Чудовище

Глава 1

– Эй! – позвала Мадлен, стоя у борта и вглядываясь в синеву морской воды. Дэвид смотрел только на её волосы – солнце золотило их, ветерок трепал; она выглядела такой красивой, что захотелось близости с ней здесь и сейчас. На миг это желание оттеснило всё остальное. Он улыбнулся.

– Подойди ко мне, – Мадлен с улыбкой поманила пальчиком, чуть ли не перегибаясь за борт.

Вода. За бортом плескалась вода, и что-то в этих звуках напомнило... напомнило... Дэвид так и не додумал свою мысль до конца. Не захотел.

Стало ощутимо холоднее, желание близости пропало, как не было. Улыбка так и оставалась на лице, как приклеенная – теперь уже вымученной гримасой.

Мадлен обеспокоенно покачала головой, всматриваясь в его лицо. Женское чутьё не обманешь.

– Ты в порядке? Может, тебя укачивает? – нахмурилась она.

Дэвид отрицательно покачал головой.

Он всегда боялся воды.

Ещё в детстве было это мерзкое ощущение там, в наполненной водой ванной – словно тебя охватило холодом, ты чувствуешь себя отстранённым от всего мира; в ушах странный звук – и на далёкий звон похоже, и будто бы не звон… Рядом плавает забытая игрушка, а он съёживается от страха, не обращая больше на неё внимания – потому что он знает, что под водой кто-то есть. Это всё из-за него. На миг кажется, что тёмное нечто у края ванной – хвост чудовища, и маленький Дэвид кричит, захлёбывается криком, зная, что его сейчас схватят и утянут головой под воду… пока не прибегает мать, вытирая на ходу руки о полотенце – готовила, должно быть.

С годами «ты-уже-большой-мальчик-прекрати-эти-глупости» стало оказывать своё влияние. Когда-то Дэвид лежал в кровати и абсолютно чётко представлял себе чудовище – чешуйки на хвосте, огромная морда с оскаленными зубами, острые длинные когти, – а со временем всё это стало блёкнуть в памяти и отступать. Но то чувство, в ванной, предвестник появления чудовища – оно не проходило, его не прогоняли ни годы, ни аутотренинг, и единственное, что как-то раз помогло – это обнажённое женское тело рядом. Девушка, которая захотела принять душ вместе с любимым, заставила чудовище отступить и потеряться. Но Дэвид знал – это ненадолго, всё вернётся, да и вечно мыться вдвоём они не могли; потом пришла другая мысль, пострашнее – и он отпустил девушку домой. На следующей неделе позвонила её мать и сказала сквозь слёзы, что дочь поскользнулась в ванной и сломала себе шею.

Дэвид повесил трубку с ощущением того, что это поганое отчуждение от мира скоро начнёт посещать его не только в ванной. Чудовище отомстило. Его жертву никто не должен был спасать, пытаться забрать себе – она целиком принадлежала чудовищу. Вернее, он.

С тех пор Дэвид и не мог помыслить о том, чтобы у него снова появилась девушка. Городской бассейн, мимо которого он торопливо проходил, угрожающе тихое журчание речки, сонно-зловещее озеро – всё пугало его. Дэвид отстранялся, ощущая холод и то-ли-звон-то-ли-не-звон в ушах. Казалось, что от напряжения сейчас лопнет мозг. Дэвид отворачивался от девушек в клубе, куда его пригласил единственный друг (друг не знал никаких тайн и был простой весельчак), но долго так продолжаться не могло.

Однажды Дэвид всё-таки не выдержал. Он просто хотел быть, как все. Он попытался быть, как все.

– Тебе не нравится наше путешествие? – Её пальцы были прохладными, дыхание, казалось, отдавало чем-то солёным, как морская вода. Он отвёл глаза и отчётливо представил себе, как толща воды раздвигается, и оттуда лезет что-то тёмное и в чешуйках. Мать соврала тогда – вовсе это не была забытая тряпка. Дэвиду послышался отчаянный всхлип, и он помотал головой.

– Эй! – Мадлен взяла его лицо в свои ладони. – Я же вижу, что-то не так. Но ты ведь не возражал против нашего путешествия.

Её голос слегка заледенел – «Ты хочешь испортить мне удовольствие?» – и она выпустила его лицо.

Дэвид сделал попытку слабо улыбнуться.

– Я и сейчас… не возражаю.

Это было предсказуемо и как-то обыденно выглядело. Он сам не понимал, отчего он так спокоен и не рвётся к ней на помощь, ведь чудовище уже утаскивало её под воду. Распахнутый в крике рот, бесполезно вскинутые руки, взметнувшиеся волосы. Дэвид ощущал странное спокойствие. Так и должно было быть – он ведь принадлежал чудовищу.

