Дар божий

Часть 1

Асфальт давно закончился, и машина едва плелась, но несмотря на это Алёна с мужем Данилой то и дело подскакивали на своих местах.

— Чёртова дорога? — выругалась молодая женщина.

— Да. Дорога хороша. Может, сделаем остановку? Смотри, какая красота. Давай, а?

Алёна посмотрела на мужа. Он крепко обеими руками держался за руль, чтобы контролировать машину, которая не ехала, а больше скакала. Мужчина отвёл взгляд от дороги и скривил рот в своей коронной улыбке, подмигнув при этом. О, да. Именно эта улыбка и это игривое подмигивание и привлекло её, хоть и появилась эта привычка не сразу. Девушка объясняла это тем, что ему потребовалось время, чтобы привыкнуть и притереться. Так же как с разбросанными носками и долгими посиделками в туалете. Зато она часами мажется кремами и отмокает в ванне, а во время критических дней к ней лучше вообще не подходить.

***

Они были обычной счастливой влюблённой парой, которая смогла быстро обустроить свой быт, которая проводила разнообразно выходные, и при этом оба были довольны. Скорая свадьба не удивила никого, ведь они были созданы друг для друга. Лишь одно омрачало — им всё не удавалось завести детей. Как только молодожёны решили, что они готовы стать родителями, начался долгий путь. Процесс зачатия их радовал, но отсутствие результата доводил Алёну до слёз. Потом пошла вереница обследований и врачей. Все хором говорили, что с ними всё в порядке и надо просто не прекращать попытки. Девушка всё больше теряла надежду и винила во всём себя.

— Это я. Моя генетика. Моё наследство. Мама же тоже долго не могла забеременеть. Вот и я, — грустно размышляла она, лёжа в объятьях любимого.

— Но, ты же родилась — значит, всё получилось, и у тебя получится.

— Мама говорила, что это только потому, что она много молилась и просила бога о моём появлении. Может, тоже сходить в церковь?

Её глаза загорелись, и пальцы начали теребить край одеяла.

— Хочешь обратиться к богу? — Данила задумался. — Ну, если ты веришь, что он поможет, то я не против.

На следующий день она пошла в церковь. Потом ещё, и ещё, и ещё. Через пару месяцев и его привела. Муж был атеистом, но своего мнения не навязывал. Смиренно стоял у иконы, к которой подвела его жена, и делал вид, что молится. Вскоре подруга посоветовала одну городскую шаманку, и началась новая вереница из гадалок, ясновидящих и целителей. Это понравилось супругу больше — он с удовольствием ходил на сеансы, подшучивал над колдунами и искренне недоумевал, когда некоторые отказываются их принять, как только увидят. Однажды, один шаман только и сказал что-то про гнилой плод и выгнал. Через пару дней начался отсчёт задержки. Супруги были несказанно рады ровно два дня. Ночью девушка проснулась от сильных болей в животе. Скорая, нервы и страх, а в конце ужасное слово — выкидыш. Всё рухнуло. Вечно позитивный, неунывающий и заботливый Данил рассвирепел. Он кричал, ругался, бил всё, что попадало под руку в их квартире. Слёзы девушки не могли его успокоить. Он кричал, что устал, что всё надоело и он уходит.

Муж вернулся через полтора месяца, долго просил простить его, говорил, что они будут пробовать до тех пор, пока не получится, а у них обязательно получится. Она приняла его, несмотря на то, что знакомые не раз видели его с другими и, конечно, докладывали ей об этом. Про тех девушек они ни разу не говорили. Время шло, и жизнь вернулась на круги своя. Данила опять был любящим, неунывающим и заботливым. Зачать ребёнка всё ещё не удавалось. Алёна расстраивалась ещё больше, но любимый всячески поддерживал. Коллега с работы рассказала про старуху, которая живёт в деревне, далеко от цивилизации. По слухам, она и ведовство практикует, и в то же время и молитвами лечит. Бабка с характером, может отказаться помочь. Народ к ней не ездит почти, так как большинство гостей она и слушать не стала. Вот и ходит про неё молва, но ехать не хотят. Данила сам предложил посетить её. После возвращения он просто горел мыслями о ребёнке и готов был попробовать все возможные способы.

