ДДУ

Глава 1

Снеговик

Большие белые хлопья снега с самого утра весело падали на землю, словно набивка старого прохудившегося во многих местах матраса низко нависшего над городом неба, на котором прыгал какой-то невидимый великан. Снег толстым слоем покрывал все вокруг, парализуя движение транспорта и значительно затрудняя дорогу до работы. Люди, которым не повезло оказаться в этот день на улице продирались через сугробы и, стиснув зубы, кляли стихию.

Снегоуборочная техника и дворники, конечно, вносили свой посильный вклад в очищение дорог, однако, спустя примерно час, те вновь возвращались в исходное заметенное состояние. Природа словно в очередной раз доказывала человечеству всю тщетность его жалких попыток покорить ее.

- Чертов снегопад! - ворчал Егорка. Он остервенело орудовал маленькой пластмассовой лопаткой на деревянном черенке, прокладывая траншею меж сугробов, доходивших ему до живота, к небольшой веранде младшей группы детского сада "Золотая рыбка", затерянного где-то посреди "сталинок" и деревянных домов, возведенных в прошлом столетии, но все же остававшихся обитаемыми по неясной причине.

- Я уже весь вспотел в этом комбинезоне! И за каким лешим маме только приспичило вести меня сегодня в садик, когда бабушка дома?

Проход получался узким, но все же достаточным для того, чтобы по нему могли проехать санки со стоящей на них картонной коробкой, которые тянула за веревочку маленькая девочка в розовой зимней курточке. Ее лица не было видно, потому что его скрывал широкий красный шарф, несколько раз обмотанный вокруг головы, утопленной в огромной зеленой вязаной шапочке с меховым помпоном на макушке.

- Она привела тебя сюда, чтобы ты социализировался, а не поддавался развращающему своей вседозволенностью влиянию бабушкиного воспитания, - глухо произнесла девочка сквозь шарф.

- Чего? - удивился Егорка.

- Это я от своей мамы просто услышала, когда она с тетей Светой обсуждали по телефону наш садик. Я ничего, конечно, не поняла, однако все запомнила.

- Ох, уж эти взрослые! - хмыкнул малыш, втыкая лопатку а сугроб и опираясь на нее, чтобы немного передохнуть. - Вечно напридумывают себе сложностей, а нам потом за ними разгребать приходится.

- Эй, скоро вы там? - раздался детский окрик со стороны веранды.

Егорка сплюнул и крикнул в ответ: - Сейчас доберемся! Не видишь что ли, как быстро все засыпает?

Он вновь взял в руки лопатку и продолжил копать.

- Хочешь, я немного почищу, а ты пока отдохнешь? - участливо поинтересовалась девочка.

- Нет, Аленка, - возразил он, - еще пропотеешься вся, да тут же сляжешь с температурой и соплями до плеч. Вон тебя как закутали - хоть в жидкий азот опускай.

Девочка грустно вздохнула.

- Я же не виновата, что со мной так поступили.

- А я тебя и не обвиняю, - улыбнулся Егорка. - В ответе за нас пока что взрослые.

Вскоре пластмассовый совок лопатки ударился о деревянное покрытие веранды. Уставшие, они выбрались из снежной траншеи. От группы детей, молчаливо стоявших вокруг большого снеговика, отделился смуглый мальчик в шапке-ушанке и стареньком плюшевом пальто. Он подошел к Егорке и спросил:

- Принесли?

Егорка кивнул в сторону саней.

Мальчик слегка отпихнул охнувшую от неожиданности Аленку и взял коробку.

- Хорошо, - сухо сказал он. - Пошли.

Они подошли к снеговику. Смуглый мальчик, достав из коробки две пуговицы, отдал ее Егорке. Затем он забрался на табуретку и принялся прилаживать пуговицы на то место, где у снеговика должны были находиться глаза. Когда все было сделано, он потребовал: - Морковку!

Аленка извлекла морковку и подала ее мальчику.

- Вот и славно! - сказал он, заканчивая выводить своей детской ручкой в мокрой вязаной варежке улыбку под воткнутой в центр головы морковкой. - Теперь будем украшать тело.

Мальчик уже было спустился с табуретки, когда вдруг та предательски покачнулась, и он, разведя в стороны ручки, чтобы сохранить равновесие, случайно задел одной из них белый бок снеговика, выбив из него значительный кусок снега.

