Четыре стороны

Глава 1

Вьюга завывала протяжно, словно зверь, обречённый скитаться среди морозной тайги. Деревья скрипели от крепчающего мороза, издавая стоны, похожие на голоса грешников, томящихся во льдах ада. Холод, казалось, готов разорвать кожу, он замораживал кровь в жилах, а тело заставлял колотиться в безумных судорогах. Но нужно идти, продолжать не останавливаясь. Каждый шаг давался с трудом, ноги наливались свинцом, пальцы в промёрзшей обуви онемели, и в ступни отдавалась нестерпимая боль. Обхватив себя руками, Антон тяжело дыша, преодолевал очередную низину, заваленную сухими стволами деревьев. Чёрные ветви, словно заострённые кости доисторических животных, торчали из снега.

— Я дойду, — шептал пятидесятилетний мужчина, разрывая слипшиеся от мороза ресницы. Ледяной ветер продувал тело насквозь, но Антон не падал духом, теплел надежду, что за очередным пригорком ждёт спасение. Река Нгопчу — его единственный ориентир, но Антон уже далеко ушёл от её устья.

Местный охотник по имени Оянг, долго рассказывал о дороге, которая приведёт к месту поисков. Но как же тяжело удерживать правильное направление, когда вокруг только бесконечные снега.

Прислонившись плечом к дереву, Антон, согревая руки дыханием, медленно обвёл взглядом низину. За последние сорок минут ему не попадались даже птицы, словно все дикие звери в такую погоду попрятались по своим норам, не желая бросить метели вызов.

Совершенно спонтанно он определил новый ориентир — раздвоенное дерево, до него можно добраться, взобравшись вверх по склону. В низине ноги утопали по колено в снегу, а наверху, будет проще. К тому же долго стоять нельзя на одном месте, холод и потраченные силы вызывали жуткую усталость.

Оттолкнувшись от дерева, он начал взбираться вверх по склону. Пробираясь из последних сил, цеплялся за ветки, подтягивая своё обессиленное тело. Ветер, ослепляя, гнал пургу, мороз сбивал дыхание, и только единственная, пульсирующая в голове мысль, заставляла идти дальше. Антон не имел права сдаться, он не мог остановиться, бросить всё, ради чего пришлось приехать в тайгу. В это проклятое, дикое место.

Уже на вершине он упал на колени, тяжело переводя дух. Высоко над головой раздался вой, переплетаясь с кронами деревьев.

Волки? Нет, просто ветер.

Антон на секунду закрыл глаза. Это первый день блужданий среди снегов и деревьев, но что будет, когда силы оставят его окончательно? Грядущая ночь превратится в настоящую погибель.

— Папа, — пронёсся женский голос, он далёким эхом дотронулся до Антона, заставив сердце сжаться в груди.

— Я дойду, — прохрипел Антон, открыв глаза.

Вьюга подняла столб снежной пыли, на мгновение, закрыв весь обзор, но как только порыв утих, среди деревьев появился дом. Небольшое, одноэтажное строение из почерневших брёвен и двускатной крышей выглядело настоящим спасением.

Спустившись с холма, Антон толкнул дверь, ввалившись в помещение. Упав на пол, он из последних сил закрыл дверь ногой, отрезав поток ледяного ветра. Раскинув руки в стороны, с блаженством, закрыл глаза. Спасён. Сегодня не тот день, когда тайга заберёт его жизнь. Сегодня он вышел победителем.

С трудом поднявшись на ноги, осмотрелся. В центре домика большой камин, выложенный из булыжника. Слева от камина несколько десятков поленьев. Антон похлопал руками по карманам, затем расстегнул куртку, нащупал зажигалку. С облегчением выдохнул, сегодня у него будет огонь и горячая вода.

Возле правой стены стояла кровать, накрытая пледом. Рядом с единственным, крошечным окном — деревянный стол и две табуретки. Свет в дом практически не проникал, но даже в полумраке можно рассмотреть в углу небольшой сундук. Откинув крышку, Антон расплылся в улыбке. Это было не просто спасение, а настоящее чудо. Он вынул две банки тушёнки и полулитровую бутылку воды. Его собственный запас продуктов, взятый в городе Приисковом, практически подошёл к концу. Домик обжитой, возможно, охотники ходят где-то рядом. Если они найдут его, то Антон сможет возместить продукты, а пока, нужно заняться ужином. В животе заурчало, вызвав болевой спазм. Схватив котелок, висевший на стене возле камина, он вылил в него воду и принялся разжигать огонь.

Комната быстро прогрелась, а горячая пища и вовсе вернула к жизни. Первые пять минут он ел с жадностью, накинувшись на тушёнку, проглотил целую банку, запил горячей водой и только тогда с благоговением вздохнул. Скинул пальто и прислонившись спиной к стене, оглядел помещение. Огонь в камине дал возможность рассмотреть всё до детально.

На противоположной стене висели довольно странные предметы, не имеющие отношение к охоте. Скорее они выполняли декоративную роль. Среди них был ловец снов с воткнутыми по периметру совьими перьями, пучок веток, перетянутых в центре и подвешенных на стене в вертикальном положении, пиктограмма, украшенная свисающими цветными нитками. Но главное изделие находилось в самом центре — маска, сделанная из древесной коры. Вытянутая по вертикали с тонкими прорезями для глаз.

Антон поднялся с табурета, подошёл к украшенной стене и рассмотрел предметы поближе. Все выполнены на совесть, верёвки туго стягивали ветки, а маска притягивала к себе взгляд. Дотронувшись до её поверхности, Антон ощутил шероховатость, несвойственную для древесной коры.

— Нашёл, — прошептал он, ощутив прилив сил. Наконец-то его скитания по тайге увенчались успехом. До назначенной цели осталось совсем немного.

