Человек в чёмном

⠀

Крис Ш.....

ПАССАЖ

«ЧЕЛОВЕК В ЧЁМНОМ»

Случилось то, что не могло не случиться.

В будний, ничем не примечательный день, когда рабочий и не только народ как обычно толпой спешит по своим делам, смотря в основном лишь на часы и планируя решение поставленных задач... уже в начале дня думая о его конце, о тыквенном американо и заварном пирожном в обед... о вечернем просмотре сериала или просмотре новостей... В общем, в самым обычный день произошло необычное.

В Городе осенним утром мужчина средних лет привычно отправился на работу. Сначала на автобусе, затем на метро с переходом между линиями (где-то часа полтора в пути). Но перед тем как войти в офис, он собирался обыденно забежать позавтракать в кафе неподалёку. Чёрный кофе без сахара и молока, яичница с беконом и кусочек ягодного пирога (сегодня с клюквой). Так бы и смаковать... Но, к сожалению, с клюквой пирога не оказалось. Тогда, слегка смутившись, мужчина попросил со смородиной. Пирогов, к сожалению, совсем не оказалось. Пришлось обойтись просто яичницей с беконом и кофе без молока, но с сахаром. С горем пополам позавтракавши, мужчина поспешил на работу... Но тут позвонил товарищ и сообщил, что в офисе конкретно так вырубилась подача электричества, можно не приходить. Ну надо же! Счастье на голову свалилось! Гуляй, Вася! Но это пусть Вася гуляет, а в планы мужчины такое не входило. И вот как дурак стоит он посреди тротуара, не знает что делать. Вечером он планировал посмотреть ток-шоу с любимым ведущим. Но это вечером. А сейчас... Домой ехать, что ли? Или и вправду прогуляться? Но куда? Ни туда, ни сюда. А время идёт. Колышет его то в одну, то в другую сторону... В голове программа засбоила, маршрут построить не может. А время идёт... Того и гляди, и день целый пройдёт на одном месте. «Нужно что-то сделать, сделать... А то я... Может, пообедать слегка? Рано. Нужно... Интересно, какой же гость появится сегодня? Кто я?» И так по кругу. Как будто ты бежишь вокруг свободного стула, но на него не садишься, бежишь и вертишь головой по сторонам, а всё равно думаешь о стуле... но не садишься.

В общем, не выдержал человек и просто сошёл с ума. Или ум сошёл с него... Он подпрыгнул на месте, выкинул вроде чечётку, сорвал с шеи шарф и выбежал на дорогу. Затем он со сморщенной гримасой схватился за голову и, пытаясь выдавить оттуда нечто или некто, мучительно завопил, но не понятно что. Страшно, наверное, когда хочется кричать, а не знаешь кто. Мужчина повалился на колени и, дёргаясь вверх-вниз, просто и пусто кричал. Но страшно. Оттого, наверное, что кричал сам не зная что и пытался выдавить это что-то, а вернее кого-то, кто пульсировал в голове, но не выходил, потому что засел где-то там глубоко и... Потерялся.

Происходило это в тот момент, когда люди уже на подходе к рабочим местам. И вот лицезреют они картину. Но если бы картину... Одно дело, когда видишь спящего на асфальте бедолагу, который места лучше не нашёл, или какого-нибудь сидящего на бордюре паренька, который то ли плачет, то ли просто так руками лицо прикрыл... Вот это картины. Окинул взглядом, головой покивал и дальше пошёл. А тут ЗЕРКАЛО. Хрипевший сумятицу и корчившийся от ни пойми ч(к)е(о)го мужчина отражал каждого из них. Это ты корежишься посреди дороги, тротуара, офиса. А ты ли это? Я опаздываю... Сегодня четверг или пятница... то есть вторник... вернее среда. А в чём разница? Во многом! Начинаешь перечислять вещи всякие, чередующиеся по кругу... Одни вещи, одни действия. Но кого-то не хватает. В голове туман, где-то там пульсирует. И вот ты уже не можешь сбежать. Ты пытаешься прибежать. Но к кому?