***

— Ладно, устроим стоянку.

Она хотела положить свою ладонь на его руку, но в этот момент машину в очередной раз тряхнуло, и инстинктивно рука опёрлась о торпеду. Машина съехала с дороги и остановилась. Парочка вылезла из машины, в шутку демонстративно кряхтя по-стариковски.

— Как хорошо же здесь, — потянувшись, протянула Алёна. — Смотри, какие цветы на этом поле, а аромат — занюхаешься и засмотришься.

— А лежать на этом поле наверно ещё лучше, — заигрывающим тоном ответил Данила и заключил любимую в крепкие объятья, давая понять, что поцелуями не отделается.

Часть 2

— Так вы к бабе Свете? Ох и припозднились, ночь уж. Обождите. Завтра к ней и пойдёте. Она на краю деревни живёт.

Хозяйка дома вытирала руки о подол халата в цветах. Алёна не могла понять — это натруженная женщина или бодренькая бабушка.

— А комнату где можно снять? Не хотелось бы в машине спать, после такой поездки по бездорожью.

Как только спросила, сразу поняла, какую глупость сказала — она думала о гостиничном номере и мягкой кровати. Было ясно, что в такой глуши нет никакого отеля. За спиной просигналил муж, сидя в машине, и женщина внимательно вгляделась в сторону авто.

— Он у тебя дурачок, что ли? — неожиданно спросила она её.

Алёна обернулась и увидела, как муж выглядывал из окна, сделав глупое выражение лица, и нелепо шустро махал рукой приветствуя.

— Есть маленько, — с любовью в голосе ответила девушка.

— Эх, — обречённо вздохнула хозяйка. — Как бы к сорока годам совсем не «того». Будешь его потом ловить голого, в одной шапке по сугробам. И намучалась Зинка со своим. Царствие ему небесное. Тринадцать лет как помер. Ладно, поселитесь у меня. Баба Света наверняка вас прогонит, а коли нет, то живите, сколько понадобится. Недаром, конечно. — женщина потрясла указательным пальцем. — Три по сто за ночь. Годится?

Уставшая Алёна едва успевала за потоком слов и мыслей собеседницы. Услышав про ночлег, она бодро закивала.

***

Полутораспальная железная кровать скрипела от мельчайшего движения. Деревенская тишина была непривычна для их уха, и казалось, что скрип раздаётся на всю округу. Стараясь не шуметь, пара устраивалась поудобнее. Дорога так вымотала обоих, что они уснули сразу же. Один раз Алёна просыпалась оттого, что муж храпит ей в самое ухо. Разбудив, пригрозила, что в следующий раз, она задушит его подушкой, отвернулась к нему спиной. Сонный Данил понял только, что жена хочет его смерти. Обняв её, промямлил, что это бесполезно — зло бессмертно, и уснул.

Парень проснулся в кровати один. Натянув джинсы с футболкой, потирая заспанные глаза, направился искать жену. Девушка сидела за столом у окна и пила кофе. На столе же стояло пару тарелок, прикрытых платком с вышивкой. Она сразу поняла выразительный взгляд мужа.

— Чтобы мухи не садились.

У обоих вырвался смешок. Все эти привычки и обычаи для них были непонятны и странны. Данил приступил к завтраку.

— Тётя Галя мне объяснила, как к бабе Святолике пройти.

— К кому? — Удивился муж и перестал жевать.

— Имя такое, старинное — Святолика, но все местные по-простому Светой зовут. Лучше всего сейчас идти. Баба Галя сказала, что с утра она добрее.

