Чичен-Ица

Глава 1

Глава 1. Имя

За порогом, не делая попыток переступить его, стояло… Тиббо даже не мог подобрать слов, описывающих ЭТО. Словно тысячи, миллионы образов людей разбили на части, перемешали и теперь каждый миг, эта какая-то появлялась. Причём совершенно не связанно. Это могли быть один глаз мужчины и второй - женщины, часть носа с кожей отдающей желтизной, а часть тёмная, рот, одновременно улыбающийся и приоткрытый в хищном оскале.

«Костюм «Болтушка», кажется, так это называлось в какой-то книге», - мелькнуло у него в голове.

- А вы кто? – спросил Тиббо у своего визави.

- Интересный вопрос… Когда-то меня называли наглоши… Было весело… Так что пусть будет этот набор звуков… Он не хуже и не лучше других… - тембр голоса тоже постоянно менялся.

- Наглоши? – Тиббо усердно пытался вспомнить, слышал ли раньше он это слово или нет.

- Или ты надеялся, что я тебе назову своё истинное имя?

- Истинное имя? – Тиббо не успевал за мыслями своего гостя, плюс это постоянное мельтешение, - хотя если вы его не хотите говорить, не говорите. А вы можете перестать меняться?

Миг, и перед ним, стоял старик. Среднего роста. Жилистый. С ярко выраженной индейской кровью. На нём была какая-то традиционная индейская одежду. Тиббо не очень дружил с историей коренных народов Америки, поэтому не мог с точностью сказать, к какому племени принадлежал его гость. Но то, что это была именно традиционная, а не современная подделка, он понял точно. Причём эту одежду носили долго, очень долго.

- Спасибо. А зачем вы Мистер Наглоши ко мне пришли?

Гость молчал, глядя в пол. Казалось, что он исам сомневался для чего он здесь. А может просто, что-то вспоминал. А ему было что вспомнить. Или забыть. Да и что такое память, для существа живущего тысячи и тысячи лет. Что для него имена, которыми его награждали короткоживущие люди. Единственное, что он помнил точно – своё истинное имя. Хотя помнил… Это как человеку сказать, что он помнит свою правую руку, или мизинец левой ноги. Так и истинное имя было просто частью его. Частью его сути. И его он не мог забыть или перестать знать.

- Так ты сам позвал меня, - тихо сказал гость.

Глава 2. Прошлое. Осколки воспоминаний.

Тиббо стоял в недоумении глядя на наглоши, пытаясь вспомнить, когда он мог его позвать, как вдруг…. Словно бомба взорвалась в его голове. И остатки сознания и осознания были унесены прочь, подобно камушку, сносимому мощным селем… Чужие и чуждые ему образы, эмоции, желания накрыли его…

Наглощи и правда жил очень и очень долго….

В его памяти сохранились образы с того времени, когда боги были ещё молодцы, и частенько спускались на землю в поисках чего-то своего, непонятного обычным смертным…. Обычным… В один из таких визитов, наглоши и стал необычным… Теоретически он оставался смертным… Теоретически… Слишком много всего должно было для этого совпасть…

И тогда тот, кого позже назовут наглоши, стал… Сложно оценивать почти бессмертное существо в рамках человеческой морали, которая тоже очень и очень изменчива… Сейчас бы для описания использовали слово «беспредельщик»… Он решил, что ему дозволено всё. Всё что он захочет…

Он сам вывел себя за рамки даже той морали, которая была в тот момент. И племена, жившие в том месте, которое потом назовут Мексикой, дрожали в ужасе, при одном упоминании его имени, точнее прозвища, которое дали ему. Потому что даже самые сильные шаманы этих племён не могли ничего противопоставить ему, в тот момент, когда он приходил и брал то, что хотел… А хотел он поначалу того, что и обычные люди – богатства и их атрибуты, женщин, власти…

И даже боги не откликались на призывы тех, кто уже отчаялся найти хоть какую-то управу на него. Боги молча наблюдали за всем этим. Им к этому времени уже наскучило активно вмешиваться в дела смертных… А мольбы смертных страдающих от этого существа, были богам дополнительной подпиткой…

Но всему есть предел. Есть предел и насыщению. Вот и ему наскучили эти человеческие игры. В чём смысл драгоценностей, женщин, власти. Это же всего лишь камни и люди. Он начал искать что-то новое. И со временем открыл для себя, что может питаться человеческими эмоциями. И больше всего ему понравилось питаться страхом. Сильная эмоция. Она легко наполняла его.

Но шло время. И ночные охоты на одиноких странников, и целые племена тоже надоели ему. Приелись. Это как обычному человеку долгое время питаться одной и той же едой – даже сама изысканная со временем теряет свой вкус…

И тогда наглоши впал в спячку. Или точнее в некое подобие дрёмы. Он не спал в обычном понимании. Он просто в какой-то мере перестал быть в этой реальности, почти полностью погрузившись в свои грёзы и воспоминания. И лишь изредка выходил из него, чтобы подпитать свою суть новой порцией энергии, каждый раз удивляясь, как изменилось всё вокруг. Он надеялся, что со временем, он снова начнёт ощущать чужие эмоции как раньше, подобно человеку, меняющему привычный рацион, в надежде, что старые блюда снова когда-нибудь покажутся настолько же вкусными…

Так и до этого момента, когда он очутился на пороге Тиббо, он пребывал в этом своём полуреальном состоянии. Пока его не выдернуло из них и не перенесло непонятно для него куда…

- Вот я и говорю, ты меня позвал, - повторил наглоши. И в его голосе было нечто, что вызывало подсознательную дрожь.

