Чудовище

Глава 1

Такая уж натура человека. Многим дано зрение, но немногие могут увидеть. Почему? По самым разным причинам. Кто-то не хочет, кто-то боится, кому-то некогда. И занятость, она в который раз лишает нас жизни.

Быстро бегущие по тротуару люди старательно перескакивали через лужи, балансировали на краю дыр в асфальте и старались не вляпаться во влажную липкую грязь. Утром они спешат на работу, вечером домой, в голове три списка: что купить к ужину, с чего начать завтрашний рабочий день, и что ещё мог позабыть такого важного. Разве взрослый может потерять время на то, чтобы просто остановиться и оглядеться? Поднять голову и почувствовать дождь не шлепком капли по куртке, а лицом, холодный мокрый дождь? Или посмотреть, что это такое лежит в кустах и подмигивает? Сосчитать ворон на дереве, кинуть камешек в колодец, чтобы проверить его глубину или попытаться сорвать последний листок с дерева, чтобы сохранить его дома до весны.

Сколько мне было, когда я его увидел в первый раз? Очень мало. Может, и в школу ещё не ходил. А иначе, я его просто бы не услышал.

Громко фыркая, проехала машина, её двигатель громко рычал, намекая, что в такую сырую погоду надо стоять в гараже и носа на улице не показывать. Колёса шумно зашипели, поднимая в воздух грязь вперемешку с песком. И вновь наступила тишина, такая, как бывает в полдень на улице, то есть ты не обращаешь внимания на обычный шум шагов прохожих, далёкие крики детворы, шум ветра в голых ветвях и тихое журчание воды в канализации.

И тут, среди этой «тишины» мне почудилось сиплое шипение, будто недалеко прошуршали колёса велосипеда. Я оглянулся, но на окраине небольшого городка машины редки, а велосипедистов вокруг вообще было не видать. Папа о чём-то громко беседовал с продавщицей внутри газетного киоска в десяти шагах от меня. Пока я крутился, шипение прекратилось, и я вновь принялся мерять тротуар шагами. Выходило ровно три, и ещё два ботинка на бордюр.

- Мальшик… - Отчётливо услышал я вновь.

В сиплом шипении проскальзывало всего одно слово. Я отчаянно закрутил головой, но вокруг никого не было. Папа у киоска, ещё одна женщина с сумками в обеих руках шла вдалеке у магазина. Тогда я повернулся к дому стоявшему в нескольких шагах от меня и увидел Его.

Из открытой створки окна первого этажа на меня смотрело человеческое лицо. «Человеческое» - потому что оно таким не казалось. Серое, безжизненное, оно застыло словно маска и только рот открывался и издавал странное шипение, мало похожее на голос. Лицо испещрили морщины и многочисленные неровности, редкие кусты волосинок торчали на месте бровей и наверху головы. Подбородок синел от нестриженой щетины. В сером свете пасмурного дня лицо казалось абсолютно мёртвым.

- Мальшик… - Протянул он.

Между нами лежал газон в шесть шагов, покрытый жухлой серо-жёлтой травой. Но я ни в коем случае не собирался подходить к этому странному существу.

- Заждался? – Бодро спросил папа, засовывая свёрнутую в трубочку газету в карман.

Я выглянул из-за его спины и спросил:

- А кто это?

Отец оглянулся и, взяв меня за руку, потянул вперёд.

- Не обращай внимания.

Я снова посмотрел в сторону дома. Лицо не изменило своего положения, и глаза по-прежнему смотрели прямо перед собой. Он даже не заметил, что я уже ушёл.

- Кто это? – Повторил я.

- Это… - замялся папа, - чудовище. Никогда не подходи к нему и таким же, как он.

- Почему?

- Как так почему? – Удивился отец. – Чудовище оно и есть чудовище. От него можно ожидать только плохое.

- А выглядит как человек.

- Это кажется. Хотя нет, он был человеком, но потом внутрь него забралось чудовище и выгрызло изнутри. Теперь оно управляет его телом.

Я конечно сразу не поверил, папа иногда сочинял истории, но, взглянув на него, я не увидел и намёка на шутку.

- Зачем он звал меня?

- Зачем? Хм. Внутри тела души уже нет, и теперь оно умирает. Чудовище чувствует это и хочет найти новое тело.

- А почему оно живёт здесь? Почему его не выгнать?

