Чернобыль. Зона отчуждения 3

Глава 1

- Ты мертвец, и больше ты уже не воскреснешь!- Прорычал Павел, вжимая дуло ружья между чужих лопаток.

- Эй, парень, подожди... Не стреляй.

Мужчина, на чью участь выпала защита своей жизни, чуть развернулся, показывая Павлу Вершинину протез- маску.

- Я знаю твой голос! Это ты звонил мне по телефону!

Мужчина кивнул.

- Да, это я поджег шахту лифта, чтобы вы с друзьями могли спокойно выбраться. Живыми...

- Кто ты такой? - Дуло ружья всё ещё было направлено на незнакомца. Паша готов был выстрелить в любой момент, если только его преследователь даст ему повод.

- Никит, и это тот, о ком ты говорил? Вершинин вроде...

Павел обернулся , наставляя ружьё на кого-то стоящего за его спиной.

Перед ним стояла девушка, одетая в чёрную водолазку и пятнистые штаны, на подобии армейской формы. Взгляд ее пронзал Пашу на сквозь, будто бы оценивая. Волосы убраны в высокий хвост.

Девушка сложила руки на груди, осматривая парня с ног до головы.

- Да, это он. Вершинин Павел...Паш, не хочешь поздороваться со старой знакомой?

Вершинин словно завороженный смотрел на Алину, до сих пор не веря своим глазам. Она была жива. Они... Они расстались там... В 86-том... Тогда, он поступил себя очень не правильно, и желал попросить у девушки прощения...

- Ну, видимо его заклинило. - Отшутилась девушка, ухмыляясь.- Паш, прием. Алина вызывает Вершинина. Отмерзай, Паш... Я не призрак, и не фантом...

Глава 2

Вечер.

Паша вместе с Никитой и Алиной стояли по другую сторону от города, смотря на панорамы зданий.

- И всё же, что эта за история? Что вообще произошло?

- Получив докторскую степень, в Массачусетском технологическом, я начал работать на АЭС в Калверт Клифс...

Паша нахмурился, и глядя на Алину, покачал головой.

- Это не объясняет того факта, как вы оказались рядом... А ты, Алина, разве не должна зависеть от Монолита?

Девушка сидела на каменном бортике и болтала ногами. Она задумчиво смотрела вперёд, а после улыбнулась, когда поймала на себе взгляд Паши. Засмущалась...

- Да... Но Монолита больше нет. Он... Он не властен надомной. Я свободна от его сил и контроля.

Паша покачал головой, пытаясь осознать то, что сказала ему Алина.

-" Она изменилась... Стала совершенно другой... Совершенно не похожа на ту, которая спасала нас из лап Зоны. "

Вся эта ситуация так и оставалась для Вершинина загадкой, он лишь надеялся, что когда-нибудь сможет узнать истинный ответ на свои вопросы.

Могла ли Алина стать такой, без воздействия Монолита? Что с ней стало после их ссоры, там, в 1986? Как все таки оказалась здесь?

Он видел ее тогда, и видел ее сейчас... Совершенно разные люди, в которых он не узнавал прежнюю Алину Костенко. Это была не она... Манера речи... Внешность, даже казалось бы цвет глаз изменился! Но... Разве обращал он раньше внимание на то, ка выглядела Алина? Ее внешность, мелкие детали, такие как родинка на левой щеке, или шрам на тыльной стороне ладони?

Нет.

Странно... Он бы заметил шрам... Такой момент он бы увидел, но... Пропустил, видимо.

Алина улыбнулась, продолжая болтать ногами. Рада ли она была его видеть? Или насмехалась над ним?

- Алин, я должен попросить прощения за ...

- Ничего страшного. То, что было - прошло. Главное, что Чернобыль спасен. И вы, конечно же...

- Что стало с Костенко? Твоим отцом?

Взгляд девушки переменился. Стал более... Серьёзным.

- Он... Он ещё жив, хоть и числится как мёртвый. Я... Не хочу говорить о нем. Он не смог защитить меня тогда... И спас Зону явно не он...

Паша прокручивал в голове слова Алины, не чувствуя в них искренности... Лишь звенящая обида и ненависть. Так ли это?

Он посмотрел на Никиту, продолжающего стоять вместе с ними и смотреть на спокойные воды реки.

- Извини... Мы тебя перебили.

- Ничего страшного, вам же нужно было утрясти некоторые... Моменты. - Ответил человек в маске, махая рукой.

- Ты же говорил, что тебя Никита зовут… Мне казалось, что ты русский.- Вновь постарался вернуться к теме разговора Паша, кладя руки в карманы. Что-то во всей этой ситуации его напрягало… Не нравилось ему резкое появление этого человека в маске, да и еще с Алиной в придачу… Все, что здесь сейчас происходило - казалось ему просто нереальным… Он же думал, что Алина мертва… Монолита больше нет… Но, как же она тогда осталась жива? Почему так себя ведет, словно все ее служение Монолиту было просто ерундой и фальшивкой? Он потом узнает у нее… Не сейчас.

- Родители иммигрировали, когда я в школе учился… Там я Ник, ну а родной язык как забудешь?

- Ну ладно… И как ты оказался в этой истории? – Не отставал с расспросами Паша. Если уж узнавать историю,то полностью… Подробно. Ведь именно в этой завязке и крылась суть того, как эти двое сошлись и вообще узнали о Чернобыле…

- У нас произошла авария, как ты знаешь… Ужасная катастрофа. Погибло много людей, приезжали инженеры- атомщики со всего мира, для устранения последствий. Среди них был и Антонов Сергей, которого ты знаешь. – Паша кивнул, глядя на Алину, внимательно слушавшую рассказ Никиты, совершенно не пытаясь вмешиваться в повествование.- Мы общались… Я помогал ему в исследованиях… Он привез с собой необычное устройство, которое хотел испытать. И мы испытали…

- Вы переместились? – Быстро спросил Паша, как только Никита замолчал на несколько мгновений.

- Да, но сначала мы изучали прибор. Поняли как он работает, проверили детали…Все было в порядке, но Антонов приехал чуть позже, чем через год после аварии, и похоже отсутствовал коридор. Мы пробовали каждый год. В какой-то момент, я перестал верить Антонову и начал думать, что это все его личное безумие, но пару месяцев назад это сработало.

- То есть прибор работает?

Никита кивнул.

- Работает. Но с возвращением вышли… Некоторые проблемы. Там было дерево, или постройка какая-то… Я не знаю…

Паша вновь нахмурился, качая головой.

- Не надо. Не объясняй. Я понимаю о чем ты… Видел уже что-то подобное.- Он вспомнил того человека в Припяти – застрявшего в дереве. Жестокая шутка судьбы, за знания, которые ты извлек… - Тебе еще повезло.

- Ага… Не считая изуродованного лица и испорченных голосовых связок. Так вот, Антонов не хотел тебе говорить, что можно все изменить. Да он и не хотел ничего менять… Но это сейчас не главное…

Паша кивнул и переступив с одной ноги на другую перевел свой взгляд на мгновение на Алину, а после на Никиту.