Тиббо потряс головой, словно надеялся таким образом вытряхнуть из неё чужие для него эмоции и обрывки воспоминаний. Воспоминаний того, кто уже забыл больше, чем он сам помнил…

- Нет. Я не звал тебя. Уходи!

На лице наглоши проступила улыбка.

- Ты думаешь, что у тебя хватит сил отослать меня?..

Глава 3. Переговоры

- Ты думаешь, что у тебя хватит сил отослать меня?.. – проговорил наглоши. В его голосе не было ни любопытства, ни угрозы.

- Наверно - нет. Но ты же можешь сам захотеть уйти? Я могу попросить тебя.

- Нет. И нет. Что-то выдернуло меня из моих грёз. Привело сюда. И после этого, ты думаешь, что я уйду от тебя просто так? – пока наглоши говорил, его облик поменялся. Теперь на площадке стоял был старик, в застёгнутом наглухо чёрном кожаном плаще и высоких сапогах из тёмной кожи.

И Тиббо снова захлестнуло потоком образов… Ночь. Джунгли. Бег. Страх. Хотя какой это уже бег… Сил нет совсем… Ноги еле двигаются… Копьё сломалось уже давно, он тогда решил, что сильнее своего врага… А преследователь, как будто наслаждается его слабостью и не спешит наносить последний удар… Хотя чувствуется, что он уже за спиной…

- А ведь это был один из лучших воинов племени. Про него говорили, что он – бесстрашный – скрипучий, в этот раз, голос наглоши буквально выдернул Тиббо из чужих воспоминаний, - у тебя очень хороший порог. Но я всё равно добьюсь своего.

- Но я могу никуда не выходить.

- И будешь наблюдать, как жизнь проходит мимо? Ты не такой человек. И учти, я могу ждать дольше. Ты – смертен, а я – нет. Мне нужен твой страх, и я его получу.

- А чей-то ещё страх не подойдёт? Это большой город – думаю, в нём постоянно кто-то чего-то боится.

- Ты. Меня. Позвал. Ты и будешь платить…. И не путай страх девочки испугавшейся мышки, и страх вот такой жертвы. Хотя уверен, что ты скоро сам ощутишь на себе эти отличия.

Внезапно на лестничной площадке потемнело. А когда свет снова, нехотя вернулся, около двери никого не было.

- Ага. Я покажу тебе страх в пригоршне пыли[1], - пробормотал себе по нос Тиббо, закрывая дверь, - интересно, откуда у меня настолько сильная защита дома….

---

Неделю Тиббо не выходил из своей квартиры.

Великая штука интернет и открытые сайтыбиблиотек. И онлайн-переводчики. Понятно дело, что сквозь переводы, сделанные ими иногда приходилось продираться, пытаясь вычленить основную мысль. Хотя бывали и очень поэтичные переводы – «застойные воды – подобны памяти людей»…

Тиббо искал любую информацию про наглоши. Справочники. Словари. Исторические хроники. Данные этнографических экспедиций. Легенды. Всё что угодно, что могло бы ему помочь избавиться от этого полубезумного Скинуокера. Оборотня. Первёртыша.

Искал и не находил. И снова искал.

А ещё были сны. Вернее кошмары. Они приходили каждую ночь, стоило Тиббо положить голову на подушку. После которых, он просыпался в холодном поту с дрожащими руками. Кошмары – в них Тиббо то убегал от кого-то, то его пытали и убивали, то ещё какая-то гадость происходила с ним.

Тиббо понимал, что наглоши не сумев пройти к нему лично, насылает на него эти самые кошмары, провоцируя на открытые действия. Понимал умом. Но вот заставить себя лечь становилось всё труднее и труднее. Но это только подстёгивало его, быстрее и быстрее собирать информацию о своём враге.

---

И снова звонок в дверь. В этот раз наглоши принял образ весьма соблазнительной красотки. И может быть этот трюк и прошёл бы, если бы не эмпатия Тиббо – ему сразу стало холодно от одного вида этой девушки. Холодно…

- Тебе надоело ждать? – тем самым Тибо давал понять наглоши, что он раскусил его.

- А ты выбрал путь Труса, а не Воина и решил прятаться? – и снова смена облика. И опять перед ним стоит старик в плаще и сапогах.

- Меня на слабо - не возьмёшь. Лучше быть живым.

- Посмотрим… Долго ли у тебя это будет получаться… – мрачно сказал старик. И исчез.

Глава 4. Причины для злости.

