Чудовищный лес

Глава 1

Меня зовут Анна. История эта случилась, когда мне было одиннадцать. Сейчас я уже, наверное, и не смогу вспомнить, когда впервые услышала его. Я была совсем маленькой, но уже тогда понимала, что со мной происходит что-то нехорошее. Временами я просто теряла сознание. Могла упасть в обморок без видимых причин. И в такие моменты я слышала его голос во тьме. Я не видела ничего, все было окутано мраком, но этот вкрадчивый голосбудто был вмоей голове. Онзвучал зловеще, едваслышно, окутывал менясо всех сторон и вкрадчиво шептал. Настойчиво звал ксебе.

Я была обычной девочкой. Любила рисовать карандашами в толстых альбомах, собирала фантики от конфет в жестяную коробку из-под печенья и боялась грозы — не самого грома, а той долгой тишины перед ним, когда кажется, что весь мир затаил дыхание. Наверное, поэтому голос в темноте пугал меня так сильно. Он был именно таким — тихим, предгрозовым.

Было очень страшно, но, когда я рассказывала об этом голосе маме, она лишь успокаивала меня со слезами на глазах. Говорила, что никаких монстров не существует и это просто мое воображение. Мама не понимала тогда, да и не могла понять, что этот голос – моя реальность, с которой я сталкивалась каждый раз, падая в обморок. Мой личный кошмар и ужас. Стоило лишь провалиться вбессознательную пустоту, как он ужебыл здесь. Голосзвал меня иманил.

Была целая череда поездок по клиникам. Долгие бессонные ночи и бесчисленные обследования. Врачи не раз осматривали меня, выписывали разные средства, но по большей части лишь разводили руками, не в силах понять, что со мной. Обмороки ненадолго прекратились, а вместе с ними пропал и жуткий голос. Мне даже стало немного лучше, но потом все вернулось. Гораздо сильнее, чем раньше. У меня временами болела голова, во всем теле была такая слабость, что я могла лишь целыми днями лежать в постели, забываясь в полусне. В те дни я часто проводила время в кровати, борясь с постоянными головными болями.

Долгие месяцы моя жизнь была настоящим адом. Оглядываясь назад в прошлое, я все еще ощущаю отголоски тех дней в глубине души. Точная дата давно стерлась из памяти, но однажды утром я не проснулась. Нет, я не умерла. Впала в кому. Только я, разумеется, и не догадывалась об этом. Как и о том, что мама, плача, дожидалась скорой, пытаясь расслышать мое слабое дыхание и нитевидный пульс, как меня везли в палату, назначали анализы и успокаивали маму, что не все так страшно, и опасности для жизни нет.

Все это я узнала гораздо позже. Из маминых рассказов. Все сновали вокруг, суетились, но менятогда в больницеуже не было. Никто из окружающихоб этом ине догадывался.

Больница для меня растворилась в тумане. Вместо палаты, я очнулась на какой-то тропе. Вокруг было темно и мрачно. Никого не было видно. Впереди сплошной стеной стоял черный лес, а позади клубилсяплотный туман, вкотором ничего небыло видно. Никакогосолнечного света, будтосумерки окутывали это странное место. Я не понимала, где оказалась. Слезы текли по щекам, пока я тщетно звала маму. И в этот самый момент за спиной раздался голос, который был почтизабыт. Жуткий ледянойзвук, который яслышала столько раз, когда падала вобморок. Теперь он здесь, совсем рядом. Я медленно обернулась и увидела в тумане вырисовывающийся огромный силуэт. Туман скрывал его своей белесой пеленой, но глаза, багровые беззрачков насквозь пронизывали туманную дымку, будто прожигая серуюзавесу.

Все внутрименя похолодело, я не могла пошевелиться, даже закричать не получалось. Да и какой смысл от крика? А силуэт между тем пришел в движение. Он двигался прямо ко мне, подбираясь все ближе к границе тумана. Вокруг никаких укрытий. Выхода не было. Путей к спасению тоже. Только тропа, ведущая в дикий и страшный лес и монстр, наступающий из тумана.

Едва прошло оцепенение, как я бросилась бежать по тропе всторону леса, неразбирая дороги, благоизвилистая земляная тропка, чуть заметная, новсе же былапод ногами. Вслед мне доносился холодный голос чудовища, оно снова звало к себе. Лес окутал своей мрачной атмосферой, кроны вековых деревьев сомкнулись над головой, но я бежала, неоглядываясь. Только вперед.