- Обычно очень трудно определить кто чудовище, а кто нет. Они умело маскируются, к тому же пока чудовище не съело человека полностью его можно спасти. Но этому уже ничто не поможет. Со временем ты научишься различать их. Но пока даже близко к таким людям не подходи. И вообще держись от всех незнакомцев подальше.

- А почему…

- Всё, хватит. – Резко перебил отец. – Не стоит о плохом, сегодня мама испекла чудесный пирог на ужин, а мы опаздываем.

И папа потянул меня за собой.

В тот вечер я забыл спросить маму и брата о чудовище. Отец больше никогда об этом не говорил, а, изредка проходя мимо того дома, я ни разу не останавливался в том же месте.

Вновь я увидел чудовище года четыре спустя.

Один раз, выйдя погулять в последние августовские дни, я договорился встретиться со Славкой около газетного киоска. Он где-то задерживался, и я прошёл несколько шагов вниз по улице, когда услышал отчётливое:

- Пархень…

Из тёмного окна глядело всё то же безжизненное лицо. У меня в голове сразу всплыла предыдущая встреча, и вся речь отца. Но тогда меня насторожил его рассказ, если не сказать напугал, теперь же мне стало интересно.

Будто не замечая его, я развернулся и вернулся к киоску, а потом, подойдя к дому с торцевой части, выглянул из-за угла.

С этого места я мог видеть только шишковатый нос и руки чудовища. Поэтому, стараясь не шуметь, я перебрался в кусты под деревцами, густо разросшиеся позади киоска, и под прикрытием листвы подобрался как можно ближе к окну.

Теперь я мог детально рассмотреть человека. Чтобы там ни говорил папа, чудовище мало отличалось от обычного пенсионера или пожилого рабочего. Замызганная клетчатая рубашка выдавала в нём трудового человека, но то, что он в полдень не на работе могло объясниться либо пенсией, либо отдыхом после дежурства. За прошедшие годы он почти не изменился, немного постарел, да и глаза, прежде чёрные, совсем стали водянистыми. Он также тупо смотрел перед собой и изредка шевелил подбородком. Когда открывался рот, то становились видны редкие чёрно-жёлтые зубы.

Меня передёрнуло, но ничего необычного я не увидел. Мало ли какая шушера живёт в окрестностях. Он моргнул и прохрипел:

- Парень…

Я вздрогнул. Но человек смотрел прямо перед собой, я оглянулся и увидел Славку, озирающегося по сторонам.

- Где же он? – Пробормотал он и перешёл на другую сторону улицы.

Я медленно перебрался в чащу и выглянул с другой стороны киоска. Когда Славка проходил мимо, я шикнул ему:

- Птссс!

- Что? – Крутанулся он на месте и, увидев меня, уже открыл рот, как я вновь зашипел на него.

- Тихо! Иди сюда.

Он быстро смекнул и забрался ко мне. Прижав палец к губам, я поманил его за собой и привёл в наблюдательный пункт. Человек всё сидел облокотившись о подоконник и курил. Его лицо обрело больше живости, и он превратился в самого обычного старика.

- Ты знаешь его? – Шепотом спросил я Славку.

- Нет.

Тогда я поведал ему то, что мне сказал отец о чудовищах.

Славка слушал внимательно и при этом долго вглядывался в человека. Но, в конце концов, поморщился и выдал:

- Чушь какая-то.

- Тихо! – Буркнул я.

Старик в окне медленно повернул голову в одну сторону, потом в другую, и, бросив не затушенный окурок под окно, исчез в комнате.

- Фу-у-у. – Перевели мы дыхание и вылезли на улицу подле киоска.

- Сказки на ночь. – Брякнул Славка. – Пойдём лучше на Розу, сейчас там концерт начнётся.

Приглядывать за стариком не хотелось, и мы отправились гулять. Впрочем, до Розы не дошли, осели на полпути на стадионе. Играла городская футбольная команда.

Под вечер, вновь проходя мимо этого дома, мы обратили внимание, что у старика единственное окно, которое не горит. Дабы не нарваться на лишние приключения, мы вернулись и под прикрытием кустов подобрались к тёмным стёклам. Небо медленно густело, и под кронами деревьев залегла непроглядная тьма. Сверчки стали трещать с таким усердием, что трудно было усидеть на месте под их оглушительный оркестр. Окно оставалось непроницаемо чёрным.

- Давай посмотрим, что там? – Прошептал Славка.

