Через туман на "Хантере"

Глава 1

Артём проснулся, как и обычно, с рассветом. Сел, сложил сиденье, вышел из «Хантера». Что-то настораживало, но что именно – спросонья непонятно. Туман? Нормально, чего бы летним утром не быть туману. Тишина? Вот! Не бывает с утра тишины. Только поэты любят писать о рассветной тишине. Даже в глухом лесу её нет. Птицы начинают утренний концерт разнообразными вокальными партиями, вступают с партией ударных дятлы. Мощное, разносящееся на многие километры «ку-ку!» прекрасно заменяет духовые. И такой оркестр звучит в лесу каждое утро. Да и других звуков в нём полно. Хотя бы ветер должен шуметь в кронах деревьев. А тут ти-ши-на. «Выключи паранойю – скомандовал сам себе Артём – кто здесь может угрожать? Жители уже обследованной деревни? Три бабки и столетний дед Архип? Нет. Какие-то местные гопники по соседству? Ты много слышал о гопниках, которые умеют неслышно передвигаться? Коллеги-копатели? Залез на чужую территорию? Так подошли бы, не прячась, и предъявили. Хищный зверь? Уже бы или атаковал, или ушёл. Нету опасности. А любая странность всегда имеет нормальное объяснение. Уймись. Здесь тебе не там. Всё хорошо!»

Артём разделся до пояса, выполнил дыхательные упражнения. Размялся, сделал растяжку. Провёл небольшой бой с тенью. Ополоснулся из канистры, почистил зубы. Разогрел на газовой горелке остатки вчерашней каши с тушёнкой, сварил кофе. Позавтракал, убрал всё в машину. Огляделся – не забыл ли чего. Что-то царапнуло взгляд. Осмотрелся ещё раз, внимательно. Вот! Грунтовка, ещё вчера выглядевшая наезженной, за ночь будто заросла. И туман! Прошло достаточно времени, чтобы утренний предрассветный туман если не пропал совсем, то стал бы реже. А этот – сгустился ещё больше. Так! Глубокий вдох – медленный постепенный выдох на счёт десять! Ещё вдох – выдох на счет девять! Ещё вдох... И так, пока не дошёл до вдоха и резкого выдоха на счёт раз! Не то, чтобы успокоило, но подступающая паника прошла. Артём сел за руль. Вставил ключ, повернул. Панические ожидания, что движок, как в дурацких ужастиках, не заведётся, не оправдались. Мотор спокойно успокаивающе заурчал. Машина, послушная действиям человека, двинулась в указанном им направлении. К следующей после Заборочья заброшенной деревне.

Чувство опасности не отпускало. Так же, как не рассеивался туман. Висел всё тем же плотным облаком, едва разрываемым фарами «Хантера». Никаких признаков следующей деревни видно не было, хотя, судя по намотанному на спидометре километражу, Артём уже должен был её проехать. А заблудиться было нереально – дорога всего одна, без развилок и поворотов. Наконец, лес закончился. Сквозь туман проступили дома. Да и сам он вроде стал не таким густым. Артём остановился возле колодца, выглядевшего вполне обихоженным и как будто знакомым. Тем более к колодцу направлялся уже престарелый, но ещё вполне бодрый местный житель с двумя вёдрами на коромысле. Со всё нарастающим страхом Артём узнавал в этом жителе деда Архипа. Из уже обследованного и оставленного за спиной Заборочья. И вот дед Архип – именно он, а не «просто похож, все старики одинаковы» – подошёл, снял с коромысла вёдра, поставил их на пристроенную к колодцу лавку и сказал:

Ну здравствуй, Артёмка! Говорил же – ещё увидимся. Спокойствие, как говорил толстый швед с пропеллером, только спокойствие! Артём совершенно равнодушным тоном спросил:

- И часто так у вас случается?

- Что случается? – лукаво спросил дед Архип.

