Часть пятая. Анна

Глава 1

Анна появилась на свет поздно, когда её родители уже почти перестали верить, что однажды в их доме раздастся детский смех.

Они познакомились после войны. Обоим было около двадцати пяти, и за их плечами уже лежала жизнь, которую молодым людям не пожелаешь. Война научила их слишком многому: ценить хлеб, молчать, когда страшно, и не строить планов дальше завтрашнего дня. Они любили друг друга, но долго не решались завести ребёнка. Им казалось, что мир ещё слишком ненадёжен, чтобы приводить в него новую жизнь.

Только десять лет спустя они наконец решились.

Так родилась Анна.

Она стала для родителей не просто дочерью, а маленьким чудом, которого они долго боялись пожелать. Отец, обычно сдержанный и немногословный, мог часами носить её на руках. Мать пела ей старые песни, поправляла одеяльце и каждый вечер задерживалась возле кроватки, прислушиваясь к ровному детскому дыханию.

Они не были богатыми людьми, но в Каркассоне их семью знали и уважали. Им принадлежал небольшой антикварный магазинчик на одной из старых улочек города. Над входом висела потемневшая вывеска, а за стеклом витрины стояли серебряные подсвечники, старые часы, фарфоровые статуэтки и шкатулки с потёртыми замками.

Внутри всегда пахло деревом, воском и старой бумагой. Солнечные лучи пробивались через узкие окна, освещая пыль, которая медленно кружилась в воздухе. В глубине магазина стоял письменный стол отца, заваленный бумагами, каталогами и письмами от покупателей.

Сам магазинчик был не столько торговым заведением, сколько продолжением их дома. Отец знал историю почти каждой вещи, мог рассказать, кто ею владел, в каком доме она стояла и почему прежний хозяин решил с ней расстаться. Иногда он сам ездил по окрестным деревням, покупая старую мебель, книги и предметы домашнего обихода. Постепенно у него появились постоянные клиенты, а некоторые покупатели приезжали даже из Тулузы.

Деньги в семье водились, хотя роскоши они не знали. Зато у родителей была уверенность в завтрашнем дне, собственное дело и дом, в котором никто не боялся возвращаться вечером.

Дом стоял неподалёку от старого города. Небольшой, с каменными стенами, зелёными ставнями и черепичной крышей, он выглядел так, словно принадлежал этой улице уже несколько поколений. Перед входом росли розы, а у стены стоял горшок с лавандой. Летом окна оставляли открытыми, и ветер приносил в комнаты запах нагретого камня, цветов и свежего хлеба из соседней пекарни.

На кухне всегда находилось место для ещё одной тарелки. По воскресеньям семья собиралась за большим деревянным столом, отец рассказывал о покупателях и новых находках, мать подавала еду, а Анна слушала, задавая бесконечные вопросы. Иногда родители спорили о цене очередной старинной вещи, но даже эти споры казались ей частью домашнего уюта.

Она росла любимым ребёнком и не сомневалась в том, что мир в целом устроен правильно.

Когда Анне исполнился год и два месяца, в семье появилась младшая дочь. Её назвали Анжелиной.

Рождение второй девочки далось матери нелегко. Она и сама была уже не молода, а беременность и роды окончательно лишили её возможности иметь ещё детей. Первое время мать тяжело переживала это, хотя старалась не показывать своих чувств. Она мечтала о большой семье, о нескольких детях, которые однажды будут собираться за тем самым кухонным столом, за которым выросла Анна.

Но жизнь распорядилась иначе.

Зато две девочки получили друг друга.

Разница между ними была совсем небольшой — год и два месяца. Анна ещё сама оставалась ребёнком, когда в её жизни появилась сестра, но довольно быстро привыкла к новому положению. Сначала она с любопытством заглядывала в кроватку, потом приносила Анжелине игрушки, а вскоре они уже не представляли себе дня, проведённого порознь.

Они росли почти как близнецы. Вместе играли во дворе, вместе прятались от дождя под навесом, вместе устраивали маленькие представления для родителей. Анна обычно первой придумывала игру, а Анжелина охотно следовала за ней. Если одна плакала, другая непременно приходила выяснять, кто её обидел.

