Чудовища внутри нас

Глава 1

Пролог.

Стас аккуратно подёргал шатающиеся перекладины. Те громко заскрипели, словно говоря "не стОит по нам взбираться наверх, даже не думай"

— Боишься? — Ванька, упитанный двенадцатилетний мальчишка, усмехнулся, увидев чересчур серьёзное лицо друга.

Остальные тоже угодливо заржали над Стасом, который замер, не решаясь начать подъём на чердак. Сосредоточенно разглядывал открытый люк — одновременно манящий, приглашающе распахнутый, зовущий посмотреть на всякие древние штуки, хранящиеся наверху, но при этом заставляющий покрываться мурашками, а пальцы на руках предательски дрожали, лишь Стас касался чёрных прохладных перекладин. О том, чтобы взобраться по ним на чердак и речи не было, не настолько он глупый. И это вечером, когда за окнами пока ещё светит солнце! Как же тут всё выглядит ночью...?

— Да, боюсь, — честно ответил Стас, оборачиваясь к Ваньку. — Может ты полезешь или пузо мешает? Застрянешь наверху, как Винни-Пух.

Ваня насупился и сжал кулаки. Шутки про свой избыточный вес он не любил и старался их сразу пресекать. Но Стас был его лучшим другом, да и вполне мог дать сдачи.

— Короче не полезешь? — хоть как-то поддел он приятеля. Не хотелось молчать, а то ребята решат, что они тоже могут над ним так прикалываться. — Говорил, что легкотня, проще, чем на крышу Михиного дома забраться.

Мальчик посмотрел ещё раз на чёрный зёв. Послышался тихий скребущий звук над его головой, словно острым ножом быстро провели по металлу. Стас охнул и отшатнулся от лестницы.

— Ты чего? — Судя по лицам ребят, никто из них не придал значения этому шуму.

— Ничего, давайте пойдём отсюда, — Стас нахмурился и решительно отошёл подальше. Пусть зовут трусом или ссыкушей, но к источнику неприятного режущего звука он точно не полезет.— Погуляем в другом месте, хватит этого вонючего дома.

Ваня хотел подколоть его, но передумал. Ему и самому надоело нюхать не слишком ароматные запахи в заброшенных квартирах старого здания. Да и в пыли извазюкались, маманя прибьёт, когда увидит.

— Лады, погнали! — махнул он рукой, что послужило знаком для остальных ребят.

Галдящей толпой, весело толкаясь на ступеньках, они вывалились из дома, с наслаждением вдыхая чистый воздух. Напоследок Стас взял кусок камня и швырнул его повыше. Умело брошенный снаряд попал прямо в давно разбитое окно на чердаке. Ребята обрадовались новой забаве, принявшись тоже закидывать самый верх дома всем, что попадалось под руку и было поувесистее.

Наконец и это надоело и компания пошла дальше, решая, чем бы ещё заняться. Ванёк предлагал, пока не стемнело, сгонять на водохранилище — было там несколько неплохих мест, где можно без опаски искупаться.

— Вроде недавно даже тарзанку поставили! — после такого уговаривать никого долго не пришлось и решение было принято единогласно.

— Чёрт, — не успели они пройти и двухсот метров, как Стас зло ругнулся, хлопая себя по карманам.

— Что такое? — Ваня озадаченно посмотрел на друга.

— Да ключа от дома нет, — Стас продолжал себя обыскивать, всё ещё надеясь, что искомое появится, как по волшебству.

— Может выронил? — высказал предположение Ваня. Остановился и пошёл назад, на ходу разглядывая дорогу, по которой они недавно шагали. Остальные тоже притормозили и, уяснив в чём дело, тоже принялись искать ключи.

— Походу я их в доме обронил, — мрачно сказал Стас, после десяти минут безуспешных поисков. — Мы там бесились и бегали по комнатам, небось из кармана вывалился!

Ваня кивнул, соглашаясь. Он и сам хотел высказать такое предположение, но боялся расстроить друга ещё больше.

— Ребята, я назад пойду, поищу в доме, — мальчишки затихли. Даже Ванёк. Стас продолжил, поняв, что приятелям не сильно хочется снова ползать в пыли. — Никого не заставляю идти со мной, я и сам справлюсь.

— Точно? — Васёк потёр запотевшие от жары очки. Миха поправил кепку, с тоской смотря на возвышающуюся вдали многоэтажку. Оттуда ещё минут пятнадцать ходьбы и берег водохранилища. И тарзанка тоже где-то там.

— По-любому, может даже успею раньше вас искупаться! — улыбнулся Стас. Но внутри огорчился, что ребята не предложили помощь. И как-то шустро согласились с его словами. — Давайте, шуруйте.

— Я с тобой, — Ваня, единственный, подошёл поближе. — Вдвоём быстрее будет.

— Не нужно, — неожиданно, даже для себя, вырвалось у Стаса.

Друг недоумённо посмотрел на него. Покрутил пальцем у виска.

— Дурной, что ли? Ты же боялся там со всеми находиться, а сейчас хочешь в одиночку?

Лицо Стаса вспыхнуло красным. Он чуть не толкнул в грудь Ваньку, помешал Вадим, успевший вовремя вклиниться между ними.

— А вот и не подерётесь! — мальчишка попытался обратить всё в шутку. Хотя сам удивился внезапной смене настроения Стаса.

Тот сплюнул на асфальт и отвернулся от ребят.

— Я САМ найду! Без вашей сраной помощи! — и не дожидаясь ответа поплёлся назад, ни разу не посмотрев на друзей.

Ваня хотел, наплевав на гордость, пойти вслед за ним, он был поражён реакцией Стаса. Никогда приятель так себя не вёл, а здесь будто подменили. Но Вадим отрицательно покачал головой, удерживая его.

— Если захотел, пусть шурует, — Миха и Вася тоже согласились. — Небось даже не дойдёт до дома, зассыт заходить. Тогда по-другому с нами заговорит, отвечаю.

Ребята стояли и смотрели, как постепенно удаляется фигурка Стаса, становится всё меньше и меньше, потом он завернул за угол и пропал совсем из поля зрения.

Это был последний раз, когда друзья его видели.

1.

Восемь месяцев спустя

Дверь в подъезд с трудом поддалась лишь на второй раз. С виду массивная, но похрустывает от каждого движения, да и лакировка почти вся облупилась со временем, непонятные тёмные пятна виднеются то тут, то там. Гриша, не сдержавшись, пнул её, заставив громко заскрипеть древнее дерево. Петли протяжно застонали, когда он толкнул дверь плечом, наваливаясь сильнее. В лицо дунуло плесенью и спёртым застоявшимся воздухом.

"Интересно, когда в последний раз сюда заходили?"

Запершило в горле от этой вонючей волны, которая пришла из самых глубин дома. Парень, лет двадцати пяти, с грустью посмотрел на пустынную небольшую площадку. Быстро разрастающиеся кусты и трава грозили поглотить её в ближайшие несколько лет. Ржавые качели, сломанные перекладины, погнутые брусья и грубо сколоченный квадрат из досок — видимо раньше был своеобразной песочницей, вот и вся детская площадка. Теперь тут валяются обрывки газет, мусорные мешки и множество бутылок. Как целых, так и разбитых.

Худое уставшее лицо словно напоследок запечатлело вечерний заброшенный дворик и Гриша, глубоко вдохнув, перешагнул через порог, окунувшись в спёртое марево. Громко хрустнувшая дверь заняла своё прежнее место, мерзкий запах окружил парня, но он невозмутимо прошёл дальше.

Грязный двухэтажный дом поприветствовал незванного гостя тишиной. Никакого постороннего шума, типа тихого гомона соседей через стену, приглушённых разговоров в квартирах — здание было давно заброшено. Жителей расселили по другим местам, а дом остался медленно умирать, постепенно разваливаясь и покрываясь гнилью. Демонтировать его похоже не собирались, решив дождаться, пока он сам не сложится, как неудачно постороенный карточный домик.

Гриша прошёл дальше, старательно смотря под ноги. Кучи мусора, рваные пакеты, коробки, куски кирпичей — всё это в избытке попадалось на пути. Неумело нарисованное граффити в виде скалящегося рогатого демона могло бы напугать в сгущающихся сумерках, но Гриша лишь хмыкнул, тут же потеряв к нему интерес.

Снаружи скоро наступят сумерки, поздний вечер быстро сменится ночью, но пока ещё более-менее видно окружающие предметы и обстановку. Хотя тени по углам, каждый скрип и шорох деревяшек, тянущийся сквозняк, еле слышно шуршащий старыми пакетами, не очень способствуют спокойствию, наоборот, заставляют реагировать на любой звук, крутя головой по сторонам. Тяжело на душе, кровь стучит в висках, заставляя сердце учащённо биться.

"Хрен с ним!" — находиться в темноте больше не хотелось.

Включил фонарик и на всякий случай потряс его, проверяя. Не охота, чтобы он, как в каком-нибудь дрянном ужастике, забарахлил в самый неподходящий момент. И оставил его здесь наедине со своими страхами и фобиями. Да и спотыкнуться желания не было. Хотя предполагалось, что Гриша включит фонарь попозже, когда будет неподалёку от цели.

А вот и лестница на второй этаж. Голые деревянные доски, потемневшие от старости и сырого воздуха, хрустнули, принимая вес его тела. Он остановился на третьей ступеньке, не решаясь подняться дальше. Внимание привлекли отметины... Сердце ускорило свой ритм, колотясь, как бешеное. Гриша провёл пальцами по перилам, ощупывая все неровности. Было такое ощущение, словно их кто-то усердно резал, везде по поверхности прочертились длинные глубокие царапины, оставленные явно острым ножом. Ведь не бывает же животных с такими мощными когтями, правда?

В голове пронеслась целая вереница воспоминаний... те, которые он лучше бы стёр, забыл их, как страшный сон — он, напряжённо вслушиваясь в малейшие звуки, идёт наверх по лестнице. На стене очень похожие отметины, практически один в один как сейчас, что добавляет мурашек по телу. Совсем рядом подруга... Оксана... им было страшно, но в тоже время азарт и адреналин заставлял двигаться дальше. А его ещё заставляло то, что девушка могла посчитать его трусом... и тогда он не смог бы произвести на неё должного впечатления.

Какая глупость и наивность! Именно в то время и наступил переломный момент, разделивший его жизнь. Теперь Гриша с трудом вспоминал моменты из прошлого, они были как обрывки сна, словно он только что встал и пока ещё помнит, с трудом, но помнит, что ему снилось. Детство, институт, друзья — всё это казалось зыбкими, постоянно ускользающими сновидениями, никогда не происходящими с ним... Может сейчас все друзья были бы живы... а он не лез непонятно зачем в старый пугающий дом. Ужасные события до сих пор преследовали Гришу в кошмарах, мёртвые ребята тянули руки, прося помочь и избавить от страданий, но лишь он приближался к ним, как темнота сгущалась, а в ней... в ней жила тварь пострашнее. Это была её вотчина, угодья для охоты — безобразное червеобразное тело, извиваясь, всегда преследовало его. Чтобы оставить во мраке навсегда, играться с ним, как кошка с мышью. Из-за этого Гриша плохо спал. Даже с помощью таблеток нечасто удавалось избежать кошмаров.

А сейчас он опять в темноте... и рядом никого нет... он один. Посветил фонариком по сторонам.

"Хватит стоять, лучше от этого точно не будет"

Гриша, нарочито показушно, раскашлялся, почёсывая руки. Выдавил из себя тихий смешок и, стараясь как можно аккуратнее ставить ноги, направился наверх. Ступени тихо поскрипывали, словно переговариваясь между собой. Решали его дальнейшую незавидную судьбу. Под ярким лучом фонаря тени разбегАлись по углам, прятались под высоким потолком. Несколько юркнули в квартиру слева, отчего Гриша испуганно дёрнулся, неверяще метнувшись туда рукой с, зажатым до боли в ладони, фонариком.

"Это обычные тени" — успокаивал он себя. — "Ничего ужасного здесь не прячется"

— Есть кто? — грубым басом произнёс Гриша, еле сдерживаясь, чтобы голос звучал нормально, а не как у перепуганного мальчишки.

Дверь в квартиру отсутствовала, обнаружил парень её, лишь приблизившись — она валялась в коридоре, снятая с петель... точнее оторванная. Нижние петли полностью вырваны, а верхние, каким-то чудом болтались на уцелевших креплениях. Кое-где в коридоре виднелись обои, полуотклеенными серыми от пыли кусками, свисали, едва касаясь пола.

Глубже в мрачную квартиру Гриша не решился заходить, да и делать ему там нечего. Все более-менее ценные вещи уже давно унесли, теперь тут пристанище наркоманов и бомжей... да и они, судя по пыли и запустению, перестали появляться. Последний раз внимательно огляделся, шаря фонариком по коридору и мелкому ответвлению, скорее всего на кухню. Он сюда пришёл по важному делу и нет смысла тянуть время. Всё равно нужно идти выше, туда... Из-за мрачной, давящей на мозги, атмосферы никак не получалось сосредоточиться и выбросить страхи из головы.

Убедившись, что кроме него тут никого нет, он быстрым шагом, не оборачиваясь, вышел к лестнице. Давление на затылок усилилось, словно чей-то недобрый взгляд буравил макушку, проникая сквозь череп. Шустро взбежал вверх по ступенькам, тело била ощутимая дрожь. Что ни говори, но заброшенный дом ночью не самое весёлое место, по которому ты будешь гулять как ни в чём не бывало. Гриша, хрустя мелким мусором, направился дальше, поднялся на второй этаж.

