Cozy horror

Добро пожаловать

Ты открываешь глаза и первые минуты просто дышишь. Глубоко, так как никогда. Воздух пропитан лёгким ароматом хвои, морской воды и ещё чего-то: смесью мёда и мяты.

Затем с ужасом понимаешь, что слух прорезался только сейчас. Совсем близко переливалась вода, а некоторые капельки падали на плитку. Бассейн, море? Этим звуком ничего не ограничилось: шумит трава.

Проснулось осязание. Твои босые ноги мнутся на кафельной плитке, слегка холодной. Но не настолько, чтобы доставить дискомфорт. Это место словно было специально создано для того, чтобы подарить покой.

Затем волосы. Чьи-то нежные и знакомые руки медленно гладят твои волосы. Пальцы пробегают по плечу. Прикосновения родные, но вспомнить кому именно они принадлежат – вспомнить невозможно. Эта же рука аккуратно сжимает твою. Недолго гладят пальцы.

Ты слышишь тихий шёпот листьев или воды где-то рядом. Пальцы продолжают скользить, почти невесомо. Твоё дыхание синхронизируется с этим ритмом, а сердце… будто понимает, что здесь безопасно. Но что-то в воздухе всё ещё щекочет тревогу.

Материал, напоминающий смесь шёлка и кисточки для макияжа касается лица. Скользит по щеке. К виску. И наконец переходит на глаза. Теперь ты можешь видеть.

Ты осматриваешься и не можешь понять что это за место: смесь сквера из детства, бассейна и чего-то ещё родного, почти забытого. Частичка света пролетела мимо, а другая врезается в твой нос, рассыпаясь на несколько таких же.

Опускаешь взгляд. Около твоего пальца крутится похожая частичка света, словно она увидела нечто прекрасное. Пальцы начинают дрожать. Это не совсем страх, скорее волнение. Как в детстве перед днем рождения или другим важным событием. Частичка света прижимается к пальцу, словно обнимает. Осматривается: света становится, больше. Они медленно приближаются, затягиваясь из всех возможных укрытий. Ты чувствуешь себя лампочкой, на которую слетаются мотыльки.

Частички света слетались до тех пор, пока не облипили тело. Они начали излучать тепло и вибрацию.

Ты проснёшься и боль уйдёт, а пока засыпай. Проблемы поглотятся частички света. Они питаются негативом. Им нужен баланс.

dreamcore

Сквозь сон ты чувствуешь, как что-то касается щеки и медленно ползёт по скуле. По ощущениям — нечто между лёгким поглаживанием и передвижением насекомого. Оно неторопливо скользит от скулы к линии роста волос.

Ты приоткрываешь глаза и щуришься от солнечного света. И тут ещё одно существо-касание мягко опускается на щёку. На секунду замираешь. Любопытство берёт верх. Ты осторожно подставляешь палец к месту, где было прикосновение. На него забирается нечто, похожее на божью коровку: такие же чёрные лапки, но тело прозрачное, словно из стекла.Оно приподнимает крылья — и раздаётся тихий стеклянный звон. Существо взлетает, на мгновение зависает в воздухе и садится на панорамное стекло. Оно чуть повиливает прозрачной попкой — и выскальзывает наружу, будто стекло для него вовсе не преграда.

Наконец просыпается слух. Стук колёс — монотонный, негромкий. Кажется, ты в поезде. Ты сбрасываешь с себя белый пушистый плед. Он нехотя тянется следом, больше напоминает мох — живой, тёплый, едва заметно дышащий.

И только сейчас понимаешь: теперь ты можешь чувствовать. Отдаваться эмоциям и не испытывать за это стыда. Что-то снова касается твоих волос — но уже иначе. Тёплый ветерок.

Ты поворачиваешь голову к окну. За стеклом — не пейзаж, а скорее воспоминание о пейзаже: размытые ели, будто нарисованные акварелью, которая ещё не высохла. Поезд не ускоряется и не замедляется — он просто плывёт. Что-то мягкое касается твоей ладони. Не насекомое. Ткань. Тонкая, почти невесомая вуаль сползает с подлокотника и ложится на твои пальцы, словно сама хочет, чтобы ты её погладила. Когда ты проводишь по ней, она отвечает — едва заметно вибрирует, как кошачье мурлыканье, только без звука. Где-то в глубине вагона тихо-тихо звенит ложечка о край фарфоровой чашки. Один раз. Два. Три. И тишина. Ты понимаешь, что это не приглашение пить чай. Это просто кто-то напоминает: «всё ещё здесь. всё ещё медленно. всё ещё безопасно».

Ты чувствуешь, как температура тела медленно падает — не холод, а приятная прохлада, будто кто-то осторожно сдувает жар с твоей кожи. Это место знает, как снять лихорадку души: стыд, напряжение, старые раны, что тихо кровоточили годами. Оно не лечит грубо — оно просто позволяет тебе охладеть, растаять, как лёд в тёплом молоке. Тело становится легче, дыхание — глубже, а душа… душа наконец может дышать без маски. Ещё одно прикосновение — на этот раз не насекомое, не ветерок, а что-то тёплое и влажное, будто чья-то ладонь ложится на твой лоб. Не для того, чтобы проверить жар. Для того, чтобы сказать: «Теперь можно отпустить. Здесь безопасно исцеляться».

Тёплый ветерок в волосах становится дыханием весны. Накатывает лёгкая, сладкая сонливость — именно сейчас, когда в воздухе разливается запах свежей выпечки, тёплого хлеба с мёдом и первых цветов. Ты касаешься пледа — того самого, живого, дышащего мха. Пальцы медленно скользят по нему, поглаживая, словно благодаря это место за всё: за прохладу, что сбила лихорадку тела и души, за частицы света, что забрали боль, за прозрачных существ, что показали — мир может быть мягким и проницаемым. Плед отвечает — чуть заметно вибрирует под ладонью, как мурлыканье. "Спасибо тебе тоже", — кажется, шепчет он без слов. Глаза тяжелеют. Поезд продолжает свой неторопливый путь сквозь размытые пейзажи. Всё затихает.

Теперь можно просто засыпать. Глубоко. Безопасно. Исцелённо.