Чёртик, чёртик, поиграй

Глава 1

За окном было красиво и страшно.

В пустом чёрном небе сияло большое зелёное солнце. Рано утром оно стремительно поднялось на западе, а потом словно застыло на одном месте. Кроме него в небе не было ни единой звезды. Только огромная пятнистая планета, перечёркнутая наискосок белой лентой.

Стасик вспомнил, как давным-давно папа брал его с собой на работу и показывал в телескопе похожую планету. Кажется, он называл её Сатурном. Но там он казался совсем далёким и тусклым. Здесь же от его сияния некуда было деться. Вся южная сторона неба была озарена, по морю от самого горизонта до гавани тянулась широченная полоса, словно раздувшаяся лунная дорожка. А вот луны не было совсем. С тех пор, как всё началось, луна просто пропала…

Стасик неподвижно сидел на кухонном подоконнике, прижавшись носом к холодному стеклу и прислушиваясь к звукам из гостиной. Там тихо плакала мама. Наверное, она думала, что её не слышно. Или решила, что Стасик оглох от воплей и рёва Милки, которая только недавно утихла и заснула прямо у мамы на руках. Но слух у Стасика был отменный. Он даже слышал, как сестра сопит у себя в кроватке, хотя детская была самой дальней комнатой в их квартире.

Ему очень хотелось утешить маму, прямо сейчас побежать к ней, обнять и прижаться изо всех сил. Обычно это помогало. Мама гладила его по голове, ерошила волосы, трепала за ухо и быстро успокаивалась. Раньше она вообще редко плакала. А теперь каждый день слёзы. Только папа заставляет её улыбнуться и хотя бы на время забыть о том, что происходит. Но папа на работе…

Стекло перед глазами запотело, словно тоже расплакалось, и Стасик протёр его ладонью. Зелёное солнце заметно сдвинулось, перемещая по двору чернильные тени от горки и бельевых верёвок на площадке, и опять замерло в беззвёздном небе.

Сегодня оно с утра зелёное. А ещё вчера вечером было малиновое. А позавчера белое. И никаких огромных сатурнов не было видно. Конечно, маме страшно. И не только ей. По телевизору только и делают, что орут и руками размахивают. Хотя, кажется, и раньше всегда так было. Раньше. До того, как он всё испортил.

Стасик вздохнул. Ну, как тут пойдёшь утешать маму, когда изнутри тебя терзают муки совести? Честно обнять не получится, а фальшь мама сразу почувствует. И вместо утешения только больше страха получится. А он совсем не хотел пугать маму. Больше всего на свете Стасик хотел вернуть их прежнюю жизнь. Но совершенно не знал, как это сделать…

***

Всё началось с того, что Милка впервые стащила Арни – его любимого солдатика. Конечно, для парня в третьем классе уже не солидно играть в такие игрушки, но это был особенный солдатик. Во-первых, у него сгибались все руки и ноги, он мог держать любое оружие и по желанию Стасика мгновенно превращался из рыцаря в спецназовца или космического десантника и наоборот. Во-вторых, у него было лицо Терминатора, а это круто. И в-третьих, когда Стасик целый месяц лежал в детской больнице, именно солдатик не давал ему распустить нюни во время уколов. Стасик сжимал бойца в кулаке и смотрел в мужественное лицо. От этого слёзы сразу прятались внутри, зубы стискивались, а медсёстры говорили ему: «Да ты самый храбрый мальчик во всём отделении!». Ну, как можно расстаться с таким другом?

А сестра глупая и вообще девчонка. Ей бы только куколок своих женить, да в Дом-Два с ними играть. Потому и стащила солдатика, чтобы он с её Барбами «строил свою любовь». Тьфу!

Имя ему нелепое выдумала – Кен! У самой в коллекции уже три Кена, и ни один к войне не приспособлен. Гладкие все и такие же глупые, как её Барбы. Там только одна нормальная, у которой наряд медсестры. Ползает, конечно, так себе, но раненного бойца спасти может. Стасик это выяснил, пока Милка с мамой на улице гуляла. Нормальная такая игра вышла. Прямо как в кино. Но как только Милка увидела, такой ор устроила, что и в телевизоре не услышишь. Что за человек, ни на кого в семье не похожа. Мама добрая и красивая, папа умный и сильный, Стасик мужественный. А эта нюня только вопить может, да чужое без спроса брать…