***

Антон осознавал упущенное время и невозможность найти способ сблизиться с дочерью. На какое-то время он и вовсе потерялся из поля зрения. Колесил по стране, не в состоянии найти в этом мире своего места. Когда Марьяне исполнилось двадцать пять, он появился на пороге её квартиры. Антон в городе проездом и нашёл минутку, чтобы зайти. Но эта встреча произвела на него неизгладимое впечатление.

С Александрой он развёлся, когда Марьяна была ребёнком. С тех пор бывшая жена делала всё, чтобы отец не виделся с дочерью. Подобное поведение сильно раздражало, но Антон не пытался провоцировать конфликт. Когда Марьяна подросла, он стал появляться в её жизни, но к тому времени она превратилась в девушку, собравшей вокруг себя множество интересов. Взрослея без отца, Марьяна не испытывала каких-то близких чувств к Антону. По-прежнему называла папой, но не более того.

Марьяна встретила отца взглядом незнакомого человека, она выглядела отрешённой от всего мира. Когда открыла дверь, несколько секунд смотрела безо всяких эмоций. Это даже вызвало лёгкий приступ волнения.

— Заходи, — сухо произнесла она, сделав шаг в сторону.

— Мама дома? — поинтересовался Антон, перед тем как войти.

— Мы уже полгода не живём с ней, — ответила Марьяна, — уехала в Питер со своим новым мужем.

— Прямо-таки мужем, — усмехнулся Антон, заходя в коридор.

— Ты же знаешь, у неё всё происходит быстро.

Марьяна закрыла дверь. В нос ударил запах спёртого воздуха. Такой запах стоит обычно в помещении, где давно не проветривали. Антон вновь посмотрел на дочь, в действительности у неё был не очень здоровый вид.

— Ты болеешь?

— Уже иду на поправку — отмахнулась она, — приехал как раз вовремя, пару дней назад я никому не открывала двери. Даже не вставала с кровати.

В просторном зале они сели на диван, по разные стороны друг от друга. Антон быстро определил, что за последние два десятилетия в квартире бывшей жены мало что изменилось; старая мебель, потрёпанный ковёр на полу и совдеповская люстра под потолком непроизвольно возвращали в прошлое.

— Чаю? — предложила Марьяна.

— Не утруждай себя. Я ненадолго.

— А что приехал?

— Узнать, как у вас дела.

— И давно ты стал интересоваться тем, как у нас дела?

Он отвёл глаза в сторону, вновь эта песня о главном. Вначале подобные вопросы ему задавала Александра, теперь пришло время и дочери.

— Давай не будем начинать, я не хочу ссориться, — Антон протянул руку и взял дочь за кончики пальцев. В тот же момент он ощутил, какая у Марьяны холодная кожа, словно кусочки льда. Рукав кофты задрался, обнажив на запястье татуировку в виде ловца снов, украшенного чёрными перьями, в центре круга нити изображали пиктограмму. Марьяна тут же отдёрнула руку, гневно посмотрев на отца.

— Ты чего? — возмутилась Марьяна, — в папочку решил поиграть?

— Прости, это был лишний жест, — ответил Антон, глядя, как дочь прячет запястье под длинный рукав кофты.

— Пожалуй, сделаю тебе чай, ты ведь всё равно ненадолго, — она поднялась с дивана и, не дожидаясь, ответ, прошла в кухню.

— Автобус отъезжает с вокзала через три часа, — отозвался Антон, оставаясь на месте. Он вновь окинул взглядом комнату, заметив на столе блокнот, на его обложке изображён заснеженный лес. Рядом с блокнотом — шариковая ручка. Видимо, когда он позвонил в дверь, Марьяна делала записи.

В этот день его визит к дочери не принёс никаких результатов. Спустя пять минут он пил чай, пытаясь задавать вопросы, и получал на них сухие, односложные ответы. Вскоре Марьяна всем своим видом начала показывать, что хочет остаться одна. Она по-прежнему избегала взгляда с отцом, вела себя слишком замкнутой. Антон не мог не подметить, что Марьяна очень похожа на свою мать не только внешне, но и тяжестью характера.

Когда он вышел на улицу, уже начинало темнеть. Антон посмотрел на окна квартиры, заметив силуэт за занавесками. Марьяна задёрнула тяжёлые шторы. Это был последний раз, когда он видел свою дочь.

***

Он проснулся от холода и солнечного света, пробивающегося сквозь крошечное окно. Во сне, закутавшись в плед, не заметил, как погас огонь в камине. Дом постепенно охладился, и, высунувшись из-под тёплого одеяла, Антон увидел облачка пара, вырывающиеся изо рта. Но солнечный свет поднял настроение. Было утро, сопровождавшееся тишиной.

Антон поднялся, потянулся и вышел на улицу. Пришлось немного повозиться с дверью, поскольку ночью под неё намело снег, но зато лес встретил яркими солнечными бликами, отражающимися от гладкой белой поверхности. Щурясь, Антон вдохнул морозный воздух. Кошмар, пережитый накануне, отступил.

Закинув ещё дров и вновь разведя огонь, Антон сел за стол, предварительно вынув из кармана блокнот с заснеженным лесом на обложке. Разложив его на столе, скользнул взглядом по записям. На первый взгляд заметки, связанные с работой и домашним бытом. Всё то, что лучше всего не забывать, попадало на страницы. Некоторые из записей зачёркнуты, по всей видимости, Марьяна после выполнения работы вычёркивала ненужные пункты.

Но бывали страницы, на которых девушка вела иные записи. Это её мысли, порой сбивчивые, словно вырванные из контекста. Такая личная вещь могла и не заинтересовать, но последняя запись показалась весьма интересной.