- Пространственно-временная петля случается. Ты, дедушка, ещё вчера с палочкой ковылял, а сегодня с парой двадцатилитровых вёдер к колодцу идёшь. Это на сколько же времени назад я прокатился?

- Да со временем всё в порядке. Вчера – это вчера. А сегодня – это сегодня. Глянь в свою волшебную коробочку – что она показывает?

Артём взглянул на смартфон, со страхом ожидая, что тот покажет полное отсутствие всякого присутствия. Нет, именно сегодняшняя дата. Время, вроде, тоже правильное. И связь есть. Не идеальная, но то две, то три палочки показывает. Дед, между тем, продолжал:

- А здоровье у меня – по настроению. Да и по погоде. Вот сегодня – самая моя погода, да и настроение улучшилось – хорошего человека встретил. А ты, Артёмка, не расстраивайся. Этот туман у нас больше месяца не висит. Да и выход из него есть. Тебе, может, даже понравится.

- И где же он, этот выход? Уже хочется попробовать!

- Ох, сколь нетерпелива молодость! Только вот старость, Артёмка, она нетороплива. И за всё заплатить надо. И не всегда деньгами.

- И чем же? – как можно спокойнее спросил Артём.

- Да ты, Артемий, раньше времени в боевой режим не переходи, нужно от тебя немногое. Остановишься под кровом моим. Поговоришь со стариком, а то у нас редко люди с большой земли бывают. А с этими маразматичками местными и до визита Альтцгеймера было побеседовать не о чем. Давай-ка к дому моему подъезжай, помнишь, где он? А я прогуляюсь!

Дед Архип одной рукой взвалил на плечо коромысло с полными вёдрами (и когда успел набрать?) и неторопливо, но и не особо напрягаясь, пошёл в горку. Артёму ничего не оставалось, как сесть и подъехать к указанному месту.

Остановившись у нужного дома, Артём, в ожидании хозяина, стал размышлять. Имеет дед Архип к тому, что произошло, какое-то отношение или нет, даже неважно. Зачем ему он, Артём? Всё это напоминало сказку, где какой-нибудь колдун обещает добру молодцу отдать нечто ценное, а взамен предлагает пройти испытания. Что ж, испытания проходить – Артёму ой как не привыкать. И готов он к ним круглосуточно. Артём бросил гонять мысли в голове – всё равно информации недостаточно. Откинулся на сиденье, закрыл глаза, расслабился. И тут же почувствовал к себе чьё-то внимание – не агрессивное, но настороженное. Кто-то, казалось, его внимательно изучал. Но, поскольку нападать этот ктототам вроде не собирался, Артём из медитативного состояния выходить не стал. И пребывал в нём, пока не почувствовал приближение деда Архипа. Тогда он открыл глаза и вышел из машины. Бодро подошедший, почти не запыхавшийся дед улыбнулся и сказал:

- Ну что ж, добро пожаловать! Пойдём в дом!

Во дворе, да и в самом доме внимание к Артёму, казалось, слегка усилилось. А вот настороженность спала. Ощущение было, будто на него, вошедшего во двор вместе с хозяином, смотрит сторожевая собака. Изучает, но, пока нет угрозы, не атакует. Вот только собаки у деда Архипа явно не было. В доме, где, кстати, обнаружились вполне современный телевизор и компьютер, внимание усилилось. Интересно, кто так жаждет его изучить? Домовой, что ли? Хотя, чему уже удивляться. Артём бы не удивился даже если бы дед Архип оказался сменившей пол Бабой Ягой. Тот, словно в подтверждение артёмовых мыслей, сказал:

- Ну, как там в сказках – надо гостя накормить, напоить да в баньке попарить. Только уж парься, Артёмка, самостоятельно. Я-то как с утра пораньше затопил, так сразу и намылся. Как раз, пока паришься, сготовлю да на стол накрою.

- Благодарю, уже иду! – ответил Артём и направился к «Хантеру», в котором у него всегда имелся комплект чистой одежды, мыло и мочалка.

