Да здравствуй новый мир

Да здравствуй новый мир

Никто не знает, как это началось. Может быть, оно началось совсем недавно, а может — очень и очень давно, никто не знает. Но расскажу я с того момента, когда мне показалось, что что-то не так.

Прошел Новый год, все салаты были съедены, а у людей началась рутина. Но тут, как обычно, объявились всякого рода пророки, гадалки и предвестники конца света. «Ну появились и появились, — спросите вы, — каждый год их навалом». А дело в том, что в этот раз их не то больше стало, не то на них просто стали обращать больше внимания. Каждый второй пост трубил о новом пришествии, о тотальном вымирании и великом голоде во всем мире. Ладно, это интернет, все произойти может. Только вот одна загвоздка вышла: пророчества-то стали исполняться.

Все началось, как ни странно, с Индии. В каком-то густонаселённом городе то ли распылили, то ли взорвали бомбу со сверхопасным вирусом. Максимальная степень заражения. Кто-то говорил — случайность, кто-то — что террористический акт, а кто-то — радикальное сокращение населения с подачи правительства. Ну, не в этом суть. Город оцепили, посадили на карантин. Но когда туда начали заезжать черные машины с военными, индусы смекнули, что дело пахнет жареным, ну и прорвали карантин. В итоге больше половины Индии как и не было. Люди помирали как мухи. Тела валялись прямо на улице, они тухли, гнили, их поедали бездомные собаки. Убирать их убирали, но трупов было слишком много. Другие государства, как только запахло жареным, перекрыли все свои границы. В итоге Индия оказалась как бы в полублокаде. Торговали с ней, но с очень жёсткими ограничениями. Потом вроде нашли вакцину, и эпидемия стихла. Весьма подозрительно, что вакцину нашли буквально через месяц после прорыва карантина. Ну, тут я ничем не помогу, я в этой теме не разбираюсь.

А вообще, в те моменты я начал отдаляться от внешнего мира. Отписался от всех новостных пабликов, телевизор включал только посмотреть разные шоу на фоне, а о событиях узнавал только мельком, когда в очень редких случаях листал ленту ТикТока, сидя в туалете. Хоть в мире хаос творился уже давно, в этот момент он будто начал сгущаться: каждый день происходил какой-то пиздец — где-то дом под землю провалился вместе с его жителями, где-то начались сильнейшие пожары, уничтожившие урожай. Меня это практически не затронуло: работал я в интернете, а на время переехал в деревню, провел в свой домик интернет и сидел не высовывался. Ну, думаю, из-за моей отдаленности от общества и общих дел мне эта тема казалась далёкой и неощутимой. Уровень катастрофы в моей жизни сместился с глобальных конфликтов до протечки трубы печного отопления. Бабуси шептались всегда и везде: на автобусной остановке, у магазина да и просто сидя на лавочке у соседнего дома. Как правило, их слухам я не верю еще с детства, но посмеяться с того, что они порой несут, я всегда успевал. Но порой в их разговорах промелькали и новости, как правило, искаженные телевизором и старческим слухом. Продукты дорожали, бензин дорожал, а хаос вокруг сгущался, особенно это ощущалось, когда я выезжал в город. В городе все было по-другому, особенно когда начал сбоить интернет: на вокзалах толпился народ, бедняки просили милостыню, а все спешили, куда им нужно. Новости будто передавали из уст в уста. Каждая новость текла рекой, менялась и докрашивалась. Как я потом понял, интернет начал сбоить не только у нас в городе и не у нас в стране, а во всем мире. Моя работа на дому хоть и дала трещину, у меня в городе была квартира, которую я сдавал в аренду, поэтому с деньгами сильных проблем не было. В город я ездил в основном к друзьям, за продуктами и коммуналку по пути заплатить — по классике, в общем. Автобус задерживался или, наоборот, я на него не успевал. Это было всегда, но почему-то сейчас это ощущалось по-другому. Будто что-то изнутри говорило, что что-то здесь не так и что-то точно произойдёт.

Соседские собаки выли как волчары, каждый день, громко и протяжно. И было такое ощущение, будто все собаки в деревне сговорились и начали давать концерты. Потом вспомнил слова своей покойной бабки о том, что собаки воют, потому что смерть чуют. Но я в эти басни не верил еще с самого детства. Ну, с каждым днем будто и вправду казалось, что воют они не просто так.