От таких вот муторных и ненужных вопросов и начали, видимо, сходить с ума находившиеся вблизи мужчины люди. Они также буквально терялись прямо на месте, и, корчась, хватаясь за голову, хрипло стенали, как будто пытаясь выдавить что-то наружу. Затем как по сарафанному радио «зараза» передалась прочим людям. К обеду те части города, где особенно был велик поток людей, превратились в хаотичный шипящий разнобой муравьёв. Муравейник рассыпался изнутри. «Заражённые» беспорядочно шатались по улицам, держась за голову, падали куда попало, валялись... Взгляд пустой, предсмертный. И бесконечно хриплые стоны, невнятные, вопрошающие, но безответные. Ответ затерялся где-то там и пульсировал, пульсировал... Не многим в тот день удалось сохранить рассудок.

В коммунальной квартире некоторого дома никого не было, все разошлись по своим делам. Кроме одного жильца. Студент первокурсник медфака весьма престижного городского университета, как обычно, проспал. Несправедливо будет утверждать, что был он злостным прогульщиком и растяпой. Он и сам не до конца понимал, кто он. Но пару-тройку раз каждый день повторял про себя: «Я мыслю, а значит, — существую». Эта фраза придавала ему такую же уверенность, какую бы придавала попавшему на необитаемый остров человеку. По крайней мере он знал или ощущал, что ему нужно делать. Проспать.

И вот наш студент нехотя встаёт с койки. Ночка выдалась прохладной, несколько раз просыпался, снилось не пойми что, обрывками. Он подходит к батарее, та еле дышит. В небольшом дворике, куда выходило окно, мира не видно, лишь серое небо где-то наверху. Тихо. Никого нет. Он с опаской посмотрел на время. Опоздал. Да ещё как! Пора бы завести будильник... Но перед этим умыться. Какая всё же радость: все ушли – ванная свободна. Умылся, даже перемылся. На завтрак геркулесовая каша, опять. А в сущности, какая разница: каша или ещё что... Всё это вещи, повторяющиеся из раза в раз. Но посидеть в тишине над этой кашей, подумать о том о сём... Ты, Вселенная и каша, как проводник между мирами. Тогда вдвойне полезней.

В общем, пошёл наш студент на кухню. Кипятит молоко и смотрит. «Вот стоять бы так и помешивать, помешивать... А дальше что? Всю жизнь помешивать? Сам помешаешься». Тут он соскочил. «Так, а что я после каши делать буду?» ... «А что-нибудь да буду». Сам ещё не знал, что. Просто наслаждался этой обволакивающей до мурашек тишиной, когда никто и ничто не отвлекает от Себя.

И вот пока помешивал он, всё больше и больше улавливал какое-то невнятное бормотание. В конце концов стало невыносимо и даже жутко, так как неясно что и где это происходит. Он подбежал к окну, выходящему на улицу. Там какой-то мужчина сидел на тротуаре, закрывши лицо, и твердил одно и то же: «КТО Я, КТО Я, КТО Я». И ладно ещё если бы это был бродяга какой. Но деловой облик сидящего говорил об обратном. Причём бормотал он тягостно, заунывно и без остановки. Ненормально.

Студент выглянул из окна, пытаясь всмотреться. Вдруг «тот» увидел его и резко окинул пустым взглядом. Парень отскочил, как ошпаренный. Молоко убегало.

Дрожь разошлась по нутру. Никогда с таким он не сталкивался. Чуть позже он снова выглянул в окно, так как услышал хриплые крики. Тот мужчина куда-то исчез, но по улице уже шатался другой, так же держась за голову, как будто пытаясь что-то из неё выдавить. И таких за пару-тройку минут появилось и исчезло несколько. Что-то здесь конкретно и масштабно происходило не так.

Студент кинулся к радио. На первой же попавшейся частоте в официальном стиле сообщалось: «Внимание всем слушающим гражданам! Город охвачен некой "заразой", причины происхождения которой пока не выявлены. Просим Вас не покидать свои места и ни в коем случае не выходить на улицу!»

Он выключил радио. «Никогда ещё такого не было...» – страх перед неизвестным обуревал душу. Но страх заменила эйфория из-за одной мелькнувшей мысли. Студент снова подошёл к окну, теперь уже как внимательный наблюдатель. Он смотрел на корёжившихся и выворачивавшихся наизнанку внизу людей с научной точки зрения, какая свойственная первокурснику медфака.

В конце концов он воскликнул: «Так ведь я могу вылечить эту заразу! За одно и практика». Видел бы кто его взгляд в этот момент, так сам бы подумал, что тот сумасшедший. Но им действительно двигало стремление познать и вылечить.

