Дар

Глава 1

Дар

Я помню, мне было семь лет, когда мама принесла это изделие домой. Она бережно уложила его на полку и перешла по своим делам. Я долго не решался подойти и посмотреть, что это, но любопытство всё-таки пересилило. Встав на стул и подтянувшись, я взял камень в руки. Это был светло-зелёный агат округлой формы, небольшой и приятный на ощупь. Дневной свет из окна забавно играл сквозь полупрозрачный камешек. Перекладывая из ладони в ладонь, я детально рассматривал красивое изделие. Внезапно камешек издал некоторое тёплое свечение, оно слегка колебалось там внутри, а я с изумлением стал вглядываться в происходящее. Для ребёнка, впервые столкнувшимся с необъяснимым, с неким чудом, мир преображается. Часто это пугает. Иногда порождает независимость восприятия.

Свечение умножилось, стало ярче и теплее, от чего меня наполнило тёплой радостью. Некоторое время я размышлял, что с этим делать. Ведь камень не мой, я не могу его забрать. А так хочется обладать собственным чудом. У меня никогда не было личных волшебных предметов. Совесть подсказывала, что надо вернуть предмет на место. Я бережно уложил его на место, вернулся в свой угол, но не прекращал думать о происшедшем. Украдкой поглядывал на камень, который ещё некоторое время слабо подсвечивался, но вскоре померк. Вечером мама забрала изделие и куда-то унесла. Больше я не видел это чудесное чудо.

Прошло двадцать пять лет. За многие годы обретённого и накопленного житейского опыта я прекрасно понимал, что подобных случайных чудес не бывает. Я знал, что ребенку любое может почудиться. Я привык признавать поражения от неумолимой логики. Меня к этому приучила непрерывность целей, борьбы в процессе социальной адаптации. Окружавшие меня ребята, а после молодые люди были сплошь прожженные материалисты. Удивительно, что современное общество всё больше и стремительнее влетает в какой-то непреодолимый индивидуализм. Многие даже считают себя избранными. Я себя никогда не считал себя особо выдающимся. Всё в жизни приходило через упорный, систематический труд. Только разумным трудом можно умножить ширину и скорость шага в этом обществе.

Какое-то время я посещал школу ясновидения, где обучали правильному использованию хрустального шара. Приходилось даже записывать, как на лекции, чтобы не упустить ни одного важного момента из сказанного. Но сколько я не пробовал, не вертел шар в руках, ничегошеньки не получалось. Да, я располагал его в специально отведённом месте, дожидался означенного времени суток, зажигал свечу, воскуривал золотой ладан для умножения восприятия. В полночь пристально буравил концентрическим взглядом недра кристалла. Проходили день-за-днём, результат ровным счётом не менялся. Эйнштейн как-то сказал: если человек надеется получить открытие, при том, что не меняет условия эксперимента, а расчитывает на случайность – тогда он идиот. Я не хотел быть идиотом. Вскоре сложилось полное впечатление надувательства со стороны обучающей организации. Ведь всё информационное поле в текущем мире строится исключительно на внушении, на программировании сознания.

Мне очень нравились изделия из лабрадорита. Их привозят в Москву с Мадагаскара. Камни красивые, многоцветные. Я приобрёл чистый, ровный, зеленовато-золотистый шар. Долго ощупывал камень в ладонях, некоторым образом зондировал изделие своим биополем ладоней. Шар быстро согревался, становился приятным на ощупь. Да, прошли годы и годы, как я позабыл о том детском чуде. Но что-то пробуждало во мне те давние воспоминания. Ведь не просто так, интуитивно или по желанию импульса, я посещал курсы ясновидения. Схожей тягой была жажда обладания чем-то необычным, чудесным. Этим примитивным псевдо чудом оказался купленный красочный камень. У меня к тому времени уже имелся определённый опыт сенсорной работы с такими изделиями. И вот, однажды, к моему удивлению, при некотором определённом положении шара в ладонях, вокруг меня вспыхнула тонкая округлая звёздчатая сфера. Я сразу сравнил увиденное и вспомнил, как находился под вогнутым потолком планетария в период трансляции звёздного неба, картинка некоторым образом совпадала. Само видение быстро исчезло. Опыт и понимание приходят со временем. Затем стал догадываться, что такие изделия способны собирать и удерживать психическую энергию, этим и определялись степень и характер взаимосвязи с камнями-посредниками.

Спустя некоторое время я повторил опыт, небесная сфера вспыхнула и обернулась вокруг меня. Долго не пришлось ждать. Я ощутил некое присутствие рядом, внимание переключилось, сияние свернулось в шар. Ко мне приближался светящийся антропоморфный силуэт.

- Что бы ты хотел увидеть?

- А что можно увидеть? Я могу переместиться в иное измерение?

- Туда не получится, там другие физические константы, атомы твоего тела не успеют перенастроиться, да и ни к чему это.

- А что я могу увидеть?

- Могу показать шеол, другие области закрыты, пока.

- Хорошо.

В этот момент передо мной разомкнулось округлое окно, оно мрачно зияло потусторонним спокойствием. Я вошёл внутрь, ощутил какой-то глубокий внутренний мир и оглушающую тишину. Мне окутал слепой тяжёлый непроницаемый мрак. Я понимал, что нахожусь в пустоте, но эта пустота всецело сдавливала меня. Я поймал себя на мысли, что здесь многие ощущения напрямую зависят от моего восприятия самого себя и этого измерения. В сознании мелькнула унылая мысль, мне захотелось плакать, выступили слёзы, я даже не мог их унять. Затем ноги стали проседать во что-то мягкое. Я зачерпнул рукой. Оказался пепел. Мысль перебежала на неизбежность смерти. Я вспомнил: жизнь бессмысленна, а смерть мучительна. Почему мучительна? Потому, что я грешен. Стоило мне свернуть сознание на размышления о грехах, как меня в разных точках прожгло ледяное синее пламя. Оно появлялось сообразно с моими размышлениями. Есть здесь кто-нибудь? Я обернулся. Вокруг меня нарезал круги какой-то необычный телёнок со злым очеловеченным лицом. Он был похож на голограмму в желтоватом свечении. Внезапно, я услышал сзади:

- Возвращайся, я не могу долго удерживать момент. Не забывай, я посредник.

Через мгновение я оказался в комнате. Присел, собрался с мыслями. Решил больше не повторять подобных опытов. Положил шар в архив, где он до сих пор и лежит.