Демиурги онлайн

Демиурги онлайн

Воскреснуть?

На экране светилась уже привычная надпись с двумя вариантами ответа: «Да» или «Нет».

Калеб открыл глаза. Голова лежала на столе, а висок ныл, словно его кто-то со всей силы приложил об угол столешницы. Осторожно выпрямляясь, он едва не задел макушкой микрофонную стойку. Всё тело затекло и ныло. Неужели вырубился прямо во время сессии? Калеб свернул окно клиента — под ним обнаружился браузер со страницей старой игры «Демиурги Онлайн». Стоило откинуться на спинку кресла, как череп прошила новая волна боли.

— Надо выпить обезболивающее, — процедил он сквозь зубы и огляделся.

Маленькая спальня выглядела знакомо, хотя мысли всё ещё путались от мигрени. Кажется, это была его собственная скромно обставленная комната. Помимо кровати и компьютерного стола, здесь стоял только узкий шкаф, забитый проводами, камерами, компактными лампами, поп-фильтрами и мотками зелёной ткани. Поднявшись, Калеб медленно побрёл мимо занавешенного окна в ванную. Свет включать не стал — не хотелось резать глаза, пока не подействует лекарство. В полумраке над раковиной темнело зеркало. Отражение в нём казалось пугающе чужим: вместо лица в черноте угадывался лишь размытый человеческий силуэт. Выдавив из блистера таблетку, он проглотил её, запил водой прямо из-под крана и вернулся в кресло. Минут через десять острая боль отступила, сменившись глухим гулом.

— Что вообще было вчера? — он помассировал виски. — Почему так трещит голова?

В спальне стояла тяжёлая, спёртая тишина.

— Надо проветрить.

Калеб подошёл к окну и приоткрыл створку. Снаружи висела густая, непроглядная тьма — ни уличных фонарей, ни фар проезжающих машин, будто за рамой вообще ничего не существовало. Взгляд упал на часы: 3:21.

— Чего ещё ждать в середине-то января, — буркнул он себе под нос и снова сел за стол.

На мониторе всё так же горел сайт с угловатыми иконками и чересчур кричащим, устаревшим дизайном. Разделов было множество: от лора и гайдов до архивного форума.

— Да, точно. Сервер внезапно снова запустили. Наткнулся где-то на ветку обсуждения и решил проверить, — пощёлкав мышью по вкладкам, Калеб открыл главную страницу и пробежался глазами по тексту:

«„Демиурги Онлайн“ — новый взгляд на привычные MMORPG. Мрачная вселенная тёмного фэнтези, жестокие битвы и система расчленения позволяют с головой уйти в игровой процесс. Станьте Демиургом, архитектором реальности, и сойдитесь в борьбе за власть. Выбирайте класс, повышайте уровень и покоряйте земли в уникальной песочнице».

В памяти всплыли картинки из детства, когда они с друзьями рубились по сети тайком от матери. Описание не врало: проект действительно отличался мрачностью и обилием крови — словом, всё, что нужно десятилетнему ребёнку. Сам геймплей помнился смутно, но вряд ли он сильно выделялся на фоне конкурентов тех лет.

Свернув браузер, Калеб заметил на рабочем столе запущенную программу для трансляций.

— Я что, стримил вчера?

Он проверил настройки: сцены и источники даже не были добавлены.

— Видимо, только собирался.

Закрыв лишнее, Калеб развернул клиент. Вопрос «Воскреснуть?» никуда не делся. Устроившись поудобнее, он кликнул «Да».

Аватар возник посреди просторной площади в центре столицы. Вокруг застыли редкие НПС: пара торговцев да капитан стражи, выдававший сюжетные поручения. Локация казалась непривычно безлюдной — пятнадцать лет назад здесь яблоку негде было упасть от снующих туда-сюда героев. Калеб зажал клавишу шага, и фигурка на экране дёргано шагнула вперёд. Топорная графика и угловатые анимации безнадёжно устарели, но оттого казались какими-то родными.

Он заглянул в инвентарь. Маг крови сорок пятого уровня по имени Рипер — тот самый персонаж из детства.

— Удивительно, как я вообще вчера пароль вспомнил.

На герое красовалась легендарная мантия, усыпанная черепами и костями. Сейчас этот наряд смотрелся нелепо, но в десять лет казался вершиной крутости. Закрыв меню, Калеб пробежался по окрестностям. Несмотря на примитивные полигоны, декорации впечатляли: острые шпили готических башен, булыжные мостовые и массивные здания гильдий создавали ощущение настоящего масштаба.