- Твою же мать! - выругался он, когда увидел, обнажившуюся белую кисть. - Залепите скорее, а то увидят еще!

Дети бросились к сугробам, и через несколько мгновений кисть снова была упокоена под слоем снега.

- А что родителям скажем по поводу ее отсутствия? - тихо спросил Егорка, кивнув на снеговика.

Мальчик задумался на минутку, а затем ответил:

- Скажем, что эта безответственная женщина оставила нас без присмотра, удалившись по личным делам, и что нам нужна новая воспитательница. Вон сколько снега сегодня выпало...

Глава 2

Тихий час

Каша белой густой массой растекалась по небольшим глубоким тарелочкам. Разбухшие мутные шарики манной крупы, похожие на глазки каких-то насекомых, слепо взирали на малышей, сидящих за небольшими столиками и с удрученым видом поглощающих свой завтрак большими алюминиевыми ложками.

- Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! - сердито прошептал смуглый мальчик в серой футболке и темно-коричневых шортиках.

- Что такое, Артур? - вопросительно посмотрел на него Егорка, которого сегодня мама одела в зеленую футболку с изображенным на ней динозавром и штанишках цвета хаки.

- Эта няня явно испытывает мое терпение! То специально нальет теплого молока с пенкой, то вон манки с комочками наложит. Была бы моя воля, она бы у меня за каждый свой косяк ответила.

- Тихо ты! - шикнул на него Егорка. - Мы же совсем недавно снеговика с начинкой слепили. Не хватало еще, чтобы у кого-то возникли лишние вопросы по поводу текучки кадров.

- А что? Учреждение бюджетное, платят мало - текучка неизбежна.

- Нет, я против.

- Ты всегда против, сыкло! - фыркнул Артур.

- Я не, как ты выразился, "сыкло", а сторонник продуманного подхода к подобного рода вещам. В любом случае, мою точку зрения ты услышал. И ещё, скажи на милость, как это будет выглядеть? Ты заставишь съесть ее все комочки, чтобы она скончалась от несварения, или же утопишь в кастрюле с молоком?

- Егорка, ну что ты из меня совсем уж монстра-то делаешь? Это же всего лишь мои мысли относительно няни. На самом же деле я понимаю, что виновница совсем не она, а повариха, которая каждый день таскает домой набитые битком сумки с продуктами.

- И что, ты предлагаешь нам каким-то образом пробраться в пищеблок? - с явным скепсисом в голосе прошипел Егорка.

- Не нам, - загадочно улыбнулся смуглый мальчик.

- Кому же тогда?

- Так, - решительно произнес Артур, бросая свою ложку в тарелку с кашей, - после завтрака общий сбор в игровой. Все поняли?

Двадцать детских голов дружно утвердительно кивнули.

Когда вся посуда со столиков была собрана, нянечка ушла ее мыть, а воспитательница, уселась в углу и принялась заполнять очередной методический журнал, как этого требовал новый образовательный стандарт дошкольного образования. Дети на некоторое время остались предоставленными самим себе. Они расселись вокруг Артура, делая вид, что играют в загадки.

- Итак, - произнес смуглый мальчик, - полагаю ситуация с качеством подаваемых нам блюд ни для кого не осталась незамеченной? И мы не можем просто так спустить ее на тормозах!

- Что же ты предлагаешь? - спросила Аленка.

Артур повелительно поднял ладонь, призывая собравшихся к тому, чтобы его никто не перебивал лишними вопросами. Аленка смущенно потупилась.

- Я пришел к выводу, что устранение поварихи ничего существенно не изменит, - продолжил мальчик, - поэтому мы сделаем кое-что более интересное, но только во время тихого часа, когда наша новая воспитательница уйдёт к своей подруге. Пока что каждый из нас должен слепить пластилинового человечка размером с ладонь. Главное, не бросайтесь выполнять мое задание одновременно, так как это может привлечь внимание воспитательницы. Все поняли? Теперь расходимся.

Ребята начали подниматься со своих мест и разбредаться по игровой комнате.

После обязательной дневной прогулки и обеда состоявшего из кисловатых щей и желтого картофельного пюре с тефтелями, в толще которых белели вкрапления жира, дети, взяв с собой пластилиновые поделки, перешли в зал для отдыха и, раздевшись до трусов и маек, улеглись в свои кроватки. Они лежали тихо и неподвижно, поэтому воспитательница, полагая, что все уснули вышла из группы.