- Костенко…Точно живой? Ты его видел?

- Да, я видел его.

- Я тоже видела его… Замечала силуэт в толпе. Так …Жутко… Знать, что когда-то он тебя не спас, и все еще ходит по этой земле…- Вступила в разговор Алина, перебивая Никиту. Она вцепилась пальцами в бортики, а взгляд упал на землю, словно она пыталась там что-то разглядеть.

-« Это печаль в ее голосе?» - Спросил сам себя Вершинин, глядя на девушку, все еще не понимая сам себя.

Не могла Алина так просто измениться! Не могла… Не так она бы встретила его. Он был уверен. Та, которую он встретил в бункере – была иной… Совершенно другой личностью. Не такой простой, не такой… Пустой, что ли…

- Ты сам то его оттуда знаешь? - Продолжил разговор Павел, не обращая внимание на высказывание девушки.

- Антонов собрал всевозможные материалы, и я их изучал… Показания одного из офицеров КГБ не приобщенных к делу тоже были. Он – выжил. Другого варианта нет. Он молодой – выжил.

Вершинин не мог поверить словам нового знакомого. Как Костенко смог выжить? Он же собственными глазами выдел,как Костенко из настоящего застрелил молодого! Как же он выжил?

- Я видел, как он убил себя молодого, а потом исчез сам! В метре от меня!

Никита усмехнулся, складывая руки на груди и смотря куда то вдаль… На город, где пускали салюты и были слышны радостные крики людей… Праздник был в самом разгаре. Почему же сам Паша не радуется?

- Самого себя убить невозможно… Вот такой временной парадокс. Все обстоятельства, ведущие к смерти, должны исчезнуть за микросекунду до этого момента, и смерть будет предотвращена.

Паша провел ладонью по волосам, так же обратив внимание на салюты. Все становилось намного сложнее… Вопросов больше, а понимания ситуации не приходило.

- Но здесь в учебниках истории – он как погибший герой…

Алина посмотрела на Пашу, и встала на ноги, подходя к нему.

- Он прятался… Выжил и прятался. Его и Героем сделали только из-за того, что он погибший. Останься он в живых - ему гнить в тюрьме до конца своих дней… - Вновь вмешалась девушка в разговор. Она не желала дальше развивать эту тему, но нужно же было ответить на вопросы Паши… Нужно было ему дать понять все, что он хочет. Нельзя, чтобы он понял о ней все… Нельзя, чтобы он узнал о НЕЙ.

- И что ему нужно?

- Смотри…- Никита наклонился и поднял с земли несколько камушков, бросив один из них в воду, вызывая круги на воде. – То что сделал ты – конечно многое исказил, но вода все равно стремиться к исходному.

Паша вздохнул, устав от загадок. Он повторил свой вопрос,переводя взгляд то на мужчину в маске,то на давно знакомую ему девушку, которую, оказывается, он не знает и вовсе.

- Убить вас всех. – Хором произнесли Никита и Алина.

- Зачем?

- Я не знаю. Понять что у него в голове – невозможно. Но одно я знаю точно – Единственная возможность спасти твоих друзей – увезти их отсюда. Ты поможешь мне, а я помогу тебе.

Алина коснулась рукой плеча Паши, чуть сжимая его. В ее глазах светилась надежда, которую парень никак не мог предать… Но огоньки эти были совершенно не такие… Чужие.

- У тебя все еще остались те способности?

Девушка нахмурилась, но лишь на мгновение. Непонимание слишком быстро промелькнуло на ее лице, настолько быстро, что никто бы не заметил, но Паша заметил.

- Нет. С гибелью Монолита ушли и силы. Лишь жизнь осталась… Как говориться, и на том спасибо… Теперь, я могу мыслить самостоятельно… Жить как хочу, не боясь, что в мою голову кто-нибудь залезет и начнет указывать… Теперь я могу повидать этот мир…

Надежда и вера… Они сопровождали девушку в данный момент. Но полагалась ли она на них тогда? Или только на силу Монолита? Только на веру в него? В камень, исполняющий желания? Он не заметил таких, казалось бы, незначительных деталей. Они были ему тогда совершенно ни к чему. А теперь он жалел, что не узнал Алину лучше... Что так поступил с ней тогда... В 1986 году...

Глава 3

( Повествование в данной главе начинается с момента, когда Паша уже «собрал» всех своих друзей вместе и они находятся в самолете. )

P/S- Автор не нашел ничего интересного в промежутке между первыми главами и этой.

Алина сидела у окна и отчаянно старалась не показывать свой страх. Она боялась летать! Никогда раньше не путешествовала на самолетах, да и вовсе считала эту конструкцию… Неуместной.

С той минуты, как Паша увидел ее, он не отставал с многочисленными вопросами, на которые она не всегда могла ответить.

-« Чего ты пытаешься добиться своими расспросами? Пытаешься понять, что я не ОНА? Не выйдет!»

Девушка была серьезно настроена на «Победу» в этой битве. Она всегда умела хорошо скрываться, и выжидать… Легко ей давался и обман…

-« Но ведь она владеет убеждением…» - Каждый раз напоминала себе Алина, заламывая собственные пальцы.

Вспоминать о сестре ей совершенно не хотелось. Слишком многое она у нее отняла. Жизнь… Надежду на светлое будущее… Веру во что-то хорошее.

Взгляд девушки упал на Пашу,который совершенно не знал, куда себя деть. Он ходил по самолету взад и вперед, разрываясь в желании поговорить с Алиной, или с Аней – стюардессой. Что их связывало? Видимо многое… Как и его с НЕЙ. Раз он так расспрашивает…

-« Что ты хотела тогда мне показать, когда мы были в бункере? Ты говорила, чтобы я увидел истинную мощь Монолита…»

ОНА так говорила? Глупышка! Сила Монолита – Сильно ограничена, и даже ОНА должна была об этом знать, если, конечно, не вошла в эту секту с головой. В чем девушка не сомневалась.

Она следила глазами за Пашей, молясь,чтобы он не стал к ней подходить. Лишь бы не расспрашивал ее вновь. Многих ответов она не знает… Не понимает как ответить… Знает, что облажалась, когда видит, как сходятся на переносице брови Вершинина. Видимо ответ его не удовлетворил… ОНА отвечала иначе.

Алина сжала руки в кулаки, злясь на НЕЕ. За что ей теперь приходиться отдуваться? Почему? И почему этот Никита тогда принял ее за другого человека? Почему помог? Сотня вопросов и ни одного понятного ответа на них. Жестокая правда…

Она вспоминала как открыла глаза… Огонь – он был повсюду. Мертвые тела, съеденные пламенем. Запах горелой плоти и чего-то другого…Ее кто-то звал по имени… Не тому имени, к которому она привыкла.