— По сюжету ведь вроде столицу осаждают.

Он направил Рипера по пустым улочкам к главным воротам. Всё оставалось как прежде: за крепостным рвом раскинулся вражеский лагерь, створки были наглухо заперты, а лучники на стенах в зацикленной анимации осыпали неприятеля стрелами. Картина выглядела эпично, если не присматриваться дольше минуты — иначе сразу бросалось в глаза, как павшие пехотинцы заново выходят из башен, а требушеты швыряют валуны в плоский нарисованный задник.

— Так, чтобы выпустили за ворота, нужно закрыть квестовую ветку осады, — вслух произнёс Калеб и тут же осёкся.

«С кем я вообще разговариваю?»

Вернувшись на центральную площадь, он щёлкнул по капитану стражи. Вместо диалогового окна внезапно включилась кат-сцена: объятый ужасом командир бежал по тёмным узким переулкам, освещая путь факелом и то и дело оглядываясь. Судя по деревянным срубам вместо каменной кладки, дело происходило где-то на окраине. Камера не показывала преследователя, но лицо офицера искажала гримаса паники. Свернув за угол, беглец упёрся в глухую стену. Он едва успел отступить на шаг, как из его груди с чавкающим звуком вырвалось остриё длинного металлического шипа, раскрывшегося стальными лепестками. Невидимый убийца резко выдернул лезвие обратно. Захлёбываясь кровью, стражник рухнул на колени, повалился в растущую багровую лужу и после нескольких конвульсий затих. Экран потемнел, а ролик кончился, перенося камеру обратно к Риперу.

«Что-то я такого не припоминаю, — нахмурился Калеб. — Раньше тут просто давали цепочку поручений, и всё. Да и видеороликов вроде не было».

Площадь опустела — квестодатель исчез, а в журнале заданий оставались лишь старые квесты, с начальных локаций.

«Странно. Может, накатили какое-то обновление? Решили перезапустить проект и тестируют будущий контент? — Он провёл мага по площади ещё один круг. — Ладно, и как тогда выбраться из города? Найти труп капитана?»

Через пару кварталов выяснилось, что улицы перестали быть безопасной зоной. Прежде монстры не проникали за стены до самого финального штурма, но теперь из переулка выскочили трое противников. Сработал скрипт агрессии, и они бросились на Рипера. Враги уступали магу в уровне и наносили абсурдно малый урон. Расправившись с ними, Калеб осмотрел тела: все трое сжимали точно такие же шипованные мечи-шпаги, какими прикончили командира в ролике. Над поверженными моделями всплывало название: «Месть». Это озадачивало ещё сильнее, ведь по лору война королевств велась за территории, а не из-за мести.

«Видимо, сценаристы решили полностью перекроить сюжет», — подумал он, дожидаясь регенерации здоровья.

По дороге к трущобам эти странные мечники попадались ещё несколько раз вперемешку с обычными мародёрами, которые сгорали от одного огненного шара. По мостовой тянулся отчётливый кровавый след. В груди проснулся азарт первооткрывателя: возможно, он вообще первый игрок, увидевший этот секретный патч. Хотя вдруг эти мобы водились тут всегда, просто в детстве их мгновенно зачищала толпа высокоуровневых геймеров?

Багровая дорожка действительно привела в тот самый тупик из заставки. У стены распласталось тело капитана. Стоило подойти вплотную, как из-за спины вынырнула новая группа противников, но победа над ними ничего не дала: труп оставался неактивным, задания не появлялись, а через минуту враги просто возродились заново. Обыск соседних дворов тоже не принёс плодов, а городские порталы не работали до снятия блокады. Весь исследовательский задор улетучился.

«И как отсюда вылезти? — размышлял Калеб, возвращаясь к центру. — За пределами столицы скрипт осады действовать не должен. Значит, надо как-то перемахнуть через крепостную стену в соседний биом».

Создавать персонажа с нуля откровенно не хотелось: главным проклятием «Демиургов» ещё на релизе считался бесконечный обучающий пролог, который нельзя пропустить. На него ушло бы часа три, и то если ничего намертво не зависнет в этой странной сборке.

