ЧЕШИРСКИЕ ЗОМБИ

Глава 1

ЧЕШИРСКИЕ ЗОМБИ

Меня зовут Грэм Гуссель (Graham Guzzel) что по странному стечению обстоятельств со староанглийского сленга в одном из переводов звучит как «Зубоскал» и «Пропойца».

Хотя я обычно много не шучу, и почти совсем не употребляю спиртного.

Однако сослуживцы зовут меня исключительно «Капитан Джи Джи».

Может это из-за режима повышенной секретности, про который все уши прожужжали назойливые, как болотные оводы, джентльмены из военной, внутренней- внешней- и контр- разведок. А скорее всего, по обычаю принятому среди военнослужащих всех стран, придумали мне какое-то «приятное» прозвище, со 100 галлонами издёвки.

Гораздо позже я узнал, что это было не «GG», а «JJ» сокращение от «Jolly Joker» что в принципе не сильно-то и отличалось по смыслу от моего настоящего имени и фамилии, но для них носило больше символическое значение.

Ибо я всегда с заданий возвращался живым.

Живым и веселым.

Как раз из таких вот неожиданных поездок как эта.

Ведь в данный момент я и мои невольные попутчики безбожно трясемся в поганой и вонючей, самодвижущейся жестяной лохани, которую кто-то по недомыслию назвал автобусом, по адским ухабам деревенского Чешира.

А все потому, что нашему «многоуважаемому» руководству взбрело в голову, что мы должны все бросить и ехать на какой-то стратегически важный тыловой объект.

Который на тот момент являлся ушатанным госпиталем выполняющим функцию приюта для всяких контуженных и тяжелораненых нюхателей пороха, коим, в зависимости от количества нанюханного, полагается соответствующий период реабилитации.

По прибытию, конечно, мы просто обязаны выслушать мистическую ересь и средневековые бредни местных деревенщин, по поводу всякой нечисти, которая им примерещилась после очередного злоупотребления «Старины Джина».

И соответственно предпринять необходимые, для устранения пересуд, действия.

Чтоб им всем пусто было!

Вся моя текущая команда – сборная солянка из невесть кого.

Проверенных людей не осталось.

Они или безвозвратно погибли (и не такое на свете бывает!), или на долгом излечении, или просто канули в Лету в одном только им известном направлении, иначе бы я их, поверьте мне, уже достал оттуда.

Это не говоря уже о том, что я вообще предпочитаю работать в одиночку.

Ну да ладно, на месте притремся, не в первой.

В нагрузку к разхристанному и придурковатому шоферу в команду дали некоего субтильного джентльмена душно - профессорской наружности, который просил называть его «сэр» и не спрашивать, ни при каких обстоятельствах, его имени.

Сэр-профессор, как оказалось, был наделен особыми полномочиями по ведению операции.

Сдается мне, что этот «сэр» – зануда и сноб.

Общее расследование, как всегда, поручили вашему непокорному слуге.

Следующим к нам был приквартирован невеселый по жизни сержант, который якобы являлся крупным специалистом по использованию различного ручного оружия, а так же выживанию в экстремальных условиях, ну и конечно по рукопашному бою с «неважно какими» противниками.

Сержанта звали Падл, то есть «Весло».

Что это? Фамилия или кличка бывшего моряка?

Кстати, сержант был в военной, а не морской форме, но без знаков отличия звания и родов войск.

Хм. Впрочем, это была и моя любимая форма.

Еще нас сопровождали четыре мрачных «кекса» в форме рядовых африканской расцветки, правда, больше похожие на переодетых беглых каторжников. По их виду можно было сделать вывод, что сюда они попали либо с жуткого похмелья, либо уже просто не ждали ни от этой войны, ни от жизни в целом, ничего хорошего.

И это, надо вам сказать, еще не наихудшая точка зрения.

Самый разговорчивый из мрачномордых просил звать их Генри.

Всех.

Сказал, что так точно не ошибетесь.