Дэвид же пытался объяснить это Мадлен, а она потащила его к психиатру. Пичканье таблетками не подействовало, но он изобразил, что всё в порядке. Хотелось быть рядом с Мадлен, чтобы кто-то мог разрушить звуком своего голоса эту проклятую тишину, в которую он постоянно вслушивался. Дэвид ругал самого себя, что вовсе рассказал ей об этом – должно быть, выпитое виски ударило в голову. Они больше не разговаривали на эту тему, он и вправду попытался быть, как все. И принимать душ только с ней. Мадлен была сильной, казалась сильной – за ней чудовище не придёт.

Но как же это? Её волосы под водой и протянутые руки? Он вздрогнул и проснулся.

– Тебе снился кошмар? – Мадлен напоминала ему мать – решительностью и тем, как сразу взяла его под своё крыло. Рядом с ней Дэвид снова ощутил себя беспомощным цыплёнком, каким был в детстве.

Ему постоянно давали понять, что он всё ещё не взрослый мужчина, раз цепляется за свои нелепые страхи. А Мадлен понимала, что он цепляется, что его попытки выглядеть спокойным и уверенным рядом с ней – притворство. Он знал, что не выберется просто так из-под этого крыла, но иногда оно слишком тяжело придавливало к земле. Не выглянуть, не разобраться в себе, как следует.

– Ничего мне не снилось. Я в полном порядке.

Дэвид притянул её к себе. Только в близости он чувствовал себя уверенным, но желания оставалось всё меньше.

Суматоха, крики – это Мадлен разбудила его, тряся за плечи. Корабль тонет… стремительно уходит под воду... надо выбираться… это было смешно, Дэвид хотел досмотреть свой повторяющийся сон, понять – может быть, чудовищу нужен не он сам? Может, к нему надо приводить кого-то другого? Как было в тех языческих жертвоприношениях, про которые он читал вместе с Мадлен – она любила всякие такие штуки. Истерический смех рвался из горла, пока она тащила его за руку, обезумевшая и лохматая. Она вмиг перестала быть красивой. А Дэвид почти улыбался, думая, как хорошо быть догадливым, и теперь его улыбка не выглядела вымученной. Сколько их ещё понадобится? Пять, десять, двадцать… сто? Гекатомба? Он хохотал, по щекам катились слёзы. Должно быть, со стороны он казался сумасшедшим. Вода была всё выше, вот она уже доходила до горла, противно касалась губ.

Они еле выбрались из каюты.

Несмотря на свой страх перед водой, а точнее, благодаря попыткам преодолеть его в подростковом возрасте, Дэвид умел плавать. Мадлен – тоже. Вдвоём они поднимались на поверхность, между тем как воздух в лёгких медленно, но верно кончался. Но они смогут выкарабкаться. Всё закончится хорошо.

Могли бы закончиться. Знакомое отчуждение овладело Дэвидом, он ничего не видел, но совершенно чётко знал, что оно рядом, просто не показывается. Ждёт. Ждёт своего жертвоприношения?

Мадлен оказалась сильнее, чем он думал. Она пыталась оторвать его руки от своей шеи, но Дэвид сжимал пальцы, одновременно погружая её вглубь и погружаясь сам. И почему-то ему всё ещё хватало сил, хватало кислорода; он исступленно стискивал её шею и, наконец, всё закончилось. Жертва скоро будет принята.

Дэвид поплыл вверх из последних сил. Вот сейчас он вынырнет на поверхность воды и вдохнёт побольше воздуха; потом он освободится, ведь он понял, как и что нужно для этого сделать.

Странно, но что-то упорно тянуло назад. Удерживало. Его ногу будто бы зажали с двух сторон, не желая выпускать. Но этого не могло быть. Он же принёс жер…

Острые зубы сомкнулись на ноге плотнее, больно впиваясь в неё, и заставили Дэвида, бессмысленно размахивая руками, всё глубже погружаться под воду. Жертва не была принята – жертвой должен был стать он сам.

Откупиться не получилось.

Вытаращенными глазами Дэвид смотрел под водой на оскаленную морду с острыми зубами, на хвост в чешуйках и когти, которыми чудовище вспороло ему живот. От боли и недостатка воздуха сознание Дэвида начало затуманиваться, а чудовище стало грызть его внутренности.

И последним, что Дэвид увидел перед погружением в тьму, был полуоторванный кусок тёмной кожи, свисавший с бока существа. Похожий на мамину тряпку.