Сейчас это все в прошлом. Она стала ЕЙ. Той, кого винила в своих бедах, той, кто, почему-то выжил… Сейчас они поменялись ролями… Так зачем же Никита так желает все изменить?Почему? Она только начала жить,пусть и не совсем своей жизнью…

- Алин, ты была при тех испытаниях, что проводил Никита вместе с Антоновым?

Опять вопросы, на которые она не сможет ответить. Она не была на испытаниях… Но если она скажет об этом Паше – он все о ней поймет! Нельзя было этого допустить!

-« Если позориться – то позориться до конца!»

- Да, но ты сам знаешь, твоих друзей теперь сложнее убедить. Даже мои рассказы могут показаться им сказками для детей…

Паша кивнул, и сел рядом с Алиной, буквально отцепив ее ладонь от подлокотника сиденья.

- Но ты же сможешь мне помочь? Правда? Я же,все еще могу тебе доверять?

Алина посмотрела ему в глаза и чуть заметно кивнула, стараясь не показывать свой страх высоты.

- «НЕНАВИЖУ САМОЛЕТЫ! » - Кричало ее сознание, а тело все равно находилось здесь… В небе.

- Ты можешь мне доверять…- Прошептала девушка, стараясь не оглядываться назад.

Она готова была пообещать все, что угодно, лишь бы оказаться на земле… Лишь бы чувствовать ногами твердую почву… Совесть, возможно, ее позже замучает, но не сейчас… В данную минуту, она готова была врать и выкручиваться из любой ситуации, лишь бы ей это принесло пользу.

Паша кивнул, вставая с места и отпуская руку девушки.

- Я рад, что все еще могу тебе доверять, Алина… Надеюсь, что ты говоришь мне правду…

Он ушел в другую часть самолета, оставив ее в одиночестве. У нее есть немного времени, чтобы успокоить бушующие нервы и продумать дальнейший план действий.

-« Остается лишь надеяться, что он не настолько хорошо смог ЕЕ узнать.»

Глава 4.1

Очнулась она от того, что ее кто-то тряс за плечо, призывая проснуться.

Кто это был? Почему она спит? Что вообще произошло?

Алина нехотя открыла глаза и увидела перед собой размытую фигуру Паши. Он пытался ее разбудить и привести в чувства.

- Просыпайся… Давай же… Наконец-то.

Когда ее взгляд более-менее сфокусировался, она осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, где она находиться. Все еще в самолете… В этой проклятой воздушной машине…

- Отлично. Ты как себя чувствуешь?

Алина чуть наклонила голову на бок, не понимая вопроса. Что? Он спрашивает, как она себя чувствует? Почему?

- Алина, ты меня слышишь? – Паша схватил ее за плечи, чуть встряхивая в кресле, от чего девушка поморщилась и нахмурилась. Ей не нравилось такое отношение…

- Да… - Прохрипела она, пытаясь понять свои ощущения. Все тело словно набили ватой… Ужасное состояние… И очень хотелось пить…

Она посмотрела вокруг, замечая ходящую туда-сюда Аню. Гошу, сидящего на своем месте и совершенно не желающего куда либо сдвигаться с него… Пытающегося осознать происходящее Лешу…

Но других пассажиров нет… Никого… Только они…

Значит самолет совершал посадку? Но как же они? Про них совершенно забыли?

Множество вопросов, на которые, видимо, ни у кого не было ответов.

Она отстегнулась, вставая, чтобы размять затекшее тело, и хоть немного избавиться от « ваты».

Алина стояла в стороне и вспоминала, что вообще произошло до того, как она отключилась.

Они с Никитой и Пашей показывали ребятам видео экспериментов с перемещением во времени…

За несколько часов до настоящего *

«Съемка производится недалеко от четвертого энергоблока станции Ласби. Вот собственно город Ласби виден на горизонте. Я нахожусь в зоне повышенной радиации…» - Рассказывал человек на видео, показывающий пустынные просторы некогда живого города.

Гоша выглядел совершенно не заинтересованным, в отличии от других.

-« Они просто хотят понять, для чего им это все…»

Алина тоже смотрела в экран планшета, стараясь хоть немного осознать то, что там происходит. Перемещение во времени… Разве это возможно?

Видео кончилось… Мужчина пропал прямо на глазах, оставив после себя маленькую шарообразную воронку.

Воцарилось молчание… Видимо, желаемого эффекта не произошло. Никто не отреагировал так, как хотелось бы Паше, или Никите.

- И это все? – С каким-то наездом спросил Гоша, с сомнением смотря на сидящих вокруг. - И вы действительно во все это поверите? Это же просто монтаж! Спецэффекты, которые легко выявить, причем… Сделано это видео, крайне халтурно.

- С одной стороны, я согласна с Гошей… Но зачем же им это делать? Зачем Паше таким заниматься? - Пыталась высказать свою точку зрения Настя. Чего она добивалась? Помочь Паше или наоборот перевесить все в негативную для всех сторону? Алина не могла этого понять…

- Я не знаю… - Пытался оправдаться Гоша, что-то очень быстро затараторив.

Волнуется… Он всегда так делает, когда совершенно не понимает, что нужно делать, и как реагировать на происходящее.

Алина покачала головой, понимая, что ничего Паша не добился своим желанием показать видео. Наоборот, лишь усугубил ситуацию, вызвав у своих друзей лишь новую волну недоверия.

Жестоко…

Алина села на свое место, обдумывая все происходящее на видео, как самолет тряхнуло…

- Твою мать! – Вскрикнула девушка, быстро пристегивая себя ремнями безопасности. Проклятые машины! Как она их ненавидит!

А после темнота… Она даже не помнила, как надела кислородную маску… Видимо паника уничтожила эти воспоминания…

Она смотрела, как Аня пытается связаться с капитаном самолета, но ей никто не отвечал…

- А самолет может лететь без пилота? А сесть он так сможет?

- Может на автопилоте, но и то, если запрограммирован…

Начались размышления о том, почему они отключились… Алина старалась быть пассивным слушателем, ведь и сама не до конца понимала всю ситуацию. Ей было страшно… Никто не понимал ничего…

Нельзя было паниковать… Сейчас паника никому не поможет! И ей то уж тем более.

- «Что бы сделала ОНА? Воззвала бы к своему Монолиту? Попросила помощи?»

Алина сжала кулаки, зло посмотрев в проход между креслами. Она будто бы наяву услышала ЕЕ заливистый смех… Он разлетелся по самолету, перекрывая даже шум двигателей. Но его никто кроме нее не слышал… Этот смех предназначался только ей…

-" Я уже схожу с ума... Мне всюду мерещится ЕЕ смех... "

Алина покачала головой, злясь на себя и на злодейку судьбу, что посмела так поступать с ней.

- Алина, ты слышишь? Не отвлекайся. Мы пытаемся понять, что случилось, а ты в облаках витаешь!

Она взглянула на компанию, члены которой не отрывали от нее глаз.

- Ты знаешь, я была в отключке столько же, сколько и ты. Мне... Ничего не известно.