Он не сомневался, что исчезновение Арни – дело рук сестры. Сразу как хватился, заметил, что Милка ходит по дому с загадочным видом и улыбается без повода. Спрашивал, конечно, но она всё отрицала. Ещё бы! Правда глаза колет, кто ж сам сознается. Но Стасик сдаваться не собирался. И к вечеру отыскал Арни в коробке с пластилином. Сроду бы сам там его не оставил! Ясное дело, хитрая Милка задумала мстить ему за медицинскую Барбу. Но это же была военная необходимость! Мобилизация. А у Милки вся радость в том, чтобы заставить бойца с пустышками сюсюкаться…

Стасик перепрятал Арни в таком месте, где раньше никогда не прятал. На вешалке, под шапками. Но через день солдатик пропал и оттуда. Сестра опять нацепила на лицо издевательское выражение, а мама созналась, что это она сняла солдатика и «положила на место». На месте, то есть на столе рядом с карандашами, Арни, разумеется, не было.

И началась затяжная домашняя война. Стасик находил солдатика и старался не выпускать из виду, даже таскал с собой в школу, рискуя нарваться на насмешки одноклассников. Следил за Милкой, кулак ей втихаря показывал. И всё равно время от времени Арни пропадал и обнаруживался в самых неожиданных местах. Когда Стасик обнаружил его на дне аквариума, терпение у него лопнуло, и он намекнул маме, что сестра его достала.

Вечер был испорчен. Стасик едва не загремел в угол, когда отказался извиняться перед сестрой. Она, конечно, всё отрицала, пряталась у мамы за юбкой, и оттуда показывала брату язык. Лицо её при этом сияло счастьем. Стасика просто трясло от злости, но ничего доказать он так и не смог. Папа пришёл слишком поздно, поговорить с ним не получилось.

А наутро солдатик пропал опять. И в этот раз надолго. Безутешный Стасик проверил все прежние места, ломая голову в попытках понять милкину логику. Но как говорит папа, невозможно понять то, чего нет, и никогда не было…

Он честно пытался договориться. Отчаявшись, даже предложил составить график. Один день Арни воюет и совершает подвиги у Стасика, один день его лечит та самая Барба под командованием Милки. Но эта вредина наотрез отказывалась признаваться, что Арни у неё! И при этом продолжала издевательски улыбаться. Стасик был уже готов её отлупить, наплевав на разницу в возрасте и неминуемые последствия. Но тут позвонила бабушка и всё окончательно запуталось.

– А ты чего такой смурной, малыш? – спросила бабушка, когда подошла его очередь появиться в кадре.

– Потом скажу, – буркнул Стасик, не любивший семейные переговоры по скайпу.

Мама тут же его перебила, сказав что-то про соседку, и какое-то время дальнейшая беседа шла мимо его сознания. Он даже успел продумать план поисков на предстоящий вечер. Но бабушка никогда ничего не забывала.

– Стас, иди-ка сюда… а ты, Яночка, нас не подслушивай, ладно?

– Ой, больно надо! – совсем по-девчоночьи фыркнула мама, и вышла из комнаты. Милка к тому времени уже чистила зубы в ванной, а папа опять задерживался на работе. И Стасик выложил бабушке свою проблему без утайки. Бабушка на удивление не отмахнулась от него, а задумалась и ответила после паузы:

– Знаешь, малыш, это может быть и не Мила его взяла…

– Больше некому, – горячо заверил её Стасик. – Ну, не мама же!

– Есть кому, есть… – бабушка наклонилась к камере, отчего лицо её стало вытянутым и смешным. Но слова были совсем не смешные, а странные: – Когда вот так вещи пропадают, это чёртик балуется. Надо его попросить, как следует, он и вернёт…

– А как следует? – спросил Стасик, хотя в тот момент совсем не поверил бабушке. Она никогда его не обманывала. Но это же не значило, что она сама не обманывается. Ну, какие чёртики, когда люди уже роботов на Марс отправили, и скоро сами туда полетят!

– Я тебя сейчас научу. А ты слушай внимательно и запоминай…

Фраза оказалась простой и глупой. Как будто к Милке обращаешься, когда она совсем мелкая была. Хотя и сейчас не очень-то по поведению отличается… Стасик сказал бабушке спасибо, пожелал спокойной ночи и выключил скайп. Тут же в комнату вошла мама и немножко огорчилась, что разговор закончился без неё. Ноутбук она сразу забрала, и велела ложиться спать.

