--Эй, а озеро в какой стороне?

--Если прямо, то вон туда, - охранник указал за псевдоготическую башню. Но там дорога еще не расчищена. Лучше в деревню вернутся, и оттуда по трассе. Там указатель есть.

Однако возвращаться в Чадьево не хотелось. Пару километров на джипе она как-нибудь одолеет, даже по плохой дороге. Отснимет все, что можно, и домой.

--Чадское озеро? – Нерыдайлов задумался. – В этом что-то есть. Работай. И если Соня выйдет на связь – скажи мне.

Что Соня сегодня заявится лично, глава филиала не ожидал. Расстояние приличное, а дороги… все уже сказано. Скорее всего, она заночует в гостинице какого-нибудь районного городка, а если все же решит вернуться домой, то приедет глубокой ночью. Если возникнет что-то, достойное внимания, напишет или позвонит.

--Про озеро и правда много чего пишут, -- сообщил Род. – Но с пещерой ее как будто ничего не связывает, хотя они в одном районе. В основном пишут про карстовые воды, про воронку эту, -- вроде раньше другая была, более глубокая, но из-за взрыва забилась, про то, что озеро раньше не замерзало. Я скину ссылку. В общем, если турфирма этот природный феномен раскрутит, имеют шанс заманить публику .

--Никаких сведений по нашему профилю? Никаких затонувших городов, церквей на дне и прочего?

--По поводу… как раз наоборот. Церковь считала Чадское озеро нехорошим местом. Как раз из-за того, что не замерзало. Будто бы преисподняя прямо под ним. Есть упоминания, что когда-то у у финно-угорских народов озеро почиталось, но они вообще к воде относились трепетно. Вот тут есть ссылка на какой-то труд «Культ воды о автохтонных народов Поволжья», но самой статьи в сети нет, старая она.

--Дай-ка гляну. Ага, 18 том «Записок Калязинского университета». У меня дома должен быть, посмотрю. А какая-то конкретика?

--Нету конкретики. Я тут пробежался по сайтам мокшан и эрзян – не упоминается Чадское озеро как место почитания.

--Не слишком бы я доверял этим сайтам. Это неоязчники, сплошная идеология возвращения к корням. К тому же, мы пляшем от Палласовой пещеры, ак тому времени, когда ее открыли, то есть к концу 18 века, население в этом регионе было полностью русским и православным. Так то вряд ли ты там найдешь что-то полезное… А по этим … Скуратовым?

--Араповым. Очень мало. Ни к Скуратовым-Бельским, ни к тем Араповым, который косвенно к Пушкину причастны, отношения не имеют. Упоминаются в списках дворянских родов губернии с петровских времен. Есть кое-что про эту усадьбу, какие-то местные остряки сатиру про нее сочинили, мол, такое только спьяну понастроить можно. Больше ничего, сидели тихо.

--Погоди, мне вот что интересно. К добыче алебастра эти Бельские имели какое-то отношение?

--Нет. Я проверил. Земля, на которой находится пещера, принадлежала помещикам Мокшиным. Пока не случился Пугачев. То есть собственно Пугачев до наших краев не дошел, но локальные крестьянские бунты были. И тогдашнего Мокшина крепостные сожгли вместе с имением. Родни у него не было земли отошли казне. А когда начались промышленные разработки пещеры – это уже 19 век, землю выкупил какой-то купец Гусев… потом сменилось еще несколько владельцев, но Бельские среди них не числятся.

--Ясно. Придется отправлять запрос в центр. Ох, и впаяют нам, если выяснится, что это пустышка…--Нерыдайлов глянул на часы.—После этого поеду-ка я ,пожалуй, домой. Если что, буду на связи.

--А я ?

--А ты у нас числишься аналитиком, вот и анализируй…

Нерыдайлов жил один, хотя семья у него имелась – сын, невестка и внуки. В прошлое тяжкое десятилетиена преподавательскую зарплату не потянуть бы, но от родителей жены досталась в наследство однокомнатная квартира, которую сдавали внаем. С тех пор жена умерла, сын женился, а материальное состояние несколько повысилась. Поэтому Нерыдайлов переехал туда сам, и перевез свою библиотеку, чем поверг младшее поколение в состояние бурной радости, ибо старая квартира оказалось вдвое больше, чем они считали. А что далеко от центра города – так тут как раз удачно протянули метро.

Поэтому добрался он быстро, перекусил и снова вернулся к работе. Младшему из сотрудников Нерыдайлов лапшу на уши не вешал – он и впрямь собирался посмотреть статью по теме. Сотрудник Бюро – это диагноз, ничего не поделаешь.

Нужный том ученых записок и впрямь нашелся, и Нерыдайлов принялся за изучение.