Родители радовались их дружбе. Им казалось, что между девочками возникла та самая связь, которая сохранится на всю жизнь.

Анна росла живой, любознательной девочкой. Она любила читать, хорошо училась и легко находила общий язык с другими детьми. В школе у неё появились подруги, любимые предметы и свои маленькие секреты. Она не была первой ученицей во всём, но обладала редким умением: если ей что-то действительно нравилось, она могла увлечься этим целиком.

Иногда отец брал её с собой в магазин и позволял разглядывать старинные вещи. Анна придумывала истории об их прежних владельцах, представляла себе дам в длинных платьях, офицеров, путешественников и купцов, которые когда-то держали эти предметы в руках.

— Ты когда-нибудь станешь писательницей, — смеялся отец.

— Нет, — отвечала она. — Я буду путешествовать.

— И куда же ты отправишься?

— Пока не знаю. Но далеко.

Отец улыбался и гладил её по голове. Ему нравилось, что дочь мечтает. Он сам за годы войны слишком хорошо усвоил, как легко обстоятельства могут отнять у человека будущее, и хотел, чтобы у его девочек было право выбирать собственную дорогу.

Годы шли. Дом оставался таким же уютным, магазин приносил достаточно денег, родители старели, а сестры постепенно превращались в девушек.

Анна первой пошла в старшие классы. У неё появились новые интересы, новые знакомые, первые разговоры о будущем. Она всё чаще задерживалась после занятий, гуляла с подругами, обсуждала книги, фильмы и молодых людей, на которых начинали обращать внимание одноклассницы.

Анжелина всё ещё оставалась рядом, но теперь уже не во всём следовала за старшей сестрой. Она училась наблюдать, сравнивать, замечать то, чего Анна не видела. Если старшая сестра открыто радовалась чужим успехам, младшая могла улыбнуться и промолчать. Если Анна доверяла человеку, то Анжелина сначала присматривалась к нему.

Это не мешало их дружбе. По крайней мере, Анна так думала.

Она привыкла делиться с сестрой почти всем. Рассказывала о школьных делах, о подругах, о своих планах и страхах. Иногда они спорили из-за пустяков, обижались друг на друга, но к вечеру обычно мирились. Анна не могла представить, что между ними однажды появится что-то, о чём нельзя будет поговорить открыто.

К выпускному классу она уже чувствовала себя взрослой. Ей хотелось самостоятельности, хотелось увидеть мир за пределами Каркассона, хотелось доказать самой себе, что жизнь не ограничивается знакомыми улицами, семейным магазином и воскресными обедами.

И именно тогда она встретила его.

Это произошло почти случайно, как часто и случаются события, которым впоследствии придают слишком большое значение. Он оказался рядом в тот момент, когда Анна меньше всего думала о любви. Сначала они просто разговаривали, потом стали искать встречи, а вскоре она уже ловила себя на том, что весь день ждёт вечера, когда снова сможет его увидеть.

С ним привычный мир словно изменился. Знакомые улицы стали красивее, музыка звучала иначе, а будущее впервые представлялось не набором обязанностей и разумных решений, а чем-то ярким, большим и полным возможностей.

Анна была счастлива.

Она рассказывала о нём сестре, иногда смеялась над собственными переживаниями, делилась мелочами, которые для любого постороннего человека показались бы незначительными. Ей казалось, что впереди у неё долгая и прекрасная жизнь, в которой будет место любви, путешествиям, собственным решениям и маленьким радостям.

Она ещё не знала, что счастье не всегда приходит в одиночку.

Иногда вместе с ним в жизнь входит то, чего человек не замечает, потому что слишком занят собственным счастьем.

Анна не видела, как Анжелина смотрит на её избранника.

И не замечала, как меняется выражение лица младшей сестры, когда он улыбался Анне.