Умываясь перед сном, Стасик мысленно повторял бабушкин заговор, усмехаясь про себя. Чистя зубы, он решил, что всё равно попробует, потому даже такой шанс упускать нельзя, а хуже уже не будет.

Поцеловав маму перед сном и демонстративно чмокнув воздух над щекой Милки, он отправился к себе. Подождал, пока все затихнут, полежал без сна в тайной надежде на возвращение папы. Но, увы, там у них какой-то аврал, может и ночевать на работе останется. Стряхнув с себя дремоту, Стасик скрестил пальцы и прошептал, глядя в тёмный угол комнаты:

– Чёртик, чёртик, поиграй, и…

Договорить он не успел. Сквозь шторы полыхнул яркий белый свет, и поздний вечер превратился в ясное утро…

***

Папа сразу позвонил и сказал, чтобы никто не боялся. У него на работе лучшие умы собрались, сейчас всё выяснят. А всем остальным велено соблюдать спокойствие и только спокойствие. Так и сказал: «Без паники!». Мама сначала послушалась. А потом всё равно поплакала. Стасик её обнял, прижался крепко, подставил голову под мамину ладонь. Он ещё не понимал, что сам во всём виноват. И утешение сработало. Мама успокоилась, стала его баюкать, как маленького. Стасик не сопротивлялся, хотя немножко смутился. Но маме надо было что-то сделать, чтобы не бояться, а Милка тогда даже не проснулась. Так и дрыхла, пока новое белое солнце не поднялось к горизонту. Вот тогда рёву-то было…

–Накажите крокодила! Пусть его медведь заломает! Верните моё любимое солнышко!!!

Ага, как чужое брать, так мы тихо улыбаемся, а как своё теряем… Солнышко, конечно, общее. Но сестра вполне могла полагать, что оно только для неё светит. Эгоистка, что тут скажешь.

Белое солнце Стасика не впечатлило. Слишком неяркое, даже глазам не больно на него смотреть. По телевизору шли только новости, но объясняли так непонятно, что мама сама его выключила. Сразу бабушке позвонила. У них там тоже самое творилось. И никто ничего не понимал. Стасику слушать их беседу было неинтересно, и он быстро уснул под тревожный шёпот родных голосов…

Днём пришёл всклокоченный и мрачный папа. Сказал, что лучшие умы тоже ничего не понимают. Остальные слова – спектр, параллакс и ещё какое-то – Стасик не понял, но уловил, что вся Земля целиком переместилась куда-то в другое место. А куда непонятно. Совсем как его Арни! Вспомнив о солдатике, Стасик отвлёкся от происходящего и возобновил поиски. Увы, боец как в воду канул. Или куда похуже. В аквариуме, по крайней мере, его точно не было…

Погрустив без дела после ужина, Стасик вспомнил, что так и не успел толком попробовать бабушкин заговор. Родители сидели в своей комнате, обнявшись и смотрели, как Милка играет своими Кенами и Барбами. Арни среди них, разумеется, не было. Стасик пожал плечами и пошл к себе. Хуже не будет, снова подумал он.

– Чёртик, чёртик, поиграй…

Хм, а как там дальше надо? Совсем из головы вылетело. Стасик зажмурился так, что в глазах потемнело, и заплясали тёмно-красные пятна, но так и не смог вспомнить. А когда открыл глаза, за окном наливалось нездоровым блеском малиновое зарево. И кто-то на улице вопил дурным голосом:

– Выключите его, выключите! Мне страшно!

Вот тогда Стасик и понял, что это он во всём виноват…

***

Гулять мама не разрешала, в магазин они с папой ходили по очереди, чтобы не оставлять детей одних дома. На улице небезопасно, сказали они. Хотя там почти никто больше не шумел. И магазин работал, и даже шоколадки там продавали.

Стасик никому не говорил про свой секрет, но чувствовал, что долго не протянет. В чертей он раньше не очень верил. Бабушкины сказки, как сказал как-то папа. Но теперь выходило, что не сказки…

Весь день он шептал на все лады:

– Чёртик, верни всё на место! Чёртик, я так не играю! Чёртик, я хочу обратно! Чёртик, я кому сказал! Слушай мою команду!

Но чёртик не слушал. Или не слышал. Перепробовав все варианты, Стасик в сердцах крикнул прежнюю формулу:

– Чёртик, чёртик, поиграй…

И небо опять переменилось. Солнце мигнуло и тут же превратилось в яркий изумрудный шар. А на горизонте всплыла пятнистая планета с белым ободком…

– Сука, чёртик! – сказал Стасик и зарыдал.