На общей площадке валялись использованные шприцы и множество бычков от сигарет, разбросанных по углам. Из трёх квартир, только у одной была дверь, да и то висевшая на честном слове. Казалось, пни её и она завалится внутрь, поднимая столб пыли.

Затхлый воздух, смешанный с тухлятиной, здесь чувствовался сильнее всего. Гриша только-только свыкся с этим запахом, как снова поморщился, стараясь дышать пореже. Оказывается внизу не так уж и воняло, как представлялось ранее. Сбоку, вся в пыли, к стене была приварена лестница, ведущая на чердак. Создавалось ощущение, что там, наверху, и есть главный источник всех миазмов, пропитавших воздух, именно оттуда все неприятные запахи порывами ветра разносились по дому.

Распахнутый люк всем видом напоминал огромную чёрную пасть, готовую поглотить любого глупца, что решится пробраться внутрь.

"А вот на чердак мне и надо" — невесело подумал Гриша. — "Конечная остановка, билеты назад не принимаем"

Вытер вспотевшие ладони и крепко взялся рукой за первую перекладину. Железо было прохладным и... сырым на ощупь. Чуть мокрая поверхность, будто недавно протёртая влажной тряпкой, не успела ещё толком высохнуть. Гриша присмотрелся — боковые держатели пыльные, но сами перекладины чистые... Значит сюда всё-таки захаживают разные гости. Либо... Что "либо" он не стал додумывать.

Подъём давался тяжело, хоть Гриша и считал, что у него довольно неплохая физическая форма. Лестница не слишком длинная, по идее затруднений не должно возникнуть, но проблема крылась в другом — лестница оказалась на удивление хрупкой. Первоначальное впечатление было обманчивым — перекладины опасно прогинались, отчего Гриша вполголоса ругался, боясь, что грохнется вниз, а общая конструкция вся шаталась вперёд-назад из-за поломанных штырей, еле-еле удерживающих лестницу. Разбиться не получится, если он упадёт, но вот ушибить или подвернуть ногу может вполне, а это... это ему совсем не надо.

Но всё обошлось. Главное было отрешиться от пугающих мыслей, пока он лез наверх. Фонарик пришлось спрятать на время в карман, чтобы тот не мешался.

Наконец, в последний раз подтянувшись, Гриша залез наверх. Хотел отряхнуть руки но передумал — одежда тоже вся в пыли, только ещё больше перепачкается. Облегчённо выдохнул, отрешаясь от мерзкого запаха вокруг, и быстро вытащил фонарик, чувствуя тряску рук. Из-за тяжёлого подъёма или страха, который продолжал разливаться по телу, делая движения заторможенными? Зачем он только согласился на эту безумную авантюру? Особенно после всего, что с ним произошло...

Неподалёку, в полуприподнятом виде, обнаружился люк. Такое положение поддерживалось с помощью нескольких камней и мелкой доски. Казалось, он нависал над лестницей и, при сильном толчке по любому из этих компонентов, был готов обрушиться, запирая чердак. И того, кто тут остался.

Гриша молча осветил помещение, внутренне радуясь, что сейчас тьма отступит и он опять почувствует себя в относительной безопасности. Но темнота изменилась, стала более... живой. Парень понимал, как это бредово звучит, но ощущения не обманешь. Если внизу она была обычная, то тут... тяжёлая вязкая тьма, словно кисель обволакивала со всех сторон, тяжело давя на затылок и спину. Будто живое существо, чуть заметно касалось плеч и закручивалось под ногами. Он еле сдержался, чтобы не спрыгнуть вниз, наплевав на высоту, и не послать всё к чёрту.

Тяжело дыша осмотрелся, старательно крутя фонариком. Строительные материалы, покрытые несколькими слоями вездесущей пыли, валяющиеся длинные доски, напоминающие своей узкой формой ту тварь... унёсшую жизни двух его друзей... со стропил свисали кучи паутины, будто здесь завелась гигантская колония пауков, день и ночь плетущих свои сети.

"Только бы на голову ничего не свалилось" — Гриша хотел подсветить и потолок, внутренне готовясь к чему-то неприятному, но тихий царапающий звук из самого дальнего угла помешал ему. — "Это мне точно не послышалось"

Гриша сделал медленный вдох и остановился, стараясь сделать вид, что ничего не понял. Никакого шума не было, он тут один. Это далось очень тяжело, тело сотрясалось, а пальцы до боли в костяшках стиснули фонарик. Хрипло кашлянул в сторону, сплёвывая на пол. По спине шныряли мурашки, мелкими ледяными иголками втыкаясь в затылок. Тьма без остановки чуть слышно шуршала, проникая в уши и мозг. Звуки плавно перетекали из одного дальнего угла в другой, словно источник шума успевал находиться всюду. И свет фонаря туда не пробьётся, для этого нужно подойти поближе. Отдалиться от лестницы, от спасительной лестницы вниз.

— Надо бы ширнуться, — произнёс Гриша в пустоту. — И мне полегчает.

Не заморачиваясь по поводу грязи и пыли присел рядом с одной из держащих балок, прямо у раскрытого люка. К волосам тут же прилипла пакля, состоящая из древней паутины. Спиной он ощущал, чувствовал, как никогда раньше, чужое присутствие, внизу был похожий момент, но сейчас каждый кусочек тела вопил — за ним наблюдают, кроме него здесь есть ещё... ЧТО-ТО. Что-то надёжно скрытое в темноте и выжидающее удобного момента.

* * *

Первая запись

Маленькая комната. Скудное освещение из одной лампочки, мерцающей время от времени. В основном видно только массивное кресло без колёсиков с поцарапанными подлокотниками и надёжно привинченное к полу. Остальная часть помещения в полутьме, можно ещё разглядеть дверь и компактный столик, находящийся рядом с креслом. На нём разбросаны мелкие предметы разной формы, но непонятно, что именно за вещи там находятся.

В кресле сидит мужчина. На вид лет тридцать - тридцать пять. Одет в деловой костюм, правда уже немного забрызганный кровью. Аккуратно подстриженная бородка и стильная причёска показывают, что человек следит за собой. Впечатление портит назревающий синяк под глазом и несколько царапин на щеке.

Пленник надёжно связан по рукам и ногам, судя по ошеломлённому взгляду только что очнулся. Заторможенно крутит головой во все стороны, безрезультатно пытается шевелить конечностями. Наконец начинает громко кричать, надрывая глотку. Испуганный вопль заглушает кляп во рту, наружу выходит лишь мычание. Трясётся в кресле, надеясь перевернуть его. Набухают мышцы рук от чрезмерных усилий, это заметно даже на видео. При очередном повороте головы замечает столик неподалёку и истошный крик усиливается, пробивается сквозь плотную ткань. Похоже ему хорошо видно, что там лежит.

Кажется, что комната смеётся над его никчёмными потугами.

— У тебя не получится, — отсмеявшись, властным голосом говорит невидимый собеседник. Надёжно скрытый во мраке. На записи видны лишь еле заметные шевеления в темноте. — Думаю, ты начинаешь догадываться, где находишься... Алексей.

Услышав имя, мужчина замирает, с тревогой всматриваясь вперёд. Мычание раздаётся снова, уже более рассерженное. Пленник злобно трясёт руками, пытаясь хоть немного ослабить верёвку на запястьях. Но связали его на совесть.

— Хорошо, — расслабленно произносит голос из темноты. Спокойно продолжает, будто не замечая судорожных движений. — Для начала я покажу, что те вещи, которые ты увидел на столике, оставлены здесь не ради шутки... А дальше уже пообщаемся более информативно.

Быстро проходит разделяющее их расстояние. На несколько секунд перекрывает видимость камеры. Запись показывает затылок и массивное тело. Волосы, охваченные сединой. Шаг в сторону, теперь он рядом со столиком, наполовину растворился в темноте. Всё так же стоит спиной к камере. Цепкие пальцы перебирают разложенные предметы. Словно лаская и гладя их. Раздаются тихие позвякивания металла об металл.

— Знаешь, даже если бы ты сразу готов был заговорить, давясь словами и рассказывая все секретики... я всё-равно сделаю так, как хочу. Это помогает в дальнейшем... понимание того, что только Я властен над тобой.

Пленник бессвязно хрипит, в ужасе пуча глаза, стараясь держать своего собеседника в поле зрения. Наконец незнакомец хватает один из лежащих предметов и ловким движением поворачивает ладонь связанного человека ближе к себе. Тот отчаянно, но безуспешно, дёргается в попытках ему помешать.

— Отрывание ногтей довольно неприятная штука. И грязная к тому же, но зато очень эффективная в таких беседах,— теперь мучителя становится видно. Мужчина под пятьдесят, но фигура пышет нерастраченной силой, прямая спина и властный, проникающий сквозь кожу взгляд. Лишь лицо выбивается из общей картины. На нём словно навечно застыла гримаса надменности. Чуть опущенные уголки губ и выпяченный подбородок — словно человек постоянно видит перед собой какую-то мерзость, недостойную его внимания.

Он проводит скальпелем по указательному пальцу пленника, доходит до костяшки и заканчивает на запястье. Длинная царапина начинает кровоточить, показывая насколько острое лезвие. Первые капли скатываются и шлёпаются на пол.

— Приступим...

Видео на мгновение размывается, настолько скальпель неуловимо быстро проникает под ноготь, заставляя человека в кресле выгнуться дугой...

Конец записи

2.

