Чертог

Глава 1

Раз – идём с тобою в лес.Тьма его полна чудес.Два – назад ты не смотри,Там разбиты все мосты.Три – иди только вперёд.Не бойся тьмы, не она – гнёт.Четыре – долгой будет ночь.Рассвет не в силах здесь помочь.Пять – виновата здесь не мгла,А то, скрывает что она.Шесть – услышишь долгий крик.Кричит во тьме ночная выпь.Семь – цифры, впрочем, тут вне счёта,Открой глаза, не бойся гнёта.На то, что сзади, не смотри.Я досчитаю до восьми.Девять – у мглы есть красота.И пусть смертельна так она…Десять. Всё. Окончен путь.Назад уже не повернуть. Беги. Спасайся.Лишь вперёд.Не тьма песнь смерти здесь поётА ты. Сама себя убьёшь.Ночной кошмар ведь не сотрёшь.Ты обернись. Смотри назад.Там свет, для света нет преград.Прости, что я подвёл тебя.Ведь самого накрыла тьма.Там позади тебя был свет.Но ты ушла. Спасенья нет.Я досчитаю до десяти.Смотри, как гаснет свет в ночи.

1. Ночью прозвенел звонок, и я тревожно включила свет.Кто может звонить в столь поздний час, если ничего не случилось? Правильно, тот, у кого что - то произошло. Я сразу начала думать о родителях, потом о сестре, потом о дяде. В такие минуты сама понимаешь, что вероятность того, что звонивший ошибся равна нулю.Я подвинула телефон, понимая, что сон как рукой сняло - уже в голове перебрала всё, что могло произойти. Ну, или почти всё.- Алло? - поднесла я трубку к уху, чувствуя, что рука вдруг начала леденеть а пальцы стали будто железный хомут.- Привет, - раздался хрипловатый голос мамы.Я пыталась услышать в нём нотки тревоги и кажется, нет я почти уверена - они были, потому что её голос дрожал.Я посмотрела на часы: большая стрелка с маленькой стояли почти что в одном направлении - 3 :15.Что могло заставить маму позвонить среди ночи? Раньше никогда такого не случалось.- Дочь, я боюсь...- начала мама и остановилась.Тут мне стало действительно не по себе.Они с папой вот уже лет сорок жили за городом, в трёхэтажном доме, построенным ещё до моего рождения. Или после, потому что в том возрасте, который я сознательно помню, он уже стоял на своем месте, с раскидистой крышей, широким балконом, а если точнее то двумя, соединёнными в один длинный, по которому я маленькая бегала, не унимаясь, бросалась камушками вниз, пока никто не видит, и запускала жуков, думая, что они откроют крылья и полетят.Я давно перебралась в город. С мужем развелась четыре года назад, детей нет. Занималась карьерой. К родителям приезжала только по праздникам, сама понимая, что их годы уходят, что нужно больше времени проводить с близкими.Чаще, я об этом думала, что вот - вот выберусь, приеду, побуду не час, а день, может и два - тем более гостей у родителей не бывает вовсе, за исключением сестры, которая с недавних пор живёт зарубежом. Но у меня никак не получалось, возможно, я постоянно искала причины и оправдания. Мамины звонки раздавались редко, чаще когда что - то нужно купить в аптеке в городе, так как за городом такого лекарства не приобрести. Там, конечно, была аптека, но в ней продавались только средства первой необходимости, а те лекарства, таблетки, прозрачные пузырьки, которые были нужны маме состояли из такого количества букв, что мне приходилась записывать их названия. Такие лекарства можно было найти только в центральной аптеке, а она находилась в городе.- Что случилось, мам? – сердце у меня замерло, ожидая худшего. Я старалась об этом не думать, но мысли сам ползли в голову как пауки.- Папа…- Что с папой, мама? Мама, что случилось?На той стороне кашель.- Он пропал.- Как пропал?- Мы с ним повздорили, и он послал меня куда подальше. И ушёл.- О Господи, мама. Я думала что - то страшное случилось!- Случилось, дочь, - но теперь в голосе была больше тоска и обреченность, чем страх или тревога. Видимо мама не могла просто оставаться одна, тем более такой длительный срок. - Я его никак не могу найти.- То есть, мам? Он ушёл куда - то из дома? - я чувствовала, что ехать придется в любом случае. Рукой по очереди начала натягивать носки, выключила ночник и включила комнатный свет, слепящий и яркий.