День первый.

366

Нам никогда не будет хватать воздуха в этом мире, даже если его продавали бы за малый кусок души это посчитались бы спекуляцией и все таки нам воздуха никогда бы не хватило.

Темные дружеские и все таки компании всегда привлекают внимание всех кто прямо или косвенно видит их и они же попадают в поле зрение несчастных и слепых и они все равно их видят. Как чудесно не правда ли? Ты слепой как крот а то и вовсе не было в тебе глазниц а ты начинаешь резко видеть все,а потом свет опять потухает и конец фильма.

Дружба порождает в себе скрытый клубок интересов благодаря которому она держится первые мгновения. Потом со временем это гнездо пропитывают ядом и спустя мгновение в ваших руках оружие массового заблуждения определенной касты людей. Ты меня видишь? Я тебя нет, и никогда не вижу. Смотри моими глазами. Я тебе покажу.

Все рождается как механизм у которого были сотни шаблонов и все настолько рабочие что на секунду сожги первый то получишь следом второй и все таки это клубок родится. Рождается змея благодаря которой каждая последующая в этом гнезде будет видеть вокруг лишь конкуренцию. Так и живут друзья чтобы делать друг другу больно,а затем толпой зализывать эти раны обвиняя в них таких же слепых как ты. Как я. Как мы. Ладно как не ты.

И вот неизвестный город ты едешь куда то но точно знаешь что твоя остановка конечная и только, а дальше? Туманный сон и вокруг те же люди и мы едем. Ты то стоишь потом сидишь, следом уступая место известной лишь тебе женщине,а она сама ведь вышла из тумана,и ты опять стоишь.

Сколько раз ты был в том месте в которое периодически закидывает тебя во снах? Оно все ждёт тебя словно воронка дающая на фоне реальной жизни необычную картину и атмосферу той жизни которая была тебе знакома, но не понятна и ты там никогда не был.

Запутавшись в целесообразности поездки выходишь раньше чем говорит твой голос и следом попадаешь в богом забытый ларек с остывшей остановкой,а вокруг люди непонятные и просто глубокий вечер и бескрайняя степь. Пустота поглощает цветные краски и все кажется одним кадром а ты в ней лишь маленькая размазня, но такая тупая.

Вот так открываешь глаза и не понимаешь спишь ты или снова осознанные сны где потеряно не только время но и ощущение что ты это ты, а не кто чужой повелевающий твоим телом как марионеткой.

Холодное тело с горячими глазами не хочет чувствовать и шевелиться оно просто отказалось жить, а это значит снова здравствуйте....

Безлика обида никогда не бывает особенно в те минуты когда ты на долго запоминаешь своего врага который уже давно исчез с твоей жизни, но ты всё следишь когда кара настигнет его, кара которую ты сам создал и послал по следу. Как она выглядит ты и сам не понимаешь впрочем и не надо. Босые гнилые ноги обмотанные смолой которую только только разлили черти горящего ада,и ты уже не ты а всего-то падший ....или нет.

Падаем ли мы когда мстим? Нет. Мы возвращаемся как маньяки на место преступления где был совершенно пусковой момент где нам причинили боль, отсюда мирно следуем на плаху за своим врагом где собственноручно отрубим ему голову. Нам не нужна его голова. Мы хотим страданий, но не смерти. Что может быть вкуснее того как за твою обиду , невольную усмешку в твой адрес , человек расплачиваться будет жизнью и всей своей судьбой. Красота. Хочется упиваться этим зрелищем вечно. Такими желаниями и отдаем себя в руки разврата который ласкает наши души в кипящем котле которого нет. Так сладок вкус чужих страданий что плод его никогда нам не будет отвратен и избытка мы не ощутим. Нелюди. Всего лишь боги.

Как часто упивается простой человек чужой болью? Всегда. Виной и страданиями и особенно советью глушит он эту усладу, подачки и милостыня повод убежать от совести и искупить себя после пиршества.

Мне так приятно когда ты страдаешь ведь это заменяет мне еду.