На светофоре загорелся красный и машина аккуратно остановилась, пропуская редких пешеходов. Хоть уже наступил вечер, а солнце почти скрылось с горизонта, но летняя жара и не думает спадать. Лёгкий ветерок совсем не приносит облегчения, скорее наоборот — хочется побыстрее скрыться от него, зайти домой и свалиться недвижимой колодой под кондиционером или вентилятором. "О доме теперь можно лишь мечтать" — грустно усмехнулся про себя Гриша, разглядывая красное потное лицо мужичка, медленно шагающего через дорогу. На другой стороне тот бережно опустил на асфальт пакет и принялся вытирать лоб платком. Благо у них в машине климат-контроль и одуряющая жара никак не может проникнуть внутрь. Гриша скосил глаза на сидящего за рулём, в это время красный сменился зелёным и водитель тут же продолжил ехать, барабаня пальцами по кожаной поверхности. — Опять на стрельбище? — парень не смог долго молчать. Они и так перебросились за время поездки несколькими незначительными фразами. — Нет, — лаконично ответил мужчина, не сводя глаз с дороги. Будто она была важнее объяснений или более развёрнутого ответа. — Может расскажете хоть что-нибудь? — не сдавался Гриша. — Я и так стараюсь не встревать ни во что, не лезу с расспросами... но это начинает надоедать. Мне нужно знать, — почти умоляюще закончил он. — Открой бардачок, — приказным тоном сказал мужчина. Парень молча повиновался. Сверху, в куче бумаг, лежали несколько исписанных листков, пришпиленных друг к другу степлером. Он вытащил их и недоумённо покрутил в руках. Узнавание пришло не сразу. — Это... записи с дачи вашего друга? — Гриша вспомнил, как эти листы валялись на столе, в том проклЯтом доме. Как он с ужасом и недоверчивостью рассматривал пятно на ковре, где совсем недавно было найдено распотрошённое тело Михаила. — Да. Читай их. Время у нас ещё есть, — короткими фразами выплюнул мужчина. Затем смягчил тон, на несколько секунд перестав быть мрачным и угрюмым. — Может ты удивишься, но сегодня я как раз и хотел рассказать все эти детали. Гриша принялся читать, глаза быстро пробегали по строчкам. Дорога тянулась практически без кочек, да и Антон Иванович неплохой водитель, так что ему не приходилось ничего перечитывать — никакой сильной тряски или резких поворотов в сторону. Наконец он повернул голову к мужчине. — Вы серьёзно? Какая-то детская страшилка, — он не понимал зачем потратил пятнадцать минут. И почему нельзя было это прочесть дома. Антон Иванович лишь усмехнулся, продолжая внимательно следить за дорогой. Аккуратно свернул вправо. Гриша заметил, что они постепенно удалялись от центра города, направляясь к окраинам. — В концовке якобы написано про вас, — сказал он, видя, что мужчина ждёт от него дальнейших слов. — Точно подметил, — невесело улыбнулся водитель. — Вы предложили Михаилу этот сюжет? — Гриша всё ещё не понимал, зачем и куда они едут. — Вот здесь и начинаются странности, — Антон Иванович тщательно подбирал слова, словно боясь ошибиться... или не хотел сказать что-то лишнее. — В самом начале я не собирался тебе говорить вообще ничего. Ты и так натерпелся в ту ночь... Извини, но если честно, я думал отдать тебе кое-какие свои сбережения и помочь исчезнуть, пока расследование не затихнет. Кстати... про вашу компанию продолжают думать так же — что вы перепили и устроили между собой ужасную резню. — Спасибо, успокоили, — с сарказмом пробормотал Гриша. — Обрадовали, что мои друзья и я благодаря милиции и жёлтой прессе оказались маньяками. Или сидящими на наркотиках придурками-студентами. Тела соседей тоже на нас повесили? — А ты как думал? Полностью сжечь все улики не получилось бы. На телах всё равно остались следы ножевых ранений. Повезло, что не так давно произошёл похожий случай — в другом городе группа ребят отправилась в лес, выжила одна девчонка, остальные перерезали друг друга, словно сойдя с ума... короче, благодаря этому, данная версия некого помешательства отвлекла ментов от более тщательных осмотров местности. — И? — Гриша поторопил мужчину. — Давайте ближе к сути. — Да, извини, немного отвлёкся... Я решил... понадеялся... что ты можешь помочь мне. — С чем? — осторожно спросил Гриша. — Хороший вопрос. Именно с чем... так вот про странности с рассказом, — Наконец Антон Иванович подошёл к сути. — Дело в том, что когда я работал в милиции, тогда она правда называлась полиция... короче поступил вызов о пропаже мальчика. Вроде ничего необычного — люди исчезают каждый день и бОльшая часть быстро находится, ну или приходят назад сами. Я приехал по адресу, вызвал скорую — бабульке стало плохо с сердцем, а затем обследовал чердак...ничего не обнаружил. Хотя бабка потом, когда пришла в себя, клялась и божилась, что на тот момент мальчик находился наверху. И деться он никуда не мог. Да и куда ему было идти в домашней одежде? На улице холод и дождь... всё как в рассказе. Мы облазили чердак ещё раз... нет ни тела, ни улик. Только его следы в пыли и всё. По итогу пришли к мнению, что он всё-таки сбежал... глупо, не спорю, но больше никаких идей не было. Об этом деле я давно позабыл и, когда увидел рассказ на столе, глазам не поверил. — Возможно Михаилу рассказали ваши сослуживцы, — предположил Гриша. — Нет! — отрезал Антон Иванович. — Ты не понимаешь. Про сам случай возможно... и Мишка мог додумать остальное... переделать детали дела в страшилку... Но он откуда-то знал! Знал, что происходило на чердаке, когда там был я, один лишь я! — всё сильнее распалялся мужчина. Лицо немного покраснело, с таким жаром он пытался объяснить Грише свою точку зрения. — Описанные в рассказе вещи действительно происходили со мной, я действительно понимал, что ещё ЧТО-ТО присутствует кроме меня на чердаке. Всю волокиту этого дела я может и забыл, но те ощущения остались навсегда. Когда неосознанно боишься повернуться спиной, когда тьма обволакивает тебя, как живая субстанция... Ты здоровый крепкий лоб, который бывал на таких омерзительных местах преступлений, что почти полностью зачерствел душой, но шуршания в дальнем углу, еле заметная фигура в темноте и ты сам становишься маленьким мальчиком, трусливо сбегающим по лестнице вниз... Только на том чердаке я ощутил этот первобытный ужас, прямиком из детства. И его смог каким-то образом описать Миша. Парень молчал, потрясённый таким эмоциональным приливом. Он не ожидал от спокойного мужчины всплеска чувств. Антон Иванович сделал вдох-выдох и продолжил более отстранённо. — Пока я давал тебе время на отдых, я с помощью старых друзей пробил адрес и немного информации за эти годы. Если быть точнее - пятнадцать лет. Стало ещё интереснее — за всё время в доме пропали три человека, включая того мальчика. Он можно сказать послужил катализатором — именно после него начались исчезновения. Дом был аварийным, предполагалось, что пойдёт под снос, но когда жильцов всё-таки расселили по другим местам, в районе пропажи не прекратились. Несколько лет пропадали либо дети, любящие шляться по заброшкам, воображая себя героями. Либо бомжи и наркоманы. Никого из них так и не нашли. Ни единого человека, словно они просто растворились в воздухе. А хоть кто-то, но должен был отыскаться, поверь мне. Затем, как по взмаху волшебной палочки, ничего не происходило, словно что-то случилось... что-то заставившее тварь перестать охотиться. И где-то месяцев шесть-восемь назад всё пошло опять по старому сценарию - исчезли три человека. Один мальчишка лет десяти и пара бомжей. Это то, что известно... — Вы считаете, что существо с чердака реальное? — Гриша не знал, что говорить. Он потёр вискИ, стараясь поверить в сказанное, но получалось плохо. — Съедает людей? Или, как там в рассказе... поглощает? — Пожалуйста, только не надо сарказма,— спокойно ответил мужчина. — Вспомни про своих друзей..., — он осёкся, увидев мгновенно потухшее лицо Гриши. — Извини, не хотел так грубо. — Ничего, — пробормотал парень. Помотал головой, отгоняя вспыхнувшие ужасные воспоминания. — Ты тоже видел нечто такое, что в нашем мире быть не должно. Так почему не веришь в мой рассказ? — Это не ваш рассказ... Ваши тут только факты про исчезновения, но вы сами говорили, что люди имеют свойство пропадать. Одно дело те твари — хоть одну я почти не видел из-за темноты и её скорости, но изменяющего облик перевёртыша точно рассмотрел во всей красе... Другое дело непонятное существо из детской страшилки... — Да пойми ты! — Антон Иванович вырулил налево. Дома постепенно становились всё более обшарпанные, замелькали частные жилища. Он бросил взгляд на часы — время близилось к ночи. — Миша смог очень точно описать все мои чувства. Уже только это должно заставить тебя хоть немного поверить. — Мы едем к тому дому? — Гриша догадывался, но лишь сейчас уверился в своей правоте. Ещё до того, как услышал ответ. — Да, мне необходимо узнать — правда это или вымысел, — мужчина нахмурился и бросил быстрый взгляд на парня. — А если правда? — Уничтожить его, — просто ответил Антон Иванович. — Вот так просто? Уничтожить неведомую тварь, из-за которой пропала куча людей? — Мы будем вооружены... — Для этого вы меня возили на стрельбище? Учили стрелять. — После произошедшего такой навык никогда не будет бесполезным, — пожал плечами Антон Иванович. — Всегда пригодится. Разве нет? Гриша устало вздохнул. — Но нужно, чтобы ты пошёл в дом один, — неожиданно продолжил мужчина. — Ещё лучше... — Как я понял, оно ищет тех кто или слаб, например, дети, либо, кого не будут искать, — Антон Иванович не оправдывался, а просто говорил факты. — На меня оно может не клюнуть, плюс я сейчас не в той форме, что раньше. Тяжело будет лезть на чердак. — Как пропажа стольких людей не заставила полицию прочесать здесь каждый миллиметр? — вспомнил Гриша. Это не давало покоя. — Тот район просматривали и прочёсывали несколько раз, включая дом. И когда там жили, и когда все разъехались. Ничего. — И как такое может быть? — По всей видимости тварь что-то с ними делает, как-то избавляется от тел. То слово "поглощает"... я думаю в нём кроется причина, из-за которой нет останков. — Вы меня радуете с каждым сказанным предложением... И при этом хотите, чтобы я пошёл туда один, — зябко поёжился Гриша. Желания становилось всё меньше, даже то, что он до сих пор не верил в написанное, не очень помогало. — Я не заставляю тебя..., — мужчина аккуратно свернул и медленно поехал по разбитой дороге. Казалось, здесь даже деревья стали какими-то грязными и блёклыми. — Если ты не хочешь или боишься, то моё решение помочь не изменится, не волнуйся. Мы вернёмся назад, я передам деньги, кое-какие бумаги, которые помогут, ну и место где ты сможешь в безопасности переждать некоторое время... около месяца. Но хотелось, чтобы ты мне помог. — Почему всё-таки не вдвоём? Так же будет проще. — Не уверен, что будет проще. Мне кажется тварь затаится, если мы нагрянем вместе. Нужно... — Приманка, вам нужна приманка, — выдавил из себя Гриша. — Можно и так сказать, — не стушевался мужчина. — Оно должно на тебя клюнуть. Я помогу, обещаю... я не брошу, но войти тебе придётся одному. Гриша неуютно заёрзал на сидении. Машина подъезжала к старым полуразваленным гаражам. — Я боюсь, — честно сказал парень, сцепив руки. В голову постоянно лезли настырные воспоминания той ужасной ночи. — Но вы спасли мне жизнь... Они припарковались у развесистого дерева. — Смотри, — Антон Иванович ткнул пальцем на экран навигатора. — Мы тут, нужный дом вот здесь. Ехать дальше опасно, вдруг спугнём. — Больше мне ничего не стоит знать? — Гриша продолжал пялится в монитор. — Всё, что написано в рассказе, ты видел, нового ничего сказать не могу. Разве только... постарайся почаще на неё светить фонариком. — Думаете, она, как вампир, рассыплется в пыль? — Думаю, что свет действует на неё не слишком хорошо, вот и всё. Не нужно шуток, дело серьёзное. — А поездка на квартиру Михаила что-нибудь дала? — в этот раз Гриша испытующе уставился на лицо мужчины. Усталые глаза выдержали взгляд. Антон Иванович лишь наморщил лоб, словно вспоминая о какой-то незначительной детали. — Давай не сейчас, — он тут же вытянул руку, останавливая начавшийся было возглас парня. — Сейчас нужно узнать правду про этот дом, а дальше... видно будет. Поверь, та информация, которую я обнаружил, ничем не поможет в данной ситуации. — Хорошо, — ему надоело спорить. Антон Иванович щёлкнул кнопкой, открывая багажник. — Там лежит куртка и штаны. Старайся особо не нюхать их, пока будешь переодеваться. Ты должен выглядеть подобающим образом. И ещё — веди себя попроще, словно немного в неадеквате, кашляй почаще, можешь поговорить вслух. Когда залезешь наверх, оставайся как можно ближе в выходу. Не лезь в самую глубину, тварь явно замечательно чувствует себя в темноте. А дальше..., — мужчина на мгновение задумался, вспоминая, что ещё у него лежит в багажнике, — мы поступим так...

* * * Вторая запись Та же комнатка. Только теперь у пленника вынут кляп изо рта. Он, как можно компактнее, скособочился в кресле, поджав пальцы правой руки. Его тело потрясывается, тихие всхлипы нарушают тишину. Подлокотники все в крови, пол внизу тоже забрызган красным. — Хватит хныкать, Алексей, — мучитель снова в темноте. Лишь властный голос разносится по помещению. — Три ногтя это так... тьфу! — звук плевка. — Представь, если бы я повыдёргивал у тебя их ВСЕ. Да ещё плюсом и на ногах тоже. Всхлипы становятся громче. — Если сейчас же не прекратишь, я отрежу твоё ухо и заставлю сожрать, — неизвестный мужчина равнодушно говорит такие ужасные вещи, но по голосу становится ясно, что он, не колеблясь ни секунды, это сделает. С удовольствием. — Так то лучше, — скрип колёсиков вне поле зрения камеры. По всей видимости в темноте есть ещё одно кресло. — Расскажи мне свою историю. — Ка... какую? — кое-как откашлявшись, говорит Алексей. После угроз и пыток простые слова ставят его в ступор. Он непонимающе крутит головой, пытаясь понять, про что же ему только что сказали. Безнадёжно продолжает. — Отпустите меня пожалуйста... я никому ничего не скажу... — Мда... Ясно, — неизвестный совсем не расстраивается. Наоборот, весело хмыкает, словно ожидал такого ответа. — Похоже ты нихрена не понимаешь, идиот. В какой жопе оказался и что от тебя требуется... Я объясню ещё раз, у меня как раз есть свободное время. Не волнуйся, мы потратим его с пользой. — Нет, нет, нет... Нет! — вопит пленник, расширившимися зрачками смотря на выходящего из темноты мужчину. Крик прерывает звонкая пощёчина. — Не веди себя как баба! — назидательно произносит мучитель. Подкатывает столик ближе, чем вызывает неконтролируемые всхлипы Алексея. Теперь становится видно, что там лежит — разнообразные зажимы, щипцы, несколько скальпелей, разложенных по размерам, небольшая компактная электрическая пила, бинты и другие, более мелкие медицинские приборы. — Скажу, я всё скажу! — всё это заставляет пленника надрывать горло, захлёбываясь слюнями, в надежде, что над ним не начнётся новая пытка. — Так-то лучше, — мужчина на сей раз легонько хлопает по щеке связанного человека. Снисходительно хмыкает и возвращается назад в темноту. — Тебе повезло, что я сегодня очень добрый, мои ребятки почти закончили один интересный квест, должно получится просто отвал башки... Ладно, я немного отвлёкся. Давай начну занимательный рассказ, а ты потом по ходу дела присоединишься, идёт? Не дожидаясь ответа, мужчина вальяжно говорит короткими словами. — Алексей, обычный офисный работник, тихий, исполнительный, лишнего слова начальству никогда не скажет... такс, дальше... тридцать один год, ипотека, кредит на машину, девушки нет... ничего не забыл? Вопрос, заданный участливым тоном, сбивает с толку и Алексей заторможенно качает головой. — Нет... всё так. — Замечательно! Значит продолжаем. Очень бесило Алексея руководство, глупые сотрудники, постоянно перемывающие друг другу кости и лижущие при каждом удобном случае жопу вышестоящему начальству. Бесила даже сама эта опостылевшая скучная жизнь. Одни и теже задолбавшие рожи, одно и тоже каждый день на одной и той же ненавистной должности. Но и уволиться нельзя - платить-то надо. Денюжки они такие - вот они есть, хлоп-хлоп глазками и всё... растворились прямо из карманов. — Мужчина разглагольстовал, словно актёр, говорящий заученный текст в театре - с должными эмоциями и правильно поставленным голосом, сквозь который всё равно пробивалась железобетонная надменность. — Но была у нашего героя одна постыдная тайна, одна отдушина, что заводила его, возвращала искорки жизни, разжигала потухший костёр... Догадываетесь какая? Повисает гнетущая тишина. Тело пленника опять бьёт ощутимая дрожь. Алексей хрипло шепчет, будто понимая, к чему всё ведёт, но так боясь принять : — Неее... не понимаю, — выдавливаются через силу слова. — Хорош блеять и строить из себя невинную овечку! — мгновенно рявкает темнота в ответ. Алексей испуганно ёжится в кресле. — Да не бойся, пока что тебе нечего опасаться. Пока что... Неизвестный смеётся. Такие быстрые перепады настроения ещё больше пугают Алексея, он затравленно смотрит в камеру, колени трясутся и он никак не может унять эту дрожь. Тем временем мучитель продолжает, снова став серьёзным : — Что нравилось нашему герою в детстве, в совсем юном возрасте, одному богу известно... ну и в дальнейшем будет известно мне. Я потом ВСЁ выясню, можешь не волноваться - все мелкие детские шалости и откуда у тебя взялась тяга к жестокости, которая протянулась до сознательного возраста, всё станет явным и предельно понятным. — Мужчина ненадолго замолкает, раздаётся звук, который обычно происходит, когда одним залпом, за несколько глотков, выпивается стакан воды. — Вот мы и подошли к самому интересному, самой перчинке нашего рассказа. Хотя повороты сюжета ещё будут, можете не переживать. Так вот, нравились Алексею фильмы ужасов. Да чтобы побольше расчленёнки, реалистичных убийств, мяса и крови. Он старался находить фильмы с пытками, издевательствами над людьми. Это заводило его - кадры, где кому-нибудь причиняли боль или всячески унижали, заставляли больше всего испытывать неповторимый восторг. Алексей прямо тащился по таким фильмам, выискивая по сети ужастики, как можно правдоподобнее и кровавей. Потом переключился на снафф - видео. Боялся своих желаний, но всё равно упорно находил их. Только вот незадача — со временем и они стали надоедать, просмотры приносили всё меньше радости, хотелось иного. По -настоящему. — Голос мужчины становится хриплым и тягучим. Теперь он словно рассказывает ночью страшилку в детском лагере перед костром. — Ведь одно просто смотреть, как якобы убивают в кино, но совсем другое - видеть предсмертную агонию, слышать и осязать кожей все крики жертв, смотреть, как тускнеет жизнь в их глазах... А Алексей... он сидел и наяривал вечерами свой стручок, представляя, как уничтожает своих обидчиков - из школы, армии, института, работы. Девушку, которая его бросила, бухгалтершу, не начислившую премию, босса, выписавшего штраф за какую-то мелочь. Как он срывает кожу с начальника, заставляет его униженно ползать в крови, выпрашивая смерти. Как девушка рыдает, зажимая срубленые уши... Ну я так вижу мысли нашего злобного Алексея. Хочешь дополнить или отрицать сказанное? Привязанный человек качает головой, смотря в пол. Бессильно обмякает в кресле, словно осознавая, что незнакомец знает про него всё. — Умница, — хвалит мучитель. Довольным тоном продолжает. — Ведь если бы ты сейчас что-нибудь вякнул лишнее, то пару пальцев я бы тебе оттяпал. Продолжим дальше... А дальше у нас произошла непредвиденная случайность, ну на то она и случайность, чтобы обрушиться, не давая шансов на подготовку. И привела она... скажем так, не туда, куда Алексей в тайне надеялся попасть. Конец записи