Наглоши трясло от злости… Он уже за много тысячелетий успел отвыкнуть испытывать настолько сильные эмоции. Испытывать сам, а не поглощать их высасывая из очередной жертвы… Да, когда-то во времена его юности – бывали случаи, что всё шло не так, и у него что-то не получалось. Но перевёртыш был уверен, что такое больше никогда не повторится. И вот…

Мало того, что какой-то смертный бесцеремонно выдернул его из грёз. Так ещё оказалось, что наглоши не может добраться до него прямо сейчас. Заставить этого смертного выть от ужаса, кормя тем самым наглоши. Голод.. Желание получить прямо сейчас. А тут какой-то смертный и… Защита…

Но этим список причин его злости не ограничивался. Мир сильно изменился… Город… Он так отличался от привычных для наглоши джунглей и прерий… Наглоши был чужд для Города… Он всеми фибрами ощущал, что окружающая его сейчас среда враждебна для него… Что этот муравейник, наполненный смертными, больше, чем просто место их скопления… Словно у этого места есть… Наглоши не мог подобрать правильный образ… Словно есть Покровитель… И этому Покровителю не нравится факт присутствия наглоши…

На него даже НАПАЛИ… Дважды… Понятно дело, что эти наглецы умерли очень тяжёлой и неприятной смертью, но сам факт нападения подлил масла в огонь злости наглоши… Ему пришлось даже стать незаметным… И всё равно ощущение чужого взгляда жгло ему спину…

И было ещё что-то… Наглоши не мог найти и этому объяснение. Может, это просто изменившиеся времена, может, вмешательство этого самого Покровителя… Но что-то отравляло саму сущность наглоши. И он понимал, что не смотря на все свои похвальбы, ему лучше не задерживаться тут долго…

Наглоши перебирал свои воспоминания о подобных ситуациях, пытаясь понять, как добраться до этого наглеца.

Хотя… Может, и нет никакого Покровителя. Может, дело в Богах… Давно… Очень давно… Настолько, что воспоминание практически истёрлось… Ему довелось столкнуться с Богом… Да, из самых простых… Но как же долго потом затягивались шрамы на его теле, оставленные тем непонятным оружием в руках этого Бога… Ему тогда пришлось сбежать. И долго заметать свои следы, скрываясь от своры теней преследовавших его, выпущенных этим Богом…

Так что, наглоши бесился, не понимая, что ему делать… Бросить жертву и, поджав хвост, убраться, как требовал от него инстинкт, ещё живший в его теле, или всё же как-то добраться до неё… Добраться… Но как…

***

Тиббо старался не смотреть на себя в зеркале. Даже когда брился по утрам, старался фиксировать своё внимание только на самой бритве, и небольшом участке вокруг неё. Не то чтобы он не любил себя или свой внешний облик. Скорее, он относился к нему как к чему-то неизбежному. Как к погоде за окном – светит солнце – хорошо, идёт дождь – тоже нормально. Он не считал себя красавцем, но и к уродам себя не относил. Есть и есть. И чего разглядывать то… Да и сами зеркала – в его понимании, это всё же странная штука. Вроде бы и отражают то, что есть, а вроде бы… Кто их знает, что происходит за тонкой гранью стекла…

Вот и этим утром всё шло как обычно… Сначала... А потом погас свет.

Тиббо чертыхнулся. Мало того, что по ночам снятся кошмары, и жизнь стала напоминать фильм «Кошмар на улице Вязов», мало того, что он не может себе позволить выйти из дома и вынужден, сидеть в четырёх стенах, штудируя историю и этнографию, так ещё и электричество отключилось…

Но он не успел даже закончить свою мысль, как лампочка снова загорелась… Только вот в зеркале был одновременно и он, и… Его отражение чуть изменилось. И в нём проступили сильно те черты, которые так не нравились ему в своём облике… А ещё мир, отображаемый зеркалом вокруг него - изменился. Он словно проржавел, стал каким-то прогнившим и неприятным…

Но… Тиббо не заметил этого, продолжая как обычно фиксироваться на небольшом участке вокруг бритвы и на своих мыслях… Его больше заботило в этот момент то, как узнать Истинное Имя наглоши. Это знание должно было дать ему шанс на победу…. Он понимал, что его враг тоже знает цену своему Истинному Имени и просто так не согласится его назвать. И что хитрости и коварству перевёртыша учить не надо. Скорее, он сам может учить всех желающих… Но Имя узнать было надо…

***

А где-то в городе наглоши получил ещё один повод для злости. Нет, он не бесился, круша всё вокруг, подобно части смертных. Он сжался в комок, и начал обдумывать свой следующий ход.

Глава 5. Союзник.

Все боятся чего-то. Все. Кто-то темноты. Кто-то пауков. Кто-то предательства. Это нормально. Прожитая нами жизнь формирует в каждом набор того, чего боится только он. И если некоторые страхи лежат на поверхности, то до других нужно копать достаточно глубоко. Но они есть у всех.