Смех раскатами грома проносится по небесному свободу а мне все так же хорошо, когда за мою боль ответил враг и кажется все имеющиеся вокруг невзгоды не такие и суровые, все возможно преодолеть, когда страдают виновные. Мне смешно. Это не страх. Это радость. Страх тоже смеется. Особенно ощутим смех тех кто боится лишь тогда, когда они увидят свое уродство в зеркале, и это действительно страшно. Уроды. Мы все уроды. Пока ты не поймёшь свою тень и все что кроется в ней, тебе никогда не понять что ты урод и ты будешь смеётся от страха а не от удовольствия.

У дна нет конца поэтому не ищите где закончится моя мразотность ведь я это я. Лицемерие оно же двоемразие хуже чем быть просто мразью, мы просто признаем что бездонные наши души и нет в них совести. У вас есть видимая совесть а точнее палка социальная, которая бьёт ваши горбы настолько сильно что приходится стыдится самих себя.

Когда мне стало больно от этой палки,я стал мразью.

Обида живёт лишь тогда когда есть за что зацепиться и прочий бред... Да брось. Нам всегда есть к чему пристать и лишь поэтому она всегда будет у каждого таким больным комком разбитых осколков твоего зеркала. Не возможно не обижаться ведь мы ощущаем все чем наполнены мы, а особенно с тем что пытаются в нас залить. Несогласие с внешними миром рождает опять в нас боль которая сеет обиду на мир, вынуждая нас создавать митинги тем самым показывая что это не так, но всем все равно. Грязь. Вот наша еда которой хочется упиваться и никогда не будем жирные. Наши отходы съедят другие и не заметят как их жизнь стала жирной чашей несчастий и неудач. Неудачники за экранами которые мирно лягут в гроб и даже не поймут что начался адский сон и все равно им плевать. Жизнь. Сон. Прощай.

Обида всегда будет искусственным цветком который в нас сеют чтобы мы испытывали свою ущербность, даже мелочь так изнутри выест что ты забудешь почему ты открыл глаза в этой темноте и что хотел сделать, ты парализован. Выстрел в голову. Слепым не ведома обида, они не видят этот мир у них нет зеркала. Я вижу темноту. Значит я увижу и темные стороны твоей души и твоего друга. Так что обида всегда вторична,посмотрим что есть за ее пределами....

365

-Что заставляет человека лишать себя жизни?

Сегодня я нашел ответ на данный вопрос. И ушёл из жизни…

Часом раннее..

«Глаза зеркало души. Мир наше отражение. Окружение наше, это проявление того, какие мы есть. До 2 лет ребенок воспринимает себя в третьем лице. Затем вырастает. Все мы из детства. Но живем ли там? Думаю, да. Зеркало в себе мы носим всегда, до последнего момента. Когда оно дает трещину, мы уходим. Далеко, надолго, навсегда, возможно сразу.

Момент этот не наступает, он просто щелкает как курок, но как быстро пронесется это мгновение, никто не знает. Кому- то хватает долей секунд, другим треть жизни, но есть и те, кто носит эту идею боясь ее реализовать. Сколько раз за всю свою жизнь ты желал умереть? В порыве эмоций, либо вовсе со зла, либо горя.

Мы умираем , не смотря на страх и риск оказаться в жарком пекле, либо вовсе пасть а небытие. О нас когда-нибудь забудут, пройдет одно, два поколения, и память о нас будет пыль. Увековечиться в наше время, дорогое удовольствие. Ты либо лишаешься крова, может и души, либо всего себя сразу, как и тех лет, что отмерены нам уж очень скудно.

Ты садишь в свое любимое кресло, которому бог знает уж сколько лет. Все потертое, ярко красный цвет ткани давно потемнел, в диких затяжках, от домашних котов. Но это кресло по прежнему тобой любимо, и ничего не хочется менять. Дело не в деньгах, дело в привычке.