Вскоре, получив «добро» от хозяйки дома, пара пошла к знахарке или ведунье — как только её не называют. Солнце уже вовсю жарило, а прохладный ветерок не давал изнывать от духоты. Девушка призналась, что боится, вдруг женщина прогонит и их. Муж по обыкновению поддержал, сказал ободряющие слова. Пройдя несколько домов, по большей части нежилых, они вышли к маленькому, покосившемуся домишке. Алёна сжала руку мужа от волнения.

***

— Чегой надо? — недовольно спросила старушка, выйдя на крыльцо, и начала подходить к калитке.

— Здравствуйте, баба Святолика, — как можно приветливее начала девушка.

— Здравствуйте, — повторил за ней Данил.

— Мы к вам приехали. Говорят, вы можете помочь, — продолжила жена.

— Пошли вон. Делать мне больше нечего, как глупцам помогать. А ну, пошли! — перебила её бабка и, не пройдя и полпути, остановилась передохнуть.

Данил почувствовал, как ослабла, а после задрожала рука любимой, которую он держал, как часто от усилившегося волнения она начала дышать.

— Может, всё же примите нас? — с нотками наглости в голосе крикнул он, когда старая уже направлялась обратно в дом.

Бабушка остановилась и медленно повернулась, глядя на пару.

— Ишь, какие наглые. Ну ладно, приму. Слева крючок на калитке — закройте за собой.

Она продолжила идти домой, а Алёна чуть не запрыгала от радости. Она повисла на руке мужа, поглаживая его по плечу, говоря, какой он умничка. Муж с женой быстро нагнали бабушку, которая только поднялась на крыльцо.

— Спасибо, баба Святолика. Большое спасибо, — запричитала от радости Алёна.

— Баба Света можно звать, — уже более приветливым голосом начала старуха. — Ты, голубушка, со мной в дом пойдёшь. Сейчас с тобой побеседуем. А ты, милок, обожди на скамеечке — с тобой потом разберёмся.

Данил с Алёной молча переглянулись и сделали как велено.

***

— А не за ребёночком ли вы ко мне пожаловали? — начала старушка, как только закрыла за собой дверь.

— Да-а, — протянула удивлённо девушка, но спохватилась, так как знала, что бабка может видеть многое. — Мы уже многое испробовали — всё тщетно. Помогите нам, пожалуйста.

Старушка пристально оглядывала девушку. Растерев ладони, провела ими в воздухе вокруг притихшей Алёны.

— Ох, голубушка, помочь-то я помогу, но и ты должна постараться. Запомни, делай всё строго, как я говорю. А не сделаешь — погибель ждёт род весь.

Гостья ахнула, но продолжила смиренно слушать.

— Сейчас идёте домой. Как выйдешь за порог, ни слова не произноси. Завтра с ранья муж Галкин с охоты придёт. Ты лишь согласие дай, пусть идёт с ним твой любимый — так спокойней будет. Сама дождись, пока никто видеть не будет, выдерни из домашнего веника прутик и иди ко мне, заметая прутиком след, как хвостиком. Как выйдешь за калитку — не оборачивайся до самого моего дома. Ясно?

- Да, — охрипшим от волнения голосом, выдавила девушка. — Со мной что-то не так? — осмелилась спросить она, понимая, что другого шанса не будет.

- Проклятье на тебе, страшное проклятье. Беда у тебя ужасная. Не так просто избавиться от неё. Не бойся, голубушка, я сделаю всё, что смогу, — постаралась успокоить гостью бабушка.

Когда девушка вышла, старая начала шептать тихо какие-то слова и нарисовала в воздухе троеперстием перед дверью одной ей ве́домые символы.

Часть 3

Весь путь обратно, Данила допытывался у любимой, почему она молчит. Алёна стоически держалась и не произносила ни слова, при этом размышляя, можно ли писать или изъясняться жестами.

— Ты так и будешь молчать? Тебе эта бабка, что язык отрезала? — не унимался муж.

Не выдержав, Алёна остановила его, взяв за плечо, и указала пальцем в сторону старого дома бабки Святолики. Затем провела рукой от одного уголка губ до другого, словно застёгивает молнию.

— Да понял я, что ты молчишь, — огрызнулся парень. — Когда заговоришь-то?