Вот и наглоши исходил из этой концепции. Он пытался нащупать главный страх Тиббо. И те кошмары, что снились ему последнее время – это и было как раз отголоском этого поиска. Правда, перевёртыш пока не решил, что он будет делать с этим знанием. И как оно поможет ему выковырять Тиббо из его защищённой квартиры. Но на самом деле, для него было главным сейчас получить это знание. Он рассматривал этот процесс, как часть Охоты.

***

Тиббо посетила такая же мысль. И он выписывал в столбик на листе бумаги все свои страхи. Всё то, чего он боялся. Потому как – ну, сколько можно, просыпаться в холодном поту с дрожащими руками. А если знаешь свой страх – то, учитывая различные современные психологические методики - с ним можно бороться. Понять его. Приручить. Сделать так, чтобы он из врага – стал союзником. Ведь на самом-то деле, все наши страхи – это не более чем защита. Способ защитить себя.

- Здесь нет твоего главного страха. Того, за которым и хотел бы прийти наглоши, - голос, раздавшийся в комнате, где по идее кроме Тиббо никого не могло быть, заставил хозяина комнаты вздрогнуть.

Он резко поднял глаза, и обнаружил, что в кресле для гостей, стоявшем с другой стороны столика, на котором сейчас лежали записи, сидел мужчина. Первая ассоциация, которая появилась в голове – русский купец. Мужчина. Лет тридцати пяти. Поджарая фигура. Среднего роста. Тёмные прямые волосы. Белая рубаха, жилетка, из кармана которой свисает золотая цепочка, видимо от часов. Что на нём одето ниже – Тиббо было не видно из-за столешницы. На руке золотое кольцо-печатка. И синие, буквально светящиеся, глаза. Но самое интересно было в том, что при всём при этом у Тиббо не получалось «считать» эмоции и состояние своего гостя. Словно его не было.

- М? – только и смог вымолвить Тиббо, - а вы кто? И что вы делаете в моей квартире?

- Извините… Или может лучше на ты? Я – Дух Города.

- Если дух Города, то точно лучше на вы. А это как? Дух Города?

- Вы, - он подчеркнул это «вы», - знакомы с теорией эгрегоров? Формированием энергетических сущностей?

- Нет.

- Тогда мне будет сложно объяснить это ВАМ. Максимально упрощая - это когда целое становится больше чем сумма его частей. Есть люди – которые тут живут, мечтают, делают свои дела, умирают. Есть те, кто раньше и сейчас проектировали этот город. Мечтали о нём. Вкладывали в него душу. И вот – со временем – появился и я. Став не просто суммой всех – и людей, и зданий, и дорог, и вообще всего тут. Став больше, в какой-то мере меня можно рассматривать как личность.

- Хорошо. Допустим. Это я смог понять. И принять. Наверное. Но что привело вас ко мне?

- Наглоши…

- Вы тоже знаете его и о нём?

- Ещё раз – я Дух Города. И всё, что происходит тут, начиная с пути червяка в земле, заканчивая всеми мыслями людей – известно мне.

- Хорошо. И?

- Он мне не нравится. Ему не место здесь. Он – Хаос. Пережиток прошлого. Но… Я не смог его выгнать за свои пределы. Ни на физическом, ни на энергетическом уровне. На физическом – это была моя ошибка, и я сильно корю себя за неё. Теперь я пытаюсь отравлять его – но это всё настолько медленно и незначительно для него, что… Самое лучшее, что у меня получилось – это усилить защиту твоей квартиры, чтобы он не смог ВАС достать.

- Спасибо, - и Тиббо даже привстал, чтобы поклониться своему гостю, - но что я могу сделать против него?

- Победить его. Других вариантов нет.

- Но как?

- ВЫ уже догадались, чего боится наглоши? То, что свой главный страх ВЫ так и не поняли – это я уже заметил.

Тиббо чуть дёргался внутри, от «вы», которое дух Города, каждый раз выделял, но. Он не мог с собой ничего поделать, ему было проще на «вы». Тем более, когда перед тобой Дух Города.

- Нет. Не догадался. И чего же?

- Значит, время, потраченное на чтение информации про своего врага, было использовано впустую. Но не важно… Он - перевёртыш. Он принимает любой облик. Он прячет себя за чужими ликами и образами. Прячет. Себя…

- Он боится – что кто-то узнает его. Того, который за масками и личинами?

- Я рад, что ВЫ умеете думать и строить логические цепочки. Это хорошо… Извините. Отвлёкся... Да. Он именно этого боится…

- Но как вы узнали про это?

- Он. На. Моей. Территории. И значит – я знаю и про него. Почти всё. Кроме имени… Истинного имени… Но с твоей помощью я узнаю и его.

- С моей?

- Да. Он сейчас фиксируется на тебе. И с твоей помощью мы заманим его в ловушку.

- Но…

- Ты представляешь расположение лей линий[2]? Их точек пересечения с остальными энергетическими структурами?

- Вы меня с кем-то путаете. Я не медвежатник, я музыкант[3].

- Что?

- Шутка. Цитата. Это я к тому, что я не биоэнергетик. Я эмпат.