Немного погодя Артур приподнялся на кровати и громким шепотом скомандовал: - Пора!

Мальчик вскочил с кровати и, подойдя к окну, отогнул край зеленой ковровой дорожки, постеленой поверх старого паркета. Под дорожкой дети увидели небольшой ровный круг темно-коричневого цвета.

- Что это? - удивилась одна из девочек.

- Не знаю, - пожал плечами Артур. - Круг был здесь всегда. Его так и не смогли вывести. Пытались закрасить - он появлялся поверх слоя свежей краски. Пытались заменить паркет - через некоторое время он возвращался. В итоге его просто прикрыли дорожкой. Так, хватит вопросов - времени в обрез. Ставьте своих человечков в круг.

Когда двадцать поделок маленьким отрядом заняли свое место, Артур неизвестно откуда извлек большую иглу.

- Стащил у няни, - пояснил он. - Теперь финальный штрих. Для того, чтобы все удалось, от каждого из вас мне нужно по капле крови.

Дети испуганно уставились на Артура. Он раздраженно закатил глаза, а затем уколол себя в подушечку безымянного пальца. Через мгновение на месте прокола выступила маленькая алая капля. Мальчик наклонился и приложил палец к кругу. По темно-коричневой плоскости пробежала едва заметная рябь.

"Что за черт?" - подумал Егорка и недоверчиво посмотрел на Артура.

Совсем недавно этот смуглокожий малыш забито сидел в углу игровой комнаты или убегал в спальню, а теперь в нем словно проснулась какая-то неведомая сила, которую боялись другие ребята. И ему совершенно было непонятно, откуда тот узнал о пятне и о крови.

- Следующий! - страшным шепотом потребовал Артур. - Он долго ждать не будет.

- На, - протянул руку Егорка. Он не знал, о ком говорил Артур, но все же ему стало любопытно, чем все закончится.

Игла больно вонзилась в подушечку пальца. Егорка поморщился и вытер выступившую каплю крови о круг.

Малыши нехотя приближались к смуглому мальчику, тихонько ойкали, от укола, а затем молча отходили в сторону, посасывая кончик пораненного пальчика, словно это хоть как-то могло победить растущее в них чувство страха.

Последней была Аленка.

- Не хочу! - пропищала она, прижимая к худенькой груди свои тонкие ручки.

- Иди сюда! - требовательно зашипел на нее Артур.

- Нет!

- Давай руку, а то хуже будет! - детям было видно что внутри Артура закипает ярость.

Не говоря ни слова, две девочки подхватили Аленку под ручки и приволокли к кругу.

- Палец! - приказал Артур.

Одна из девочек с силой разогнула ручку хнычущей Аленки. Мальчик грубо сжал ее кисть и произвел укол.

- Ой! - взвизгнула Аленка.

В тот же миг Артур прижал ладошку девочки к кругу, а затем отпустил ее. Девочка вскочила на ноги и, заливаясь слезами, убежала к своей кроватке.

- Теперь отошли все! - потребовал мальчик.

Он склонился над кругом и начал что-то шептать на непонятном для Егорки языке.

Раздался тихий гул, и на темно-коричневом круге начал выступать светящийся узор, представляющий собой замысловатое переплетение прямых и изогнутых линий, сходящихся в центре.

Лишь последнее слово Артура отчетливо расслышал Егорка. Это было слово "нэма". Произнеся его, смуглый мальчик откинулся назад. Дети завороженно смотрели на круг, где начали происходить странные вещи. Отряд пластилиновых человечков вдруг ожил. Фигурки зашевелились, словно стряхивая с себя морок сна. Затем они, к еще большему удивлению малышей, бросились к центру круга. Человечки взбирались друг на друга, формируя пластилиновую кучку.

"Этого не может быть!" - растерянно думал Егорка. Он стоял с широко раскрытыми глазами и не верил в реальность событий. Ему казалось, что он еще спит, однако ноющая боль в пальце свидетельствовала об обратном.

Между тем у пластилиновой кучки сформировались короткие ножки и ручки, а так же некоторое подобие головы, на которой отсутствовало лицо. Получившийся человечек был не выше колена Егорки, но внушал необъяснимый ужас, словно внутри него обитало само зло.

- Ты знаешь, что делать? - спросил человечка Артур.