3.

Гриша никак не мог унять дрожь в руках. Из-за этого свет фонаря плясал по стенам и крыше, превращая тени в уродливые силуэты, они тянули к нему со всех углов свои длинные чёрные лапы, тонкие на вид, но такие опасные.

Отложил фонарик в сторону, постаравшись установить его так, чтобы он освещал как можно больше места впереди. Сердце грохотало в груди, попытки успокоиться ни к чему не приводили. Сколько он себе ни говорил, что это просто пыльный заброшенный чердак, той твари из рассказа не существует, но пальцы продолжали трястись, а шея, казалось, вся без остатка втянулась в плечи, настолько ему было некомфортно тут находиться. "На все пропажи можно найти рациональное объяснение" — безуспешно втолковывал он сам себе. Но тут же перед глазами возникали мрачные воспоминания о чёртовой ночи. Тех чудовищ, увиденных воочию, никак не объяснишь с точки зрения науки или здравого смысла. И привидиться они ему тоже не могли. Гриша громко вздохнул и вытащил шприц из кармана. Неловко сдёрнул колпачок и чуть не уронил предмет на пол, лишь в последнюю секунду успев его подхватить. "Была не была... сейчас я всё узнаю" Единственное окно потрескивало от порывов ветра, рама шаталась, словно прося подойти поближе и закрыть её, как следует. Тихий треск раздался и из дальнего угла. Звук, будто наступили на хрупкую доску, не увидев под ногами. Свет фонарика не доставал, точнее не мог полностью пробиться сквозь мрак, лишь совсем немного осветил бесформенное большое пятно, которое тут же зашевелилось, словно живое. Очертания размылись, миг и темнота уплотнилась, сгущаясь всё сильнее. В глубине, что-то чуть слышно зашуршало, шорохи начали подниматься... выше... и ещё выше... а затем тихо захрустела стена и звук стал двигаться по правой стороне чердака, обходя Гришу по периметру помещения. Парень замер с занесённым шприцем, затылок ломило от желания убежать отсюда поскорее, разорвать густой мрак и скатиться вниз по ступенькам. Благо лестница рядом... Нет! Он не струсит! Шуршание уже почти переместилось ему за спину. Гриша ярко, даже чересчур ярко, представил себе большого, размером с таксу, паука, лениво ползущего по стене. Аккуратно помогающего себе волосатыми лапками, умело цепляясь за поверхности досок. Жвалы, еле заметно шевелятся, а из брюшка тянется паутина, готовая опутать незванного гостя. Напряжение возрастало, почти достигнув максимальной точки, когда так страшно, что тяжело соображать, а поглупевший мозг с трудом отдаёт приказы одеревеневшему телу. Очень хотелось обернуться, схватить фонарик и посветить в сторону источника пугающих звуков... и или увидеть образ твари, выдуманный сознанием, или облегчённо выдохнуть и рассмеяться, глядя на мелкую крыску, юркнувшую под доски и производящую этот шум, действующий на нервы. К сожалению, на второй вариант Гриша уже не надеялся. На голову посыпались деревянные щепки, вперемешку с пылью, и так повсюду витающей в воздухе. Паук из его воображения не терял времени даром и целеустремлённо полз по потолку, направляясь к парню. Гриша сцепил зубы и невозмутимо закатал рукав, чуть подобрав под себя руку. Вонзил шприц точно в сгиб, попав иглой в промежуток между тканью рубашки и кожей. Тихо опустошил его, стараясь, чтобы всё содержимое впиталось в одежду и не было никаких звуков проливающейся воды. Облегчённо рассмеялся, хотя от страха горло словно схватила невидимая лапища и сомкнула, что было сил, гортань. — Хорошооооо, — протяжно пробормотал он в темноту. Расслабленно привалился к балке, стараясь отрешиться от звуков. Ладони непроизвольно сжались в кулаки. Главное не бояться! Шипение где-то сверху, ещё несколько щепок приземлились рядом. Парень еле заметно протянул руку к лежащему фонарику, ноги напряглись, готовые в случае чего не подвести. "Сейчас!" Он быстро откатился в сторону, измазавшись уже полностью. Пыль взвилась столбом, разлетаясь во все стороны, забиваясь в ноздри и оседая на одежде. Но на данный момент это волновало меньше всего. Не мешкая, Гриша посветил наверх фонариком, вторая рука нашарила в кармане ещё один нужный, жизненно необходимый, предмет. "Всё-таки правда..." — ошарашенно подумал парень, недоверчиво рассматривая существо. Блеснув хитиновым панцирем, тварь недовольно заворчала, когда луч света попал по морде. Цепко держась за стропила, она злобно взмахнула длинными суставчатыми лапами. Быстро ими перебирая, да так, что Гриша не успевал попадать по фигуре фонариком, чудовище скрылось с глаз, рухнув где-то в тёмном углу. Всё произошло буквально за десять секунд, Гриша толком даже не рассмотрел невиданную тварь, так шустро та перемещалась. Она была похожа на человека... верхняя часть. Из живота торчали паучьи лапы, непонятно как выдерживая вес тела. Ног нет — вместо них рубец, проходящий в районе паха, словно нижние конечности отрубили одним мощнейшим ударом. — Давай! — заорал он, не заботясь, что его может кто-нибудь услышит. Вскинул фонарик и бросился в сторону, где раздавался шум. Нужно быстрее воспользоваться смятением твари, которая явно не ожидала, что жертва начнёт сопротивление. Пока адреналин бурлит в крови надо успеть покончить с чудовищем. На мгновение высветило морду твари. Человеческие черты лица смешивались с паучьими — вместе с обычными глазами соседствовали уродливые буркала, свисающие с висков. Рта тоже почти не было — лишь лохмотья плоти, напоминающие губы и торчащий хоботок, как у мухи. Тварь прикрывала все свои глаза от яркого света, шипя и пытаясь ударить его длинными лапами. Нестерпимо завоняло гнилью, словно вскрыли недавно умершего человека, который только-только начал разлагаться. Гриша наконец-то подцепил пистолет негнущимися пальцами и вытащил его, быстро прицелившись, выстрелил. Грохот отдался в ушах, отчего он чуть не выпустил оружие из рук. Сильная отдача застигла врасплох, хоть ранее он тренировался на стрельбище. Но одно дело — неспешно целиться в мишень, правильно встав и согнув руки, и совсем другое, когда на тебя выпучилось существо из кошмаров, а нужные мысли не приходят в голову. Даже та, которую он, казалось бы, запомнил намертво — ни в коем случае не отходить далеко от люка. Пуля прошла совсем рядом с животом твари, чудовище мелко задёргалось, а затем в районе груди Гриши свистнул воздух, он еле успел отшатнуться. Тварь взмахнула ещё раз, заставляя парня отступать, пятиться назад. Под ногу попала доска и Гриша лишь чудом удержался на ногах. На яркий свет чудовище старалось не обращать внимания, прикрывая свои органы зрения передними лапами. Гневно зашипев, оно перешло в атаку, одной конечностью задев его по лицу. Перед глазами поплыло, а скулу обожгло от сильного удара. От боли и страха, который стал перебивать адреналиновый запал, Грише показалось, что щёку разрубило пополам. Он ощупал себя, убедившись, что рана серьёзная, но не настолько, как он подумал. Замешкавшись, чуть не пропустил ещё один резкий выпад существа. Тварь быстро сокращала дистанцию, поняв, что так парню будет сложнее попасть по ней. Гриша, уже не помня себя от ужаса, выстрелил ещё два раза, звуки снова прогрохотали, сбивая с толку отдающимся со всех сторон эхом — одна пуля ушла в стену, но зато вторая, с мягким чавкающим звуком, погрузилась прямо в брюхо чудовищу. Оно забулькало, в голосе прорезалась боль. А затем существо немысленно вытянувшись, до хруста костей, всё же умудрилась зацепить парня в ответ. Лапой отшвырнула бесящий её фонарик, который, перевернувшись несколько раз, укатился в сторону и, не разбившись, продолжил освещать место драки. Следующий удар пришёлся в ногу. Вспыхнул огонь в районе колена и Гриша, неумело взмахнув руками, рухнул в пыль, больно врезавшись затылком об, как назло валяющуюся тут, доску. На миг, краткий и в тоже время бесконечно долгий, тварь сделалась недвижимой, видимо поняв, что беспокоящая её проблема обездвижена. Жертва почти не может сопротивляться, а уж убежать и подавно. Выпученные буркала по краям головы затряслись в предвкушении, таращась на Гришу, из раненного брюха потянулась паутина, смешиваясь с чёрной жижей, текущей из дырки от выстрела, но тварь словно не замечала этого. Пародия на рот раздвинулась в стороны, хоботок выдвинулся вперёд, трепеща от предстоящего наслаждения. Его и отстрелила очередная пуля, когда Гриша, не целясь, принялся беспорядочно жать на курок, лишь бы попасть хоть куда-нибудь. — Быстрее! — заорал он, не помня себя от страха. Швырнул бесполезный уже предмет в морду чудовищу и тут же врезал ногами ей в грудь. Раненая нога отозвалась такой болью, что он чуть не потерял сознание, но продолжил ползти назад к спасительному люку. Кончик лапы с изогнутым острым когтем воткнулся в голень и тварь, шипя и плюясь чёрной жижей во все стороны, принялась подтягивать его к себе. Другие лапы деловито отматывали паутину, намереваясь сразу же запеленать свою жертву, полностью лишить движения. Гриша завопил, видя эти ужасные приготовления, зашарил руками по грязному полу, пытаясь найти хоть что-то для обороны. Но под поцарапанные пальцы попадался лишь мусор. От громких криков парня и злых верещаний существа, разносившихся по всему чердаку, оказалось неслышным ещё одно появление. Грузный мужчина, кряхтя и отдуваясь, почти залез наверх. Сразу же оценив обстановку, он, одной рукой держась за последнюю перекладину, прицелился и дважды, без перерывов, нажал на курок. Половина морды твари разлетелась, превратившись в разваленное визжащее месиво. Гриша, почти ничего не видя, услышал звуки выстрела и воспрянул духом. Тварь приподняла свои лапы в жесте обороны, вместе с тем, который был воткнут ему в ногу. — Ходу, ходу! — рявкнул мужчина, щурясь и высматривая цель для следующего выстрела. Существо хрипло вздохнуло и, быстро перебирая конечностями, отступало в темноту. Гриша кое-как поднялся и заковылял по направлению к Антону Ивановичу, припадая на раненую ногу. Кровь струилась следом, оставляя еле заметную дорожку по деревянной поверхности. Чудовище яростно шипело, словно понимая, что добыча ускользает от неё. Мрак поглотил фонарик, до последнего продолжавший светить на дальнюю стену. Хрустнул корпус и чердак окутала тьма. — Дерьмо! — заорал Антон Иванович. Вслепую стрелять он не решался, боясь задеть парнишку. На такой непредвиденный случай он взял с собой несколько аварийных маячков. Вытащил их из заднего кармана, сильно согнул и тут же зашвырнул загоревшиеся палочки в разные стороны. Гриша был уже почти рядом, из последних сил рванул вперёд. Прямо сзади материализовалось существо, морда уже начинала заживать, как будто кусочки плоти сливались друг с другом в определённом порядке, чтобы соединиться в идентичную кошмарную харю. Мужчина пальнул, пуля лишь задела край головы, но зато тварь приостановилась, нерешительно топчась на месте. Антон Иванович сдвинулся в сторону, освобождая место Грише, тот еле перебирая руками и ногами, практически скатился с лестницы. Та жалобно заскрипела и зашаталась, мужчина всем телом ощутил, что опора становится всё более ненадёжной и времени очень мало. Выпустил ещё пулю, чудовище даже не стало уклоняться. Ещё одна дырка в брюхе, хотя первая рана уже успела практически полностью зажить. Уродливые глаза уставились на него, выискивая все затаённые страхи, он почувствовал себя как в тот раз, при поисках бедного мальчишки. Значит, вот как парнишка встретил свою смерть... Неприятные ощущения, давно подзабытые, с утроенной силой впились ему в голову, проникли в самые глубокие уголки подсознания. Он почувствовал, как дрожат руки, а пальцы, зажавшие верхнюю перекладину, разжимаются. — Ты сдохнешь! — проревел Антон Иванович. Грубый крик разнёсся по чердаку. Мужчина мстительно посмотрел на существо, затем перевёл взгляд на люк. Тварь разинула пасть и заверещала, вскидывая лапы. Теперь оно поняло, что сейчас произойдёт. Антон Иванович быстро дёрнул рукой. Доска, державшая люк полуоткрытым, отлетела от размашистого удара. Помогая себе руками, он опустился на пару перекладин вниз. Люк на долгие несколько секунд завис в воздухе, словно решая в какую сторону падать, а потом обрушился, запечатывая вход. Мужчина еле успел убрать голову, которую чуть не разбила тяжёлая крышка. На чердаке бесновалась тварь, рыча и терзая люк, громкий скрежет и царапания отдавались в ушах резью. Лестница наконец оторвалась от стены, повиснув на последней паре креплений, которые заскрипели, еле сдерживая вес Антона Ивановича. Тот спустился ещё и спрыгнул вниз, больно ударившись ногами об пол. В голове зазвенело от боли, правое колено чуть скрипнуло, но мужчина сдержался, лишь тихо шикнул от боли. Помог подняться Грише — парень всё прислушивался к творящемуся хаосу на чердаке. — Оно точно не выберется? — Не знаю, — пробормотал Антон Иванович пятясь к лестнице на первый этаж и аккуратно придерживая спотыкающегося Гришу. — И не хочу проверять... У тебя ещё есть силы помочь? Пока ты отвлекал эту хреновину, я притащил бензин. И даже успел немного разлить его. — Для такого у меня всегда найдутся силы, — скривившись в подобии улыбки произнёс Гриша. Только сейчас он ощутил бьющий в нос запах бензина, который заменил тухлятину и затхлую вонь. Наверное, он теперь пропах этими миазмами до конца жизни. Огонь споро разгорался, распространяясь с небывалой скоростью. Казалось дом весь зашипел, захрустел в ярости стенами, злясь на то, что так глупо попался. Особенно завывало на чердаке — пламя ещё туда не добралось, но громкие удары были слышны даже на улице. В разбитом окне что-то промелькнуло, тёмный длинный силуэт врезал по раме и скрылся в глубине помещения. Дерево полыхало, перескакивая со стен квартир первого этажа на коридор, а за ним и до лестницы. Остатки лака на перилах съёживались, капая огненными каплями на пол. — Вот и всё, — сказал Гриша. Произнесено это было тихим уставшим тоном, но глаза горели каким-то внутренним огнём. Весь в пыли и крови, в изляпанной грязной одежде, он тем не менее с нескрываемой радостью смотрел на горящее здание и, наконец-то, заполыхавший чердак. Страх перед неведомым и иррациональным съёживался, разваливался, как это старое уродливое здание. Он ощущал себя впервые за долгое время... свободным, свободным от кошмаров. Повернулся к Антону Ивановичу. — Что будем делать дальше?

