"Демон в моей голове"
Могила
Анастасия
I
9 апреля 2006 года
12:00
…Утро только наступило, когда мы вышли из дома.
Начало апреля.
Морозы ушли.
Первые апрельские деньки выдались холодными – и это начало каникул!..
Сегодня последний день каникул.
Я ждала тепла как манны небесной. Все думала о своих поисках. Надо продолжать искать, надо продолжать искать… и даже во сне его искала…
Точнее…
Его могилу…
Я понимаю, как все это звучит…
Мне одиннадцать, и через пару недель исполнится двенадцать…
Разве этим я должна заниматься?..
Но тот человек…
Миша…
Разве я могу все бросить вот так?..
Я должна его найти…
Я уже которую ночь не сплю…
И не могу жить спокойно…
Будто тянет меня туда…
К нему…
В загробный мир… или тот свет…
Солнце светило ярко и больно било в глаза. Я сделала ладонь козырьком и посмотрела на небо.
Он давно уже там…
Точнее, четыре месяца как он умер…
А я все еще не могу его найти…
Будто он прячется от меня…
– Ну что, идем?..
Ксюша, моя верная подруга, была рядом.
Она улыбнулась, и от ее улыбки мне стало легче.
– Пойдем…
Мы двинулись по асфальтированной дороге. Снег уже полностью растаял, лишь мокрые пятна остались на сером сухом фоне. Трава еще не росла, да и деревья стояли голыми…
– Да-а… Время бежит…
Я тяжело вздохнула.
– Еще вчера была зима…
И снова воспоминания о том дне…
Когда все началось…
Слезинка покатилась по моей щеке.
– Эй…
Ксюша успокаивающе положила руку мне на плечо.
Я кусала губы, сдерживая рвущиеся наружу рыдания.
– Я все еще не могу привыкнуть, что его нет…
– Это нормально… Просто нужно время…
– Четыре месяца прошло!.. – воскликнула я. – Разве этого мало?..
– Тсс… Не кричи…
Я недовольно отвернулась.
– Этого мало, да. Некоторые по несколько лет в себя приходят. И не забудь…
– Я помню. Он мне не родственник.
– Вот именно. Ты не должна так убиваться…
– Я стараюсь…
– Вот найдем его, и тебе станет легче…
– Хорошо…
– Если мы его сегодня его найдем… Я очень на это надеюсь…
– Я тоже… Я просто не понимаю, где его еще искать!..
– Если на то пошло… то мы и в городе его поищем…
– Ты хочешь сказать, что она похоронила его в городе?!..
– Такую возможность нельзя отрицать…
– Мне бы этого не хотелось…
– Посмотрим… Найдем ли мы его или нет…
Я тяжело вздохнула.
– По крайней мере, я понимаю теперь, где он может быть похоронен…
– А как ты это поняла?
– Да хер его знает…
Я действительно не знала и не понимала, что в тот момент со мной случилось. Я просто нашла заметку о турнире по мини-футболу памяти Михаила Плотникова в местной газете, и меня осенило…
В голову пришла мысль…
Мы ищем не там…
– Я просто поняла, и все…
– Понятно.
Мы вышли в центр поселка. Во дворе в тот момент никого не было – нас никто не мог видеть. Да и думать о ком-то еще не хотелось – в голове только мысли о Михаиле…
В этот день было оживленно. Люди ходили по улицам, дети бегали с громкими криками, а мы шли, не останавливаясь…
Открытые магазины…
Машины, что проезжали мимо…
Деревья стояли словно недвижимые охранники, разделяя дорогу на две части. Там тоже можно было спрятаться – чтобы обо всем подумать…
Но там бегали другие ребята, а мне к ним не хотелось…
По главной площади ездили автомобили с громким визгом колес.
Афиша стояла у Дворца культуры.
Ни одного нового плаката…
Голубенькая новая церковь…
Еще ворота не построили…
Я смотрела на все это с какой-то невероятной грустью…
Все это осталось в прошлом…
Счастье…
Радость…
Беззаботное веселье…
Почему мне так грустно в последнее время?..
Я завернула за угол дома, пройдя мимо очередной переполненной людьми автобусной остановки.
Открытые настежь магазины соблазняли войти внутрь…
Я на мгновение остановилась.
Как любому ребенку, мне хотелось войти и посмотреть на игрушки.
Но это желание быстро пропало.
Михаил…
Сначала его нужно найти…
Мы дошли до местного базарчика, и почти не разговаривали друг с другом. Каждая думала о своем. В основном, об этих проклятущих поисках…
Спустившись вниз, мы миновали детский садик, базарчик, вышли к панельным домам, пересекли их и оказались у частного сектора, охраняемого кленовым парком. За ним шло озеро, но купаться было еще рано…
Мы миновали и частный сектор, и оказались у гаражей. Несколько рядов оставалось пройти, прежде чем выйдем на дорогу в сторону кладбища. За ними шло поле, просто огромное поле, с редкими деревьями и линиями электропередач. Уже издалека можно было заметить и завод, и часть самого кладбища, и сосенки, что стояли сплошной стеной, будто разделяя мир живых от мира мертвых…
Пройдя еще немного, мы обошли кладбище и подошли близко к могилам.
– Так…
Мы остановились и осмотрелись.
– Ищем вон там. – Я показала на асфальтированную тропинку, на правом краю которой росло деревце.
– Ага…
Мы направились по этому пути. Останавливались у свежих могил, читали таблички и шли дальше.
– Мне кажется…
– Да?..
– Там должна быть фотография…
– Ну… Посмотрим…
Мы прошли несколько рядов. На наше счастье земля кое-где уже успела высохнуть. Вода отступила от могил. Они уже не плавали в ней, как маленькие островки…
Искать стало значительно проще.
По другую сторону было несколько свежих могил. На первой – само кладбище, и со второй оно постепенно разрасталось. Оно стало занимать большую часть поля, что находилось к нему впритык. До засыпухи – рукой подать, и от кладбища ее разделяло именно поле.
Сухостой покрывал не только поле, но и могилы, слава небесам, эти захоронения нам не были нужны.
Мы смотрели только свежие.
– Ну?
Я подошла к очередной свежей могиле.
– Он?
Я прочитала табличку.
– Неа…
– Может, тогда обойдем поле? Там тоже есть могилы. И свежие…
Я кивнула.
Мы сошли с асфальтированной тропинки и вышли на вполне обычную, протоптанную кем-то дорожку.
Сухостой закрывал нас с головой.
Мы останавливались у могил, читали надписи на таблетках и шли дальше.
– Ну-ка стой…
Ксюша удивленно остановилась.
– Это не он там случаем?..
Ксения побежала вперед.
– Он!.. Мы его нашли!..
Я свободно вздохнула.
Наконец-то…
Спустя столько времени…
Вот он…
Я подошла ближе.
Обычная металлическая белая оградка. Деревянный крест, на нем фотография и табличка:
ПЛОТНИКОВ
МИХАИЛ
СЕРГЕЕВИЧ
26.12.1984 – 16.01.2006
Венки украшали могилу. Под ними лежали уже пожелтевшие еловые и сосновые лапы. Свежие цветы уже завяли, искусственные – в каком-то хаосе, беспорядке. Пустая тарелочка у подножия креста. Кое-какие венки висели на оградке.
Сама могила находилась у дороги, что выходила на насыпь. За насыпью я заметила водоем. Дальше шла дорога в сторону поселка N.
– Ну?..
Я подошла ближе к кресту и, поднявшись на носочки, повесила на него брелок на веревочке.
– Наконец-то я тебя нашла…
Ксюша тем временем осматривала соседние могилы.
– Ого… Однофамилец…
Я подошла ближе.
– Что там?..
– Петр Плотников…
– Дедушка? Умер в две тысячи четвертом…
– Наверное…
Мы вернулись к могиле Михаила.
– Теперь я, – мне было очень сложно, так как чувствовала кожей живой взгляд с фотографии, и меня это вводило в краску, – я просто обязана…
Ксюша пристально на меня посмотрела.
– Я возвращаю тебе твою боль… Миша…
Я вытянула руку с сжатыми пальцами. Где-то читала, что именно так отдают что-то мертвым. Придают ему мыслеформу для пущей убедительности и потом разжимают кулак. Я представляла боль, что жила во мне несколько месяцев подряд…
– Забери… Мне это не нужно…
И почувствовала облегчение.
– Я больше не буду плакать по тебе… обещаю…
Я знала, что могу не сдержать эту клятву.
Но что-то во мне поменялось…
И мне захотелось смеяться.
Да, среди могил.
В не очень хорошей обстановке.
Смеяться до сумасшествия.
Словно что-то смешное мне сказали…
– Ты чего?..
Я и не замечала, что на самом деле смеялась…
Громкий смех разрывал тишину вокруг. Вороны закаркали и улетели. Залаяли собаки вдалеке.
– А-ха-ха!!..
Слезы брызнули из глаз.
Я ничего этого не замечала…
Ксения
I
Этот же день
13:45
За моей спиной раздался громкий смех.
Я удивленно и одновременно испуганно обернулась.
Я впервые видела ее такой…
Глаза ее стали другими…
Слезы брызнули из глаз…
Смех разбил тишину вокруг, даже птицы испугались и улетели.
Что это с ней?..
– Ты реально думаешь, что избавилась от боли? Ха-ха, наивная!..
– Ты это мне?..
Она вмиг пришла в себя.
– Что…? Что случилось?..
Я откашлялась и отвернулась.
– Потом поговорим…
Анастасия
I
10 апреля 2006 года
19:30
– Что это с тобой было?..
Я повертела головой.
– Видимо, счастье поперло со всех сторон…
– Ясно. А сейчас ты в порядке?
– Да… Все о’кей… Только…
– Да?..
– Я хочу его еще раз увидеть…
Ксения удивленно на меня посмотрела.
– Зачем? Мы же уже все сделали. Тебе стало легче… или я ошибаюсь?..
– Мне действительно стало легче. Но…
– Но?..
Я отвернула взгляд.
– Мне неловко об этом говорить…
– Да говори как есть!..
– Он… Ну… Он мне понравился…
Ксюша засмеялась.
– Чего?!
Я обиженно надулась.
– Ну… Он… Красивый…
– Красивый? Серьезно?..
Я отвернулась.
У меня из головы не выходил его образ. На фотографии был парень. Побритый налысо. Густые брови. Большой нос, пухлые губы, оттопыренные уши.
Куртка “Адидас”, черная, с синей вставкой…
Руки – в карманах…
Я не знаю…
Он меня заворожил…
Это было сложно описать…
Он мне действительно начал нравиться…
– Да ладно тебе… В нем же ничего красивого нет…
Я вспыхнула.
– Тебе-то откуда знать?!
– Ну, посмотри сама, во-первых, он лысый…
– Побритый! Я помню его с волосами!..
– …во-вторых, у него уши как у Чебурашки…
– Прекрати!..
– Я просто тебе объясняю…
И Ксюша рассмеялась.
– Прекрати!.. Это не смешно!..
– Чебурашка… А-ха-ха… Блин… Не могу!..
Я шлепнула ее по спине.
– Еще будешь ржать, а?!
– Прости… Но ты не понимаешь толка в мужской красоте…
– А ты понимаешь…
– Еще он на чурку похож…
– Ксюша!...
– Ладно-ладно…
Я фыркнула.
Ксюша, не выдержав, снова засмеялась.
– Чебурашка… Ой, не могу…
Я схватила ее за шиворот и потрясла.
– Перестань смеяться!.. Это не смешно!..
– Ладно-ладно…
Мы немного успокоились.
– То-то я смотрю, ты весь урок просидела в своих мыслях…
Я опять вспыхнула.
Мне было очень неловко признаваться самой себе, что мне действительно понравился этот молодой человек. Я даже забыла о том, что он умер…
– Ладно, – я махнула рукой, – ты права. Я о нем думаю весь день. И вчера думала… Поэтому мне охота его увидеть!.. Снова…
– Понятно. – Ксюша понимающе хмыкнула. – Хорошо, я схожу с тобой туда еще раз…
– Я… Я сомневаюсь, что это будет последний раз…
Ксения тяжело вздохнула и улыбнулась.
– Он же умер…
– И что?.. Я все равно хочу его видеть!..
– Понятно…
Ксения
I
10 апреля 2006 года
11:35
– Итак, записываем… – перед доской танцевала наша классная, учительница начальных классов, Алла Федоровна. – У Васи два яблока…
Я грызла кончик ручки, слушая ее, и невольно перевела взгляд в сторону Аськи. Та сидела немного поодаль от меня, точнее, через ряд, одна, и что-то чиркала на промокашке, что всегда лежала под ее рукой. На случай, если рука вспотеет…
На ее лице не было никаких эмоций. Она словно витала в своих мыслях и мечтах. Происходящее ее мало волновало.
Я догадывалась, что она писала на листке бумаги…
Его имя…
Имя того умершего парня…
Я хмыкнула.
Что она в нем нашла?..
В нем же ничего особенного не было…
Да и видок у него не очень…
Отторгающий, чем привлекающий…
Да и в принципе какой-то слащавый…
Он уж точно бы ей не подошел…
Но кто я такая, чтобы за нее решать?..
Я хмыкнула и вернулась к задаче.
Анастасия
II
10 апреля 2006 года
19:40
Мы вышли из дома.
– Нас отпустили до девяти…
Я посмотрела по сторонам.
Во дворе никого не было.
– Только быстро…
– Ты уверена, что стоит идти?..
Я кивнула.
– Я хочу увидеть его еще раз!.. Он мне… действительно… нравится…
При этих словах мое сердце дрогнуло. Мне показалось, что он нас слышит. И почувствовала, как мои щеки покраснели…
Мне бы не хотелось, чтобы он меня подслушивал…
И вообще…
Такое бывает?..
Мне кажется, что после смерти – только пустота…
– Я имела в виду, что ты время не то выбрала!.. – Ксюша развела руками.
– А-а… Прости…
– Почему бы и не завтра?..
– Не могу ждать!.. Я действительно… очень-очень… хочу его увидеть…
– Ну хорошо. Пошли.
Мы бросились бежать.
Время поджимало.
Мне было очень страшно опоздать.
Хотелось снова увидеть это лицо…
Этот образ…
Что-то тянуло меня туда…
Сердце стучало словно обезумевшее…
Ноги сами меня туда несли…
Мне было страшно остановиться…
В боку начало колоть.
А я бежала и бежала…
Словно он действительно меня там ждет…
Солнце все еще светило, но медленно опускалось к горизонту. Сегодня было на удивление тепло. Неужели холод на совсем ушел?..
Впереди показались знакомые гаражи.
Осталось совсем немного…
На подходе к сосенкам мы остановились, чтобы перевести дух.
– Если мы будем там бегать…
– То сами там окажемся…
– Ага…
– Пошли…
Мы ускорили шаг.
– Почему его так далеко похоронили?..
Ксюша пожала плечами.
– Это ты у его мамы спроси…
– Понятно…
Мы шли через кладбище. Идти по засыпухе было долго, поэтому пришлось укоротить дорогу.
Рядом шумел завод.
Что-то стучало и бренчало с его стороны…
Звук такой, будто вертолет летит…
Я решила не останавливаться.
Любая минута на счету.
Мы оказались на его могиле очень быстро.
– Такое ощущение, будто у него никого не было…
Ксюша осмотрелась.
– Ну да… С момента похорон все так…
– Стоп. Вчера здесь был столик?
Ксения повернулась.
Я показала на столик в углу оградки.
– Нет… Не было…
– Значит, не брошенный…
– Значит, да…
Время шло.
Я бросила взгляд на фотографию.
Его глаза…
То ли черные, то ли темно-карие смотрели на меня так пристально…
Будто живые…
Его такая легкая полуулыбка сменилась равнодушием…
Или мне так кажется?..
Я поправила брелок.
– Как ты? У нас все хорошо…
Я погладила крест.
– Если бы ты был здесь…
Я хихикнула.
– Был бы… здесь…
Опять хихикнула.
– Здесь…
Ксюша повернулась.
– Так… смешно звучит…
– Ты опять?..
Я удивленно на нее посмотрела.