Самое страшное это разочароваться в самом себе, и не просто сказанные слова, или умозаключение к которому привело очередное пропавшее дело, нет. Страшное ело понять, что ты сам себя не оправдал. У каждого есть та малая истина, тот росток нетронутого нежного пергамента, в его сознании, которое тлеет от надежды, и весьма неоправданных ожиданий. И когда мы смотрим в зеркало, которое расположено в нас, и хоть на доли секунды посмеем четко осознать, что сами себя не оправдали. Все кинется в грубый песок, в котором тут же распадется, смешавшись с ним заодно. Вы удержите этот миг раз, потом еще, а затем утонете в нем вовсе.

Тяжелее тем у кого есть близкие, возможно, но нет. Кто-то уходит не смотря на наличие дома, детей и второй половинки. Да они дороги, но не так, как мы дороги самим себе.

Всегда всем недовольны. Сказать что причина в нас самих, повлечет череду отрицания. Наш мозг как может сам себя защищает, что бы не умереть от разрыва шаблона, и осознания. Тот ребенок который некогда мечтал стать врачом либо спасателем, спустя двадцать лет подтирает полы, либо прикован к кровати. Потому что не сложилось. И осознать что, пергамент нереализованных желаний, так и горит несбывшейся мечтой. И ты все так же как все, не капли не оригинал, но может и не такая уж хорошая копия, а всего лишь как все, упаси Боже. Везде говорят вы похожи, очередной тренинг и каждый индивидуальность. Не умри копией. Всем плевать, это маркетинг. Жизнь это продукт. Который воспроизведут и без твоего участия, материала достаточно.

И сегодня этот ребенок смотрит зеркало внутри себя, и понимает, он чужой. Чужая жизнь, чужая судьба, рукотворное тобой же, но там изуродовано окружением. Которое такое же уродское зеркало, прячущиеся за потертой тканью, где то на чердаке. Ключ от которого каждый рано или поздно потеряет, либо вовсе мозг спрячет подальше, все хотят жить. Даже твои неудачные попытки реализовать себя, как и любой паразит желающий выжить. Нет ничего хорошего, и плохого. Динамика. Всем плевать. А потом и тебе на себя. Зеркало дало трещину, ты увидел в нем себя, урода. С кучей комплексов, нереализованных пожеланий, планов, и изуродованной физиономией. Где то ты сам дал себя искромсать, а где то вслепую брал лезвие и резал себе тело, вырезая попутно веки, чтобы не видеть как это ничтожно. Заливать себя дичайшим спиртом, нам не больно, мы как все, а у нас возможно и лучше.

С возрастом олицетворяем себя все более расплывчато, как тесто которое просто прилипло к столу, вцепившись в него своей волей жить, но так страшно растеклось, но оно держится. Будучи подростком мы еще пытается последний раз возможно и первый взглянуть в отражение, если повезет. И навсегда надеваем траурную вуаль на отражение, в молчании, нас нет. Так ранимы дети, подростки, если не закрыть это отражение, кто уж точно, быстро решается уйти из жизни. Чем моложе тем отчаяннее, нет. Просто эти доли секунд воспринимаются более ранимее, они тверды как камень. Все более сконструировано и цельно, отожествление себя происходит как не звучало банально, либо с внешним видом, у кого вовсе первая любовь, где-то и семья. Кратчайшая потеря, и несоответствие этому пергаменту, заставляет взглянуть в зеркало, с вопросом : «Почему не так?» . ответ разочаровывает. У всех не так. Всегда не так. Ты либо с годами растворяешься и приклеиваешься к стол как тесто, либо бьешься о землю как упавший с стола стакан. Раз и навсегда.

С возрастом конкретные события , отходят от главной цели, и уже причины не так видимы, они расплывчаты, ох уж этот возраст. Все собирается во единый комок. И боясь еще раз взглянуть в треснувшее зеркало, отвечает что все просто так. Так получилось. Так вышло. Себе врем, боимся сказать. Все не просто так. Просто зеркало показало, какой ты урод.

Мне не хватило всей жизни взглянуть в зеркало, но хватило часа мельком просмотреть его окраины, и пролитого на стол чая. И не то, что день пошел не так. Жизнь пошла не так, когда ты сам предал себя. Наказание себя, за обман, за то, какой ты урод.