- Он прячется, старый дурак. Он прошлый раз пошутил так надо мной. Спрятался на чердаке, а я его искала ходила, совсем меня извести хочет. И сейчас. Я слышу, что он смеётся где - то. Но найти его не могу, доченька. Давай ты приедешь, быть может он тебя послушает и перестанет так шутить! Я его и есть звала, приготовила сырники, кричала - кричала, а он так и не пришёл. Ходила в лодочный сарай, но там его нет. Может я не внимательно смотрела. Не знаю, что мне и делать…- Мам, когда ты его видела последний раз? – я была в недоумении. Отцу было 74, но он был гораздо моложе по внешности, да и по всему другому, был энергичен, сам водил лодку, выгуливал собаку, когда она была, ремонтировал дом, где требовало время. Мама была старше на год, но иногда мне казалось, что она быстрее потеряет разум, чем отец.Все мы когда нибудь сойдем с ума, подумала я.- Вчера. Он сходил за газетой, а потом мы поругались. Ему так сложно разуться перед порогом, а не после. Притащил грязь в дом. Я, конечно, сама виновата, дочь, но…Я уже не так молода, выбилась из сил. Что мне делать?- Я сейчас приеду, мам. Ну, как, сейчас. Через час. Примерно. Ты может поспишь?- Я не могу спать. Только ложусь и он в глубине дома начинает надо мной смеяться, дочь. Как тут уснёшь? Я лучше подожду тебя, чай поставлю. Твой любимый, с жасмином. Хорошо?- Хорошо, мам, до встречи.На той стороне раздались протяжные гудки: мама положил трубку.Я пыталась обдумать услышанное. С папой никогда ничего подобного не было. Никогда. Я натянула джинсы и свитер, накинула пальто и вышла в холодную осень, встретившую меня потоком ветра, который и проводил меня, пока я не дошла до машины во дворе. Среди чёрной ночи горело только одно окно в доме.Блин, забыла выключить свет.Решила, что не буду возвращаться. Завела машину и сдавая назад, краем глаза глянула в боковое зеркало. В светящемся окне стоял отец.Сердце заколотилось чаще, но приглядевшись, я поняла, что там ничего нет. Померещилось, не иначе.Я развернула машину и выехала на кольцевую дорогу, с неё свернула на шоссе.В горле стоял ком. Я открыла бардачок и потянулась за бутылкой с водой.Но она оказалась пуста, осушила её накануне.По дороге вяло катились такси, их жёлтая расцветка нагоняла тоску.Ни одного простого водилы. Неудивительно, в такой то час, когда все спят.Дорога шла к озеру, а потом виляя, уходила мимо, далеко - далеко за поля. Маленькие деревянные домишки тянулись по правой стороне шоссе, а по левой блестела нежно голубая гладь, больше похожая на нарисованную акварелью картину. Так бы было днём или с восходом, а сейчас всё выглядело черными квадратами и такими же чёрными непроглядными плоскостями. Не знаю, почему, память реанимировала воспоминания об окружающей местности, видимо потому, что в столь поздний час я здесь не бывала.По стеклу забарабанил мелкий дождь и я включила дворники. Дорога пустовала, даже машины такси в этих краях не встречались.Немного сбавила скорость. Вглядывалась в окружение - но видела лишь черноту. Неужели заблудилась?Пришлось остановить автомобиль и выйти на улицу.Темные дома слева немного обрели очертания. Подъездные тропинки усыпанные гравием змеились в постройкам.Холодно.Не помню это место - возникла мысль, когда среди стогов сена на глаза попалось пугало, вместо соломенной головы у которого был натянут мешок. Рядом стоял автомобиль, он словно въехал и на участок. Даже он, ну и конечно соломенное чучело, вызвали странное чувство тревоги.Я закурила, выудив из почти пустой пачки сигарету и обошла машину. Озера не видно, хотя я была уверена, что оно было здесь, совсем рядом.Не могла понять пар или дым выходит изо рта, но когда докурила, поняла, что пар: холод стоял словно уже была зима.Решила ехать дальше, смутило лишь то, что никаких скоростных ограничителей, никаких встречных знаков за полчаса езды я не увидела.