Чат для своих

Глава 1

Мама смотрела с беспокойством.

– Женечка, ты уверена? Уверена, что всё хорошо?

Двадцатилетняя дочь лучилась улыбкой.

– Мамуль, да отлично всё! Меня пугали девчонки на курсе, что на работу устраиваться – ужас и кошмар. А когда устроишься – и вовсе жуть. Все важные, никто не помогает, только работы наваливают. Но у нас вообще не так!

Мама немного выдохнула, но тревога из глаз не ушла.

– Мальчики, небось, симпатичные в твоём отделе?

Женя покраснела:

– Всё ты про мальчиков… Нет, у нас чисто девочковый отдел. Я – шестая. И все такие милые, знаешь. И начальница Тата – прямо крутая. Я ей – «Татьяна Анатольевна», а она мне – «Для своих я Тата. А ты уже почти своя».

Мама снова насторожилась:

– Что значит «почти»? Типа, пока на испытательном сроке, ты не своя ещё?

Дочь как-то смешалась, кивнула и перевела разговор на другое. А материнское сердце прошила острая игла страха. Женя такая доверчивая, такая наивная, как бы не случилось чего. И зачем ей понадобилось работать, ещё институт не окончив? Уж прожили бы, не принципиальны семье её заработки. И отец против работы. Но, с другой стороны, вроде и компания солидная, и зарплату Женечке хорошую положили, и коллектив отличный. Может, пусть постепенно набирается практического опыта?..

Женя упорхнула гулять с подругой, а мама, дождавшись мужа с работы, всё же поделилась тревожными мыслями:

– Может, не нужна ей это работа, а, Миш? Хотя ей нравится всё, но у меня почему-то сердце не на месте…

Муж покачал головой:

– Ты же знаешь, Ира, какая она у нас упёртая. Мы не разрешали, отговаривали, а Женька что? Всё равно устроилась. Так что поздно пить боржоми. Пусть работает, взрослеет. А мы поможем, если надо будет.

***

Женя неловко улыбалась. Девочки из отдела что-то обсуждали, а она не понимала – что. Но показать это непонимание было почему-то стыдно. Вот она и улыбалась. Пока самая красивая её коллега Вика не ахнула:

– Девчонки! Мы встречу обсуждаем, а Женька у нас и не в курсе. Как мы пропустили-то этот момент?

Она быстро что-то набрала в телефоне.

– Жень, я тебе ссылку скинула. Там у нас чат, только для своих. Для нашего отдела. Но он абсолютно закрытый, понимаешь? О нём – вообще никому! Даже маме с папой. Или… Ой, прости, ты у нас сирота, да?

Женя мучительно покраснела. Сама не зная зачем, в анкете при трудоустройстве она указала, что родители умерли. Вот словно чёрт под руку подтолкнул. Даже себе она не смогла объяснить причин, по которым такое страшное написала. Но обратно не вернёшь. И все на работе думали, что Евгения Силаева на свете одна-одинёшенька. А когда мама звонила, Женя в коридор выходила разговаривать, чтобы «легенду» не портить.

Вика как-то мимолётно погладила Женю по плечу.

– Теперь мы твоя семья, Женечка. Не переживай. Всё будет хорошо. Давай, присоединяйся к чату. У нас там здорово!

От прикосновения коллеги на почему-то Женю накатила волна озноба. Но она улыбнулась -- на этот раз победительно. Своя! Она своя!

***

Ирину трясло.

– Миш, с Женей что-то не так. Она из своего телефона вообще не вылезает. Всё что-то строчит, а на губах – улыбка блаженная. Ни гулять не ходит, ни по магазинам, ни к подружкам. Возвращается из офиса – и в телефон. Спрашиваю, что ты там делаешь, отмахивается, мол, работа. А какая работа, если я краем глаза вижу, что чат какой-то открыт.

Муж хмыкнул:

– Да влюбилась наверняка! Дело-то молодое! В отделе-то у неё может и бабы одни, а в самом офисе наверняка парни есть.

Жена недоверчиво передёрнула плечами:

– А то я не знаю, как она выглядит, когда влюбляется. Миш, это что-то другое. Но что?..

Муж нахмурился:

– Мне кажется, ты уж больно за неё тревожишься, Ир. Сама же знаешь, какая у них сейчас работа – круглосуточная. Поэтому может и по работе переписывается, мало ли. А настаивать начнём, она вообще разговаривать перестанет, обидится…

Ирина кивнула. Но страх за дочь не отпускал.

***

Директор по персоналу подняла глаза от монитора.

– Тата!!! Опять?!

Руководительница отдела рекламы улыбнулась:

– Инга, ну что я могу поделать? Ну опять…

Инга Леонидовна посмотрела пристально:

– Тат… Пятая ассистентка в вашем отделе за год. И пятая не дорабатывает даже месяца и увольняется дистанционно. Вы их там едите что ли, я не пойму?

Тата звонко расхохоталась.

– Инга, ну ты же сама их на работу принимаешь. Что там есть-то? Кожу и кости?

И посерьёзнела:

– Заявочку на новую ассистентку примешь? Нам бы в течение недели свеженькую девочку найти.

Инга Леонидовна сухо кивнула. И снова уставилась в монитор, давая понять, что разговор окончен.

***

– Доктор, да не было у нас в роду сумасшедших! Говорю вам, это на работе девочку мою с ума свели!

Врач задумчиво рассматривал девушку, которая быстро-быстро писала какую-то абракадабру. Русскими буквами, но полный сумбур. Писала она это в заметках телефона, но при этом постоянно шептала про себя: «Для своих. Это чат только для своих. Я своя». Телефон она не отдавала, но мать, пока дочь спала, сделала скриншоты. Никаких приватных чатов ни в одном мессенджере. Целые простыни абракадабры в заметках – всё за последние три недели. И вежливое официальное письмо с просьбой об увольнении без отработки и без компенсации – в почте, в исходящих.

Отец и мать тревожно переглядывались. Дочь не реагировала ни на них, ни на врача. Она всё писала. И улыбалась радостно. И повторяла: «Я своя». Доктор вздохнул. Разговор предстоял не из лёгких. А девочку – очень жаль…