Он уже рвался было выбежать на улицу, но отвлёкся на почти что полностью убежавшее молоко, а то подсказало ему: «Не беги сломя голову, ошпаришься».

«И вправду... – образумился студент. – Выходить вот так прямо на улицу не вариант». Озадачился. А люди за окном проходили, выли, шипели, бормотали сумятицу, давя на разум. Уже было и сам чуть с ума не сошёл, пока не наткнулся взглядом на висевший в углу кухни чёрный противогаз. И тут он вскочил от озарения: «Может, просто закутаться во что-нибудь такое, чтобы зараза меня не достала!» Феноменально!

Он кинулся рыскать по всей коммуналке в поисках чего-нибудь подходящего, – благо где-где, а тут такого навалом. В итоге он обнаружил:

Чёрный противогаз с хоботом, – правда без фильтра, поэтому пришлось заткнуть его марлей;

Своё длинное чёрное пальто, затёртое в некоторых местах чуть ли не до дыр;

Свои чёрные брюки, потому что джинсы не носил;

Чьи-то зимние сапоги, похожие на валенки, в которые заправил брюки;

Чья-то шляпа, чтобы уши не замёрзли;

Перчатки на кухне, в которых обычно возятся в огороде;

Ну и зонтик, от которого остались стержень да ручка (?), наподобие трости, чтобы контактировать с заражёнными на расстоянии и обороняться.

Всё вышеперечисленное он использовал, облачившись в «спец-костюм». Жалко, не видел он себя в зеркало! А может, и к лучшему...

В общем, вышел он в таком виде на улицу, полный жаждой познания, стремлением помочь и непониманием того, как, собственно, помочь. На то она и практика.

Улица, на которой проживал наш герой, была не очень-то людной. Узенькая дорога и тротуар. Но даже до сюда, как видно, добралась «зараза». Люди бесцельно бродили с пустым взглядом, потерявшим всякий цвет. Они уже не вопили, а просто ныли, держась за голову, словно заблудившиеся в лесу. Кто-то просто сидел где попало или плёлся ни пойми куда с каменным лицом.

Студент же наш, пока собирался, разработал приблизительный план действий. Он хотел поговорить с каждым из «заражённых», понять хотя бы, можно ли с ними взаимодействовать и не агрессивны ли они. В крайнем случае у него есть зонтик-трость. Основываясь только на этом он вышел из парадной.

Пройдясь немного по тротуару, герой приметил сидящего у загородки молодого человека, видно тоже студента, потупившего вниз голову и чего-то там бормочущего. Подкравшись, он разобрал: «Конспект на четверг, зачёт на завтра, десять докладов вчера, отчислен, отчислен...» Слова эти как нельзя кстати откликались в его душе. Он попытался заговорить с «заражённым».

– Прости за любопытство, у тебя проблемы в вузе? – как можно деликатней начал он. – Могу ли я чем-то помочь?

Тут молодой человек неожиданно повернул к нему голову. Взгляд его также резко прояснился. Увидев перед собой хтоническое существо, которое и в самом страшном сне не приснится... Молодой человек вскочил с места, заорал что есть мочи и рванул во всю студенческую.

А наш герой остался стоять в недоумении. Никак не ожидал он такого исхода. Предполагал что набросятся на него, но не наоборот. Может, тот парень не разобрал речь из-за противогаза? Во всяком случае факт оставался фактом: взаимодействовать с «больными» можно, они реагируют, но как-то непонятно.

Ладно, будем наблюдать дальше. И герой двинулся вперёд по улице. Он встречал разных по социальному статусу людей, и, как правило, «трудоспособного возраста». Но ни детей, ни стариков нигде видно не было. Зато «заражённые» видели его... Все они зачастую бормотали что-то о делах, о том, что не успевают; а иногда о новостях, сплетнях, бирюльках. Однако произносили это отрешённо, как будто копошась в поисках чего-то поважнее. И всякий раз, когда наш герой пытался помочь, они тут же озирались на него, вскакивали и в ужасе убегали. А он так и не понимал в чём тут дело.

Но плоды свои такой вот «метод от обратного» принёс. «Заражённые» как будто приходили в чувства и, осознанно или инстинктивно, бежали по домам. Так же как по сарафанному радио, вместе с криками о «человеке-слоне», «чупакабре», «директоре» и прочих невиданных сущностях, «заражённые» один за другим обращались в бегство по местам жительства и не только. Там они приходили в сознание, но оставались вялыми и отрешёнными..