Я урод. Потому пожалуй стоит разбить это зеркало, и зарезать себя им же. Хоть в чем то, быть верным себе. Наказать себя…»

Разменными шагами я измеряю расстояние своих улиц, и небывалых городов. Я спокоен в пустоте в которой меня нет, и возможно никогда не бывало в помине, в особенности на страницах этой реальности и ее мироздания. Разменными шагами я пройду эту улицу, такую же серую и пустую как жизнь большинства жителей пасмурного города. Я всю жизнь с самых первых шагов измерял все вся и всех, цифры были в моей жизни и зарождались не только в мое голове, но еще и пропитали мою кожу и душу вывернув все в эквивалент равный нулю. Чего я стою когда размениваю шаги на куски своей жизни? Чего я стоил когда сделал свой первый шаг будучи ребенком? Мы эквивалент либо просто рядовая цифра ноль, и идем все по сниженной цене как просто скидочный подарок, который равный нулю.

Родился. Тебя измерили, взвесили, записали. Тебя словно пуговку пришили к старой больной системе где так же будешь пылиться как все сотни поколений, и потом еще и еще до обнуления мира. Миру плевать который ты будешь по счету, но умри не ради системы, хотя бы ради себя. Обнуленная жизнь скручивается в спираль создавая невиданные завитки переламывая все углы и тонкости моего скудного разума, рождая миллионы бесконечностей в который итог уже заранее известен, каким бы путем ты не пошел. Если ты остановишься на месте тебя не съедят, тебя не убьют, дорога сама будет идти дальше закутывая обыденностью песчинок времени в бытие. Путь сам тебя найдет и примет в свой дом и свою обитель.

18 января. Ты все так же прекрасна в этом ситцевом платье, которое тебе сшила она. Ткань мягко окутывала словно удав твое тело, искрясь на солнце от серебряных пуговок. Платье как платье, но в нем я ощущал ее укутанной пластами спокойствия и бесконечности. Мы не помним лица, но помним изгибы. Я не вижу истины, но прекрасно помню мягкость флисовой накидки, которая в долю секунды превращалась в синее облако. Разве облака бывают синими? Мне казалось они всегда бесцветны, и лишь наше блеклое яблоко раздора в наших головах, то что мы называем глазом, искажает и видит его таким же белым как он само. Глаза не всегда одиноки и белые, как темные забытые души отливающие пестро смолой, или вовсе нет. Я на долго запомнил твои слезы, росой ставшие на каменных глыбах. Порой мне хотелось сказать «Кто же ты?», сновидение моего нового бремени.

Я все пытался не высчитать тебя цифрами, обозначить лишь как то по имени. Бушевала вьюга в рассудке дикая, и казалось что небо, ужасно синее. Не можешь ты быть единственной, но будешь истинно значимой, я дал тебе имя бы восьмеричное ,но в грубой душе слыла ты семеркою.