Создание кивнуло в ответ. Оно выскочило из круга, распугав ребят, и резво устремилось к выходу из спальни.

- Что это? - с трудом выдавил из себя Егорка.

- Всего лишь оболочка, - устало улыбнулся Артур.

Дети бодро орудовали ложками, уминая за обе щеки творожную запеканку с изюмом, покрытую толстым слоем сгущенного молока.

- В первый раз она у них не подгорела! - довольно произнес Артур. - Не зря мы внесли коррективы в производственный процесс.

- Какие коррективы? - хмуро посмотрел на него Егорка.

- Поменяли содержимое оболочек местами, - загадочно ответил смуглый мальчик и покосился на пластилинового человечка, стоящего в углу комнаты со скорбным выражением на грубо вылепленном лице, удивительно похожим на лицо одной из поварих.

Глава 3

Крещение

Погода разгулялась. Унылые снежные будни уступили место ясным дням, наполненным январским морозцем.

Огромные сугробы, подернутые тонкой ледяной корочкой, весело серебрились в лучах утреннего солнца. Малыши радостно резвились на своей площадке под неустанным взором пуговичных глаз возвышающегося посреди веранды снеговика.

- Кто же ты такой? - твердо спросил у Артура Егорка, предварительно отведя его к металлической горке, выполненной в виде ракеты.

- Что ты имеешь в виду? - невозмутимо посмотрел на него смуглый мальчик.

- Что? - возмущенно вздернул брови малыш. - Я ведь не слепой - я обратил внимание на то, как ты изменился!

- О как! - холодно улыбнулся Артур. - Ну-ка просвети меня.

От вида его улыбки Егорке стало как-то не по себе. По спине у мальчика побежала ледяная волна.

- Когда ты... - он запнулся, так как язык словно присох к небу.

- Что, - не переставал улыбаться одними губами Артур, тогда как его карие глаза превратились в два глубоких колодца, на дне которых затаилось, как показалось Егорке, нечто древнее и злое, - язык проглотил?

Мальчик собрал всю свою волю в кулак и сипло повторил:

- Кто или что ты такое?

- Не задавай вопросы, ответы на которые тебя погубят. Помнишь Аню, которой все мерещился какой-то страшный дядя, наблюдавший за ней из-за забора? Она ведь тоже очень любила задавать вопросы. Думаю, тот дядя ее в итоге и забрал. А чего боишься ты?

Неожиданно Артур бодро хлопнул остолбеневшего Егорку по плечу, поправил шапку-ушанку, развернулся к ребятам и с криком "Кто последний на вершину сугроба, тот какашка!" устремился прочь.

Егорка чувствовал себя опустошенным, словно его собеседник каким-то непостижимым образом высосал из него всю энергию. Ноги подкашивались. Ему хотелось просто лечь и заснуть. Но не на снег же. Тем более, если он сейчас ляжет, то продемонстрирует Артуру и всем остальным ребятам свою слабость, а этого Егорке точно не хотелось.

Остаток дня в детском саду прошел без потрясений, если не считать того, что после тихого часа новая воспитательница - юная серая мышка с незапоминающимся лицом, на котором, казалось, отпечаталась вся вселенская скорбь, - сообщила, что с завтрашнего дня они будут готовиться к тематическому утреннику, посвященному светлому православному празднику - Крещению Господню.

- Я посмотрела ваши личные дела и выяснила, что иноверцев нет, поэтому участвовать в сценке будут все без исключения.

Воспитательница безразлично посмотрела на группу, а затем, предоставив их до прихода родителей самим себе, ушла писать методические журналы.

- Бред, - фыркнул Артур.

- Что ты имеешь в виду? - обратился к нему Егорка.

- Я все имею в виду. Лучше бы сказку какую-нибудь поставили - в ней, определенно, толку было бы больше, чем в скоморошничестве на тему того, что все выдают за непреложную истину.

- Что за странные вещи ты говоришь? - вмешалась в разговор Аленка. - Как Крещение Господне может быть выдумкой?

- До точно так же, как и поиск молодильных яблочек. Только у одного события имеется поддержка со стороны влиятельной группы лиц, а у другого - нет.

- Что же ты и в Бога не веришь? - с удивлением поинтересовался Егорка.