Вооружены они были редкими и неудобными, 19-ти зарядными, но весьма скорострельными автоматическими винтовками «Farquhar-Hill» под патрон «303 British». Возможно с не менее экзотическими боеприпасами в объемистых вещмешках.

Армейские револьверы, безпредохранительные Энфилд № 2 Mk-I**, тоже присутствовали.

И это было странно. Не могли, что ли, обеспечить подразделение специального назначения более качественным личным оружием?

Так же бойцы были экипированы обоюдоострыми воронеными «Фэйрбэрн-Сайкс», в узких кожаных ножнах, с рифленой черной рукоятью.

Я сразу предупредил «ряженных сидельцев», что Энфилды, не позволю ни одного мгновения, держать заряженным.

В этой мозгодробилке тем более.

Не ровен час бабахнет от любого неожиданного толчка. Стирай потом одежду.

Его единственное, богом данное предназначение - только как инструмент для колки орехов, и никак иначе.

На что сержант неопределенно хмыкнул. Я надеюсь в поддержку моего мнения.

Все Генри хмуро дослушивали мои назидания, одновременно разряжая револьверы.

«Сэр-Профессор» всю дорогу меня безмерно раздражал.

Томно охал на кочках, как баба на сносях.

Пытался одновременно читать замусоленную древнюю книжульку и что-то записывать обгрызком карандаша в потрепанный блокнот, беспрестанно роняя то одно, то другое. Прикладывал к носу надушенный клетчатый платок с залихватской монограммой, иногда в него же шумно сморкаясь. Было довольно пыльно.

Из несодержательного общения с Падлом я сделал вывод, что, возможно, он получил в недалеком прошлом серьезное ранение головы. Хотя я не могу исключить тот вариант, что он был таким «оригиналом» от самого рождения. В итоге, сошелся сам с собой во мнении, что скорее всего имело место быть и то и другое событие.

Крайне трудно было понять, что он хочет в данный момент сказать, ввиду того, что он говорил обо всем одинаковым тоном, односложно и оперировал отвлеченными понятиями.

Тем временем мы уже подкатывали к месту нашей недобровольной, но надеюсь краткосрочной, стоянки.

Тормозили в клубах пыли. Долго пинали автобус по колесам, с целью размять ноги и стряхнуть излишнюю пыль. Хотя лично я так мстил этому железному извергу за полученные мучения.

Далее - выгрузка и оглядывание по сторонам.

Итак, подведем общие итоги нашей диспозиции:

На дворе Вторая Мировая Война.

Сухая осень в Британии.

Графство Чешир, Чедер или Чёрт, как вам самим будет угодно.

Мне так плевать!

Что имеем в визуальном осмотре:

Госпиталь, расположенный в полуразвалившемся, замшелом от времени, и облезлом замке.

Хотя замком это можно было назвать с большой натяжкой.

Скорее это была группа строений возведенных, либо частично отремонтированных, в разное время.

Вокруг строений неровными линиями, отчасти повторяющими шероховатости ландшафта, находятся три круга рвов, заполненные водой.

Фортификационные валы давно срыты, а рвы превращены в пруды, через которые перекинуты немногочисленные мостики, выполненные в стилях разных временных эпох.

Все свободное пространство усадьбы переоборудовано в парк.

Есть даже скамейки, нечастые столики и несколько беседок.

Весь парк огорожен старой чугунной решеткой, когда-то установленной между кирпичными и каменными столбами.

Целостность ограды, как и кладка столбов, во многих местах нарушена, а большей частью совсем отсутствовала.

Оно и понятно. Собственно, обороняться тут совершенно не от кого.

Из краткой постановки боевой задачи обозначенной в деле, с которым я ознакомился в процессе перемещения, я выудил следующее:

В госпитале с некоторых пор начали происходить странные вещи.

Ну ничего удивительного! В таких заведениях других вещей не происходит.

Например, начали пропадать мертвецы из морга.

Может крыс слишком много развелось? Травить не пробовали?

Обнаружили это далеко не сразу.

Это как раз понятно. Глубокий тыл. Дисциплина и бдительность оставляют желать лучшего.