Изгибы тела подражали имени, разумом хоть была ты упрямая, но твои плечи дико синие, и малая часть звала б тебя мамою. В какой то момент я начал топиться в соленом болоте воспоминаний о своем детстве. Я никогда не любил свое детство, тогда я научился ходить и считать. Я появился и жизнь меня сразу же забрала в эту бесконечность вероятностей и дорог, я старался но не мог выпутаться. Потом приходила она и заставляла считать и читать по новой. А потом била при каждой ошибке, все сильнее и сильнее, этой чертовой железной линейкой, которой она чертила неведомые фигурки. А я все считал и считал, разделяя цифры в своей тетрадки, попутно укутывая свой разум все глубже в пучину где меня никто не найдет. Я не хотел чтобы боль меня достала, я так сильно прятался что потерял счет времени, и я ходил. В какой то момент своей жизни я видел материю словно бесконечный поток цифр, которые смешивали пространство где время заворачивалось словно кобра и исчезало. Я был нулем но стремился к бесконечности, и подсознательно понимал если я себя выверну то получу ту самую бесконечность, и я себя истязал. Доля секунды в моей душе растворялась мимолетным образом ее милой улыбки, и я любил ее. Можно любить в человеке абсолютно все, начиная с паршивой бородавки. Но если он тебе ненавистен, то это на долго и навсегда. Ты будешь любить его лишь мимолётным вспышками, после которых тебе захочется истязать себя еще больше, с послевкусием предательства. Я не мог любить ее вечно, потом приходил в памяти другой элемент дикого творчества, она и ее линейка. Боль раскалывала в моей восприятие все до чего могла доползти, либо пускала стрелу с желанием попасть в самое ядро, которое источало кричащих запах свободы. Я тлел. Тлел любовью и ненавистью. Мои глаза превращались в неведомый этому миру счетный аппарат, и я видел любое деревце изнутри. Я слышал как оно растет и знал как глубоко и что находится под каким углом. И я чувствовал как нужно красиво вырезать ее сердце, все до миллиметра. Опуская все глубже каждый пальчик на глубину горячей плоти, не задевая не одного ребра но лишь прорывая материю. Я бы достал и тебе свое сердце, будь оно таким же горячим как твое, но его поглотила женщина с ненавистным мне удавом. Я готов принести тебе это сердце если будет угодно, но у меня его нет. Когда ты учишься ходить и осознаешь информационные пласты этого мира, тебе незачем становится эти вкусы и запахи, цвета которые всего лишь искажение больного воображения, есть только цифры. Они все равные и у каждой просто свой изгиб, который я так люблю. Изгиб твоего тела подобен цифре семь, если бы она засела в твоем позвоночнике, который все не дает мне полноценного понимания кто ты такая. Достигая бесконечности ты начинаешь владеть миром, заворачивая всех в невиданные петли, ты царь и бог этого бытия. Но потом приходит опять она… Богов нет, Царей нет, есть лишь она сменяющая жало на горький пряник, после которого трещинами шла боль по моей реальности. Достигая пика своих страдания я поняла что она мне не нужна. Я совершенный. Ее злило что я видел цифры, а она нет. Я видел ее душу, которую мог разобрать на сотни матриц, смещая прошлую жизнь и настоящую, подменяя их словно кассеты. Она была слепой и злой, а я совершенный. Но мне никогда не хватало сердца, из-за которого цифра семь пропадала в моем разуме, высасывая из меня все соки. Единственный элемент бесконечности который я все никак не смог развернуть и сжать в своей ладони, изощренно скручивая одну лишь петлю. Чертова линейка. Липкая. И такая же невзрачная как ее адские белые яблоки, которые стали черными, выдав истинный сок души наружу. Я забрал ее сердце чтобы отнести чертовыми миллиметровыми шагами к себе домой. К той что мне всегда улыбается. К той, кого не могу поймать чтобы вывернуть ее плоть наружу, воссоединить наши бесконечности немыслимой дугой, чтобы стать вечностью. Я его съел.

277

Друг всегда радуется твоим победам, и помогает пережить боль, когда она становится настолько нудящей,что хочется полезть в петлю. Всякая ли победа бывает нами заслужена,как и горечь потерь и утрат? Товарищ никогда не упрекнет в этом, но укажет на тревожные Моменты, когда мы на грани, и можем перейти черту морали и создать тем самым вред себе,своей жизни и личности. Духовное спокойствие и гармония с самим собой, на одно ли то же? Гармония подобна ручью, который шустро течет ,бежит, пробирается,но он не имеет начала и конца, словно закольцованная в бесконечность змея, пожирающая и рождающая саму себя. Она медленна и безмятежна. Спокойствие на фоне всего этого, лишь капли росы на рассвете, такие же нежные и переливающиеся в ожидании когда их не станет из-за палящего солнца, но они придут вновь с грядущим рассветом.

Жизнь не всегда безмятежна,как нам хотелось бы. Но у нее и ритм то , неоднозначен. Когда нибудь задумывались о том, почему каждый твердит что время сейчас бежит, летит, оно не такое какое было раньше? Будто ускорилось и летит словно отпущенная пружина,которая была натянута ранее ребенком, невиданным существом, которого зовут Богом. Или временем.