Дальше дорога свернула налево и озеро осталось позади. Потом дорога ушла вправо и я увидела наконец старый фургончик, на обочине, разрисованный граффити и стоявший на кирпичах вместо колёс. Стало спокойней на душе, значит я на правильном пути. Сколько себя помню, он все время здесь стоял, этот фургон.«Да он тут с войны стоит» - шутил как - то папа.Темнота не отступала. Казалось, солнце не появится никогда. Около получаса спустя, машина выехала на гравий и миновав парочку домов, я наконец остановила автомобиль. Вот и дом, где прошло моё детство. Сделанный в давние времена отцом и дядей из песчаника, двухэтажный, массивный, очень приметный. Окна, сейчас тёмные и безжизненные, выходили на участок. При входе через железную ограду, тянувшуюся примерно в два метра в высоту, росли высокие дубы и вязы, а их ветви переплетались и создавали ощущение навеса, или живой арки.Когда я была маленькая, эти деревья были тоже маленькие. Сейчас они походили на вымахавших исполинов, почти закрывавших собой дом.На первом этаже горел свет, в прихожей и на улице, тоже.Я зашагала навстречу, железная калитка была слегка приоткрыта. Дальше следовала тропа до самого порога. Кусты разрослись и так и норовили зацепить меня.Я в полумраке оглядела сад, но не увидела ничего, кроме черных квадратов, непонятно что за собой скрывавших. Окна стали ближе, и через одно из них, где располагалась кухня, я увидела силуэт мамы. Через пару шагов он стал чётче так, как ракурс сменился. Женщина хлопотала на кухне и кажется с кем - то разговаривала, по крайней мере, её губы точно двигались, будто она что то кому - то объясняла, или даже пела, но из - за занавески сложно было разобрать так ли это, или нет.Я подошла и поднялась на порог. Входная дверь была заперта, и это очень хорошо, а то я иногда боялась, что будет такой момент, когда родителей не дай бог ограбят, потому что несколько раз приехав сюда обнаруживала дверь чуть ли не нараспашку. Старость не добавляет храбрости, часто говорил дядя, но здесь походу временами было обратное. Хотя я думаю дело больше в забывчивости. Или в беспечности. А может и то, и другое.Мои мысли прервала мама, распахнувшая дверь. На лице её читалась тревога, хотя лицо светилось румянцем, возможно, она сама его натёрла до красноты, переживая и нервничая.Мама выдавила улыбку и едва ли ей это удалось. Больше это походило на грусть.- Проходи, милая, - сказала она осипшим голос, потом прокашлялась и голос вновь стал как раньше, - отец ушёл, не могу его найти. Я не так молода, понимаешь, сил уже нет. А он ещё умудряется шутить.Я миновала гостиную и вместе с мамой прошла на кухню. Здесь царил порядок, всё разложено по полочкам, чисто, убрано. Одинокий тюльпан стоял в вазе на столе в углу. Окна все почти занавешены.- Ты как, мам?- Терпимо, очень переживаю. Вдруг отцу стало плохо? Или вдруг он вышел из дома и потерял дорогу домой... ты знаешь, в нашем возрасте всё возможно, доченька.- Я его поищу сейчас. Ты звала его?- Конечно, аж горло сорвала, - мама была в стеганном халатике, худенькая девочка, волосы которой полностью поседели, но блеска в глазах это не убивало.Я смотрела в эти глаза и видела себя. Сейчас я мать, а она маленькая девочка, просящая о помощи. Мы с мамой словно поменялись местами.- Пап! - крикнула я. Ответила мне лишь тишина. - Папа!Ничего. Кажется, в доме были только мы одни – я и мама.- Я включу везде свет? - мама в ответ одобрительно кивнула.- Только на чердаке всё вверх дном. Там мои куклы, не пугайся.- Куклы? - по спине пробежал холодок, когда я вообразила себе целую свору кукол, смотрящих на меня своими пустыми глазницами.- Да, манекены, если точнее быть. Я думала шить, но зрение с каждым годом всё хуже. Думала подзаработать, ты же помнишь, я же раньше шила.- Помню, мам. Папа себя последние дни как чувствовал? Не замечала ничего странного? Почему ты в полицию не позвонила?- И что бы я им сказала, - вскинула руки мама, её брови встрепенулись и тут же опустились. - Что отец прячется? Они бы приняли меня за сумасшедшую. Стали бы они его искать светя фонариками по дому, лазая по подвалу? Конечно нет. Сказали ждать пару дней, тогда может быть произошли какие-то действия с их стороны. Знаешь, я думаю, что он просто спрятался, родная.