Девушка провела вокруг циферблата своих часов.

— Завтра, — выдохнул Данила. — Я так понял, вы с этой бабкой уже колдовать начали? Надеюсь, нас она поить отваром из жабьих лапок не будет?

Он решил разрядить обстановку, и это подействовало — она улыбнулась и пожала плечами.

***

Хозяйка дома сразу поняла, что к чему, и не стала нагружать вопросами, лишь попросила оплату за следующий день сразу. Данила весь день подшучивал над женой, что наконец-то она молчит и не пилит его по любому поводу. Всячески донимал её с разными вопросами, улыбаясь во весь рот, когда она молча злилась и хмурила брови.

— Молчащая жена — счастье в доме, — важным тоном произносил он, тряся указательным пальцем.

— Да чего жену-то изводишь? Заняться нечем? А пошли, я тебе работу дам, — Алёнина спасительница, хозяйка дома, потянула парня за рукав. — Как раз ты мальчик молодой, сильный — справишься быстро.

Девушка осталась одна на крылечке и продолжила в тишине чистить гороховые стручки.

— Не-ет! Только не колоть дрова! — раздался жалостный вопль мужа из-за сарая.

Она едва сдержала смешок. Немного мысленно поругала себя за то, что едва сдерживается, ведь старуха говорила ни звука не произносить.

***

Алёна проснулась оттого, что муж толкал её локтями и тихо стонал. Вспомнив, что ей нельзя говорить, девушка принялась будить мужа. Тот лежал на спине и странно дышал. То тихо издавал стоны, то вдруг словно начинал задыхаться, то жадно глотал воздух, при этом активно махал руками, цепляясь за одеяло и простынь. Как ни старалась супруга, Данила не открыл глаза. Это уже не походило на снившийся кошмар, а казалось больше припадком. Его лицо покрыли капли пота, а тело изгибалось дугой, приподнимаясь над простынёй. Алёна вскочила с кровати, включила свет и принялась будить мужа. Она пыталась схватить его руки и удержать, но тщетно.

— Даня! Данечка! Проснись!

Девушка не выдержала и нарушила обет молчания. Она не понимала, что происходит, и это незнание пугало её. Сердце бешено билось в груди, руки едва слушались. Поняв, что самой ей не справиться и что всё очень серьёзно, возможно это приступ эпилепсии и нужно вызвать скорую или местного медика, Алёна побежала за помощью. В доме было темно, на ощупь она дошла до хозяйской комнаты. Не став стучать, девушка распахнула дверь, и со словами «вызовите скорую, Дане плохо, у него припадок» включила свет. Свет зажёгся, и оказалось прямо перед ней, спиной стоит женщина.

— Господи, вы меня напугали. Скорее звоните в скорую — у Данилы припадок, кажется, эпилепсия.

— Ты меня сама напугала. Что случилось? Какая скорая?

У Алёны мелькнула мысль, что женщина и слова-то такого не знает «эпилепсия» и что она вообще тратит время. Девушка кинулась обратно к мужу, а хозяйка за ней. Даня всё так же лежал и бился в непонятной агонии. Жена бросилась к нему и начала опять свои попытки разбудить, вытирая пот с лица и почти крича его имя.

— А ты по щекам ему дай. Так он и не проснётся. У моего тоже иногда бывает — когда переберёт хорошо.

Алёна тут же зацепилась за эту соломинку надежды и хорошенько, со всей силы ударила мужа по щекам. Всё было по-прежнему.

— Даня, проснись, — сквозь слёзы просила она его и снова ударила по лицу горящей ладонью. — Очнись. Вернись ко мне.

Девушка замахнулась в очередной раз, но в этот миг муж открыл глаза. Его напряжённое, скрученное тело обмякло и упало на постель. Парень устало задышал. Хозяйка сказала, что она так и думала, и чтоб её больше так не пугали. Внимания на неё никто не обращал, и она быстро ушла к себе. Алёна, всё целовала мужа и говорила, как он её напугал. Данил толком не мог объяснить, что с ним было.