Установить дислокацию пропавших объектов, местными силами не удалось.

И как же они их искали то? Звать назад в морг не пробовали?

Например так: – Ау-у! Поздно уже! Быстро идите все домой! Погуляли, и хватит!

Через некоторое время начали так же бессистемно и бесследно пропадать раненые.

При этом никто ничего не видел, и не слышал.

В стенах имения поселился и начал расти иррациональный ужас.

Такое случается всегда. Что бы снять с себя ответственность и обосновать свое бездействие, всякими потусторонними силами.

И тут нас, как военных специалистов по ненормальным явлениям, направили для выяснения обстоятельств, столь загадочного поведения неживых объектов.

Ну что ж, первым делом надо доложить о прибытии местному коменданту.

Коротко обозначаю круг задач для команды, беру документы и важно иду в головное здание со следами былой викторианской роскоши.

Секретарь коменданта оставляет меня ждать в коридоре, пока доложит начальству, для соизволения принятия «монаршей особой» моей скромной персоны.

Провожу пять минут в разглядывании трещин на когда-то побеленной стене.

Наконец, меня проводят в кабинет Коменданта.

Он, как король на троне, сидит на большом дубовом стуле, за широким столом, обложенным пыльными бумагами и папками.

- Добрый день, разрешите представиться. Капитан Джи-Джи. Руководитель специальной группы по расследованию, ну вы сами догадываетесь, чего.

- Рэкс, комендант. – Цедит он нехотя сквозь желтые прокуренные зубы и пухлые губы.

С первого взгляда определяю: Тыловая крыса чахоточная, которая из себя корчит бывалого фронтовика. Из тех кто, вечно в поддатии, берет исключительно на горло и нахрапом.

Показываю документы.

Рэкс бросает косой взгляд на открытую папку и сразу начинает качать права, постепенно распаляясь и повышая голос до хриплого рыка.

Вот краткий обзор его монолога.

- Эти военные чиновники ничего не понимают в наших делах! Обжегшись на молоке – на воду дуют!

- Присылают всяких мошенников, подлецов и голодранцев – почем зря!

Слушаю его брехню в пол уха и разглядываю обстановку кабинета.

- Имейте ввиду! Вы тут никто, я тут за всех и все отвечаю!

- И зарубите себе на носу! В отчете будете писать только то, что я скажу!

Постепенно мне надоедает все это слушать, и я начинаю ждать подходящего момента для прерывания монолога.

- Мне плевать на ваши идиотские полномочия и вонючие бумажки, я таких как вы на передовой на сало резал…

С этими словами он от души хлопает кулаком по столу.

То что нужно!

Быстро скольжу к столу и хватаю его правой рукой чуть выше левого локтя.

Давлю с внутренней стороны, там есть такая интересная «иньская» точка, которая многих делает гораздо сговорчивее.

Да и почтительнее то же!

Комендант, корча лицо от непонимания и боли, пытается привстать из кресла, и неуклюже взмахивает правой рукой.

Ловлю его руку и определенным образом, пережимаю ему первую фалангу одного из пальцев (какого не скажу).

Слегка вывожу из себя в обе точки, то, что японцы называют «Ки», а китайцы как «Чи», я же просто думаю, что это определенный вид энергии человека.

Чувствую, как у него первый раз екает сердце, потом еще пропуски, начинается контролируемая аритмия.

Мило улыбаюсь прямо ему в искаженное болью лицо.

Официальное лицо сначала краснеет, потом резко бледнеет, выступает холодная испарина, и появляются синие складки у рта. Глаза начинают расфокусироваться.

Доводить до посинения губ не будем, он уже не в том возрасте, может и не вытянуть.

Отпускаю.

Комендант бесформенным мешком плюхается на свое место, чуть было не остывшее навсегда.

Дрожащими руками наливает стакан затхлой воды из пыльного графинчика.

Там, по-моему, еще и муха плавает, брезгливо замечаю про себя.

- У вас еще есть вопросы по поводу моих полномочий? – вкрадчиво спрашиваю коменданта.