Но я его сразу остановил.

- А вдруг он только и ждёт, что кто-нибудь подойдёт?

- Перестань. Твой папка задурил тебе голову, теперь ты меня стращаешь.

- Тогда зачем ты здесь сидишь?

- Молчал бы. Компанию тебе составляю, другого такого дурака нигде больше не найдёшь. А между тем, сейчас на третьей кнопке кино начнётся.

- Ничего, не умрёшь без кино. А вот где ты нынче настоящее чудовище найдёшь?

- Ха, тоже мне сказал. Он такое же чудовище, как и я!

Наше шушуканье становилось всё яростней, и Славка даже привстал, пытаясь показать, что не намерен здесь задерживаться ни секунды, и тут рядом хрустнула ветка.

Я быстро рукой захлопнул Славкин рот и прислушался. Кто-то не очень большой медленно пробирался рядом. Рука прошлась по листве, заставив нас сжаться и задержать дыхание. Странный человек слишком медленно и неуверенно обошёл кусты и приблизился к тёмному окну. В тот же момент до нас докатился неприятный запах чего-то очень гнилого. Два еле слышных стука палкой в окно и створка немедленно распахнулась. Славка сел на землю, жилец видимо всё время сидел под окном. В свете уходящего дня старик передал тщедушному человечку под окном какой-то свёрток, а в ответ получил другой. Окно захлопнулось, человек немного помялся, проверяя куль, и как можно быстрее ушёл вдоль стены дома.

- Видал! – Шепнул я Славке.

- Не знаю. – Задумчиво протянул он. – Но что-то здесь не чисто. Надо заглянуть в окно.

- А если он ещё там?! – Возразил я.

Но в ответ внутри комнаты вспыхнул свет и озарил стены.

Даже по небольшому квадрату стены в охряных обветшавших обоях становилось ясно, что владелец жил отнюдь не богато. Фигура старика прошлёпала вдоль дальней стены, и мы со Славкой молча выбрались из кустов и подошли к окну вплотную. Между кирпичной стенкой и фундаментом имелась удобная приступочка, так что ухватившись за жестяной подоконник можно было даже залезть в окно.

Не богато – не то слово. Свет показался ярким только в первый момент, но сразу стало ясно, что окно по-прежнему теряется на фоне остальных. Даже будучи вплотную к стеклу, свет нам лился в основном сверху и сбоку, а в окне старика еле-еле светила одна тусклая лампочка в запылённой люстре на потолке. Чуть прозрачный один из трёх плафонов пропускал немного света, достаточно для ориентирования, но не для чтения.

В тусклом свете комната казалась настолько убогой, что оставалось загадкой, как можно жить в такой разрухе.

Из мебели присутствовали только простой фанерный стол, неизвестно какого года выпуска, и у левой стены стоял ещё более древний шкаф. Несмотря на полировку, у него не было ножек и ручек, что соответствовало общему убранству. Обои, влажные по верхней кайме даже в такое жаркое лето, по углам отходили от стены. У дверного косяка, они давно были оборваны, а сама дверь в комнату отсутствовала, и сквозь проём виднелся кусочек холодной тёмно-синей стены. Из всей роскоши в комнате имелась клеёнка на столе, на стенах ничего, но зато я разглядел низкий топчан за столом. Две стула и два сидящих человека на них.

Впрочем, сидящими их назвать было трудно. Два тела почти спали, уткнувшись носом в сложенные на столе руки. Между ними стояли несколько бутылок из прозрачного и тёмно-зелёного стекла, в куче шелухи на столе валялись остатки большущей рыбины, а на скромной железной тарелочке примостилась половина зачерствевшей буханки чёрного хлеба. Два стакана завершали картину.

О хозяевах этой комнаты лучше не говорить. При свете их одежда выглядела такой грязной и мятой, будто её носили не снимая целый месяц. Наверное, так оно и было. Всё та же замызганная с чернющим воротником рубашка на старике, и грязный тельник с вытянутыми рукавами на соседе.

У меня во рту образовался неприятный привкус, но, сплюнув, мне полегчало. Славка чуть отпрянул от окна, да и я уже хотел предложить идти домой, но в ту же секунду лампочка моргнула, потом свистнула и умерла. Темнота вновь укрыла комнату. Старик приподнялся и обмяк на спинке стула. Я не поверил своим глазам.

Потянув Славку за рукав, я указал пальцем на старика, тот согласно кивнул.

