Черное сердце

Глава 1

В таких как я, не влюбляются и не таскают букеты в лютейший мороз, а все это лишь для того, чтобы коснуться волос. И когда букеты завялых цветов вновь расцветают в ночи под знойным небом, чувства опять горячи. Возможно, меня накрыл сон, причиной слез моих диких стал он. Если же любовь бывает, то лишь только в кино. Вся наша память забирается, а затем тащится на дно. Глубоководной, бескрайней, казалась та боль, что обвивала все тело, осыпался прохладный воздух по щекам. Золотом каждый прохожий встречал в другом надменную улыбку. Озираясь, затем призирая в том самые остервенелые пороки души. Жизнь приобрела совсем не добрый оттенок, лишь изредка балуя меня взглядами чистой росы.

Нравилось наблюдать, как ветер завывает, то в холод, то в жар, бросая. Мои юные годы можно было назвать творческими. Любила рисовать, изображая на холсте иллюстрации всего, что было в голове. Мама работала в местном ресторане за копейки, полностью отдавая себя работе. Папа ещё до моего рождения тяжело заболел, но все равно, как мог, пытался заработать достаточно денег, чтобы дать мне безбедное будущее, по крайней мере, на первое время.

Был конец эпопеи моего прекрасного детства, когда пришло осознание, что пора поступать в вуз. Училась я из рук вон плохо, все свое время отдавая искусству, писав стихи и работая сутками за холстом. Окинув взглядом бегло моё прошлое, я волей-неволей жалею о том, что так и не смогла полностью раскрыть свой потенциал, о котором говорили и родители, и учителя.

У меня был не очень большой выбор, куда поступить, но моей мечтой всегда было театральное училище. Несколько неудачных попыток, с последующими истериками, но наконец, по-настоящему счастлива я стала, когда меня утвердили на учебу. С этого момента всё резко изменилось. Не скажу, что в худшую, но и не в лучшую сторону, уж точно. Зелёным светятся ночью перекрестки, а я день за днём, ночь за ночью учила этот злосчастный сценарий, пытаясь удивить всех до одного.

Моя первая роль в театре давалась с очень большим трудом. Каждый день я боролась со стеснением и пела все громче и громче. В день самого спектакля из примерной, жизнерадостной ученицы я превратилась в серую мышь, смотрящую в пол и едва могущую связать два слова. Я чувствовала себя, мягко говоря, нехорошо. Тошнота и легкое головокружение усиливались с каждой минутой до спектакля. Кое-как дойдя до сцены, я пыталась сказать режиссёру, что не могу выступать, однако моя сцена была ключом к главной тайне всего произведения.

Настало время начинать. Зрители собрались в зале, мои коллеги уже произнесли фразы, после которых должна была появиться я. Сказав первые слова песни хриплым уставшим голосом, я внезапно, как молния, упала. Все пришли в шок после этого неожиданного падения. Спустя несколько часов я очнулась в больнице, где врачи сказали, что у меня острая нехватка витаминов в организме. Немного посоветовавшись со мной, врач приказал мне отдыхать и отправился к следующему пациенту с врожденными проблемами с сердцем.

Мне было очень обидно, что подвела всех. Хотелось сквозь землю упасть и остаться там, лишь бы худрук был добр ко мне. Через несколько напряженных дней ко мне в палату впустили, как потом выяснилось, моего спасителя. Посмотрев в его глаза и почувствовав неистовый прилив сил и энергии, словно от приема кило кофе, я не могла оторвать от него взгляд, попросив оставить нас наедине. Виктор, так звали его, начал рассказ о своей жизни.

В отличие от банальных историй, Виктор сразу начал с каких-то непонятных речей. Заполняя мраком до глубины по окраинам города ниши, какой-то вой доносился с крыши, волки вновь галдели, кушать хотели, а ты бежишь куда-то, чаще дыша. Вдали мигала мигалка с патрулями, слышна, а ты все гадаешь на цветах, кто любит, кто не любит. Пуст автоответчик звонков ни счесть.