Антон перечитывал её много раз, местами заучив наизусть, но каждый раз прибегал к ней, словно пытаясь понять иной, скрытый смысл.

«Я никогда не думала, что это станет для меня настолько серьёзным откровением. Поначалу они казались просто снами, как и любой другой сон, наполненные образами, зачастую не связанными друг с другом. И можно было бы не обращать внимания, ведь сны, это норма, даже если пугают и заставляют сознание погружаться в самые тёмные уголки. Но когда сны повторяются из ночи в ночь, когда они буквально зовут, отношение к ним меняется. Меняется и реальность, меняется даже моё отношение к жизни.

Они не преследуют меня, но подталкивают к определённому действию. Объяснить это словами трудно, но порой мне кажется, что во снах я вижу иную реальность, ту, в которой могла бы жить. Которая мне ближе по духу и которую я могу создать для себя. Создать, прибегнув к определённым, таинственным знаниям».

Ничего более загадочного Антону никогда не приходилось читать. Под текстом рисунок, сделанный Марьяной, на нём изображены силуэты людей, уходящие в сторону леса. Ближний силуэт повернулся в сторону зрителя, его глаза блестели слабым мерцанием через прорези маски в виде древесной коры. На заднем фоне над верхушками деревьев в небо поднимался столб света.

Не могла его дочь, отправиться в тайгу, ведомая лишь только снами. Это даже звучало как абсурд. У неё должны быть иные, более веские мотивы, о которых Марьяна не указала в своём блокноте. Может быть, она узнала что-то из реального, материального мира, и именно это заставило её сорваться с насиженного места.

Рисунки в блокноте встречались довольно часто, не бог весть какие, больше напоминающие зарисовки школьника на тетрадных полях. Деревья, засыпанные снегом, фрагменты горных вершин, силуэты людей в основном тёмные, поскольку Марьяна не могла изобразить человека более детально. Иногда встречались магические атрибуты в виде связанных между собой веток, перьев и ловцов снов. Антон редко заострял на изображениях внимание, пока не оказался в охотничьем доме. Часть из того, что было изображено Марьяной, можно увидеть теперь на стене. Но его продолжал волновать только текст, и среди обрывков предложений, Антон продолжал искать смысл. Единственное, что указывало на нужное направление — фраза, тайга, которая встречалась довольно часто на последних страницах блокнота. И было ещё упоминание города Навьинск, ставшим главным ориентиром в поисках дочери.

Антон до сих пор так и не выяснил, в какую сторону ему идти. Если где-то поблизости жили люди, то необходимо найти их, только тогда он сможет понять, куда его занесло и что делать дальше. Сутки назад Оянг привёз его к реке Нгопчу из посёлка Байкит. Охотнику эти места знакомы, поэтому он был уверен, что Антон сможет преодолеть расстояние до Навьинска самостоятельно. Его единственным ориентиром могло стать только устье реки, именно оно должно вывести к загадочному городу. Может быть, в ясную погоду удастся найти хоть какие-то признаки присутствия местных жителей.

Перед выходом Антон затушил угли в камине, плотно позавтракал и, вынув из-под пледа простынь, разорвал её на лоскуты. Получилось около двадцати длинных ленточек. Они станут ему указателями. Антон решил, что направится вначале на север. Определённой причины для подобного выбора не было, просто он так решил интуитивно. Будет идти до самых сумерек, и если не найдёт людей или дороги, то вернётся в охотничий домик. На следующий день повторит всё снова, только уже пойдёт на юг.

Такая идея приободрила Антона. Отойдя от охотничьего домика на сотню метров, он обернулся. Чёрная крыша, покрытая шапкой снега, виднелась между деревьев, Антон привязал первую ленточку, обернув ею ствол.

Пробираясь через горы снега в самом сердце тайги, он корил себя за то, что не придал большого значения состоянию дочери. Возможно, сейчас, когда произошли определённые события, он начал придумывать себе обстоятельства, на которые не обратил внимание. Но в тот вечер был слишком занят тем, что пытался сыграть роль любящего отца.

Привязав к дереву пятый лоскутик, Антон сверился со временем. На дорогу потрачено уже три часа.

Прислонившись спиной к дереву, он вынул из-за пазухи свёрток с едой. Набранный в охотничьем домике провиант оказался, кстати. Плотнее запахнув куртку, продолжил путь, когда его пробрал до мурашек незнакомый, громкий звук. Это было похоже на гортанный рык животного, сопровождавшегося треском ломающихся деревьев. Антон обернулся, макушка высоченной ели стремительно падала. Толстый ствол ломал собой более хрупкие деревья, раскалывая их надвое. Весь шум длился секунд пять, а затем тайга погрузилась в привычную тишину.

Антон ощутил, как у него пересохло в горле. Он смотрел в сторону поваленного дерева, на которое всего десять минут назад повязал один из своих указательных лоскутков.

***

— Вы собираетесь отправиться в самое сердце тайги, — охотник по имени Оянг, протянул бумажную карту Антону. Его пёс аляскинский маламут по кличке Лорд, крутился возле ног хозяина, обнюхивая следы чужака. - Что может человека с юга, заставить приехать в наши края?

— Личные цели, — ответил Антон. На карте Оянг указал путь до Навьинска. Необходимо было придерживаться устья реки Нгопчу, она выведет к нужному поселению.

— Всего одна дорога, — пояснил охотник, — не сбейтесь с пути. В Навьинск попасть трудно. Редко можно встретить человека, добровольно отправившегося в те края.

— Вы так говорите, словно я собираюсь ступить на территорию настоящего зла, — отшутился Антон, убирая карту во внутренний карман.

— Вы отказались от проводника, — напомнил Оянг.

— Но вы ведь дали мне карту, а я в студенчестве часто увлекался спортивном ориентированием.

