Челюсти

Глава 1

Будь мы тогда трезвее, возможно, ничего бы и не случилось. Не знаю. Проблема студиозусов во все времена в неумеренном потреблении алкоголя.

Компания из пяти студентов стоматологического факультета дружно отмечала день города. А когда стемнело, Артем предложил залезть в старый монастырский сад. За рябиной. Мы с Олегом подумали, подумали и отказались. Пока одногруппники, весело перешептываясь, лезли в сад, мы, слегка пошатываясь, брели улицей частного сектора к ближайшей остановке. Мужичок вынырнул нам навстречу будто ниоткуда, словно суслик-байбак из норки выглянул.

– Здорово, ребята, – широко улыбнулся он. – Гуляете?

– Гуляем, – отозвался Олег.

– А давайте вместе гулять.

Мне сразу не понравился его взгляд: сверлящий будто бормашина. Но алкоголь сделал свое подлое дело, тяжелым одеялом благодушия притушив настороженность.

– Пойдем? – посмотрел я на товарища.

– Погнали, – беспечно махнул мощной рукой Олег, стодвадцатикилограммовая глыба мышц борца-вольника при росте метр шестьдесят. – У тебя есть чего выпить, мужик?

– А как-же, – новый знакомый радостно потер ладони, – найдется. Я тут рядышком живу, айда ко мне.

По пути он представился Петром. Поплутав закоулками, проулками и огородами, оказались у Петра дома. Уселись за столом на кухне.

– Ну, будем, – хозяин разлил по граненым стаканам зеленого стекла напиток из темной бутыли.

– Это что? – подозрительно принюхался Олег.

– Свойский самогон на травах. Пейте, классная штука.

И мы выпили…

Я пришел в себя, глядя на два безвольных тела, обмякших на стульях: свое и Олега. Мои руки поставили на стол стакан. Пустой…

– Что, ребятки, очнулись? – прогремел в черепе гулкий голос.

– Что за фигня? – раздался голос Олега. – Что за фокусы?

– Это что? – а вот это уже мой голос. Севший.

– Вы теперь мои, – мои ладони радостно потерлись. – Часть моего тела. Все чувствуете, все понимаете. Так как вы дантисты, хоть и недоучившиеся, то будете челюстями. Для начала свои бывшие тела и сожрете, пока они еще теплые, ха-ха-ха.

– Ты чего, дядя? – прошептал я. – Что за шутки?

– Это вовсе не шутки. Я кикимор, только не тот, которого малюют сказки и антропологи, а самый настоящий, древнее существо. Вы теперь мои навеки, пока смерть не разлучит нас, ха-ха-ха.

Перед глазами четко, будто наяву, всплыла картина – Петр, пожирает заживо молоденькую девушку, перемалывая ее нами: мной и Олегом. Я слышал крик ее боли, чувствовал запах крови и страха. А потом была другая девочка и мальчик и …

Все-таки, алкоголь – классная штука. На трезвую голову мне бы такое в голову не пришло. Я резко наклонился и ухватил зубами носик кипящего на плите чайника. Сжал челюсти изо всех сил. Благо Олег помог, сообразил, молодец. Чайник зазвенел по полу. Сквозь красную пелену боли я увидел Петра, широко разевающего ошпаренную пасть. Схватив со стола источенный хлебный нож, я вбил его кикимору в печень, а вскочивший со стула Олег сломал Петру шею мощным захватом.

Прошло семь лет. Грязное прикосновение кикимора к нашим душам, или что это было, не прошло даром. Теперь мы можем видеть мир так, как видел его кикимор. Или похоже. По ночам мы с Олегом выходим на охоту, ища подобных Петру нелюдей. И иногда находим. Находим – и тогда они исчезают. А мы живем дальше: с виду подающие надежды перспективные молодые дантисты с тайной жизнью, неведомой окружающим.