- То есть тебе он не рассказывал про машину времени, про опасного человека, который, якобы за нами гонится? - Гоша посмотрел на Алину, с агрессией размахивая руками в воздухе.- А может быть ты его сообщница? Может быть, вы это все придумали, чтобы моего отца шантажировать, потому что он секретарь горкома! Это же идеальный план - выкрасть меня в Америку, ради шантажа!

Алина не смогла терпеть такого тона и замахнувшись дала Гоше пощёчину, прожигая мужчину взглядом.

- Рот свой закрой. Слишком раздражаешь своими тупыми мыслями. Мозга-то нет... А если и есть, то и остатки деградируют! Ты думаешь, что весь мир вертится вокруг тебя? Ты такой тут важный весь из себя, лишь благодаря своему отцу. Начни уже быть настоящим мужчиной, а не мямлей, за которого папочка все решит...

Ее гневную триаду прервал недовольный крик кота, который непонятно откуда взялся в самолёте.

- Это ещё что такое?

- Кот... Он принадлежит одному из пассажиров. Был в багажном отделении...

Рыжее пушистое создание агрессивно смотрело на всех присутствующих, совершенно не радуясь их нахождению здесь. Хвост метался из стороны в сторону, а зрачки заполняли большую часть радужки.

Погладить животное никто не решился - оно шипело и било лапой по любому, кто старался протянуть к нему руки.

Из багажного отделения раздался кашель и грохот, на который все сразу обратили внимание.

- Это из багажного отделения! - Произнесла Аня, всматриваясь в пространство, отделяющее их от названной части самолёта...

Глава 4.2

Аня сразу бросилась проверять, но была остановлена Пашей.

- Ты остаешься здесь. Оружие какое нибудь на борту есть?

- Нет, это же самолет… Хотя, пассажирам бизнес – класса предоставляются ножи.

- Неси два. - Произнес Паша, медленно продвигаясь к багажному отделению.

Алина смотрела на них, покрутив пальцем у виска. Слишком глупо… Хотя, уж лучше знать, что именно предоставляет угрозу для тебя. Лучше бы это был не Костенко… Не дай бог его здесь увидеть… Он предал ее. Оставил одну… Позволил пропасть бесследно… Раствориться в потоке жизни… Если бы хоть кто - то знал, что она пережила! Если бы ОНА знала это! Но… Для чего ЕЙ те знания? Лишь посмеяться? Лишний раз убедиться в том, что она жива?

Девушка вздохнула, продолжая смотреть в сторону багажного отсека, стараясь не слушать крики и перепалку Паши и Гоши, который всячески старался показаться героем, хотя на самом деле, являлся лишь жалким трусом. Лишь предателем, который оставит тебя в любой удобный для него момент…

Алина следила за медленными, но уверенными движениями Паши и Леши, которые продвигались к багажному отделению. Что ждет их впереди? Какая опасность подстерегает их там, в багажном отделении?

(Позже, когда привели человека из багажного отделения)

- Я пошел за Грином… Это мой кот, мне… Надо было его потрогать, понимаете…?

Этот человек сидел в кресле и рассказывал то, как он очутился в багажном отделении, и что последнее он помнил.

Алиса смотрела на него с неким интересом, лишь потому,что он был ей не знаком. Неизвестный, который может рассказать свою версию произошедшего… Интересно, что же заметил он? Какие страсти происходили здесь, пока они были в отключке?

- Потрогать? Зачем еще? – Вступил в разговор Гоша, оборачиваясь на неизвестного со своего места. В его глазах все еще читался страх и презрение с непониманием.

- Для меня это было важно… Сначала меня к нему не пускали, потом, самолет так сильно затрясло, и я почувствовал, что очень Грин очень сильно напуган… Я, должен был подойти к нему. Не мог оставить его одного в такой момент... Я побежал к нему,в багажное отделение, а он сидел в переноске, весь дрожал от страха….

Алина глянула на рыжего кота, что лениво прохаживался между сидениями, и словно бы даже не обращал внимания на голос своего хозяина.

-«Слишком своенравное животное…» - Подумала девушка, переводя взгляд на остальных присутствующих. Она, казалось бы,даже забыла, что они находится в самолете, который чудом не падает…. Эта тяжелая конструкция все еще летела, не смотря на возможное отсутствие пилотов… Она старалась не думать об этом, и запихнув страх куда подальше, сидела на кресле пассажирского сидения, выслушивая странные речи этого человека.

- …Где мой кот? Вы не видели моего кота?

Аня отдала кота его хозяину, который сразу же прижал животное к себе, и потираясь щекой о его шерсть закрыл глаза, повторяя его имя раз за разом…

Он словно погрузился в транс… Словно заснул… Потом стал медленно открывать глаза, осматривая всех присутствующих. Зрачок мужчины чуть вытянулся, а радужка приобрела более зеленый оттенок.

- Эй, мужик, ты чего? - Паша хотел потрясти го за плечо, но передумал, стоя напротив него, и предотвращая возможные попытки нападения.

- Это он… - Мужчина посмотрел на Пашу. - Он все устроил… Он во всем виноват… - Указывает на него пальцем.

Гоша сразу влез в разговор, разворачиваясь к Паше лицом.

- Может ты еще что нибудь нам расскажешь?

- Гош, я в таком же непонимании ситуации, как и ты, и все остальные…

- Ты все знаешь, Павел… - Продолжил мужчина, смотря на молодого человека.

Паша удивленно посмотрел на говорящего, вытаскивая руки из карманов.

- Так, какого хрена? Откуда ты знаешь, как меня зовут?

Алина напряглась…

-«Если он знает, как зовут Пашу, то…»

Ее тайна тоже будет раскрыта! Она перестанет быть той, кому доверяют… Ее личность будет известна, а этого она допустить не могла. Нельзя было лишаться поддержки.

- Анна… - Произнес мужчина, глядя на стюардессу. – Анастасия, Георгий, Алексей… Ангелина… Сергей…

Мужчина переводил взгляд на каждого, чье имя называл… И вот ее имя слетело с его уст, но никто не вздрогнул, никто не стал смотреть на нее с презрением, или недоверия… Видимо она ошиблась? Или просто еще никто не успел проанализировать ситуацию? Оставалось надеяться, что никто не услышать ее имя...

Она не слушала, как ее "друзья" стали выяснять то, как этот странный человек выяснил их имена... Ей была важна их реакция на ее собственное имя, но... Никто не заметил подмены...

- Я не знаю этого... Я слышу ваши души... Павел - вожак, Аня - Королева, Алексей - Воин, Георгий - Трус, Анастасия - Бунтарь... Ангелина - подделка... Алина - Проводник...

Девушка вновь замерла... Она - подделка? Но... Как же так? Ее "прикрытие" рассыпалось в пух и прах?

Самолет тряхнуло, заставляя на мгновение позабыть о переживаниях о раскрытии личности. Да и другие не очень то сильно начали переживать из-за этого... Даже Паша не напрягся, видимо не услышал ни имени, ни ее "значения"... Пусть немного, но ей везло. Но продержится ли долго эта удача, или закончится, не успев начаться? Она не знала... Но, стоит ли теперь прикрываться ЕЕ именем? Или все же раскрыть миру свое истинное лицо? То, кем она являлась на самом деле?