И в этот момент, словно укрепляя мамины слова, где - то наверху скрипнула половица.Я невольно вздрогнула.- Мам, ты думаешь он наверху? Папа...- Доченька, я так устала. Я звала его, а ему плевать, он меня просто наказывает. Я слишком стара, и сил у меня не так много как раньше. Пойдём, я налью тебе чаю, а дальше поищи его, прошу. Ты же знаешь своего отца. Тебя он послушается, а свою старуху нет.- Хорошо мам.Мы сели на кухне. Я слышала, как через приоткрытую створку окошка на улице гуляет ветер.Мама положила на стол сырники, предварительно их разогрев, налила чай на две персоны. Стул папы пустовал, мне как - то стало не по себе, вид аккуратно сложенной газеты наводил такую тоску, что будто отца я больше не увижу.Мама нервно чесала шею, с потерянным видом глядя в чашку с чаем, так и не отхлебнув при этом ни капли.- Я пойду полежу, - вдруг сказала она, нарушив тишину, даже немного испугав меня. - Что – то мне не хорошо.- Х-х-хорошо, мам, иди конечно. Мне нужен только фонарик.Когда мама удалилась, я начали изучение дома, где прошло моё детство. Но теперь он был не мой дом, он был чужим, неприветливым, даже я бы сказала пустеющим и наполненным старостью.Оставшись одна, я ощутила какой здесь спёртый воздух. В прихожей стоял ботинок отца, странно, что он был без пары. Я когда заходила, даже не заметила. Или он здесь появился, пока мы были на кухне?Когда я добиралась до дома родителей, продрогла, хотя в машине и работала печка. Снег ещё не выпал, но поздняя осень давала о себе знать: белый покров скоро накроет все поля, деревья, города - как это обычно бывает, когда приходит зима.Придя в дом за чаепитием я немного согрелась, но сейчас, с уходом мамы он вновь вернулся - холод.Первым делом перед поисками папы я натянула носки, свернутые клубком и скорее всего мамины. Куртку не стала одевать, а с вешалки в коридоре, на время позаимствовала утепленную жилетку цвета мандарина, до боли знакомую.В какой - то момент мне почудилось, что изо рта идёт пар и я остановилась в недоумении, пытаясь понять так ли это на самом деле. Оказалось, что нет. Безумно захотелось покурить и глотнуть ещё чая, я просто всё никак не могла решиться начать поиски. Наверное, я больше всего боялась найти что - то из детства в доме, какую - нибудь вещь, которая откроет портал в то время, когда я была маленькая, добрая, не эгоистичная сука, отошедшая от всех и зарабатывающая только для себя любимой.Как ты можешь так говорить? - спросил внутренний голос. - Ты же приехала помочь матери, помочь найти отца, который неизвестно куда пропал, ушёл, растворился в этом чужом, будто вовсе незнакомом доме.Я приехала, потому что мама оказалась в отчаянном положении. Так я вообще бы сюда не поехала. Я не люблю это место. Никогда не думала, что родители так и будут здесь жить столько лет, не переедут, не разойдутся, не умрут...- и последнее моё слово словно породило ещё больший холод и он наполнил кухню и прихожую.Теперь я ясно видела пар изо рта и начала ходить по первому этажу и в смятении закрывать окна, которые вдруг все стали открыты. Или они и до моего приезда были распахнуты?Не могла вспомнить.Моя чашка была наполовину полна и я решила отхлебнуть немного, вернувшись на кухню, но тут же отдёрнула губы, едва они коснулись воды. Чай был ледяной!Поймала себя на мысли, что схожу с ума. Он же мог успеть остыть, пока я тут была? Наверное, мог. Закрыла створку, откуда дул сюда ветер.Сухая рука легла мне на плечо и я от неожиданности взвизгнула, этот звук вышел из меня непроизвольно, так же, как утром мы на автомате чистим зубы и умываемся.Когда я обернувшись увидела заспанную маму, сердце вернулось на место.- Ты меня напугала, мам! - я действительно даже не услышала, как она подошла.- Ты слышишь? - мрачно спросила она и её рот застыл, не закрывшись, в пугающей гримасе.