- Что есть Бог? - холодно улыбнулся смуглый юноша. - Ты его видел хоть раз? И никто не видел. Бога нет - есть Хозяин. Но, знаешь, я не буду с тобой развивать эту тему, поскольку ты, как, впрочем, и другие ребята, еще интеллектуально не зрел для серьезных теологических бесед. Достаточно того, что вас и так немного подразвили, сделав на порядок умней одногодок из соседней группы. Вы должны быть благодарны.

- Кому?

- Хозяину, - холодно ответил Артур.

Егорка хотел было спросить у него о том, кто такой этот Хозяин, но смуглый мальчик властным жестом руки остановил его и повторил то, что уже говорил на улице: - Не задавай вопросы, ответы на которые тебя погубят.

На следующий день после завтрака воспитательница раздавала роли, которые детям предстояло играть на утреннике. Артуру достался образ Иоанна Крестителя.

- Ты такой смугленький и кучерявенький, - прокомментировала она свой выбор, - словно настоящий иудей.

Егорке выпала "честь" быть Иисусом.

- Егорушка, ты такой светлый и голубоглазый...

- Как истинный ариец, - хмыкнул себе под нос Артур.

- Ты что-то сказал, Артурчик? - скорбно посмотрела на него воспитательница.

- Нет-нет, - улыбнулся малыш. - Я просто носом шмыгнул.

- А голубком у нас будет... Аленка, ты чего так испуганно смотришь? Да, из тебя выйдет замечательный голубок.

Егорка не любил воду. А факт того, что в какую-то емкость, имитирующую реку Иордан, его будет окунать именно новоявленный креститель Артур, не наполнил его сердце оптимизмом. Однако судьба все же была благосклонна к мальчику: ввиду проблематичности установки небольшого бассейна с водой посреди игровой комнаты, было решено, что процесс крещения будет обыгран с помощью кукол - двух переодетых Кенов - и пластикового тазика.

- Кино и немцы, - фыркнул Артур, облачаясь в робу из грубой ткани неизвестного происхождения.

Егорке повезло больше - его одеяние было сделано из старой простыни с прорезью для головы. Оба мальчика выглядели так, будто недавно сбежали из какого-то приюта, где содержались в нечеловеческих условиях.

- Беда, - согласился Егорка.

- Вы ж мои святые! - радостно всплеснула ладонями скорбноликая воспитательница, когда ребята предстали пред ней в своих нарядах. - Члены православной комиссии будут в восторге! Теперь вставайте на свои места и начнем учить текст.

Из-за репетиции ребята пропустили дневную прогулку, что явно было против правил. Однако это совершенно не смущало воспитательницу. К обеду они совершенно выбились из сил и кое-как добрались до своих кроваток, разделавшись с сытной трапезой.

- Что же тебе не так в Крещении? - лежа под байковым одеялом, поинтересовался Егорка.

- А то, что все интерпретируют не так, как было на самом деле, - буркнул Артур.

- Как же тогда было на самом деле?

- Гм... Слишком скучно и банально. Невежественным народом легко управлять. Кто-то когда-то придумал, что есть единый Бог, а не совокупность имеющих силу Хозяев, которых относительно скоро, по меркам вечности, предали забвению. Потом еще кому-то в голову пришла мысль, что просто так человек не может принять новую веру - ему обязательно следует смыть с себя грехи прошлого. Любят же люди символизм. Затем некто, выдававший себя за сына Бога, пришел в такое вот место для крещения. А теперь включи логику. Сын божий по определению безгрешен. Чего ради он грехи-то смывать пошел? Они сами себе противоречат.

Егорке стало как-то не по себе от слов Артура, хотя тот рассуждал вполне логично. Он не стал в третий раз спрашивать о Хозяине, поскольку помнил о предостережении одногруппника.

"Лучше я сам попытаю счастья у круга", - решил мальчик, проваливаясь в дневной сон.

Глава 4

Утренник

Булавка холодно блестела в лучах январского солнца, освещающих детскую спальню через огромные окна в деревянных рамах. Егорка понимал, что медлить нельзя, но все же любопытству противостоял страх того неизведанного, что откроется, когда капля его крови коснется темной поверхности круга. Накануне мальчик уже пытался пробудить его к жизни, но безрезультатно. И лишь после нескольких минут стояния на коленях в углу с прижатой к полу ладонью Егорка сообразил, что ему для связи с чем-то необъяснимым нужна кровь. Ранить себя было нечем, посему он решил по примеру Артура раздобыть иголку. Забираться в каморку няни мальчик не рискнул - хитрая женщина весь день не покидала группу и могла легко его поймать. Он разумно предположил, что лучше всего стащить иглу у бабушки из круглой жестяной банки с бессчетным количеством разнообразных швейных принадлежностей, поскольку таким образом исключалась возможность случайного узнавания кем-то из ребят о его интересе к колющим предметам.