Голос неотставал ни нашаг! Я неслышала топота жуткихлап чудовища, но его голос звучал как будто прямо за спиной. Он преследовал меня, заливаясь ледяным смехом, от которого кровь стыла в жилах. Я бежала, сколькохватало сил, покане упала накакой-то полянепосреди леса, гдебыло немного светлее, чем под густымикронами деревьев. Пока я тяжело дышала, пытаясь прийти в себя после такого бега, позади меня раздалось шипение. Чудовище, черным силуэтом остановилось на границе леса, злобно рычало, но, кажется, не способно пересечь эту грань. Оно почему-то не могло зайти на поляну ко мне. Только яростно смотрело своими багровыми глазами и шипело, обнажая ряды острых клыков. На краю поляны лежало старое поваленное дерево с дуплом, куда я забралась, чтобы скрыться от следящего взгляда красных глаз. Каково же было мое удивление, когда в дупле я обнаружила небольшого щенка, который спал там, свернувшись в клубок, как будто вокруг не было черного леса, тумана и монстра. Я обняла маленькое теплое существо, непонятно как здесь оказавшееся, и тоже устроилась спать. Вскоре меня настиг тревожный сон.

Когда я открыла глаза, уже вечерело. Либо проспала весь день, либо время здесь совсем иначе движется. С наступлением ночи монстр вновь показался среди деревьев. Он все еще был здесь, молча стоял среди темных стволов, не выходя на свет взошедшей луны. Я только в этом серебристом сиянии заметила, что сама поляна едвазаметно светится. Онастала моим спасением. Он не могпересечь ее границы, это уже былопонятно, просто стоялв отдалении имолчал, огромный итемный силуэт, едвазаметный среди стволов деревьев. В ту ночь я не смогла заснуть. Сидела, поджав ноги и обхватив колени, напряженно глядя в пустоту, щенок в этот раз сидел рядом со мной и только его тепло давало слабую надежду. Когда забрезжил серый и тусклый рассвет, я не сразу поняла, что темная фигура постепенно растворилась вместе с последними мгновениями ночи. Я медленно встала и осторожно двинулась в сторону деревьев, страшась каждого шороха травы, но вокруг не было никого, кроме испуганной девочкии ее маленькогощенка, который бежал следом. Не зная, что будет завтра, я уже твердо решила передзакатом снова бытьна поляне, вбезопасности от этойтени.

С тех пор моя жизнь навсегда изменилась. Я частенько выходила в лес, стараясь не отдаляться от поляны. В этом мрачном месте закат наступает быстро. До наступления полной темноты я уже была на поляне, не дожидаясь появления красноглазого монстра из тумана. Первые ночи чащевсего я простолежала на землеили в дуплеповаленного дерева, свернувшись клубком вместесо щенком, частоплача, пока чудовище наблюдало за мной.

На третий день я построила просторный шалаш из травы и веток, что удалось достать в пределах поляны и не отходя далеко от нее, потому что после нескольких бессонных ночей в ужасе, сон все-таки взял свое. В этом странном мире я не чувствовала голода или жажды. Я пыталась понять, где этоместо находится, икак отсюда выбраться. Монстр каждую ночьнеизменно стоял награнице леса. Бывало, он ходил вокругполяны, хрипло дышаи светя жуткимиглазами. И хотьмонстр по-прежнемуиногда звал меня своим зловещим голосом, понемногу стало спокойнее. Даже научилась неслышать голос чудовища, он превратился вфоновый шум.

Однажды я заметила, что монстр показалсвою страшную мордуиз-за деревьев, хотя раньше немог этого сделать. Его челюсти изогнулись в злобном оскале. Он стал еще больше или мне показалось? Снова ночь без сна, пока это чудовище скалилось и шипело, не в силах попасть на поляну. В голову закралась мысль, а что, если оно прорвется за этот незримый барьер? Только тепло спящего рядом щенка защищало от бездны паники и страха. Он заметно подрос за эти дни. Яназвала его Глэйд. Ведь нашла егона поляне.

Здесь, в этом мрачном мире, как-то странно протекало время. Питаться мне не нужно было, спать практически тоже хотясон порой все же был необходим, пусть даже беспокойный, когда вздрагиваешь от малейшего шороха. Сама я не менялась, точнее, не заметила, чтобы я стала старше, но вот щенок постепенно превращался во взрослого крупного пса. Он быстро рос, хотя ему, как и мне, не нужно было питаться. С каждой ночью мне было все удобнее спать, прижавшись к его теплой шкуре. Теперь уже я не обнимала его, а лежала, прислонившись к его телу. Где бы я ни оказалась, мое существование здесь стало некой рутиной.