* * * Спустя несколько месяцев — Что будем делать дальше? — Гриша уже не мог находиться ни единой минуты на этой полянке перед домом. Всё вокруг больше напоминало какую-то скотобойню, в воздухе висел омерзительный запах крови, трупы валялись вперемешку, пялясь своими глазами прямо на него. Особенно парень, застреленный Антоном Ивановичем. Немного удивлённое лицо мертвеца словно говорило "меня-то за что? Со мной всё было в порядке..." — Нужно дождаться нашего спутника. — Он нам точно нужен? Мы можем уехать без него, пусть гниёт тут с такими же уродами... — Тот труп в маске, в одной из комнат... думаю за ним и другими кто-нибудь вскоре прибудет. И явно не с хорошими намерениями. Они тут не просто так творили ужасные вещи. — Вы говорите слишком уверенно для обычных домыслов, — Гриша серьёзно взглянул на Антона Ивановича. — А если наш уродец не появится в ближайшее время? Каждая минута, по вашим же словам, бесценна. — Тогда я пойду за ним, — Антон Иванович пожал плечами, рассматривая дом и, стараясь не замечать, висящий на столбе труп девушки. — А ты останешься здесь. Или дойдёшь до машины. — Нет! — Гриша снова ненароком зацепил взглядом мёртвое лицо парнишки. "Мне очень жаль тебя..." Помотал головой, упрямо сжав губы. — Я точно не буду тут стоять. — Хорошо, — не стал спорить мужчина. После произошедшего он словно постарел лет на десять, хоть и старался не подавать виду, как тяжело ему приходится. Вид дома не отпускал Антона Ивановича, звал внутрь, похрустывая на ветру кусками входной двери. — Давай пока обследуем здание ещё раз. — Мы же уже смотрели. — Второй этаж да. А вот первый... практически нет, всё впопыхах... а там вполне возможно что-то есть. Мне так кажется. — Кажется или уверены? — Гриш, я сказал тебе, что скоро всё расскажу. От этих слов я не отказываюсь. И надеюсь ты поймёшь, почему я так тянул. Но в данной ситуации я не знаю ничего наверняка. Просто догадываюсь, что люди, кто это всё организовал, оставили и что-нибудь для уничтожения следов. Не думаю, что они хотели оставить тут столько трупов и улик и спокойно уехать отсюда. — Ясно, — парень отвернулся и, опустив голову, направился к дому. Антон Иванович, тяжело ступая, пошёл следом. Внутри они разделились, разойдясь по разным сторонам. — Будь начеку, — напутствовал Антон Иванович. Осторожно начал обследовать правую часть двухэтажного здания. Уже через пять минут поисков раздался окрик Гриши с другой стороны здания. — Нашёл! Обнаруженные запасы внушали. Маленькая неприметная комнатка, дверь которой практически сливалась с цветом стены, была полностью заставлена канистрами с бензином. — Я чувствую себя инквизитором, — невесело усмехнулся Антон Иванович. Гриша хмуро хмыкнул и пнул ближайшую ёмкость с горючим. Та качнулась влево, внутри булькнуло. — Уже который раз мы собираемся сжечь наше место преступления? — Третий, — пробормотал парень. Его это совсем не радовало, а скорее вызывало раздражение. Если их схватит милиция, то точно не будут разбираться, что они тут делали, а накинут им всех трупов поблизости. А если сюда нагрянут другие "маски", то... — Ты точно готов? — голос Антона Ивановича перебил его грустные мысли. Он недоумённо посмотрел на начальника. Вопрос дошёл не сразу. — В смысле? — Гриш, я спрашиваю в последний раз - ты готов идти дальше? — Антон Иванович размял руки и помассировал вискИ. Встал посередине коридора, лицо мужчины было слишком серьёзным. И оценивающим. — У тебя есть шанс отказаться, я всё пойму. Доедем до города и разойдёмся. Деньги и остальное я передам, как и обещал. Мне нужно ТОЧНО знать, что ты не подведёшь меня, что не будешь лезть, куда не следует. Что будешь слушаться. — После всего, что мы пережили, вы всё равно это спрашиваете? — Гриша не знал, что ответить. Его страшилО дальнейшее, пугали неизвестность... и трупы. Слишком много смертей за последнее время, слишком много крови он увидел. Но и просто так сдаться Гриша не мог. Это была не какая-то вшивая гордость, клятва, данная самому себе, нет... ему претил такой цинизм начальника, да и временный компаньон вызывал дрожь своим присутствием, но только в этих приключениях он чувствовал себя максимально живым, хоть и продолжал уверять себя в обратном. Страх перед тьмой и то, что она скрывает, мёртвые лица друзей, уродливые хари чудовищ — всё это пропадало. Но готов ли он действительно...? — Я вижу, как тебе не нравится то, что мы делаем, — продолжил Антон Иванович, видя нерешительность на лице Гриши. — Я не слепой, поверь. И не зверь, готовый тебя застрелить просто так. Но я должен быть уверен, что ты не выкинешь какой-нибудь глупый фокус... от этого в дальнейшем могут зависеть наши жизни. Обдумай хорошенько, идёт? — он ободряюще похлопал Гришу по плечу. Потом они быстро облили пол и стены первого этажа бензином. На площадке перед домом такой участи подверглись все тела — Антон Иванович решил стащить их в одну кучу и Гриша, преодолев брезгливость и нежелание таким заниматься, закусил губу принялся помогать. Еле сдерживаясь, чтобы не вывалить содержимое желудка на землю, они вместе кое-как сняли несчастную девушку со столба. Тело выглядело и пахло так отвратительно, что даже Антон Иванович морщился, отворачивая лицо. Наконец они закончили приготовления. Мужчина ещё раз взглянул на часы, на которые посматривал через каждые несколько минут — он постепенно начинал нервничать, ведь отведённое время уже истекло, а их невольный союзник словно испарился... Задерживаться здесь в планы Антона Ивановича не входило, нужно торопиться... Словно в ответ на его мысли где-то в глубине леса прозвучал выстрел. Глухой и тихий. — Далековато, — пробормотал мужчина. Соорентироваться по одному быстрому звуку было невозможно и он принял решение. Похлопал по фонарику. — Пошли вместе, найдём его... Гриша покачал головой, но не стал спорить. Две фигуры помчались в сторону леса, освещая себе путь.