- А… Это был риторический вопрос. Их знаю я. Потому, что они вплетены в меня… Я скажу, куда тебе нужно будет пойти. И сделаю так, чтобы про это узнал и наглоши…

- И? Он меня уничтожит и свалит отсюда? Такой план? – сказал Тиббо, и его взгляд столкнулся с взглядом Духа. С взглядом тех самый синих глаз… И тут же пожалел, что так неудачно пошутил…

- Не шути так. Не надо. Ты бы согласился пожертвовать частью себя ради излечения от опасной болезни, если бы были другие варианты лечения?

- Нет. Но…

- В какой-то мере – ты часть меня… А наглоши – как я уже говорил – для меня словно болезнь.

- Извините. Просто как-то всё накопилось. Нервы ни к чёрту.

- Засада.

- Но как я его смогу победить. Победить того, кого не сумели уничтожить сильнейшие шаманы?

- Ты всё узнаешь на месте. Я боюсь говорить, чтобы не узнал и наглоши. Ты мне доверяешь?

Дух незаметно перешёл с вы на ты, но Тиббо уже не цепляло от этого. На фоне того, что ему предстояло – ты или вы – настолько несущественная мелочь.

- Думаю, что да. Тем более, что вариантов других я не вижу.

- Вот и хорошо. И захвати с собой тот нож, что лежит у тебя на другом столе.

- Но он же…

- Ты правильно сказал, что ты эмпат, а не биоэнергетик и, тем более, не маг. Для них он аж светится от залитой в него силы. И гудит как трансформаторная будка…. Интересный артефакт… Видимо он и разбудил наглоши. И привёл к тебе.

- Но почему это не понял сам наглоши?

- Защита твоей квартиры помешала ему. В общем - захвати…

И после этих слов – кресло перед Тиббо опустело. Только листок с записанными на нём цифрами заставлял поверить, что этот разговор был наяву, а не во сне.

Тиббо посмотрел на тот стол, где лежал этот самый кинжал. Со всей этой суматохой с наглоши, он совершенно забыл про него. Забыл про тот отпуск. И про те видения.

Глава 6. Чичен-Ица

И Тиббо начал вспоминать, как всё было в этом отпуске и потом. До самого звонка в дверь, после которого он увидел наглоши.

***

«Чичен-Ица – древний центр цивилизаций майя и тольтеков внесён в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО, а жемчужина комплекса - пирамида Кукулькана признана одним из Новых семи чудес света.» Из рекламного буклета

***

Ночью в джунглях никогда не бывают тихо. Крики птиц. Рёв хищников. Кваканье лягушек. Жизнь в джунглях никогда не замирает. А сейчас, ко всей этой какофонии, добавился ещё и стук барабанов. И пение. Пение молитв в честь Кукулькана. Именно в его честь построен этот Храм.

Пирамида освещена факелами. На всех ступенях стоят воины, держащие их. Если смотреть издали – то это всё видится на фоне ночного неба, как большое светлое пятно. Светлое….

По всем четырём лестницам к вершине поднимаются нескончаемым потоком пленные. Девяносто одна ступенька в каждой и на каждой стоит человек. Они опоены специальным напитком, лишающим их воли, но не мешающим чувствовать боль. Их участь – быть жертвой в честь Кукулькана. И четыре верховных жреца в небольшом храме на вершине пирамиды обсидиановыми ножами выполняют свою работу. Жертва за жертвой. Даже обсидиан не выдерживает такой нагрузки, и жрецам приходится брать новые ножи.

А на ступенях воины. От самых молодых, только прошедших свою первую охоту-инициацию и получивших право носить кисточку хвоста ягуара и говорить на собрании воинов, до самых опытных, чьи ритуальные одеяния во много раз богаче. Чем опытней воин – тем выше ступень, на которой он стоит.

На внешних стенах золотые круглые барельефы с изображением Кукулькана. Его победы над врагами. Его помощь племени. Силуэт Бога парящего в небе. Барельефов много. Ибо огромен сам Храм.

Своей тенью, которую сможет видеть каждый на северной стене, Кукулькан посетит пирамиду, а значит и весь народ, завтра. Этой ночью проводятся приготовления, чтобы умилостивить его. Заручиться его помощью. Значит – высшие жрецы будут сменять друг друга, следя за тем, чтобы кровь продолжала течь по специальным канавкам. Значит - барабанщики будут продолжать выбивать ритм на своих барабанах. Значит -остальные просто петь Песнь славы Кукулькана.

Ночь. Крики птиц. Пирамида – как огненное пятно на фоне чёрного неба. И запах. Запах крови. Запах смерти. Смерти во имя Бога.

***

Тиббо открыл глаза, приходя в себя от резкого запаха нашатыря.

- С вами всё хорошо? – спросил его, склонившийся над ним.

- Да, - привычно соврал Тиббо. Он не любил показывать людям свои слабости, - всё хорошо. Просто видимо напекло голову солнцем.

- Тогда вам лучше пройти в тенёк и посидеть там, - лицо охранника излучало искреннее дружелюбие.