– Ты о чем?..
– Ты смеешься… опять…
Я улыбнулась.
– Мне просто хорошо… очень хорошо…
– Ясно…
Минуты бежали очень быстро.
Надо было уже идти домой…
– Я вернусь… обещаю тебе… завтра…
– Ну все, пошли!..
Я бросила последний взгляд на фотографию.
– Пока…
Мы направились обратно, через все кладбище.
Я напоследок обернулась.
Даже издалека я видела его фотографию…
Я хмыкнула.
Мы увидимся еще раз…
Я это точно знаю…
Анастасия
III
10 апреля 2006 года
21:45
За окном стемнело.
– Мне нужна его фотография…
Ксюша удивленно на меня посмотрела.
– Я не могу запомнить его лицо. Фото… какая-то там… память отсутствует…
Ксения хмыкнула и достала мобильник, раскладушку.
– Я тебе ее сфотую, распечатаю и отдам.
– Хорошо…
Анастасия
IV
10 апреля 2006 года
23:00
Я заснула как убитая.
За стенкой играл негромко телевизор.
Светил свет.
Только до моей кровати он не доходил.
Перед этим я завела будильник и легла в постель.
Все это время я думала о нем…
Об его образе…
Он просто не выходил у меня из головы…
Кажется, я потихоньку влюбляюсь…
В него…
Это жутко звучит…
Но поделать с этим я ничего не могу…
Я пыталась запомнить каждую деталь.
Его нос. Он большой…
Его губы. Они пухлые и… розовые…
Его лицо. Слегка надменное, во взгляде уверенность и одновременно высокомерие.
Его брови. Такие темные и густые…
Его уши…
Жаль, что волос нет, только “ежик” после бритья…
И чем больше я вспоминала эти детали, тем больше я влюблялась.
Конечно, было обидно, что он умер, что его больше нет…
Но кто сказал, что загробной жизни не существует?..
Я тяжело вздохнула.
Надо спать…
И незаметно для себя заснула.
Проснулась уже в другом месте.
Какая-то песочница, рядом маленькая девочка, чуть помладше меня…
Это двор или что-то другое?..
Я обернулась.
Сзади себя я увидела могилу.
С креста на меня смотрел Михаил.
Точнее, его фотография…
Его взгляд был строгим и пристальным.
Это он меня так посылает?..
Недоволен, что я пришла?..
Я чего-то не понимаю…
В любом случае, он мне приснился… за все это время…
Анастасия
I
11 апреля 2006 года
10:00
– Ты чего такая довольная?
Ксюша подошла ко мне на перемене.
– Я? Ну…
– Все думаешь о своем ненаглядном?
– Ксюша!..
– Ладно-ладно, больше не буду. Так, что там?
– Миша… то есть, Михаил мне приснился…
– Да? И что? – Ксения сложила руки на груди.
– Я видела только его могилу… – я грустно отвернулась. – И больше ничего…
– Разве тебе этого мало?
– Конечно! Я бы увидела его самого! Его могилу я и так знаю!
– Понятно. Сегодня опять к нему?
– Конечно. Я же пообещала…
– Хорошо. Я схожу с тобой. Мне все равно скучно…
– Спасибо…
Ксюша отошла от парты, за которой я сидела одна.
И я снова погрузилась в свои мысли.
Мне хотелось увидеть его…
Мишу…
То есть, Михаила…
Мне почему-то стало неловко называть его коротким – которым его все звали – именем. Я начинала очень сильно стесняться и смущаться. Да, потому что он был старше. Да, потому что был выше. И это вообще первый в моей жизни парень…
Если его можно так назвать…
Я видела его только со спины…
Мне было интересно его лицо…
А теперь мне захотелось большего…
Узнать про его жизнь…
Каким он был…
Чем занимался, помимо футбола…
И была ли у него девушка…
Я задумалась.
Если бы не эта смерть, полюбил бы он такую, как я? Посмотрел бы вообще в мою сторону? Или я бы навеки осталась для него маленькой девочкой-соседкой?
Эти все вопросы не давали мне покоя.
Как мне теперь жить?..
Я хотела всего-то избавиться от боли…
А получилось вот что…
Я тяжело вздохнула и написала ручкой на промокашке:
Михаил Плотников ❤️
Я слишком часто о нем думаю…
Мне хочется его еще раз увидеть…
И еще раз…
Он, как наркотик, который хочется постоянно, бесконтрольно, большими дозами, до одурения…
Я мысленно отмахнулась от этих фантазий.
О чем я вообще думаю?..
Он же мертв…
Его больше нет…
Может, все так задумано, но кем?..
Что со мной не так?..
Я понимала, что живые парни на меня не посмотрят, даже если бы он был бы жив – тоже…
Я тяжело вздохнула.
Как тяжело жить, когда предчувствуешь все заранее…
Ксения
I
11 апреля 2006 года
11:00
Она что, перестала меня замечать?..
Все еще думает о своем Михаиле?..
Она сильно изменилась после того, как мы нашли его, и я не знаю, в лучшую ли сторону…
Свет клином на нем сошелся, что ли…
Я подошла к ней и улыбнулась.
Надо понимать, что рано или поздно это все равно произойдет…
11:05
Я отошла от нее.
Гляди-ка…
Что-то пишет на бумажке…
Надо бы прочесть, когда в туалет отойдет…
Анастасия
II
11 апреля 2006 года
13:00
– В семь чтобы была дома!..
Я прикрыла дверь, выходя в подъезд.
– Все?..
– Ага…
– Пошли…
Ксения
II
11 апреля 2006 года
12:15
Я улучила момент и все-таки успела взять ту промокашку с ее стола.
Я так и думала…
На исписанном каракулями листе было написано:
Михаил Плотников ❤️
Блять…
Везде он…
Может, она о нем со временем забудет?..
Пройдет любовь, завянут помидоры?..
Я тяжело вздохнула.
Смысла злиться на нее нет…
Анастасия
III
11 апреля 2006 года
14:00
Я шла к нему с предчувствием скорой встречи.
Мне так хотелось его увидеть…
На улице было тепло. Светило солнце. Лучи приятно так согревали, что хотелось остаться на подольше. Не уходить спустя минут пять, а через час, а то и больше…
Что мне дома делать?..
Да ничего…
Только уроки, да и все…
А теперь у меня есть человек, который меня ждет. Пусть это только мое предположение. Пусть я мечтаю об этом в глубине своей души…
Я просто хочу в это верить…
Я быстро дошла до него, хоть и идти к нему приходилось через все кладбище. Мимо одинаковых, похожих друг на друга, могил. Другого бы напугали эти кресты, памятники, оградки, но точно не меня…
Да и что тут страшного?..
Это же просто кости…
Или еще не разложившиеся до конца тела…
Они уже не живые…
Или это я так себя успокаиваю?..
В любом случае, я дошла до Михаила без происшествий. Облегченно выдохнула и решительно посмотрела ему в глаза. В этот раз его взгляд оставался все таким же надменным и высокомерным, а губы сложены в грустную полуулыбку.
Ничего не изменилось…
Я обошла могилу и открыла калитку, чтобы зайти. Подошла ближе к кресту и улыбнулась.
– Как ты тут? Не скучаешь?
И тут я почувствовала невыносимую тоску. В груди будто что-то сжалось, а сердце начало обливаться слезами.
Настроение как-то резко изменилось…
Почему?..
Что случилось?..
Я махнула рукой.
Смена настроения это нормально. Да и волноваться при виде понравившегося человека – тоже. По крайней мере, я об этом в книжках много читала…
Я снова бросила на фотографию взгляд.
Казалось, он смотрел на меня, не отрываясь. Пристально так, будто изучая. Хотел, наверное, понять, кто я и зачем к нему пришла…
Наверное, это все мои фантазии…
Ничего нет.
Фотография не может на меня смотреть. Да и человек на ней глядел в камеру, а не на меня…
Да и ожить она не способна…
Мне все это показалось забавным, и я улыбнулась.
– Ты чего улыбаешься?
Я слишком энергично махнула рукой.
– Да так… шутку у себя в голове придумала…
– Это какую?
– Я подумала, что фотография может на меня смотреть будто живая…
– А я слышала про такое, – внезапно произнесла Ксюша, – говорят, умершие вселяются в свои фотографии…
Я захихикала.
– Да ладно тебе…
Ксения
III
11 апреля 2006 года
14:05
Я не хотела здесь присутствовать, но и бросать подругу было бы неправильно. Как-никак, но я к ней успела привязаться, хорошая она…
Да и Миша этот…
Он мне откровенно не нравился…
Ну да, спортсмен…
Ну да, футболист…
Ну слишком он некрасив, и похож своим лицом на нерусского…
Эти губы…
Эти уши…
Что за уродство…
Я старалась молчать, чтобы не делать подруге больно.
Навряд ли она меня послушает…
Она уже успела в него втюриться…
Так и хотелось закричать:
– МЫ ЕЕ ТЕРЯЕМ!!!
Это просто разрывало изнутри как атомная бомба.
Все эти события…
Блин…
Непонятная чертовщина…
Я бросила на нее взгляд.
Она смотрела на него, не отрываясь. Глупо улыбалась, ухмылялась, как дурочка, строила глазки, будто перед ней живой парень…
Что с ней происходит?..
Я услышала ее хихиканье.
– Ты чего смеешься?..
– Да так… шутку одну вспомнила…
Она не отводила взгляда от фотографии.
– Что за шутка?
– Как будто фотография живая…
Я взглянула на фотографию.
Улыбка у этого паренька резко изменилась. С грустной на какую-то загадочную. В глазах – что-то нехорошее…
В горле застрял ком.
Мне это показалось?..
Я перевела взгляд на подругу. Та как-то чересчур глупо улыбалась, опираясь на оградку, как маленькая глупенькая девочка. В свои одиннадцать она намного умнее своих сверстников – и в какой-то момент поглупела…
Куртка расстегнута.
Улыбка из глупой стала самодовольной.
Взгляд надменный.
Кого-то мне это напоминает…
Я снова посмотрела на фотографию.
Фотография стала просто… фотографией?..
Она мне казалась какой-то чересчур живой…
Настя взглянула на меня.
Я похолодела.
Глаза… какие-то… другие…
Вместо приятных завораживающих голубых какие-то… темные…
То ли серые, то ли синие…
Она усмехнулась.
– Ты чего?..
Интересно, сколько это все будет происходить?..
Сколько мы вообще здесь пробудем?..
– Насть, а нам… домой не пора… еще?.. – я проглотила ком в горле.
– Испугалась?
Меня охватило возмущение.
– Я?! С чего ты взяла?!
– По тебе видно. – Ее лицо оставалось спокойным.
Я сложила руки на груди.
Я не понимала, шутит ли она или говорит правду.
– Послушай, тебя никто не держит. Можешь идти.
Это прозвучало так грубо…
– Ага! Щаз! Брошу тебя тут одну!
– С чего ты взяла, что я одна?..
Я вытаращила глаза.
– А с кем ты?..
Она загадочно улыбнулась.
– Сама угадай…
Улыбка точь-в-точь как на фотографии…
И ни тени эмоций…
Ее эмоций…
– Ладно, я не буду к тебе лезть. Решай сама.
Я отошла подальше от могилы.
Почему-то мне это кладбище не показалось безопасным…
IV
11 апреля 2006 года
16:00
Мы шли обратно домой. Солнце уже было достаточно высоко, много народу, и на нас никто не обращал внимание.
Подумаешь…
Две школьницы…
Настя шла впереди. Куртка наполовину расстегнута, волосы слегка растрепаны, в руке шапка. Худые ноги в колготках и ботинках, юбка, рубашка… рубашка по верху расстегнута…
Она шла чересчур вальяжно. Не на показ или в шутку. Немного широкий шаг чем обычно. Уверенная походка. Руки не болтаются беспомощно. Пальцы сжаты…
Взгляд устремлен куда-то вниз…
На дорогу?..
– Мне жарко…
Я кивнула.
– Ну да, сегодня жарковато…
Настя поправила прическу.
– Хочу домой…
Я посмотрела на небо.
– Я тоже…
Она внезапно ускорилась.
Походка ее обычно была какая-то странная и одновременно смешная. Будто на лыжах ходит. Над ней часто посмеивались. Бегала она медленно, но сегодня в ней что-то изменилось, та же походка, например…
Она собралась маленько, и шаг стал уже.
Плечи развернулись.
В глазах – уверенность.
У нее все еще другой цвет глаз…
– Э-э… Насть?..
Она повернулась.
– Что?..
– Ты в порядке?..
– Да. А что, какие-то проблемы?..
– Да… нет…
Я грустно отвернулась.
Моя подруга сильно изменилась.
И мне это не нравится…
V
11 апреля 2006 года
16:20
Мы пришли во двор.
Я заметила наших девчонок, сидящих на лавочке.
Слезинка покатилась по лицу.
Я их так давно не видела…
Настя собралась было войти в подъезд.
– Постой…
Она остановилась.
– Что?
– Давай подойдем, а? Мы их давно не видели…
Настя поджала губы.
Они непонятно искривились, словно ей было неприятно.
– Ну хорошо…
Ей что, не радостно увидеться с подружками со своего двора? Тем более, мы так всем этим были заняты… и хочется просто отдохнуть, и отвлечься…
Она действительно стала другой.
И я не устану это повторять.
Мы направились к пригорку. На нем стояли качели и лавочка, на которой и сидели наши подружки-соседки.
– Привет…
Голые ветви карагача закрывали детей от ярких солнечных лучей.
Так уютно…
И будто находишься в лесу…
– Привет!..
Мы обнялись.
– Вы как? Гуляете?
Я обернулась и посмотрела на Настю.
Та кивнула.
– Ну да…
Настя подошла к лавочке и села на самый край.
Она выглядела какой-то задумчивой…
Будто не здесь она…
– Как дела? Как зиму провели?
Я растерянно посмотрела на Настю.
Та, казалось, ничего не слышит.
– Ну… Дома…
Настя будто очнулась.
– Похороны…
– А, да, мы их тоже видели. – Закивали девочки. – Миша… С четвертого этажа…
Я фыркнула.
– Миша! Ебать некому вашего Мишу…
Девочки затихли на некоторое время.
Они переглянулись между собой.
– Что-то случилось?..
Это вырвалось у меня на эмоциях.
Я уже пожалела, что так сказала…
– Вы Мишу знаете?..
Тут уже включилась Настя.
– Да… Знаем… Мы к нему ходим…
Девочки растерялись.
– Как это?..
– На кладбище?..
– Угум…
– Так… И…
– Все нормально… – Настя повернула голову. Я заметила усталость на ее лице. – Туда и обратно… Ничего особенного…
Она замолчала.
Ее лицо ничуть не поменялось.
Она тяжело вздохнула.
– Откуда ты его знаешь?.. – спросила одна из девочек.
Я пристально посмотрела на подругу.
– Сосед мой… с четвертого этажа… – ответила та.
Она задрала голову и смотрела куда-то в небо.
Анастасия
VI
11 апреля 2006 года
16:25
– Вообще-то, Миша – мой дядя!..
Я прикрыла веки.
Да, это была очень нужная и важная для моего дела информация, но в тот момент мое сознание будто бы… разделилось?..
Я была.
Я все чувствовала.
Даже прикосновение слабого ветра.
Слышала разговоры, крики вокруг, шум жизни этого поселка…
Но они звучали будто издалека…
Я открыла глаза.
Все такое родное… и одновременно… чужое…
Будто кто-то смотрел на окружающее моими глазами…
В голове что-то щелкнуло.
Я посмотрела на дом, в котором живу с самого рождения…
И какое-то едкое сожаление вызвал этот взгляд…
Сердце стало биться чаще…
Руки похолодели и мелко задрожали.
Я бросила на свои пальцы взгляд.
Они тоже дрожали…
Что это?..
Что со мной происходит?..
Это нормально?..
Или я что-то не понимаю?..
Слезинка покатилась по щеке.
Мне так хотелось плакать…
Рыдать…
Кричать…
Этот крик рвался наружу, словно птичка в клетке хотела на свободу…
Я пыталась понять…
Что это…
В голове сотни мыслей…
И сразу вопрос – мои ли они…
Или это кто-то в моей голове думает…
Нет…
Это уже шизофрения какая-то…
Такого быть не может…
– С тобой все в порядке?..