Появившийся косой луч света разрезает стол на 2 неровные части.

- Да… то есть, никак нет… - хрипло спохватывается этот мерзавец.

- Я рад, что в наших отношениях наконец-то появился луч взаимопонимания! – таким образом, завершаю беседу и стремительно ухожу, чуть громче, чем надо, хлопнув дверью.

Ну что ж, формальности улажены, можем приступать к работе.

Какое-то время ходим по территории госпиталя, оглядываем многочисленные помещения.

Профессор изредка куда-то уходит, но через непродолжительное время возвращается. Что-то ищет на земле, разгребая палую листву.

По ходу экскурсии расспрашиваю медиков о том да сем, прошу принести дела пропавших живых и не очень.

Никаких формальных зацепок как будто нет.

Неужели придется тут осесть на неопределенное время?

К нашей прогулке присоединяются еще несколько местных чинов.

- Не хотите попробовать знаменитый сыр Чедер, с дороги? – Спрашивает нас главный харчевой.

- С удовольствием! Сыр местный, говорят, великолепный! – не отказываюсь я.

Не торопясь перекусываем сыром, хлебом и пивом.

Профессор за все время не проронил ни слова. Все что-то строчит в своей книжке, да зыркает по сторонам.

К еде он даже не притронулся, странный тип.

Параллельно продолжаю собирать информацию.

- Сколько сейчас людей в имении?

- Где-то 250 -280 человек. – отвечает кто-то из местных.

- А сколько трупов пропало?

- Примерно две дюжины, может и больше уже, мы сейчас стараемся туда не ходить. Так сказать, до выяснения обстоятельств.

- А раненых?

- С десяток.

- Вы что не знаете, сколько у вас недостача в живых точно?

- Ну, у нас же еще обслуживающий персонал из окрестных деревень есть, так те вообще перестали ходить. Кто их знает? Может и среди них кто пропал? – пожимает плечами крупный и лохматый хирург.

Вокруг равнина, редкие околки и одиночные деревья, с которых уже во всю падают разноцветные листья. Осень.

Прямо пикник какой-то.

На некотором расстоянии от территории замка начинаются торфяные болота.

Вроде бы спрятаться негде.

Тем временем 4 Генри проверили все подвалы, поставив оружие на боевой взвод.

Территория тоже оказалась мирная и спокойная.

Никаких следов грешных дел.

Листья падают прямо на гладь прудов.

Это красиво и романтично.

Хочется водить вдоль этих водоемов бледных девиц, обязательно рыжих и можно даже в веснушках. Читать им стихи, курить, и рассказывать о превратностях нелегкой солдатской судьбы, полной лишений, ранений и смертей. И конечно просить их о снисхождении, любви и нежности к старым воякам.

Подходим к первому рву.

От воды тянет сыростью и запахом тлена.

Тишина, синь и еще легкая грусть. Возможно, от отсутствия тех самых бледных дам.

Скоро сумерки.

Сквозь деревья луч заходящего солнца падает на мою ладонь.

Что же мне это напоминает?

Сейчас поймаю мысль!

Точно!

Муха!

Муха в графине!

Подаю знак другим смотреть за мной и подойти ближе.

Подхожу ко рву рядом с ажурным старым мостиком и начинаю медленно спускаться в воду.

Падл ворчит себе под нос.

- Разлитые нефтепродукты.

- Что? - Не понял я

- Пожаровозможность – продолжает бурчать он.

- А? А-а… Керосином запахло, говоришь? – улыбаюсь я, и продолжаю погружение.

Вода уже прохладная, а берег достаточно пологий, но не скользкий.

Когда я, слегка ежась, погрузился чуть выше пояса из воды рядом вдруг с ревом, который больше похож на клекот, выныривает полуразложившийся труп, и хватает меня синей рукой за горло.

Делаю круговое движение правой рукой вокруг его руки, и основанием ладони сильно толкаю его в скулу, одновременно скручивая его голову от себя и наклоняя назад.

Его рука прочно заклинивается моей.