- Что слышу? - испуганно спросила я. А сама думала о том, что мне срочно нужен отдых, я раздражительная, нервная, сама это чувствую. Тревога не покидала меня.- Он опять смеётся, твой отец.Комок подкатил к горлу. Я прислушалась. Только тишина и мамино тяжелое дыхание. Она оглядывалась по сторонам, будто ища подтверждение своим словам, будто пыталась убедить меня, свою дочь, что она не сходит с ума. И убедила... что походу сходит...Потому что я ничегошеньки не слышала. Единственное - ветер, играющийся листвой на улице, но я закрыла окна, поэтому звук сюда практически не доходил, а был где - то в другом мире, вне дома.- Мам, ты себя хорошо чувствуешь? - я прислонила ладонь к её лбу, боясь, что она бредит. Но голова у неё была холодна, как недавно чай у меня в кружке.- Вы сговорились что ли с отцом? Вся в него, - возмутилась мама, в её голосе прозвучали скрытые нотки обиды. - Я здорова. Для своих лет я прекрасно себя чувствую. Он смеялся, и я не выдумываю. Да и зачем мне это?- Мам, я слышу только ветер за окном. И всё.- Хорошо, можешь мне не верить. - мама встрепенула руками и пошла наверх, в свою спальню.- Ну мам, ты чего...- но она даже не оглянулась, однако мне показалось, что она фыркнула, прежде чем скрылась из виду. Она всегда так делала, это значит, она не обиделась. Я то знаю. Просто хотела, что бы я её послушала. Так что всё хорошо. Наверное.Теперь я вновь осталась одна в этом одиноком доме, будто и вовсе не из моего детства. Странно, что я не устаю об этом думать. Просто не хочу принимать этот дом. Почему?Хотелось бы знать…Как - то, когда я была маленькая, я потеряла папу.Отец поднялся наверх, в свой кабинет расположенный напротив спальни, я последовала за ним, но дверь у него оказалась заперта, а на мои стуки снаружи никто не реагировал. Я даже кричала ему под дверь, потому что мне на секунду почудилось, что я вижу тень от его ног.Безрезультатные просьбы открыть дверь вогнали меня, на тот момент маленькую девочку, которой я была, в слёзы. Отец просто ушёл в другую часть дома, а мне казалось, что он просто прячется от меня там, в кабинете, за дверью. Не хочет меня впускать.И теперь, кажется, детский кошмар вернулся. Отец опять пропал, а мне предстоит вновь стучать в дверь, что бы его увидеть. Предстоит стучать во все двери.Я взяла фонарик. Увидела на столе немного подпаленные восковые свечи. Странно. Хотя нет, ничего странного. Мама говорила, как - то, что во время грозы бывают сбои в электричестве, я сейчас вспомнила. Как - то пару лет назад, когда я звонила, они сидели почти весь день без света.Я поставила чайник на плиту, и миновав прихожую, начала обход дома. Первые две комнаты выглядели пустыми, будто тот, кто здесь жил, только переехал и мебель здесь ещё не появилось. Старое пианино, шкаф, диван, видавший виды.Я щёлкнула выключателем. Пусто, как в морге.Вешалка в углу, с накинутым сверху пальто, вызвала чувство тревоги. Я пыталась вспомнить, что она мне напомнила.Точно! Пугало в поле! И непреодолимое чувство тревоги, один в один!Я удалилась, прикрыв аккуратно дверь.Мама уже спит, я так думаю, поэтому нужно быть потише. Я конечно дома, но вести себя нужно все равно тише.Опять на глаза попался одинокий ботинок отца. Я отвела взгляд в сторону. Сама отодвинула его носком к остальным обуткам в прихожей. Чайник шипел, тихо, словно звук до меня доходил из вакуума.Я налила кипятка и заварки, добавила сахара. Кружку взяла с собой, обулась, взяла сигареты из куртки и вышла на улицу, в ночь.При входе горел тусклый свет. Я села на маленькую лавочку, сбоку от лестницы с деревянными ступенями. Закурила.На улице за время моего отсутствия стало ещё холоднее. Горячий стакан чая был единственным согревающим источником тепла. Отсюда виднелся лодочный сарай, но даже он был поглощён теменью и напоминал просто чёрный бесформенный квадрат.Слева, вдалеке, в нескольких домиках горел свет. В столь поздний час не я одна не сплю. Вдохнула дым и запила никотин чаем.