Утром человек ещё казался просто пожилым, вечером стариком, но сейчас он походил на мертвеца. Тонкие иссушённые губы в свете уличных фонарей отливали синеватым блеском. Бледная кожа, обтягивающая череп, но при этом лицо из угла в угол бороздили морщины. Тонкие волосы практически исчезли, оставив взгляду жутковатую мятую лысину. Открытый рот превратился в чёрную дыру, издающую сиплые звуки.

- Ты только посмотри! – Не удержался Славка.

Я хотел шикнуть ему, но замер от удивления.

Из единственной не выпитой до дна бутылки поднимался еле видный зеленоватый пар. И чем больше я смотрел на него, тем ярче он становился. А затем произошло вообще необъяснимое, и то, как Славка резко пригнулся вместе со мной, сказало, что и он увидел.

Над стариком повисла такая же зелёная тень. Вначале она исходила только из его рта, но потом она стала клубиться над головой и принимать всё более чёткие очертания. Стало ясно, что она исходит из его тела, начиная с груди и заканчивая шеей. Призрачная зелёная голова повисла над стариком, и до меня дошло, что это отнюдь не фигура человека.

Угловатые черты ящерицы, вытянутая морда, широкая клыкастая пасть и длинные толстые усы, несгибаемыми прутьями торчащими почти из самого носа. Высокие разорванные уши на макушке и хищные раскосые глаза, пылающие желтоватым блеском. Чудовище больше всего походило на дракона, но выглядело не в пример более мерзко и уродливо, несмотря на расплывчатые очертания.

Оно дёргалось из стороны в сторону, словно пытаясь выбраться из тела старика. Ещё один рывок, и оно сумело дотянуться носом до пара, бившего из бутылки. Жадно вдыхая зелёный дым, оно на некоторое время замерло.

- Бздынц! - С подоконника сорвался Славка.

Холодный жёлтый огонь узких глаз хлестнул меня настолько яростно, что я просто отпустил подоконник и свалился следом за Славкой. Звонкий удар и стекло задребезжало. Мы со Славкой стремглав ринулись вдоль дома через дворы домой. Минуту спустя, отмахав полкилометра, мы притормозили на нашей улице.

- До завтра. – Единственное, что я сумел выдавить из себя.

Славка быстро закивал и, не проронив ни слова, поплёлся к себе.

На следующий день мы так и не встретились. Но я думал всё время над словами отца и над тем, что увидел, и при свете дня не мог поверить в произошедшее. Что это было, откуда и почему? Одно я знал точно: Славка сейчас думает о том же, что и я, и мы обязательно вернёмся к чудовищу.

Весь второй день я крутился вокруг жуткого дома снедаемый любопытством, но так и не смог переступить через себя и подойти ближе. Вечером я осторожно принялся выспрашивать у отца. Но прошло четыре года, и он сразу понял, почему я задаю вопросы.

- Не стоит верить всему, что тебе говорят. – Серьёзно заметил он, когда мы вышли на веранду, будто для починки велосипеда. – Но пропускать мимо ушей не надо. И ты, и я верим и понимаем только то, что мы готовы принять, и так с каждым. Обычный человек, замаянный рутинной жизнью, никогда не увидит чудовища, потому что ему надо увидеть настоящие рога, клыки и пламя, вылетающее из глотки.

Отец подошёл к окну и поманил меня пальцем.

- Смотри, что ты видишь? – Полушёпотом спросил он.

Я встал рядом и увидел спящую в комнате на диване маму. После субботней смены она всегда высыпалась, чтобы по воскресениям устоять против беспорядка, который наводили мы с братом. Я часто видел её спящей, но впервые под таким углом, или может быть с новой точки зрения.

Диван стоял у противоположного окна, и верхние мамины кудри светились наподобие ореола. Лицо спокойное и очень…

- .. доброе, - вслух произнёс я, сам того не замечая.

И чем дольше я смотрел, тем больше мне казалось, что сам лик её источает слабый, но очень светлый свет.

Отец кивнул на мои слова.

- Я тоже это вижу. – Подтвердил он. – Но кто ещё увидит? Маленькие дети часто подбирают самое точное слово, потому что они не опираются на грубую взрослую жизнь. Маленькая Алинка однажды назвала маму ангелом, и вполне заслужено.