Довожу до крайней точки, мы замираем, на мгновение, и я делаю небольшой «фа-джин».

Ох, и ах! Шея бедолаги с хрустом ломается.

Его хватка слабнет, и он медленно откидывается на спину в воду.

Оглядываюсь на своих подчиненных, с победным видом одновременно показывающим:

- А?! Что я говорил?!

- Вот так-то! Учитесь!

- Готовьтесь, сейчас начнется!

Сержант хватает труп и, вытащив на берег, сноровисто отделяет ножом ему конечности. Стало быть - бывалый.

Пауза примерно 5-9 секунд.

Скопом, один за одним, начинают выныривать прочие мертвецы и грести или вылезать на противоположный берег.

Те, кто уже вылез, жалобно стеная, поспешно ковыляют прочь от госпиталя.

Оглядываюсь, даю задание местным, стоящим с выпученными глазами, прочесать пожарными баграми все рвы, Генрям же с сержантом - следовать за мной.

Не торопясь выстраиваемся цепочкой и готовимся направиться вслед за нашими вновь обретенными друзьями.

Это они на раненых и крестьян могут страх наводить, нам-то они нипочем.

Да и куда им деться?

До торфяных болот далековато.

Спрятаться больше негде, а убежать они далеко все равно не смогут, все еще при жизни были ранены или покалечены, а уж умирание никому здоровья не добавляло, это проверено не раз.

Исключение составляют те случаи, когда бы был проведен особый ритуал на вселение иной сущности.

А так сразу видно – работал либо дилетант, либо на скорую руку, ну или чтобы отвлечь нас от чего-либо более важного.

Только вот от чего?

Профессор остался стоять на месте с мечтательной задумчивостью на лице.

Я обратился к задержавшемуся сержанту:

- Сами справитесь?

- Ответ не отрицательный – пробурчал он, направляясь к Генриевой цепочке.

Я подошел к профессору.

- Сэр, что скажете? – спросил я как можно более непринужденно.

- Первый ритуал был проведен более 3-х недель назад. Последний - не позднее 2 суток. Можно сделать вывод, что «хозяин» где-то недалеко. Завершайте со своими людьми зачистку «хозяйства», возвращайтесь на базу и ждите дальнейших указаний. – холодно сообщает мне «Сэр» и отворачивается от меня лицом к госпиталю.

- Что будем делать с «хозяином»?

- Капитан! Это уже не ваше дело. Я все отражу в отчете, включая ваше легкомысленное поведение. Меня не ждите. Я пока останусь тут. – еще более холодно отвечает «Сэр-профессор» не глядя на меня.

Помолчали.

- Становиться прохладно. А как же раненые, врачи и прочие очевидцы? – спросил я для порядка.

- Раненым никто не поверит, а полевые хирурги - прожженные циники, некоторые и не такое еще видали, они про это болтать не будут. Персонал я беру на себя. Выполняйте! – добавил добрый «Сэр» и неторопясь побрел к административной пристройке.

Я направился к месту нашего неслучайного бивуака.

В лучах заходящего светила наша железная повозка выглядела как-то особенно зверски. Аж мурашки по коже, как представлю, что еще несколько часов трястись в животе этого чудовища.

Кровавое солнце медленно, как смертельно раненный гигантский колобок, падало за горизонт.

В поле за оградой воздух изредка разрывали одиночные выстрелы и тонкий тоскливый вой.

Вот так всегда.

Делаешь - делаешь работу, а к тебе отношение как к пешке.

Злые они – уйду я от них.

Что?!

Да, блин, я романтик!

Я просто слюни и синие сопли пускаю от радости, что приходиться вонючую нежить находить и уничтожать!

Я что виноват, что это делаю лучше других?

Другой вопрос – почему?

Мысли стайкой москитов стукались изнутри о черепную коробку.

Какова истинная цель этого инцидента, когда и чем это может закончиться?

Ответить на эти и многие другие вопросы мне, видимо, еще предстоит.

Но не сейчас.

JonnMor

02/01/2018г.