Сперва он обследовал ворота, пытаясь нащупать щель в геометрии, затем пробовал забраться на стрелковую башню по неактивной лестнице и долго прыгал вдоль кладки в надежде зацепиться за кривой полигон. Всё впустую. Побродив так с полчаса, Калеб остановился у дома гильдий — и тут его осенило. В подвале располагалось крыло воров, чья гильдейская способность позволяла забираться на крыши с помощью крюка-кошки. Если повезёт, по черепице удастся сигануть прямо на городской вал, а оттуда — на свободу.

Терять накопленную репутацию у магов и доступ к редким реагентам было немного жаль, но кто знает, сколько ещё проживёт этот полумёртвый сервер? Спустившись в подземелье, Рипер сменил гильдию, получил в инвентарь бесполезную кожаную броню новичка и, главное, заветный навык.

Следующие полчаса ушли на паркур. Дома стояли тесными кварталами, но от крепостной стены их отделял широкий проспект, который невозможно перепрыгнуть, а к пристройкам у самого вала крюк не цеплялся. Калеб замер на самом высоком коньке крыши, глядя на недосягаемый парапет через дорогу. И тут память подкинула решение: базовое заклинание «Уклонение». Маг ставил под ноги энергетическую мину, взрыв которой отбрасывал его назад. В бою умение было почти бесполезным, но что, если скомбинировать его с прыжком?

Выставив иконку на панель, Калеб развернул персонажа спиной к пропасти и начал тренироваться. Оказалось, что физическая коллизия карниза выступала чуть дальше видимой текстуры черепицы, позволяя сделать лишний шаг буквально по воздуху. Поймав тайминг, он оттолкнулся с самого края и в высшей точке полёта активировал мину. Взрывная волна швырнула Рипера через проспект прямо на соседнюю крышу, вплотную к укреплению. Оставалось последнее усилие — перескочить на каменный гребень. Но едва сапоги аватара коснулись кладки, камень оказался призрачным: фигурка стремительно провалилась сквозь твердь в пустоту под картой. Над головой быстро удалялись полые изнутри коробки зданий, плоские декорации и полупрозрачный купол скайбокса.

Вопреки ожиданиям, срабатывания киллбокса и принудительного возврата на площадь не последовало. Маг глухо приземлился на чёрную плоскость, вокруг которой в невесомости парили неиспользованные объекты и мерцали шахматные квадраты-заглушки. Настоящий черновик локации, где разработчики лишь набросали общую геометрию. Прежде проваливаться в затекстурье «Демиургов» Калебу не доводилось, и любопытство вспыхнуло с новой силой. Однако при первом же шаге пол снова исчез, и персонаж рухнул ещё глубже — прямо в узкий мрачный коридор.

По спине пробежал холодок. Обычная тревога от созерцания сломанной игры вдруг сменилась липким, необъяснимым оцепенением. Пальцы на мыши сделались ледяными.

Окружение разительно отличалось от готического фэнтези наверху. Рипер стоял в сыром бетонном туннеле, напоминавшем подземный бункер. Тускло гудели электрические лампы под потолком, а на серых стенах темнели бурые разводы и отпечатки ладоней — как взрослых, так и совсем крошечных, детских. Проход тянулся вглубь, теряясь за границей прорисовки.

«Неиспользованные ассеты от другого проекта? — Калеб нервно покрутил камеру, пытаясь найти рациональное объяснение. — Сеттинг совсем не похож».

Пересилив безосновательную жуть, он повёл героя вперёд, к проступившей из полумрака лестнице вниз. Архитектура здесь буквально кричала о своей неправильности: бетон то и дело шёл рябью, освещение мигало и гасло, а прямо посреди ступеней висели бесплотные каркасы мебели, сквозь которые аватар проходил как сквозь туман. Внизу спуск расширился в просторный вестибюль с расходящимися лучами отсеков. Стены пестрели нечитаемыми надписями и следами какой-то бойни. От былой сказочности не осталось и следа — начинался чистокровный хоррор.

«Может, готовили тематический ивент, да так и забросили?» — успокаивал себя Калеб, сворачивая в ближайший проход.

Упирался коридор в массивную гермодверь с электронным табло под потолком. Зелёные цифры отсчитывали двадцать три дня, но каждые десять секунд таймер со щелчком сбрасывался назад. Подойдя вплотную, Калеб вывернул ракурс камеры так, чтобы заглянуть сквозь текстуру стальной преграды. За ней обнаружилась тесный тюремный каземат с широким матрасом и ржавым умывальником. Посреди каморки в неестественных Т-позах застыли три модели: мужчина и женщина из расы эльфов, а рядом — низкорослая фигурка девушки-гнома. Передёрнув плечами от неприятного мерцания экрана и вновь занывшего виска, он отступил обратно в зал.