* * * Третья запись — Думаю, что тебе пора присоединиться к нашей интереснейшей истории, — в голосе неизвестного ощутимо слышится самоуверенность. Ему словно приносит радость чувствовать превосходство над пленённым человеком. Унижать его как морально, так и физически. — Алексей, не молчи, иначе я рассержусь... ты прямо испытываешь меня на прочность своей несговорчивостью, но поверь, если я примусь за тебя всерьёз, то потом не остановлюсь, пока ты не начнёшь умолять. Пленник вздрагивает и сбивчиво начинает говорить, запинаясь. — Я... я не помню, как попал на той сайт... Искал в интернете... что-нибудь эдакое... что-то новое. — Начать самому кишка тонка? — перебивает голос из темноты. — Подкараулил... раздражающего тебя сотрудника например. Узнал распорядок и поздно вечером врезал по затылку идущего домой рабочего. Оттащил в кусты, достал нож и... — Перестаньте, — бормочет Алексей, сморщившись. Кажется, что он сейчас расплачется. Голос весело смеётся, видя состояние пленника. — Тут все свои... Я же знаю, как ты это хотел сделать..., — он мгновенно меняет тембр, тот становится мягким, успокаивающим. — Ходил по пятам за... Виктором, вроде бы. Лицо пленника искривляется в страхе. Человек неистово дёргается в путах, на висках вздуваются вены. Судя по голосу, эта вспышка совсем не трогает неизвестного. — Алексей, я же тебе говорил - я знаю почти всё. После того, как ты попал на наш сайт, ты одновременно попал и ко мне на крючок. Что было на сайте? Пленник обречённо смотрит во мрак. — Там была прямая трансляция... белая комната... и девушка, привязанная к... операционному столу... — Быстрее, быстрее, — нетерпеливо приказывает голос. — Она извивалась, что-то кричала, пыталась освободиться..., — снова недолгое молчание. Алексей опускает глаза, смотрит на свои колени. — Под видео я увидел голосование... убить сразу (сто тысяч), пытать (двести пятьдесят тысяч) и отпустить (пятьсот тысяч) И остчёт времени... оставалось меньше минуты. Я не верил, что всё реально... думал, что это просто постановка. По истечению таймера высветились результаты — двадцать за "пытать", десять "убить" и никого за вариант "отпустить" — Что ты чувствовал? — продолжает допытываться неизвестный. — Я... я же сказал, что подумал про постановку... — Не ври мне, — шипит голос во тьме. — Я уверен, что ты впился глазами в монитор, всматриваясь в каждую деталь. Ты был рад именно за такой вариант голосования. Ты жаждал увидеть, что будет дальше... И что дальше? — В комнату зашёл мужчина в маске, — Алексей отрешённым взглядом смотрит на окровавленные покалеченные руки. Его снова сотрясает дрожь. — Я уверял себя, что всё понарошку, типа репетиция ужастика. Девушка отчаянно плакала, выла и стонала. В этих животных звуках не оставалось ничего человеческого... А затем мужчина принялся её пытать, невзирая на крики. Вырвал часть зубов и... принялся наживую вырезать глаза..., — Алексей не выдерживает и сам начинает хныкать. — Я не могу об этом говорить... — Тебе совершенно не жалко девчонку, ты плачешь из-за боязни, что тоже самое ожидает и тебя, — уверенно говорит властный голос. — Не буду разубеждать. ПередохнИ пока что... Так вот, полагаю Алексей в тот вечер не был таким плаксивым, наоборот, скорее всего он был несказанно счастлив, что ему попался такой подарок судьбы. Завороженный кровавым зрелищем, он попытался зарегистрироваться на сайте. В этом и крылась ошибка - у нас всё происходит более сложными путями, со своими особенностями. Тут его и обнаружили! Кстати, человек, из-за которого произошла данная оплошность был наказан. Очень серьёзно... но об этом позднее. У Алексея ничего не вышло, а затем и на сайт зайти он не смог, вот беда. Предполагаю, наш герой сильно злился, что и сподвигло его на шпионаж за своим коллегой. То чувство, когда мучали ту невинную девушку... он очень хотел испытать эти ощущения... Тебе не скучно?! — неожиданно рявкает голос, отчего Алексей вздрагивает и переводит испуганный взгляд в темноту. — Я тут распинаюсь, а он рыло своё опустил! Мелькание перед камерой, пара секунд и видно спину мужчины. Неизвестный с размаху бьёт по лицу Алексея, хватает другой рукой его за волосы, приподнимая голову. Бух — гулкий звук и камеру немного потрясывает. Снова хлёсткий удар, отчего верхняя губа пленника лопается, разбрызгивая кровь по одежде — как Алексея, так и самого мужчины. Он злобно ворчит, быстрым шагом доходит до двери и приказным голосом что-то говорит, высунувшись. Поворачивается и смотрит в камеру, уголки губ искажает злобная ухмылка. — Сейчас ты придёшь в себя и мы продолжим нашу милую беседу, — он еле сдерживается, в нетерпении постукивая кулаком по дверному косяку. Спустя пару минут он исчезает из зоны видимости, отходит за дверь, но затем сразу же возвращается. На правой руке перчатка, закрывающая руку по локоть, а сама ладонь крепко держит короткий металлический прут. Пленник дико воет, пытаясь обернуться и посмотреть, что происходит сзади него. Мольбы и просьбы прекратить не вызывают никакого отклика. На записи видно, что конец прута раскалён, от него идёт дымок, заставляя пленника снова бешено биться в верёвках. Выпученные от страха глаза безумно крутятся — человек на грани помешательства. Помедлив, словно растягивая удовольствие, мужчина дотрагивается раскалённой частью до плеча Алексея. От дикого воя звук на камере барахлит, хрипло визжа и кашляя пленник неистово выгибается. Мужчина отдёргивает прут и тут же проводит им по другой руке связанного человека, прикладывает обжигающий металл в районе окровавленных пальцев. Шипит кожа, вздуваясь волдырями и чернея прямо на глазах, Алексей с силой рвётся из пут и раздаётся хруст — от этих неимоверных усилий выворачивается плечо. Затем пленник теряет сознание. Конец записи

4.