Дни были похожи на один бесконечный. Однажды я попыталась уйти дальше по лесной тропе. Просто чтобы понять, есть ли здесь что-то, кроме поляны и тумана. Глэйд бежал рядом, поджимая уши, чем дальше мы отходили от светлого круга. Шагов через сто я почувствовала — не услышала, именно почувствовала — что что-то смотрит на меня со всех сторон сразу. Из каждого ствола. Из каждой тени между ветвями. Я остановилась, Глэйд прижался к моей ноге и тихо заскулил. Мы вернулись бегом. Больше я не пыталась уйти. По крайней мере, надолго. Дни тянулись за днями, не давая ни малейшей надежды на изменение ситуации. Монстр все так же иногда показывал свою морду и скалился из-за деревьев.

Его шипение стало привычным делом. Все было однообразным, пока однажды ночью я не проснулась от утробного рычания пса. Той ночью мне приснилась мама. Не её голос и не её слова, но тепло ее рук, как она гладила меня по голове, когда мне было плохо. Тепло от этого воспоминания не исчезло даже когда я открыла глаза. Оно осталось где-то в груди, тихое и устойчивое. Глэйд лежал рядом и тоже не спал — я чувствовала, что он напряжён. Что-то менялось. Воздух над поляной казался плотнее, будто перед грозой. Я лежала на траве, а Глэйд тихо зарычав, встрепенулся и встал чуть впереди, закрывая меня собой. Что-то определенно изменилось. И, вскочив на ноги, я поняла, что именно. Монстр был на поляне. Полностью находился на ней. Егомощные когтистые лапытвердо стояли на траве.

Оказалось, что у него четыре ноги, подобно колоннам державших массивное тело. Он был похож на кентавра, только не было в нем ничего ни от лошади, ни от человека. Сзади туловище заканчивалось длинный змеевидным хвостом, который словно хлыст рассекал воздух. На конце его поблескивал острый шип. Тело его было почти черным, а торс синего цвета. Массивный, он бугрился мышцами, руки своей толщиной были похожи на пару молодых дубов. На голове красовались огромные загнутые вперед и вверх рога.

Монстр широко развел свои синие когтистые руки и запрокинув голову низко зарычал. Глаза его при этом вспыхнули багрянцем, особенно выделяясь на синей морде. Она мало была похожа на человеческую. Ее будто вырезал из камня мастер, который понятия не имел, как выглядят люди. Глэйд, вздыбив шерсть, громко залаял, но монстр будто бы и не заметил. Слишком велик он был, чтобы замечать такую мелочь. Хотьщенок и выроссильно, рядом смонстром он всееще был слишкоммал.

Рык прекратился. Чудовище опустило свою голову. Красные глаза теперь смотрели на меня. Он шагнул ко мне, с грохотом передвигая своими огромными ногами. Пес кинулся на него с рычанием. Мне показалось или Глэйд стал еще больше? Но все еще немог сравниться счудовищем, идущим прямона меня. Онодаже не заметило нападения Глэйда.

Широко открыв глаза, я не могла кричатьот ужаса. Простопятилась назад, глядяпрямо на приближающееся чудовище. Незаметив выступающего изземли корня, яспоткнулась. Монстр былвсе ближе, неумолимоподбираясь ко мне. Я закрыла головуруками, пытаясь защититься, ожидая, как через секунду огромные лапы схватят меня.

Внезапно блеснул настолько яркий свет, что я открыла глаза. Чудовище остановилось в нескольких шагах от меня, а между нами из земли торчало светящееся копье, будто упавшее с небес. Монстр был в недоумении. Я тоже не двигалась, пытаясь понять, откуда взялось копье. Вернул меня к реальности громкий лай Глэйда. Словно поняв, что нужно делать, я резко вскочила на ноги и ухватилась за копье, намереваясь вытащить его из земли. Оно было очень теплым и легким, несмотря на достаточно большой размер. Дернув его вверх, я думала, что не смогу вытянуть его, но копье послушно выскользнуло и засияло еще ярче. Монстр попятился, закрываясь рукой от яркого света.

Внутри меня разливалась такая сила, что не хватало дыхания. Схватив копье обеими руками, я кинулась на монстра. Такого он не ожидал. Как и я сама. Включились какие-то неведомые инстинкты. Оружие питало энергиейи давало мнесилу. В отличиеот атаки пса, удар световым копьемоказался очень чувствительным. Чудовище взревело с такой силой, что вся поляна содрогнулась, но меня уже не испугать. Я перехватила древко поудобнее и приготовилась к атаке.

— Я! Тебя! Не боюсь! – закричала я, стремясь нанести как можно более серьезный удар.

— Откуда у тебя эта сила? — низкий голос монстра проникал в самую душу, парализуя сознание. – ее здесь быть не могло!

Монстр злобно шипел и пытался понять.

— Ты была такой маленькой, — прошипел он, и в его голосе мне почудилось что-то похожее на растерянность и даже страх. — Такой слабой. Ты должна была забыть дорогу обратно.