— В городском парке? — Оянг без тени усмешки смотрел на странного путешественника.

— Я справлюсь, — утвердительно ответил Антон, — к тому же мною движут личные мотивы. А они, как вы знаете, способны довести до цели. Моя дочь, знаете ли, она вдруг уехала, оставив после себя послание, в котором говорится о Навьинске. Я сильно беспокоюсь о ней, поскольку это не просто поездка, мне кажется, Марьяной что-то движет.

Антон достал блокнот дочери, между страниц заложена её фотография.

- Может быть, вы видели её?

Оянг несколько секунд рассматривал лицо молодой девушки, затем отрицательно покачал головой. Он обратил внимание на исписанные страницы блокнота, особенно его внимание привлекла маска из древесной коры. Рисунок был сделан неумело, но в нём проглядывалось идея, которую хотел донести автор.

— Это она нарисовала?

— Да, — Антон вернул снимок обратно в блокнот, — и много ещё других странных набросков и текстов.

Поправив рюкзак, наполненный всем необходимым для путешествия, Антон отсалютовал Оянгу, направившись по расчищенной дороге в сторону леса. Его решимости можно было позавидовать, но так ведут себя только те, кто не понимает во что ввязался.

***

Когда мороз начал крепчать, а солнце неумолимо клонилось к закату, было решено повернуть обратно к охотничьему домику. Скрипя зубами, Антон пустился в обратный путь. Из-за отсутствия сильного ветра следы практически не замело. По дороге он отвязывал тканевые лоскуты, но когда увидел охотничий домик, недосчитался нескольких штук.

Вернувшись во временное пристанище, Антон устало опустился на койку, посмотрев в сторону камина. Нужно бы затопить его, но для начала убрать старые угли...

Антон замер. Даже дыхание на мгновение приостановилось. Он смотрел в чрево камина, на новые, чистые поленья, аккуратно сложенные в самом центре. В домике за этот день кто-то побывал. Антон прошёлся по комнате, словно пытаясь выискать детали, на которые не обратил внимание. Но всё было по-прежнему. Или ему могло так казаться. Он подошёл к сундуку и открыл его. Вся еда на месте, даже та, которую он уже успел забрать.

Антон закрыл сундук, посмотрев на кровать, она застелена пледом. Если в домике кто-то и был, то провёл он здесь относительно немного времени. Антон пожалел, что не остался ещё на день. Если бы он не ушёл, то уже сейчас мог бы быть спасён...

С улицы донёсся громкий, уже знакомый шум. Вновь хруст деревьев, ломающиеся ветки и стволы, грохот падения. Антон выскочил на улицу, увидев поваленное дерево, а вслед за ним, рухнуло ещё одно, его ствол приземлился в десятке метров от охотничьего домика. Антон даже подпрыгнул на одном месте, вцепившись руками за дверь. А затем всё стихло, таёжная ночь погрузилась в звенящую тишину.

***

Спустя три недели, после того как Антон навестил Марьяну, ему позвонила Александра. Голос у женщины был взволнован, при этом она оставила нотку недоброжелательности по отношению к своему бывшему мужу.

— Она пропала, — заявила Александра, даже не поздоровавшись.

— Что, прости? — переспросил Антон, не сразу поняв, о чём идёт речь.

— Наша дочь, — с раздражением пояснила женщина, — я знаю, что на днях ты приезжал к ней.

— Это было почти месяц назад, — ответил Антон. В этот момент он сидел за рулём такси. Для клиентов ещё не час пик, поэтому попросту проводил время.

— Не нужно меня поправлять. Твоя дочь исчезла, не оставив для меня никаких посланий. Я хотела узнать, может, она тебе что-то говорила?

— Марьяна, как и ты, никогда не посвящает меня в детали своей жизни. Может быть, она отправилась в отпуск или где-то развлекается с друзьями?

— Ты и вправду ничего не знаешь о нашей дочери. Слава богу, что Марьяна пошла не в своего отца. Она никогда так бы не поступила.

— Но зато, видимо, она унаследовала характер своей матери и её анонимный отъезд этому подтверждение.

— Антон, ты невыносим, — в трубке послышалась тишина, Александра переводила дыхание.

— Нет, я ничего не знаю о её отъезде, — произнёс Антон, ощутив, как сильно кольнуло в груди. Несмотря на холодный приём, Марьяна оставалась его дочерью и, может, они плохо общались, но отцовское сердце не могло быть равнодушным. — Я могу помочь в поисках?

— Позвони мне, если что-то будет известно.

— Хорошо, но я...

Александра, недослушав, отключила телефон.

Антон несколько минут сидел, вцепившись руками в руль. Он вспоминал поседений визит к дочери. Девушка показалась ему слишком замкнутой и какой-то мрачной. У Марьяны в жизни вполне могло что-то произойти, но она ни за что не станет рассказывать отцу о своих проблемах. Виной всему гордость и недоверие.

В дверь постучали, в окне появилось лицо мужчины.

— Вы свободны?

— Нет, — отозвался Антон, заводя двигатель, — у меня уже есть заказ.

Он вывел такси на дорогу, позабыв про работу. Нужно поговорить с Александрой. Может быть, гордость и не позволяла ей просить о помощи, но это не значило, что ему всё равно на дочь.

Бывшая жена вначале не хотела пускать его даже на порог, но затем сдалась. Им удалось поговорить, сидя в гостиной на диване. Марьяна отсутствовала уже несколько дней. На вопрос, почему Александра не обратится в полицию, женщина сказала, что в этом нет необходимости. При этом её голос был подавлен и почти дрожал.

— Тогда я сам займусь поисками, — произнёс Антон, направляясь в сторону входной двери. Но остановился, посмотрев на блокнот, лежавший на том же столе, что и в день последней встречи с Марьяной.