Обход остальных коридоров показал схожую картину, менялись лишь числа на циферблатах да положение узников. В одном боксе эльфийка лежала скрюченная, в позе эмбриона на койке, словно в беззвучном рыдании, мужчина сжимал нож, а гномка забилась в угол, закрыв лицо ладонями. В самом дальнем отсеке разработчики даже прописали анимацию со звуком: маленькая фигурка методично пилила запястье эльфу под тошнотворный скрежет кости, чавканье плоти и истошный, захлёбывающийся вой из колонок.

Едва Калеб вывел Рипера обратно в центральный холл, со всех сторон кинулись тени. От неожиданности он даже не сразу начал защищаться. Враги выглядели точь-в-точь как мечники наверху, но носили имя «Память». Странным было другое: удары их шипов не отнимали здоровье, а стремительно выжигали синюю шкалу рассудка, заменявшую в игре ману. Придя в себя, он обрушил на нападающих серию огненных заклятий и выжег группу дотла.

Пока полоска энергии медленно ползла вверх, в комнате стало совсем нечем дышать. Калеб поднялся, чтобы открыть окно, но на полпути замер, вспомнив, что створка и так открыта. Опустившись обратно в кресло, он заметил в левом нижнем углу монитора то, чего никак не могло быть в этом забытом подземелье. Новую строчку в локальном чате.

«Проснулся?»

Само по себе присутствие другого геймера на сервере не удивляло — мало ли кто ещё прочитал тот пост на форуме, — но радиус обычного чата в «Демиургах» ограничивался парой десятков метров.

«Привет, — быстро набрал Калеб. — Ты где-то наверху, в городе?»

«Я здесь, с тобой, Калеб», — мгновенно высветилось в ответ.

По коже поползли мурашки. Всё происходящее окончательно срывалось в какую-то болезненную фантасмагорию.

— Так, я либо сплю, либо слишком сильно приложился головой и ловлю галлюцинации, — пробормотал он вслух.

«Ты не спишь», — отозвалась строка на экране.

Точно безумие. Ночные бдения за монитором довели до белой горячки. Он уже нагнулся к системному блоку, чтобы выдернуть шнур питания из розетки, как сознание пронзила ледяная догадка.

Это не его дом.

Вскочив, он лихорадочно оглядел стены. Где он вообще находится?! Калеб рванулся к выходу, но единственная дверь вела в крохотную ванную. Входного проёма не существовало вовсе — только ровные стены. Он принялся в панике простукивать перегородки, как вдруг настольные колонки захрипели тягучим синтезированным басом:

— Снова приветствую тебя.

Метнувшись к столу, Калеб ударил по кнопке питания динамиков и с корнем вырвал штекер из гнезда. Сердце колотилось, отдаваясь в висках. Он опустился на край кровати и вцепился пальцами в волосы, силясь восстановить картину вчерашнего вечера. Он же точно был у себя дома, в своей настоящей спальне! И смотрел какую-то трансляцию... да, чудовищный прямой эфир.

— Я вижу, ты начинаешь вспоминать. Это хорошо, — раздалось прямо из обесточенных колонок. — Но не спеши. Сперва тебе нужно успокоиться.

— Успокоиться?! Какого хрена?! — заорал он в пустоту. — Где я?! Это пранк? Меня похитили? Я в ред-руме?!

— Ты в убежище, — прошелестел механический голос. — В своём собственном убежище.

— Я что, умер? — вырвалось первое, что пришло на ум. — Меня накачали чем-то из-за того стрима, и это предсмертное видение?

Адреналин гнал его по тесной комнате: Калеб снова и снова мерил шагами пол, колотил кулаками по стенам, обшаривал кафель в санузле в поисках потайного люка — тщетно. Наглухо запаянная коробка без единой щели.

— Что ты помнишь? — вновь ожила акустика.

Тяжело дыша, он вернулся к компьютеру. На мониторе Рипер по-прежнему стоял посреди окровавленного вестибюля, а каждая произнесённая вслух фраза невидимого собеседника слово в слово отпечатывалась в игровом логе.