Время всегда было, оно не имеет границ и как положено его делить на отезки и цифры, оно есть лишь тогда , когда мы его соизмеряем относительно чего либо. Если бы мы всю жизнь смотрели как растет дуб, наверное назвали бы это долго время просто вечным,итогом стало лишь то, что как же тянется время и безумно оно медленнее черепахи. А для дерева мы и вовсе словно с сверхспособностями, с скоростью невиданной перемещаемся и меняемся, превращаясь в кучу удобрений ,которым это дерево совсем скоро будет питаться. Быстрая еда, которая всего лишь за несколько мгновений вырастает, а потом так же быстро употребляется.

Время всегда было одинаковым, большое колличество людей рождает мнения, движение, жизнь, и много жизни как и смертей, безумных страданий, и свободолюбивых поступков, тем самым ускоряя время. Невозможность как первобытный человек охватить все и сразу, приводит нас в ужас, мы не можем проникать в те слои информационные, где нам не хватит жизни,чтобы их познать. Уникальные потоки идей и движения, как и обыденного,что позволяет осядать золотым крупицам, на фоне недвижимого пространства и времени.

Все меняется..., говорил Декард. Неизменно время , а мы лишь дети в этом манеже. Даже мы меняемся, внутри,снаружи, в мыслях словах и поступках. Кто мы? Нет своего камня, о который можем в минуты безумия и отчаяния упереться, чтобы вспомнить кто мы и для чего живём и дышим, какая наша цель была изначально, перед тем как встать на этот путь. Ты путник, от момента когда родился и когда покинул этот мир, ты гость. Единицы лишь возвращаться могут домой, либо придя в эту жизнь остаться здесь на вечно. Бежать или осесть? Кочевой образ существования обременяет нас, но в одно и то же время даёт свободу, свободу воли и выбора, свободу не облагать себя ответственностью, которой все таки пытаемся себя обременить, и даём право другим сделать то же с нами. И получаем хомут который душит и лишает жизни, раньше чем планировалось изначально, ведь уходим дальше порой преждевременно, а иногда и насильно. Властители порядка любят такое , это значит что нет волнения, и ответственности чтобы переживать что же будет дальше, или вовсе обременять себя просчитывать что же случится в определенный момент безумия. Чтобы лишить свободы других и самим ее постичь, они создают множество ошейников и законов, которые запрещают выходить за рамки, и красиво назвать все ответственность,и мораль. Хаос даёт волю и утоляет жажду жизни, тягу к прекрасному. Он сам свободен, и позволяет нам быть свободными на этот бесценный миг между кочевым образом жизни и страданиями, которые мы опять же сами себя окутываем, позволяя Силам Порядка добавить в нашу жизнь ношу. Хаос даёт свободу и не заставляет чувствовать себя ущербным, отбивая любое желание жить, заставляя лишь быстрее уйти в небытие,а лучше и вовсе больше не приходить на этот живописный луг, который все назватают жизнь/воплощение/Земля.

Я очень много потерял друзей, но они не теряли меня, лишь потому что для них я и не был другом. За всю свою жизнь у меня никогда не было друзей,но я могу утверждать точно я был другом. Настоящим другом. Я жертвовал, я помогал, я всегда рад был за близкого мне на тот момент человека,когда в его жизни случалась радость. Я помогал всему,чтобы эти радости происходили в жизни моего друга. От материи к высоко духовному, я стремился и делился всем,что имел, либо отдавал последнее. С горечью утраты лишь могу вспоминать этих людей, потому что дорогими они в глубине моих мыслей и чувств, остались. Изменения без камня преткновения вынуждают людей менять не только себя как перчатку, но и все и всех. Люди с камнем не перчатки, это скорее самоубийцы с горбом, либо с большой глыбой на шее, которая тяготит их, но сделать они ничего не могут. Этот камень и есть они, но они же и вписали имя друзей в начинку камня, тем самым драгоценное переделывая в оковы. Оковы которые точно так же тяготят нас как и других людей простые вещи и ответственность