Баня была хорошо натоплена, в ней имелось всё, что нужно – тазики, дубовый свежезапаренный веник, даже деревянный жбан с квасом. И, конечно, невидимый наблюдатель. Артём чувствовал, что это существо, потенциально очень опасное, ему лично сейчас ничем не угрожает. С удовольствием попарился, вымылся, навел после себя порядок (почувствовав со стороны загадочного создания что-то вроде одобрения) и направился в дом. Где его уже ожидал полный разнообразной снеди стол, на котором по центру расположилась бутыль.

- Как нынче говорят, велком – дед Архип указал Артёму на здоровенный табурет. Сам он восседал на деревянном резном кресле. Артём уселся.

- В баньке гость попарился, осталось его напоить – дед Архип наполнил пахнущим какими-то ароматными травами содержимым бутыли неслабые деревянные чарки – накормить и расспросить. Предлагаю всё это сделать одновременно. Возражения есть? Возражений нет! Ну тогда, Артёмка, за тебя и твою удачу!

Чокнулись, выпили. Настойка оказалась приятна на вкус и крепостью явно была больше сорока градусов. Закусили, и Артём сам не понял, как стал рассказывать о себе, начав чуть ли не с детского сада. Дед Архип внимательно слушал. Молчал, кое-где одобрительно кивал. Особенно его почему-то обрадовало то, что Артём закончил исторический факультет. Услышав о состоявшейся вскоре свадьбе, дед насторожился. Узнав, что детей в браке Артём с супругой не нажили, успокоился. А когда рассказ дошёл до развода, вздохнул вроде бы печально, но с облегчением. Внимательно слушал об Артёмовой службе по контракту, командировках в «горячие точки», дальнейшей деятельности уже в одной очень известной ЧВК с музыкальным названием. Заинтересовался очень бизнесом Артёма – экскурсиями по историческим объектам города и области и его увлечении поиском по заброшенным людьми местам всякого-разного, этими людьми оставленного. За разговором (вернее, Артёмовым монологом), само собой, выпивали и закусывали.

- Ну вот и всё – закончил Артём своё жизнеописание.

- Спасибо, Артём, уважил старика. Давно уж не было здесь такого, как ты. Ну, да ладно, утро вечера мудренее. Пойдём, покажу тебе, где спать. Да и сам улягусь. Мне завтра рано встать надо. А ты спи, сколько нужно. Никто не потревожит.

***

Утро задалось. Встал Артём, как и привык, с рассветом. Одел штаны, вышел во двор, размялся, порастягивался, устроил сеанс рукомашества-дрыгоножества. Ополоснулся из бочки с дождевой водой. Похмелья, несмотря на вчерашнее обильное возлияние, не было. Настроение было не то, чтобы прекрасным, но не упадническим.

- Доброе утро! – поприветствовал он вышедшего из сарая деда Архипа.

- Доброе! – отозвался тот – Пошли завтракать!

Упрашивать Артёма не пришлось. Завтрак состоял из яичницы с салом, явно домашней выпечки хлеба и заваренного дочерна чая с мёдом. Мелькнула мысль: «Вроде нет здесь ни у кого живности. Даже петух какой-нибудь ни разу не кукарекнул. И пасеки нет. Откуда что берётся?». Но как пришла мысль, так и ушла. Расслабился Артём.

После завтрака вышли посидеть на завалинку, дед Архип набил себе трубку, закурил и сказал:

- Сейчас, если есть у тебя желание, прогуляемся кое-куда. Там тебе помогут выбраться из тумана. Да и во многом другом немало подсобят. Есть к тебе одно выгодное предложение. А может и не одно.

- Пройдёмся, чего нет. А, если не секрет, куда?