Тиббо рефлекторно взял протянутую ему бутылку холодной воды, и посмотрел на собирающего свой чемодан парамедика, мужчину. Тело вставать не хотело. Иногда всё-таки плохо быть эмпатом.

«Мексика. Текила. Солнце. Чичен-Ица» - говорили они.

«Возьми отпуск и слетай туда. Развейся» - вторили им другие.

«Где ты ещё попробуешь таких буррито и лаймового супа» - слышал он от третьих.

Слетал….

Его накрыло даже не у пирамиды. А почти сразу, на входе в храмовый комплекс. Желание идти дальше пропало.

«Зачем… для чего мне было дано это видение…. Какие выводы я должен сделать…. Свет… Тьма… Люди, приносящие в жертву таких же людей. Боги, принимающие эти жертвы… И кровь… Кровь, текущая по желобам… Зачем…»

К нему снова подошёл охранник.

- Это вам в подарок, - улыбнулся он, протягивая Тиббо чёрный обсидиановый нож, - на память о пирамиде Кукулькана.

***

Нож был воткнут в специальную дощечку, на которой Тибо сам вырезал символ Кукулькана. Ножны для него, заказанные через интернет, сделанные из буйволиной кожи, лежали рядом… Тень от ножа танцевала вместе с танцем свечи, стоящей за ним.

Нож был пуст. В смысле, что он не нёс на себе никаких эмоциональных отпечатков. Что было странно. Минимум следы мастера, изготовившего его, должны были остаться. Масса людей участвовали в процессе. Но… Пустота.

Головоломка. Почему и зачем этот нож оказался у него. И почему то празднование в честь Кукулькана привиделось ему.

Танец тени вводил его в состояние транса. Несколько раз он пытался добраться до сути ножа. И всё впустую.

***

После таких воспоминаний, слова Духа Города приобретали некие дополнительные смыслы.

- А ведь может и получится, - сам не заметив этого, вслух сказал Тиббо, - главное, что бы я всё не испортил сам.

Глава 7. Фэйс-ту-фэйс.

По дороге, на назначенную Духом Города точку, Тиббо вспоминал сон, приснившийся ему этой ночью.

***

Ночные джунгли. Тропа. Хотя и под ногами всё равно периодически попадаются мелкие лужи, но всё равно – тропа. Влажность. Какая-то мелкая мошкара. Странные, непривычные ему, горожанину звуки. Через какое-то время он вышел к костру, у которого сидел старый индеец, в ритуальном облачении. Тиббо попытался вспомнить, чьё это облачение и, что оно должно символизировать, в конце концов, за последнее время столько трудов по этнографии прочитал, но…. Память отказалась предоставить ему ответ.

Индеец показал рукой, где надо сесть. И потом неожиданно сказал:

- Прости нас.

- За что? Я вас первый раз вижу.

- Я – Верховный жрец майя. Именно я руководил обрядом, который ты видел. Мы надеялись, что Кукулькан откликнется на наш призыв, и поможет нам изгнать наглоши, или даст нам оружие против него… Но всё пошло не так. Наш Бог проигнорировал нас. Точнее, мы тогда решили, что он не откликнулся на наши мольбы. Мы были глупы в своей гордыне… Я был слеп… Я не увидел тогда, что вся сила нашего ритуала ушла в нож. Именно им мы и должны были убить наглоши. Мы не поняли этого. Только спустя годы я смог осознать это… Но было уже поздно… Наглоши победил нас… А потом… Потом я ждал. Ждал, когда там появится человек, который услышит эхо того ритуала… А когда появился ты – сделал так, чтобы нож оказался у тебя. Нож и… наглоши… Ты должен будешь завершить начатое нами и убить проклятого перевёртыша.

- Да. Мне это уже объяснили. Я про – убить. А он не заметит ножа?

- Нет. Я конечно уже давно мёртв, но не зря я был Верховным Жрецом. Моих сил хватит на это.

- Но…

- Я же уже попросил прощения. Иногда от нашей воли ничего не зависит. И мне действительно жаль, что ты оказался в такой ситуации… А теперь - иди. Не давай сомнениям вытягивать твою силу. Она тебе будет нужна вся, без остатка, чтобы победить.

Утром, проснувшись, Тиббо на удивление чётко помнил свой сон.

«Странно, что он приснился именно в ночь перед финальной встречей, а не сразу, но…» - подумал он, но потом выкинул эту мысль, следуя совету Верховного Шамана, не тратить свою силу на то, что сам не способен изменить.

***

За воспоминаниями Тиббо сам не заметил, как вышел на названное ему место… Странное оно было. Особенно в сумерках…. Громадный пустырь. Где-то, очень вдалеке, сквозь туман, начавший подниматься к вечеру, проглядывали останки каких-то полуразвалившихся заборов. Только заборов. Домов в поле зрения – не наблюдалось. Но не только это было странным, хотя о том, что в городе есть такие огромные пустыри, Тиббо раньше и не догадывался, а ещё огромная деревянная оправа, стоявшая посреди этого пространства. Она добавляла какую-то сюрреалистичность, открывшемуся его взору, пейзажу. И полное отсутствие людей.

