Человек, который обижался

Глава 1

Что-то разбудило его среди ночи…

Какое-то страшное до ужаса чувство. Но он засомневался: страх ли это? Уже давно все его чувства превратились в одну большую обиду. Обиду на весь этот… МИР! Может, и проснулся он сейчас в холодном поту только из-за обиды причинённой сном, которого он не мог вспомнить - мешал гулкий стук в ушах. Сердце - оно так бешено колотится, что впору обидеться на него - на этот несчастный орган, являющийся огромным накопителем всех его обид.

Но тут он внезапно понял, что находится в комнате не один. И тогда уже не обида, а животный страх ледяной волной окатил его.

Высокие серые треугольные тени замерли вдоль стен. Они казались живыми. Человек с широко открытыми глазами лежал, натянув одеяло до подбородка, и слушал чужое дыхание. Он боялся пошевелиться. Каждая секунда казалась ему вечностью.

Если они пришли ограбить его, почему стоят?

Человек начал себя успокаивать, представил, что тени - это плод его воображения, просто тени образованные рассеянными лунными лучами, украдкой проникающие в его спальню через окно. И тут его вновь пленила обида. Обида уже на себя, за трусость. Он боится теней в своём собственном доме! О, как бы он хотел вообще не иметь никаких чувств! Ведь есть же бесчувственные люди. Почему он не такой? Это так несправедливо! К глазам подкатили слёзы.

Внезапно облака на небе резко разошлись, и свет жёлтой луны яркой дорожкой осветил комнату. Человек увидел, как лучи коснулись неподвижных фигур и исчезли в них, запутавшись в белых одеждах. Он захотел закричать, но смог лишь подтянуть выше одеяло и закусить его. Глазами он начал нервно обшаривать комнату… Сколько их? И почему его любимая широкая кровать находится посреди спальни? Она была у стены! Это значит… там у изголовья… тоже… они?

В голове проносились цифры: шесть… восемь… десять.

Человек не выдержал нервного напряжения и съёжился, стараясь казаться как можно меньше, а голову закрыл одеялом.

Сердце не переставало отбивать бешеный ритм.

Почему ничего не происходит?

- Мы пришли положить конец твоим страданиям, - нарушил гнетущую тишину твёрдый властный голос.

Сначала несчастному человеку показалось, что время остановилось, он перестал дышать, а в животе словно вырос холодный колючий ком.

До ушей донёсся лёгкий шорох… они подходили к его постели…

Тот, что говорил с ним, ловко поддел змеевидным посохом одеяло и резко сдернул его с головы. Человек не шевелился и не открывал глаз. Всё происходящее казалось фантастическим сном. С великим трудом ему удалось выдавить из себя:

- Кто… вы?

- Мы Орден Милосердия! Чаша нашего терпения переполнена. Твоим деяниям должен быть положен достойный конец!

Человек, превозмогая страх, открыл глаза. Он взглянул на фигуру в капюшоне и с недоумением подумал: «О чём он говорит?».

У всех присутствующих на капюшонах красовались алые кресты и оттого, что их лиц не было видно, становилось не по себе. Вместо лиц казалось, зияли чёрные дыры.

- Что… я сделал? - голос предательски задрожал.

Он всегда был уверен, что рождён быть последним ничтожеством на земле и все, кому ни лень старались унизить, оскорбить или обидеть его. Но чем он мог досадить Ордену? Да, он и не слышал никогда об этом Ордене.

- Ты разрушаешь, всего чего касаешься!

- Я?!!

Захотелось оправдаться: как он может что-то разрушить? Его отовсюду гонят - он больше месяца не может продержаться ни на одной работе, а уж о том, что его всегда обсчитывают и обманывают - отдельная тема для разговора.

- Простите… но я…

- Молчи, презренный! Здесь говорю я! Ты будешь отвечать, когда я потребую того!

Повелительный тон отозвался в душе несчастного вспышкой обиды, но страх мгновенно погасил её.

- Начнём с твоих родителей. Что случилось, когда они тебе не подарили велосипед?

Человек облегчённо выдохнул и тихо проговорил:

- Вы ошибаетесь, у меня нет родителей.

- Не потому ли, что ты не помнишь? Не мудрено, ведь тебе тогда было три года.

- У меня не было родителей! - горячо заверил он и для пущей убедительности приложил руку к сердцу.

- Неправда! Они погибли в автокатастрофе на следующий же день!

- Не-ет! Это ложь!!! Это ложь!!!

- А что было в детдоме? Уж это ты не можешь отрицать.

- Он сгорел…

Только вот воспоминания о пожаре всегда казались ему туманными, как будто всё произошедшее было не с ним. Огонь, удушливый жар, пронзительные крики…

- Это не я поджёг его…

- Официально - это не ты. Твой Ангел-Хранитель постарался скрыть следы твоего преступления, - в тоне обвинителя послышался сарказм.

- Я здесь не причём! - человеком овладел справедливый гнев.

- Разве ты не обиделся на друзей, не принявших тебя из-за низкого роста в баскетбольную команду? И ты вынужден был украдкой наблюдать за ними из окна своей комнаты.

