День сурка (магический вариант)

Глава 1

— Да не вертись ты, горе луковое!

Тщетно. Не вертеться Хью не мог. Да и то сказать, часто ли на него надевали такую красивую, белую рубаху. На самом деле год назад, на прошлый праздник определения. Вот только такого давнего события, Хью попросту не помнил. Он и вовсе помнил-то от силы вчерашний день, да и то не факт. Счастливчик жил днем сегодняшним, зато уж и брал от жизни все. В смысле все, ему доступное.

— А-а, о…

— Ну да, — согласилась тетушка Магда, — красивая рубаха. Сейчас мы с тобой на площадь пойдем, на ярмарку. Если будешь себя хорошо вести, я тебе потом, после испытания, леденец куплю. На палочке.

Женщина вздохнула. Племянник требовал неусыпной заботы. Когда сестра скончалась во время родов, думали, что рождается великий маг. Первый признак, между прочим. А родилось вот это чудо. Блаженный. Ишь пялится, лыбится во все лицо. Удивительно, конечно. Такой щекастик и на тощем тельце, да на тонких ножках. Смотрится странно, но в деревне к нему привыкли, не трогают. Да и попробовали бы только. С травницей-то никто связываться не хочет. Прихватит тебя лихоманка, или еще что, зуб заболит скажем и куда деваться? К целителю в город? Так он там такую цену заломит, мама не горюй. Почитай все доходы за половину года выложить придется. А тут своя есть, местная. Отварчик сделает, пошепчет над ним, руками поводит. И снимет хворь, как рукой. А расплатиться с ней и натурой можно. Молочком там, яичками…

Так, за думами, да заботами оказалось, что племянник уже готов. Переступает ногами, что твой жеребчик, рвется наружу. Вот только отпускать его одного нельзя ни в коем случае. Или в лужу упадет, или за плетень зацепится, порвет одежку праздничную. Женщина прокрутилась быстренько перед старым, помутневшим зеркалом. Вроде бы все в порядке. Юбка, блузка расшитая бисером. Пойдет…

С горем пополам, тронулись. Магда цепко держала дурачка за руку. Отпускать было нельзя ни в коем случае. Потом хлопот не оберешься. Деревня выглядела празднично. Чисто наряженный народ неспешно шел в сторону площади. Травница раскланивалась со знакомыми, иногда притормаживала, перебрасывалась парой приветственных слов с другими женщинами. Внутри трепетала надежда. Может не зря все-таки все эти мучения. Обнаружится у Хью сила, а с ней глядишь и разум вернется. Сколько же можно терпеть-то, а?

Потихоньку, помаленьку, шаг за шагом добрались и до площади. А уж там-то у блаженного и вовсе глаза разбежались. Прилавки, палатки. Да не просто так, а разукрашенные все, флажками усыпанные, цветами. Магда купила петушка на палочке, показала Хью. Тот заканючил сразу нечленораздельно, принялся смотреть умильными глазками, пустил в предвкушении слюнку.

— Сначала испытание! — Травница смотрела строго и непреклонно.

Хью еще подергался, но понял, что тетушка стоит насмерть и затих. Тем временем добрались и до Круга. В других местах, говаривали, круги были другие. В городах каменные, разноцветные. У короля, по слухам, и вовсе золотое кольцо с разными каменьями. Испытуемого ставят внутрь кольца, а оно уже крутится, да мажеский свет зажигает. В рубине там, или в изумруде. Смотря, какая сила выбирает. У них-то в деревне, на такое средств нет. Перекладина на столбах, да ленты цветные свисают. А как очередной алкающий силы юнец приближается, соответствующая лента трепетать начинает. Так что, хоть и по-простому устроено, но действенно, пока сбоев не бывало еще.

С площади донесся рев толпы. Травница вытянула шею. Вилк, сын кузнеца, здоровенный парняга с румянцем во всю щеку, получил Огонь. Ну так ему и положено, по специальности. Хотя и мельчает народ, отметила себе Магда. Лента едва шевельнулась. Ушли те времена, когда тканевые полосы взмывали в небо. Народ снова заорал. Дочка старосты Землю взяла. Деваха, кровь с молоком, сияла и принимала поздравления. Больше даровитых не оказалось. Ребятня проходила по одному под лентами. Те и не шевелились даже.