— Стоп. Тебе же нельзя разговаривать, — опомнился муж.

Они уже лежали в темноте, крепко обнявшись.

— Я так испугалась за тебя, что о какой-то ворожбе или магии и думать не могла. Надеюсь, бабка поймёт, а если «нет», то и к чёрту её.

— К чёрту, — поддерживающим тоном повторил муж и хотел было встать.

Алёна запретила мужу вставать, и сама отправилась на кухню за водой. Пробираясь в темноте с полной кружкой, она заметила, что дверь в комнату хозяйки приоткрыта. Вглядевшись, заметила, что хозяйка в полной темноте так же стоит спиной к двери. Пожав, от страха плечами, она поспешила к мужу.

— Знаешь, я сейчас видела, как эта тётя Галя стоит спиной к входной двери, в полной темноте.

— Что? От пережитого волнения тебе уже мерещится всякое.

— Нет. Это точно. Когда у тебя припадок был, я к ней побежала, и она точно так же стояла... и сейчас вот.

— Не нагоняй жути, а? — хотел прервать Данил.

— А ещё она в той одежде, что днём ходила. Почему она ночью в одежде? Словно заходит в комнату и засыпает.

— Так, всё, мне надоело! Спи. Время уже поздно, мы устали, ты нервы себе потрепала. Завтра разберёмся.

Алёна не стала возражать, поцеловала его в плечо и попыталась уснуть.

***

Всё утро девушка с опаской смотрела на женщину, та вела себя как обычно. Несколько раз вспомнила, как девушка переполошила весь дом и как всё обошлось. Она была как обычно мила, проста в общении и много улыбалась, при этом то ли щурясь, то ли хмурясь. Постепенно Алёна убедила себя, что ночное странное поведение — это лишь её возбуждённое воображение. Она ждала появления супруга тёти Гали, которое предсказала бабка. Через несколько часов, после завтрака, он появился. Девушку удивило, что жена встречает его без сильного проявления радости. Когда постояльцы были представлены хозяину дома, он сказал, что ему надо делом заняться — дичь, сама себя из мешка не вынет.

— Даня, иди с ним, — опомнилась девушка. — Можно, он с вами пойдёт? Поможет.

Даня недоумённо посмотрел на жену. Хозяин поглядел на парня и, сказав, что засиделся он с бабами, согласился взять его с собой. Девушка негромко объясняла мужу, что так надо, и подталкивала его в спину. Парень сдался и поплёлся за мужчиной. Девушка же решила недоделывать ритуал и, не заметая след, отправилась к старухе с твёрдым намерением объясниться и уговорить сделать всё заново.

Часть 4

Святолика встретила девушку злобным озабоченным взглядом. Бабка, довольно шустро для своих лет металась по дому, таская то сухоцветы, то горшки со зловонным содержимым, то что-то бормотала, стоя у окон. Алёна не знала, куда себя деть, и топталась у входной двери на пороге.

— Да пройди ты уже в дом, — недовольно бросила фразу бабушка и оттолкнула гостью. — Свалилась на мою голову. Принесла беду. И молчит, как будто я ничего не знаю, — продолжала бубнить себе под нос старая, обводя входную дверь зажжённой травинкой.

Алёна собралась с духом и призналась Святолике, что нарушила всё, что она сказала соблюсти. Девушка начала оправдываться, что мужу ночью было плохо и она испугалась.

— Да знаю я! — прикрикнула ведунья. — Иди в ту комнату.

Они прошли во вторую комнату маленького дома. Бабка довольно грубо указывала, что подать и что поставить на своё место. Алёна не знала, как вести себя, и смиренно выполняла, что требуется.

— Так вы поможете нам? — наконец-то спросила девушка старушку.

— А я что делаю?! — возмутилась Святолика. — Я спасти её хочу, а она ещё осмеливается вопросы задавать. Подай с полки белый вереск... Как нет?.. Стой здесь — я сейчас принесу.

