Чёрная речка

Глава 1

Коля Чижиков исчез. Вот так взял — и исчез. Прямо на защите диплома! А ведь ему скоро заходить; вот отстреляются девочки, и сразу мы: сперва он, а потом и я. Я стою и смотрю на то место, где он был только что — стоял здесь и говорил со мной...

— Слушай, Санёк, такое чувство, что я сплю. Может, ты мне скажешь?

— Тебя тоже бессонница от нервяков замучила? Дать нитразепам на вечер? — я похлопал по карманам, но блистер, видимо, остался дома. — Да и ладно. После защиты нахреначимся — как рукой снимет, — добавил я и подумал, что уж скорее бы: очень хочется расслабиться и поспать, наконец, нормально...

— Если это уже не сон, — Чиж осоловело посмотрел на дверь кабинета, где сидела приёмная комиссия и защищалась Светка (не удивлюсь, если буквально).

Я пожал плечами.

— Попробуй проснуться.

...Так вот, Коля Чижиков исчез. Уже и Светка вышла — довольная, с четвёркой в ведомости за купленные «собственные исследования»; и Женька после неё — не такая довольная, с тройкой; и Алёнушка-отличница с пятёркой и невозмутимым видом...

И, кажется, никто ничего не заметил. Ваня, отстрелявшийся одним из первых и жутко этим довольный, стоял поодаль и смотрел прямо на меня — рассеянно и мечтательно, явно предвкушал и видел, как вечером расковыряет целый ящик пива. Подошла нервная, похожая на молоденькую цыганку Юля-староста со списком группы в руках, оглядела оставшихся, недовольно зыркнула на меня. Ещё бы, безалаберный Чиж опять её подставляет!

— Саша, блин! Куда Колю дел? У него хоть диплом готов?

— А я чего сразу? Не видишь — пропал человек? Исчез куда-то.

— Это я как раз вижу. Надеялась, ты хотя бы мне скажешь, куда.

— Не знаю. Давай позвоню, — я достал телефон и отошёл к лестнице.

Почти ожидаемо абонент оказался не абонентом, в зоне видимости не обнаружился, «был в сети недавно». Тогда я по-быстрому пробежался по этажам корпуса, повыглядывал в окна, но нигде не нашёл ни Колю, ни кого-нибудь, кто бы его сегодня видел. Словно и не было человека. В конце концов, я вернулся на свой этаж и остановился у большого окна на лестничной клетке.

Попробуй проснуться — сказал я уже себе, посмотрел в чёрный тоннель коридора, в котором столпились мои одногруппники. Распечатанный диплом ужасно мешался, и я рассеянно кинул его на подоконник. Однако диплом вдруг провалился в стекло насквозь и с шелестом полетел вниз, упал раскрывшись. Я оторопело смотрел на него несколько секунд. Встрепенувшись, потянулся следом, схватившись за край оконного проёма, однако пальцы мои соскользнули, и я полетел вниз, неотрывно глядя на ненавистные чертежи диплома...

Тело дёрнуло судорогой.

Я проснулся и распахнул глаза, рывком поднял голову. Надо мной тёмным куполом распахнулось незнакомое звёздное небо, подёрнутое дымкой. Рыхлый белый туман укутывал землю, дробил на составляющие рассеянный белый свет. Всё вокруг оцепенело. Лишь очень смутно я уловил движение вдалеке — и решил подойти ближе.

Постепенно глаза привыкли к туману, стали его словно бы игнорировать, и я различил очертания гор вокруг — причудливых, похожих на тела людей и животных, разлёгшихся на гладкой земле...

Я подошёл ближе к одному из таких силуэтов и, присмотревшись, медленно осел на землю. Ужас и благоговение овладели мной. Я неотрывно смотрел сквозь туман на безмятежное лицо — теперь я понимал, что это именно лицо, а не причудливая игра ландшафта. Богиня (или титан?) спала, подложив локоть под голову, а вторую руку бережно приложила к груди, словно бы что—то к себе прижимала. Я неуклюже встал и медленно, не дыша, подошёл ближе, с опаской заглянул под огромную ладонь. Там, свернувшись прямо на земле, крепко спали нагие и безмятежные люди — целое множество, и их я, кажется, видел в первый раз.

Я отпрянул, отошёл на несколько шагов, с усилием потёр глаза. Немыслимая, новая реальность разом свалилась на меня, оглушила и без того нагруженное сознание. Не разбирая дороги под ногами, я пошёл в обход.

Белый туман, стелющийся перед ногами, резко оборвался через сотню-другую шагов. Он словно тёк, выливался в чёрную реку, вяло текущую через пространство. Ни берегов, ни дна не было видно. Я медленно опустился на колени, в нерешительности протянул руку — от мелкой ряби повеяло могильным холодом.