— Это её личное, — напомнила Александра, проследив за его взглядом.

— Тем лучше, — ответил Антон, не спрашивая разрешение забрать блокнот. — Я хочу посмотреть её комнату.

— Не нужно играть в детектива, — строго возразила Александра.

— Ты ведь хочешь, чтобы я помог в поисках?

Александра отвела взгляд в сторону. Она уже не выглядела раздражённой. В её лице читалось отчаянье. Почему она сейчас находится одна, без своего нового мужа, Антон даже не стал спрашивать, это не его дело. Но пришёл к мнению, что недовольство у Александры вызвано новым разводом.

Он вошёл в комнату Марьяны и в отличие от остальной квартиры, не узнал её. Девушка за время своего взросления поменяла здесь абсолютно всё. Стены перекрашены в чёрный цвет. Серая мебель подобрана с учётом минимализма. Широкая кровать возле окна, рядом письменный стол. Но была особенность, которая заставила Антона некоторое время бегать взглядом по стенам. Чёрные обои сплошь исписаны белой краской. Навьинск. Тайга. Чёрная мгла. Путь, который теперь принадлежит мне. Выбор есть всегда. Ваш мир ужасен.

— Что это? — прошептал Антон, услышав за спиной шаги Александры.

— Этого раньше не было, — призналась она. — Когда я вернулась то сама была сильно поражена тому, что Марьяна сделала со своей комнатой. Именно из-за этого я не хочу обращаться в полицию. Меня всё это пугает. Вдруг наша дочь ввязалась в дурную историю.

Антон сделал несколько снимков на телефон, постаравшись заснять все надписи выведенные размашистыми, печатными буквами.

Затем он остановил взгляд на рисунке, сделанном той же белой краской. Марьяна нарисовала лицо, походившее на маску, в глазницах, которой виднелись деревья, засыпанные снегом. Теперь, лёжа в охотничьем домике, после своей первой неудачи найти устье реки, он смотрел на маску, висевшую на стене. Прорези её глаз, словно смотрели на него в ответ. Свет каминного огня играл на рельефной поверхности, создавая иллюзию движения.

***

Новый день показался чересчур тёмным. На часах половина восьмого утра, а солнечный свет лишь с трудом пробивался сквозь тяжёлые тучи. На улице поднялся ветер, завывая в кронах деревьев. Антон старался поддерживать огонь в камине на протяжении всей ночи, но ему удалось не сильно протопить дом. В конечном счёте он уснул, а когда открыл глаза, не нашёл в новом дне ничего радостного. Ему предстояло пройти очередной путь, в этот раз уже на юг.

Собрав все лоскуты, пополнив провизию в рюкзаке, он вышел на улицу, плотно закрыв дверь. Ветер разгонял снег, закручивая в причудливые вихри. Надвинув капюшон на глаза, Антон привязывал лоскуты на деревья. Первый час он с опаской задирал голову вверх, когда ветер раскачивал макушки деревьев. Боялся нового падения, стараясь постоянно быть начеку. Ближе к полудню опасения притупились, теперь он боролся со снежными заносами, пару раз провалился по пояс и, чтобы выбраться, приходилось ползти по снегу. Наконец, он взобрался на холм и, тяжело дыша, огляделся. В царящем полумраке лес выглядел зловещим. От вчерашних, ярких, солнечных красок не осталось и следа. Выбранное направление по-прежнему не принесло никаких результатов.

Он прислонился спиной к стволу дерева, засунув руку за пазуху, только сейчас обнаружив, что не взял с собой блокнот Марьяны. Проверил все карманы, нашёл только оставшиеся лоскутки ткани. В рюкзаке обнаружил еду, собранную в дорогу, бесполезный из-за отсутствия связи сотовый телефон и даже билет на поезд, который почему-то не выкинул на станции. Но блокнот отсутствовал.

— Вот чёрт, — в отчаянье простонал Антон, — как же я мог его оставить?

Он вспомнил, как вчера перед сном пролистывал исписанные страницы. Затем положил блокнот на пол рядом с кроватью и с того момента больше не вспоминал о нём.

С досадой он посмотрел на свои следы, ветер заметал их снегом. Тканевый лоскут трепыхался на стволе дерева, указывая направление. Нужно идти, продолжать, пока вновь не начнёт темнеть.

Его ноги провалились и, вскинув руки в стороны, Антон с трудом удержался на месте. Лес уже начал укрываться тенями. Ухватившись за ветку, он перевёл дух. Перед ним простиралась глубокая лощина, заваленная снегом. Глубина в ней могла быть в несколько метров, падение равносильно попаданию в зыбучие пески. Но среди снега и сгущающихся теней, на самом дне ещё что-то. Тёмное пятно, оно сильно контрастировало с окружающим пейзажем. Пятно передвигалось, преодолевая снежное покрытие, а затем, словно учуяв чужака, вскинуло морду вверх.

— Медведь, — прошептал Антон, леденея от ужаса. — А ты разве не должен сейчас спать?

В полумраке на него смотрели чёрные точки глаз, а затем зверь взревел, поднимаясь на задние лапы. Услышав его рык, Антон отступил от края обрыва, медленно повернулся и бросился бежать в обратную сторону. Разглядев в сумерках тканевый лоскут, он бежал, позабыв про усталость. Медвежий рёв доносился из-за спины, он смешивался с ветром, разносясь по окрестности глухим эхом.

Антон несколько раз упал в снег, но поднимаясь на ноги, вновь бежал, пока не рухнул на колени, изнемогая от усталости. Тяжело дыша, обернулся. Вроде успел уйти, медведя не видно. Звериный рык оборвался. На мгновение лес погрузился в тишину.