Девушка осталась одна. От всех этих сушенных и жжёных трав, от пахучих снадобий в голове словно начал сгущаться туман. В заднем кармане джинсов завибрировал мобильный. Алёна удивилась, так как сеть ловилась только на другом конце деревни.

— Да? — тихо произнесла она. Номер был неизвестен. — Дань, я у Святолики... Злая она какая-то... Если хочешь, у калитки подожди... Всё, она идёт.

Алёна не успела убрать телефон обратно, как Святолика зашла в комнату. Бабушка остановилась, молча посмотрела на телефон в руке, пронзительно глянула в глаза девушки. Алёна почувствовала, как её голову словно сдавило тисками.

— Как можно быть такой дурой? Ещё сюда его позвала, — прошипела Святолика.

Сдавливающая боль отпустила испуганную девушку, и она рванула на улицу.

— Кто вам дал право оскорблять меня?! — возмущалась она, шагая к выходу. — Мы пришли к вам за помощью, а не для того, чтобы вы унижали нас.

Девушка зацепилась за то, что её назвали дурой, но на самом деле ей было просто страшно. Когда бабка посмотрела ей в глаза, она словно пробралась в её голову. На какой-то миг Алёна чувствовала в себе что-то чужое, тяжёлое и невероятно сильное. Она не могла объяснить это, но страх от присутствия в своём сознании кого-то, от осознания, что это происходит с ней и сейчас, всё это пугало девушку, и она хотела только одного — уйти. Святолика кинулась следом, но девушка оказалась быстрее. Нервными движениями она откинула пучок сухих трав с ручки и отодвинула засов. Распахнув дверь, девушка увидела, что уже наступил вечер. Это обескуражило её, так как она зашла в дом всего полчаса назад. Алёна замешкалась. Едва заметила улыбающегося мужа, который подходил к калитке, как старуха захлопнула дверь.

— Что ж ты, окаянная, делаешь? Себя погубишь, и нас заодно, — с отчаяньем в голосе произнесла бабушка.

Девушка хотела опять открыть дверь и уже выйти наконец-то, но бабка приложила ладонь к её лбу.

— Иди обратно, возьми на столе белый горшок и высыпь в центре комнаты круг вокруг себя, да скажи: всё, что заперто, никому не открыть. Ступай.

Алёна не хотела идти, но тело словно не принадлежало ей. Она по приказу зашла, взяла горшок и начала насыпать круг из перемолотых сухих трав. Девушку охватила паника, и она едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Как только он сомкнулся, к ней вернулась способность управлять своим телом. Она уже хотела выйти из круга и уйти из этого дома к мужу, который был совсем рядом. Поставив горшок на пол, не успела сделать и шага, как в комнату влетела бабка. Она упала прямо возле круга, тяжело дыша.

— Произнеси слова, — прохрипела она, поднимаясь на ноги.

— Всё, что заперто… — начала девушка, и увидела, как в комнату начал входить муж. — Никому не открыть, — закончила неуверенно фразу.

— Ну, заче-ем? — расстроено спросил он непонятно кого. — Ты же понимаешь, что это не поможет? — обратился на этот раз к старухе.

Святолика начала говорить слова на каком-то непонятном языке, в конце бросила в Данилу пучок травы. Парень, который всё ещё стоял в дверном проёме, усмехнулся, но вдруг его лицо и руки начали покрываться волдырями. Его кожа зашипела, начала дымиться. К довольно тяжёлому аромату всех этих трав и настоев прибавился запах жжёной плоти. Алёна закричала и бросилась к мужу спасать его, но упала, больно ударившись о невидимый щит. Травы вокруг неё создавали барьер. Она не была готова к такому. Столкновение было сильным, и голова, которая приняла основной удар, нестерпимо гудела и кружилась. Сидя на полу, девушка видела, как муж провёл дымящийся ладонью по лицу и словно стряхнул с руки воду. Вся его кожа восстановилась, не осталось ни следа, только запах гари. Старуха выставила перед собой ладони и начала опять читать какие-то слова, но уже на другом языке. Боль стала намного тише, и Алёна уже могла не просто наблюдать, а стараться осмыслить что происходит. Она видела, как муж одним движением руки исцелил себя, но люди не могут этого. Она была в смятении, ей было страшно. Кто эта старуха? Кто её муж? Святолика продолжала проговаривать непонятные слова. Даня схватился за горло, начал кряхтеть. Через какое-то мгновенье упал на одно колено. Было видно, что он сопротивляется, что ему невероятно больно.