Тиббо подошёл к этой конструкции поближе. Да, он не ошибся, оправа было действительно огромной. По прикидкам, получалось метров пять в длину, и не меньше трёх-четырёх в высоту. Внутри оправы, теперь, он сумел разглядеть стекло. Видимо когда-то это было зеркалом. Только вот сама поверхность была либо очень грязная, либо амальгама отражающего слоя за годы утратила свои свойства, но так или иначе, сейчас в ней ничего не отражалось.

Не очень понимая, что делать дальше, Тиббо остановился напротив того, что когда-то было зеркалом, и стал ждать. Попутно всматриваясь почему-то в его поверхность, как будто подсознательно ожидая, всё же увидеть в нём хоть что-то….

И погрузившись сначала в созерцание, а потом, в какой-то внутренний монолог, он не заметил, что в окружающей его реальности кое-что изменилось…

Наглоши подкрался незаметно и сейчас стоял рядом. Сегодня он принял облик ягуара. Принял облик. Но для Тиббо его, если так можно сказать, ментальный запах не поменялся.

Но этим все изменения не заканчивались. Собираясь обернуться к ягуару, Тиббо с удивлением обнаружился, что прекрасно видит в зеркале отражение и себя и наглоши. До этого, не желавшая ничего отражать поверхность, внезапно снова стала зеркальной.

И мало того, его и наглоши начало засасывать внутрь зеркала… Или не засасывать… Или это была иллюзия… Но в любом случае, после краткого мига темноты, Тиббо обнаружил, что пустыря больше нет. А он находится в своей комнате в доме своих родителей. Солдатик, с которым он так любил играть, стоящий на полке. Рядом с ним маленькая машинка, чёрного цвета. Книги, которые он читал в школе снова и снова, погружаясь в приключения любимых героев. Модель самолётика, которую он склеил в восьмом классе на зимних каникулах. Он – Дома… Дома? Перед ним стоял его отец. И отец, судя по выражению лица,был очень недоволен Тиббо. Если не сказать – зол. Очень. И мама… Она тоже была недовольна им. И эмоции… Это были эмоции именно его родителей. А не наглоши. Другие. Совершенно другие. Так что мысль, что перевертыш прикинулся его родителями, Тиббо сразу отбросил.

- …даже не слышит, что ему говорят, - сквозь свои мысли услышал Тиббо слова отца, - мало того, что ославил нас, так теперь ещё и молчит. Как обычно ушёл в себя, и не реагирует…

- Но…

- Не нокай. Мы говорили с матерью тебе, как надо, а ты решил, что самый умный? Малец… Дурак… И что ты теперь думаешь делать? Хотя думаешь это не про тебя…

- Я…

- В общем так. У тебя полчаса времени. Можешь взять свои вещи и уходи. И никогда больше не возвращайся. У тебя больше нет семьи… Если тебе эта девушка важнее нас – скатертью дорога. И, да, в городе лучше не оставайтесь. Не будет вам тут нормальной жизни. Ни тебе, ни ей. Сам знаешь – знакомых у меня много.

«Нет семьи,» - эхом отозвалось в его голове… Ноги начали подгибаться. Из него словно выдернули какой-то стержень. И обрывки воспоминаний – он с отцом играет на пляже, мама, приносящая ему лекарства и обнимающая его, когда он болел… Что-то ещё… радостно-светлое… Что было когда-то… Когда-то… А теперь… Да. Та девушка ему дорога. Да. Он её любит. И ради неё был готов практически на всё… Практически… Только кто же знал, что Семья отвернётся от него из-за его выбора… Что при живых родителях он станет сиротой… Что их любовь и тепло вот так прекратятся… Слёзы текли из его глаз…

И когда он уже почти упал… Как будто кто-то большой и тёплый подошёл к нему сзади и обнял его. Обнял, не давая упасть. И согревая его своим теплом. Прижимая к себе.

- Спасибо тебе, папа, за всё. Спасибо тебе, мама, за всё, - Тиббо заговорил. Он говорил те слова, что тот, кто поддержал его и поделился с ним теплом, подсказывал. Даже не подсказывал. Они сами всплывали в голове Тиббо. Вот только Тиббо был уверен, что может быть в каких-то идеальных условиях, или во сне – он бы и сказал такое своим родителям, но уж точно не на стрессе и на эмоции.

На лице отца было буквально написано удивление. Он не ожидал, что сын, от которого он только что отрёкся, будет его благодарить. Такое же чувство было и на лице мамы.

- Я люблю вас. Любил. И буду любить. Я уважаю ваш выбор. Мне жаль, что вы сделали именно такой. Но я люблю вас, и значит, принимаю ваш выбор. Только я уже вырос и сам отвечаю за свои поступки. Я – уйду, раз вы этого хотите. И ещё раз спасибо вам за всё.

И Тиббо, не собирая вещи, пошёл мимо расступившихся и удивлённо молчащих родителей к выходу из комнаты… Ощущения тепла и поддержки со спины при этом не пропало.