Рядом с ним не было верного Арни, и он совсем не стыдился своих слёз. Потому что плакал не от страха. Он злился на себя и на неведомого чёртика. А ещё волновался за бабушку. У неё от нервов так поднялось давление, что она даже не выходила в скайп. И не могла подсказать Стасику, что он делает не так…

***

Он сидел на подоконнике до тех пор, пока не проголодался. Мама, видимо, устала плакать, и уснула, свернувшись калачиком на диване. Стасик подумал, что мог бы сам сходить в магазин, но не нашёл кошелька и заглянул в холодильник.

Продуктов там хватало, так что он засучил рукава и принялся стряпать обед самостоятельно. И почти успел к папиному приходу.

– Стасян, ты мой герой! – сказал папа, входя на кухню, и подхватил его на руки, как маленького. Стасик принялся в смущении брыкаться, в тоже время наполняясь тихой гордостью. Они разбудили маму, она стала охать и хвалить Стасика. Проснулась и завопила Милка. Дом наполнился такими привычными звуками и суетой, что Стасик остро ощутил всю неправильность последних дней.

Обед прошёл отлично. А когда все перебрались в гостиную и немного притихли, папа сказал, что скоро всё наладится и придёт в норму. Мама ему сразу поверила, Милка вообще ничего не слушала и канючила, чтобы ей побыстрее включили мультики про Машу и Медведя. А вот Стасик по глазам папиным понял, что он их всех обманывает. Видимо, ничего лучшие умы так и не придумали…

И тогда он решился.

– Пап, у меня к тебе есть мужской разговор …

– Ого! Ну, пойдём, выйдем. – Папа легко поднялся с дивана. Мама и Милка даже головы от экрана не повернули. Там как раз Маша бедного Медведя тиранила. Стасик с облегчением выдохнул. Лишние уши ему были не нужны.

Они сели в его комнате на стулья друг против друга, и Стасик подробно рассказал всё, что было. После чего замолчал и с опаской посмотрел на папу. Но он не стал смеяться или отмахиваться. Потёр подбородок, поправил очки на переносице. И не совсем понятно ответил:

– После этого ещё не означает вследствие этого… Но на твоём месте я бы тоже засомневался. Как ты говоришь, там бабушка приговаривала?

– Я боюсь вслух повторять, – признался Стасик осипшим голосом.

– Ну, на бумажке напиши, – улыбнулся папа. В его улыбке не было ничего обидного. Стасик взял со стола карандаш и альбом, аккуратно вывел формулу. Папа глянул, опять улыбнулся и, отобрав карандаш, дописал размашисто: «…и на место возвращай!». Вернул альбом Стасику, встал и вышел из комнаты.

– Думаешь, сработает?! – крикнул ему вслед Стасик.

– Это твой эксперимент, ты и пробуй! Не буду мешать, коллега!

Стасик выдохнул, зажмурился, и прошептал всю фразу целиком…

***

– Нет, ну ты представляешь?! Принесли официальные извинения, установили контакт и предлагают считать инцидент исчерпанным! Да они за один моральный вред теперь до конца своих дней с нами не расплатятся! Это мы ещё несчастные случаи не посчитали и ущерб здоровью. Нас семь миллиардов разумных существ, а они нами в прятки игрались!

Папа горячился, размахивал руками и кричал почти как в телевизоре. Мама морщилась, затыкала уши и смеялась сквозь слёзы. Но это она от радости, понятное дело. В синем небе обычное солнце, Милка реветь перестала, бабушка на поправку пошла.

Стасик тоже радовался, но где-то глубоко внутри сомневался, что всё так просто закончилось. Теперь, когда инопланетяне сами прилетели и всё объяснили, папу уже не переубедить. Стасик честно пытался, но в ответ получил знакомое:

– После этого ещё не означает вследствие этого!

Но ведь сработала же формула! Ещё как сработала. И солнце на место вернулось. Точнее, сама Земля. И солдатик нашёлся. Смешно сказать, всё это время Арни мирно лежал за батареей на кухне! И как только Милка умудрилась его туда запихнуть?

Стасик привычным движением покрутил солдатика в руках, заглянул в его мужественное лицо и неожиданно для самого себя вдруг подумал: «А у инопланетян есть свой чёртик?»