- Да, но я ничего не поджигал. Я боюсь огня…

- Потом была череда учителей, претерпевших несчастные случаи только потому, что тебе несправедливо занизили оценку.

Их-то он хорошо помнил. Особенно математичку - она однажды поставила ему жирную единицу в журнал только за то, что он обвёл её оценки в тетради, а он так и не осмелился доказать, что тетрадь та давно закончилась, и он носил её с собой просто по привычке. Ему нравилось смотреть на оценки, проставленные красивым каллиграфическим почерком. Тогда он учился очень неплохо. Помнится, после этого случая учительница сломала руку…

Человек не стал спорить с обвинителем. Ему, как и тогда не хватало слов и уверенности.

- Потом ты ступил во взрослую жизнь. Тебя не взяли в армию, почему?

Человек пожал плечами, понуро опустив голову.

- Почему-то странным образом затопило здание архива, и твои документы безнадёжно испортились. А кое-где появились необъяснимые по происхождению опечатки…

- Это не я… - теперь голос его стал похож на голос испуганного ребенка.

- Но ты не хотел идти в армию, потому что знал, что ничего хорошего тебя там не ждёт.

- Это не я, я не делал ничего… - несчастный всхлипнул, не в силах противостоять обвинениям. - Это случайность…

- Продолжим, - обвинитель начал медленно ходить вокруг кровати, сопровождая каждый шаг стуком посоха. - Помнишь свою первую работу?

- Игровой салон.

- Почему, по-твоему, некоторые посетители появлялись в нём с травмами рук, ног, головы или не выходили из больниц?

Представители Ордена Милосердия начали поочередно называть имена и перечислять поступки, которые они совершали во вред обвиняемому.

- Эрик Нимс, всего лишь толкнул тебя и обозвал, за что вскоре упал с лестницы и едва не сломал себе шею.

- Я не толкал его, он сам.

- Овер Цеган срезал клок твоих волос…

Обвиняемый не выдержал и вскричал:

- Да я помню его! Но это не я плеснул в него кислотой. Хотя мне нисколько его не жалко! И вообще, он часто громко портил воздух в салоне и ломал технику. Ну, что вы ещё вспомните? Может то, что через месяц после того, как меня уволили, салон разорился?!

- Это ты вспомнил сам, - спокойно сказал главный обвинитель.

- Я здесь не причём! Это неправильная организация дела.

- Ты признаешь, что тебя обидели, и ты хотел отомстить?

- Может и хотел, но я ничего не делал!

- Хватило одного твоего желания. Кстати помнишь директора колледжа, в который ты устроился секретарем? А через шесть дней был уволен за некомпетентность.

- Я не знаю, что с ней случилось, - искренне признался обвиняемый.

От всех этих разговоров и воспоминаний человека затрясло. Он подтянул к себе одеяло и, беспокоясь, что сейчас его вырвут, с силой вцепился в него. По телу пробегали мурашки. Воздух в спальне стал казаться морозным, это, несмотря на тёплую летнюю ночь.

- Женщина мечтала возвести вокруг колледжа сад, установить фонтаны, а вместо этого её уволили и с каждым годом колледж приходит во всё больший упадок.

- Она оскорбляла меня прилюдно…

- Не стоит оправдываться. Тебя мог обидеть любой ребенок, и все они пострадали из-за твоей обидчивости.

- Но я ведь никого не обижал, почему же всем хочется сделать мне больно? Что вам всем нужно от меня? Оставьте меня в покое!!!

Человек в отчаянии залез под одеяло и горько заплакал.

- Кстати, ты заранее знал, что через шесть дней тебя уволят из колледжа, так почему не воспользовался знанием? Ты мог бы не устраиваться на работу…

Обвинитель ещё много чего вспомнил, но обвиняемый пропускал его слова мимо ушей. Уж слишком тяжелы были эти воспоминания, уж слишком обидно становилось от сознания своего бессилия. Присутствие остальных членов Ордена действовало угнетающе на его психику. Он хотел лишь одного, чтобы все они ИСЧЕЗЛИ! Исчезли из его спальни, из его жизни…

- Перестаньте… прошу… - тихо прошептал он. - Я не разрушал… город.

- Да, но ты уехал из него, и город был разрушен землетрясением.

- Мне просто повезло…

- Наоборот, не тебе повезло, а не повезло жителям города. Если бы ты остался, город был бы цел!

- Но меня изгнали… будто я приношу несчастья.

- Вот видишь, даже они заподозрили неладное.

- Но я невиноват ни в чём! - истерично прокричал он.

- Это ты так считаешь! Это ты обижался на этот мир, подаривший тебе жизнь, и мир мстил тебе. Выходит, ты в обиде на своего Создателя, сделавшего тебя человеком - это большой грех!

- Вы пришли отомстить за него?

- Мы его орудие. Мы вершители справедливости! Мы суд божий на Земле! Вставай, и достойно прими его волю!