— Я помню маму, — сказала я. — Я никогда не смогу ее забыть!

Внезапно монстр вскрикнул. Это пес вонзил клыки в его ногу. С удивлением я обнаружила, что Глэйд стал выше меня ростом. Он будто рос с каждой минутой, становясь сильнее вместе со мной. Золотистая шерсть его стояла дыбом, а из горла вырывался низкий утробный рык, под стать его размерам. Теперь против чудища я была не одна. Монстр хотел сбежать с поляны в свой туман, пятясь от слишком яркого для него света, излучаемого копьем. Я размахнулась и, вложив всю силу в выпад, ударила по земле копьем плашмя и вокруг поляны вздыбился световой частокол, озарив ее белым сиянием. Чудовище заревело, когда попыталось когтистой лапой проломить эту преграду, ища пути к бегству. Свет причинял ему нестерпимую боль. Монстр шипел ирычал, скаля своиострые зубы. Егоголос разрывал барабанныеперепонки.

Внезапно до меня донесся издалека тихийголос мамы.

— Солнышко, я так люблю тебя! – мама плакала, но, кажется, отрадости, а непечали. – Ты справишься, скоро тебе станет лучше.

Голос любящей матери придал мне сил. Я вскочила на Глэйда верхом, теперь он был крупнее лошади. Ему пришлось присесть, чтобы я залезла. Взяв копье наперевес, мы помчались прямо на корчащееся в муках чудовище. Монстр потерял контроль над ситуацией из-за световой преграды, что я устроила своим искрящимся оружием. Он не ждал нападения. Удар копья пришелся в самое сердце, если у этого существа оно вообщебыло. Монстра озарилоизнутри серебряным светом. Он разливался по всем его частям тела. Чудовище рычало и буквально дымилось. Его слова стали звучать отчетливее. Существо кричало, без использования ментальных приемов, визгливо изрыгая звуки из своей зубастой пасти.

— Нет! Этого не могло произойти! Ты была моей!

— Больше нет! Ты ненапугаешь меня, твойголос навсегда исчезнетиз моей жизни!

Свет, который поначалу озарил чудовищеизнутри, ширился имне пришлось дажеприкрыть глаза, дотого он былярким. Вскоре сияниепоглотило все вокруг. Поляну, монстра, деревья, меня саму. Ещемгновение назад ячувствовала ногами шерстьсобаки, сидя верхом, как вдруг этоощущение пропало. Ябудто падала вбесконечную яму. Растворялась в окружающемсвете. Хотелось кричать, но я немогла. Так продолжалось некоторое время.

Когда я наконец открыла глаза, первое, что я увидела – это больничная палата. Маленький щенок ретривера, свернувшийся клубком возле меня, тихо спал, согревая меня. А потом я наконец увидела ее.

— Солнышко! – по щекам мамы текли горячие слезы счастья, — как же я рада, что ты вернулась!

— Мамочка! – мне оказалось немного трудно говорить, во рту все пересохло, — мы со щенком победили чудовище…

— Да, родная, — мама прикоснулась теплой рукой к моей щеке, — никаких монстров, лекарство подействовало и болезньотступила! Есть всешансы на полное излечение!

Щенок, проснувшись ненадолго, лизнул мою руку своим шершавым языком. Он был таким теплым и ласковым и вскоре ужезасопел, свернувшись накраю постели.

— Он появился здесь, будто из ниоткуда, — сказала мама, — мы думали, что это беглец из ветеринарной клиники, что неподалеку, но там такого щенка не знают. Как только он появился, тебе стало лучше, мы с доктором решили позволить ему остаться. Щенок был тут с тобой все это время.

— А как его зовут?

— Он ждал тебя, чтобы получить свое имя, солнышко, — улыбнулась мама, вытирая слезы платком, она выглядела очень уставшей, но счастливой.

— Я назову его Глэйд!

— Глэйд? – переспросила мама.

— Да! Мы познакомились на поляне, и он защищал меня от монстра.

— Хорошо, милая, — мама вновь улыбнулась, думая, что мои слова всего лишьсон. – совсемскоро мы ужебудем дома, апока поспи немного.

Я посмотрела на Глэйда, который подобрался поближе и положилна меня голову, собираясь сновавздремнуть. Закрыв глаза, я слышала каждый свой вдох. Когда сон пришёл, я вновь оказалась на той поляне. Только теперь она была залита солнечным светом, каким-то особенно настоящим — таким, каким бывает свет только летним утром, когда открываешь глаза и понимаешь, что выспался. Пели птицы. Глэйд лежал рядом и грел мне ноги. Больше я никогда не слышала того голоса.