Что со мной случилось? Я своя не своя. Почему я такая теперь? Я в детстве о многом мечтала, много хотела, а теперь только непроглядные рабочие будни. Деньги то есть, а радости нет. Нужно ещё будет поутру позвонить на работу, сказать, что заболела, что не приду минимум пару дней. Совру, что плохо себя чувствую. Нужно только не забыть сделать звонок.Что - то зашуршало неподалёку, в кустах, где - то на участке, и я поспешно ретировалась, затушив сигарету. В доме разулась, стараясь не шуметь, допила уже тёплый чай.Нужно приступать к поискам отца, а я всё не начинаю, откладываю.Внутренний голос мне промолвил, что я никогда его не найду. Это моё проклятие.Доченька, вот он я, прячусь в подвале, в кладовке, за паутиной. Я здесь, в тёмном чреве, грязном провале, в этой возникшей дыре от просевшего фундамента. Протяни сюда руку, в это непроглядное отверстие и я протяну тебе в ответ свою. Или вместо руки белёсую ногу. Ну вот! Наконец - то ты меня нашла, малышка! От жуткого голоса, звучащего из самых безумных недр подсознания, меня лихорадочно передёрнуло и я начала чесать основание ладони так сильно, что ногти перекрасились в алый цвет.Фонарик выпал из руки и звонко ударился об пол. Этот звук и вывел меня из ступора, и я огляделась, стараясь прийти у себя.Что это сейчас было, боже?У входной двери вновь стоял одинокий ботинок отца. Шнурки вяло растянулись по полу, будто лапша.Мне хотелось отсюда убежать, вырваться, выскочить, сесть в машину и укатить из этого сумасшедшего дома раз и навсегда. Ехать так далеко и так долго, пока не кончится бензин в машине.Главное подальше от этого места!Но в итоге я осталась, потому что услышала, как отец меня зовёт.Я отчётливо уловила его голос, доносящийся из подвала. Глухой и далёкий, будто не из нашего мира, а из заколоченного, закиданного землёй ящика, украшенного ржавыми шляпками гвоздей.Когда я вышла из состояния кататонии, пыталась вспомнить, правда ли я слышала его зов, или это, как в детстве, раньше, когда мне маленькой вечно казалось, что за окном воют волки: я хорошо их слышала, но сейчас, с возрастом понимаю, что это лишь выл порывистый ветер, ничего больше. Может быть, я внушила себе, что должна услышать отца и мне это почудилось?В том, что я слышала не было ничего человеческого.Я наконец набралась духу. Кажется, всё хорошо, держу себя в руках.Подняла фонарь с пола.Я подошла к лестнице, уходящей наверх. Прислушалась. Тишина, ни звука.Может правда послышалось?Дальше я начала обследовать комнату справа, которая была одновременно и переходом в гараж, он находился за металлической дверью.Зайдя в комнату, я почувствовала кислый запах, будто прелые овощи превратились где - то в гниль и их забыли убрать, вынести за порог дома.Здесь, в перевалочной комнате, стоял старый пуфик, маленький столик, сплошь заложенный металлическими банками, которые теперь стали прибежищем гвоздей и различной мелкой фурнитуры.Здесь, на стене висят пилы, пара лобзиков и рабочий инструмент, всё аккуратно, только пыльно. Ясное дело, что родителям в таком доме трудно всё поддерживать в чистоте - это нереально, с таким - то количеством комнат, которые больше пустуют, чем принимают гостей.Маленькая лампа загорелась тусклым светом, когда я щёлкнула выключателем.- Пап? - тихо сказала я.Никто не ответил. Пылинки летали в свете, будто снег.Чувствовалось, что в комнату давно никто не заходил. Воздух тяжелый, застоявшийся.Я миновала комнату и хотела выйти через дверь сразу в гараж, но та оказалась крепко накрепко заперта. Значит зайду снаружи, ничего страшного.Какой-то шорох за мягким креслом, напоминающим по форме перевернутый маффин.- Пап?Странно, что я его и зову, если на сто процентов уверена, что его здесь нет и не было, месяц, а может и того больше.Вновь шорох, будто кто - то крошечными когтями семенит из угла в угол. Я беру рукой тусклую лампу и свечу за кресло, потянув с собой провод, насколько тот позволяет. Про фонарь будто забыла.