— Отпустите его! — не выдержав, выкрикнула Алёна.

Несмотря на всё происходящее, она не могла смотреть на страдания Данилы. Бабка на мгновение посмотрела на девушку, и в тот момент парень встал и протянул вперёд левую руку.

— Сильна. Но ты забыла, кто Я.

Святолика взмыла в воздух и повисла в метре от земли. Она начала медленно приближаться к парню. Остановилась прямо перед его рукой, комнату наполнил звук ломающихся костей и громкий, хоть и недолгий старческий крик. Одежда старухи порвалась на груди. Рёбра с хрустом проткнули дряблую кожу. Алёна в ужасе отскочила к противоположной стороне круга и закрыла глаза, не в силах видеть и понимать это. Она не видела, но слышала, как лопается кожа от выворачивающихся наружу рёбер, не видела, как её муж просунул руку и взял ещё бьющееся сердце, и вырвал его, услышала, как что-то тяжёлое упало на пол. Трясясь от страха, она открыла глаза. Её муж стоял, держа сердце старухи. Посмотрев на испуганную жену, он откусил кусок. Девушка сжалась, обнимая сильнее себя руками от ужаса.

— Тьфу. Что за гадость, — сплюнув, проговорил муж. — Такая старая. Невероятно старая. Сколько же тебе лет?

Парень посмотрел на тело старухи и вновь откусил кусок. Долго жуя и громко чавкая, он переводил взгляд то на жену, то на тело. В какой-то момент сосредоточился, и после его лицо приняло удивлённую мимику.

— Триста семь лет. Да, ты была уникальна, — обращался он к телу. — Что ж, теперь понятно, откуда твоя сила и знания. Впрочем, они не помогли всё же справиться со мной.

Парень толкнул её ногой, и туша повернулась, выставляя напоказ свою раскрытую грудину. Девушка увидела кровавое месиво и закричала. Её трясло от страха, мысли путались в голове, она убеждала себя, что всё это просто сон, но сама же не верила этой мысли — всё было слишком реальным. Парень вновь посмотрел на свою жену, начал подходить к кругу. Девушка заплакала, шепча, чтобы он не приближался. Он не смог переступить через травы. Не смог и сдуть, убрать их. Данила начал злиться, ходил вокруг и не своим голосом шептал какие-то слова. Девушка отходила от него и надеялась, что у него ничего не получится.

— Проклятая старуха! — наконец произнёс нормальным языком и посмотрел на жену. — Эта старуха воспользовалась одним из самых старых и сильных знаний. Дорогая, нам придётся ждать полнолуния.

Он привычно криво улыбнулся и подмигнул жене. Её сердце сжалось от боли. Вот он — её любимый, но кто он? Алёна заплакала с новой силой.

— Господи, кто же ты? — спросила она его, прикрыв глаза руками.

— Господи, кто же ты, — передразнил он её. — Алён, ты же умная девочка, должна догадаться. Са-а... Са-а... Са-а?

Девушка посмотрела на мужа. Она не могла поверить в это. Ей казалось, что она попала в свой собственный мистический фильм ужасов, которые так любит смотреть муж.

— Сатана, — обречённо произнесла девушка.

Если это был действительно он, то ей не спастись. Дьявол всесилен, а она не умеет бороться со злом.

— Да-а, — довольно протянул Даня. — Подождём пару часов, чары ослабнут, и мы опять будем вместе.