Она видела, как кот убежал из рук этого странного человека, и глаза его вновь стали нормальными... Но ее больше это не волновало. Девушка притихла, совершенно не вслушиваясь в слова и голоса, которые и ее то вовсе не замечали...

Она закрыла глаза, погружаясь сильнее в свои воспоминания... В те дни, когда их семья была еще полной... Когда никто не перетягивал на себя внимание взрослых... Когда даже ее сестра не раздражала своим присутствием...

Открыла она глаза, лишь когда услышала голос Паши

- Быстро все пристегнитесь!

Ангелине не нужно было повторять несколько раз... Она быстро села в кресло и пристегнулась ремнями безопасности, молясь, чтобы полет завершился удачно...

*****

Она стояла и смотрела на небо. Там, где уже давно не летали самолеты… Но рев двигателя привлек внимание гетерохромных глаз… Ее русые волосы с белыми прядями следовали вслед за дуновением ветра, что дул ей в лицо...

Самолет летел на старую посадочную полосу, недалеко оттуда, где она находилась. Совсем близко от дома мужчины, но очень далеко от ИХ базы...

Импульс, прошедший от этого самолета заставил ее вздрогнуть…

- Монолит… Что же случилось на этот раз?

В миг, вместо девушки, стояла собака, породы Бордер – Колли, а после и собака убежала в сторону, куда полетел самолет…

Нововведения!

Итак, дорогие друзья и читатели!

Наверное, те, кто читал прошлую главу, то смогли заметить текст под звездочками. Именно о нем и пойдет речь в данной недо-главе!

Что же включает в себя это нововведение?

То, что в конце каждой главы будет маленький "Спойлер" на последующую главу... Да-Да! Многие читатели меня возненавидят за такое, но... Так будет лучше для всех. По крайней мере, на мой взгляд.

Для чего я это делаю? Возможно для того, что бы вы знали или хотя бы представляли то, о чем пойдет речь, или какие новые (и не очень новые) герои могут появиться в последующем тексте...

Или для того, что бы вы, дорогие друзья, понимали, куда катится сюжет...

Мне было бы очень любопытно прочитать ваше мнение по этому поводу в комментариях. Одобряете ли вы такой подход Автора, или же вам наоборот это мешает? Надеюсь на вашу помощь в понимании данного нововведения, а конкретно в том, нравится оно вам или нет, и нужно ли будет его оставить или все же убрать.

Буду очень благодарна за вашу помощь и поддержку, если вы все же мне ее окажете, дорогие мои друзья и читатели!

С уважением Ваш Автор!

Глава 5

Их самолет трясло до тех пор, пока он не остановился на земле...

Ее голова кружилась еще очень долго после посадки, и она совершенно не могла пошевелить и пальцем...

- Ненавижу самолеты! - Только и выдавила из себя Ангелина, когда наконец ее перестало тошнить в кресле.

Паша стоял рядом, и пытался уговорить ее покинуть самолет, но видя, что это безуспешно - оставил эту затею Никите, выходящему последним.

- Идем. Мы должны выйти из самолета, пока тут еще относительно спокойно...

Ее чуть ли не силой вытащили из самолета, потому что выходить сама она отказывалась, хотя и хотелось почувствовать твердую землю под ногами... Но... Ей было страшно и не спокойно.

Это странное ощущение заполнило ее полностью. Чувство опасности и неизбежности... Словно здесь для нее нет места и любой ее шаг известен заранее и имеет фатальные последствия...

ОНА явно где-то рядом. Она чувствовала это... Знала... Ощущала... Не оставит их в одиночестве... Не бросит

Глава 6

Они вышли из самолета и первое, что услышали сквозь остаточный рев самолета – звук приближающихся машин и пыль, стоящая столбом от быстрых колес.

- Это за нами? – Спросила Настя, всматриваясь в приближающийся транспорт.

- Я разберусь. – Прохрипел Никита, выходя вперед.

ОНА смотрела на всю эту ситуацию, но старалась не вмешиваться без надобности. Монолит не простит ей, если она потратит слишком много сил. ОНА помнила всех, кто сейчас был здесь, каждого и поименно. Помнила ИХ СМЕРТЬ… Но вот Пашу она давно не видела… С их ССОРЫ…

Гетерохромные глаза смотрели на то, как бандиты подходят к группе прибывших, пытаясь выпросить у них, что произошло и где остальные люди.

ОНА видела что девушка,как две капли воды похожа на нее пятиться назад… Прямо в ловушку бандита, что быстро сомкнул руки на ее талии, делая непристойные движения тазом ей навстречу. Если бы ОНА хоть что нибудь ощущала к этой девушке, то безоговорочно помогла бы, но увы… Пустота.

А вот других девушек ей было жаль. Они ведь ни в чем не виноваты… Просто не помнят то, кем были раньше. Их жизнь поменялась… Сильно и бесповоротно… Но кем являлся этот человек в маске, что сейчас жался к другим парням, не в силах защитить ни себя, ни девчонок…

- Нет! Отпустите нас! Гоша…

Они кричали, но Монолит не позволил ей двинуться с места… Не сейчас…

-«У тебя еще будет возможность спасти их… Банда мародеров… Они будут у лекаря неподалеку...»

- Спасибо, Великий Монолит… - Собака двинулась прочь. Побежала вслед за машинами, что увозили Аню, Настю и Ангелину подальше от самолета. – Нужно было предупредить патрульных. Они смогут мне помочь. Жаль только,что мутанты да аномалии сейчас бесполезны.

-«Трезво оцени ситуацию, и постарайся сфокусироваться на реальной проблеме… Сейчас – иди к врачу. Ему нужна будет твоя помощь. Вылечишь – а потом можешь делать с этим мужчиной все что угодно… Хесус – Твоя жертва.»

- Как тебе будет угодно, Монолит…

ОНА уже стояла рядом с врачом, когда этого мародера чуть ли не вносили внутрь помещения.

Мужчина, которого Хесус звал Раулем все терся рядом, пытаясь помочь своему «предводителю».

- Как же он меня раздражает… Почему нельзя его прирезать и выставить как несчастный случай? – Подумала ОНА стараясь не привлекать к себе внимания.

