Дело о трёх медведях

Глава 1

— Вы точно ничего не употребляли? Даже не пили? — Глава медицинской комиссии профессор Симоненко задавал этот вопрос, кажется, в пятый раз.

— Да не употреблял я, сколько ещё вам повторять! — начальник смены АЭС Глеб Игоревич Градов уже откровенно бился в истерике, санитарам приходилось придерживать его за плечи, чтобы не вскакивал со стула. — Какой там пить, когда у меня две язвы — одна в желудке, а на второй я женат!

— Успокойтесь, иначе мы будем вынуждены снова надеть на вас смирительную рубашку, — профессор пристукнул ладонью по столу не столько для пациента, сколько для остальных собравшихся, потому что заседание все больше перерастало в цирк, и «зрители» уже с трудом сдерживали смех. — Итак, вы продолжаете настаивать, что в ночь вашего дежурства на станцию напали... три говорящих медведя?

— А натравила их девочка Маша, — донеслось приглушённое, но слишком отчётливое, из дальнего угла. Тут прыснула даже почтенная Софья Матвеевна, сидевшая до этого слева от профессора весьма невозмутимо.

— Коллеги!! — Симоненко терял терпение.

— Не видел я никакой Маш-ш-ши, — шипел на комиссию, что дикий гусь, Градов, безумно выкатив глаза. — Зато медведей видел вот как вас сейчас. И слышал, да! Гигантские магические твари, исчадья ада, они явились навредить нам. Сорвали испытания реактора, частично вывели из строя пульт управления. Ни выстрелы охраны их не брали, ни электрошок, брошенные мною в целях самообороны предметы пролетали их фигуры насквозь. Они всё — всё! — испортили, а меня обругали матом! Сказали, чтоб я засунул и плановый эксперимент по разгону мощности, и вообще мой проект себе в...

— Остановитесь, прошу вас! — хохот стал уже фоновым, как в низкосортном ситкоме. Это пора было заканчивать. — Всё, довольно. Постановляю отстранить Градова Глеба Игоревича от занимаемой должности по причине недееспособности и отправить на принудительное лечение в областной психиатрический диспансер.

— Почему пожарные молчат?! Они же видели, что медведи разговаривали, они же все видели-и-и!.. — пациента таки пришлось скрутить.

— Ни один из них не подтвердил ваши показания, как и сотрудники станции. Слышали речь случайно забрёвших из леса животных вы один. — Профессор устало закрыл папку, на обложке которой кто-то успел вывести чёрным маркером «Дело о трёх медведях».

— Ты гляди, Юра, как везёт нашему Данилу Петровичу: в этом году карнавал совпал с его днём рождения, — трубил белоснежный с перламутровым отливом слон, радостно вышагивая по синим ковровым дорожкам — нынешний Небесный карнавал проводили в Сапфировом дворце.

— Да уж, отметим весело, — ответил серебристый дракон, стараясь не зацепить хвостом украшенные мерцающими звёздами колонны. Они подошли к палатам своего друга и постучали в окованную золотом дверь.

— Не заперто, — раздался отчего-то тревожный голос Данилы Петровича, и они вошли.

Друг сидел в обличье громадного бурого медведя и изучал полупрозрачный экран, светящийся заголовком «Земные Вести».

— Переоделся уже? А чего так незатейливо? Смотри, какой у меня костюм, — дракон повертелся, звеня чешуёй.

— Пойдёмте, начинается же, — слон нетерпеливо подёргивал ушами в такт доносившейся издалека райской музыке.

— Да погоди ты, Коля, тут такое... — и медведь показал им новость, что сегодня ночью на АЭС пройдут экспериментальные работы.

— Опять этот недоучка Градов?! — взревел Юра-дракон. — Разве его проект не закрыли?

— А то не знаешь, какими средствами можно открыть обратно, — нахмурился Коля.

— Короче, ребята, времени мало. В честь дня рождения я имею право на посещение Земли. Я не дам им сделать это снова.

— Данил Петрович, я с тобой! — топнул слон.

— И я! Ты ведь можешь взять с собой двоих гостей?

— Только вы бы переоделись во что-то попривычнее для нашей полосы, — Данил Петрович слегка улыбнулся.

В окутывающих АЭС сумерках на ее трубы наползало тёмное облако, в котором чётко различались силуэты трёх медведей.

Пожарные расчёты, как обычно, приехали на место ЧП раньше всех, сирен ни скорых, ни полиции пока не было слышно. Как и не было видно ни огня, ни дыма. Если бы не в панике разбегающиеся работники станции, то слова диспетчера ВПЧ о нападении медведей так и казались бы нелепой шуткой. На всякий случай приготовившись к тушению, экипажи как раз стали решать, кто пойдёт внутрь, когда звери вышли из здания сами. Огромными глыбами они двинулись прямо к машинам.

— Твою ж... — только и вырвалось у бесстрашного верзилы Серёги.

Непонятно, кто первый включил брандспойт, но когда все четыре струи прошили невредимых медведей насквозь, один из них сказал добрым человеческим голосом:

— Постойте, ребятки, поговорить надо. Вы, главное, выслушайте. Меня зовут Данил Петрович, при жизни я был начальником караула такой же пожарной бригады, как ваша. В ту ночь на станции планировали испытания одного из реакторов...

...так что поживите ещё, ребятки. Нам там, на Небе, пополнение пока не нужно. Сухих вам рукавов!

Не сговариваясь, пожарные вытянулись по стойке смирно и долго отдавали честь отлетавшему к звёздам облаку. В глазах у всех — даже у Серёги — стояли слёзы.