Я вздрогнула.
Ксюша смотрела на меня с сочувствием и беспокойством.
– Да… Все нормально…
Анастасия
VII
11 апреля 2006 года
16:00
Я шла домой. И шла впереди. Не успела покинуть кладбище, как тут же почувствовала невыносимую тоску. Аж сердце сжалось. Губы задрожали. Мне захотелось плакать – даже пуще прежнего…
Я сделала глубокий вдох.
Я же пообещала…
Напоследок обернулась.
Снова увидела фотографию на кресле, которую хотела видеть вечно…
Хотелось забрать ее к себе…
И обнимать…
И спать в обнимку…
Мои мысли были только об одном…
Поскорее бы вернуться сюда…
Слезы подкатили к горлу.
Я сжала пальцы до побеления.
Не смей, говорила я себе, не смей его расстраивать!..
Ему и так не очень хорошо…
Хотя откуда я знаю…
Что чувствуют мертвые…
И чувствуют ли вообще…
В любом случае, не нужно плакать и делать больно ему. Да, мне было очень интересно, что там, за гранью, есть ли жизнь вообще, или там только пустота…
Могу ли я как-то связываться с ним…
Могу ли общаться – как с живыми…
Мне нужно это как-то узнать…
Но от кого?..
Откуда?..
И как?..
Чтобы выйти из своих мыслей, я перевела взгляд на дома, когда вышла с частного сектора и пошла в сторону центра.
Серые панельные домики…
Кирпичные стояли на расстоянии вытянутой руки…
Стояли стеной, будто охраняя…
Смотрела на них и чувствовала боль в душе. Сердце будто резали ножом. Оно безжалостно стучало в груди и создавало этим только дискомфорт…
Я будто увидела эти дома со стороны…
Трава колышется от легкого ветра…
В окнах блестит свет…
Над крышей серые тучи пролетают…
Вот-вот начнется гроза…
И все такое серое, будто черно-белое кино…
Без звука…
Я улыбнулась.
Слезы покатились по бледным от усталости щекам.
Как это знакомо…
Хотя…
Стоп…
Я очнулась и резко заморгала.
Я никогда не была в том районе…
Потому что одна, без матери, никуда не ходила…
Я испугалась.
Что это было?..
– Ты в порядке?..
Я вздрогнула и повернулась.
Ксюша смотрела на меня с некоторым шоком во взгляде.
Стоит ли ей говорить о произошедшем?
Может, я не все правильно поняла, и мне это показалось?
– Да… Все в порядке…
– Ты как-то… застыла…
– Да я просто… устала…
Ксения подошла и положила руку мне на плечо.
– Ты сильно изменилась, когда мы его нашли…
– Да? А мне кажется, что все хорошо…
– Ну… смотри… Я очень переживаю за тебя…
– Да все хорошо…
Я решила ничего ей не рассказывать. Зачем? Чтобы она еще больше волновалась? Или потом окажется, что я ошиблась? Или просто сошла с ума?
Мы пошли дальше.
Я ловила на себе взгляды подруги, но делала вид, что все хорошо.
А тем временем странные ощущения не покидали меня.
Я смотрела на окружавшие меня дома с некоторым сожалением и грустью. Будто я их больше не увижу… никогда…
Так думает только… умерший?..
Я испугалась.
Что со мной происходит?..
Почему я думаю так, будто уже умерла?..
Я пощупала себя.
– Ай!..
Живая…
Что тогда со мной?..
Может, я сама себе фантазирую?..
Не понимаю…
Ксюша внимательно следила за мной.
Я старалась не выдавать своего странного поведения.
VIII
11 апреля 2006 года
20:01
…Мы сидели в моей комнате.
Солнце медленно опускалось к горизонту.
Закат стал каким-то багровым.
Отсвет аккуратно ложился на наши лица.
– Закат какой-то… ненормальный…
– К смене погоды…
Ксюша хмыкнула.
– Думаешь?..
Я пожала плечами.
– Мама так говорит…
IX
11 апреля 2006 года
19:15
– Настя, домой!..
Я тяжело вздохнула.
– Мама… домой зовет…
Ксюша обняла меня напоследок.
– Я зайду к тебе… обязательно…
Я кивнула.
Я вошла в подъезд и начала подниматься по лестнице.
Свет солнечных лучей заливал не только ступени, но и площадки.
Это было так… красиво…
И снова эта грусть…
Неужели боль не прошла?..
Неужели я снова не смогла отпустить его смерть?..
Почему я вообще думаю об этом?..
И эти подъездные площадки…
Да, они мне знакомые и давно стали родными, но все равно возникло это ощущение раздвоенности – снова кто-то смотрел на эти разрисованные и обшарпанные стены грустным и полным боли взглядом…
Сердце вновь обливается кровью…
Я подошла к этим стенам и провела по ним рукой.
На перчатке остались следы штукатурки.
Я стряхнула руку.
Что со мной?..
Почему мне так… тоскливо?..
Я же сотню раз прохожу здесь…
Что не так?..
Но я позволяла себе погрузиться в это, снова и снова. Грустная улыбка украсила мое лицо. Мне было и хорошо, и отвратительно грустно одновременно…
Я шла по ступеням и ногтями царапала стены.
Я ничего не замечала…
Даже не ощущала, как текут слезы по щекам…
Такая боль…
Будто замерло все вокруг…
Время казалось замедлилось…
Меня окружали до боли знакомые стены и двери. Ни одного живого человека вокруг. Эмоции захватывали меня полностью, с головой уходя в отчаяние и грусть, они ломали меня, а я стояла на месте, будто статуя…
Меня прорвало, и я заревела в голос.
– Ах… Господи!..
Мой голос отражался эхом…
– За что?! За что?!
Я, не выдержав, рухнула на бетонный холодный пол.
– За что?! За что?! Я хочу жить!..
Последнее разнеслось по всему подъезду…
А потом…
Тишина…
Я резко замолчала.
Я хочу жить?..
Я встала.
Мои ноги дрожали.
Что это все значит?..
Я прислушалась к тишине.
Я ожидала, что выйдут соседи и будут спрашивать, в чем дело.
Но этого не последовало.
Я находилась в гробовой тишине.
– Мне надо идти… Мама ругаться будет…
Я стояла на площадке третьего этажа. Развернувшись, направилась обратно к лестнице и снова принялась подниматься.
На четвертом этаже я остановилась.
Запах…
Он меня соблазнял…
Манил…
Это не был отвратительный трупный аромат, от которой только тошнило…
Это был странный и одновременно привычный запах…
Алкоголь…
Сигареты…
И что-то пряное в придачу…
Запах впитался в стены, он стал частью подъезда, частью помещения и без разрешения проникал во все квартиры…
Я остановилась как вкопанная.
Почему мне хочется впитывать в себя этот запах?..
Позволять ему затягивать себя все больше и больше?..
Этот запах – запах Михаила?..
Если это так…
Я хочу…
Чтобы пахло и у меня…
Если бы можно было бы, я бы набрала его руками…
Я уже давно люблю этот запах…
Но кое-что еще заставило меня остановиться…
Квартира…
Девяносто пятая квартира, где жил Михаил…
Я часто прохожу мимо нее…
Но что-то подталкивало меня подойти ближе. Дотронуться до железной двери, погладить холодную поверхность и вновь ощутить боль в душе…
Там еще была замочная скважина…
Большая такая…
Любопытство сковало по ногам и рукам. Я наклонилась и заглянула в нее. Сердце бешено билось. Руки дрожали. А вдруг кто-то выйдет? И застукает меня?..
Но деваться уже было некуда…
Сердце застучало еще сильнее, когда взгляд зацепился за фотографию на комоде, на котором стоял телевизор…
Там…
Был…
Он…
Миша…
Михаил…
Руки похолодели.
Дыхание перехватило.
Да, отсюда было сложно разглядеть какие-либо детали, но вот прическу, малость лицо, то, как он обнимает друга на фотографии…
Меня слегка отшатнуло от двери.
Нет…
Нет…
Почему эта фотография здесь?..
Голова закружилась…
Губы пересохли…
Хотелось пить…
Что вообще со мной происходит?..
Я внезапно вспомнила…
Мне надо домой!..
Я рванула по лестнице вверх.
X
11 апреля 2006 года
22:00
Я вошла в ванную. Включила свет и подошла к зеркалу. Подняла глаза и взглянула в свое отражение.
Уставшие глаза.
Губы, влажные…
Щеки бледные…
Я на саму себя уже не похожа…
Что это вообще было? Сегодня днем, после кладбища?
Видение?..
Галлюцинация?..
Я уже схожу с ума от всего этого?..
Голова начала болеть.
Хотелось спать.
Завтра новый день…
Привязка
Анастасия
I
12 апреля 2006 года
20:00
– Ты чего не спишь-то?
Ксюша зашла ко мне в комнату.
– А ты?..
Ксения подошла к кровати и рухнула на постель.
– Мама на работе… Не могу спать…
– А хозяйка?
– Тоже не спит. Я думала, хоть у тебя переночую…
Я отложила тетрадь, в которой писала все события, что случились со мной за месяц.
– Да что-то… в последние эти дни я по вечерам… тоскую, что ли…
Ксюша уставилась на меня.
– А ты разве не избавилась от боли?..
Я пожала плечами.
– Я не знаю… Это как будто бы… другое…
Ксения смотрела на меня в недоумении.
– То была боль. Как будто тебя заживо режут. А это…
Я замолчала, подбирая слова.
– …словно твой разум разделился на две половины, на две личности… Я начала видеть мир другими глазами, глазами другого человека…
– Это как?..
– Это сложно объяснить… – я пожала плечами. – Вчера и позавчера вот здесь, – я положила руку на грудь, – все болело. От тоски. Да, все эти четыре месяца я плакала, но по другому поводу. Я смотрю на закат, и в то же время и не я на него смотрю… и грустно так… и тоскливо… и в то же время я понимаю, что вижу не свою жизнь… ну, вот вижу я тумбочку, она моя, но при этом как будто вижу ее впервые, будто она чужая…
– Да уж…
– Я сложно объясняю, да?..
– В общих чертах я тебя поняла. Ты хотела сказать про грусть, которая тебе не свойственна…
– Почему, я могу грустить…
– Просто я поняла, что это не твоя грусть. А чья?..
Я тяжело вздохнула.
– Ты думаешь, его?..
Я кивнула.
– Ты думаешь, он в тебя вселился?
– Я не знаю. Мне кажется, я просто разделяю его чувства…
– Наверное…
Я тяжело вздохнула. Откинулась на спинку стула. Ни о чем не хотелось говорить. Дурнота подкатила к горлу. Пальцы мелко задрожали. Руки стали какими-то холодными. Слезы рвались наружу. Я боялась даже посмотреть на улицу, хоть и темно уже было…
– Я никогда не чувствовала такой боли, – призналась я, опустив голову, – я даже не знаю, что мне с ней делать, с этой болью. Ведь в прошлые разы я знала, почему плачу. Потому что человек умер, и его очень сильно жаль. А тут… И не твое, но ты чувствуешь… и не знаешь, почему и зачем…
Слезы покатились по щекам.
– Куда ни посмотрю, тоска такая берет… словно это я умерла, и не могу с этим смириться…
Ксюша встала и, подойдя ближе, обняла меня.
– Ничего… Это пройдет…
Я замотала головой.
– Даже кладбище не помогло!.. Они теперь со мной, навсегда!..
Ксения погладила меня по голове.
– Тсс… А то мама услышит…
– Может, мне все-таки рассказать ей?..
– Зачем? Она только ругаться будет…
– Но все же…
– Лучше разобраться, потом сказать. Согласна?
Я кивнула.
– Я переночую сегодня у тебя, – сказала Ксюша.
– Хорошо. – Я слабо улыбнулась.
II
13 апреля 2006 года
03:00
Я проснулась посреди ночи.
В квартире царила тишина.
Мама спала за стенкой.
Ксюша в кресле-кровати.
Я приподнялась и бросила пустой взгляд на стену напротив кровати. Тяжело вздохнула, будто на моих плечах покоились все проблемы человечества.
Сон будто рукой сняло.
Сердце бешено билось.
Я осмотрелась.
Слезы полились градом.
Рыдания будто сами просились наружу.
Я встала с постели и подошла к еще запечатанному на зиму деревянному окну. Оперлась руками о подоконник и посмотрела вниз, на улицу, убрав штору за спину.
Там было тихо.
Да даже если и были какие-то звуки, в комнату они не проникали.
Деревья перед окнами стояли неподвижно.
Луна светила на них, и они отбрасывали тень на стекла, создавая чудовищные силуэты…
Взгляд мой дрожал. Его застилали бесконечные и жалкие слезы. Там, за толстым стеклом, продолжалась жизнь, и один этот факт разбивал мне сердце…
Руки задрожали.
Пальцы держались за стены.
Я тяжело дышала, рыдания мешали.
Нос забился соплями.
Сердце так бешено стучалось в груди…
Мои всхлипывания могли разбудить и подругу, и маму…
Мама…
Почему я не могу ей все рассказать?..
Из-за страха наказания?..
Или она слишком занята своей жизнью?
Почему мне вообще так больно?..
Сердце не на месте…
Я смотрела на ночную улицу. Даже она, опустевшая на некоторое время, вызывала во мне тоску…
Почему?..
Я же еще жива…
А днем…
Днем я могу чувствовать себя еще хуже…
От этого никуда не спрячешься…
В квартире были слышны звуки дыхания.
Я боялась их потревожить.
Закрыла шторы и тихонько вернулась в кровать.
Но боль…
Тоска…
Они никуда не делись…
Они продолжали меня душить…
Завернувшись в одеяло, я отвернулась к стене и заплакала. Тихонько так, чтобы не услышали…
Слезы текли на подушку.
Сопли – тоже.
Стало нечем дышать, и я дышала ртом.
На время тоска и боль уходили, и я прислушалась к тишине.
В голове всплыл знакомый и такой любимый образ…
Михаил…
Слезинка покатилась по щеке.
Почему?..
Почему именно он?..
Я пыталась понять саму себя.
Может быть, это все неправильно?..
Не надо любить умершего?..
А разве у меня есть выход?..
Сердцу-то не прикажешь…
Я постаралась успокоиться и снова заснуть.
Анастасия
I
20 апреля 2006 года
00:00
Я с трудом заснула.
Эмоции снова били меня по голове словно обухом.
Казалось, я перестала узнавать саму себя…
Что-то сломалось во мне, надломилось внутри, и этот осколок непонятно чего царапал внутренности и душу до крови…
Мешал спать…
Мешал есть…
Мешал вести обычную для школьницы жизнь…
Я постоянно – каждую секунду и каждую минуту – думала только об одном. О Михаиле. Он сидел в моей голове и не желал вылезать. А я и сама этого не хотела. Потому что сама вбивала его в свою голову…
Теперь я отчетливо понимала…
Я влюблена…
Настолько сильно, что потеряла всяческий покой…
Оно бы все равно со мной бы произошло…
Годом раньше…
Годом позже…
Был бы ли это живой или мертвый…
Неважно…
Я просто к этому не была готова…
Михаил…
Миша…
Я так стесняюсь называть его коротким именем, хотя его все так зовут…
А мне неловко его так называть…
Я неделю провела дома. Так сложились обстоятельства. Лишь на уроки ходила – и обратно домой…
С каждым днем я чувствовала какой-то странный трепет в душе. Неприятный, но все еще терпимый. Сердце кололо, будто оно болело настоящей болезнью, душа не на месте…
Я подошла к окну.
Во дворе – в дневное время – никого…
Уроки заканчивались в двенадцать. К первой смены. В пять у второй. Но после пяти тоже никого не было…
Словно все куда-то подевались…
Я смотрела на пустой двор, и ощущала тяжесть в душе.
Снова эта чертова тоска…
Слеза покатилась по щеке…
Снова этот вопрос…
Что со мной?..
Я налила себе чай и с горячей кружкой стояла у окна…
– Есть будешь?