- Да тут недалеко старая усадьба, до революции одна барыня жила. В семнадцатом, понятное дело, сбежала. При советской власти санаторий был для военных. В девяностые всё развалилось. Ну а сейчас старые хозяева вернулись, живут. Есть у них бизнес. Вроде твоего, но сильно побольше. И такие, как ты, им нужны. Сразу можешь не соглашаться, но вот выслушать госпожу Аделаиду стоит.

- Отчего ж не сходить и не выслушать. Вроде и неохота на кого-то работать, привык уже на себя. Ну а вдруг выгоднее окажется. Да и интересно на старинную усадьбу глянуть.

- Ну тогда – дед Архип затянулся, вытряхнул из трубки пепел и убрал её в карман – пойдём, чего откладывать.

Дорога до усадьбы оказалась почему-то не асфальтированной и не грунтовой. Это была самая настоящая булыжная мостовая, довольно широкая. Идти по утреннему лесу было почти приятно. «Почти» – потому что угнетал туман и тишина. По пути дед Архип расспрашивал Артёма, что в мире делается: «А то вроде вот и телевизор есть, и компьютер с интернетом, а всё равно от живого человека новости услышать хочется!» Артём охотно рассказывал, и уже не замечал ни тумана, ни гнетущей тишины.

К усадьбе вышли где-то через час – довольно большой дом, стилизованный под средневековый замок. Даже башня имелась. Подошли к большой двустворчатой парадной двери, дед Архип постучал. Дверь открыл настоящий лакей в чёрной ливрее и торжественно провозгласил: «Проходите, госпожа Аделаида ждут-с!». Они вошли и последовали за лакеем по винтовой лестнице на второй этаж. Артём про себя усмехнулся: «Реконструкторы, однако!». Ничего в доме не напоминало о том, что идёт уже двадцать первый век. Скорее уж окружающее напоминало век девятнадцатый. На втором этаже лакей провёл их в залу (другое слово к этому огромному, с помпезной отделкой помещению со старинной мебелью не подходило). Посередине стояло кресло или, скорее уж, трон. На троне восседала...женщина? Нет! Слишком грубое слово для этого волшебного существа! Артём нисколько не удивился тому, что дед Архип поклонился в пояс и изрёк: «Здравия тебе, госпожа Аделаида!». Он понимал, что надо если уж не поклониться (хотя перед такой красотой не грех и на колени упасть!), то хотя бы поздороваться, но не смел. Стоял, как подросток перед первой любовью, и не мог слова произнести. Прекрасная фея, между тем, улыбнулась и ангельским голосом произнесла:

- Не робей, гость этого дома! Подойди же, я хочу познакомиться с тобой!

Артём послушно подошёл к этому гению чистой красоты. Прекраснейшее создание протянуло руку. Хрустальным колокольчиком прозвенело:

– Аделаида!

- Артём! – ответил он, острожно прикоснулся левой рукой к нежным пальчикам и поцеловал эту лучшую из ручек (не пожимать же её было!).

- Благодарю тебя, верный мой Архип! – Аделаида чуть заметно кивнула деду, который радостно улыбнулся и снова отдал поясной поклон – Ты нашёл того, кого я давно искала! Идём же, Артём! Проводи меня, я хочу открыть тебе мир, которого ты достоин!

Они удалились из залы, спустились вниз и вышли на улицу. Впереди идущих под ручку Артёма и Аделаиды важно выступал лакей, в арьергарде шагал дед Архип. Артём был даже не очарован и околдован – он не видел ничего и никого, кроме Аделаиды. И не слышал ничего, кроме её волшебного голоса. Которым Аделаида вещала о том, как теперь изменится его жизнь. Как прекрасен будет тот мир, в который они войдут рука об руку. С ней Артём был готов войти куда угодно. Даже не рука об руку, а на поводке возле левой ноги, виляя хвостом. Между тем процессия подошла к стоящему в отдалении строению – не то флигелю, не то часовне с огромными воротами. Лакей распахнул их и Артём с Аделаидой вступили внутрь. Лакей с дедом Архипом прошли следом.

