Дело №35

Глава 1

В одном из тех аляповатых и цветастых ночью, но совершенно серых днём мегаполисов на западе высится небоскреб. Он построен недавно, но в довольно несовременном стиле. Своей новой стариной он выделяется на фоне остальных небоскребов мегаполиса. В день торжественного открытия этого небоскреба его архитектор бесследно пропал, и никто так никогда и не смог найти его. Были с ним связаны и другие странности – никто не смог найти ни заказчика, ни строителей – даже чертежей не обнаружили. Как он был построен? Как его назвать? Всё это было полнейшей загадкой для тех, кто пытался задавать эти вопросы – равнодушное большинство же не обращало на это внимание. Через несколько лет об этих загадках и вовсе позабыли все. Раз здание есть, то есть смысл его использовать, разве нет? Вот и начали там открываться различные офисы. Но так выходило, что ни один арендующий не мог оставаться там более, чем на полгода. Обычные клерки, работавшие там, начинали слышать голоса. Затем они начинали видеть кого-то в коридорах, кого-то призрачного и теневого. И вот уже тогда они начинали экстренно брать отпуска, больничные, увольняться и не возвращаться. Филиалы компаний начинали терпеть убытки из-за сумасшедших оттоков рабочей силы и закрываться. И вот в этот круговорот угораздило попасть мне.

Я приступил к работе рядовым клерком два месяца назад. Спутанное собеседование, где обращали внимание больше на стрессоустойчивость, чем на что-либо другое. Затем мне выдали бейджик и провели к моему рабочему месту – самому дальнему ото всех окон столу, ужасно запыленному и без всякой новой аппаратуры. Из-за огромных убытков в результате оттока служащих мне не выдали никакого компьютера – вместо этого пришлось перелопачивать кипы разворошенных бумаг. Моя работа заключалась в обработке внутренней документации компании – приходилось часто навещать каморку с архивами, в которой постоянно стоял затхлый и спертый воздух.

Через три недели работы начальство, видимо, посчитало меня достаточно стрессоустойчивым для решения различных неувязок. Мне поручили разобрать дело № 35.

Работа над этим делом и правда была непростой – пришлось искать его в самом дальнем и тёмном углу каморки. В самом деле было не так уж и много бумаг, большинство из них составляли дневниковые записи некого работника Р. Записи велись с самого начала выхода Р. на работу и резко обрывались через три с половиной недели. Вначале это были совершенно повседневные записи, на которые и не стоит обращать внимание, но вот на третьей неделе начиналось что-то странное:

«10 октября. Мне неловко об этом говорить, но я должен признаться хотя бы перед самим собой – кажется, я начинаю сходить с ума. Как-то раз, в начале этой недели, во время работы перед концом рабочего дня я услышал какой-то шёпот. Так как я заканчивал работу позже остальных, это несомненно не мог быть кто-то из них.

Это был тихий шёпот, которой словно раздавался откуда-то из-за угла. Я не мог разобрать ни слова, а шёпот настойчиво повторялся снова и снова. Я попытался найти возможный источник этого шёпота – какой-нибудь воздуховод или что-то подобное – но в том углу, откуда раздавался этот шёпот, не было ничего такого. Посмотрев по сторонам, я только было сдался и решил не обращать внимание, как шёпот стих. Выдохнув, я дособирал вещи и поспешил уйти.

12 октября. Уже второй день я слышу это странный шёпот. При этом я точно убедился, что никто, кроме меня, его не слышит. Шёпот стал отчетливее, но этот язык не кажется мне даже отдалённо знакомым. Сейчас этот шёпот стал слышаться в течение всего рабочего дня. Я пытаюсь не обращать на него внимание.

15 октября. Становится хуже. Так как я слышу его только на работе, то вне работы я чувствую себя гораздо лучше. Попытка обратиться ко врачу результатов не принесла – осмотрев и выслушав меня, доктор диагностировал у меня переутомление и прописал мне активный отдых и витамины. А когда я прихожу на работу – в голове начинает звучать голос. И теперь это не просто шёпот, это самый настоящий голос. Он мелодично напевает что-то на незнакомом языке, словно бы неземном. Я пытался узнать некоторые слова у знакомого филолога – он только развёл руками.

17 октября. Я определенно сошёл с ума. Я начинаю понимать этот странный язык, ну или голос начал говорить на понятном для меня. «Скоро, скоро, скоро, скоро. Жди, и получишь ответы», напевает он. Напевает даже сейчас, пока я пишу эти строки у себя на работе. Сначала я хотел было взять больничный, даже уволиться. Но мне очень хочется узнать секрет.