– Да…
Мама налила свежего борща в тарелки.
Мы ели в зале.
Телевизор работал.
Мы почти не разговаривали, молча ели и даже не смотрели друг на друга.
После еды я ушла обратно в комнату.
На какое-то время меня отпустило, а сейчас снова ощущаю себя паршиво…
Хочется плакать…
Телевизор работал…
И я дала волю чувствам.
Слезы текли куда попало, и я вытерала их банным полотенцем.
В комнате еще и радиоприемник был включен…
Играла грустная музыка…
Под стать настроению…
Тоска прошла, пусть и на короткое время, однако сердце было все равно не на месте. Душа рвалась наружу, будто сидела в клетке…
И я грустно смотрела на улицу за окном…
Михаил…
Как он там?..
Меня не было неделю…
Я очень скучаю по нему…
Сердце стало биться сильнее…
Руки похолодели…
Мне надо туда…
К нему…
И каждый день, каждый час, я чувствовала тоску и странное нытье в груди. Это душа моя ныла и металась в груди, а я не могла ничего сделать…
Я заснула.
Наплакавшись целый час.
С открытым ртом.
С забитым соплями носом спать не очень удобно…
Я открыла глаза. Вокруг – темнота. Не видно ничего. Тьма обхватывала, обнимала, схватывала своими крепкими и одновременно тяжелыми объятиями…
– …меня будто тянет туда… я только и думаю о кладбище, о могиле… и о нем… словно ничего больше и нет… и я тону в этом… как болото… засасывает…
Я потеряла силы. Земля под моими ногами исчезла. Вокруг – ничего, не за что схватиться, да и крылья за спиной не выросли…
Тьма высасывала и затягивала…
Как болото…
Я моргнула пару раз…
Могила…
Еще одна…
И еще…
Они старые, заброшенные, оградки покосились, краска слезла…
Листва на земле…
Цветов нет…
– Засасывает… Хочу туда… К нему… поближе… Это расстояние… Сколько я еще выдержу?..
Эти картинки пролетели словно кадры из черно-белого кино.
Я лишь моргнула в ответ.
Никаких эмоций.
Я слишком от них устала.
Я летела в пустоту и ни о чем не думала. Меня мало волновало, куда я в итоге прилечу. Это был сон, просто сон, один из тысячи, если не больше…
Это просто игры разума…
Мозг в отключке, или он просто так играется…
Ленты обхватили мои руки и ноги, мешая ими двигать.
Откуда они взялись?..
Что это за ленты?..
Они напоминали веревки, держали цепко и не давали освободиться…
А я и не хотела…
У меня отсутствовало всякое желание свободы…
Я устала бороться…
Я еще слишком мала…
Я просто хочу жить…
Я опустилась на дно.
Разве в этом месте, в этой непроглядной темноте, есть дно?..
Или земля?..
Я не хотела об этом думать.
Руки и ноги безвольно опустились, плененные лентами.
И я отключилась.
Я не знаю, какое время пролежала без сознания. Но когда пришла в себя, поняла, что не проснулась в своей кровати. Разум еще плохо соображал, и глаза словно чем-то залепило…
Я услышала шаги.
Не могу пошевелиться…
Тело словно окаменело…
– Бедняжка…
Голос мужской, но незнакомый.
Кто это?..
Михаил?..
– Кто приходит ко мне работать, тут и остается. Ты слишком ценна для этого и моего мира. Привяжу-ка я тебя… чтобы ничего не случилось, на случай, если со мной что-то произойдет…
Я ничего не понимала…
О чем он?..
– Ми… Михаил…
– Нет, – голос хихикнул, – я не Михаил. Я видел, к кому ты ходишь. Но я – не он. Извини…
Я хотела еще что-то сказать…
– Прощай…
И тут резкий удар.
Я проснулась в своей постели.
Хозяин
Анастасия
I
25 апреля 2006 года
14:00
– Я действительно хочу знать, как все там устроено, – сказала я, когда мы шли на кладбище, – мне это очень и очень интересно…
– Ты уверена, что об этом стоит знать? – Ксюша выразила сомнение.
– В любом случае, это поможет решить мне загадку с Михаилом. И, возможно, я смогу наладить с ним связь…
Ксения остановилась.
– Ты хочешь с ним общаться?..
– Ну да… Мне это необходимо…
Ксюша хмыкнула.
– А может, не стоит?..
Я развела руками.
– Деваться уже некуда. Надо идти дальше…
Ксюша пожала плечами.
– Хорошо…
Мы еще издалека заметили странное скопление народа.
Похороны?..
Снова?..
– Пойдем, посмотрим?..
Ксюша пожала плечами.
– Пошли…
Мы побежали по сухой тропинке. Высокая трава немного загораживала вид, да и вообще хотелось поскорее оказаться там, чтобы все увидеть своими глазами…
Народу было немного, человек семь от силы.
Одна машина стояла неподалеку.
Мы остановились и пешком дошли до процессии.
Любопытство скручивало по ногам и рукам, не давая ни о чем думать. Мне, конечно, было немного страшновато – только бы не как в прошлый раз…
Люди, словно ожидая моего прихода, отошли в сторону, расступились, пропуская меня вперед. Открытый гроб стоял на двух обычных табуретках. Саван закрывал лишь часть тела, руки и лицо были открыты. Венчик прикрывал лоб. В одной руке покойник – а это был мужчина – держал крест, во второй небольшую открытку с молитвой.
Интересно, для чего она?..
Я стояла к гробу ближе всех.
На бледном желтом лице красовалась улыбка.
Это ему так хорошо?..
Или это что-то означает?..
– Два дня бухал беспробудно, – сообщила одна из женщин, – и потом пена изо рта, носа и ушей пошла… Спасти не успели…
Я хмыкнула.
Выглядит-то он чистеньким…
Я подняла голову и увидела среди незнакомых лиц пожилую женщину с платком на голове и в куртке. В руке она держала деревянную палку.
Время от времени она поправляла съезжающий с головы платок и смотрела по сторонам.
Рядом с ней стоял мужчина. Представительный такой, на вид даже чуть помладше женщины с палкой. Старомодная шляпа, пальто светло-коричневое, такого же цвета брюки, туфли. Он словно был не из этого мира. Трость, на которую он оперся, наблюдая за процессией и почтительно опустив голову. Усы. На подбородке щетина. Весь из себя, в общем…
Такие люди еще существуют?..
Они о чем-то разговаривали между собой.
Женщину-то я видела…
И мужчину этого странного тоже…
Они даже не смотрели в мою сторону…
Я хмыкнула.
Мужчина меня заинтересовал. Точнее, его вид. Что он вообще тут делает?..
– Улыбается…
Я повернула голову.
– Что это значит?..
– Ну, если покойник улыбается… жди беды…
– Я слышала, что это какие-то там мышцы…
– Ты что, не слышала про это кладбище? Тут можно ожидать чего угодно…
– Тсс!..
О чем это они?..
Конечно, я тут не первый раз. Но и отсутствовала я три года… пока не случилось это…
– О… Опять ты…
Я испуганно повернулась.
Та женщина слишком строго на меня смотрела.
– Что ты тут делаешь? Тебе тут не место!..
Я сначала растерялась. Глаза бегали, словно ища выход из неловкой и не очень приятной ситуации.
Руки похолодели.
Я смотрела на нее, не зная, что сказать.
– Я… Я к брату пришла…
Да, мне пришлось соврать во избежание лишних вопросов.
Я не хотела еще проблем.
– Нин, – мужчина положил руку на плечо женщине, – не дави на нее. Пускай побудет, заветов она не нарушает… пока что.
Женщина пригрозила мне палкой.
– Я присмотрю за тобой…
По спине побежал холодок.
Я отвела взгляд и посмотрела на гроб.
Этот гроб был обит красной тканью…
А у Михаила коричневой…
Да и размером красный гроб был меньше коричневого…
И почему я так зацепилась за тот гроб?..
Анастасия
I
Последние дни апреля
11:00
За окном уже светило солнце. Лучи его проникали в большое заставленное партами помещение.
– Так, записываем…
Я почти не слушала учительницу. Точнее, слушала, но вполуха, чиркая ручкой по промокашке.
В душе царило какое-то смятение…
Я повернула голову и посмотрела в окно. Через несколько шагов от школы стояла нерабочая водонапорная башня – правда, выглядела она как новенькая. Массивная, темно-коричневая башня, выглядевшая как кусок трубы, торчащей из земли, напоминала мне о самых первых днях после похорон…
Я смотрела на нее, когда шла на кладбище…
Когда стояли сильные морозы…
Когда на эмоциях искала могилу Михаила…
И от этих воспоминаний нарастала постепенно такая тоска, что можно завыть…
Как вообще об этом возможно забыть?..
Я тяжело вздохнула.
Сердце начало биться сильнее.
Руки затряслись, а пальцы принялись теребить верхний угол листа учебника.
Глаза заблестели.
Губы задрожали.
Хоть и сидела одна за партой, но вокруг были сотни любопытных глаз…
– Можно мне выйти в туалет?..
Я подскочила.
Алла Федоровна удивленно на меня посмотрела.
– Да, конечно…
Я вышла из-за парты и направилась в туалет, что был прям под боком. Закрыла дверь за собой и, прислушавшись, поняла, что никого кроме меня в помещении нет.
Я встала в угол, словно наказанная, и разревелась. Сползла на пол по стеночке и продолжила плакать.
Как все было хорошо…
Я так была счастлива…
Я видела его, выходящим из подъезда, и думала, что так будет всегда…
Он…
Молодой…
Я видела только спину…
Темные волосы на затылке…
Пуховик с воротником…
Темные брюки…
Еще сумка на плече…
Как больно…
И тяжело…
Я посмотрела на грязный потолок над головой.
О Боже…
Если ты есть…
За что?..
За что?!..
Неужели мы так плохо жили, скажи?..
Что мы тебе сделали?..
Что я тебе сделал?..
Я так был счастлив…
У меня ведь только все началось…
И тут я застыла…
Стоп…
Это не мои слова…
Это не мои мысли…
Что происходит?..
Я, держась за стены, поднялась с пола. Ноги тряслись. Руки – тоже. Сердце грозило выпрыгнуть из груди…
Я часто-часто дышала, словно бежала откуда-то…
Что это?..
Что происходит?..
Что все это значит?..
Ксения
I
Последние дни апреля
11:01
– Можно выйти?..
Я повернула голову. Все это время я не сводила с нее взгляда. Да, мне приходилось отвлекаться – потому что шли занятия.
Я опустила глаза.
Она выглядела более чем печально…
Волосы слегка растрепаны…
Юбка чуть помята…
Рубашка неаккуратно застегнута…
II
07:00
Я постучала по обшитой мешковиной двери.
Наступило утро.
Солнце светило вовсю.
Пели птицы во дворе.
Зимой в это время было еще темно… и я который месяц со страхом прохожу мимо той злополучной площадки на четвертом этаже, где все и началось…
Да и запах этот… пресловутый…
Все еще стоит…
– Насть!..
Она еще спит, что ли?..
Или мама ее не слышит?..
А может, что-то случилось, и их нет дома?..
Но она бы предупредила меня…
В замочной скважине повернулся замок.
Я облегченно вздохнула.
И тут же ужаснулась.
Глаза у нее были опухшие. Волосы торчали во все стороны. Какая-то футболка вместо пижамы, голые ноги, губы тоже опухли…
– Что?.. – грубо произнесла она.
– Да ничего… В школу опаздываем…
Настя приложила руку ко лбу.
– А… Точно… Прости… Заходи…
Я вошла.
– Ты одна?..
– Да. Мама куда-то ушла еще с утра…
– Понятно…
Я прошла в комнату.
Тут царил полный беспорядок…
Игрушки валялись на полу…
Вещи разбросаны…
Книги и учебники покрылись пылью…
Тетради разорваны…
Я заметила исписанные листы бумаги на столе. Перевернула их и прочитала.
Миша…
Михаил Плотников…
16 января 2006 года…
Я тяжело вздохнула.
Она никак не может об этом забыть…
– Ты не обращай внимания, – Настя тем временем одевалась, – я не успела убраться вчера…
– С тобой все в порядке?..
– Да. А что такое?..
– Выглядишь ужасно…
Она махнула рукой.
– Я просто не спала всю ночь…
– Почему?..
Настя тяжело вздохнула.
– Я постоянно думаю… обо всем… этом…
Я взяла бумажку со стола.
– Я вижу…
Настя неожиданно разозлилась.
– Ты будешь меня жизни учить?..
– И не думала. Я вижу, как ты страдаешь… из-за него…
– Ничего я не страдаю!.. Я просто… думаю о нем…
– И что ты надумала? – я сложила руки на груди.
– Не издевайся, а. – Настя фыркнула.
– И не думала. Я действительно спрашиваю, что ты будешь дальше со всем этим делать…
Настя развела руками.
– Пока что не знаю!.. Но остановиться я не могу… Я… его… ну… люблю…
И тут она покраснела.
– Ты думаешь, он нас слышит?..
Настя кивнула.
– Ясно…
Я всплеснула руками.
– Я не знаю, могут ли мертвые нас слышать или нет, но если тебе так будет легче…
Настя тяжело вздохнула.
– Мне не легче… даже когда его нашла…
– Ничего. Время лечит. Ты поторопись, а то реально опоздаем…
III
11:01
Парта издала грохот, заставляя присутствующих замолчать.
– Да, конечно, иди. – Алла Федоровна смотрела на нее с удивлением.
Одноклассники переглянулись между собой.
– С ней что-то не то, – донеслось до меня, – она какая-то странная… Ты посмотри, как она выглядит…
Мне стало больно, и я отвернулась.
Я понимала, что она сейчас будет делать…
От всего этого по коже побежали мурашки.
Интересно, сколько еще он будет ее мучить?..
Анастасия
II
Последние дни апреля
11:10
Я вышла в умывальную и открыла кран с водой. Поспешно начала мыть руки, словно пытаясь смыть невидимую грязь.
Пальцы дрожали.
Кожа покрылась мурашками от прикосновения холодной, почти ледяной, воды.
Я посмотрела на себя в зеркало.
Это была все еще я…
Или не я?..
Я прикоснулась к своей щеке. Ощутила прикосновение и провела по ней пальцем. От этого легкого ненавязчивого ощущения хотелось рассмеяться.
Значит, это все-таки я…
Но тогда кто думал за меня?..
И почему я чувствую невыносимую тоску?..
Это потому что я влюблена?..
Или это нечто другое?..
Голова от этого всего заболела.
Хотелось спать.
Еще одна бессонная ночь, и я точно упаду…
III
11 апреля 2006 года
11:45
Прозвенел звонок.
Я весь урок проторчала в туалете.
Я стояла у окна и всматривалась в улицу.
И чувствовала все то же, что и в первый день пресловутых похорон…
Я словно оторваться от него не могла…
Что же со мной происходит?..
– Настя!..
Дверь хлопнула.
В туалет вошла Ксюша.
– Что с тобой? Ты как ушла, и с концами!..
– Я… Я не знаю…
Глаза мои блестели от слез.
– Слушай… – Ксения стушевалась. – Чем дальше, тем больше я думаю, что нужно все сказать твоей маме…
– Нет!.. Она меня изобьет!..
– Может, это намного лучше, чем вот так мучаться?..
– Нет! Не смей!..
Ксюша успокаивающе вытянула руки.
– Я тебя поняла. Не буду.
Я свободно вздохнула.
– Спасибо…
– С тобой все в порядке?..
Я отрицательно покрутила головой.
– Нет… Я все еще чувствую… т-тоску…
– Почему?..
– Я не знаю… Я копаюсь в себе, но ничего не нахожу… Пустота… Словно стена какая-то…
– Я тоже не знаю, чем тебе помочь…
– Или мне кто-то мешает… Я не знаю… Не знаю…
Ксюша подошла и положила руку мне на плечо.
– Не мучай себя. Тебе надо отдохнуть.
– Знаешь…
Она удивленно на меня посмотрела.
– Я в последнее время чувствую… вот здесь… – я положила руку себе на грудь. – Как тянет что-то… туда…
– На кладбище?..