В помещении стоял стол с большим золотым кубком и кинжалом с рукоятью в виде скелета. Дальше располагалось нечто вроде алтаря, прикрытое багровой тканью. Аделаида подвела Артёма к столу.

- Мы должны соединить свою кровь! – торжественно провозгласила Аделаида – И тогда ты станешь одним из нас!

Она схватила кинжал, резанула себе ладонь и направила полившуюся из раны кровь в кубок. Когда её кровь заполнила кубок примерно до половины, Аделаида протянула кинжал Артёму. Тот тоже сделал на ладони глубокий надрез и теперь его кровь наполняла сосуд.

- Достаточно – Аделаида взяла Артёма за руку и накрыла его ладонь своей. Затем убрала её – рана на ладони затянулась, не оставив даже шрама. Само собой, и у Аделаиды ладонь оказалась целой. Она размешала кинжалом получившийся коктейль и выпила несколько глотков. Протянула кубок Артёму, скомандовала:

- Пей! До дна!

Артём послушно осушил всё, что оставалось в кубке. С каждым глотком содержимое нравилось ему всё больше и больше. С сожалением он поставил опустевший сосуд на стол. И почувствовал, что его ощущения изменились. Теперь он был не просто верным псом, а преданным Аделаиде чудовищем. Которое готово разорвать любого по лёгкому мановению её пальчика. Он ощущал необыкновенную силу, несравнимую с прежней. И дикую ненависть к этим жалким лысым обезьянам, всё достоинство которых заключалось в том, чтобы плодиться с ненормальной скоростью.

- Осталось последнее – промолвила Аделаида, кивнув лакею. Тот сорвал с алтаря багряную ткань. На чёрном камне лежал привязанный ремнями ...юноша? подросток? Да какая разница! Просто жалкое существо!

- Этого отрока ты должен принести мне в жертву! – Аделаида вновь протягивала кинжал – Вырежи ему, ещё живому, сердце! И мы вдвоём насладимся его вкусом, пока оно бьётся!

Артём даже не взял – схватил кинжал. Вырезать сердце? Да хоть сотню! Съесть? С удовольствием! И он направился к трясущейся и скулящей жертве.

Накрывший сознание кровавый туман потихоньку начал рассеиваться, стоило только сделать от Аделаиды несколько шагов. Нет, ноги пока ещё вели к цели. Желание услужить прелестному созданию и отведать ещё бьющееся сердце никуда не исчезло. Просто пришло осознание окружающего. Вот лакей, вставший у алтаря с подносом. Вот Архип, колотящий в непонятно откуда извлечённые литавры. Голос Аделаиды, распевающий песню на неизвестном языке. Он всё так же похож на колокольчик, но уже не хрустальный, а металлический. И металла в нём всё больше. Мальчик на алтаре уже не скулит, а визжит на одной ноте. А это что за звук? Его здесь не должно быть! Артём оглянулся на новый звук, невольно зацепив взглядом поющую Аделаиду. То, что он увидел, уже не напоминало небесное создание. Скорее даже наоборот.

Тощее тело, длинные руки с острыми когтями, мощинистое старушечье лицо землистого цвета – вот что открылось ему. Артём взглянул на лакея – мало человеческого оставалось в этом существе: волчья морда и когтистые волосатые лапы, всё так же держащие поднос. Дед Архип, правда, сохранил человеческий облик. А звук, очень знакомый, но в этой обстановке не очень уместный, приближался. К нему добавился рёв. Тоже знакомый, но к окружающему безобразию никак не подходящий.

Ворота разлетелись от мощного удара и в здание под рёв клаксона въехал «УАЗ-Хантер». Долбанув кенгурятником Аделаиду и отшвырнув её далеко в сторону, он устремился к алтарю. Артём, окончательно выпавший из морока, вонзил кинжал в сердце бросившегося на него лакея-оборотня, с трудом увернувшись от громадных когтей. Перескочил через упавшее тело, перерезал ремни, удерживающие на алтаре парнишку и забросил того в удачно раскрывшуюся заднюю дверь «Хантера». Потом запрыгнул в неё сам. Дверь захлопнулась, автомобиль сорвался с места и понёсся подальше от страшной усадьбы.