Но вдруг движение слева. Ещё одна тень, но уже более мелкая. Она замерла и сверкнула искорками глаз. К ней присоединились ещё две, а затем тайгу прорезал протяжный волчий вой.

Антон, не ощущая своих ног, поднялся со снега и продолжил бегство. Он не оборачивался, боялся увидеть, как стая преследует его, загоняя словно жертву. Может быть, волки стали причиной отказа медведя гнаться за непрошенным гостем, но это никак не умаляло его положения. Антон бежал от лоскута до лоскута, не срывая их с деревьев. А волчий вой в начале подгонял, а затем растворился в порывах ветра.

Уперевшись о дерево, Антон огляделся. Его дыхание давно перешло на хрип. В висках стучало стальным молотом. Капли пота текли вдоль позвоночника, а адреналин придал новых сил. Он был один, неужели удалось? Волки отступили, но разве они не настигают жертву во что бы то ни стало?

Хруст веток обратил на себя внимание, через снег, ломая сухие деревья, в его сторону, бежал огромный лось, выпуская ноздрями клубы пара. Зверь словно обезумевший глядел на Антона, не сбавляя скорости. Вокруг лося бежали волки, лесные охотники переключили своё внимание на более крупную жертву!

— Да что же это такое! — взмолился Антон и бросился вниз со склона. Полетев кубарем, он уже отсчитывал секунды, до того, как свернёт себе шею, но уцелел и пополз в сторону охотничьего домика. Очертания низкого здания уже были видны, а огромный зверь, спускаясь со склона, взрывая копытами снег, хрипел от тяжести навязанного волками сражения.

Антон, маневрируя между деревьев, подбежал к домику, вбежал в него и захлопнул дверь за собой. Несколько секунд он стоял в полной неподвижности, прислушиваясь к тишине. А затем мощный удар обрушился на стену дома. За ним рёв дикого зверя и волчий вой.

— Они что с ума посходили? — проговорил Антон, отходя от двери к камину.

Он вслушивался в завывание ветра, в котором были слышны звуки диких животных. В какой-то момент могло показаться, что в лесу идёт самая настоящая охота. До него доносился вой, рёв, визжание, крики и даже грохот копыт. Что-то несколько раз вновь ударилось о стены охотничьего домика, отчего помещение погрузилось в давящий гул. Висевшая на стене маска, смотрела на Антона непроницаемым взглядом, в то время как амулеты вокруг неё, раскачивались из стороны в сторону.

В какой-то момент шум и вой прекратились. Вокруг дома воцарилась полная тишина. Антон подошёл к двери и выглянул на улицу. Ночная вьюга действительно прекратилась, небо расчистилось, и полная луна освещала лес. Он вышел на улицу, пропитанный красными пятнами снег простирался вокруг охотничьего домика. Кровавые следы уводили в сторону деревьев, петляя между ними, напоминая тропу.

— Папа...

Голос коснулся его слуха, Антон обернулся, посмотрев на крышу домика. Тёмная тень скользнула по коньку и растворилась в темноте сгущающихся сумерек.

***

Оянг проснулся посреди ночи, разбуженный протяжным воем ветра, воем волков, воем людских голосов, слившихся в одну ужасную, протяжную песню. Всё его нутро сжалось от предчувствия беды.

Встав с кровати, охотник подошёл к окну. Лорд сидел возле калитки, глядя в сторону леса. Пёс навострил уши, вслушиваясь в мрачную песню тайги, несущейся над кронами деревьев.

Путешественник, ищущий свою дочь в городе Навинске, не выходил из головы.

Оянг прошёл по комнате, открыл шкаф и вынул из него охотничье ружьё, несколько секунд осматривал его в свете лунного света.

Слишком опасное путешествие затеял Антон, полагаясь только лишь на собственные силы.

***

Антон развёл огонь в камине и, опустившись на табурет, смотрел в крошечное окно. Прошедший день лишил его не только аппетита, но и уверенности в правильности своих действий. Он раз за разом прокручивал в голове события начиная с того момента, как увидел дочь, и до сегодняшнего дня. Он что-то упустил, возможно, небольшую мелочь, но она могла стать тем недостающим пазлом, который даст ответ. Марьяна уехала в тайгу, в место, о котором никому и никогда не говорила. Да и кто захочет уехать с юга в вечно замёрзшие земли? Для этого должна быть веская причина.

Антон посмотрел в сторону кровати. Записная книжка лежала на полу, он поднял её, вернулся за стол и начал читать страницу за страницей. Теперь он обращал внимание на каждую деталь, на каждую мелочь, стараясь систематизировать всю информацию. Оказалось, что в конце есть записи, о которых Антон и не помнил, словно они появились только сегодня ночью. Несколько страниц оказались выдернуты, из-за чего последовательность текста выглядела сбивчивой. Он прочёл всё до конца, только ещё сильнее запутав самого себя. Последнюю картинку Антон хотел уже пролистать, но зарисовки задержали внимание. Несколько елей, усыпанных снегом, на заднем фоне гора и следы на снегу у подножья дерева, на котором повязан тканевый лоскут.

Антон подошёл ближе к камину, чтобы рассмотреть рисунок повнимательней. Он вновь вернулся взглядом к названию города. Стены в этот момент простонали, протяжно, словно дикие звери. Амулеты пошатнулись, раскачиваясь. Мощный порыв ветра ударил о стену, и Антон побоялся, что поблизости вновь может упасть дерево. Он прошёл к сундуку с провизией, открыв его, и тут же отстранился. Из сундука доносился тошнотворный запах. Антон опустился на колени, начал перебирать еду. Несмотря на герметичную упаковку и консервацию, всё было испорчено, словно еда пролежала здесь долгие десятилетия. Вонь стояла невообразимая, но ведь только вчера, всё было практически свежим!