Я кивнула.
– Ноет постоянно… Боль… невыносимая…
– Душевная?..
– Да… Только теперь другая…
Ксения закатила глаза.
– Походу, это никогда не закончится…
– Ты меня не пугай…
– Мы должны найти способ от этого избавиться…
– Мы уже попытались!..
– Значит, надо еще…
Я тяжело вздохнула.
– Если надо, мы сходим к нему еще раз…
Я приложила руку к груди.
– Снова… эта тоска… такая… сильная…
Слезы потекли из глаз.
– Не могу больше… Не могу…
Ксюша схватила меня за плечи и начала трясти.
– Все будет хорошо, слышишь? Все будет хорошо!..
IV
Последние дни апреля
13:00
– Ма, я на улицу!..
– Иди.
Я вышла из квартиры.
Каждый раз, когда я покидала ее, чувствовала какую-то тяжесть, словно весь мир и вся планета была на моих хрупких плечах.
Я начала спускаться вниз.
Но на площадке четвертого этажа остановилась.
Я подошла к стене, где еще в середине января стояли крышка гроба и крест, и коснулась ее.
Эта картина все еще стояла перед глазами…
Дыхание перехватило.
Время будто замерло.
В глазах заблестели слезы.
Почему…
Почему…
Я повернулась к двери той квартиры, где умер Михаил.
Я помню, как что-то меня напугало…
Но до сих пор не могу понять, что…
Я тяжело вздохнула.
Прошлого не вернешь…
Я продолжила спускаться по лестнице вниз.
Ксюша меня уже ждала.
– Ты где пропала…
Я махнула рукой.
– Неважно! Пошли…
Мы двинулись в сторону кладбища.
Солнце светило высоко над поселком. Ничего уже о прошедшей зиме не напоминало. Лишь в голове остались воспоминания, которые хотелось и стереть, и где-нибудь записать, чтобы не забыть…
Люди шли по своим делам. Они проходили мимо нас без какой-либо реакции – ей-богу, таких каждый день видят!..
В куртке стало жарко, и я расстегнула “молнию”. Рукав сполз с плеча, оголяя предплечье. Затем второй…
Но я этого, казалось, не замечала…
Все эти люди перед глазами превратились в бесформенные черные пятна. Я их будто не видела. Все, что я чувствовала в тот момент, это тоску, что продолжала меня душить, без рук и веревок…
Я будто бы впервые видела эти улицы…
Эти дома…
Я иногда останавливалась, всматриваясь в фасад различных зданий. Желтых. Красных. Кирпичных. Панельных. Серых. Обшитых шифером.
Мне хотелось до них коснуться…
И все это вызывало сильную и скручивающую боль…
Хотелось даже закрыть глаза, чтобы ничего не видеть и ничего не чувствовать…
– Ты чего?..
– А?..
Я удивленно обернулась.
Ксюша недоуменно на меня смотрела.
– Да так… – я хихикнула и резко встряхнула плечами. – Знаешь… такую ностальгию навевает…
– Какую ностальгию? Ты здесь была?
– Нет. А что?
Ксения вытаращила глаза.
– А как…
– Я не знаю. – Я пожала плечами. – Это очень сложно объяснить… Как будто я… и не я… все это чувствую…
– Ты хочешь сказать…
– А?..
– Кто-то руководит тобой?..
– Я не знаю. Я как будто иду по дороге и впервые все вижу. А потом понимаю, что не впервые… Это действительно очень сложно объяснить…
Ксюша подошла ко мне и положила руку на плечо.
– Все будет хорошо. – Она улыбнулась.
Я кивнула.
V
Последние дни апреля
14:25
Прошло чуть больше получаса, как мы пришли на кладбище.
Проезжающие и проходящие мимо люди смотрели на нас с удивлением и с некоторым шоком во взгляде.
Они впервые видели здесь детей…
Обычно взрослые приходили сюда вместе с ними, но дети одни здесь не ходили…
Я же старалась этого не замечать.
Да, я думала о правильности своего поступка каждый день, если не сказать каждый час. Свое решение продолжала обдумывать, несмотря на то, что уже все сделано, цель достигнута, и остался только один вопрос – а дальше что? Мы его нашли, а дальше? И нужно ли это вообще? Может быть, можно было бы просто перетерпеть, но, опять же, как эту боль вообще перетерпеть?..
Одни сомнения.
Одни вопросы.
Я не должна в свои двенадцать об этом думать.
У меня должны быть свои приоритеты.
Это не моя проблема.
Я так себя успокаивала, обдумывая возможный отказ от продолжения.
А что будет дальше?..
И этот вопрос меня мучил больше всего…
Поэтому в ответ на эти взгляды я просто глупо улыбалась.
– Приветствую…
Мы вздрогнули и повернулись.
Я нахмурилась.
Тот мужчина, что был на похоронах пару дней назад…
Он снял шляпу и слегка опустил голову.
– Что вам нужно? – слегка грубовато спросила я.
Мне он откровенно не нравился.
В нем было что-то не то…
Какой-то загадочный…
Одетый не по времени…
Его глаза насмешливо смотрели на меня, хоть он и корчил из себя воспитанного интеллигента…
– Для начала – вежливость. – И снова эта насмешка во взгляде… – Вы, юная леди, общаетесь с человеком старше вас…
– Простите. – Я опустила голову.
В голове всплыли многочисленные сцены из книжек, где юные принцессы делали реверанс в качестве приветствия.
И решила сделать так же.
– О, не ожидал, что вы настолько знакомы с правилами этикета, – рассмеялся мужчина. Он приподнял шляпу в ответ. – Тогда еще раз приветствую, юная незнакомка. Признаться честно, в первый раз вижу здесь ребенка в полном одиночестве…
Я с вызовом задрала подбородок, ожидая порицания.
Ведь ничего другого я не услышу…
– Это место не для детей, но я здесь не для того, чтобы вас воспитывать, – продолжил мужчина. – Я хочу понять, зачем вы сюда пришли, и настолько вы храбры, чтобы увидеть все, что здесь творится. Просто видите в чем дело… Я так понял, вы хотите узнать все, что связано с миром мертвых, чтобы построить связь с вашим возлюбленным, верно?
Ксюша удивленно на меня посмотрела.
Я сначала смутилась.
Откуда он знает, возлюбленный ли мне Михаил или нет?..
Но потом взяла себя в руки.
– Да, я хочу построить с ним связь. Просто так получилось, что он, будучи моим соседом, умер в этом году, и со мной начались какие-то странности… и они до сих пор со мной происходят…
Мужчина понимающе усмехнулся.
– Я готов вам все объяснить, но дело в том, что не хочу торопить события. Все свое время. И еще…
Я во все глаза смотрела на него.
– У каждого своя цена. Вход рубль, выход два… Понимаете, о чем я?
Я тяжело вздохнула.
– Я не хочу вам перечить, я не знаю, кто вы, но чувствую, что вы сильнее меня… и вы далеко не простой человек, каким себя выставляете. Вы как-то связаны с этим местом, и меня это немного… напрягает…
Он усмехнулся.
– Вы ничего не знаете о данном месте, но вы пришли сюда, потому что вас привела чужая боль. Мне это знакомо.
– Так скажите, что это!..
Мой голос дрожал.
Неужели я все наконец-то узнаю?..
Мужчина хмыкнул и почесал подбородок.
– Видите ли, юная леди, я бы сказал, но ваш жених против. Он желает сохранить интригу.
Даже Ксюша раскрыла рот от шока.
– Что?.. Вы его видите?.. А что он обо мне думает?.. Я умоляю вас!..
– Конечно вижу. – Мужчина загадочно улыбнулся. – Я отец этого места, я его породил, с меня все началось.
– Отец?.. – вмешалась Ксения. – Как это понимать?
– Знаете, наши предки считали, что у каждого кустика и каждого деревца есть хозяин…
– Да, есть. Бог.
– Что есть Бог? Вездесущий человек? Создание, породившее жизнь? Это слишком философские вопросы, опять же. Можно и на смерть смотреть по-философски. Она просто есть – и все? Или же это нечто большее? И есть ли после нее жизнь?
Я расстроилась.
– Вы не хотите говорить. Я поняла.
– Всему свое время. Вы пришли сюда, значит, вы готовы все увидеть сами. Но для этого нужно время. Вы все равно ничего не поймете. Ваш мозг, точнее, его нынешнее состояние, не позволит вам ничего понять. Поэтому когда вы будете расти, будут расти и ваши знания. Все, что я мог сказать, я сказал.
– Я здесь с семи лет, – сказала я обиженно, – меня не было три года, нет, даже больше. Родители привели меня сюда, на Радоницу, потому что девать было некуда…
– Не совсем так. Этого хотела Христина.
– Христина?..
– Ваша прабабушка. Вы ее не знаете, она умерла до вашего рождения.
– Да, я знаю. Но…
– Она просто хотела на вас посмотреть. Но так как детям нельзя здесь быть, вас связало и с этим местом, и с самой смертью. С матушкой вы очень хорошо знакомы, поскольку она охотится на вас не первый год.
– Матушка?..
– Смерть. Ее все так зовут. А я – батюшка, но мы не родственники. Просто цели общие.
– Я ничего не понимаю…
– Вы одно целое с моим кладбищем. В семь лет вас привязали. Поэтому вы оказались здесь. Эти похороны – лишь стимул для вашего появления. Но не только это…
Я нахмурилась.
– Да, меня всегда влекло сюда. Я не пропустила ни одни похороны, но меня в первый раз так… понесло…
– Вот видите. Вы теперь здесь желанная гостья… для кое-кого…
– Для прабабушки?..
Мужчина ехидно улыбнулся.
– Я бы мог об этом сказать, но, увы, это далеко не так. Вы не ее желанная правнучка. Впрочем, вы в этом не одиноки.
– Но вы же можете сказать, что со мной происходит? Почему я? Что… что не так…
– В вас есть одна черта, которая делает из вас человека. Я вижу вас как доброго и хорошего человека. Именно это и привело вас сюда. Но я спешу вас огорчить. Кое-кто этим воспользовался и не ожидал вашего появления… скажем так.
Я заметила, что он смотрит не на меня, а куда-то в сторону. Точнее, он кого-то видел и смотрел на него, при этом, в его взгляде было столько хитрости, что невольно начнешь думать – а он часом не обманывает?..
– Мог бы обмануть, и даже причины есть, – он словно читал мои мысли, и я испугалась – а вдруг на самом деле это умеет?.. – Да не собираюсь я. Не для этого я тут.
– Вы не ответили на вопрос, – мягко укорила его я, – ни на один, заметьте.
– Почему же, я ответил. Да, в своей манере. Никто и никогда вам не даст прямого ответа на ваш вопрос, юная леди. Терпение – главный залог успеха.
Я хмыкнула.
Я смотрела на него расстроенным взглядом. И не могла скрыть своего разочарования. Человек, который якобы все знает, просто запудрил мне мозги. И что теперь делать, я просто не понимала…
– Прошу меня простить, но мне уже пора. – Мужчина снял с головы шляпу и опустил голову. – Уже везут моего нового подопечного, и я просто обязан присутствовать…
– Что?.. – я растерялась. – Похороны?..
– Не увлекайтесь этим. – Мужчина усмехнулся. – Всего доброго.
Я переглянулась с Ксюшей.
– Что это было?..
Она пожала плечами.
– Я сама в ахере… Пусть он обьяснится!..
Я повернулась.
Но его и след простыл.
Я открыла рот от шока.
– Куда… Что…
– Он исчез!..
– Ты не думаешь, что это…
– Покойник?!..
Я нахмурилась.
Что все это значит?..
– Меня больше похороны интересуют. Где они и кто умер, – произнесла Ксюша.
– Хм… Я тоже никого не видела…
– Может, пропустили?
– Он сказал – “везут”.
– Ну мало ли что он сказал…
И тут издалека появился катафалк. Впереди ехала грузовая машина. За ней – вереницей легковые.
Я нахмурилась.
Я смотрела на эту процессию, тем более, что грузовик я хорошо знала.
Он был на его похоронах…
На похоронах Михаила…
Мы застыли как вкопанные. Конечно, это не первые похороны, на которые мы попадаем, но это всегда волнительно, грустно и одновременно страшно. И это открывало тайну с миром мертвых. Что и как там все происходит…
Тот мужчина ничего толком мне не сказал.
Мне кажется, он меня просто обманул.
Катафалк проехал мимо нас.
– Побежали?..
Мы выбежали из калитки и побежали за грузовиком. Тот остановился в самом густом месте кладбища. Густом из-за деревьев. Их ветви скрывали большую часть захоронений. Здесь была одна большая тень.
Грузовик остановился. Двое молодых людей выпрыгнули из кузова и достали две табуретки. Поставили их возле заранее выкопанной ямы и вытащили гроб.
Я подошла ближе.
В гробу лежал мужчина, пожилой, лысый и в костюме.
Я наклонила голову.
В принципе, мужчин хоронили одинаково.
А женщин?..
Этого я еще не видела…
Саван скрывал только ноги и часть груди. Руки и голова оставались открытыми.
Вокруг собрались люди.
– Желающие попрощаться, прощайтесь!..
Я повернулась.
Опять та тетка с палкой…
Она меня тоже заметила.
Она пригрозила мне палкой.
Я фыркнула.
И тут заметила его…
Того самого мужчину, что разговаривал со мной несколько минут назад…
Он улыбнулся, заметив мой взгляд.
У меня дыхание перехватило.
Я просто стояла и смотрела на него.
Он, безусловно, завораживал. Было в нем что-то, что тянуло к нему. У меня же еще оставались вопросы. На которые он навряд ли ответит…
Я тяжело вздохнула.
Что же мне делать?..
Где мне теперь искать ответы?..
– Пойдем…
Я развернулась и отправилась обратно к Михаилу.
Видно, мне не судьба найти с ним связь по ту сторону…
Возможно, я так себя успокаиваю. Что связь с ним мне поможет. Утешит ту боль и тоску, что сидели во мне. Станет просто легче жить…
Я не дошла до могилы.
Я остановилась.
Слезы градом потекли из глаз.
Снова тоска…
И боль от несправедливости…
– Ты чего?..
Моя клятва просто рушилась на глазах.
Я не могла просто сдерживаться. Эмоции съедали меня, не давая покоя…
Ксюша подошла ко мне и положила руки на плечи.
– Не плачь…
– Я… Я…
– Ну, чего ты…
– Я… Я просто… хочу, чтобы… чтобы смерти вообще не было…
– Это невозможно. – Ксения развела руками. – Баланс в мире нарушится…
– Мне… Мне плевать на баланс… Я… Я просто хочу… хочу чтобы Миша… Михаил…
– Я тебя поняла.
– Почему он умер, а?! Почему я еще живая?! Лучше бы это я была, а не он!..
Ксюша опустила глаза.
– Жизнь… – тяжело вздохнула она. – И ты должна жить. Ты нужна здесь. – Она подошла ко мне и положила руки мне на плечи. – Нужна всем нам. Пусть и кажется, что наоборот…
– Без него мне ничего не надо…
Последние дни апреля
VI
Последние дни апреля
13:00
– Ты не замечаешь, что мы слишком часто сюда приходим?..
Я отрицательно помотала головой.
– Нет. Хотя мне кажется, что кто-то или что-то зовет меня сюда… И я прихожу…
– Может, ты себя так успокаиваешь?..
– Наверное. Я не знаю. Только вот здесь, – я положила руку на грудь, – все равно болит…
– Ты устала…
Я тяжело вздохнула.
– Я не буду с тобой спорить…
Ксения
I
Последние дни апреля
08:00
Настя шла рядом.
Мы слегка опаздывали на уроки.
Я посмотрела на нее.
Под глазами глубокие темные синяки. Волосы будто нерасчесанные. Вид слегка неопрятный.
Она шла, словно зомби, иногда перед собой ничего не замечая…
Мне стало не по себе.
Я первый раз ее такой вижу…
Ксения
II
Последние дни апреля
03:00
Я проснулась от шума.
Пришлось переночевать у Насти.
Мама ушла на работу, в ночную смену, а сидеть с престарелой хозяйкой квартиры было не очень весело.