Артём перебрался из багажника на сиденье, помог перебраться туда же несостоявшейся жертве. И обратил внимание на водителя. За рулём сидел некто вполне человекообразный. Даже одетый в старинную русскую косоворотку и бесформенные серые штаны, но без обуви. Стопы, как и кисти рук, непропорционально большие. На голове – какое-то воронье гнездо из волос. Взъерошенная борода. Вёл этот некто машину весьма уверенно. Артём задал вполне закономерный вопрос:

- Ты кто?

- Домовой. Или уже автомобильный, наверное?

- Так домовые, они же живут в домах.

- Мы живём в любом человеческом жилище. А твоя машина – оно и есть. Ты здесь чаще ночуешь, чем в своей квартире, неприкаянная душа. Ну, я сюда и перебрался. Не люблю тоже на одном месте сидеть. А с тобой уж, считай, всю страну объехал. Но здесь, конечно, мы влипли. Хорошо, что ты кинжал утащил. Только им эту тварь и убьёшь. А убить её придётся, иначе туман не рассеется, так и будем тут кружить.

- Ну а ты – Артём повернулся к молодому человеку – кто и откуда?

- Семен я, студент. На каникулы к бабушке в Заборочье приехал. Вообще ничего не понимаю: сижу, в Ваху играю, и вдруг раз - к какому-то булыжнику-переростку привязан!

Артём, вообще-то не склонный к лишним переживаниям, впал в самую чёрную меланхолию. Где это он? Что за загадочное место? Главное, нигде не нашёл он даже упоминания о каких-то таинственных событиях или пропажах людей в этой местности. Так Артём загрустил, что даже на дорогу не смотрел. Чего с ним обычно не бывало – привычка постоянно сканировать местность въелась в него всерьёз и надолго. Но вскоре Артём принял ситуацию и смог нормально воспринимать окружающее.

Первое, что он обнаружил, едва не загнало его обратно в ступор. Молодой человек перебрался на переднее сиденье и играл с домовым в карты. Никем не управляемый «Хантер» мчался по неплохо освещённому туннелю. Время от времени сами собой нажимались педали, переключались передачи и поворачивался руль.

- А что вообще происходит? И как? Куда мы едем? – задал он кучу вопросов, не обращаясь к кому-то конкретно.

- Не знаю! – отозвался домовой – Машина едет, куда-то прибудет! Там и будем решать проблемы по мере их поступления.

- А там проблем не ожидается! – добавил юноша – Кроме одной – проблемы выбора. Но поить своей кровью и пытаться тебя сожрать там точно никто будет. И да – выбор строго добровольный. То есть от предложения можно отказаться без печальных для себя последствий. Вскрываемся? – это уже домовому.

– Да.

- Три вальта!

- Каре, четыре дамы!

- Как ты это делаешь?

- Везёт!

Так и ехали они по подземной трассе в неизвестность – сам собой управляющий «Хантер», домовой, юноша, уже ничем не напоминающий перепуганную жертву мрачного ритуала и вошедший до времени в медитативное состояние Артём.

***

Офис был самым обычным. Со столами, стульями, шкафами и оргтехникой. Кроме одного совершенно чужеродного для привычной реальности элемента – на одном из столов стояло пристроенное на вертикальную подставку огромное блюдо. По краю которого каталось яблочко. Блюдо явно что-то показывало. Напротив сидели двое зрителей, очень живо переживающих то, что оно транслировало. Выражалось переживание во вспышках смеха и восклицаниях типа «Охренеть!», «Ну и ну!», «Да ни фига себе!». Парочка эта была весьма колоритна – один огромен, под два метра и с плечами размаха чуть меньшего, второй – невысокий, с диннющими, ниже колен, руками. Оба в камуфляже и бронежилетах. У каждого на коленях – помповое ружьё. В помещение вошёл ещё один аналогично экипированный боец – крепкий, с дилнными чёрными волосами и некогда вполне симпатичным лицом. Которое здорово портил огромный, во всю левую половину, шрам.