Ничего. Маленькие крупинки, хаотично лежащие на полу, скорее всего принадлежали крысам. Это ещё одно подтверждение, что в доме родители убираются редко. Да и не в том они возрасте.Я чувствую себя виноватой.Ставлю лампу на место и продолжаю осмотр комнат, миновав гостиную и кухню. Длинный коридор увешан старыми фотографиями, и проходя мимо замечаю, что с картин на меня смотрят глаза. Здесь запечатлены мама, папа, тут и бабушка, ещё живая и с аккуратной укладкой седых волос. Здесь, на фотографии слева маленькая я и сестра с куклами в руках, стоим у озера, одетые в панамки и разноцветные платья. Дальше ещё снимки, тоже из детства, только родители с какими - то друзьями или знакомыми - позируют около лодочного сарая. Никого из этих людей я не помню и не узнаю. Так же бывает? Наши детские воспоминания потихоньку нас оставляют, стираются, поглощаются тьмой.Прохожу дальше, вспоминаю про фонарь и использую его.За окном ветер стучит ветками вяза по стеклу. Ветки напоминают мне уродливые лапы с длинными пальцами и я пытаюсь вспомнить, что за сон мне приснился накануне.Не могу возобновить в мозгу воспоминания, потому что их нет. Со снами так бывает, утром ты помнишь, что тебе привиделось в этом странном мире, мире грёз, а когда полдень за окном - уже нет.Вижу силуэт, кажется это человек.- Папа? - отправляю я свой голос в темноту, в конец коридора. Свечу фонарём, но его мощности совсем не хватает. Он помогает только вблизи.Мертвая тишина.Здесь нет никого давно, твердит обречённый голос в голове.Зачем ты сюда приехала?Отец не отвечает. Не нахожу выключателя и свечу вперёд фонарём. Луч выхватывает манекена, увешанного тряпьём, на пластмассовой голове старомодная шляпа, перекошенной набок - того и гляди спадёт.Ну мама же говорила тебе про кукол. Вот одна из её коллекции.Понятное дело, она кукла не ответит, эта лишь искусственная, неживая копия человека.Я прохожу мимо и чувствую, что сердце начинает выстукивать сильнее, так, что отдаёт в голове.Я думаю о сигарете, хотя курила недавно. Вижу приоткрытую дверь и проскальзываю внутрь. По стене слева вожу рукой, стоя на пороге. С одной стороны, затем с другой. Вот и спасительный переключатель. Свет в одно мгновение озаряет комнату, и сразу вспоминаешь это место - комната для гостей, большая, со светлым диваном, тянущемся от одного края до другого, будто длинный локомотив.Кажется, в детстве ты его принимала за корабль. Точно!Космический шаттл Лекс! Вы с сестрой его так звали.Теперь, спустя столько лет, диван выцвел. Стеклянный шкаф с книгами перекочевал к окну, раньше он упирался прямо в подлокотник дивана. Почему, приезжая к родителям в гости, ты сюда вообще не заходила?- Кажется, я была последний раз в этой комнате в детстве, - молвлю тихо я. Но в воспоминаниях у меня лишь чёрная дыра.Маленькое пятно на стене - это отпечаток моей руки, я тогда макнула ладонь в акварель, а потом прислонила её к стене.Ой, как тогда мне досталось. Столько лет прошло, но очертания ладони остались, удивительно, но до конца их почему то не смогли оттереть.В дальнем углу сушилка для вещей, гладильная доска и утюг, от которого змеится провод. Книги на полках опустели, раньше они ломились оттуда, а сейчас грустно лежат в полунаклонку, как усталый путник.Осторожно зашла. Заглянула за диван, но там ничего. Подошла к окну, скрытому шторами, посмотрела в ночь.Кошачий глаз луны глянул на меня в ответ, безмолвно, тоскливо.Я вернулась в гостиную, с тревогой ожидая вновь увидеть ботинок отца, будто оживший в прошлый раз и собравшийся погулять.Ничего подобного не было, конечно же. Это всё моё воображение. Если учесть, что спала то я всего ничего и не такое померещиться, наверное.Свет оставила везде включенным.Дверь подвала смотрела на меня из - под лестницы.Я направилась к ней. Остановилась, прислушиваясь. Кто - то протопал на втором этаже или опять мне это показалось? Точно, показалось…Тихо. Даже ветра за окном не слышно. Тише не бывает.Я берусь за ручку, но дверь подвала оказывается заперта.