Мы легли спать как обычно.
Настя расстелила постель.
– Ты как?..
Она пожала плечами. Села на кровать и посмотрела на пол.
– Как я дальше буду жить, а?..
– В смысле?..
– Ну, пройдет много времени. Похороны начнут забываться. А он… там…
Я тяжело вздохнула.
– Это жизнь. Ничего не сделаешь…
Настя встала и подошла к окну.
На улице уже было темно.
– Как я хочу к нему… туда…
– Ты не понимаешь, о чем говоришь…
Она резко ко мне повернулась.
– Я больше не могу!.. – воскликнула она. – Это такая боль, я уже с ума схожу! А ты представляешь, если придется много лет жить с этой болью?! Что тогда?! Лучше умереть, чем это чувствовать!..
Я кивнула.
– Я понимаю тебя. Но… я бы могла бы тебе помочь… если бы он не был тебе чужим…
– Мы уже не чужие. Понимаешь?
Я снова кивнула.
– Я просто о том, было бы понятнее, если бы умер твой близкий родственник. Но сосед?..
Она отвернулась и оперлась руками о подоконник.
– Я сама в шоке. Если бы тот мужик мне бы все объяснил…
– Ты его слышала? Еще не время…
– Не знаю. Мне кажется, самое время…
Я вновь тяжело вздохнула.
– Давай спать, а? Уже поздно… Завтра опять в школу…
Настя слабо кивнула.
Она вернулась к кровати и, подняв одеяло, легла под него.
Комната погрузилась в тишину.
За стеной тоже все затихло.
Я заснула, а проснулась посреди ночи. До меня доносились прерывистые всхлипывания…
– Настя?..
Она лежала лицом к стене. Уткнулась носом в ковер и горько плакала. Волосы разбросаны по подушке. Одеяло отброшено в сторону. Голые ноги слегка свисали с кровати…
– Настя…
Я поднялась с кровати и подошла к ней.
– Насть…
Я села к ней на постель.
Она слабо отреагировала.
– Ты чего…
Она еще больше зарылась в ковер.
Я потрепала ее по плечу.
– Перестань…
– Н-не м-могу…
Я поглаживала ее по плечу, пытаясь привести в чувство.
– Если будешь громко плакать, мама проснется… и кричать будет…
– Мне пофигу…
– Я понимаю… Все равно…
– Ей пофигу на меня… Она даже со мной не разговаривает…
– Ты про маму?..
– Она все вокруг своей Аннечки ненаглядной бегает… а я одна тут… страдаю…
– Ты же сама не захотела ей говорить…
– Потому что ей было бы наплевать…
– Так ты из-за этого плачешь?..
– Нет… Из-за Михаила…
Я поджала губы.
С одной стороны, я ее понимала…
С другой, не могла понять, почему она так убивается по абсолютно незнакомому человеку…
– Я сама не знаю, почему мне так тяжело. На душе такая тоска, что выть хочется… Я и вою… потому что больше не могу…
– Потерпи. Скоро станет легче…
Она прерывисто вздохнула.
– Я могу выплакаться?..
– Хорошо. Если что, я рядом.
Я отошла.
Мне было очень тяжело на нее смотреть.
Но и сделать я ничего не могла…
Я все больше и больше утверждаюсь, что это все-таки он…
Анастасия
VII
Последние дни апреля
12:00
Мой взгляд упал на плюшевую игрушку. Лохматый коричневый львенок сидел в углу кровати.
Я тяжело вздохнула.
А что, если подарить это моему любимому, но навечно ушедшему, человеку?..
Наверняка он был бы рад…
Я все еще сомневаюсь, что он воспринимает меня всерьез.
Я же для него совсем еще ребенок…
Да и любовь у меня какая-то детская…
Я вновь тяжело вздохнула.
Я всю ночь не спала. Голова болела. В груди беспощадно билось сердце. Душа металась словно птичка в клетке. Боль сковала меня по рукам и ногам. Эмоции рвались наружу…
Я просто не могу смириться, что его больше нет…
Меня трясло, когда приходило понимание, что я уже ничего не смогу сделать…
Должен же все равно быть какой-то выход!..
Нет…
Ничего уже нет…
Он умер…
Навсегда…
Слеза покатилась по щеке, одна, вторая, третья…
Я кусала губы, пытаясь сдерживаться. Хлюпала носом и бороздила пустым взглядом ковер на стене, желая хоть немного отвлечься…
Ничего не выходило…
Я будто вилку проглотила…
И она рвала мне внутренности, желая выбраться наружу…
Дышать стало нечем, и я лежала с открытым ртом…
Слезы стекали на подушку, и наволочка скоро стала мокрой…
Хотелось вернуть все обратно…
То счастье…
Что было когда-то…
Вернуть его…
Чтобы ничего не чувствовать…
Я успокаивалась на мгновение. Просто затихала и некоторое время прислушивалась к тишине.
Мама храпит за стеной…
Ксюша спит…
Я ощутила себя одинокой. Привстала на постели и, опираясь на руки, бросила на свою комнату взгляд.
Она мне показалась какой-то чужой…
Все чужое…
Стены…
Мебель…
Обстановка…
Стены будто давить начали…
Казалось, воздуха не хватало…
Хотелось сбежать…
Хотелось вырваться…
Но сбежать из квартиры не получится. Собака, что проживала со всеми нами, начала бы громко лаять, и мама бы проснулась. Скандала тогда не избежать…
Я подошла к окну. Тихонько выбралась из-под одеяла и заглянула на улицу через толстое старое стекло.
Такая тишина…
Что-то екнуло в груди…
Сердце забилось сильнее…
Снова это ощущение тоски и невыносимой боли…
В голове что-то щелкнуло…
Кладбище…
Мне надо туда…
Опять…
Но сейчас ночь…
Никто в это время туда не ходит…
Но что-то звало меня туда…
Перед глазами появилась сцена из совсем недавнего прошлого. Я стою у окна. Снег кругом. Много народа, много машин. Слезы градом текут по щекам. Я бьюсь в истерике.
– Пустите!.. Пустите меня к нему!..
Пронеслась словно молния перед глазами.
Я испуганно отшатнулась от окна.
Мне стало не по себе.
Я до сих пор все – до мельчайших деталей – помню…
Я вернулась обратно в кровать. Легла под одеяло и попыталась уснуть, но снова эта тоска меня взяла…
– Насть…
Я вздрогнула.
Ксюша?..
Неужели я ее разбудила?..
Мне стало страшно.
Это же…
Я же не хотела…
Я замкнулась в себе. Просто сжалась в калачик, словно меня хотели ударить. И затихла. Правда, ураган в душе все не хотел утихать…
– Настя…
Кровать слегка скрипнула.
Ксюша тронула меня за плечо.
– Ну, ты чего…
Мне становилось хуже, когда кто-то проявлял ко мне жалость. Вот и жест, пусть и невольный, подруги заставил меня снова заплакать…
Слезы с новой силой потекли по лицу.
Меня всю затрясло.
Сколько это еще будет продолжаться?..
Сколько я еще буду мучиться?..
– Перестань…
Да я бы хотела…
– Н-не м-могу…
– Если будешь громко плакать, разбудишь маму… и она будет ругаться…
Во мне что-то вспыхнуло.
Мама?..
Прошло четыре месяца с тех пор, как произошли похороны. Мы с ней жили в одной квартире, чуть ли не целовались, но она старательно делала вид, что меня будто не существует…
Она не была занята, нет.
Четыре месяца сидела дома.
Что-то там с работой.
Да, она уходила, и я догадываюсь, куда…
К сестре…
К старшей сестре, которую любила больше, чем меня…
Просто боготворила…
Та вышла замуж. И с мамой наши отношения постепенно сошли на нет…
Я просто этого не замечала…
Да, я сама решила ей не говорить про кладбище и Михаила. Потому что боялась, что она поднимет на меня руку…
Это ее привычная реакция в любой ситуации…
Лучше уж самой все решить…
Но я понимала, что все зашло слишком далеко.
Я так и не решила свою проблему…
Я осталась с ней наедине…
Эта отчуждение внутри семьи делало еще больнее…
Больнее, чем похороны…
Больнее, чем смерть Михаила…
Михаил…
Ведь он один у меня остался…
Только за него могу держаться…
Но…
Я все еще не могу принять, что его нет…
Как мне быть?..
– Ей пофигу на меня, – сказала я, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции.
– Но ты же сама не захотела ей ничего говорить…
– Она бы меня избила…
Я краем уха слышала, что говорила мне Ксюша, но мне было все равно. Эмоции просились наружу. Боль и тоска давили все сильнее, не давая спать.
– Дай мне выплакаться… хорошо?..
Ксюша оставила меня одну.
Да, это было несправедливо.
Да, мне было больно оставаться одной.
Хотелось, чтобы кто-то сидел рядом и успокаивал…
Но понимала, что мне может стать хуже.
Я сама не знаю, как заснула. Просто вырубилась, когда в очередной раз поймала тишину. Видимо, слишком долго прислушивалась…
– Ты как?..
Я посмотрела на подругу.
– Все хорошо… правда…
Я слабо улыбнулась.
– Нет, неправда, – мне стало тошно от вранья, – плохо мне… до сих пор…
Сон
Анастасия
VII
Последние дни апреля
12:00
Ксюша подошла ко мне и положила руку мне на плечо.
– Я тебя понимаю…
– Если честно, я не смогла ничего решить… Я сделала только хуже…
– Это нормально. Ты хотя бы сама себе призналась…
– Но и бросить все я тоже не могу. Я… Я люблю его…
Ксения поджала губы.
Слышать ей это было неприятно.
– А чем он тебе понравился, скажи? Ты же его не знаешь…
Я отвернулась.
– Я… Я не могу объяснить… Это сложно очень…
– Фотография?..
Я поджала губы.
– Да… Если бы не она…
– Ничего бы не было б?..
– Я не знаю… Не могу сказать…
Ксюша потрепала меня по плечу.
– Все хорошо. Я не в обиде.
Я вспоминала этот разговор и держала игрушку.
По лицу текли слезы.
Возможно, этот подарок принесет облегчение – ему или мне…
Но ему хотя бы будет приятно…
Даже если его нет совсем…
VIII
Последние дни апреля
13:00
– Ты решила подарить ему свою игрушку?..
Я тяжело вздохнула.
– Так мне будет легче… наверное… – пауза. – Хотя, если честно, легче мне уже никогда не будет…
Я поджала губы.
Мы все еще шли.
– Что-то тянет меня туда. Каждый день. Даже ночью. Встаю и смотрю в окно, думая, идти или не идти…
– Может, это он тебя зовет?..
– Я не знаю. Сердце будто не на месте… Начинаешь метаться, будто что-то потерял… Это очень сложно объяснить… Но вот здесь… В груди… Все болит…
Ксюша молча меня слушала.
– Но как только я прихожу туда… все проходит…
– И как думаешь, что это?
– Я не знаю. Наверное, я с ума схожу…
– Я думаю, это он. Все, что сейчас происходит, все он виноват. Непростой покойничек, я тебе скажу…
– Я не знаю. Я пыталась спросить у того мужика…
– Ты реально думаешь, что он тебе бы все как на духу сказал?
– Ну хотя бы намекнул…
– Слушай, такие знания очень серьезны…
– Мне пофиг. Я хочу понять для себя, что происходит. И… просто пообщаться с Михаилом… даже если он будет мне не рад…
Ксюша покачала головой.
– Ну ты даешь…
IX
Последние дни апреля
13:10
Мы шли через кладбище.
Я остановилась, увидев под ногами цветок. Искусственный, выброшенный кем-то. Я наклонилась и подняла его.
– Для Михаила… Чтобы не с пустыми руками…
Ксюша пожала плечами.
Мы пошли дальше.
И нашли еще несколько таких.
– Я не знаю… Подойдут, как думаешь?..
– Цветы как цветы…
Я сделала букет и пошла дальше.
Сегодня кладбище было людным. Ведь совсем скоро родительский день – и я, скорее всего, на него не попаду…
Я пришла к Михаилу.
Мой подарок все еще висел на кресле, правда, под фотографией, на табличке.
Я посадила у подножия креста львенка и воткнула в бугор цветы.
– Это тебе… от меня…
В следующем ряду женщина красила деревянный крест. Она бросала в мою сторону взгляды и молча продолжала свое дело.
Я встала на бугор, чтобы дотронуться до фотографии. Что-то щелкнуло в моей голове – и я просто загорелась желанием дотронуться до снимка, думая, как будто это он… живой…
Коснуться до его губ…
Пусть и в своей голове подумать, какие они чувственные…
Хотя бы успокоить изнывающую от тоски душу…
На время почувствовать что-то другое, более приятное…
– Ему больно…
Я испуганно обернулась.
Женщина, крася крест, бросила на меня взгляд.
– Ты встала на него. Ему больно.
Я спрыгнула.
– Он что-то еще чувствует?..
– Конечно. Это как на живого встать. Ему тоже будет больно.
– А… Хорошо… Простите, я больше не буду…
Женщина в ответ только усмехнулась.
Анастасия
I
Май
12:00
Как я и думала, на кладбище в родительский день я не попала.
Он выпал на начало мая.
И самое смешное…
Туда отправилась моя старшая сестрица…
Ничего удивительного…
Я решила схитрить.
– Мам, можно мне на улицу?
– Нет.
Она что, чувствует, что я туда побегу?..
Откуда она это знает?..
Или я ошибаюсь?..
II
На следующий день
01:00
Я устало вздохнула.
– Да уж… Ну и день…
– Чего ты хочешь, – Ксюша пожала плечами, – конец учебного года…
– Даже не верится…
Ксения хмыкнула.
– Мне кажется, или ты…
Я встала с насиженного места и подошла к окну.
– Пришла в себя?..
– Ага…
Я хмыкнула.
– Да, действительно… – я всмотрелась в улицу за стеклом. – Я как будто бы забыла о той боли, что мучила меня все эти дни. Это странно…
– Тебя просто отпустило…
– Да как сказать… Я почему-то так не думаю…
Ксюша громко зевнула.
– Давай спать… Завтра опять рано вставать…
Я спорить не стала.
За окном уже давно было темно. И тихо. Все разошлись по домам. Ксюша у меня сегодня ночевала – ее мама уже в который раз работала в ночную смену…
– А твоя мама работает где-то? – спросила Ксения, прежде чем заснуть.
– Нет. Она который месяц сидит дома.
– Почему?
Я пожала плечами.
– Там что-то с руководством, что ли…
– Ясно…
Ксюша уснула первой.
Я тяжело вздохнула и уставилась в потолок.
В голове была только одна мысль.
Михаил…
Я смогла попасть к нему только сегодня.
Прокручивала каждую деталь этой встречи.
Вот я иду по тропинке…
Много мусора вокруг…
Ни одной души…
Мы с подругой одни…
Я ожидала, что меня снова начнет трясти от боли и тоски, но в душе почему-то наступила тишина…
Невероятное спокойствие…
Когда смотришь на кресты и спокойно так…
Не рвется сердце на части…
Душа не мечется в груди…
Слезы не текут по щекам…
Словно ты видел все это всю свою жизнь…
Я хмыкнула.
Видимо, я так отвыкла от спокойствия в своей душе, что теперь мне это кажется чем-то из ряда вон выходящим…
Я перевернулась на другой бок.
И все же…
Я скучаю по нему…
Каждый раз представляю его образ в своей голове и чувствую, как меня затягивает все сильнее в эти чувства, слегка сумасшедшие, безумные, сводящие с ума, головокружительные…
Он словно манил меня, протягивая руку…
Пойдем…
Пойдем…
Неважно, куда, хоть на край света, но я пойду за ним…
Я тяжело вздохнула.
Я совсем с ума сошла…
Этого не должно быть…
Да наплевать!..
Главное, что я его люблю…
Я еще раз вздохнула и прикрыла веки.
– Знаешь… я очень сильно хочу, чтобы он мне приснился… Чтобы я увидела его лицо, улыбку, глаза… так, словно он живой…
– Не снится?
Я покрутила головой.