Его левая рука начала превращаться в багрового цвета лапу. Он прислонил её к невидимой преграде и начал скрести когтями, высекая искры. Парень медленно подходил к девушке, издавая невыносимый для её уха скрежет. Данила остановился прямо возле своей жены. Их разделяли какие-то тридцать сантиметров и невидимая стена. Девушка смотрела на него и видела своего мужа, такого родного и любимого. Это был он. Его глаза, его волосы и черты лица, и даже его парфюм, который чувствовался несмотря на защиту.

— Верни мне Даню, — с отчаяньем прошептала она.

— Милая, так это же я, — раскинул руки в стороны Данила.

— Нет. Верни мне его, — уже громче произнесла девушка.

— Алён, солнышко, твоего Дани давно уже нет. Я твой Даня, и всегда им был. С самого первого свидания.

Дыхание девушки замерло. Она вспомнила, что первое свидание у них было после пяти встреч в компании друзей. Алёна осознала, что всё это время с ней был этот монстр, что вся её личная жизнь была какой-то непонятной игрой и обманом.

— Верни мне Даню, — зло выпалила она.

— Да сдался тебе этот кретин?! — возмутился парень. — Я что, был плохим мужем? Да я лучше его справился со своей ролью.

— Ты изменял мне! — прокричала девушка.

Так давно желавшая сказать это девушка, решила, что терять уже нечего. Уже не надо бояться разбередить старое.

— Ну, уж нет. Я понимаю, про что ты. Я не изменял тебе с ними — я их ел. Я сожрал их, как и твоего Данечку, который, кстати, не особо и хотел тебя. А вот я. Я давно тебя искал. Ты мне действительно нужна. Просто не представляешь как сильно.

Парень хищно смотрел на свою жену.

— Зачем я тебе? — медленно произнесла Алёна.

Её голова начала раскалываться от всего, что произошло и что она узнала. Весь её мир рухнул, всё оказалось обманом. Она не знала, что будет, когда появится луна. Всё происходящее было невероятным, но ей пришлось поверить в это.

— Милая, ты дар божий. Вспомни, ты говорила, что твоя мать вымолила тебя у бога. Именно это делает тебя особенной. Ну, не единственной в мире, но всё же, — улыбнулся ей любимый.

— Что тебе надо?

— Помнишь, мы искали бутылку дорогого вина, какой-то там марки, которую безумно хотел Игорь, муж твоей подруги? — девушка кивнула. — Кстати, я и их потом съел. На самом же деле, ты понимаешь, что ему нужна не сама бутылка, а её содержимое. Точно так же мне нужно и твоё содержимое — частичка бога, которая досталась тебе, когда он одарил твою мать за её молитвы. К сожалению, забрать у тебя эту силу я не могу, но наш совместный ребёнок может.

Девушка ошеломлённо посмотрела на парня. Она не могла ничего сказать, голова уже невыносимо раскалывалась, а в висках больно пульсировала кровь.

— Ты не представляешь, как я хотел ребёнка. Наверно, ни один отец так не желал этого. А ведь я по-настоящему расстроился, когда ты потеряла нашего первенца, но этого я так просто не отпущу, — парень посмотрел на девушку и приложил свою лапу к барьеру, на уровне её живота.

По барьеру побежали искры и кривые линии света. Ошарашенная, испуганная Алёна приложила руки к животу. Она медленно начала отходить от него. Когда её спина упёрлась в стену с противоположной стороны круга, свет проник в неё, и девушка ощутила тепло внизу живота. Ей стало так спокойно, приятно. Она наполнилась уютным чувством счастья. Девушка не могла сопротивляться и погрузилась в это порабощающее ощущение.

— Вот так, дорогая, отдохни. Ты должна родить мне этого ребёнка, тогда я смогу съесть его и забрать твою силу.

Девушка слышала приятный голос своего мужа, который словно убаюкивал её, но не могла понять, что именно он говорил. Её глаза начали закрываться, она прилагала стремительно тающие силы, чтобы открыть их. Видела, как Даня переступил через рассыпанные травы.