Дома Егорка кусочком пластилина приклеил иголку к днищу машинки, и на следующий день пронес в детский сад.

"Теперь должно сработать!" - поморщился мальчик и, уколов палец, приложил ладонь к темно-коричневой поверхности, выглядывающей из-под отогнутой дорожки.

Круг слегка завибрировал, но дальше этого дело не пошло.

"Наверное, - решил Егорка, - мало крови".

Он поочередно уколол каждый палец и вновь приложил ладонь к холодной поверхности паркета.

- Не получится, - раздался сзади сухой голос Артура.

От неожиданности Егорка вздрогнул.

- Хозяин обратился ко мне лишь тогда, когда на круг случайно попало несколько капель крови из моего носа. В тот день я сильно грустил о маме и плакал в углу, а ты дразнил меня "нытиком" и толкал. Помнишь, я тогда ударился лицом о ящик для игрушек и убежал? Наверное, мне следует выразить тебе за это благодарность.

Артур присел на корточки около вибрирующего круга и, сделав легкое движение рукой, "успокоил" его. Теперь это вновь было обычное темно-коричневое пятно на паркете, которое смуглый мальчик прикрыл дорожкой.

- Пойдем, - позвал он Егорку, - воспиталка ждет нас на репетиции.

Когда они повернулись к выходу, Егорке показалось, что он увидел мелькнувшую в дверном проеме тень. Тень быстро исчезла, поэтому он не придал этому событию никакого значения, решив, что это просто кто-то из ребят пробежал мимо.

В день утренника ребятам неожиданно сообщили, что они будут выступать не внутри своей группы, а в спортивном зале, где соберутся учащиеся всего детского сада.

- Дабы приобщиться к православию пред светлыми и мудрыми очами представителей комиссии, - гордая сама за себя, пояснила воспитательница.

Спортивный зал детского сада, где, помимо занятий физической культурой, проводились театральные представления, общие родительские собрания и выборы в органы законодательной и исполнительной власти, был заставлен стульями, на которых в первых рядах уместились члены комиссии - трое гладковыбритых суровых мужчин в строгих серых костюмах, никак не свидетельствовавших об их причастности к Русской Православной Церкви, - заведующая - необъятная женщина с жуликоватым лицом и масленными глазками, утонувшими в складках толстых век, - и пять воспитателей. Остальные места занимали полсотни детей, не до конца понимающих, для чего их загнали в помещение, в котором с каждой минутой становилось все более душно.

Когда часы, перетягивающие массивное запястье заведующей, показали полдень, она дала знак скорбящей воспитательнице начинать представление. Та вскочила со своего места и вышла в центр небольшого пятачка свободного пространства зала и, повернувшись к зрителям, начала рассказывать им о важности обряда крещения для каждого верующего. Пока воспитательница извергала из себя слова с таким надрывом, что казалось, будто сейчас она впадет в экстаз, дверь запасного входа открылась и на импровизированную сцену начали выходить дети, одетые по строгому дресс-коду - белый верх и черный низ. Один мальчик нес небольшую табуретку, следом за ним двое ребят тащили синий пластиковый таз. К тазу прозрачным скотчем была приклеена белая бумажка с неровной надписью "Иордан", сделанной явно от руки.

Мальчик поставил табуретку в центре сцены, и ребята с явным облегчением водрузили на нее емкость с водой, а затем отошли к остальным малышам, выстроившимся полукругом.

- Теперь мы споем песню! - гордо произнесла воспитательница и, повернувшись к маленькому хору, махнула рукой.

Тут же дети нестройно затянули "Славься Божий Сын", чем несказанно удивили всех присутствующих.

- Вот это муштра! - довольно крякнула заведующая.

Когда смолк последний голосок, воспитательница обернулась к публике и объявила:

- В тот день Иоанн крестил иудеев в реке Иордан.

В зал с наигранно смиренным видом вошел Артур, облаченный в робу, приблизился к тазу.

- И вышел к нему Иисус!

В дверях показался смущенный Егорка.

- Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? - воскликнул Артур.