– С того раза – все…
– Вот мудак…
Пусть приснится…
Я так хочу его увидеть…
Чтобы сходить с ума…
Снова…
Тишина усыпляла, словно колыбельная. Она устало зевнула и неожиданно для себя отключилась.
Сознание погрузилось в сон.
А потом я открыла глаза.
Я оказалась перед кирпичным зданием. Оно выглядело старым и давно покинутым. Только стояла я не перед фасадом со стороны дороги, а во внутреннем дворе – странно, что он вообще тут есть…
Да, в реальности он есть. Небольшой двор, где играют дети живущих в общежитии, что пристроено к этому кирпичному зданию. Между ними еще находится заброшенная столовая – с уже разбитыми напрочь окнами…
Странно…
Но здесь столовой нет…
Его словно не существовало в этой реальности…
Само здание я хорошо знала.
Местный профилакторий, давно заброшенный.
На первом этаже все еще действует учебный цех, где обучают шахтеров, но и он еле дышит…
Тут было почти то же самое. Только без людей, пустое. Огромный двор, замкнутый, обнесенный кирпичными стенами. Лавочки. Окна нараспашку. И я точно знаю, что это тот самый профилакторий, что стоит в моем поселке…
Только…
Немного видоизмененный…
Я решила узнать, что там, и подошла к дверям. Здесь они тоже другие – наяву двойные, а здесь одна сплошная дверь, металлическая. В реальности – из дерева, к тому же, уже потрескавшегося…
Я дернула за ручку.
Дверь поддалась.
Я вошла в темноту.
Свет моментально зажегся. Освещая коридор, закрытые кабинеты и комнаты. Закрытые шторами окна, что выходили на дорогу. На улице уже царил глубокий вечер. Гулял ветер – здесь стоял лютый сквозняк. Он игрался со шторами, что своими полами касались линолеума под собой. Так красиво и завораживающе…
Меня немного заворожил этот танец штор…
Я пошла по коридору.
Меня немного пугало это место, ведь здесь я была совершенно одна.
Никого…
Даже шагов…
Я смотрела по сторонам и тихонько шла вперед. Словно боясь, что кто-то внезапно выскочит и напугает до смерти…
Ждать можно чего угодно…
Дверь в самом конце тихонько открылась.
Я остановилась.
Мало ли…
Может, кто выйдет…
Подождав пару минут, поняла – я здесь действительно одна…
Никто не выйдет…
Я уже решительно направилась к открытой настежь двери. Вошла в еще один коридор – точная копия первого. Только шторы висят безжизненно. Пол скрипит под ногами…
Я прошла его так же…
Снова услышала тихий, едва различимый, скрип…
Снова дверь открылась…
И снова коридор, в этот раз уже третий…
Что за лабиринт…
Я заметила игрушку на подоконнике.
Я подошла ближе и взяла ее.
Зеленый дракончик…
Я почесала переносицу.
Воспоминания больно кольнули в самое сердце…
Я когда-то потеряла эту игрушку, которая даже не принадлежала мне, а моей сестре…
Просто как-то шли из садика, и я невольно ее выронила…
– Какая же ты пусторукая!..
Я вздрогнула и обернулась.
Голос знакомый…
Моей сестры…
Я тяжело вздохнула.
Никого поблизости не оказалось.
Забрать с собой игрушку я не могла. Это сон, во-первых, во-вторых, я давно об этом забыла. Я вообще не понимала, к чему она тут…
Это что, игра такая?..
Громкий звук заставил меня проснуться.
Я села на кровати и огляделась.
Что за сон?..
Будильник громко звонил, не давая и минуты на подумать.
Я встала и вырубила его.
– Что, сегодня опять к нему?..
II
На следующий день
12:00
Тепло внезапно ворвалось в небольшой поселок.
Солнце стало пригревать по летнему.
Куртку можно было не надевать.
Солнечные лучи приятно согревали. В свои объятия закутывали, словно в одеяло. В такое большое, теплое…
Я тяжело вздохнула.
Жизнь продолжается, а его больше нет…
Нет больше человека…
Хоть он и сидел в моей голове и не отпускал…
Я вышла на улицу.
Никого.
Двор был непривычно пуст.
Ни одной живой души.
Даже лавочки под густыми ветвями деревьев пустовали…
Куда все делись?..
Я тяжело вздохнула. Ощутила, как непривычная для меня тяжесть легла на мои плечи. Вдохнула воздуха в легкие – и все это сопровождалось лютым душевным дискомфортом…
Мне как будто было больно дышать.
Смотреть по сторонам.
Думать о чем-либо.
Для меня жизнь была чем-то привычным, ничем не отличающимся от других. А сейчас я будто чувствовала нечто другое, не похожее на меня…
Боль…
Скованность…
Я подняла руки.
Сделала вдох, потом еще.
Это было странно…
Будто это я… и не я одновременно…
– Ну что, идем?..
Ксюша ждала меня на лавочке, во дворе.
Она встала и подошла ко мне.
– Идем…
Мы покинули двор.
III
На следующий день
13:00
Мы пришли.
На кладбище никого не было, кроме работников. Несколько молодых парней в легких куртках и штанах, на ногах резиновые сапоги – кое-где земля еще не высохла…
Вокруг могил еще оставалось прилично много земли. На небольших клочках вырыли несколько ям – на всякий случай. Видимо, заранее обеспокоились, если возникнут новые внезапные похороны…
Ранее эти ямы были занесены снегом.
Сейчас они стояли в открытую.
На дне была вода.
Среди парней заметила и ту тетку с палкой, правда, она очень быстро ушла, стоило мне приблизиться к кладбищу.
Того странного мужчины не было.
– Эй!..
Я остановилась. Нахмурилась, заметив на себе взгляд.
Эти работники смотрели на меня слегка насмешливо.
– Да ты не бойся, мы тебя не тронем!.
Я уперла руки в бока.
– Правду говоришь?
– Мы что, звери, что ли?
Ксюша пожала плечами.
Я решила подойти, хотя страх все еще держал.
– Садись…
Парень похлопал рукой по месту рядом с собой.
Я села.
Конечно, мне было не по себе среди незнакомых для меня людей.
Да и само кладбище меня тоже напрягало…
Хотя…
Я начинаю привыкать…
– Ты чего сюда ходишь-то?
Я тяжело вздохнула.
– Надо…
– Умер кто-то?
– Ну да…
– Близкий, поди…
Я промолчала.
– Не боишься? Тут странное иногда происходит…
– Нет. Не боюсь. А что странного тут может произойти?
Парни переглянулись.
– Тут странный дядька ходит…
Ксюша фыркнула.
– Маньяк, что ли?
– Ему тут ловить нечего. – Парень, что курил сигарету, бросил окурок на землю. – Дело не в этом…
– Я поняла. Тот, с тростью…
– Ты его уже видела?
– Да.
– Так вот, – парень переглянулся со своим напарником, – это Хозяин кладбища. Не директор, к слову. Как тебе объяснить… Это что-то типа местного божества, даже ближе к нему, такое существо, следит за всеми, бывает на похоронах, и он здесь – самый беспощадный. Он и наказать может. Так что…
– Вы решили меня напугать?
– Нет. Просто ты ходишь сюда и не знаешь, что здесь происходит. Оно, кладбище это, с виду-то тихое. Да в тихом омуте черти водятся…
– Понятно…
– И здесь Хозяин самый главный черт. С ним лучше не шутить…
Второй его напарник подхватил:
– Как только ты зашла сюда, ты уже на прицеле… Мы, кстати, копатели могил, “копачи”. Дело наше маленькое. Копай да копай. Иногда нам приносят всякое. Подкармливают. Не жалуемся, в общем…
– Мы все здесь слуги Хозяина. Ты не думай, мы тебя не разыгрываем, – один из них заметил мой недоуменный и недоверчивый взгляд, – мы тебя и до этого видели. Ты просто о себе должна подумать. Надо ли оно тебе…
– Мы даже видели, к кому ты ходишь. Ты его захоронили сравнительно недавно. Я лично его не знаю, но я впервые вижу, чтобы молодая девчонка сюда ходила…
Я пожала плечами.
– А что такого? Ну хожу и хожу. Я же никому не мешаю…
– А мама твоя знает, что ты здесь?
Я отвернулась.
– Не знает… И, кажется, ей все равно… Она как-то отдалилась от меня, делает вид, что меня нет…
Я тяжело вздохнула.
– Ты интернатовская?
Я покрутила головой.
– Нет. Я в квартире живу.
– А отец?
– Его нет. Только мать с сестрой. Только им дела до меня нет…
Я сложила руки на колени, что прижала к себе.
Мне было неприятно говорить на эту тему.
Я пришла сюда совсем для другого…
– Понимаю. Сюда много кто приходит, и такие, как ты, в том числе. Брошенные, никому ненужные… Только здесь легко попасть в ловушку…
– Понятно…
– Но тебе видно все равно…
– Да. Я ничего не боюсь. Этой темой я давно увлекаюсь, лет с восьми. Ничего удивительного для меня тут нет…
– Ну, в привычном смысле да. Гроб, крест, все такое… А про сам мир ты ничего не знаешь…
– Я хочу знать.
– Зачем?
Я пожала плечами.
– Надо…
– Ради своего жениха? – подал голос еще один парень.
Я смутилась.
– Ну, да…
– Понятно… Хочешь связаться с ним, да?..
– Да. Мне так легче станет…
– Скучаешь?
– Да. Очень сильно…
– Такое бывает. Пройдёт.
Я покрутила головой.
– Навряд ли… Я его очень сильно люблю…
– Это сейчас ты так говоришь. А потом отпустит…
Я крутила головой.
– Дай себе время. Сама все узнаешь.
Я тяжело вздохнула. Встала и посмотрела куда-то вдаль.
– Уже уходишь?
– Мне к нему надо…
Я чувствовала, что меня что-то тянет туда, к нему, на могилу…
Внутри все болит, все тянет…
Аж до слёз…
Боль невыносимая…
Лучше пойду…
– Ну, заходи потом. Мы еще здесь.
Я кивнула.
Правда, возвращаться к ним мне не совсем хотелось.
IV
На следующий день
23:00
Я разобрала постель и запрыгнула под одеяло. На улице постепенно стемнело – стихли все звуки, даже за стенкой стало тихо…
Я прислушалась.
Я чего-то ждала…
Но чего?..
Странное предчувствие в последнее время начало меня мучить.
Или это я уже схожу с ума?..
Я тяжело вздохнула.
Мама смотрела телевизор. Он негромко играл. Свет потушили – квартира погрузилась во тьму, нарушаемая лишь фоновой картинкой на экране…
И каждый раз я чувствовала от всего этого уют…
И одновременно боль…
Она все ещё мучила меня…
Казалось, сама жизнь приносила больше боли, чем напоминание о похоронах соседа…
Я перевернулась на другой бок. Носом в ковер уткнулась и постаралась выбросить из головы все, что связано с Михаилом. Я часто о нем вспоминала – представляла его образ, его глаза, слабую и грустную улыбку, само лицо…
Я влюбилась, да.
Я все еще боролась с этими чувствами…
А с другой стороны, бороться мне надоело, и я начала позволять себе погрузиться в эту странную любовь…
Я закрыла глаза.
Может, всё-таки приснится?..
Мозг устал от всех этих проблем и событий. Сознание погрузилось в темноту – казалось, что ничего нет, даже самих мыслей и эмоций. Одна только пустота…
И тут я понимаю, что нахожусь в знакомом для себя месте…
Опять профилакторий…
Тот же коридор…
Те же двери, закрытые на ключ…
Шторы на окнах…
Что происходит?..
Я пошла по этому коридору снова.
Может, именно здесь, где-то в этих комнатах, сидит и ждёт меня Михаил?..
Может, это все он?..
Я шла до тех пор, пока снова не раздался знакомый щелчок.
Дверь открылась…
Я побежала.
Но по ту сторону двери меня никто не ждал…
Я расстроилась и остановилась, прижавшись спиной к стене.
Я так больше не могу…
Я сползла по стене на пол. Закрыла лицо руками и заплакала.
Очень горько…
Где же он?..
Почему он мне больше не снится?..
Может, мне снова его поискать?..
Ведь, когда я искала его могилу, тоже не единожды отчаивалась…
Может, и тут так же?..
Я встала и побежала по коридору.
Снова щелчок.
Дверь нараспашку.
На стене коридора я увидела записку, оставленную кем-то.
ИДИ ИДИ ИДИ ИДИ ИДИ
ИДИ ИДИ ИДИ ИДИ ИДИ
ИДИ ИДИ ИДИ ИДИ ИДИ
ИДИ ИДИ ИДИ ИДИ ИДИ
Что это значит?..
Я осмотрелась.
Никого…
Кто-то же оставил эту записку…
Я огляделась еще раз.
Стены стали какие-то… пошарпанные, что ли…
Обои начали отрываться…
Пол скрипел под ногами…
Пахло какой-то гнилью…
Краска и штукатурка начали отходить и сыпаться на голову…
Ничего не понимаю…
Что это за место?..
Зачем я здесь?..
Кто сюда меня привёл?..
Я посмотрела ещё раз на записку.
“Иди”...
Значит, кто-то меня да ждет…
Я сомневалась, что нужно продолжать идти, но все же решила идти. Вошла в ещё одну дверь, за которой, как и ожидалось, ничего нет. Только длинный пустой коридор – точь-в-точь как прошлый…
Но с каждым разом коридор менялся. Не сразу. Но заметно. Обои тихо упали на пол. Обнажили кривые стены. Старая краска еще осталась – на ней клей и держался…
Окна сильно изменились.
Потрескались…
Гардины со шторами наклонились…
Я проглотила застрявший ком в горле.
Мне стало не по себе.
А вдруг это ловушка?..
Но нужно идти…
Возможно, Михаил где-то в этих комнатах…
И ждет меня…
Написано же в записке…
Иди…
Я побежала. Чувства взяли надо мной вверх. Любовь придала мне сил. Одна только мысль увидеться с любимым гнала меня вперёд…
Михаил…
Миша…
Миша…
Любимый…
Где ты?..
Одна комната, затем вторая, третья…
Пусто…
Никого…
Я остановилась.
– Миша!..
Крик эхом разнёсся по коридору и ударился о стены.
И вернулся ни с чем…
– Миша!!..
Я затаила дыхание.
Слышала только свое сердцебиение.
Ничего…
Опять…
– Миша!! Где ты?!
Тишина…
Я тяжело вздохнула.
Что теперь делать?..
Куда идти?..
А есть ли Миша здесь вообще?..
Может, я обманываю саму себя?..
Слёзы брызнули из глаз.
– Миша…
Я присела на корточки.
Боль снова сковала по рукам и ногам.
Как теперь жить, а?..
V
На следующий день
22:00
Я уже ни на что не надеялась. Конечно, обида меня все ещё душила – Михаила я не смогла увидеть и расстроенная проснулась. Еще и целый час плакала…
Нет никакой гарантии, что в этот раз он приснится…
Я прерывисто вздохнула. Накрылась одеялом и уставилась в потолок. Слеза покатилась по щеке…
Как же так…
Я так хочу его увидеть…
Не фотографию…
А именно его самого, каким он был при жизни…
Я тяжело вздохнула и вытерла одеялом слезы.
Как я по нему скучаю…
В квартире царила духота. На улице весь день стояла жара, по-настоящему летняя. Уже все расцвело. Деревья – в зелени. Так красиво и приятно…
Правда, и очень тоскливо…
Мама отсутствовала дома. Она ушла и даже ни слова не сказала. Квартиру окутала тишина. Пустота гуляла по комнатам. Только тиканье часов разбивало ее…
Ксюша была у себя, мама ее отдыхала.
Я прислушалась.
Казалось, что пол скрипит. Словно кто-то ходил…
Но кроме меня никого больше и не было…
Я отбросила одеяло в сторону и встала с кровати. Надела тапочки и пошла в зал, где был открыт балкон.
Ветер игрался со шторами.
От слабого дуновения шторы танцевали странный танец, то поднимались, то медленно опускались.
Я осторожно вышла на балкон.
Ставни слегка скрипели от ветра.
Одно стояло разбитым.