Ощутив тошноту, подступающую к горлу, Антон захлопнул крышку сундука.

На третий день солнце, слабо пробивающееся сквозь густые, серые тучи разогнало темноту. Погода сильно ухудшилась. Придётся проходить в день гораздо меньше пути, а у него осталось всего два направления.

Собрав последние силы, Антон убрал блокнот во внутренний карман куртки, закинул рюкзак за спину и вышел на улицу. Ледяной ветер сбил дыхание и почти сразу пробрал до самых костей. Он повернул на запад, вспоминая обрывки из дневника дочери, раз за разом прокручивая слова:

«Мне трудно бороться со своими мыслями и снами, что-то зовёт меня по ночам. Я вижу этот таинственный город, вижу его жителей, лица которых скрыты под масками. Я вижу себя среди них. Но я нисколько не жалею о содеянном. Каким бы ужасным ни оказался мой проступок, от сожаления нет и следа. Я сделала то, что должна была сделать».

Съехав с очередного склона, Антон прислушался, и в этот же момент его лицо расплылось в улыбке. Он услышал журчание воды. Где-то совсем рядом есть река, это тот самый ориентир, который ему так нужен. По реке можно выйти к поселению, а значит, его блуждания по тайге можно назвать законченными.

Приободрившись, он поспешил дальше по склону.

Река оказалась ближе, чем Антон предполагал, крутые пороги не промерзали, благодаря бурному течению, но вдоль всего берега образовались льды. Подходить ближе Антон не решился, он посмотрел вниз по течению, и сердце гулко забилось в предвкушении, над верхушками деревьев подымался столб дыма.

Опустившись на камни, он вынул сотовый телефон. Включил его, батарейка заряжена процентов на десять и есть небольшая связь. К тому же в социальных сетях значилось сообщение от Александры, в котором она просила перезвонить при первой же возможности.

Антон набрал номер, глядя в сторону бурной реки. Шум воды заглушал собой даже ветер. Куски льда неслись по течению, утопая в круговоротах порогов.

— Алло? — голос Александры встревоженный. Женщину плохо слышно из-за помех, но вполне достаточно, чтобы разобрать слова, — наконец-то ты позвонил.

— Как только смог. В тайге не везде можно найти хорошую связь. Можно сказать, что мне даже повезло.

— Ты что-нибудь узнал о нашей дочери?

— Нет. Но я совсем скоро буду в городе, о котором она постоянно упоминала. Надеюсь, именно там и найду её.

— Ты говоришь о Навьинске? — уточнила Александра.

— Да, именно о нём. Некоторые из местных жителей говорили о Навьинске как о городе призраке. Ни у кого нет там родственников или знакомых. Скорее всего, это просто очень древнее поселение, — предположил Антон.

— К нам приходили представители власти, — продолжила Александра, её голос с трудом пробивался сквозь помехи, — они говорили, что Марьяна в розыске. Её обвиняют в чём-то очень ужасном.

— Что? — удивился Антон, — наша дочь в розыске? Почему? Что они тебе сказали?

— В последние годы она часто вела себя странно, — ответила Александра, и её голос звучал искренне, — постоянно говорила, что хочет уехать, но куда никогда не уточняла. Мне всегда казалось, что это просто разговоры. Желание сменить обстановку. Но не более того. Она часто пропадала по ночам, а когда возвращалась была замкнутой. Затем эти изменения в комнате, пару раз я слышала, как она разговаривает сама с собой по ночам. Словно Марьяна читала заклинания, и представители власти упомянули о секте!

Антон посмотрел в сторону дыма, возвышавшегося над деревьями. Ветер уносил его, закручивая в причудливые узоры. Срывающийся голос Александры доносился словно издалека.

— Нашу дочь завербовали в секту! Так, мне сказали эти люди. Я не знаю, что мне делать! Антон, что нам делать?

— Я найду её, — твёрдо ответил Антон. Голос Александры вдруг потерялся среди треска и белого шума. — Я обязательно найду нашу дочь, где бы она ни находилась! — повторил он, перекрикивая помехи.

Обрыв на линии, вслед за которыми последовали короткие гудки и сотовый телефон отключился.

Антон ощущал, как жуткое предчувствие беды пробирается прямо под кожу. Это был страх, о существовании которого он никогда не подозревал. Страх перед лицом скрытой тайны, от которой разило бедой.

Он быстрым шагом направился вдоль берега в сторону столба дыма, расплывающегося над макушками деревьев. Вскоре пришлось вновь уйти от реки, но теперь легко ориентироваться, пробираясь мимо деревьев, раз за разом прокручивая в голове разговор с Александрой. Бывшая жена умоляла помочь найти их дочь, Антон был сбит с толку, он не понимал, как ему действовать дальше. Если Марьяна в действительности не желает, чтобы её нашли, если она специально уехала с целью навсегда затеряться от людского взора, то тогда поиски окажутся для неё нежелательными. Если она и вправду ввязались в плохую историю, то чем тогда он сможет ей помочь?

Антон остановился, вынул блокнот и начал перелистывать страницы. Он остановился на одной из записей Марьяны:

«Я нисколько не жалею о содеянном. Каким бы ужасным ни оказался мой проступок, от сожаления нет и следа».

Антон скользнул взглядом по рисункам и теперь заметил человека, изображённого по пояс. Он смотрит на зрителя и прижимает к своему лицу маску. Антон не помнил этого рисунка, возможно, не обращал внимания, а теперь не мог отвести взгляда. Из-под маски, сквозь прорези для глаз видны зрачки. Крошечные блики делают их живыми, словно фотография. На руках повязаны развивающиеся ленточки.