После того как в бедных странах Африки и Востока начался голод, люди потянулись к пророкам. Все поняли, что пророки-то и не врут. Но была одна неувязочка, которую, возможно, поняли не все. Эти самые предсказания, которые сбывались, были от совершенно разных пророков, то есть не было суперчеловека, который предсказывал будущее. Но людей хлебом не корми, дай будущее узнать. И началась золотая эра пророков: они и раньше чё попало несли, но сейчас им верили, и при этом можно было на свои услуги повесить жирный ценник, чтобы содрать денежек побольше. К ним шли все: миллионеры, мамочки, бабки и даже лудоманы, чтобы узнать, какая ставка залетит. Пророк, чье предсказание сбылось, вообще был на вес золота, и ценник был соответствующий. Но, естественно, никто будущее не видел, и все это были мошенники, которым очень сильно повезло. Недолго песенка играла, новое пророчество поспело. Началась чума — не та, что в Средневековье, а у животных. Скотина сдохла очень сильно и обильно, везде и всюду, даже мою деревню задело. Но, слава богу, у меня даже куриц не было. Дело было в каком-то паразите, который оказался в новейших витаминах для этих самых животных. Витамины были супернавороченные, обещали, что коровы будут давать больше молока, а курицы — больше яиц нести. В общем, повышение производительности продукта или как там правильно. Трупы коров на телегах вывозили за деревню на свалку, там они раздувались, а потом лопались. Внутри они кишели паразитами, которые эти самые витамины и переносили.

Потом вроде бы все стихло... Но это было только затишье перед бурей. Я вернулся в город, все же там мне комфортнее, а также жители деревни начали разъезжаться. Потом начался сущий ад. На берегах реки Амазонки нашли новый мутировавший вид комаров, который переносил вирус наподобие бешенства. Потом люди попросту перестали рожать. Рождаемость снизилась до рекордно низких показателей во всем мире.

И потом, как мне кажется, произошел переломный момент во всей этой истории. Китайцы в ходе экспериментов открыли непонятную хуйню в другой мир, и оттуда повалила всякая чертовщина, разного рода живьё, которое прибежало явно не с благими намерениями. Построили стену, половина Китая была в зоне отчуждения, каждый день там летали вертолёты, туда кидали бомбы и пускали ракеты. По крайней мере, мне так говорил мой брат, который там служил. Он говорил: «Каждый раз оттуда пытался кто-то вылезти: какие-то летучие мыши, рептилии и подобие медведей. Один раз даже видел что-то напоминающее человека. После зачистки обычно приезжали ученые, которые брали немного образцов, тел тварей и уходили». Потом брат перестал отвечать на звонки. В последнем нашем разговоре говорили, что ученые там засекли какую-то ненормальную активность и так далее, я не стал вдаваться в подробности. По новостям, естественно, ничего не сказали.

А чё там пророки? Пророки, как всегда, предвещали приход титанов, Антихриста, Ктулху и прочую всю самую сильную лабудень из человеческой мифологии. Они кричали, что мы должны принести жертву и призвать спасителей в наш мир. И ведь что-то подобное произошло. Какая-то сектантская церковь раскошелилась, собрала добровольцев — человек 100, не меньше, — организовала обряд призыва и принесла жертву. Всё-таки призыв получился, но пришёл не ангел, а вообще какая-то невиданная хуйня. С моей стороны был виден только огромный глаз в небе. В интернете гуляли видео, как на землю спускаются щупальца, где-то было видно руки... ну, как сказать — руки, скорей что-то, состоящее из тысяч запястий, склеенных в одной куче. Людям оно не вредило, разве что солнышко перекрывало, но на солнышко уже всем было похрен. Потом случилось нечто. Я старался в те моменты сидеть дома и не высовывался. Неделю шла стрельба повсюду. Люди кричали, что-то кричало им в ответ. Потом пропало электричество и вода, интернет соответственно. Я ничего не знал. Через неделю стрельба вроде прекратилась, но я на всякий случай отсидел еще неделю дома и неохотно вышел из своей квартиры, когда стрельба прекратилась. Я шарился только по соседним квартирам: благо мое образование слесаря, которое я не хотел получать, потому что думал, что оно бесполезно, помогло мне со вскрытием замков. Отец настаивал, чтобы я пошел делать ключи, чтобы продолжить семейное дело, но я отказывался, в итоге мы сошлись на том, что я буду слесарем.