- Надлежит нам исполнить всякую правду, - спокойно ответил Егорка.

Воспитательница подала Артуру маленького Кена, одетого в белое рванье, и шепнула: "Теперь крести".

Нехорошо улыбаясь, смуглый мальчик взял куклу и подошел к тазу.

- Крещу тебя! - громко произнес он и погрузил Кена в воду.

Тут же Егорка почувствовал всем телом странный холод, а вслед за этим неведомая сила сковала его грудь. Он попытался вздохнуть, но его горло и легкие наполнились водой.

Мальчик, схватившись за шею, повалился на пол. Его взгляд выражал страх и отчаяние. Встревоженные взрослые устремились к нему, но ничем не могли помочь.

И лишь маленькая Аленка все это время ожидавшая в коридоре своей очереди для выхода на сцену в роли голубки, сразу поняла, что это все дело рук Артура, и что если она ничего сейчас не предпримет, то Егорка умрет. Девочка, отбросив все сомнения, бросилась в группу. Совершенно случайно она подслушала недавний разговор мальчиков о том, как был призван Хозяин, и собиралась повторить обряд.

"Но где же мне взять столько крови?" - спохватилась девочка, вбегая в спальню.

Она откинула край дорожки, открывая темно-коричневый круг. Решение пришло ей в голову почти сразу: со слезами страха на глазах Аленка с силой ударила себя по лицу.

Глава 5

Аленка

- Вставай, соня, - ласково потрясла за плечо Егорку мама, - пора собираться в садик.

Мальчик отпрянул от ее руки и натянул одеяло на голову, при этом с другого конца выглянули его маленькие белые стопы.

- Нет! - недовольно буркнул он из своего убежища.

- Ну, вставай, - ласково повторила мама.

- Нет! - вновь возразил он. - Я больше никогда не пойду в этот дурацкий садик!

- Ну-ка быстро вылезай из кровати, - строго велела мгновенно посерьезневшая мама, - нам с отцом не хочется терять это престижное место, тем более, мы уже внесли оплату за следующий месяц.

Егорка знал, что с мамой спорить бесполезно, поэтому, сдерживая слезы, он начал медленно собираться.

"Паническая атака неясного генеза" написал в заключении медицинский психолог через месяц беготни по различным специалистам и прохождения многочисленных - и не всегда приятных - диагностических процедур. Психолог был последний инстанцией перед психиатром, попасть к которому родители Егорки очень не хотели, поскольку это "поставило бы жирный крест на будущем мальчика", как говорила мама. Именно поэтому, кстати, она запретила ему озвучивать версию о том, что его якобы пытался убить Артур с помощью заколдованного Кена. "Милый, - говорила мама, - ну что ты такое говоришь? Какая вода в горле? Ты был абсолютно сух, если не считать мокрого пятна на твоем костюмчике Иисуса в районе паха".

Что такое "пах", Егорка не понимал, но молчаливо согласился с этой упорной женщиной, способной, по его мнению, даже мертвого его сдать в детское дошкольное учреждение, и никому не рассказывал свою версию случившегося на утреннике.

Съев без аппетита два бутерброда с плавленным сырком и серыми бляшками вареной колбасы, он медленно натянул на себя одежду и поплелся за мамой.

Несколько ворон, перекрикивались на голых ветках двух берез, росших около забора детского садика, за которым мальчик увидел свою веранду, пока еще окутаную утренним сумраком, и одинокого слегка покосившегося снеговика на ней. Мама открыла магнитным ключом калитку и пропустила Егорку вперед. Когда они вошли внутрь, калитка с легким металлическим стуком закрылась за ними.

Тем же ключом мама отперла входную дверь, и они вошли в хорошо освещенный холл, по которому разносились аппетитные ароматы свежесваренной манной каши и кофейного напитка.

- М-м-м! - довольно произнесла мама, поведя носом. - Да у вас сегодня завтрак для чемпионов! Когда я была маленькая, каша у наших поваров всегда подгорала, о чем свидетельствовал запах. Не зря, видимо, мы платим за сервис. Да, все-таки церковники следят за качеством обслуживания.

- Мама, не оставляй меня, - сделал последнюю попытку попросить о помощи Егорка.