Только здесь ее вешают власти порядка, а свое мы сами себе. Не привыкай и меняйся, не обременяй себя связями, лишь только с подобными они будут выгодны и прочны, Хаос честен перед тобой ,собой и бытием. В его танце кружатся такие же каменные молекулы, имеющие основу,но безумно разные, но они же благородные и дороже чем любой металл в мире. Мире миров. Мирозданий. Будь это обычная галька,она б разбилась в пыль,и исчезла как много таких других камней. Которые и без танца сыпятся, тем самым больше не имея прав приходить на пикник ещё раз.

Друг всегда рад за тебя, это нечто близкое к родственной душе,но одновременно разное, скорее это как отражение себя самого, но в большее искаженных аспектах. Друзей соединяют интересы, так же как и дополняются качества присущие одному ,но отсутствующие у другого. Это довольно близко к тому что назвать можно любовь, но ничем не различное с той самой любовью. Скорее то любовь к самому себе, в лучших и северных проявлениях своего сознания, полюбив себя уродливым и аморальным, истинно познать можем тайну истинной любви. Это как ступень , перед любовью в ее высшем проявлении,но следующая ступень называется семья. Любовь между парнем и девушкой. Это уже отношения. Но не познав любовь к самому себе, любовь между друзьями, когда руками своими утираешь слезы ближнего, невозможно полностью быть готовым к узам любви между парами. Хорошие отношения выходят всегда из домика под названием друзья, как бы не было парадоксально. Когда изначально пара становится ячейкой, под маркой семья, это менее проникновенно. Хотя впоследствии может быть что между собой и образуется та самая связь дружеская,и отношения действительно будут полноценными, и это очень замечательный опыт для обоих сторон, это якорь.

Вступая в отношении на зеркала уродства и изъянов надевают черные полотна, чтобы забыть о их существовании. Выставлять стараются только лучшие стороны себя и своего облика, лишь в последующей показывая то самое дно и безобразие, омут оголяется не весь, Лишь часть чертей выходят наружу, но позже они будут явными все. Стоит гадать лишь хватит удар ли человека , от которого скрывали определенный промежуток времени этот омут, который к слову и не знал сразу всю картину,но и промежуток как правило очень весомый. Жалость к потраченному времени и хомут одетый силами порядка заставляет смирится и чертями, как и утихомирить своих

Начинается настолько насильная дружба, в которой каждый день, каждую секунду черти едят друг друга, выигрывает та сторона,что оказалась более ядовитее. Так и получаем стерву или тирана во главе,и бесхребетность у ног, с каблуком в зубах. Нет дружбы,нет свободы, нет жизни и мечты отобрал порядок.

Первооснова всего дружба. О сколько стихов и песен посвящено друзьям, дружбе, воспевают как ценны эти взаимоотношения, но их все чаще можно начать называть мифом. Порядок настолько съел сердца и разумы, что лишняя пылинка это уже тяжёлое бремя, от всего хотят избавиться, лишь бы стало легче. Цены нет ничему,даже себе. Не одно разумное живое существо не старается съесть сам себя, притом с большим удовольствием и упоением. Добиться может такого лишь зомбирование, либо адская болезнь. Онкология порождение доказательства того, что настолько в основе, фундаменте человека создалось бегство от самого себя , бегство от жизни, от пресса порядка, что рак стал спасением. Но даже здесь в хаотичном порядке онкология бушует в мире, лишь доказывая что ещё не поздно остановится и начать любить жизнь. А порядок все так же поглощает тех кто хочет жить, но уже не может, змея начала есть саму себя, рандомно начав с тебя. Не задавай иногда вопроса почему,там где ответ всегда очевиден, его нет, просто без логики, потому что так вышло,потому что это частичка Хаоса