Еще довольно давно я понял, что в нашем мире нет логики, и последние события это подтвердили. Я перестал верить в физику и прочие науки и даже в логику, так как понял, что произошло то, что их попросту убило.

Потом я начал выходить на улицу. Вокруг лежали растерзанные тела, разбросанные машины, военные туши и даже самолет. Я сам не понимаю, каким чертом мой дом и близлежащие к нему не задело. Я взял пистолет, благо их лежало повсюду в избытке, как и патронов. Дальше своего района не заходил, сыкотно было. Однажды ночью наступил день, днем могла светить луна вместо солнца, я не понимал, что происходит. Потом глаз того самого существа расцвел. Буквально из его зрачка появилась роза, а из розы посыпался нектар, каждая его частичка была размером с тот самый зонтик одуванчика, который мы сдували, когда одуванчики отцветали. Встречал выживших, они тоже не знали, что происходило, и тоже потеряли веру во всю логику, и, как ни странно, никто не пытался друг друга убить, как это было в фильмах про постапокалипсис. Потом планету что-то попилило пополам. Я спал, когда это произошло, но, выйдя на улицу, увидал, что вторая половина планеты находится в нескольких тысячах метров от меня, а потом каждый день она отдалялась. Я даже не был удивлен.

Потом роза засохла, и пришла зима, хотя я ее так назвал, ведь деревья были еще с листьями. Может, это было лето, но выпал снег, он был довольно мягким. Необычных существ я встречал, но редко. Однажды встретил что-то похожее на жирафа, он был другой окраски, его окрас сливался с цветом кирпичных домов, а его шея удлинялась и доставала до макушек тополей. Видел разного рода огромных птиц. Из врагов были крысы, которые стали размером с кошку, благо пистолет помогал.

Однажды встретил человека, он был довольно приятным в общении, мы даже обменялись припасами. Хоть его лицо и было скрыто под маской, я ему доверял. Но когда взошло солнце, он эту маску снял, и там оказался рой насекомых, которые пытались выстроиться в форме человеческого лица. Как я понял, он был что-то типа ройного организма, который завладел умирающим человеком, который хотел стать знаменитостью. Мы посидели на обрыве, который остался от той части планеты, на тот момент её уже не было видно. И мы разошлись. Потом я слышал о нем еще от нескольких людей, которых встречал, они тоже отзывались о нем крайне положительно.

А потом существо на небе заплакало, и начался дождь, который не прекращался месяц. Меня чуток подтопило, но это ни на что не повлияло. Потом я встретил дедусю. Обычный дед-отшельник с незамысловатой сумкой за плечами и палкой. Он, видно, очень хорошо знал об этом существе и поведал мне о том, что это великий мученик, и когда он расцвел, это значило, что человечество тоже должно расцвести и выявить все свои грехи наружу подобно бутону цветка, но люди друг друга перебили, и поэтому оно грустит, потому что его цель не выполнена, ведь мучиться больше нечему. Я спросил: «А как же оставшиеся выжившие?», и он мне не ответил. Он проговорил, что если мы все, те, кто остались, покаялись бы, это была бы капля в море всех человеческих грехов. Он отдал свои припасы, сказав, что ему осталось совсем немного, да и голод его не мучает в последнее время, и ушел.

В заначке деда я нашел пачку сигарет. Как ни странно, раньше я редко курил, да и сигареты для меня были скорее просто для виду, чтобы поддержать разговор, а сейчас я достал сигарету, поджёг ее и закурил. Наступило спокойствие, такое, которого я никогда не ощущал. Я сидел на краю и думал, много думал — и о смысле, и о бессмыслице, и обо всем, чем можно. Снизу редко осыпались кусочки грунта, я не обращал внимания. Потом дождь кончился, и запахло озоном, а потом с неба опустилась рука, будто бы человеческая. Я на нее сначала не обращал внимания, мало ли, но, заглянув внутрь, увидел не то жемчужину, не то яйцо. Оно блестело на солнце, переливалось на свету, внутри будто было тепло, непонятное, но приятное и хорошее. Потом ко мне пришло понимание: из этого должен родиться новый мир. Правда, я не знаю как, но однажды он родится. Однажды.