Второе – открытое настежь.
Я подошла к перилам и заглянула на улицу.
Взгляд упал вниз.
Пригорок…
На нем когда-то стоял катафалк…
Который и увез моего любимого…
Сердце больно кольнуло.
Словно это было вчера…
Я вцепилась в перила, будто боялась упасть.
Балкон квартиры, где жил Михаил, находился наискосок от моего. Не застеклённый. Старый, но окна в квартире пластиковые, поставленные еще в прошлом году…
Губы мои дрогнули.
Слезы покатились по щекам.
Ветер игрался с моими распущенными длинными волосами.
Мне хотелось по-настоящему разрыдаться.
Стало очень тошно и больно…
Я прерывисто вздохнула и вытерла рукавом пижамы слёзы на лице.
Что теперь делать?..
Как жить дальше?..
Я вышла с балкона и пошла обратно в комнату.
Надо спать…
Завтра на учёбу…
Я легла обратно в кровать. Натянула на себя одеяло, устроившись спать на бок.
Минута…
Две…
Я погрузилась в сон.
Снова злосчастный коридор…
Только почему-то разбитый на этот раз. Словно Мамай прошел. Двери держались на крючках, готовясь упасть в любой момент. Пол в некоторых местах отсутствовал. Обоев уже нет. Штор нет. В окнах стекол нет.
Я испугалась.
– Миша?..
Эхо прошлось по коридору.
– Миша!..
Никого…
Я побежала.
Смысла стоять нет.
Мог на голову упасть потолок.
Или можно было провалиться на нижний этаж.
Пол жалобно заскрипел под ногами.
– Миша!.. Где ты, любимый?..
Ничего…
Неужели моя мечта неисполнима?..
Что тогда делать?..
Как дальше жить?..
И тут я почувствовала его запах…
Я в оцепенении остановилась.
Он здесь?..
Запах…
Значит, он всё-таки пришел…
И ждет…
Я нервно оглядывалась по сторонам. Пыталась найти знакомый образ. Из памяти выплыла фотография с креста. Чтобы можно было ориентироваться…
– Миша!..
Я пошла дальше по коридору. Следила внимательно – где-то может открыться дверь или пол скрипнет.
Остановилась в очередной раз и посмотрела по сторонам.
А вдруг он за спиной у меня?..
Стоит и ждет?..
Или тихо преследует?..
Но запах никуда не уходил. Наоборот, он усиливался. Даже голова слегка от него закружилась…
Я остановилась и приложила руку к голове.
Боль пульсировала в висках.
Усталость схватила в свои объятия.
Ноги дрожали от волнения.
Может, я обманываю саму себя?..
Слезы полились из глаз.
Я так устала…
Почему я его постоянно ищу?..
Почему он издевается надо мной?..
– Выходи!..
Крик заполнил коридор.
Я тяжело дышала.
Сердце бешено билось.
Пальцы похолодели.
Губы мои дрожали.
Этого нельзя было терпеть…
Сколько можно…
Я рухнула на пол от бессилия.
Больше ничего не хотелось…
Я сидела, погрузившись в свою боль. Посреди сломанного коридора. Тишина окружала меня со всех сторон. Пустота обняла своими холодными руками, не желая отпускать…
И не смогла заметить юношу, что стоял за углом комнаты, сложив руки на груди и поджав губы…
VI
На следующий день
10:00
Я устало зевнула. Подошла к столу и обомлела.
Раскрытая тетрадь лежала на столешнице развернутая.
Ручка валялась в стороне.
ПРОСТИ МЕНЯ
Холодок побежал по коже.
Это был не мамин почерк, и не моей подруги с третьего этажа…
И не мой.
Буквы были написаны криво, плясали на бумаге, словно обезумевшие.
Будто человек был не в себе или пьян…
В голову закралась мысль…
А если это…
Михаил?..
Но о чем он просил?..
Что он такого сделал?..
Я взяла тетрадь и понюхала.
Этот запах…
Это точно Михаил…
Я отбросила тетрадь.
Мне стало не по себе.
Но потом поняла…
Это все что от него осталось…
И подняла тетрадь с пола…
Прижала к груди.
Пусть хотя бы на этих строках он будет со мной…
Конец
VII
На следующий день
13:00
– Снова ты…
Я испуганно обернулась.
– О…
Мне стало не по себе.
Неужели меня специально выслеживают?..
Нет…
Это бред…
Или просто страх…
Я тяжело вздохнула.
– Да… Это я…
– Решила снова навестить своего жениха?
– Ну да. А что такого?
– Ничего…
Копач закурил сигарету.
Я подошла к яме рядом с могилой.
– Смотри… Упадешь, поднять нельзя будет…
Я фыркнула.
– Это какой-то вход в ад…
– Нет. Место перехода.
Я хмыкнула.
– Звучит странно…
– Как есть…
Мы с ним пошли дальше.
Парень решил провести для меня экскурсию.
– Здесь всякое бывает. Даже двойное захоронение в одной яме. Гроб на гроб ставят…
– Это разве можно?..
– Можно. Правил никто здесь не соблюдает…
Я хмыкнула.
Я стояла впереди, чувствуя пристальный взгляд.
Я усмехнулась.
Мне плевать на чужое мнение…
Это моё дело…
Куда и к кому ходить…
– Я пойду…
– Хорошо…
Я быстрым шагом направилась к Михаилу.
VIII
На следующий день
22:00
Я легла спать.
На улице, как и в квартире, царила тишина.
Мама за стенкой тоже заснула.
Ксюша спала у себя.
Я уставилась в темноту, прислушиваясь к тишине.
Она стала давить на уши.
Голова слегка заболела.
Я перевернулась на другой бок.
Я тяжело вздохнула.
Я прокручивала в голове очередную встречу с Михаилом.
Его образ…
Его фотографию…
Жутко хотелось спать.
Я уже и не надеялась на встречу с Михаилом во сне. Я старалась даже не думать об этом. Ну правда, человек мертв, на что можно надеяться?..
Я медленно погрузилась в сон.
Сознание словно отключилось.
Темнота, потом вспышка, и я снова в коридоре…
А это точно коридор?..
Какое-то полностью разобранное помещение, вместо потолка трубы, сложные механизмы, движущиеся и создающие чудовищно громкие звуки. Вместо обоев на стенах – странные полотна, похожие на пододеяльники и окровавленные простыни.
Что это?..
Какой-то механизм загрохотал над моей головой…
Я подняла голову.
Этот механизм завораживал. Гремел, пар заполнял пространство вокруг трубы, слегка касался волос.
Интересно, что это?..
Намек?..
Но на что?..
Я решила двигаться осторожнее. Мало ли что ждет меня впереди. Может, и мой любимый, а может, и другое, только более страшное…
Я тяжело вздохнула.
Интересно, а Михаил здесь вообще есть?..
Или это нечто другое?..
Сон не про это?..
Или это не сон?..
Может, мне все это кажется?..
Мне не хотелось об этом думать. Я просто шла вперёд, все же лелея надежду, что увижу Михаила.
Интересно же, как он на самом деле выглядит…
Но он словно в прятки играл. За каждым поворотом не было ничего, только пустота и разочарование.
Надо идти…
Надо идти…
Сердце кровью обливалось от ожидания…
Ну почему?..
Почему он прячется?..
Не хочет меня видеть?..
Или я ему надоела?..
Я сдерживала слёзы. Они рвали душу и рвались наружу. Губы дрожали. Тело все ходило ходуном от волнения и боли.
– Миша…
Тишина…
– Миша…
Я шла, держась за стены.
Грохот перекрывал мой крик.
– Миша!!!
И снова – ничего…
Слёзы брызнули из глаз.
Я остановилась и разрыдалась.
Боже…
За что?..
Я нашла в себе силы оглядеться.
Хоть и меня всю трясло, все же останавливаться не было смысла.
Надо искать…
Надо искать…
Я устала на самом деле искать его везде. На кладбище. В жизни. Во сне…
Это такое издательство, что ли?..
Или судьба?..
Я медленно шла, постоянно оглядываясь.
Никого…
А вдруг он меня все же ждёт?..
С потолка что-то упало.
Я вздрогнула.
Механизмы гремели еще сильнее. Они начали двигаться все быстрее. Словно кто-то ими управляет, дал газку, добавил пара…
Он частично закрывал проход.
Становилось жарче.
Я словно в аду была…
Простыни исчезли. Вместо них просто разобранные стены…
Я шла, не смотря себе под ноги. Что-то заскрипело подо мной, зашевелилось, и я просто рухнула. В темноту, что развернулась под моим телом…
– А-а-а-а-а!!!..
Я испуганно подскочила на кровати.
Что это было?..
Я осмотрелась.
Еще темно…
Никого, все спят…
Я легла обратно под одеяло.
IX
На следующий день
13:00
– Скоро выпускной…
Я тяжело вздохнула.
– Не хочешь?..
Я покрутила головой.
– Я тебя понимаю. Обстоятельства сейчас не очень…
Я отвернулась.
– Михаил был бы рядом…
X
24 мая 2006 года
16:00
…Мы втроем отправились в школу. Аня несла угощение, приготовленное своими руками. Мама – тоже. А мы с Ксюшей шли впереди, красивые и слегка уставшие от приготовления…
– Ты как?..
Я махнула рукой.
– Да нормально… Только голова слегка болит…
– Может, ты устала?..
Я пожала плечами.
– Возможно. Я не знаю…
– Ты опять что-то чувствуешь?
Я кивнула.
– Есть такое. – Я показала рукой на грудь. – Тоска опять появилась… Не могу…
– Как думаешь, почему?
– Да хрен знает… Все болит внутри… Ну, душа, я имею ввиду…
Ксюша кивнула.
– Я поняла…
XI
24 мая 2006 года.
18:00
Громко играла музыка.
Дети кричали, бегали по всему залу и прыгали.
Кто-то выступал на сцене.
Взрослые сидели за столом отдельно и пили, общаясь между собой.
Я подошла к столу, чтобы налить себе газировки…
Резкая боль пронзила мою голову.
Странный свист заложил уши.
Пульс бил по вискам.
В груди стало невыносимо – душа словно пыталась вырваться наружу, сердце стало биться сильнее, вызывая дрожь в руках.
– Насть…
Ксюша подошла ко мне.
– Насть, ты как?..
Я оперлась о стол, чтобы не упасть.
Свист перешел в шепот… странно тихий, слов не разберешь…
Что со мной происходит?..
Я повернулась и увидела сильно взволнованную подругу.
– Все нормально…
– Ага, как же!.. Ты бледная как смерть!..
– Давай потом, окей?..
Ксения пожала плечами.
– Хорошо. Давай потом.
XII
Спустя месяц
12:00
– Я все знаю…
Я, как обычно, ночевала у сестры.
Аня ушла в огород, так как жила в своём доме.
Ксюша уехала на отдых с мамой.
Напротив меня за одним столом сидел муж моей сестры, Сергей.
– Ты о чем?..
Я испугалась.
Неужели он действительно знает про кладбище и Михаила?..
– Про кладбище.
Мне стало не по себе.
– Ты все врешь…
Я постаралась сделать вид, что не понимаю, о чем идет речь.
Хотя в глазах моих можно было увидеть страх, волнение…
А вдруг он всем все расскажет?..
– Не беспокойся. Я никому ничего не скажу. Мне просто интересно… – он пристально на меня посмотрел. – Зачем ты туда ходишь? Что тебя к нему тянет?
Я пожала плечами.
– Я не знаю. Меня просто что-то тянет туда…
– Понятно.
Я вопросительно посмотрела на Сергея.
– О чем ты?..
– Видишь, в чем дело… – он отвел взгляд. – Кладбище не просто место для захоронения тел. Да, может показаться, что там ничего, кроме трупов, и нет. Но эти сами трупы… Они намного опаснее живых…
– Не понимаю…
Сергей положил подбородок на сцепленные руки.
– Знаешь, почему тебя к нему тянет? Ты привязана к нему. Или он к тебе. Скорее всего, ты к нему, поэтому тебя и тянет туда. А он из-за этого привязался к тебе. Он как песик на верёвочке, ходит за тобой теперь везде. Слышала про сорок дней?
– Ну…
– После сорока дней душа уходит на небо. Если этого не происходит, она застревает здесь. Это очень плохая и тяжелая участь…
Я тяжело вздохнула.
– Ты хочешь сказать, что я ему мешаю?..
– Я ничего не знаю, чтобы так говорить. Я лишь случайно обо всем этом узнал. И я решил тебя предупредить. Отвязаться друг от друга вы уже не сможете. Тебя к нему будет тянуть, его – к тебе. Чья это вина, я не знаю, в этом случае может быть все что угодно. Будь осторожнее, хорошо?
Я кивнула.
XIII
1 июля 2006 года.
12:00
– Ну что, идем?
Я кивнула.
– Пошли…
На улице светило солнце.
Правда, во дворе никого не было.
Да и мама моя была на работе.
Интересно, Михаил скучает по мне?..
XIV
1 июля 2006 года.
12:10
– О, привет…
Мы увидели выходящих из здания детей.
Они бежали на площадку напротив.
– Ты побудешь со мной?..
Ко мне подошла еще одна моя подруга со двора.
Ее тоже звали Ксюшей.
Она – татарка.
Темно-русые волосы.
Карие глаза.
Смуглая кожа.
Вся такая… открытая… как личность…
Я устало вздохнула.
– Ладно. Хорошо. Я побуду с тобой.
XV
1 июля 2006 года.
13:00
Над нами начали собираться тучи.
Огромные.
Серые.
Где-то вдалеке начался гром.
– Дети, идем обратно!..
Ксюша посмотрела на нас с подругой.
– Пока…
– Увидимся!..
Мы с Ксюшей переглянулись, проводив подругу взглядом.
– Побежали?..
Ксения кивнула.
XVI
1 июля 2006 года.
13:10
Мы только прибежали домой, как гром стал сильнее.
Тучи полностью закрыли небо.
Стало темно, как ночью.
– Что это?..
Я пожала плечами.
– Я не знаю…
Я увидела испуг на лице подруги.
И мне стало не по себе.
XVII
1 июля 2006 года.
13:15
Все трясло от ливня и сильного грома. Молнии шандарахали одна за другой, попадая невпопад.
Мы с подругой сели в комнате.
У меня появилось дурное предчувствие.
XVIII
1 июля 2006 года.
13:35
Стало тихо.
Мы осторожно выглянули.
– Пойдем до магазина? У меня и деньги есть…
Ксюша кивнула.
– Пошли…
Мы вышли из квартиры на лестничную клетку.
И сразу запах ударил нам в нос…
Ксюша оторопела.
– Боже мой…
Я посмотрела на неё.
– Ты…
Она ничего не могла сказать.
– Он здесь… Я это чувствую…
Мы спустились на четвертый этаж.
– Стой тут…
Я подошла к двери квартиры, где жил Михаил. Заглянула в замочную скважину.
Никого…
Матери его дома нет.
Мимо промелькнула какая-то тень.
Я испуганно шарахнулась.
– Что это было?..
Ксюша испугалась.
– Где?..
Я посмотрела на неё.
– Да неважно… Мне показалось…
Я решила ее не пугать.
Мы бросились вниз, на улицу.
XIX
1 июля 2006 года.
13:45
Я все-таки решила проверить себя в своих предчувствиях.
А вдруг это и не он?..
Я подошла к двери и открыла ее.
Никого.
Запах только усилился.
Я хмыкнула.
Показалось?..
XX
1 июля 2006 года.
13:50
Я еще раз открыла дверь.
Опять никого.
XXI
1 июля 2006 года.
13:50
Это – последний раз…
Я еще раз открыла дверь.
И застыла.
Передо мной стояла тень, одна сплошная чернота.
Я впала в ступор.
Что делать?..
Куда бежать?..
И реально ли это?..
Я опустила глаза.
Он тянул ко мне руки…
Такие пожелтевшие…
Большие…
Мне стало не по себе.
Внутри меня что-то перевернулось.
Он хочет меня убить?..
Его руки приближались к моему лицу.
– А-а-а-а-а!!!!..
Спасибо за чтение
Вернуться к книге