Задавай лучше вопросы там где порядок неимоверно душит, делая все чтобы не задали вопроса, не сделали шага на встречу к хаосу и свободен, все чтобы не облегчать бремя. Скинуть оковы разума чужого с себя,это высшее проявление свободы. И это не говорится о бунтах, и все возможных плясках у костра, нет. Говорится о свободе жизни и выбора, о то как не имеет смысла то, за что отдается жизнь, своя жизнь. Прекрати жить с тем кто тебя не любит, работать там где не хочешь, займись собой и достигай мечты, ставь цели, развивайся, живи , люби. Прекрати верить в то, чего не видел, не ощущал, не знал. Бог,политика, войны... Мы читаем сотни книг, но а если вымысел много написано,чтобы успокоить лишь наши умы и упростить

Что если где то давным давно уже был контакт с инопланетным разумом но это тщательно скрывают, чтобы не было шума и ажиотажа. Масса это буйный хаос но рады порядка, потому зверьё. Никакого хаоса, чистый порядок, который истерит и лишнен рассудка.

Где то по земле бегает Раптор,а ты сидишь пьешь кофе и думаешь как же расплатиться с очередными счетами,и что купить домой ,в хозяйство.

Дружба моего сердца всегда близка по духу моему миру, и даже если жизнь будет сотни раз противоречить моему восприятию,я буду оставаться всегда на своем месте. Сделав первый шаг, подобно первому человеку на луне,я ощутил себя небывало радостным и свободным. Развивая тематику дружбы и как она может взрастить в нас побеги совершенного мышления, открываем небывалый источник просветления внутри нас самих. Дружба помогает нам жить и строить эту жизнь, словно нервные клетки которые в процессе работы сами себя восстанавливают, хоть и медленно. Как же ошибочно мнение о том,что нервные клетки не восстанавливаются. Они восстановятся,и ещё как, просто всему нужно время, особенно тогда, когда идёт беспрерывный процесс,и в нем же, будто в пространственном кармане, вне потока времени нужно успеть создать новую жизнь. Дружба это наш цветок сердце, ранимый и нежный. Между мужчиной и женщиной оно может стать крепкой семьёю, рождая в себе любовь с крепким корнем. Между людьми дружба создаёт великую связь, настолько что она может тянутся из жизни в жизнь, из воплощения в воплощение. Гораздо печальнее когда эта нить рвется,и побеги становятся ядовитыми,и душат тебя словно плющ. Нет ничего страшнее чем враги, которые когда то были друзьями. Ты знаешь куда воткнуть раскалённую иглу,чтобы умертвить своего бывшего близкого друга. Особенно находясь в плену гнева. А ведь мы забываем,что это часть души, пусть и в ссоре/но это наша частичка. Уничтожая большее,мы вредим и убиваем себя. Боль разрывает нас навсегда, лишая возможности быть счастливыми.

Дружба между двумя людьми это беспрерывная река, которая будет течь всегда, независимо общаетесь вы или нет. Нити судьбы всегда сохранят в себе этот отпечаток, погружаясь все глубже в пучину воспоминаний и забытых событий. Вы всегда будете теми, кто уничтожает себя своими руками, рождая и поглощая свое творение. Каждого близкого друга я безусловно любил, душой и сердцем. Расставаясь навечно я больше не желал встречи,но я грел эту часть души что мне отдали,и беспринципно было больно терзать это полотно иглами

Бывало я хорошо закапывал своего товарища,в глубокую сырую землю. Создавая просто образ, что человек умер, живя, но он умер для меня. Я заказывал в своей голове маленький уголок памяти, связывал его лентой, и хоронил в своем саду. На месте единственной любимой могилки растет лишь сорняк,как воспоминание о потерянном, и плачевном. Потерянное в скорби всегда будет сорняком вредоностным нашему сердцу, и раны от него не прекратят никогда истекать кровью, такова плата за уроки и потери. Самому близкому товарищу я бы посвятил книгу,если мог бы писать как великие поэты,но мне никогда нечего сказать

Потерянное время и всего лишь опыт,а возможно упущенные возможности нашего забытого сердца. Друг всегда...просто друг. Чужое зеркало в наших воспоминаниях, объятиях разума.