-« Потому что твой «коллега» знает еще не всю правду, Алина. Потерпи… Вскоре ты сможешь насладиться их смертью сполна. Хотя, сдается мне, не все твои кровожадные планы осуществляться, дорогая… Но поверь, расплата тебе более чем понравится…»

ОНА стала ассистировать своему знакомому врачу. Ведь без связей даже»Монолиту» тяжело… Он часто давал ей уроки, помогал залечивать бойцов и знал, что Алина просто так никогда не придет. К большому сожалению – она не могла сейчас рассказать врачу всю правду про девчонок, да и чем мог он сейчас помочь? Шантажировать? Это вряд – ли. Хесус – его брат, и Алине это прекрасно известно… Не станет же он против родных идти…

ОНА почувствовала на себе взгляд, и краем глаза заметила на себе внимание Паши, что шокировано смотрел в их сторону, пытаясь понять, кто же стоит рядом с врачом… ОНА… И Паша это знал. Или хотя бы понимал где-то на краю подсознания… Алина бы почувствовала его за несколько миль… Этот удушливый запах ЗОНЫ. Чернобыля…

ОНА старалась не обращать на это внимания, но нос все время забивался старым, затхлым запахом…

- « А раньше ты не обращала на него внимания, Алина.» - Произнес Монолит в ее голове. – «Этот запах тебе казался родным.»

- Все изменилось, Монолит. – Мысленно ответила Алина, чуть кивнув головой, стараясь не привлечь внимания врача и его пациента… - Отныне мы здесь, в Калверт Кливс…

Ее внимание привлек кашель Хесуса, и бульканье его крови, что тот якобы случайно плюнул ей в лицо. Он что-то говорил, с усмешкой на лице, пока Алина испепеляла его взглядом… Ухмылялся, показывая ровные и окровавленные зубы…

-« Он считает тебя хорошенькой, и вполне не против поговорить с братом по поводу того, чтобы ты развлекла его ночью» - Вновь произнес Монолит, смотря на мир ЕЕ глазами.

- Пусть со своими дружками развлекается!

Алина смерила мародера еще более убийственным взглядом, на что тот вновь забулькал, сплевывая новую порцию крови. Она даже в приступе смерти никогда бы не стала успокаивать и поддерживать этого человека, которого и человеком то назвать было сложно.

Глаза Хесуса вновь смотрели на нее, и если бы он был бы в состоянии – наверняка бы пощупал ее талию, или бы даже опустил бы руку чуть ниже поясницы…

- Извращенец. – Прошипела Алина, не сумев сдержать своего гнева. Ей очень хотелось призвать мутантов, или же создать аномалию и раскрошить чертового бандита в песок… Чтобы от него ничего не осталось…

Но увы. Операция была закончена и Хесус с помощью Рауля покинули дом врача.

-"Следуй за ними... Предупреди НАШ отряд и выступайте. Эти молодые люди справятся и без тебя"

- Как пожелаешь, Монолит...

И вот Алина уже бежала в город. В Ластби. Ей нужна была поддержка... Нужна была форма Монолита и Гаусс - пушка, которой она будет лишать этих уродов жизни... Лишь бы не опоздать... Лишь бы успеть спасти девчонок. НО только НЕ ее...

Глава 7

Алина шагнула в дом — и тьма, сгустившаяся в коридорах старой базы бандитов, будто расступилась перед ней. В сопровождении монолитовцев, чьи силуэты чернели на фоне тусклого света, она двигалась с той особой, почти пугающей уверенностью, какая бывает лишь у тех, кто давно перестал бояться смерти. В её руках тяжело лежал Гаусс — не просто оружие, а продолжение её воли, холодный и беспощадный инструмент, которому она доверяла больше, чем словам.

Её шаги отдавались гулким эхом по скрипучим половицам, и каждый звук казался вызовом этому месту, пропитанному страхом и насилием. Гетерохромные глаза Алины, в полумраке похожие на два ярких, немигающих огонька, сканировали пространство, выхватывая малейшие детали: тень в углу, блеск металла, едва уловимое движение. Здесь нельзя было позволить себе ни секунды слабости.

Из какой-то дальней комнаты доносилась тихая, надтреснутая музыка — будто насмешка над всем происходящим, нелепый контраст к тому, что вот-вот должно было случиться. На первом этаже, прикованные цепями к ржавому мотоциклу, сидели Настя и Ангелина. Их позы были напряжёнными, скованными не только железом, но и ужасом, который въелся в каждую клеточку их тел.

Ангелина — её сестра-близнец — вскинула голову, и в её взгляде смешались неверие, надежда и панический страх. Она смотрела на Алину так, словно пыталась проникнуть сквозь реальность, проверить, не играет ли с ней Зона очередную злую шутку. Ведь это было невозможно… Абсолютно невозможно. Алина должна была умереть. Должна была исчезнуть в той самой аномалии, что поглотила половину отряда, оставив после себя лишь пепел и горькие воспоминания. Но вот она — здесь, живая, в форме Монолита, с оружием наперевес, с лицом, в котором не осталось ничего от той девушки, которую Ангелина когда-то знала.

Сердце Ангелины забилось так сильно, что, казалось, готово было пробить рёбра и вырваться наружу. Маска спокойствия, которую она пыталась держать все эти дни, рассыпалась в одно мгновение, обнажая чистую, неприкрытую тревогу. Роль, которую она взяла на себя, чтобы выжить, дала трещину — а теперь эти трещины расползались всё дальше, и не было ни клея, ни магии, чтобы их залатать.

— Это правда ты? — прошептала Ангелина, и звук её голоса, усиленный лязгом цепей, прозвучал в тишине почти как крик. Она боялась верить, боялась, что если позволит себе надеяться, то реальность снова ударит её с удвоенной силой. Не каждый день сестра возвращается из мёртвых, да ещё и в обличье того, кого в Зоне боялись больше, чем самой смерти. Она знала, кто такие монолитовцы. Знала, что значит служить Монолиту — и что это навсегда стирает прежнюю личность, превращая человека в инструмент высшей воли.

Алина не ответила. Слова сейчас были излишни, почти оскорбительны. Она пришла не для того, чтобы оправдываться или объяснять, почему судьба решила вернуть её с того света. Её миссия была чёткой и безжалостной: освободить, уничтожить, защитить. И она знала всё — каждую деталь, каждый скрытый проход, каждую слабость этих бандитов. Знала благодаря силе Монолита, которая теперь текла в её венах, заменяя кровь, заглушая боль и страх.

Заряд Гаусса с глухим треском разломил цепочку наручников Насти, рассыпав металлические звенья по полу, как зловещие бусины. Но Ангелина осталась прикованной — Алина намеренно не тронула её цепь. Это был не жестокий каприз, а холодный расчёт: сестра должна была сама выбраться, сама доказать, что ещё способна бороться.

— Иди, если хочешь жить, — коротко бросила Алина, даже не оборачиваясь к Насте, чья фигура дрожала от шока и облегчения. Потом её взгляд остановился на Ангелине, и в этом взгляде не было ни тепла, ни сожаления — только стальная решимость. — А ты… выбирайся самостоятельно.

Развернувшись, она направилась к комнате, откуда донёсся резкий, полный ярости крик. Судя по всему, Аня не собиралась сдаваться без боя — и этот факт вызывал у Алины странное, почти забытое чувство гордости. В этом хаосе ещё оставались те, кто умел кусаться.