— Ничего! — огрызнулся Калеб. — Какой-то мерзкий стрим, и больше ничего!

Повисла давящая пауза.

— Ну, чего замолчал?! — сорвался он на крик. — Что это за место?!

— Ты веришь в загробную жизнь?

«Психушка. Я точно рехнулся и лежу сейчас под препаратами в палате с мягкими стенами», — лихорадочно убеждал он себя.

От духоты темнело в глазах. Шагнув к окну, Калеб до упора отдёрнул занавески. За рамой зияла всё та же бездонная пустота, а электронные часы на столе словно заклинило: 3:21.

— Какого чёрта... — злость смешивалась с растерянностью. — На дворе январь, но не может же снаружи не быть вообще ничего! Где дома? Где дорога? Хоть что-нибудь?!

— Всё осталось там, — размеренно отчеканили динамики. — В мире живых. А тебя там больше нет.

Калеб обессиленно рухнул в кресло.

— Я правда мёртв? — уже тише спросил он.

— Там — да. Но здесь ты продолжаешь существовать.

Разум должен был до последнего отвергать подобный бред, однако внутри вдруг разлилось странное, покорное принятие.

— И долго мне тут сидеть?

— Пока не разберёшься с самим собой.

— А ты тогда кто?

— Демиург. Наблюдатель. Смотритель. Архитектор. Я тебе не враг.

— Демиург, значит... — криво усмехнулся Калеб, кивнув на экран. — Прямо как в названии? Эта игра вообще существует?

— Всё вокруг соткано из твоей памяти. Сама игра осталась далеко в детстве. Твоё сознание не способно вместить истинную природу этого места, поэтому выстраивает защитные декорации из знакомых образов. Комната, интерфейс на мониторе и даже тембр моего голоса выбраны тобой, потому что так проще.

Калеб устало прикрыл веки.

— Что именно меня здесь держит?

— Воспоминания. Страшные, уродливые осколки прошлого, — голос сделал короткую паузу. — Но пройти сквозь них необходимо. Таков путь.

— И как мне их вытащить?

— Спускайся глубже в бункер. Эти коридоры — слепки твоей памяти.

Положив похолодевшие ладони на клавиатуру и мышь, он снова двинул мага по бетонному лабиринту. Теперь за каждым поворотом чудилось что-то неуловимо знакомое, ускользающее на самом краю сознания. И чем сильнее он пытался ухватить эту нить, тем яростнее сопротивлялась среда: стены шли трещинами битых пикселей, лампы слепили вспышками, а из темноты без конца лезли шипастые силуэты.

— Я не могу сосредоточиться, они лезут отовсюду! Как мне пройти дальше?!

— Ты не играешь. Твоя проекция по ту сторону экрана и ты сам — единое целое, — голос звучал уже не из динамиков, а прямо внутри черепной коробки. — Ты сам ставишь перед собой заслоны, не желая пускать правду.

— Хочешь сказать, я сам натравливаю на себя этих тварей? Серьёзно? — Калеб машинально обернулся через плечо, словно ожидая увидеть кого-то за спиной. — Бред какой-то.

— Можешь и дальше биться лбом о стены, — в монотонном тоне скользнул холод. — А можешь прислушаться и закончить начатое.

Калеб демонстративно убрал руки со стола и скрестил их на груди:

— Ладно, и что предлагаешь? Просто сидеть и ждать просветления? Ну давай подождём.

— Не ждать, — отрезал голос. — Вспоминать.

Тяжело вздохнув, он уставился в одну точку. Горячечный сон, да и только. Когда он вообще успел умереть? Был же обычный будний вечер: вернулся со смены, включил компьютер, открыл браузер...

Стены вестибюля на мониторе мелко задрожали.

А что было потом? Чёрная страница в даркнете и окно плеера. Запертая в подвале семья.

Свет вокруг Рипера поплыл.

С ними была девочка лет десяти, которая почти не переставая плакала.

Из теней выскочили фигуры «Памяти» и сходу вцепились в аватара — синяя полоска рассудка стремительно поползла вниз.

Над гермодверью тикал обратный отсчёт...

Внезапно до Калеба дошёл истинный смысл слов Смотрителя о слиянии с персонажем: с каждым потерянным процентом рассудка на экране его собственный правый висок пронзала раскалённая игла. Казалось, череп вот-вот треснет изнутри, но сквозь эту пытку прорывались картины прошлого.