Ведь главный наблюдатель предпочел сначала прилечь. "Спите все спокойно, я в поисках счастья забрёл в самые тайные уголки сознания", - сказал он. Считая себя честным перед нравственной угрозой мелких пород, народ танцует, но никто не понимает, что эти танцы происходят на могилах. Ты так беспечен, перебирая скомканные мысли, брызги развиваются под давлением веселящего алкоголя.

Всё, что я хотел, - это привлечь к себе хоть немного внимания в поисках сына, которого я потерял одним ранним осенним утром. Где-то вдалеке слышен его голос, иногда ближе, то совсем далеко. Пытаясь утопить боль в алкоголе, я просыпаюсь с течением слёзного моря. Мир становится пустым и несправедливым, где каждый человечек словно покалечен. Серыми будними красками укрылась прежняя вера в прекрасное. Черно-белые полутона оставили всю гордость вместе с остатками вина, идущим в слепую на свет, надеясь увидеть его.

Спотыкаясь, не дойдя до леса, пару шагов, я встретил кого-то в красной шапке и кудрявыми рыжими волосами, прямо как у Максимки. Жуя травинку в зубах, он смотрел на весёлый закат. Понимая, что не вернуть все впредь, теперь придется терпеть. "Подожди, остановись", перебила я Виктора, "в чем же были отличия пришедшего к тебе тем темным вечером?"

Конечно же я был несказанно рад возвращению сына домой. Обнявшись с ним я почувствовал некий холод исходящий из его тела. Он был в грязной пошарпанной одежде Нерасторопно облегающей и так худощавое телосложение. Взгляд был беспокойным словно прожитый несколько жизней глаза бывало уставились на стекла ветвей зеркальных. Стучав все звонче об стол своею твердою рукой. Из его стуков доносился еле заметный ритм. Ночи бесконтрольно смеясь обдирал всю кровать словно животное. За грустным рассветом веселый закат, улыбаясь на луну. До конца не осознавая силу света пронзившего тьмой сердце. Переплетая нити в клубки, он уходил в лес откуда пришел бесследно исчезая. Оттуда приходил снова преображен форма его лица менялась. Не делясь воспоминаниями он лишь утверждал , что лес его манит, задевая растопленные угольки покрытые лавой южного города.

Открыв рот для следующей фазы истории Врач зашел в кабинет взбешенно размахивая кровавыми от операции руками. Виктор ушел. Я была вне себя от услышанного, была на миг так завлечена рассказом Вити, что на часы забыла, о своем недуге. Отложив все свои дела на завтра ринулась в сон. Оный был кошмарным словно кто то держал меня за волосы явно пытавшись оторвать клок моих красивых прямых волос. Послышался дикий детский смех перерывами переходящий в голос вселившегося в него существа. Глаза, хоть и были закрыты, однако из них проливались слезы в надежде, что кошмар когда либо закончиться.

Утро следующего дня. Дико хотелось спать, но покоя не давало то откуда пришел уже точно фальшивый Максимка. Благо Виктор оставил свой номер телефона. Набрав его с каждым гудком ощущала отчет зловещим голосом Три, два, один… -Алло, Вить? -Да, что случилось? -Нет, ничего такого скажи некто Максим все ещё у тебя? -Сейчас должен вернуться из леса, а что? -Что он тебе говорит перед уходом туда? Может быть какие то фразы кои могут помочь выйти на след настоящего Макса -Все , что он говорит это "Спасибо", произносит тихим, почти шепотом. "Спасибо за то, что верили в меня. Но я должен идти." -Не пробовал проследить за ним? -Честно закрадывались такие мысли, он словно тень куда то исчезал если я отвлекался -Все, не могу говорить он идет.