Женщина зацепилась языками с деревенским жрецом. Тот на Хью смотрел неодобрительно. Ему казалось, что дурачка проверять не стоит. Магда возражала, тон разговора повышался постепенно, того и гляди до рукоприкладства дело дойдет. Тут-то тетушка и обнаружила, что рука племянника исчезла из ее ладони. Она осмотрелась тревожно. Хью обнаружился под перекладиной. Бедняга запутался в лентах. Полоски материи облепили юношу, он дергался и мычал что-то нечленораздельно. Народ веселился. Травница вместе со жрецом кинулись вместе, в четыре руки выпутали юнца. Магда, пылая лицом от стыда, вцепилась в руку парня, потащила за собой к дому. Вот тебе и проверила малого на силу. И как теперь это понимать, спрашивается?

Дома, в избушке травницы, женщина первым делом переоблачила Хью в повседневную одежду, потом принялась греть еду. Племянник же ныл что-то, мычал и канючил. Лакомство просил, помнил же. Тетушка строго погрозила пальцем, сначала обед. Дурачок смирился, знал уже, с теткой не поспоришь. Торопливо съел кашу, запил квасом из стакана и снова уставился на родственницу. Тут уж, тянуть дальше стало невозможно. Магда вынула из кармана вожделенного петушка на палочке. Положила на стол. Цепкие пальцы сразу схватили нарядного, красного петуха. Поднесли к лицу. Хью лизнул на пробу и даже глаза закатил от наслаждения.

— Ы-ы!

— Ну да, вкусно, — Магда с улыбкой наблюдала за юным родственником. Потом взяла расшитое полотенце, вытерла дурачку слюну, вздохнула. Отпила кваса и встала. Праздник праздником, а дела никто не отменял. Вышла на улицу и подперла входную дверь поленом. Не хватало еще, что бы блаженный отправился на поиски приключений. Уж одно было известно точно, ничем хорошим это не кончится.

А Хью тем временем купался в море наслаждения. Это было непередаваемо вкусно. Волшебно, восхитительно. Потом он свернулся калачиком на лавке и заснул со счастливой улыбкой на лице. А пальцы его и во сне продолжали цепко удерживать палочку, на которой раньше было восхитительное лакомство…

***

Архимаг Синклер вернулся в башню после полудня. Праздник еще продолжался, но делать ему там было больше нечего. Все неофиты прошли через дворцовый круг, церемония закончилась. Одаренные были, как без этого. Вот только никого, кто мог бы стать достойным учеником снова не обнаружилось. Камни едва светились. Мельчает народ, вздохнул архимагистр, слабеет. Он огладил седую бороду, скинул мантию на стул, прошел к окну. Налил из кувшина вина в бокал, отхлебнул. Покатал на языке, ощутил терпкий солнечный вкус и вздохнул. Ну что же, нет так нет. Вот только дела никто не отменял.

Так, с хрустальным бокалом в руках, маг поднялся по лестнице в заклинательный зал. Отпил еще глоток вина, поставил фужер на маленький столик у стены и вооружился остро заточенным грифелем. В другую руку он взял пергамент с чертежом. Надо работать, никуда не денешься. Мэтр Синклер кряхтя опустился на колени и двинулся вдоль огромного рисунка, что раскинулся на полу.

Все приходится делать самому. Ученики нужны, помощники. Да только где их взять? Измельчал народ, ослаб. Таковы нынешние времена. Грустно и обидно. Волшебник сверился с пергаментом и принялся вычерчивать северный гейт. Только что язык не высунул от усердия. Силовые вектора задам после, решил он, в конце. Ну а что прикажете делать, модифицировать портальное плетение, только и остается. В идеале бы его к стороннему источнику магии привязать. Не то, если тенденция сохранится, скоро уже и порталами управлять некому будет. А вот этого-то допускать и нельзя. Совсем нельзя, ни в каком случае. Портальная сеть, это краеугольный камень их цивилизации. Торговля, связь, мгновенное перемещение по всей ойкумене. Да мало ли, много чего на это завязано. Да какое там много, все…

***

Хью проснулся к вечеру. От послеобеденной сытости не осталось и следа. Живот глухо ворчал, там что-то ворочалось и временами гнусно квакало. Он сел, свесив ноги с лавки и горестно хлюпнул носом. Потом обратил внимание на палочку, что сжимал в руках. Лизнул ее задумчиво, скосил глаза. Тонкая деревяшка поделилась слабым привкусом былого великолепия. Сразу припомнилось, как ему было хорошо после обеда, какой чудесный вкус был у того карамельного петушка. Хью зажмурился. Больше всего на свете он хотел, чтобы стало как тогда. Потом осторожно открыл один глаз. В руке оказался целый леденец. Не веря своему счастью, блаженный лизнул лакомство. Во рту попросту произошел взрыв ощущений. Да и живот больше не бурчал. Наоборот, потянуло в сытый, приятный сон. Хью засунул петушка себе в рот и принялся устраиваться на лавке. Он только и успел подумать, что как это хорошо, что не надо никуда идти и чего-то делать…