Я чуть пригнулся, крепко держа нож в левой руке. Правую заложил за спину, ласково поглаживая пальцами рукоятку пистолета. Почти окончательно стемнело, но мне было плевать — всё благодаря струящейся по телу живительной силе. Энергия после убийства того паренька в лесу кипела в жилах и требовала скорейшего выхода. Зрение, вместе с остальными органами чувств, обострилось до предела человеческих возможностей. Я ощущал множество вещей вокруг, которые раньше бы и не заметил. Дуновения ветра, скрип коры деревьев, шелест листьев — всё это звучало очень громко, словно находилось на расстоянии вытянутой руки. Щебет ночных птиц где-то метрах в пятиста от нас, зловонное дыхание твари, напряжённо смотрящей на меня, и самое главное, самое будоражащее, заставляющее ноздри трепетать, улавливая мельчайшие запахи в воздухе — только что пролитая кровь. Из-за неё мне было тяжело соображать, хотелось совершенно не думать, а просто кинуться на существо и быстро прикончить его. В первые минуты после убийства сложно сосредоточиться, голос в голове сходит с ума от радости и от предвкушения продолжения банкета. И чувствуешь себя в эти мгновения выше всех остальных, на самой вершине цепочки, что ты можешь сделать что угодно и никаких последствий никогда не будет. Я помотал головой — за время моих путешествий я всё же научился более-менее контролировать такие позывы. И нестись с занесённым ножом на уродливую фигуру впереди слишком необдуманно, скорее всего у неё есть ещё какие-нибудь припрятанные сюрпризы. Я не торопился. Небрежно поигрывая оружием, стоял, ожидая ответных действий. Надо, чтобы она открылась первой. Хотя сдерживаться всё труднее. — Ты точно не передумаешь? — голос девушки был обманчиво спокойным. Она пока не знала о моём сюрпризе за поясом и старалась изо всех сил заболтать. Никчёмные попытки - я ей уже сказал, что живой она не нужна. Ни при каких обстоятельствах. — Я могла бы помочь... в твоих поисках. — В напарниках не нуждаюсь, — размеренно и чётко произнёс я. Поморщился от вспыхнувшей боли в ладони, процесс заживления не слишком приятный, но зато через минуту там не останется даже рубца. Постучал по левому вискУ. — Уже есть один, мне хватит. "Поговори с ней ещё..." — подзабытый голос в голове давал с одной стороны нужные советы, а с другой... долго тянуть время в мои планы не входило. Девушка словно чувствовала какую-то ловушку и не торопилась нападать первой. Хотелось побыстрее закончить и наконец узнать то, что мне надо от хмурого мужика с глупым, лезущим куда не следует, напарником. Та ещё парочка! С гонором парня и его способностью дерзить и не слушаться старших... долго он не протянет. Но это не моё дело, плевать на всех. Тварь видимо сочла затянувшееся молчание за заминку. Что я размышляю о её предложении. Чёрное щупальце лениво втянулось в напоказ хрупкое тело. Лицо даже стало чуть симпатичным, до трансформации была вполне себе привлекательная девушка. Она посмотрела на меня серьёзным тяжёлым взглядом. Сущность внутри словно заворочалась где-то в моих мозгах, неуютно отдаваясь болью в затылке. Ей было совсем не по нраву это чрезмерное внимание. "Убей её" — он не приказывал, просто сообщал, что так будет лучше для нас обоих. Я лишь усмехнулся, какая вырисовывается сюрреалистическая картина — два чудовища, скрытые в человеческих телах, смотрят друг на друга, решая, кто сделает первый шаг. Я не стал тянуть, уже стало ясно, что придётся мне. Убрал, мешающий сейчас, нож... и резко выбросил руку вперёд, тут же нажимая на курок. Прогремел выстрел, пуля попала твари прямо в лицо, разворотив кусок щеки. Она прижала ладонь к ране, ощупывая края, вне себя от боли и ярости взвыла, хлеща своими смертоносными щупальцами во все стороны. Было даже сложно заметить, когда они успели вырваться из её тела. Хорошо, что я не подошёл ближе, хоть один замах, но попал бы. Пара чёрных отростков опасно моталась, целясь мне в горло. Снова ощущать боль от её яда не очень хочется, хотя чувствую, что придётся — противник попался опасный, чрезвычайно опасный, как бы я не храбрился. Девушка ловко ушла от следующего выстрела, прыгнула в кусты, оставляя повсюду кровь. Та хлестала из раны, заливая землю вокруг. — Ты умрёшь тут, ублюдок! — немного невнятно проклокотало слева, но я не стал тратить лишнюю пулю. Их и так мало. Доверился голосу. Сила, дремавшая внутри от убийства того незнакомца в маске, требовала выхода, но ей нужно пользоваться экономно. "Сзади!" Услышав шорох за спиной, я быстро отскочил в сторону. Как вовремя! Здоровенный кусок бревна пролетел со свистом, чуть не задев плечо. Угловым зрением заметил движение сбоку, тварь тут же спряталась за дерево, уходя от предполагаемого выстрела. Надо постараться удержать её на расстоянии, но это сложно сделать с таким количеством патронов. Сердце рвалось из груди, колотясь как в припадке и волнами разгоняя кровь по всем органам. Замечательное ощущение! Существо кружилось среди деревьев, на миг промелькивая то тут, то там. Хрустнули ветки, но когда я прицелился, её уже не было. — Так и будем вальсировать? — насмешливо спросил я, цепко водя глазами и дулом пистолета по сторонам. Я двигался по кругу, импровизированной маленькой полянке, нашей персональной арене, старательно прислушиваясь к звукам, ощущая все запахи, стекающиеся ко мне по воздуху отовсюду. Жаль чрезмерно сильное обоняние сыграло злую шутку — тварь всё время кровоточила, заливая кусты и землю и из-за этого теперь казалось, что она находится повсюду, практически за каждым деревом поблизости. Ещё бОльшую злость я ощутил, учуяв свою невольную компашку, те постепенно приближались к месту нашей драки. Резко закололо затылок, а затем запоздало взвыл голос в голове. Чёрт, зачем я отвлёкся! По спине стегануло и я отлетел в сторону, больно врезавшись об дерево. Тварь отбросила меня своими отростками, как пушинку! Я мгновенно поднялся, чувствуя длинный глубокий порез в районе лопатки. А вот это уже совсем нехорошо, по спине словно стало разливаться кипящее масло, вгрызаясь сквозь поры кожи внутрь. Я сцепил зубы и, не теряя времени даром, развернулся. На меня неслась чудовищная фурия, сокращая расстояние большими прыжками. В ушах стучала кровь. Красная пелена снижала обзор, ухудшала видимость, но так и нужно. Перед глазами была только фигура, уже лишь отдалённо напоминающая человеческую. Быстро пальнул дважды, пришлось пойти на такой риск. Издалека и в темноте я просто выпущу без толку всю обойму. И держать на расстоянии уже не получится... "Приготовься!" — голос словно понимал, насколько мне сейчас было тяжело и старался только давать советы, не мешаясь. Больше выстрелить не удалось, но оба патрона попали точно в цель. Тварь, не снижая темпа, прыгнула, изогнувшись и сбивая меня с ног. Резкий удар щупальцем и я услышал, как захрустели кости в руке, державшей пистолет. Охнув от боли, я выпустил оружие, падая на траву. В многострадальную спину впился, словно нарочно лежащий тут, камень, но это волновало меня сейчас меньше всего. Мельком глянул на руку — ударом щупальца чуть не отрубило полностью безымянный палец вместе с мизинцем. Они, ещё потрясываясь и сжимаясь, чудом свесились с изуродованной ладони. Чуть сильнее и ходил бы уже с тремя... Тварь на этом не остановилась — ногти на её левой руке удлиннились, почернели, и она погрузила их в мой живот, сипло всхлипывая. Вспыхнувшая боль поползла, разливаясь, вверх... Вот тогда я и сам взвыл, изо всех сил пытаясь сбросить с себя уродливое существо. Глаза полные безумия вылупились на меня, практически вываливаясь наружу, они были просто залиты кровью из лопнувших сосудов. Первая пуля раздробила ей плечо, отчего правая рука бессильно моталась, а вторая... вторая окончательно развалила пол лица. Вместо щеки, скулы, части лба, было просто окровавленное месиво, каша из кусков висящей кожи и крошева зубов, часть из которых провалилась в глотку. Вдребезги развороченная разбитая морда приблизилась ко мне. Существо хотело победно рассмеяться, но вонючая рана, которая была раньше ртом, лишь издала булькающий нечленораздельный хрип. Я яростно зарычал, продолжив попытки скинуть с себя неожиданно тяжёлое тело и одновременно следя за дальним щупальцем. Оно опасно шевелилось за спиной девушки, словно высматривая, куда меня ужалить в первую очередь. На лицо хлынул омерзительный поток крови и жёлтой жижи, когда тварь попыталась разинуть рот, как делала раньше. Куски губ разошлись в стороны, полностью обезображивая существо. Это были последние остатки человеческого, теперь, глядя на эту тварь, даже приблизительно нельзя было сказать, как она выглядела раньше. Из раненой пасти раздался лишь клокочащий полувскрик. Похоже её длинный язычок я тоже неплохо подрезал, вместо червеобразного щупа, я разглядел там лишь размочаленный обрубок. Сжал кулак левой руки, с силой впечатывая в лицо ненавистного существа. Она меня не интересовала, но лишь когда я чувствовал ярость к кому-то определённому, получалось быстрее двигаться и лучше мыслить. Время словно замедлялось, позволяя мне более ясно понимать, что делать дальше. Костяшки быстро содрались до крови, но я продолжал колошматить. Главное не дать ей лишний раз отвлечься. Влажное чавканье с каждым ударом всё усиливалось, тёмно-красные брызги разлетались в стороны. Левая рука существа продолжала расширять мне рану на животе, там пылал такой ошеломляющий пожар, что обычный я уже давно бы погиб. Спасало лишь то, что тварь тоже была сильно ослаблена. Она опять что-то промычала, кровь ручейками лилась на меня, но я, до предела сжав губы, врезал ей в солнечное сплетение. Как-только существо заголосило, выбросил вперёд руку, целясь в глаза... удалось — левый, с мягким хлюпающим звуком, лопнул, обдав мне лицо горячей вязкой жижей. Не теряя времени даром, зашарил изуродованной рукой по траве. Дерьмо! Пистолет валялся совсем рядом, но я не доставал до него совсем чуть-чуть! Тварь, дёргаясь во все стороны, дико выла и стонала, наконец отпустив меня. Огрызок языка шевелился, капая ядовитой жидкостью вниз и обжигая нос и губы. Я скрипел зубами, чувствуя непрекращающуюся боль и ожоги, но не мог ничего поделать. Необходимо сбросить её с себя, продолжить бить, заставить саму сползти в сторону! Тело пока ещё справлялось с ядом, хотя я ощущал разливающееся по конечностям онемение, все движения постепенно замедлялись, а спина и живот горели всё сильнее. Выносить такое долго у меня не получится... Нож! Идиот, совсем забыл про нож! Тварь словно услышала мои мысли. Щупальце тут же пришло в движение, целя в лицо, пытаясь добраться до горла. Я еле успел его перехватить изуродованной рукой, сильно сжал, практически разрывая пополам. Левой в это время нащупывал нож, надёжно расположенный на бедре. К сожалению в данный момент туда было очень сложно дотянуться. — Да сдохни ты..., — жалко просипел я полопавшимися губами. Было стойкое ощущение, что у меня вместо лица одна сплошная рана, которая никогда не заживёт. Вцепился зубами в мерзкий щуп, тот шевелился и казалось, что я жую большого дождевого червяка. Разорвал его и выплюнул прямо в морду твари. Существо, не выдержав, перекатилось через меня, стараясь скрыться. Похоже я только что превысил лимит её боли... — Постой-ка..., — произнёс я, едва ворочая языком. Ножом подсёк ногу, подрезая сухожилия. Заструилась кровь из молниеносно нанесённой глубокой раны. Тварь свалилась на землю. Спина лопалась по позвоночнику, казалось уродливое существо просто хочет скинуть с себя эту надоевшую оболочку, точнее её остатки. Вылезти в своём первозданном иррациональном виде. Кости хрустели, раздаваясь вширь и прорывая кожу и плоть. "Быстрее!" — подгонял меня, позабытый в пылу драки, голос. — "Осталось мало времени" Я напрягся и единым порывом вскочил на ноги, пошатнувшись. Голова гудела, тело еле слушалось команд, правую руку я уже не чувствовал по плечо — она была просто как неподъёмный придаток, незнамо зачем привязанный ко мне. Щупальце полоснуло по груди, оставив кровавый росчерк и заставив сделать шаг назад. Следующий удар я не позволил совершить, отсекая поганый отросток. Подобрал пистолет, морщась от боли. Сознание через раз проваливалось в черноту, но я упорно поднял тяжелый предмет и прицелился. Левой рукой это очень сложно сделать. Одна пуля и всё... нет, две для надёжности. И как можно скорее. Столько ранений я ещё не получал ни разу, силы заканчивались, их хватало лишь на то, чтобы заживить самые опасные раны, растворить бОльшую часть яда, да не дать мне упасть в обморок. — Неееет! — забулькало существо, тщетно пытаясь отползти. Оно уже было похоже... нет, я даже не смог представить, как такое вообще можно описАть. Самые кошмарные видения казались детскими страшилками. Оно злобно смотрело прямо на меня, повернув голову — практически единственное, что осталось в ней более-менее человеческим. Утробно вздыхая, существо тем не менее ползло дальше, загребая землю рукой и помогая себе остатками ног, которые, словно за ненадобностью, попросту отслаивались, обнажая сухожилия и кости. Сразу два щупальца соединились вместе в некое подобие пики, пытаясь вонзиться в мне горло. Бах! Пуля пробила голову, застряв где-то в черепушке. Существо обиженно всхлипнуло и замерло, совсем немного не дотянув до спасительных кустов. Я привалился к дереву и сполз вниз, обдирая исполосованную спину об кору. Блаженно выдохнул, не отрывая взгляда от кучи мяса, которое только недавно чуть не утянуло меня в могилу. Облегчения не приходило, боль продолжала своё путешествие в организме — от пяток до затылка я был словно погружён в кипяток. И никак не вынырнуть. — Я же... убил... тебя. "Ещё нет" — голос тоже слабел. В уши ворвался неприятный звук, с непривычки неожиданно громко. Шорох у ближайшего дерева справа от меня. Скрип и царапанье, царапанье и гулкий шаг вперёд, сминающий траву. Громкий вздох. Бульканье и хрип. Снова шаг. "Кто тут ещё может быть...?" "Пришли те двое... Убить нас..." — сказал голос. — мы сильно ослабли..." Я приподнял пистолет, придерживая его другой рукой. Мир вокруг меня видоизменялся, становился опять обычным — и темнота появилась первой. Я ещё видел в ней, но, с каждой потраченной впустую минутой, мрак всё больше поглощал остальные цвета. "Либо я просто умираю..." Наконец из темноты вывалился источник шума. Поначалу я непонимающе нахмурился, вглядываясь, но затем... Про него я совсем забыл! Напарник того парнишки, убитого мною. И который тоже должен был валяться, давно распрощавшись с жизнью, а не каким-то образом целеустремлённо шагать вперёд. Нижняя часть челюсти отсутствовала, но видимо он не переживал по этому поводу. Пустые белые глаза смотрели в никуда, с волос посыпались кусочки земли, он задрал голову, ещё больше обнажая уродливую рану, стоившую ему жизни. Больше всего меня заинтересовал живот несчастного. Тот раздулся как гигантский мешок, свисая почти до колен и мешая трупу идти. Живот постоянно шевелился и расширялся, кожа потихоньку трескалась. — Дерьмо, — вот и предсмертный сюрприз, который я так ожидал. Надо успеть доползти до твари и отрубить ей голову. После такого она точно уже сдохнет. Зачем я только понадеялся на долбанную пулю?! Ноги почти не слушались, превратившись в неподъёмные колонны. Труп зашипел и сделал ещё пару аккуратных шагов, сокращая расстояние между нами. Я выстрелил и промазал, следующего выстрела не прозвучало — пальцы попросту онемели и пистолет вывалился из моей руки, брякнувшись на землю. — Дерьмо, — снова прошипел я, словно это могло как-то помочь сейчас. Вначале замелькали огни фонариков, а затем уже показались и их обладатели. Про которых я напрочь позабыл, но появились они вовремя, ничего не скажешь. — Валите того, кто ходит! — остатки сил я использовал для крика, охрипшим голосом, надрывая связки, попытался заранее предупредить об угрозе. — В первую очередь стреляйте в брюхо! Прозвучавшие выстрелы обрадовали бы меня, будь они минут на пять раньше. Я застонал, с трудом пытаясь набрать воздух в лёгкие. Труп задёргался, сделал несколько неуверенных шагов, пока его живот нашпиговывал пулями старик. Он чем-то мне даже нравился — быстро оценивал ситуацию и не делал исключений. Если это нужно сделать — значит сделает. Грохнул ещё выстрел — на сей раз в лицо, пробив голову навылет. Труп ещё подёргался и затих, в раздувшемся брюхе тоже прекратились движения. Наконец-то в лесу наступила тишина... прерываемая моим тяжёлым дыханием. Я прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться на внутреннем состоянии организма. Самые глубокие раны на спине и груди заросли, морда наверное оставляет желать лучшего, но тут ничего не поделаешь, хуже всего яд — на него силёнок не хватает. Мужчина прогрохотал ногами мимо меня, остановился неподалёку. Парень совсем рядом — чувствую его страх и брезгливость. Даже с закрытыми глазами всё ещё могу определить такие вещи. Старик сделал несколько выстрелов и последний... контрольный. Теперь тварь точно сдохла... только что мне от этого...? Я не смог её прикончить, забрать предсмертные силы, давшие бы мне как минимум неделю до того, как жажда убийства снова не начала настойчиво звучать в голове. Теперь остаётся только валяться бездушным предметом, ощущая вытекающую кровь из мелких ран. — Мы можем покончить с ним прямо сейчас! — я услышал голос паренька, который чересчур злобно ко мне относится. Как же он наверное рад, видя мою беспомощность. — Пока он в таком состоянии... "Хаха" — мысли вяло плавали в голове. — "Так глупо сдохнуть в мои планы не входило... но хотя бы сраный голос заткнётся..." "Напрягись, ты же чувствуешь, что силы ещё остались. Их должно хватить, чтобы зарезать этого болвана. А потом на очереди его начальник..." "Наглый обман... я не уверен даже, что смогу просто встать..." — в мои уши ввинчиваются бессвязные слова тех двух. Старик повысил голос, а молодой оправдывался. Смысл речей ускользал, я просто предполагал по их тембрам и эмоциям, про что они говорят. Очень мешал голос в голове — из-за него всё перемешивалось в словесную кашу, которая никак не хотела расшифровываться. Я с трудом разлепил глаза. Кровавая пелена застилала зрачки, исчезли все цвета, остался лишь тёмно-красный. Лица моих спутников превратились в подобие морд каких-то прислужников сатаны в этом цвете. Я хотел рассмеяться над такой нелепой аналогией, но тело снова скрутила боль. — Решайте быстрее, — прохрипел я разодранными губами. Они наконец обратили на меня внимание и перестали спорить. — Иначе я сдохну раньше от вашего галдежа. Парень скривился, его пальцы то и дело нащупывали пистолет и тут же убирались. Нервничает... думаю видок у меня сейчас тот ещё, некоторые трупы лучше выглядят. Постоянно ощущаю, как яд той твари жгучим огнём циркулирует в теле, а ускорить лечение можно только одним способом, который сейчас недоступен... Я, скрипя зубами, потянулся рукой за ножом, но он валялся слишком далеко, да и рука тут же обмякла, свалившись на землю. Парнишка проследил лучом фонаря за моим взглядом. Затем заметил разорванную ладонь с висящими на честном слове пальцами. Скривился. — Этот уродец точно нас прикончит, — с ненавистью процедил он. — Как-только придёт в себя, то сразу прирежет. — Ошибаешься, — я сплюнул вязкой кровавой слюной, часть осталась на подбородке, но мне было всё равно. Изуродованной рукой с трудом ощупал лицо, особенно глаза. Целые... Глубокий разрез на щеке тоже постепенно затягивался. Проморгался, чувствуя, как из глазниц что-то вытекает, вытер оставшимися пальцами омерзительную склизкую жижу — хоть темнота и скрадывала другие цвета, но теперь я хотя бы стал нормально видеть. Перевернулся на бок, стараясь приподняться, но тут же, хрипло вскрикнув, свалился назад. Остался лежать. — Тебя я резать сразу не буду, приберегу на потом. Он разинул рот, сказать мне что-нибудь, но лицо исказила гримаса ужаса, вперемешку с омерзением. — У тебя... в боку... торчит здоровенный шип. "Убей их!!!" — взревела сущность внутри меня. Ей тоже не нравились эти крайне болезненные ощущения, она хотела как можно быстрее избавиться от страданий, а выход был только один. — "Молодой нам не нужен! Он как раз послужит неплохим источником силы, заживит раны" — Заткнись, — прошипел я еле слышно. Но парень разобрал слово и, посчитав это в свой адрес, опять недовольно нахмурился. Я перевёл взгляд на старика. Тот молчал во время всей нашей перебранки. — Помоги вытащить... Он, продолжая молчать, присел на корточки, рассматривая чёрный коготь, вонзившийся мне глубоко в тело. Как я его не чувствовал ранее? — Только быстрее..., — я заметил, что он держит одну руку на пистолете. — Либо прикончи меня прямо сейчас. Другого шанса не будет, старик, — через силу я продолжил, цедя слова. — Думаю, ты очень хорошо понимаешь, что будешь мне потом не нужен, я могу избавиться от вас в любое время... Так что выбирай. — Вот вам и благодарность, — процедил Гриша. — Он... — Я рискну, — устало проговорил мужчина, перебив своего напарника. Схватился за шип и резко выдернул его. Из раны тут же полилась кровь, смешиваясь с чёрной субстанцией. — У меня почти не осталось сил. Придётся вам заняться работой носильщиков, — я не хотел, чтобы получилось так язвительно, но голос всё решил за меня. Жажда убийства сильнее и сильнее обволакивала мозги, мешая думать. Парень переглянулся со своим начальником. Я увидел этот бессловесный разговор, который завершился победой старика. — Выруби меня... на всякий случай,— приказал я. Слова всё труднее давались, но я продолжал что-то объяснять, донести мысль, что в сознании я всё ещё буду для них опасен. Старик кивнул и тут же размашистым ударом отправил меня в черноту.