В стороне мелькнуло движение. Я повернул голову — неясный силуэт медленно брёл в тумане прямо к реке. Вскоре я узнал в человеке своего друга.

— Чижиков, блин! Стоять! — крикнул я и вскочил, кинулся наперерез.

Колька не узнавал меня, лишь смотрел мутными глазами, когда я схватил его за плечи, не отвечал, сколько он уже здесь ходит и что случилось. Лишь через несколько долгих минут он наконец взглянул на меня осмысленно.

— Сань, ты-то здесь откуда? Может, хоть ты скажешь, что происходит?

— Самому бы понять. Ты куда вообще идёшь?

— Наверное, как и все, — он неопределённо махнул в сторону белёсых берегов. — Прикинь, там бомж утонул. Вернее, пропал. Вернее, я толком не увидел... Его какой—то мужик пытался выловить, и сам утонул.

— Идём подальше, — я крепко ухватил его за предплечье и потянул в сторону спящих колоссов.

Он неприязненно поморщился, но всё же пошёл следом. Туман словно цеплялся за ноги и тянул назад, мешал; я снова ничего не различал перед собой. Лишь холодок тянул по спине, и мне то и дело хотелось встряхнуться или пойти быстрее, только б его не чувствовать.

Шли мы довольно долго. Чиж мёртвым грузом висел на моей руке, вяло перебирал ногами в дымке, словно смертельно устал.

Вскоре устал и я. Стараясь не сбавлять шага, я пробивался сквозь белёсую дымку, теперь запеленавшую всё вокруг. Тяжёлая сонливость постепенно наваливалась на плечи и лоб.

Прошла, наверное, целая вечность, когда наконец из молочного тумана вынырнула шаткая лестница. Неясное, смутное осознание толкнуло меня к её ступеням, хоть я и не видел, куда она ведёт и на что опирается. Я отпустил Колю.

— Наверное, нам туда?

Коля медленно подошёл к лестнице, сел на ступеньку, устало прикрыл глаза.

— Ты иди... Я потом поднимусь, ладно? Устал уже здесь бродить.

— Я тебя подожду. Не знаю, что будет, если ты уснёшь прямо здесь.

Он кивнул и откинул голову. Медленно расслаблялось его тело, и вокруг Кольки сгущался туман, смазывая очертания. Я схватил его плечо, рывком поднял на ноги. Чижиков посмотрел на меня ясными, испуганными глазами, огляделся, словно в первый раз видел происходящее.

— Там же где-то люди были... Ты видел спящих? — спросил он и указал в сторону, где сейчас угадывались очертания дремлющих богов.

— Видел. Идём наверх. Может, хоть оттуда увидим нормально.

Колька кивнул, и мы стали подниматься. Туман постепенно рассеивался, расходился крупными хлопьями, и сверху пробивался свет; постепенно стало видно, как опалесцирующий туман укутывает бескрайнюю равнину, и везде беспорядочно сидят и лежат огромные фигуры, кажущиеся отсюда холмами, и под их склонами мелкой россыпью виднелись человеческие фигурки. Мы ускорились, почти бегом поднялись выше — и яркие рассветные лучи резанули глаза.

Я зажмурился, перескочил ступеньку... И вдруг понял, что лестница кончилась.

— Ты что, уснул тут? — раздалось над ухом; кто—то резко ткнул меня в плечо.

Я дёрнулся, посмотрел на стоящую перед собой Юльку, потёр глаза. Староста поджала губы, подняла мой диплом с пола и всучила в руки.

— Иди быстрее, комиссия ждёт.

— А где Коля?

— Там стоит. Провалился с треском только что. Давай, хоть ты меня не подводи! — Прикрикнула Юля.

Я скривился, нервно потёр ладонями лицо. Помолчав немного, Юлька уже тише добавила:

— Ты-то нормальный вроде, готовился. Иди, всё нормально будет.

Я бегло пролистал диплом и пошёл к аудитории, пытаясь придать лицу осознанный вид. Потерянный, встрёпанный Чиж стоял у двери, перелистывал свою дипломную работу и хмурился. Проходя мимо, я стукнул его в плечо и ободряюще улыбнулся. Колька поднял на меня глаза, кивнул.

— Ну... Ни пуха.

— К чёрту.

В кабинет я зашёл спокойно. В конце концов, неважно, что случится сейчас. Ведь перед моими глазами уже текла чёрная речка в белом тумане; чёрная речка, в которой мы — я в этом уверен — не утонем.