— Никого не жалеть! Девушек освободить и вывести из дома. Ждать приезда парней и передать девушек им! — голос Алины прозвучал как удар хлыста — чёткий, властный, не терпящий возражений. Она подняла Гаусс, палец лёг на спусковой крючок, и следующий выстрел разнёс голову бандита на мелкие осколки. Капли крови брызнули на её бледное лицо, оставив алые точки, похожие на крошечные шрамы. Но Алина даже не вздрогнула. Она давно привыкла к этому миру, где выбор был прост: либо ты, либо тебя. И она выбрала «ты».

Воины Монолита вошли в здание слаженной, молчаливой волной. Они осторожно вывели дрожащую Настю, накинув ей на плечи грубый плед, который тут же впитал в себя холод её страха. Алина знала, что поступает правильно. Знала откуда-то из прошлой жизни — из тех воспоминаний, которые теперь казались чужими, словно принадлежали другому человеку.

Навстречу ей вылетел толстяк в грязной, пропитанной потом майке. От него несло алкоголем и отчаянием — смесь, которая в Зоне часто становилась предвестником смерти. Он был слишком пьян, чтобы трезво оценивать ситуацию, и слишком зол, чтобы отступить. Замахнувшись тяжёлым кулаком, он уже видел себя победителем, но реальность обрушилась на него раньше, чем рука успела опуститься. Ловкий выстрел одного из монолитовцев срезал его на полпути, и он рухнул, как подрубленное дерево.

— Прекрасный выстрел, Грег, — коротко похвалила Алина, хотя в её голосе не было восторга — лишь констатация факта. Потом она присела рядом с телом, быстро и профессионально обшаривая карманы. Но кроме запаха грязи и пота, там не оказалось ничего ценного. Ни патронов, ни денег, ни хоть какой-нибудь зацепки. Лишь помятая пачка сигарет, давно потерявшая свой вкус и смысл.

— Ничего полезного. Обыскать дом! Здесь должна находиться ещё одна девушка! Вывести её из дома! — команды срывались с её губ, как осколки льда, острые и безжалостные. В этой операции не было места сомнениям.

Толпа монолитовцев рассыпалась по комнатам, их шаги гулко отдавались в пустых коридорах. Алина стояла посреди холла, чувствуя, как сила Монолита пульсирует внутри неё, связывая её с каждым из бойцов невидимой нитью. Она была не просто командиром — она была голосом, проводником, живым воплощением воли этой странной, почти мистической силы.

Откуда-то донёсся вскрик боли — короткий, резкий, как удар током. Алина метнулась туда, и её движение было почти нечеловечески быстрым. Оставшийся в живых бандит, видимо, решил, что момент слабости — это его шанс. Он рванулся вперёд, но не успел даже замахнуться. Приклад Гаусса врезался ему в лоб с глухим стуком, и он осел на пол, теряя сознание.

— Глупый мешок мяса… — прошипела Алина, на секунду задержавшись над телом. Но тут её взгляд зацепился за деталь, которая не вписывалась в общую картину: в спине бандита торчал столовый нож — обычный, дешёвый, с пластиковой ручкой. Таких здесь не должно было быть. Она присела, рассматривая оружие, пытаясь понять, кто и когда успел его воткнуть. Но ответ не успел прийти — из темноты коридора кто-то метнулся в её сторону.

Она вскинула Гаусс, мышцы напряглись, готовясь к выстрелу, но в последний момент рука дрогнула, и оружие опустилось. Перед ней стояла Аня — бледная, дрожащая, но с огнём в глазах, который говорил о том, что она не сломалась.

— Выходи. Там безопасно. Монолит тебя не тронет, — голос Алины звучал мягче, чем раньше, но в нём всё равно звенела сталь. Она указала на выход, где в дверном проёме застыл монолитовец с белыми, почти пустыми глазами. В его руках был плед — простой, грубый, но сейчас он казался символом спасения. Здесь никто не желал зла. Здесь хотели лишь помочь выжить в мире, где Зона не прощала ни ошибок, ни слабостей.

Алина вышла следом за Аней, молча накинув на её плечи тёплую ткань. В воздухе повисла тишина — тяжёлая, густая, наполненная невысказанными словами и эмоциями. Никто не решался заговорить, словно любой звук мог разрушить хрупкое равновесие этого момента. Так они и выводили девушек — в молчании, давая им время перевести дух и осознать, что худшее уже позади.

Настя смотрела на монолитовцев как на призраков, её глаза были широко распахнуты, зрачки плясали от паники. Для неё эти люди в одинаковой форме были почти такими же опасными, как и бандиты. Естественная реакция — ведь только что она видела, как эти «спасители» хладнокровно уничтожали врагов, не моргнув глазом. Алина заметила этот взгляд и, не говоря ни слова, протянула ей бутылку воды. Простой жест, но в нём было больше утешения, чем в любых словах.

Аня держалась спокойнее, но Алина чувствовала, как внутри девушки натянуты нервы — они звенели, как струны скрипки перед концертом. Она ощущала это не как эмпатию, а как часть своей новой природы: Монолит позволял ей видеть то, что скрыто за масками.

— Разрешите использовать? — один из монолитовцев нерешительно протянул бутылку обычной русской водки, словно предлагая не алкоголь, а способ заглушить тот ужас, который всё ещё царапал их изнутри.

Алина вздрогнула — не от предложения, а от самого вида стекла, от запаха спирта, который вдруг стал почти физически ощутимым. Она покачала головой, и в этом жесте не было ни гнева, ни раздражения — только твёрдое, непоколебимое убеждение. В группировке Монолита не было места алкоголю. Монолит не прощал слабости, а опьянение было самой грубой её формой.

— Нет. Не сейчас, — её слова прозвучали как приговор, и бойцы молча приняли их, убирая бутылку туда, откуда достали. Каждый трофей в Зоне имел свою цену, и тратить его на временное забытье было непозволительной роскошью.

Алина перевела взгляд на девушек, потом на парней, которые уже приближались к дому. Она узнала их сразу: Паша, Гоша, Лёша — лица из прошлой жизни, знакомые до мельчайших деталей, будто она видела их вчера, а не годы назад. Но среди них был ещё один человек, чьё лицо не вызывало никаких воспоминаний, хотя что-то в нём казалось странно родным. От него веяло чем-то… неправильным, чуждым этому месту.

«Он — аномалия, которая обязана исчезнуть», — тихий, ледяной голос прозвучал прямо в её сознании, и Алина едва заметно вздрогнула. Голос Монолита был знаком ей лучше собственного дыхания.

«Аномалия? Но… как же он вырвался за пределы Зоны? Неужели она просто так его отпустила?» — мысль мелькнула и растворилась, потому что Монолит молчал. Он не давал ответов — он лишь сканировал, пытался через неё проникнуть в суть этого незнакомца, разобрать его на атомы, понять природу его странности. На мгновение Алина почувствовала это единство — как будто её сознание расширилось, охватив не только комнату, но и весь мир вокруг. А потом связь оборвалась, оставив после себя лишь лёгкое головокружение и странное чувство потери.