***

Архимагистр Синклер стоял у окна своей башни и задумчиво попивал вино. Надо было идти наверх, в заклинательный зал, продолжать работу над модифицированным порталом, но он медлил. Какая-то неправильность сверлила мозг. Что-то было не так. Старик покосился на свою мантию, небрежно брошенную на стул, сделал шаг к винтовой лестнице. Поставил ногу на первую ступеньку и тут его пробило ощущение невиданной силы. Казалось, что он совсем недавно уже делал нечто подобное. Ну правильно, сказал сам себе маг, я же каждый день поднимаюсь на верх. А в иные дни и не по разу. Надо бросать эти пустые умствования и идти заниматься делом…

***

Хью очнулся к вечеру. Живот бурчал, рука сжимала обглоданную палочку, всю в последних, не слизанных ранее кристалликах сахара. Потом он что-то вспомнил и расплылся в слюнявой улыбке. Зажмурился, посидел немного с закрытыми глазами. Открыл и радостно простонал.

— Ы-ы!

Леденец был на месте. Хью запихал его в рот целиком и свернулся на лавке клубочком. Наконец-то он был счастлив…

***

Архимагистр запустил в стену бокалом. Вино алым пятном расплескалось по камню. Теперь он был уверен, что-то не чисто. Вот только что? Волшебник опустился на пол, сел на скрещенные ноги. Сосредоточился. Выход в астрал всегда был непростым делом. Но не даром же он, могущественнейший маг мира. Мгновение стремительного полета и вот уже перед ним простирается духовная изнанка мира. Да, здесь сразу же неясные подозрения обрели под собой почву. Временная петля! Какой-то могучий маг, раз за разом, откатывает мир к одной, только ему известной точке. Но зачем, ради чего такие усилия. И кроме того, откуда он взялся, этот могучий волшебник. Архимагистр прикинул порядок сил и понял, что ему самому такое не потянуть. И вот, еще вчера никто и не слышал о таком маге, а уже сегодня… Что же такого случилось в эти дни? Ну конечно, праздник определения! Но тогда получается, что это развлекается какой-то юнец. Получил в руки невиданную мощь и, что? Что там в этой точке, куда он стремится все время? Преступление, несправедливость? Ясно одно, этому надо положить конец. Помочь неведомому молодцу, либо уничтожить его, не важно. Долго мир такого издевательства над собой не выдержит. Синклер определил место, эпицентр безумия, так сказать, и рывком вернулся в тело…

***

Хью думал мысль. Наверное, впервые в жизни он сформулировал для себя законченную идею. И теперь, находился в состоянии полного восторга. Мысль была красивой и правильной. И начиналась она с вопроса. Зачем я просыпаюсь? Только что бы зажмурится и заснуть снова! А можно мне так, чтобы не просыпаться, подумал блаженный и услышал в ответ громовое, «Можно!»

Хью закрыл глаза и поплыл куда-то в счастье. А над ним расправляла свои крылья красная, карамельная птица…

***

Не успел! Архимаг остановился в самом конце деревенской улочки. Прямо перед ним, вокруг небольшого бревенчатого домика соткалась яркая голубая сфера. И яркость этой самой сферы все нарастала и нарастала. Маг прислушался к себе с беспокойством. Сила, верная его спутница и надежный помощник, утекала, словно песок сквозь пальцы. Навалилась слабость. Все эти триста лет жизни с магической подпиткой сейчас рухнули на плечи гранитной плитой. Он оперся обоими руками на посох. Сфера, что возникла вокруг крайнего домика, неудержимо светлела. И сам домик тоже постепенно пропадал из виду. Это не сфера светлеет, неожиданно понял волшебник. Это я теряю способность видеть магию. Но зачем, зачем этому юнцу вся магия мира, зачем?!

— Это чегой-то тут делается, ваше магичество? — Рядом остановился заскорузлый деревенский мужик. Почесал свою пегую бороденку и вопросительно посмотрел на архимага.

— Магия ушла! — Фальцетом, из последних сил взвизгнул Синклер. — Все, конец миру…

— О как, — подивился мужик, — ушла значит. Беда-а… — протянул он с непонятным выражением. Потом оглянулся воровато по сторонам и неожиданно врезал бывшему члену Магического Совета в глаз. Тяжелым, шершавым кулаком. Бывший архимаг рухнул на землю, как подкошенный.

— Тебе, твое магичество, эти цацки больше ни к чему, — бормотал селянин, шустро освобождая одежду поверженного мага от золота, — а нам выживать придется. Шутка ли, магия пропала…