Думаю, что будить маму не стоит, она и так не в себе, вымотанная, уставшая. Значит пойду осматривать второй этаж, потом лоджию и останется чердак и гараж. А ключ, как вариант, может быть у отца в его рабочей комнате, которую он так любил запирать с детства, чем по непонятным причинам доводил меня до слёз.Какой - то шорох в подвале. Или шаги...Быть может папа там?- Папа?Опять шорох, будто кто - то стоит за дверью.- Папа, это я! Слышишь?Ничего. Я тихо стучу в дверь костяшками пальцев. Кто - то хрипит где - то в глубине подвала или мне кажется?Хочу постучать по дубовому полотну ещё, как нечто изнутри стучит мне в ответ и сердце уходит в пятки.- Пап?Где - то на улице завыла собака и её вой долетел прямо сюда, в старый дом, миновал порог, гостиную и добрался до моих ушей. У родителей давно нет собаки.Там кто - то есть, за дверью. Я боялась услышать смех.Мама говорила, что отец прячется и насмехается над ней. Если я услышу его или чей - то иной смех из подвала, то кажется, я умру со страху - моё сердце просто этого не вынесет.- Вы? - раздается осипший голос из - за спины и я вздрагиваю, даже кажется, что подпрыгиваю на месте.Опять мама, на ней стёганный халат. Седые волосы растрепаны и сейчас она напоминает бабушку, какой я её помню. Кажется мама постарела ещё сильнее, я бы даже не узнала её, если бы встретила где - то в толпе. Это странно, но по моему приезду она выглядела лучше, моложе. От этого мне не по себе и на секунду в голову приходит безумная мысль, что это не она, не моя мама, а какая - то старуха, забравшаяся ночью в наш дом. А может это я забралась в чужой, не свой дом, знакомый только по детству. И после слов мамы, я думала, что она была мама до этого момента, ноги у меня стали подкашиваться, а выдуманные предположения стали на секунду явью.- Вы кто такая? И почему вы в моём доме? Я позову мужа сейчас, если вы не уберетесь! - в голосе женщины прозвучало отчаяние и страх.- Мама, это я....- Я вас не знаю! Я звоню в полицию!- Я твоя дочь, мама! Разуй глаза! Ты сама меня сюда вызвала, потому что ты потеряла папу! - я чуть ли была не в истерике, слова сами лились из моих уст и мне еле удалось их остановить, приложив достаточное усилие воли.- Мой муж пропал. А моя дочь…да, у меня была дочь, но я давно её не видела. Сейчас, наверное и не вспомню её. Вы знаете, девушка, вы оставайтесь. Оставайтесь. Я вас чаем угощу. Сейчас поставлю. Вы же не грабить меня пришли, верно? – мама подняла одну бровь, морщины просто стянули её лицо и мне на мгновение показалось, что это жуткая маска натянутая поверх лица…поверх лица, очень схожего с манекеном.- Я…не…- Не переживайте, я вижу, что вы добрая, глаза у вас, как у моей дочери. Добрые. Пойдёмте. Мой муж придёт сейчас и мы все вместе устроим чаепитие. Согласны?- Мама? Что с тобой!- Мой муж ушёл ремонтировать лодку, как обычно, всё не ладно с этой техникой. Ну ничего, он скоро придёт, - мама меня явно не слушала.Я подумала, может не противится всему этому и просто присутствовать?Звучит безумно, но может это как - то подскажет…, подскажет куда делся мой отец?Он мог просто уйти, уползти, унырнуть, оставить жену в наведенье. Просто отправиться умирать, как это делают коты, когда приходит их час. Уйти, что бы никому не мешать, побыть одному, забыться и ждать смертного часа.Я пошла за этой женщиной. Женщиной, очень похожей на мою маму. Только вдруг ставшей какой - то старухой из сказки, заманивающей маленьких детей в лес. А я опять превратилась в маленькую девочку, ту, что плакала по пустякам. Ту, что не баловали подарками и сладостями. Ту, которая радовалась тому, что есть.В какой - то момент женщина остановилась. А потом резко обернулась. Вместо моей мамы теперь стояло какое - то существо из кошмара.Тёмная шелушащаяся кожа, отдаленно напоминающая змеиную. Лицо напротив неожиданно стало искусственным, пластмассовым, как у манекена.Существо завыло в мою сторону, разинув пасть.Поток, исходящий из нечеловеческой пасти сорвал с головы существа седые волосы и бросил их на пол, как какую - то тряпку.