Он видел всё словно через мутное стекло: вот он сидит в темноте перед монитором и смотрит закрытую трансляцию. Таймер отмеряет часы до освобождения пленников, но анонимные зрители раз за разом закидывают криптовалюту, продлевая заточение. Другие же оплачивают чудовищные задания в чате, за выполнение которых узникам списывают часть срока. И несчастные в камере идут на всё, лишь бы выжить... В шапке портала горит готический шрифт: «Демиурги Онлайн». Кажется, он наткнулся на эту ссылку случайно, когда искал старые архивы любимой MMO.

К горлу подкатила тошнота. Шкала рассудка упала ниже половины; Рипер на экране рухнул на колени, обхватив голову руками, после чего пространство вокруг него выжгло ослепительной вспышкой, сметая монстров. Боль в виске тут же притупилась.

— Что ты вспомнил? — требовательно прозвучало в комнате.

— Тот стрим... Там истязали людей за донаты, — Калеб судорожно глотал воздух, вытирая выступивший пот. — Площадка называлась так же, как игра из детства, поэтому я туда и забрёл.

— Какова была твоя роль?

— Я... не уверен. Сначала подумал, что это постановка. Потом пытался дозвониться в полицию, но меня подняли на смех. Тогда я принялся сам вести запись экрана, собирать улики, поднимать шум на форумах... — он лихорадочно цеплялся за всплывающие обрывки. — Не знаю, сколько дней ушло на то, чтобы правоохранители наконец зашевелились. Они вычислили владельца сервера и нашли бункер, но опоздали. Внутри все были мертвы.

— И что ты испытываешь сейчас?

— Вину, — Калеб сгорбился, пряча лицо в ладонях. — Будь я настойчивее, их бы успели вытащить. Надо было бежать в участок лично, кричать на каждом углу, а не просто сидеть перед экраном...

— Ясно, — коротко отозвался Смотритель. — Значит, вина. Иди вперёд и покончи с ней.

На мониторе развилка вестибюля вытянулась в прямой туннель, в конце которого распахнулась та самая массивная гермодверь. За порогом клубилась густая чернота.

— Хочешь, чтобы я шагнул внутрь? — неуверенно переспросил Калеб.

— Истинно так.

Едва Рипер переступил линию, стальная створка с лязгом захлопнулась, отрезая путь назад. Экран залил непроглядный мрак.

— Что дальше?

— Ответ тебе известен. Прими бой.

— Ладно, понял. В прошлый раз было не так уж сложно.

Картинки в голове всё ещё оставались смазанными, будто он вспоминал чужой пересказ, а не собственный опыт. Попытки представить лица погибших или детали их одежды ни к чему не приводили — в памяти всплывали лишь безликие тени из забытого сна. Зато из глубины груди поднималось тягучее, давящее чувство раскаяния. Из тьмы вокруг мага материализовались новые силуэты с шипами наперевес. Над ними горело слово «Вина». Калеб глубоко вздохнул. Пора сбросить этот камень. Разве он преступник? Он ведь пытался помочь, делал что мог! Полезь он к полицейским слишком рьяно — его бы и самого затаскали по допросам как соучастника.

Противники ринулись в атаку. Калеб засыпал их заклинаниями, стирая одну фигуру за другой, но «Вина» накатывала бесконечной лавиной. Пропущенные удары отнимали понемногу, однако под натиском толпы полоска жизни стремительно таяла. Не спасали ни зелья, ни защитные чары. Вместе с ранениями аватара разгорался ад в голове самого Калеба: пальцы переставали слушаться, к горлу подступил удушливый ком. Когда здоровья осталось меньше четверти, он с криком откинулся в кресле, зажимая ладонями пылающие виски. По щеке из лопнувшего в ухе сосуда потекла тёплая струйка крови. На экране Рипер точно так же бился в агонии на коленях — и в следующий миг мрак разорвало ослепительным огненным сиянием, испепелившим всех врагов до единого.

Калеб хватал ртом воздух, уверенный, что сердце сейчас остановится. Перед внутренним взором пронеслись обрывки всей жизни: посиделки с друзьями в компьютерном клубе, школьные коридоры, университет, первая любовь и, наконец, чёрная страница того проклятого сайта. Подняв затуманенный взгляд на монитор, он увидел, что маг снова стоит на ногах с полной шкалой здоровья.

— Я справился? — с робкой надеждой выдохнул он. — Всё закончилось?