Часть вторая. Тень над старым мостом

После окончания школы Анна приняла решение, которое удивило некоторых её подруг, но вполне устроило родителей. Она не стала поступать в университет. Вместо этого девушка решила остаться в Каркассоне и постепенно перенять у отца семейное дело.

— Ты уверена, что не пожалеешь? — спросил отец однажды вечером, когда они закрывали магазин.

Анна улыбнулась и помогла ему опустить тяжёлые ставни.

— Папа, я люблю наш магазин. Мне нравится разбираться в старых вещах, слушать истории о прежних владельцах. А потом, кто-то ведь должен продолжить твоё дело.

Отец ничего не ответил, только обнял её за плечи. В глубине души он надеялся, что дочь выберет другую дорогу, но не хотел навязывать ей собственные мечты. Если Анна действительно нашла то, что ей по душе, он был готов её поддержать.

Постепенно она стала незаменимой помощницей. Сначала отец поручал ей простые дела: вести записи, отвечать на письма, встречать покупателей. Потом начал брать её с собой в поездки по окрестным деревням, где в старых домах ещё хранились вещи, пережившие несколько поколений.

Анна быстро научилась отличать хорошую работу от дешёвой подделки, узнала, как определять возраст мебели, почему на старом серебре появляются определённые следы и как обращаться с хрупким фарфором. Она не стала специалистом за один день, но относилась к делу с таким интересом, что отец постепенно начал доверять ей всё больше.

Магазин приобрёл для неё особое значение. Каждая вещь казалась маленькой загадкой, за которой скрывалась чья-то жизнь. Иногда Анна представляла, как старинное зеркало отражало лица людей, давно ушедших из этого мира, как за этим столом когда-то писали письма, а в этой шкатулке хранили самые дорогие воспоминания.

Ей нравилось думать, что прошлое не исчезает бесследно. Оно остаётся в предметах, привычках и рассказах, которые люди передают друг другу.

Андре поначалу с интересом слушал её рассказы. Он приходил в магазин, помогал передвигать мебель, иногда сопровождал Анну на прогулках. Они много разговаривали о будущем, и девушке казалось, что их взгляды на жизнь совпадают.

Постепенно отношения стали серьёзнее. Андре всё чаще оставался на семейных обедах, родители привыкли к его присутствию, а мать однажды осторожно заговорила с дочерью о свадьбе.

Анна покраснела, но не стала отрицать, что тоже об этом думает.

Вскоре они начали обсуждать, какой могла бы быть их свадьба. Мать достала старый альбом с фотографиями, а Анна вместе с ней перебирала образцы ткани и рассматривала фасоны платьев. Ей хотелось чего-то простого и изящного, без излишней роскоши. Она представляла светлую ткань, тонкую кружевную отделку и небольшую фату.

— Ты должна примерить несколько вариантов, — настаивала мать. — Нельзя выбирать платье только по картинке.

— Мам, до свадьбы ещё далеко.

— Для тебя всё ещё далеко. А потом окажется, что времени совсем не осталось.

Они смеялись, спорили о мелочах и снова возвращались к альбому. Анна чувствовала себя счастливой. У неё был любимый человек, любимое дело, дом, в котором её ждали, и будущее, которое постепенно обретало реальные очертания.

Только здоровье родителей всё чаще заставляло её тревожиться.

Отец стал быстрее уставать. Иногда он подолгу сидел за письменным столом, разбирая бумаги, а потом незаметно прикрывал глаза. Мать тоже уже не могла работать так много, как прежде. Она старалась не жаловаться, но Анна замечала, что по вечерам ей всё труднее подниматься по лестнице.

Девушка убеждала себя, что это обычная усталость. Возраст, работа, заботы. Нужно лишь немного внимательнее следить за их здоровьем, уговорить отца меньше ездить по деревням и не позволять матери заниматься домашними делами в одиночку.

Но с каждым месяцем мысль о том, что родители не вечны, становилась всё настойчивее.

Она боялась потерять их. После всего, что они пережили, после долгих лет ожидания собственного ребёнка, ей казалось несправедливым, что теперь, когда жизнь наконец стала спокойной, время начинает отнимать у них силы.