Мы отошли от окна. Солнце выбеливало небольшой открытый пятачок посреди двора, остальное оставалось в приятной полутени. Совершенно не верилось, что где-то может быть чудовище. Сидит себе, наверное, в своей норе и ждёт прихода ночи.

- Неужели вокруг нас ходят чудовища? – Не веря своим словам, спросил я.

- А что такого? – Пожал плечами отец. – Они всегда вокруг нас. Маленькие роются в грязи, стремятся проникнуть в нас и разрастись. Большие прячутся под половицами таверн, кабаков, в кабинетах больших чиновниках, везде, где человеческая слабость перерастает в порок.

- Почему же люди не замечают их?

- Потому что для обычного человека, они не страшны. Взрослые маются делами, но эта же занятость и оберегает их. Знаешь, кто самый страшный враг человека?

- Кто? – Также шёпотом спросил я.

- Он сам. Поражение начинается с предательства, с предательства самого себя. Достаточно плюнуть на жизнь и начать спускать её в ближайшем баре, чтобы чудовище стало присматриваться к тебе. Оглянуться не успеешь, и оно поглотит тебя. И с каждым днём, с каждым часом будет всё труднее освободиться от него. Взрослые не понимая, чувствуют всё это, и потому учат детей, куда ходить не надо и с кем не здороваться. Надеюсь, ты понимаешь, чем может закончиться для тебя общение с чудовищем?

С этими словами отец многозначительно посмотрел на меня и вышел с веранды. Идти к дому старика расхотелось.

В последний день лета мы со Славкой решили нагуляться так, чтобы осенью не жалеть о потраченном времени зря. И как всегда это бывает, настолько бестолкового дня у нас не было за всё лето. Везде скучно, куда-то идти лень, а в голове одна мысль: о чудовище.

Ближе к вечеру ноги сами вынесли нас к жуткому дому.

Чудовище в этот раз даже не старалось выглядеть как человек, оно, словно высохшая мумия, застыло в окне и провожало мутным взглядом прохожих. Пройдя мимо, мы осторожно выглянули из-за киоска. Чудовище не пошевелилось. Его человеческая маска за пару дней постарела до столетнего возраста и, казалось, начала разваливаться. Лицо избороздили тёмно-розовые под цвет сырого мяса трещины и волдыри. В немногих участках чистой кожи не осталось ни капли кровинки, щетину прочесали множество дорожек.

Вдруг взгляд у него дёрнулся, рот приоткрылся, и оттуда послышался шип.

Девушка шедшая по улице оглянулась на него, но сразу отвернулась и прошла дальше. Чудовище вновь замерло.

- Ищет жертву. – Прошептал Славка. – Наверно, недолго ему осталось.

- Этого нельзя допустить. – Высказал я вслух.

- Люди не дураки, - заметил Славка, - вон, девушка даже не обратила на него внимания.

- А мелкие? – Возразил я. – Когда я его увидел первый раз, то мог и подойти.

- Не собираешься же ты здесь дежурить?

Я не ответил, и так ясно. Но в тот же момент кряхтение раздалось снова.

Мы вновь выглянули и увидели, как дошколёнок смотрит старику прямо в глаза. Чудовище что-то прошептало, и малец переступил через бордюр. И тут старик преобразился. За секунду он скинул лет тридцать, морщины почти полностью разгладились, а глаза заполыхали жёлтым светом. Старик лёг грудью на подоконник и протянул руку к мальчику. Тот уже почти прошёл лужайку и поднял руку навстречу. И тут я, а следом за мной и Славка ахнули. Жёлтый взгляд отслоился от глаз и поплыл вперёд. Прозрачная еле видная тень оторвалась от старика и устремилась к мальцу.

- Нет! – Крикнули мы вместе.

Я рванулся к мальчику и, схватив его под мышки, отскочил в сторону. Жуткая вонь врезалась в мой нос, сами собой брызнули слёзы, я обо что-то споткнулся и свалился за кусты. Я принялся протирать глаза, но увидев над собой расплывчатые жёлтые огоньки замер. Отвратительный смердящий запах вновь окутал меня, и я закашлялся, не в силах подняться. Но в то же мгновение Славка со всего размаха обрушил сухую ветку на старика. Чудовище рванулось к нему, но новый удар снизу закинул старика внутрь комнаты, оставив на лице рваные полосы. Чудовище влетело в комнату следом и с размаха захлопнуло форточку.