Виктор положил трубку, и с ужасом смотрел на «Сына» Весь промокший от ночного дождя он держал в руках сгоревший почти дотла кусок бумаги. Даже не разуваясь он вошел в чистый дом и протянул эту бумажку. Это был детский рисунок из под пера реального Максима. На рисунке, изображена таинственная и красочная сцена. Это был лесной пейзаж, но необычный, с элементами фантазии и магии. Зеленые кроны деревьев тянулись ввысь, создавая впечатление бескрайнего зеленого неба. Среди деревьев мелькали загадочные светящиеся точки, как звезды в ночном небе. На сгоревшей части бумаги которая отваливалась при малейшем прикосновении. Замена Максу сказала, что если нагреть кусок кое что проявиться, Следом он достал из кармана свечу и зажег её взмахом ладони. Изображение спроецировалось на потолок. Было похоже на целый короткометражный фильм . Под медленную смену кадров «Макс» молвил.

Сначала средь нехоженых троп группа туристов потревожила заброшенный лес. Там рядом сгинули десятки тысяч людей, а лесной зверинец, пошел кругами у огня поминая солнца последних лучей. Полицейский водя пальцем у виска приказал приготовить патрули. Тот кто с неба наблюдал на землю пепел осыпал, горящие фрагменты падкого дождя кружили над лесной полосой. Привязанный сильной жгучей нитью, росколяя её до красна, некто в черных масках похожих на птичий клювы, внутрь которых клали по больше душистых трав, мяты, лепестков острых роз. Угли костра сгорали под ногами. Когда жертва делала последний вздох, то падая вместе со всеми грехами этой пустой земли оставляла след в пламени костра. Остался лишь этот маленький рисунок. Видя это я словно впал в меланхолию. Окинув горящим взглядом рассказчика, тот снова ушел в лес. Проследовав за ним, я оказался поглощен в лесную тропу, копия Макса исчезла, а из-за угла выскочила девушка поразительно похожая на ту, кою я видал раньше.

В её глазах я узнал то самое любопытство. Долгими ночами без сна и отдыха мы бродили по лесу поняв, что заблудились. Пока в один из дней мой уже можно сказать второй сын, не последовал за нами тайком прячась за спинами. Незаметно для нас самих. Подходя к месту событий из рисунка все ближе напряжение нарастало, мы не увидели там моего сына. Фальшивый Макс выбежал изо спины и совершил прыжок в бездну. Вспомнив известную русскую пословицу хорошо там, где нас нет. Я пожалел о том, что погнался за неким существом.

С неба доносились теперь звуки, похожие на слова. Из снов, придя к тебе, отец, я не хотел тебе причинять боль. Ветры леса шептали мне тайны, и я неслишком четко понимал, но чувствовал, что мой путь ведет в неизведанное, в дом, что укрыт в объятиях вековых деревьев.

Прошлые моменты переплетались с настоящим, как волшебный лес, где время не имело власти. Я шагал по тропинкам своих воспоминаний, мимо цветущих цветов и сверкающих звезд. В этом мире я обрел покой, исцеление от тех тайн, что меня окружали.

Ты, отец, остался позади, смешанный беспокойством и любовью. Я унес с собой крошечный свет, который был твоим сыном, в мир, где сердца переплетаются с тайнами леса. Ты слышишь эти слова в ветрах, что ласкают ветви, и видишь меня в сверкающих звездах.

Сердце твое и мое — связаны вечностью. Я несу с собой частичку дома в лес, где живут воспоминания и любовь. Пусть ветры переносят мой след, словно историю, рассказанную в мерцающих звездах, а мой дом в лесу будет вечно живым в твоем воспоминании.

Было лишь помутнением когда ты увидел меня вновь, это был не я , а смесь душ, оставшихся за моей холодной до дрожи спины. Не уклюжа пытаясь скрыть от тебя всю правду лес создал меня, дабы сбить тебя со следа.

Все было тютелька в тютельку как твой настоящий сын за исключением сердца кое было преисполнено злобы, и вместо чистого по детски наивного сердца, в клоне билось не живое Черное сердце.