«Человек в чёмном», как его успели прозвать горожане, впитывал в себя всё увиденное, пока вышагивал по улице с тростью, тяжело дыша. Так он прошёл чуть ли не весь город, так что к концу дня обессилил и кое-как доплёлся до дома. Но оно того стоило...

Он спрятал на чердаке всю бросавшуюся в глаз атрибутику костюма, дополз до своей комнаты, повалился на койку и вырубился.

Утром по радио, помешивая кипятившееся молоко, он узнал следующее: «В городе произошло настоящее чудо! Эпидемия так и не выявленной "заразы", не на шутку дезорганизовавшая городскую жизнь, вспыхнула и утихла меньше чем за сутки! Все «заражённые» так или иначе вернулись в свои дома. Связано ли это с неким «Человеком в чёмном», необычное имя которого с таким ужасом выкрикивали «заражённые», пока не выявлено. В принципе не выявлено, что это за сущность. Человек ли это, слон или же побочная галлюцинация; враждебен ли он или дружелюбен, – не ясно. Никто из очевидцев не в состоянии чётко описать его внешность. Вместе с тем не стоит умалчивать следующую странность. Вернувшиеся в свои дома «заражённые» граждане хоть и пришли в сознание, но впали в апатическое состояние. Многие из них, несмотря на будний день, не явились на работу. Они просто неподвижно лежат на диванах, смотря в потолок, или отрешённо смотрят в окно. Жизнь в городе парализована, улицы в основном пустуют. Стоит ли считать это «затишьем перед бурей» и что будет дальше... – тут диктор нарачито остановился, – узнаем после рекламы».

Сидя за столом напротив геркулесовой каши, студент наш обдумывал услышанное. Смешанные чувства охватили его. Он вроде бы и «вылечил»... но не до конца. А значит не вылечил. Что же такое? Что это за «зараза» такая и откуда?

Мучительно думая об этом, студент копошился ложкой в каше в поисках чего-то. И в итоге спятил.

— А молоко-то где?! – воскликнул он.

И вправду – вроде каша на молоке, а всё один геркулес. Сначала ведь было чистейшее молоко, которое затем без его спроса вскипятили и засыпали однообразным геркулесом. И хоть масло, хоть сгущёнку, хоть сироп, да что угодно добавляй – всё то же самое! Бредятина та ещё... но что-то или даже кого-то напоминает. Студент, как любой сумасшедший, считающий себя учёным, познал истину.

Он ринулся в свою комнатушку, вырвал из тетради листок и искусанной ручкой принялся неразборчиво и убористо выплёскивать бурлившие в голове соображения на бумагу:

«"Зараза", как мы её называем, носит чисто экзистенциальный характер. Я бы даже назвал её "выраза". Суть заключается в том, что человек, погружённый в какие-то "свои" (как он считает) каждодневные дела (рутину), бесконечно сменяющие друг друга, просто теряет самого себя. Он изначально выполняет то, чего по сути никогда не хотел, но вынужден ввиду биологических, обстоятельственных, социальных и иных причин. Может, он хотел стать художником, киноактёром, фехтовальщиком... В общем, рутина не позволяет ему быть тем, кем он хотел бы, не даёт созидать. Жить она ему не даёт, высасывая творческие силы. И в итоге, высушенный, человек просто перестаёт стремиться к тому, чего изначально желал, или откладывает "на потом". Но это не всё. Есть ещё так называемый "белый шум", который окончательно сбивает человека с пути к самому себе. Отвлекает. Скажем, новости. В бесконечном потоке информации личность просто теряется и подавляется. Вот и остаётся человеку только что большую часть суток вариться в рутине, а в свободное время (досуг) засыпаться герку... – зачёркнуто, – ненужными ему вещами. Так он теряет себя».

Студент перевернул лист бумаги.

«Так как же быть? Неужели эта «выраза» не излечима? Есть одно средство. Как нам известно, «заражённые» побежали кто домой, кто в бар, кто на дачу и т.д. То есть в те места, где им комфортно. Там они наиболее приближены к себе. Так почему бы не предоставить им возможность побольше побыть с тем, что им нравится, с самими собой? Пусть они поймут, что делают не то и что поистине хотят де... – зачёркнуто, – творить! Пусть заглушат шум и откажутся от вещей, их отвлекающих. И тогда-то они НАЙДУТ СЕБЯ!»