18 октября. Теперь со мной не только говорят – за мной явно кто-то наблюдает. Боковым зрением я вижу, что в том углу, откуда доносится голос, кто-то есть. Какой-то тёмным силуэт. Когда я пытаюсь посмотреть, кто же там стоит, силуэт пропадает. Когда он пропадает, голос на миг затихает, но потом начинает говорить снова. Я стал меньше спать, да и аппетита у меня поубавилось – коллеги уже неиронично советуют мне взять отпуск.

19 октября. Я видел его в коридоре. По работе мне нужно наведываться в архивы, так вот – этот силуэт стоял в освещенном коридоре, поэтому я смог хорошенько его рассмотреть. Это силуэт высокого мужчины атлетичного телосложения. Он спокойной походкой шёл ко мне навстречу. Сначала казалось, что он не замечает меня, но, когда мы поравнялись, силуэт на ходу повернул ко мне голову и сказал: «Завтра. Здесь, в этом коридоре». От такой внезапности я вздрогнул и резко обернулся. Силуэта уже не было. Лишь проходившие мимо коллеги уставились на меня с удивлением. Завтра так завтра, выбора у меня нет.

20 октября. Я что, сбрендил? Зачем я вообще подумал, что это хорошая идея – остаться поздно вечером на работе по воле какого-то непонятного наваждения? Наверное, это действительно крайне сильное переутомление, мне срочно нужен отдых. Сейчас вот соберу вещи и завтра же утром позвоню начальству и заявлю, что не намерен больше работать здесь.

[Позднее, дрожащим почерком] Я боюсь. Голос в моей голове говорил всё настойчивей и настойчивей, но я отказывался идти в тот коридор. Теперь он кричит, а на входе в коридор стоит эта тень. Я не хочу подчиняться ей, не хочу знать ответы. Но я с трудом удерживаю своё тело от того, чтобы пойти. Помогите…»

На этом дневниковые записи обрываются. Краткая сводка расследования, приложенная к ним, сообщает, что Р. бесследно пропал; никто не видел, чтобы он выходил, а в самом здании он также не обнаружился. Его вещи лежали на столе (за которым теперь работаю я) так, будто он только что отошёл и должен за ними вернуться. Ручка же была найдена у входа в коридор к архивам. Полиция оказалась бессильна что-либо сделать, да и внутреннее расследование компании тоже – дело сдали в архив прозябать в пыли.

Я изучил десятки свидетельств, переговорил с многими знакомыми и близкими Р., но никто не мог рассказать мне больше того, что я уже знал. Сам Р. был тихим, непримечательным человеком без особых навыков и амбиций, как без очень близких друзей, так и без ярых соперников и врагов. Так что гипотезу о сговоре можно было отмести сразу.

Однако есть всё-таки что-то в этом деле. Ради интереса я даже оставался допоздна на работе. И тоже слышал какой-то шум, который можно принять за шёпот. Но это всего-то помехи электроники, так что можно списать все данные Р. на галлюцинации. А ещё кто-то, кто явно читал это дело, принялся надо мной подшучивать – иногда, краем глаза, я замечаю сбоку какой-то силуэт там, где никого не должно быть. И когда я поворачиваю голову, оказывается, что там никого нет.

В общем-то, можно понять, что Р. за неполных три месяца, как у меня, чрезвычайно переутомился. Я вот тоже что-то стал сдавать в плане здоровья. Завтра, скорее всего, оформлю себе больничный.

И всё же, что это за ответы, которые сулил силуэт в записях Р.? В этом есть какой-то ключ, может быть, мотив? Боюсь, что завеса тайны прочно висит на ответах к этим вопросам.

Странно, я думал, что я в офисе остался один, но мой эксперимент сорван – кто-то зовёт меня выйти в коридор, ведущий к архивам. Голос я не узнаю – наверное, очередной мимолетный стажёр. Только вот замысловатая уж тут акустика – кажется, будто он звучит у меня в голове! Этот парень уже кричать начинает, какая недисциплинированность, куда только кураторы смотрят! Стоит и ждёт чего-то вначале коридора, да только лампочки там что ли сменили – я чётко вижу его силуэт, но не вижу лица. Что ж, придётся самому с этим разобраться, научить его уму-разуму.

Записи были обнаружены на столе работника, занимавшегося делом Р. Сам работник бесследно исчез. Материалы расследования и записи добавлены в дело № 35.