- Как там наш кандидат? – спросил он.

- Держится! – ответил большой – Получше многих.

- А Матрица?

- Да что ему, Матрице, будет! – отозвался мелкий – Он и не из такого вылезал и других вытаскивал! Вон, сидит, в покер с домовым играет!

- Это он зря. Продует. Но молодцы, что выпутались. Всё-таки мара – это серьёзно. Наш испытуемый с неё не поплыл?

- Почти. Чуть Матрицу в жертву не принёс. Хорошо, неучтённый фактор вмешался. Маре, небось, обидно! Такого пенделя получить, и от кого? От изделия нашего родного автопрома! А вот с волколаком кандидат нормально справился. Даже, можно сказать, легко. Он вообще в изменённую реальность быстро встраивается. Только вот – большой вздохнул – мара успела его своей кровью напоить. И его крови выпила.

- Ну, Матрицу в жертву принести – это не знаю кем надо быть. Для этого даже «вагнеровского» опыта недостаточно. Что мара его кровью напоила – так половину работы за нас сделала. Теперь он в двух мирах нормально существует. А что его кровь приняла – вообще отлично. Захочет его наказать – придёт сюда. И мы её душевно встретим.

***

С помощью медитации Артём окончательно вернул себе себя. Того, кто принимает всё как есть и действует без лишней суеты. Едут невесть куда? Бывает! Неизвестно, что там ждёт? Не в первый раз. Опасно? А на войне, да не на одной, было безопасно? Интересно, что там предложат? Уж явно не работу пять/два по восемь часов с окладом и премией. Может быть, пора угомониться? Создать нормальное турагентство, перестать бродить по свету, жениться, завести детей? Нет. Это явно не его. Уже тогда, после университета, он мог выбрать эту дорогу – преподавать, защитить диссертацию на какую-нибудь нейтральную тему, не требующую далёких и долгих экспедиций. Ведь жена не ждала от него каких-то миллионов. Она просто хотела нормальную семью, детей, жить обычной жизнью и иметь мужа-домоседа. А не человека, у которого по здоровенному шилу в каждом полупопии. И на службу по контракту, а затем в «Вагнер» он пошёл ...да, за деньгами конечно. Деньги ему были нужны. Как средство для осуществления своей мечты – путешествовать и делать открытия. И не зависеть при этом от государства или спонсоров. Он достиг этого – объездил всю страну сам и показал в ней многое таким же увлечённым людям, желающим познавать новое. А что сейчас? Сейчас, если он верно догадался о сути предложения, перед ним откроется новый и неизведанный мир. Надо брать!

«Хантер» уже покинул подземную дорогу и мчался через лес по обычному асфальтированному шоссе. Потом, по воле указателя «Турбаза «Вечный покой», свернул в лес. К турбазе с жизнеутверждающим названием вела не очень широкая, но вполне приличная дорога. Артём обратил внимание на два баннера. Первый гласил: «Проезд не запрещён. Но дорога пристреляна». Второй радостно извещал: «Уникальное предложение! Пули из антикварного пулемёта времён Гражданской войны «Льюис». Доставка от оператора в туловище заказчика». Наконец, «Хантер» подъехал к резным воротам с высоким забором, окружающим вполне приличный деревянный коттедж. Возле ворот висело два объявления: «Подумайте, нужны ли вы здесь?» и «Осторожно! Собака - злая, кот – психопат, хозяева – параноидальные шизофреники!». «Да уж! – подумал Артём – Будет явно нелегко. Но увлекательно!»