Иногда Анна просыпалась среди ночи и прислушивалась к звукам дома. Если из комнаты родителей доносился кашель или скрип кровати, она невольно присаживалась на постели и ждала. Только убедившись, что всё спокойно, девушка снова ложилась.

О своих страхах она почти никому не рассказывала. Андре говорил, что всё будет хорошо, но эти слова не всегда приносили облегчение. Ему было проще смотреть вперёд, строить планы, обсуждать работу и будущую семью. Анна же всё чаще возвращалась мыслями к тому, что может потерять.

Анжелина по-прежнему была рядом. Сёстры продолжали жить в одном доме, разговаривать за ужином, обмениваться новостями. Анна доверяла ей безоговорочно. Если у младшей возникали какие-то трудности, старшая старалась помочь. Если Анне требовался совет, она обращалась к сестре.

Она не замечала перемен.

Анжелина стала чаще бывать рядом с Андре. Сначала это казалось совершенно естественным. Они встречались в доме, разговаривали за общим столом, иногда оставались вдвоём, пока Анна помогала матери или занималась магазином.

Но постепенно между ними возникло что-то, чему Анна не придавала значения. Андре задерживал на Анжелине взгляд чуть дольше обычного. Младшая сестра находила поводы заговорить с ним, смеялась над его шутками и словно невзначай оказывалась рядом.

Никто не говорил об этом вслух.

Анна была слишком занята заботами о родителях и подготовкой к будущей свадьбе, чтобы искать скрытый смысл в обычных разговорах. Она по-прежнему считала, что в её жизни всё складывается правильно.

Однажды поздним вечером Анжелина вошла в комнату сестры.

Анна сидела у окна, перебирая бумаги, связанные с магазином. На столе лежали образцы ткани, которые они с матерью рассматривали несколько дней назад. Рядом находилась раскрытая книга, но девушка уже давно не читала.

— Анна, пойдём прогуляемся, — предложила младшая сестра.

Анна подняла голову.

— Сейчас? Уже поздно.

— Мне нужно тебе кое-что рассказать. Это секрет.

В голосе Анжелины было что-то необычное, но Анна не придала этому значения.

Она посмотрела на часы, затем на бумаги перед собой. Ей ещё предстояло проверить счета, утром нужно было открыть магазин, а на следующий день отец собирался встретиться с покупателем из Тулузы. Кроме того, её беспокоило самочувствие матери: за ужином та выглядела особенно уставшей.

— Давай завтра, — предложила Анна. — Мы и так весь день вместе.

— Нет. Сегодня. Пожалуйста.

Анна вздохнула, отложила бумаги и поднялась.

Она накинула пальто, поправила волосы перед зеркалом и последовала за сестрой.

Ночной Каркассон встретил их прохладой. Узкие улицы старого города постепенно пустели. За окнами домов ещё горел свет, но большинство лавок давно закрылось. Камни мостовой хранили дневное тепло, а над крышами поднимался лёгкий туман.

Сёстры шли почти молча. Анна несколько раз пыталась заговорить о родителях, но Анжелина отвечала коротко и снова замолкала.

Вскоре впереди показался старый каменный мост через реку Од.

Вода внизу казалась почти чёрной. Лишь в отдельных местах лунный свет ложился на поверхность узкими серебристыми полосами. На другом берегу мерцали огни домов, а над рекой тянуло холодом.

Анна остановилась у каменного ограждения.

— Ну, что за секрет? — спросила она, стараясь улыбнуться.

Анжелина не ответила сразу.

Она смотрела на сестру, и в её лице было что-то такое, чего Анна прежде никогда не замечала. Или замечала, но не умела понять.

Анна вдруг почувствовала тревогу.

Ей вспомнились мать, которая в последнее время всё чаще уставала, отец, который уже не мог работать с прежней энергией, незаконченные дела в магазине, образцы свадебного платья на столе. Всё это казалось таким важным, таким настоящим.

Она хотела вернуться домой.

Но Анжелина уже стояла рядом с ней, и Анна полетела в воду