Малец выкатился из-под кустов и задал стрекача. В тёмном окне плавали два яростных огонька, старика нигде не было видно.

- Ты ничего не получишь. – Тяжело сказал Славка и погрозил чудовищу веткой.

Огоньки качнулись и расплылись в темноте. Вечер стремительно наступал на город.

- Давай, ещё погуляем. – Предложил я.

С расцарапанной физиономией старик вряд ли сможет приманить к себе кого-нибудь.

Мы пошли к морю.

Уходящее солнце, свежий прохладный ветер и вечно колышущиеся волны могут успокоить кого-угодно после самого страшного потрясения. Внутри появилась лёгкость, остатки зловония испарились из головы, и по телу разлилась теплота.

Мы просто сидели на берегу и вдыхали чистый воздух, изредка кидали камешки в воду. Домой отправились, только когда последние красные всполохи погасли на горизонте.

По пути решили проведать чудовище, и Славка, готовясь к возможной встрече, прихватил хорошую длинную палку. К дому подходили с опаской.

Судя по всему, чудовище больше не вылезало, окно по-прежнему было наглухо закрыто, и свет в нём не горел. Мы вгляделись в него, стараясь обнаружить жёлтые глаза, но так ничего и не разглядели. Окно казалось даже гораздо более тёмным, чем обычно, и уж точно темнее окружающих. Словно тьма стала осязаема и заполонила комнату полностью.

Я дёрнул бровью в сторону окна, Славка, немного помедлив, согласно кивнул. Мы осторожно подошли к окну, и, встав на приступочку, подтянулись на руках. Я не поверил своим глазам: плотная тьма чёрного непроницаемого цвета с сероватым оттенком на самом деле крутилась внутри. Она заполоняла всё окно из угла в угол, не давая разглядеть даже внутренний край подоконника. Я поглядел на ручку створки, и понял, что окно до сих пор не заперто.

Сделав шаг к створке, я прислонил руку к стеклу. Оно отдавало жаром.

- Не надо. – Прошептал Славка.

- Готовься спрыгнуть. – Сказал я ему и толкнул створку.

Большого усилия не потребовалось, я только нажал на раму, неожиданный порыв ветра сильно ударил по створке и она влетела внутрь зазвенев от удара об стену, в ту же секунду из окна вылетело облако тьмы, а внутри комнаты полыхнуло пламя.

Мы со Славкой свалились с подоконника и быстро на четвереньках перебежали лужайку и выкатились на тротуар.

Из окна во всю валил чёрно-серый дым, а внутри, сварливо рыча, бесновались оранжево-красные языки пламени.

- Что с вами? – Раздался рядом голос.

Мы чуть не подскочили от неожиданности, но это оказался всего лишь прохожий. Он нахмурившись смотрел на нас, так как мы перегородили всю дорожку.

- Пожар. – Только и произнёс Славка, указывая на дымящееся окно.

Мужчина поглядел и, быстро поменявшись в лице, побежал по улице. Заскочив в телефонную будку у магазина, он принялся куда-то звонить.

- Смотри. – Сказал я Славке.

Над огнём внутри комнаты прыгала чёрная тень. Она походила на толстую змею с уже знакомой драконьей головой и летала по воздуху. Жёлтые икорки глаз изредка вспыхивали, но сразу терялись на фоне пламени.

Когда прохожий после звонка в пожарную часть вернулся, то он отвёл нас к углу дома. А через пять минут подъехали пожарные. Они быстро раскрутили рукава, и двумя ударами выломали окно. И в тот момент, когда первые потоки воды ворвались в комнату, над ними прошмыгнула длинная тень чудовища. Метаясь из стороны в сторону, она покрутилась в облаке дыма и юркнула в канализационную решётку.

Как сказали впоследствии пожарные, старик больше не поднялся с пола, и закурил лёжа прямо на паласе. Сигарета подожгла ковёр, и он долго тлел, наполняя комнату дымом, пока ветер не открыл окно. Я тогда испугался, что это из-за меня чуть не начался пожар, ведь мы не сказали, кто открыл окно. Но пожарный успокоил нас. Старик задохнулся ещё в дыму, а если бы окно не открылось вовремя, то мог сгореть весь дом.

С тех пор прошло много времени, и нигде больше я не видел чудовища. Но иногда, встречая по пути домой, на работу или просто на прогулке людей с жалким внешним видом и бессмысленным выражением лица, мне чудится блеск жёлтых глаз.