Вместо ответа из темноты перед Рипером выступило нечто исполинское. В рамку экрана помещался лишь край ниспадающей мантии; Калеб до упора задрал виртуальную камеру вверх, но фигура уходила далеко в бесконечность.

— Это ты?.. — прошептал он пересохшими губами. — Демиург?

— Я Архитектор. Я Смотритель, — полифонический гул заполнил собой каждую клеточку пространства, сплетаясь из сотен низких и высоких, пугающе знакомых голосов. — Нам больше не нужен посредник.

— О чём ты? Я не понимаю...

— Твой разум созрел. Подойди к окну.

Ноги сами понесли его через комнату. Повинуясь чужой воле, Калеб шагнул к подоконнику и заглянул за стекло. Там, в бездонной пустоте, парил он сам — вернее, сотканная из плоти и полигонов фигура Рипера в мантии мага крови. А прямо перед ней возвышался колоссальный силуэт Демиурга, чья голова терялась в непроглядной вышине.

— Ты одолел свою выдуманную вину, — прогремело отовсюду. — Но твой разум возвёл эту декорацию лишь затем, чтобы спрятать истинную память.

— Что?! О чём ты говоришь?! — закричал Калеб, высовываясь наружу и тщетно пытаясь разглядеть лицо великана.

— Ты вырвал удобный кусок правды и достроил вокруг него красивую ложь, — от каждого слова в черепе звенело, как от удара колокола. — Психика укрыла тебя от твоих собственных пороков. Но я верну их на место.

Сверху из мрака сорвались раскалённые золотые цепи и намертво спеленали Рипера. В ту же секунду невидимые путы сковали и самого Калеба у подоконника: он не мог ни отвернуться, ни зажмуриться, с ужасом глядя, как из пустоты на его обездвиженного аватара набрасываются полчища «Памяти». Шипы рвали мага в клочья. Голову пронзила такая запредельная, выворачивающая наизнанку боль, что Калеба согнуло пополам, и он захлебывался собственной кровавой рвотой, хлынувшей вниз, в бездну за рамой. Защитная плотина рухнула, и в сознание хлынул настоящий поток прошлого.

Вот он сидит в этом самом кресле. Перед лицом — микрофон с поп-фильтром, за спиной — натянутый зелёный хромакей, а специальная программа в реальном времени накладывает на его мимику 3D-модельку Рипера. На мониторе летит чат и капают переводы на криптокошельки, а в соседнем окне выведена картинка с камер из его собственного подвала. Он годами похищал людей. Десятки сломанных жизней, десятки семей, сменявших друг друга в бетонном мешке под его домом ради потехи анонимной толпы. Он вспомнил, что чувствовал тогда, вспомнил, как наслаждался охотой за этими людьми. Адреналин наполнял его кровь, их страдания и мольбы возбуждали его. Иногда, вне стримов, он приходил к похищенным лично, избивал их, надругался над ними, пытал. Для этих людей он был истязателем и их единственной надеждой на спасение. А затем — вой сирен в январской ночи, треск выбиваемой внизу входной двери. Запершись в спальне, он последним кликом мыши перекрывает вентиляцию в камере, обрекая пленников на удушье, а сам достаёт из ящика стола пистолет и приставляет дуло к виску. Последнее, что он успел увидеть, — время на часах, застывшее для него навсегда на 3:21.

Видение схлынуло. Калеб обнаружил себя безвольно повисшим на подоконнике, наполовину свесившись в пустоту. По подбородку текла густая кровь, череп разрывало на части. Не в силах пошевелить даже пальцем, он смотрел сквозь слёзы на стоящего на коленях Рипера. Его аватар, его отражение, сжимал в руке пистолет, упёртый прямо в висок.

— Почему? Ты говорил, что ты не враг… — одними губами прошептал Калеб.

— Я Архитектор и Смотритель, — холодно отчеканил бездонный голос. — Я твой тюремщик. Твой истязатель. Твой палач. И я жду тебя снова.

Рипер нажал на спусковой крючок. Грянул выстрел, пробитая голова модели дёрнулась, и тело мешком завалилось набок. В то же мгновение из виска самого Калеба брызнула кровь, а пространство комнаты судорожно мигнуло. Тело Калеба уже сидело в кресле, с лежащей на столе головой. Экран монитора залился чёрным, а поверх аккуратными буквами вывелся уже давно знакомый вопрос:

Воскреснуть?