Человек, укравший четвертое ноября

Глава 1

– Пинь! Пинь! Пинь! Пинь! Пинь! – как раздражает Таню этот звук по утрам. Сегодня он словно прогрызает ей уши. Пульсирующая боль усиливается с повторяющим куплетом будильника. Тело не слушается, не поддается, а мозг раскалывается на тысячи кусочков.

– Ааа!..Чёртовы часы! Сколько можно пиликать?! Когда-нибудь вы полетите в окно, я вам обещаю. Никогда больше не буду пить… - Пообещала себе девушка, наобум ударив несколько раз ладонью пространство прикроватного столика в надежде достать до злополучного источника шума.

Пара громких хлопков, и наступила долгожданная тишина. Тишина?.. Стоп, разве она бывает по утрам? И правда. Ничего. Впрочем, Таню подобное устраивало. Она даже не обратила на это внимание, дав себе ещё времени на сон.

– Таня! Ты уже встала?! – Раздался где-то в недрах квартиры высокий женский голос.

– Да, мам! Одеваюсь щас! – Девушка схватилась за голову, не желая ничего более слышать. Ей и будильника хватило.

Таня откинула одеяло в сторону и свесила ноги, чтобы по обыкновению спрыгнуть с верхней койки, но как только она переставила их для прыжка, почувствовала пятками колкий ворс. Глаза моментально открылись. Перед ней по обыкновению лежал всё тот же безвкусно-коричневый и притом неприятный наощупь ковёр. Секундное замешательство, которое, впрочем, через секунду было прервано ещё одним воплем со стороны кухни:

– Таня! Уже семь тридцать! Я побежала! Торт позавчерашний на столе! Люблю, целую!

Чего?! Уже семь тридцать?! Девушка встала на пол и забегала по комнате в поисках хоть какой-то чистой одежды. Напялив на себя рваные джинсы, чёрную кофту с Летовым, в полоску Битлджуса колготки, Таня вылетела из комнаты.

На кухонном столе она успела лишь увидеть шоколадный торт-смайлик, заляпанный воском от задутых свеч. Бросив беглый взгляд на число шестнадцать на торте, Таня, поняв, что завтрак придется отложить до обеда, запихнула впопыхах пару кусков торта в целлофановый пакетик, пакетик закинула в рюкзак со значками рок групп и метнулась к входной двери.

Девушка быстро надела тёмную джинсовку, шапку с черепом, шарф, кроссы и проскользнула мимо висящего на стене отрывного календаря. «Пятое ноября» - ярко-красные символы на бледно-жёлтом листке. Стальная дверь захлопнулась, оставив после себя тишину в квартире и одиноко лежащие кусочки бумаги на полу.

Привычная суета осенних будней гуляла по улице. Лето кончилось давно. На дорогах тут и там распластались грязные лужи. Дорожные маленькие моря скоро покроются серым льдом. Вместо дождя пойдёт белый снег. Машины мчали туда-сюда, в надежде вовремя довести своих хозяев до мест назначений. Им плевать на пешеходов. Солнце светит тускло. Пару дней назад, кажется, было иначе. И, смотря на чёрные копошащиеся фигуры не то зверей, не то предметов на небе, в голове мелькает мысль: дождя не избежать.

Таня перебирала маленькими ножками так быстро, как только могла. Время играло против неё. До школы осталось немного, но и минут до звонка было столько же. «Тюрьма» близко. Вот она у ворот, и осталось пробежать совсем немного, но тут!.. Девушка с громким всплеском падает прямиком в лужу, непонятно откуда взявшуюся под ногами. И сразу после всплеска ещё один звук – противный и такой знакомый хохот ровесников Тани. Даже не тихое хихиканье, а самый настоящий, громкий и отвратительный смех.

Бедная девушка изо всех сил старается игнорировать мерзкий шум, исходящий от её горячо любимых одноклассников, и пытается выбраться из маленького грязного моря, но тут же её ждёт фиаско. Повторное падение. Смеха, подобно грязи, стало больше после второй встречи с лужей. Звонок окончил это представление, заставив всех поскорее забежать в угрюмо-серое здание.

Таня осталась одна. Девушка, еле сдерживая слёзы, попыталась встать ещё раз. Почему всё так?! Разве не должно появиться спасение, которое помогло бы? Которое спасло бы от объятий коричневой жижи рукой помощи и от гогота сверстников одной парой бойких слов? Где же оно? Всегда было рядом, а сейчас исчезло. Будто бы и никогда не существовало. И что это за спасение вообще? Так много вопросов и так мало ответов было в голове Тани.