* * * Четвёртая запись — Просыпайся, дружочек, — обманчиво ласково говорит мужчина на видео. Хлопает по щекам пленного. Тот вздрагивает и открывает глаза. Первые секунды непонимающе смотрит по сторонам, а затем, видимо всё вспомнив, разевает рот в крике, но тут же получает увесистую оплеуху. — Тиши, тише, Алексей... Не стОит проверять на прочность мои барабанные перепонки. Пленник тяжело дышит, скривившись от боли. На шее и руке заметны большие уродливые ожоги, кожа на этих местах немного почернела и покрылась волдырями. — Тебе хватит или мы продолжим нашу замечательную беседу? — участливо спрашивает мужчина. Он не уходит в своё кресло, скрытое в темноте, а продолжает стоять напротив связанного человека, с интересом разглядывая его раны. — Я, например, совсем не устал. — Не надо, — вырывается дрожащим голосом из обкусанных губ. — Отлично! На чём мы остановились, не напомнишь? — небрежно бросает ему мучитель. — Я... я стал следить... за Виктором, — кашляя, произносит Алексей. — Радует, что ты всё же слушал меня! Так вот... наш герой хочет ощутить незабываемые ощущения, которые ему подарила та трансляция, ведь найти сайт он никак не может! Проводит своего обидчика до дома, прячась по кустам и углам... такая себе слежка, буду честен. Наконец решается! День икс — нож наточен, сегодня и завтра выходные, кровь бурлит от возбуждения, дальняя часть парка давно взята на заметку, туда можно быстро сбросить тело, которое найдут лишь через пару дней... а то и больше! Всё готово — но вот незадача... Алексей, выражаясь простым словом, зассал. Не смог пересечь эту черту. Стоял в кустах, как идиот, и смотрел, как ненавистный коллега, не догадывающийся о своём временном везении, шагает домой. Да ещё и чуть не спалился — хорошо Виктор был в наушниках, а та бабка, заметившая тебя, не запомнила лицо. Или запомнила, не так важно. В тот момент ты очень разочаровал меня, даже разозлил. Я-то приготовился к отличному финалу, а вышла полная срань, недостойная такого начала. — Мужчина ненадолго замолкает, затем произносит с усмешкой. — Кстати Виктор до дома так и не дошёл. И лежит сейчас... в разобранном виде у тебя в квартире, ох, жалкое зрелище, — притворно охает мужчина и называет точный адрес проживания Алексея. — А уж сколько крови с него натекло. Вскоре она просочится к соседям снизу, те вызовут ментов... а дальше... дальше ты попал, крупно попал. Ведь у тебя на компе куча омерзительных видео - одно другого хуже, да и прямо на столе листы с планированием убийства. Ну и мои ребята постарались, наследили там твоими пальчиками, так что через несколько дней станешь знаменитым! Про тебя будут говорить в новостях, гордись, — мужчина хлопает Алексея по плечу. — К сожалению мораль сего рассказа я не придумал, во всяком случае пока не придумал, но, надеюсь, ты мне ещё поможешь — ведь это только начало НАШЕЙ персональной истории. Мы с тобой успеем о многом поболтать... Мужчина громко зовёт кого-то по имени. Раскрывается дверь и в комнатку, впустив яркий свет, заходят трое в чёрных масках. Два человека молча держат разевающего рот Алексея, а третий, самый здоровый, принимается распутывать верёвки. — Режь ножом, — советует мужчина, прислонившись к стене. — Что...? Нет... нет! — визжит Алексей, попытки вскочить и броситься к двери тут же грубо пресекаются. Крепкие руки масок не дают ни единого шанса на спасение. — Я же соглашался с вами! Всё, что вы просили, я сказал! Куда? Куда вы меня тащите?! — А на что ты надеялся, Алексей? — говорит мужчина, обращаясь к кричащему пленнику. Он явно наслаждается всей этой ситуацией. — Что мы мило пообщаемся, я развяжу тебя, скажу, что всё постановка и розыгрыш... и ты, плача от счастья, поедешь отстирывать свои трусы домой? Наивный дружочек... Дружок... Неплохо звучит, да? — спрашивает он у людей в масках. Те согласно кивают, верёвки на ногах уже разрезаны, теперь на очереди руки.— Оставлю тебе эту кличку, хорошенько запомни её! Алексей уже воет на одной ноте, бессильно шевелясь в мощных лапах "масок" Его утаскивают из комнаты, ноги болтаются, как у тряпичной куклы. — Ну что же, сеанс окончен, — небрежно произносит мучитель, подходя к камере. — Дальнейшее лечение будет произведено в моём загородном доме. Экран чернеет.

Конец записи

Олег Петрович остановил воспроизведение, закрыл ноутбук и потянулся за стаканом с виски. — Дружок, — рявкнул он, наслаждаясь алкоголем. Стукнул ногой по полу. Только недавно всё оттёрли и привели его комнату в первозданный вид. Глупец, проникнувший в его дом, очень наследил и на первом этаже, и на втором, да ещё и кровью умудрился тут всё заляпать! Мужчина зло скривился, но сразу же на лице появилась улыбка. Тот идиот сейчас сто процентов очень, ОЧЕНЬ сожалеет о решении придти ночью с приятелем и нарвать цветов для своих мокрощёлок. Теперь у него масса времени обдумать сей безумный поступок. — Дружок! — уже громче позвал он, теряя терпение. Раздалось бряцанье и из коридора вылез скрюченный, обтянутый кожей, человек. Сипло задышал, боясь зайти внутрь. — Вот ты где! — Олег Петрович задумчиво разглядывал это трясущееся существо, покрытое ранами и дурно пахнущее. Его питомец стал уже слишком малоподвижным, жизнь едва теплится в тщедушном теле, да и мозгов почти не осталось. Последнее время уже не пообщаться с ним - только скулит или плачет в своём углу. — Что же с тобой делать? — Я хозяйский, — кое-как выговорил слова сгорбленный уродец. Облизал обрубок пальца, всё ещё кровоточащий. — Послушный... — Ты был интересным подопытным, — Олег Петрович махнул рукой и израненный человек пополз прочь. — Похоже настала пора тебя... Не договорив, мужчина рывком поднялся и шагнул к окну. У него изменилось лицо, прошла быстрая судорога, заставив болезненно заныть шрам, которым он был награждён от одного... Кулаки до скрипа костяшек сжались. Он всматривался в ночной пейзаж, пытаясь... что он пытался рассмотреть? Взгляд перескакивал с дерева на дерево, от красивейшего цветочного садика до забора, опоясывающего участок с правой стороны. Наконец Олег Петрович уткнулся в окно, вплотную прижавшись и разглядывая лесную чащу. Среди высоких сосен мелькнул силуэт, практически на мгновение, но этого было достаточно. — Ну что же... привет, незванный гость. Надеюсь, тебе понравится моё жилище. Широкая самодовольная улыбка расплылась на лице.

* * * Я легко перепрыгнул бревно, преграждавшее путь. Аккуратно протиснулся между двумя разросшимися кустами, которые словно пытались ухватить за одежду. Отломил у одного ветку. Нет, куст не стал визжать или хлестать корнями по лицу. Рано я напрягся... но в этом месте лучше так, чем идти с разинутым ртом. Дорога здесь, скажем так, не особо. Точнее, её нет совсем. Более-менее нормальная трасса тоже присутствует, но ехать по ней можно лишь до определённого момента. Который закончился несколько километров назад. Опять же, лучше перестраховаться, чем лезть напролом. Ветка хрустнула под ногой, заставив меня остановиться и прислушаться. Никого... Хотя предыдущее знакомство с местной фауной оставило желать лучшего. Несколько царапин на лице и руках и разорванная футболка. Царапины — фигня, а вот одежду жалко. Нужно будет искать новую. Хотя, может в моей конечной точке что-нибудь, да найдётся. Мысли неторопливо текут в голове. Приятно ненадолго побыть наедине с самим собой. Внутренний голос затих на какое-то время, жажда тоже отошла на второй план. Скажем спасибо необычному зверьку, который был слишком самоуверенным. Или глупым. Или всё вместе. Зачем я продолжаю этим заниматься? После открывшейся правды смысла нет совсем. Копошусь в дерьме, пытаюсь сделать как лучше, невзирая на свою мерзкую сущность. Мне от этого становиться легче? Нет. Чувствую себя героем? Три раза ха. Охотничий азарт? Ну... отчасти да. Доделать то, что не смог почти год назад? Ближе всего к правде... не люблю оставлять незаконченные вещи. И это то немногое, что не поменялось во мне. Свежий воздух, приятно холодит кожу, несмотря на общую мрачность. Даже ярко-зелёная листва на деревьях какая-то тусклая, а ветки старательно пытаются закрыть небо над головой. Но пока-что это им не под силу — лучи солнца всё ещё пробиваются вниз, ласково касаясь шеи и рук. Правда было это днём, а сейчас уже почти ночь, но и в такое время суток есть на что посмотреть. На полную луну, например. На звёзды. Хотелось бы ещё поглазеть на птиц, вьющих тут гнёзда. Или белочек, прячущих орехи. "Птиц тут как раз нет. И живности... Думаю, догадываешься почему" "Возможно мы сможем поспособствовать их возвращению" — я усмехнулся. Ситуация довольно забавная, если её рассмотреть под разными углами. "Ты так уверен в своих силах?" — не отставал голос. За столько времени, проведённых вместе, я всё никак не могу привыкнуть к нему. Хотя он тоже претерпел изрядные метаморфозы, но не любит, когда я напоминаю об этом. "Скорее в твоих" "Ты же знаешь, кем я являюсь... и кем теперь являешься ты сам" "И что с того?" — такие споры уже стали обыденными. Ничего нового. Главное, что пока ещё нет приступов подкатывающей жажды. Этого всепоглощающего чувства, уничтожающего всё человеческое во мне. "Пара часов у тебя ещё есть в запасе, как минимум" "Мне хватит, не сомневайся" "Чувствуешь? Снова этот запах... как он смог так долго скрываться?" — Скоро спрошу, — тихо сказал я, раздвигая ветки руками. В голове всплыло воспоминание, которое в последнее время всё чаще заставляет меня о многом размышлять. О своей дальнейшей судьбе, о том, как я вообще могу существовать в этом мире, об ужасах, которые я совершил, идя к своей цели... которая на проверку оказалась просто фальшивкой. Тогда зачем я здесь нахожусь? Я прикрыл глаза. Яркие образы сами собой вставали в темноте, окружившую меня в эти минуты.

* * * Воздух нестерпимо воняет гарью, где-то вдалеке поднимается дым. Я догадываюсь, что горит заброшенная турбаза, сгорают тела, вскоре огонь перекинется на деревья и начнёт бушевать в полную силу. Всепоглощающее пламя пожрёт изрядную часть леса, скрыв наши следы и испарив остальные трупы. Но сейчас это волнует меньше всего... — Повтори ещё раз, — рычу я, едва сдерживаясь. — Повтори, старик! Сила, пылающая в венах от убийства второго жалкого ублюдка из багажника, жгла изнутри. Требовала немедленного выхода. Такие моменты были для меня самые опасные, когда приходилось терпеть, пережидать вспышки необузданной ярости. Я чувствовал, что готов совершить многое. Лишь моя воля оставляла жизни старику и его оболтусу-напарника, стоит мне хоть немного ослабить хватку... Краем глаза я зацепил побелевшее лицо парня. Он похоже находился в таком же неведении, как и я. Начальник кормил его таким же дерьмом из обещаний. Молодой человек сжал губы, но всё же постарался, как можно незаметнее, вцепиться в рукоятку пистолета. Пальцы потрясывались и он сделал мелкий шажочек в сторону. Подальше от меня, да и времени, если что, будет побольше для прицеливания. Не такой и оболтус. "Два удара сердца и ты уже рядом со стариком. Прикрываешься его телом. Быстрый аккуратный удар ножом в шею, несмертельный, но очень болезненный. Швыряешь тело на парня. От неожиданности он не сразу поймёт что к чему. К этому времени ты легко сможешь его вырубить. По итогу - грузишь в багажник, а со стариком мило общаешься. Тогда-то он точно всё выложит, всё что НАМ надо" Я сморщил лицо, почувствовал, как по лбу пролегли глубокие складки. Это хотелось сделать... нет, я жаждал именно так и поступить. В мозгу всплывали сладостные моменты того, как я всё проворачиваю. Всё время седой мужчина не сводил с меня грустного взгляда, чем ещё больше бесил. — Я знал, что тебе не понравится правда... — Не лги мне! Это полная чушь! Такого просто не может быть! — Я тоже долго не верил... но всё так и есть, — мужчина единственный не делал никаких попыток обезопасить себя, попробовать достать оружие, отскочить в сторону, позволив напарнику открыть огонь. Он лишь продолжал угрюмо смотреть на меня. — Скажи ещё раз..., — тихо попросил я. Вместо волны ненависти, или хотя бы искорки недоверия, нахлынула апатия. Даже голос заткнулся на время. Я мутным взглядом смотрел на тело убитого, вспомнил остальных... ради чего всё это? У меня теперь нет никакой цели... — Ты выдумка, — просто ответил мужчина. — Чудовищная выдумка, плод воображения, неизвестно как облёкший плоть... Как и голос в твоей голове, упрашивающий убить меня... как и тот за кем ты, якобы, должен охотиться. Кого должен найти и уничтожить любой ценой. И то создание из леса... Вы все ожившие персонажи из рассказов моего погибшего друга...