Дверь открылась неожиданно легко. За ней было темно. Но Тиббо сделал свой шаг в полной уверенности, что так и надо. А когда дверь закрылась за его спиной с лёгким хлопком, полностью отсекая его от родителей, вокруг вспыхнул свет… Точнее пропала темнота, сменившись на серые сумерки. И Тиббо обнаружил себя снова стоящим на пустыре.

Уже не рядом, а прямо перед ним стоял наглоши. И правая рука, словно обладая своей волей, опустилась к ножнам и, выхватив нож, прямо снизу бросила его в перевёртыша. До этого дня Тиббо был уверен, что метания ножей – это не его. Никогда у него не получалось, как не бились с ним окружающие, бросить так – чтобы он воткнулся. До этого. Сейчас нож, брошенный за рукоять снизу, полетел, как ракета с системой наведения. И странен был этот полёт. Он был прерывист. Нож долетал до какой-то точки с одной скоростью, замедлялся, почти останавливаясь, и снова набирал скорость... И этот полёт всё длился и длился…

А потом он замер перед наглоши, который выглядел к этому моменту, уже не ягуаром, а глубоким стариком, с трудом стоящим на ногах. Подлетел к нему. Остановился. И… исчез…. А потом исчез и наглоши…

И до Тиббо дошло, что он один на пустыре. И что зеркало тоже куда-то пропало…

Глава 8. Кода.

А потом в глазах потемнело. И когда темнота пропала – он увидел себя снова у того костра в джунглях. Только теперь рядом с индейцем сидел и Дух Города.

- Садись. У тебя, наверное, много вопросов? Садись и спрашивай. В ногах правды нет.

- А она вообще есть? – устраиваясь поудобнее в ответ спросил Тиббо.

Дух Города переглянулся с индейцем.

- Какая разница… Тебе то интересно про родителей и наглоши? А не про правду? – Дух Города улыбнулся, - ты спрашивай, а мы ответим. Ведь иначе ты лопнешь от любопытства.

- Да. Лопну. Что это всё было? И что это за зеркало?

- Чтобы наглоши заглотил наживку ты должен был испытывать страх. Причём бояться ты должен был именно того, чего боишься больше всего. Истинный страх. В голове наглоши я увидел интересный миф о неком Зеркале Мерлина, которое открывает человеку его. И сделал виртуальную копию. Очень достоверную – но подделку. Все слова твоих родителей я придумал. Комнату вытащил из твоей памяти…

- То есть если я им завтра позвоню…

- То они будут рады твоему звонку…

- А кто был позади меня?

- Я, - откликнулся индеец, - но слова твои. Я просто поделился с тобой силой и теплом. А говорил ты сам. И теперь ты, твоё тело, твой разум знают, как правильно реагировать и ты больше не будешь этого бояться. Хотя этого и не произойдёт.

- Не произойдёт?

- Не должно. Судя по твоим воспоминаниям, родителя любят тебя. А если где и выражают не очень для тебя понятно свою любовь… Бывает… Ты же вон сам себя иногда не понимаешь. Что уж говорить про выражение любви твоими родителями.

- А нож? Почему он летел с разной скоростью?

- Нож – летел сам. Наглоши очень увлёкся твоими эмоциями. И даже когда ты уже победил свой страх – все равно пытался забирать твою силу. Вот по этому лучу он и летел. Пробивая, уничтожая те маски, личины, образы за которыми прятался наглоши. А когда он остался без них… Ты видел его…

- Но…

- Он исчез, потому что понял, что лишился своей защиты. К тебе и сюда он больше не вернётся. Может быть, он сумеет восстановить их…. Но нож будет рядом и не даст ему этого сделать… И он будет доживать свой век, лишившись подпитки. Лишившись возможности прятаться за масками. И я не завидую ему… Хотя… Он всё же очень сильная личность.

- И что будет дальше с ним?

- Мы не знаем. Время покажет, - ответили и индеец и Дух Города хором.

- А со мной?

- Решать только тебе. Просто у тебя будет теперь на один страх меньше, и на одно воспоминание больше. А дальше решать только тебе… И спасибо тебе за помощь, - с этими словами индеец и Дух Города встали и поклонились ему, - без тебя мы бы не смогли победить наглоши.

- Ты – сильный воин, - с этими словами индеец подошёл к Тиббо и, сняв с пояса свой нож, отдал его, - это взамен тому, который теперь караулит наглоши. Пусть этот нож даст тебе тепло и защиту.

В отличие от обсидианового ножа с Чичен Ицы, этот сразу откликнулся Тиббо. Эмоции. Тепло.

- Тебе пора, как и нам. И ещё раз спасибо тебе за всё. Буду нужен – зови. Постараюсь прийти, хотя сам понимаешь… - Дух Города ещё раз поклонился и… Окружающие джунгли и костёр пропали. И Тиббо уже в третий раз за вечер оказался на пустыре… За вечер… Тиббо с удивлением посмотрел на лучи восходящего солнца…

И… пошёл домой, убирая на ходу нож в ножны из буйволиной кожи.

- А что за девушка, с которой у меня любовь? – запоздало, спросил в пустоту Тиббо.