Чуть ниже аккуратным почерком:

«P.S. Предлагаю объявить внеурочную неделю каникул».

Перечитывать написанное студент не стал, но для уверенности и действенности подписал работу следующим образом:

«от Человека в чёмном»

Теперь следовало как-то распространить данное открытие среди народа. И ясно как. Пришлось снова облачиться в «спец-костюм» и совершить следующий манёвр. В полдень, когда на одной из городских площадей собрался хоть какой-то люд, наш герой вышел из подворотни, мерно вышагивая с зонтиком-тростью, подошёл к памятнику и демонстративно приклеил скотчем лист бумаги. Никто из очевидцев не осмелился к нему подойти. А потом так же мерно скрылся в подворотне, а там через дворы добрался до дома. И стал ждать. Благо уже вечером, услыхав из другого конца квартиры фразу: «Жена, готовь харчи да снасти!» – стало понятно, что обращение подействовало.

Городские власти действительно ввели всеобщие оплачиваемые (!) неурочные каникулы на целую неделю. Многие организации и предприятия, кроме самых важных, принудили (!) приостановить работу. И люди – «заражённые» и нет – кинулись кто куда. На дачи, рыбалки, в походы, поездки, к родным... Кто-то просто выходил гулять, а не бежать по городу, некоторые устраивали совместные вечера, игры, городские фестивали... Кто-то просто не выходил из комнаты, читая книги... мыслил. Город, как никогда ранее, из обители всяческих раздражителей и «развлечений» превратился в обитель умиротворения. Люди в основной совей массе действительно, отлучившись от заразной суеты, задумывались о случившимся, о своей жизни, над тем, чего они хотят; кто-то осмеливался даже сделать реальные шаги к мечте (себе). Так или иначе, большинство граждан хотя бы обрели самосознание.

Наш студент тоже зря времени не терял. Он, проанализировав всё случившееся, решился на невероятное: написать научную диссертацию о «выразе» будучи первокурсником медфака, да ещё не самым образцовым. Но он понимал, что от этого зависит дальнейшая жизнь человечества и его нахождение в вузе. В итоге, ссылаясь на все собранные им и «Человеком в чёмном» факты, он досконально описал и разобрал суть «выразы» и методы её лечения. В диссертации напрямую отмечалось содействие в написании со стороны «Человека в чёмном», но без какой-либо конкретики. Для подтверждения своего участия, он, как мог, накаракулил свою морду, действительно напоминавшую вылупившего глаза слона, но без ушей и в шляпе.

Диссертация была опубликована в городском научном журнале. И что бы вы думали? Нашего-то с вами студента за непомерный вклад в медицину и психологию приставили к золотой медали! В вузе и вовсе досрочно удостоили дипломом с отличием. Премию обещали присудить!..

Однако время неумолимо шло, каникулы кончились. Люди возвратились на работу (правда, кто-то успел уволиться, но что с ними стало дальше – неясно) с самосознанием. Теперь они знали, кем являются, и чего хотят. Но от этого им стало отнюдь не лучше. Осознание того, что ты отдаёшь большую часть своей не такой как хотелось бы длинной жизни рутине, которая тебе не нравится и высасывает все соки, угнетала. «А куда деваться? – звучал последовательный вопрос». Но, к сожалению, это был не вопрос. А вы кстати не слышали новость, что Пэт Бридд окончательно разорвал отношения с детьми? А ведь сегодня вечером завершительная серия реалити-шоу «Выжить за тысячу дней»! Кому же достанется миллион долларов? Не могу решиться: заказать пиццу с ананасами или без? И так далее, и прочее и тому подобное...

В общем, всё встало на круги своя. Всё, да не все. Неведомый «Человек в чёмном» теперь неощутимо присутствовал на каждой улице и крыше города, в каждой его подворотне. Он ждал. Ждал, когда рано или поздно город снова «сойдёт с ума», чтобы так же выйти на его улицы и мерно вышагивать с зонтиком-тростью... И тогда...

Пока же где-то на облезлой стене старого дома, и не только, можно обнаружить каракулю, действительно напоминающую морду вылупившего глаза слона, но без ушей и в шляпе. А не муха ли это?