Человек был окончательно подавлен словами обвинителя. Не видя способа избежать страшного будущего, он покорно встал, накинул халат и в ожидании пристально посмотрел на обвинителя и его приближённых.

Но что это… Внезапно словно пелена спала с глаз. Спальня исчезла! Он стоит в лесу на огромной поляне в центре светящейся голубовато-зелёным светом пентаграммы. Его вновь объял ужас.

- Вы убьёте… меня?

- Мы избавим тебя от страданий!

Человек встал на колени и, заломив руки, взмолился:

- Не надо… пожалуйста. Я же ни в чём невиноват. Прошу…

- Разве ты еще не понял, как опасна твоя жизнь для общества? Почему ты держишься за неё?

- Я… - он всхлипнул и опустил руки, - я не знаю…

- Ничтожество! - вскричал разгневанно глава Ордена и указал посохом в сторону несчастного. - Как ты смеешь просить о чём-либо? - и кивнул своим людям.

К человеку подбежали двое и подняли на ноги.

- Ты будешь умирать долго. Всё это время силы земли будут очищать твою душу от грехов, дабы ты мог отправиться к Создателю.

Несчастный стал вырываться и кричать.

- Не-ет! Вы не имеете права!!! Отпустите меня! Я не хочу умирать!

К ним подошёл третий и в его руке сверкнул изогнутый длинный нож. Вид этого ножа придал обвиняемому сил, он стал вырываться с еще большим отчаянием.

- Нет, не надо… умоляю…

И вдруг резкая боль в области живота заставила человека замереть на месте. Он судорожно вздохнул, и почувствовал, как холодная сталь медленно выскальзывает из его тела.

- За что? - прошептал он.

В его широко распахнутых глазах отразилась выплывающая из-за деревьев полная луна. В её свете пентаграмма засияла ещё ярче.

Мгновение спустя люди, державшие его, отступили к своим. К ним же не спеша присоединился палач.

- За что? За что…

Человек лишился сил и упал на землю, продолжая пристально смотреть на членов Ордена Милосердия.

Убедившись, что с ним покончено, вершители правосудия покинули поляну.

Луна стыдливо прикрылась проплывающим мимо облаком. Фигуру умирающего человека накрыла темнота. Он хрипел, делал неумелые попытки закрыть рану рукой, впадая во всё большее отчаяние. Глядя на кровь, растекающуюся ручьями по сияющим камням пентаграммы, он не мог сдержать слёз. Обида и гнев пересиливали чувство пульсирующей боли.

- Помогите… - прохрипел он, - кто-нибудь помогите…

Но ветер и шелест деревьев заглушили его слабый зов о помощи.

Неожиданно, когда его сознание приблизилось к границе беспамятства, кто-то приподнял его, и осторожно перевернув, положил головой на колени. Затем с нежностью провёл рукой по волосам.

Он услышал:

- Я люблю тебя…

Человек судорожно вздохнул и открыл глаза. Он пытался увидеть своего спасителя, но видел только его руки, они были так бледны, что казались светящимися. От этих рук исходили тепло и блаженная нежность. Постепенно уходила боль.

- Прости их, они не ведают, что творят…

- Кто… ты?

Голос существа казался незнакомым и знакомым одновременно. Он походил на тот, который иногда будил его по ночам, называя по имени. Голос походил на его собственный, но немного женственнее и мягче.

- Ты знаешь меня… Я всегда с тобой.

- Это ведь не я всё разрушил? - с надеждой спросил умирающий человек.

- Нет.

- Тогда кто же?

- Я… - печальный вздох прокатился по поляне. - Я страдал вместе с тобой.

Человек, вздохнув, повернул голову. Он увидел, что его голова находится на коленях красивого светящегося существа, имеющего два больших белых крыла. И он не мог не узнать его…

- Ты мой…

Существо качнуло головой, и из глаз его выкатились две сверкающие, словно бриллианты слезинки, и, оставляя мерцающий след, пробежали по щекам. Оно с небывалой нежностью смотрело на несчастного умирающего человека. Нельзя было понять кто оно: мужчина или женщина. Ещё никто прежде не смотрел на него с такой преданностью и любовью в глазах.

- По… чему?

- Я люблю тебя.

- Ты спасешь меня?

Существо понуро опустило голову. Он всё понял.

- Мне действительно… пора?

- Пора…

- Ты проводишь меня?

Лицо существа озарила добрая улыбка, но тут оно взглянуло вверх, и улыбка его померкла.

Человек тоже посмотрел вверх, на звёзды, мелькнувшие среди серых облаков. Но он не видел того, что видел его Ангел-Хранитель. Он не видел смертоносную комету, приближающуюся к Земле. Это была комета Возмездия…

- Ты простишь их? - спросил Ангел, вновь взглянув на испачканное кровью лицо человека.

Но ответа он не услышал…

Когда камни пентаграммы насытились кровью и перестали светиться, служители Ордена Милосердия вышли из леса и окружили тело. Самый главный из них взглянул в открытые глаза мёртвого человека, и на миг ему показалось, что он увидел в них отблеск белых ангельских крыльев.

Это был какой-то знак…

Конец