Четыре кошки.

Глава 1

Эта история произошла в начале шестидесятых годов прошлого века. Я, как и многие другие студенты, был отправлен на практику в далекое село Н. Мы - студенты комсомольцы помогали Родине поднимать народное хозяйство, возводили стройки века, отправляясь « за туманом». Наши рабочие будни были разбавлены посиделками с гитарой у костра, импровизированными концертами для сельских жителей организованными прямо посреди полей, а также дарованной нам судьбой крепкой дружбой на долгие годы. Мы верили в великое будущее страны, строили планы, женились, создавая советские ячейки общества.

В один из вечеров к нашему костру подсели местные юноши. Ребята оказались нашими ровесниками. Мы дружно распевали модные в те времена бардовские песни, запекали в углях картошку и делились друг с другом различными историями. Один рассказ оказал на меня неизгладимое впечатление, а спустя годы я лично стал свидетелем его продолжения.

Село Н в военные годы было оккупировано фашистами, которые жестоко расправлялись с местными жителями. В доме, который нам студентам выделил сельсовет, ранее принадлежал одной пожилой женщине. Баба Нюра, так звали хозяйку дома, одна воспитывала двух внуков погодок. Родителей мальчиков унесла война, и одинокая женщина из последних сил оберегала своих единственных кровинок.

В один из дней, фашисты начали сгонять жителей села в барак. Баба Нюра спрятала мальчишек в погреб под домом в надежде, что немец в скором времени покинет местность, а ребятам удастся сохранить жизнь. В тот год зима выдалась невероятно холодной. Стояли трескучие морозы, и когда фашисты сожгли барак с невинными людьми, внуки бабы Нюры, укрытые в погребе замерзли насмерть, так и не дождавшись спасения.

С тех пор местные жители поговаривают, что в особо холодные зимы в сумерках часто видят бабу Нюру, которая ходит по домам, скребется в окна, ища своих внуков. Ставни и двери в такие дни люди в селе плотно закрывают, и как бы не стонала пожилая женщина под окнами, в дом ее пускать не следует. Жизнь заберет.

Практика подошла к концу, и мы — студенты комсомольцы разъехались по своим городам, забыв о жуткой истории. Однако окончив обучение, я вернулся в село Н молодым специалистом, женился на приглянувшейся еще на практике девушке. Нашей молодой семье был отдан дом, в котором ранее проживала баба Нюра. Я своими силами восстановил здание, надстроил второй этаж, отремонтировал дровник, установил на участке баньку. Вскоре мы с женой обзавелись хозяйством, а к зиме супруга осчастливила меня, родив двух мальчишек близнецов.

Говорят, что зимой рождаются самые крепкие и здоровые дети, но наши мальчики росли капризные, часто болели, отказываясь от материнской груди. Мы с женой недосыпали, как и многие молодые неопытные пары. На работу я уходил сонный, а возвращаясь, падал без сил и засыпал до первых ночных криков наших карапузов.

В очередной раз, я отвез супругу с сыновьями в больницу, в надежде, что моя семья в скором времени вернется домой здоровая. Посреди лесной дороги моя машина заглохла. Завести автомобиль не получилось, и я пошел пешком. Плотнее закутавшись в фуфайку, я спешил домой. Дул ледяной ветер, мороз крепчал, покусывал щеки.

Вдруг из леса к моим ногам бросилась трехцветная кошка. Усатая красавица жалобно мяукала и звала в лес. Я пожалел животное и, проваливаясь по колено в сугробы, последовал за ней. Кошка легко прыгала по насту, периодически оглядывалась, поджидая меня.

Оказалось, что под поваленным деревом животное окотилась тремя котятами. Только благодаря чуду малыши не успели замерзнуть.

Усатую мамку и малышей я забрал домой. Растопив печку и определив пушистое семейство ближе к теплу, я начал дремать. Сквозь сон я услышал тихий стук в дверь. Кошка навострила уши и уставилась на порог. Я подскочил к двери, прислушался, на улице стояла тишина.

Может мороз трещит, подумал я, но все же накинул дверную щеколду в паз. И только я собирался отойти от порога, как стук раздался с новой силой. Неизвестный шел вдоль фасада дома, простукивая стены. Кошка выгнула спину и зашипела.

— Кто там? — спросил я, пытаясь разглядеть за окном незваного гостя.

Незнакомец ничего не ответил, продолжая колотить деревянный сруб. Я решил отругать проказника. Накинув фуфайку, я уже было взялся за ручку двери, как кошка, подпрыгнув, вцепилась в мой рукав.

— Чертовщина! — воскликнул я, отрывая кошку от своего рукава.

— Муррр-мя, — надрывно кричало животное.

Котята у печки начали жалобно мяукать, призывая мать, но кошка на них не реагировала, продолжала цепляться за фуфайку, не подпуская меня к двери. В окно ударили с такой силой, что замерзшее стекло затрещало, готовое треснуть в любую минуту. Кошка отвлеклась от меня и прыгнула на подоконник, роняя горшки герани на пол.

С обратной стороны окна неизвестный прилип к стеклу лицом, пытаясь заглянуть в дом. Мне показалось, что подсматривающим в окно была пожилая женщина с черным, обугленным как головешка лицом. Я отпрянул от подоконника. Однако кошка, встав на задние лапы, принялась царапать стекло и издавать утробные звуки. Образ старушки исчез.

В тот же миг под полом, где находился погреб, я услышал детский плач. Да такой отчетливый, будто малышей было как минимум двое. Крышка подпола стала ходить ходуном, а звук плача становился ближе. Вот-вот заслонка в полу отлетит в сторону.

Кошка, мгновенно оценив ситуацию, перепрыгнула с окна на крышку погреба, начала царапать деревянный настил и мяукать что есть мочи. Я присоединился к пушистой защитнице, уселся на заслонку и начал читать молитву. Строки сами летели из моих уст, хотя в то время я, как и большинство советской молодежи не был крещенным.

Дверца в погреб приподнялась, не смотря на мой достаточно большой вес. Кошка с диким криком проскочила в образовавшееся отверстие, и дощатый настил с громким хлопком в тот же миг вернулся на прежнее место. Под полом раздавались звуки битвы, банки с соленьями разбивались, будто их кто-то кидал о стену. Я впал в оцепенение. Мои губы еще шептали молитву, но тело отказывалось слушаться. До сих пор я не могу объяснить, что тогда овладело моим разумом.

На улице постепенно начало светать. Звуки в погребе и на улице стихли. В двери и окна более никто не стучал. Я тряхнул головой, выходя из оцепенения. Руки и ноги покалывало, будто сотни острых игл впились в мою кожу. Под полом раздалось жалобное мяуканье. Я, не раздумывая открыл лаз в подпол. Моя усатая спасительница запрыгнула ко мне на руки. Я обнимал и целовал животное, приговаривая ласковые слова.

До сих пор я твердо уверен, что только благодаря кошке остался жив и здоров. В ту жуткую ночь мне посчастливилось избежать встречи с бабой Нюрой и ее внуками.

Через две недели со здоровыми сыновьями вернулась жена, а еще через неделю мы всем семейством перебрались жить в южный регион. Теперь в нашем доме проживает четыре трехцветные кошки, а это значит, что моя семья находится под усиленной защитой. Я в этом твердо убежден.