«Мне трудно бороться со своими мыслями и снами, может быть, ошибка, которую я совершила и не ошибка вовсе? Что если я всегда шла к этому, мечтала об этом, думала об этом. Ведь если ты хороший человек, то никогда не попадёшь в Навьинск».

Антон убрал блокнот и поспешил вверх по склону.

Вскоре река осталась позади и, погрузившись в лес, он пробирался, тратя последние силы. Вскоре остановился, оглядываясь: что-то нереальное происходило вокруг него, даже падение деревьев и преследование животными можно рационально объяснить, по сравнению с лоскутами на деревьях. На каждом без исключения дереве висели ленточки, которыми он помечал себе путь. Их были сотни, они повсюду, куда ни посмотри, на ветру развивались тонкие лоскутки ткани. Антон пробирался всё дальше, пока не увидел уже знакомый охотничий дом.

— Нет, — прошептал он, — не может быть. Я не мог ходить кругами.

Из трубы шёл дым, хотя Антон затушил камин перед выходом. Значит, там кто-то есть, может быть охотники?

Подойдя ближе, осмотрелся. На снегу никаких следов, абсолютно ровное полотно от самого порога. Толкнув дверь, вошёл внутрь. В помещении тепло, во чреве камина горит огонь. Но помещение изменилось, оно постарело, стало ветхим.

Опустившись на табурет, он посмотрел на стену, увешенную атрибутами декора. Маска из коры дерева смотрела в ответ тонкими прорезями. Антон подошёл к стене и снял маску. На рисунке в дневнике дочери изображена такая же. Теперь Антон видел сходство, он приложил маску к своему лицу, глядя на комнату сквозь прорези для глаз.

Он ещё не прошёл свой путь до конца. Осталась последняя, четвёртая сторона, и именно она сможет вывести его, но не к людям, а к тому, что он искал. Теперь нужно идти на восток, где скрываются тайны этого проклятого места. Тайга — пристанище для отчуждённых и брошенных, одиноких и сбившихся с пути. Здесь нет никакой романтики, только череда дней, каждый из которых сопряжён с выживанием.

Антон, закрепив маску на лице, затушил огонь и вынул из камина кусок золы.

Спустя несколько минут он вышел из домика. Теперь предстоит идти, пока не достигнет цели. Назад дороги нет. Деревья словно расступились перед ним, указывая путь, отмеченный развивающимися лоскутами. Снег, срывающийся из тяжёлых облаков, окрасился в тёмно-красный, он покрывалом окутывал лес, плавно закрывая собой белые цвета. Антон посмотрел на ладони, тающие снежинки оставляли красные подтёки, густыми каплями, сползающими между пальцев.

Обойдя охотничий домик, он увидел яркий столб света, поднимающийся к облакам, такой же, что был изображён на одном из рисунков Марьяны.

***

— Лорд, ты чего? — Оянг замер, глядя на своего пса. Лорд, опустив голову, уставился в одну точку. Он не рычал, пока не рычал, но всем своим видом показывал беспокойство.

Оянг проследил направление взгляда пса. Сквозь деревья видно одноэтажное строение. Старый, заброшенный охотничий домик. Пару десятилетий назад, местные жители использовали его по назначению, но после того, как ближайшее поселение перенесли к районному центру, необходимость забираться в такие дебри пропала. Только Оянг приезжал сюда поохотиться на мелкую живность. Вездеход мужчина оставил в пяти километрах на дороге, ведущей к устью реки.

— Кто там? — спросил Оянг, но пёс даже не пошевелился, — давай проверим.

Они направились к домику, но Лорд проявил новое беспокойство, он начал бегать вокруг покрытого снегом холма. Оянг подошёл ближе, открывшаяся ему сцена оказалась знакомой, не так давно здесь пировала стая волков, зарезав огромного лося. Но взгляд охотника привлёк тканевый лоскут, он был повязан на дереве и развивался на ветру, словно указатель. Оянг дотронулся до лоскута и огляделся. Рядом с деревом следы, несколько дней уже не шёл снег и не было сильного ветра, поэтому их отчётливо видно. Возле дверей в домик весь снег истоптан.

Войдя внутрь, первым делом Оянг обратил внимание на сильный холод. Охотничий домик промёрз во время последнего снежного бурана до основания, теперь в нём было как в морозильной камере. На диване лежал целый ворох вещей, накрытый пледом. Лорд моментально пробежал по комнате, затем остановился возле кровати и аккуратно обнюхал бельё.

Окинув взглядом домик, Оянг попытался вспомнить, когда бывал здесь последний раз, но помещение выглядело на удивление чистым, к тому же в нём появилось кое-что новое. Всевозможные предметы, похожие на ритуальную атрибутику местных народов, висевшие на стене, привлекли внимание охотника.

Лорд начал рычать и фыркать, не отходя от кровати. Рядом на полу Оянг увидел блокнот, поднял его и пролистал. Записи и зарисовки, среди которых много и личной информации, которую Оянг не стал даже читать. Он посмотрел на фотографию девушки, найденную между страницами, затем перевёл взгляд на кровать.

Последнюю неделю местные власти искали девушку по имени Марьяна. Сбежавшая в тайгу из европейской части страны она обвинялась в проведении тёмных ритуалов, связанных с насилием и даже смертью.

Скинув с кровати плед, Оянг отстранился от увиденного: человек лежал на спине, но лица не было видно. Зачем-то он нацепил на себя довольно странную маску из коры дерева. Такое зрелище показалась весьма мрачным.

Оянг потянулся к маске, но затем обратил внимание на лоскутики, такие же, что он увидел на дереве, несколько из них повязаны на руки покойника, другие сжаты мёртвой хваткой в кулаке. На самой маске надписи, сделанные углём: Навьинск. Чёрная мгла. Путь, который теперь принадлежит мне. Выбор есть всегда. Ваш мир ужасен...