Девушка не сводила взгляда с Никиты — так, кажется, звали этого незнакомца. В нём было что-то родное, но это родство было искажённым, как отражение в кривом зеркале. То же ощущение возникало и рядом с Пашей — будто она знала их когда-то, в другой жизни, до того, как Зона перекроила её память и душу. Но сейчас не было времени разгадывать эти загадки. Сейчас важнее было убедиться, что девушки в безопасности, и понять, зачем эти люди вообще оказались здесь.

И пока тишина окутывала двор, а первые лучи рассвета осторожно пробивались сквозь грязные окна, Алина стояла, словно страж на границе двух миров — прошлого и настоящего, жизни и смерти, человечности и той силы, что теперь управляла её поступками.

Глава 8

Вечер медленно опускался на выжженную землю, укутывая руины и просеки Зоны в сумрачное одеяло. У костра сидели те, кто ещё мог позволить себе короткую передышку — но даже в этой паузе не было покоя. Лишь потрескивание сухих веток, да редкие, почти бесшумные шаги монолитовцев, обходящих периметр, напоминали, что безопасность здесь — всего лишь иллюзия, тонкая плёнка над бездной.

Алина сидела неподвижно, будто сливаясь с тенью, отбрасываемой пламенем. Её взгляд не скользил по огню, не искал в пляшущих языках тепла или уюта — он впитывал саму тишину, ту особенную, злую тишину Зоны, которая умела дышать. Она давно научилась слышать в ней шёпот аномалий, скрип чужих шагов за сотню метров, даже то, как меняется ветер перед выбросом. Для тех, кто прожил здесь достаточно долго, эта тишина была живым существом — хитрым, терпеливым, всегда готовым нанести удар. И Алина знала: доверять ей нельзя ни на секунду.

Паша сидел чуть поодаль, время от времени бросая взгляды на девушек, прижавшихся друг к другу в попытке унять дрожь. Но потом его глаза снова и снова возвращались к Алине — к её профилю, выхваченному из темноты неровным светом костра, к этим странным, разным глазам, в которых теперь читалось что-то совсем иное по сравнению с тем, что он помнил. В его памяти она была другой — мягче, светлее, будто ещё не тронутой Зоной. А теперь перед ним сидела женщина, в которой от прежней Алины остались только очертания, а всё остальное переплавилось в сталь. Он пытался сопоставить эти два образа, но они никак не хотели складываться в единое целое.

— Алина… — тихо произнёс он, не отрывая от неё взгляда. Голос прозвучал хрипло, будто слова царапали горло. Она посмотрела на него, но не задала ни единого вопроса — ей не нужно было. Она умела читать людей по тому, как они дышат, как сжимают кулаки, как прячут глаза. И сейчас Паша не нуждался в расспросах.

Он хотел сказать что-то большее — о том, как все думали, что она погибла, о том, сколько ночей он просыпался от одного и того же кошмара, где она исчезала в сиянии аномалии, о том, как тяжело было жить с этой пустотой. Но слова рассыпались, не доходя до языка, и из всей бури эмоций вырвалось только одно, самое простое и самое важное:

— Спасибо…

Алина ждала другого. Ждала вопросов, лавины упрёков, криков, слёз — всего того, что обычно обрушивается на того, кто вернулся с того света. Она была готова к гневу, к непониманию, к тому, что её будут считать чужой. Но эта тихая, почти беззвучная благодарность ударила сильнее любого крика. В ней было столько боли, столько облегчения, что на мгновение даже Монолит, вечно шепчущий в её голове, замолчал.

Но тишину разорвали шаги — ровные, тяжёлые, принадлежащие не случайному путнику, а тому, кто привык подчиняться приказам и нести вести, какими бы горькими они ни были. Монолитовец подошёл к Алине, остановился в шаге от костра, и свет пламени на секунду высветил холодную маску его лица — ни страха, ни жалости, только долг.

— Проводник, — его голос звучал тихо, но в нём слышалась тяжесть, которую невозможно было скрыть. — Мы получили известие о том враче, чей дом вы посещали… Он мёртв. Убит бандитами.

Пауза повисла между ними, как натянутая струна. Монолитовец на мгновение замолчал, словно давая словам осесть, обрести вес.

— Виновные понесли наказание. Его тело похоронено там же, где его жена и дочь.

Сердце Алины дёрнулось, а потом забилось часто и глухо, как молот по железу. Внутри всё сжалось, и на секунду ей показалось, что Зона снова тянет к ней свои холодные пальцы, пытаясь утащить обратно в тот день, когда она ушла, так и не сумев ничего сделать.

«Чёрт… Я не смогла его спасти… А могла ли я вообще?» — эта мысль обожгла, как искра, попавшая на сухую траву. Она прокручивала в голове тот вечер, каждое слово, каждый шаг, пытаясь найти хоть одну точку, где можно было поступить иначе. Но прошлое не давало ответов — только новые вопросы.

И тут в сознании прозвучал голос — спокойный, ледяной, не терпящий эмоций:

«Нет. Тебе это было не под силу. Хотя в каком-то исходе ты могла предотвратить его смерть… Но ему всё равно было суждено умереть, Алина».

Монолит говорил не для того, чтобы утешить. Он не умел жалеть. Он говорил, чтобы вернуть ей равновесие, чтобы погасить вспышку вины, которая могла сделать её слабой. Ему не нравились эти человеческие всплески — они нарушали стройность его воли, вносили хаос в расчёты. А хаос Монолит не терпел.

Алина глубоко вдохнула, пытаясь удержать внутри эту бурю. Пламя перед ней дрогнуло, будто отражая её внутреннее смятение, а потом снова выровнялось, став таким же холодным и ровным, как голос в её голове. Она не могла позволить себе сломаться. Не здесь. Не сейчас.

Паша заметил, как напряглись её плечи, как на секунду в её глазах мелькнуло что-то, похожее на боль, но тут же исчезло, скрытое за привычной маской спокойствия. Он хотел спросить, что случилось, хотел хоть чем-то помочь, но понял, что слова сейчас будут лишними. Вместо этого он просто подвинулся чуть ближе, не нарушая её пространства, но давая понять, что он здесь. Что она не одна.

Где-то в темноте Зоны завыл мутант — протяжно, тоскливо, как напоминание, что передышка вот-вот закончится. Монолитовцы на периметре замерли, прислушиваясь, готовые в любой момент сорваться с места. Костёр тихо потрескивал, отбрасывая на лица неровные тени, и в этом свете все они казались частью одного целого — группы, связанной не только общей целью, но и общим грузом потерь, который каждый нёс по-своему.

Алина подняла глаза к тёмному небу, где сквозь рваные облака проглядывали холодные звёзды. Они не давали ответов, но помогали собраться. Зона не прощала слабости, но она уважала тех, кто умел подниматься после каждого удара. И Алина была из их числа.

Она знала: впереди ещё много битв. Много имён, которые придётся запомнить. Много жизней, которые придётся спасать или терять. Но сейчас, в эту короткую минуту у костра, она позволила себе просто быть — не Проводником, не оружием Монолита, а человеком, который всё ещё умел чувствовать чужую боль как свою.