– День рождения прошёл и всё вновь возобновилось… - прошептала бедняжка.

В конце концов покинув этот чёртов омут нечистот, девушка вяло попыталась убрать грязь с одежды. Усилия оказались напрасны. В конечном итоге нужно будет идти в туалет. Таня нехотя поплелась в школу, ёжась от холода и осознавая всё уныние тех часов, которые будут проведены в этой мерзкой коробке под названием школа.

Время ещё никогда не было таким медленным для Тани. Казалось, что его кто-то убил нарочно, чтобы девушка навечно осталась в так для неё ненавистном месте в качестве наказания за неизвестно какие грехи. Всё было настолько однообразным, что под конец учебного дня Таня даже и не вспомнит какие уроки вообще были сегодня. Даже в блокноте толком ничего порисовать не получилось. Одни лишь мрачные каракули. Но она знала, что там, куда она сейчас пойдет будет хорошо.

Крыши гаражей. Чуть ли не единственное место, где можно отдохнуть от чёртовых уроков, долбанутых одноклассников и маминого писка. Здесь всегда витает что-то особенное. Гармония. Покой. Всегда так было.

Когда Таня пришла сюда, она почувствовала пустоту. Не было той магии, забирающей весь негатив. Куда-то улетела. Чтобы не делала девушка, чудо этого места не возвращалось. Музыка в наушниках, раньше бывшая спасительной, сейчас звучала издёвкой. Стальные крыши, когда-то казавшиеся периной, теперь впивались в спину. Чего-то не хватало. Одной единственной вещи без которой всё было бессмысленным. Слёзы сами наворачивались на глаза. Одиночество.

И тут Таня вспомнила. Человек. Какой-то человек. Он должен быть здесь. Но его нет. И он должен был быть ещё в школе. Когда она упала в лужу. Её нет. Где она? Маша?! Где ты?! Где ты, Маша?! Девушка стала растеряно озираться по сторонам, после чего в голову её пришла мысль: она дома! Точно дома! Где же ей ещё быть?! Таня резко вскочила и прыгнула с гаража, приземлившись в кувырке и прокатившись по земле. Даже этому трюку её обучила сестра. Девушка бежала, сломя голову, будто бы боялась не успеть. Чёрные сальные волосы развевались на ветру, когда Таня пробегала бесчисленное количество дворов, до родного подъезда. Судорожно ввела код от двери и ворвалась внутрь. Пара лестничных проёмов, дверь в квартиру, ключ…

– Маша?! Маша, ты тут?! Отзовись пожалуйста!

В ответ лишь тишина. Она вошла в их общую комнату, но тут же осознала одну страшную вещь. Это была только её комната. Кровать, где раньше на первом ярусе спала Маша, а на втором Таня, оказалась одноэтажной. Везде валялась только её одежда. И гитары старшей нигде не было. Только сейчас она поняла. Утром ей не доставало тихого бренчания сестры в поисках новой песни. Кажется, что Маши и никогда не существовало здесь. И только сейчас в мозгу Тани всплыли слова, вырвавшиеся в её день рождения:

– Чтоб ты никогда не рождалась! Не хочу, чтобы вообще был твой день рождения! Пускай он исчезнет! Пускай ты исчезнешь!

Она выкрикнула эти слова вслух, и свечи на торте потухли. Тогда Таня выбежала из кухни, заперлась в комнате, достала из-под кровати сестры бутылку водки и стала пить как не в себя. Все мольбы и упрашивания открыть дверь встречались настойчивым затыканием ушей подушкой.

Всё началось, когда сестра ввалилась в квартиру в хламину пьяная из-за того, что её бросил очередной парень. Таня просила её не пить, но у сестры не было иных способов заглушить боль в сердце. Поведение Маши было ужасно. Она испортила праздник, так долго готовящая мама, у которой и так никогда не хватало времени на дочерей. Таня возненавидела сестру в этот момент. От того и произнесла роковые слова вслух.

Таня направилась к входной двери, к месту, где висел их отрывной календарь. Пятое ноября. Её день рождения был позавчера, третьего. Четвёртого ноября не было. Все забыли о нём, посчитали, будто бы его никогда не существовало.

Девушка посмотрела на пол. Внизу лежали разорванные клочки бумаги. Таня упала на колени и стало бережно собирать их, складывая воедино, надеясь собрать пазл. Кусочек за кусочком. В конечном итоге она собрала его. Собрала четвёртое ноября. Но ничего не поменялось. Горькие слёзы падали на пол. Сжав в руках кусочки листка, Таня стала тихонько плакать после чего зарыдала навзрыд.