- Так, - строго отрезала женщина, - мы с тобой утром уже все обсудили. Нашей семье очень важно, чтобы ты ходил именно в этот садик, потому что после него тебе открывается дорога в специализированную школу. Или что, ты хочешь получить посредственное бюджетное образование, чтобы потом поступить в какой-нибудь вуз средней руки? Нет, мы с отцом не приемлем такое будущее для тебя.

Мама сурово следила за тем, как Егорка раздевается, затем, поцеловав его в лоб, передала в руки воспитательницы со скорбным лицом.

- Егорушка, - ласково прощебетала она, - наконец-то ты к нам вернулся после того случая. Ребята так переживали за тебя. Они каждый день спрашивали у меня о твоем самочувствии. Кто же мог знать, что публичные выступления являются для тебя таким большим стрессом? Ну, проходи, проходи же скорее в группу.

Егорка нерешительно переступил порог игровой и, остановившись у порога, осмотрелся в поисках Артура. Смуглого мальчика нигде не было. От группы девочек, сидевших около кукольного домика и с любопытством смотревших на Егорку, отделилась Аленка и подбежала к нему.

- Привет! - воскликнула девочка, протягивая Егорке свою худенькую ручку.

- Привет, - тихо ответил он.

- Как ты?

- Не знаю. Не хочу здесь быть.

- Я вижу это по твоим глазам, - серьезным тоном произнесла Аленка. - Но ты больше можешь не переживать - все уже в прошлом.

- Что в прошлом?

Девочка не ответила. Она отпустила руку Егорки и вернулась к подругам. Мальчик слегка растерялся - он не понимал смысла последней фразы Аленки.

- Что в прошлом? - задумчиво произнес он себе под нос и медленно побрел к своему любимому синему креслу в центре игровой комнаты.

Когда Егорка присел, то услышал со стороны раздевалки усиливающийся детский плач.

- Мама! Мама! - громко плакал и звал Артур. - Не уходи, мама, пожалуйста! Не оставляй меня здесь одного.

- Как одного? - возмущалась невидимая Егорке женщина. - Здесь же полно ребяток. Что с тобой стряслось-то? Тебе же нравилось здесь. Здравствуйте, Вера Адольфовна, уж не знаю, как быть.

- Не переживайте вы так, - ответила воспитательница, - я отмечаю положительную динамику в состоянии Артура - он уже меньше плачет после вашего ухода. Глядишь, через пару месяцев вновь придет в норму.

- Дай-то Бог!

- Бог спасет! Артурчик, а у нас сегодня событие - в группу вернулся Егорка. Вы ведь так сдружились с ним в последнее время. Он будет рад тебя видеть. Пойдем!

Егорка с опаской посмотрел на вход. Он никак не мог собраться с мыслями, чтобы спокойно взглянуть в глаза человеку, не так давно пытавшемуся убить его. Мальчик чувствовал, как парализующий страх холодной липкой массой растекается под кожей. Он вновь ощутил во рту привкус холодной воды. Сердце его бешено забилось в груди, словно стараясь вырваться из плена юного тела.

Егорка вспомнил, как он, захлебываясь, катался по полу, а перепуганные воспитатели не знали, что сделать. И лишь Артур холодно улыбался, стоя у тазика с водой. А потом он потерял сознание и очнулся уже только в больнице с иглой, воткнутой в локтевой сгиб правой руки.

Рядом с кроватью стояли бледные родители и тревожно смотрели на него. Мама плакала, а во взгляде отца была безмерная боль готовых оборваться надежд.

Артур показался на пороге.

Егорка удивленно выдохнул - это был совершенно другой мальчик. Похудевший, осунувшийся, заплаканный - он совершенно не походил на того Артура, который месяц назад приказал им слепить снеговика, а затем призвал пластилинового человечка.

"Все уже в прошлом", - вспомнил он загадочную фразу Аленки и перевел встревоженный взгляд на девочку. Та внимательно смотрела на Егорку и улыбалась одними губами, а ее глаза, казалось, превратились в два огромных колодца, на дне которых шевелилось древнее зло.

Егорка вскочил с места и бросился в спальню. Он подбежал к окну и отогнул ковровую дорожку. Круглого пятна на паркете не было. Внезапно кто-то подошел к нему сзади и тихо прошептал на ухо:

- Она отдала свое тело взамен на твою жизнь. Теперь ты ее должник.

Аленка хихикнула и вновь оставила Егорку наедине с самим собой. Мальчик упал на колени и заплакал - ему было нестерпимо больно и очень страшно.