Чашка

Глава 1

Она сидела на полу, тоскливо поглядывая на едва колышущийся огонёк свечи. Около её ног был небрежно брошен набор красок, по всему полу валялись рисунки и наброски. Чьи-то лица, фигуры так живо смотрели с бумаги, что девушке становилось противно. Всё её тело сжатой позой показывало её неприязнь к происходящему, но взгляд говорил иное - усталость, нежелание жить и совершенное безразличие к тому, что будет потом.

Свеча одарила бликом блестящее лезвие ножа, но, разрезав тишину и робкий треск фитиля, в комнате пронёсся голос:

- Пошли за мной.

- Кто здесь? - Испуганно спросила девушка.

- Я всё о тебе знаю, Нияра, - насмешливо произнёс голос, - подумай. Ты знаешь ответ на свой вопрос.

- Кто ты? - Задала вопрос, удивившись, что незваный гость (или гостья?) знает её имя.

- Много как меня называют, но это не самое важное. Я должна тебе кое-что показать, - и в тусклом свете мелькнула тёмная фигура, бесшумно ступая по рисункам.

- Куда?

- Увидишь, - вокруг фигуры образовалось голубоватое облако, чуть подсветившее гостя. Чёрный плащ до самого пола, ниспадающий на плечи капюшон.

- Кто ты? - Ещё раз повторила Нияра.

- Эх, люди... Ещё полгода назад ты подписывала со мной договор своей кровью, а теперь даже голоса не узнаёшь, - послышался тихий вздох.

- Смерть?..

- Ну, коли тебе так угодно... но вообще-то у меня тоже есть имя, - немного обиженно поправила Костлявая, - так ты идёшь?

Нияра сидела, как отлитое из фарфора изваяние отчаянного скульптора.

Смерть ещё раз вздохнула и произнесла:

- Люди... До чего ничтожная раса. Нет, ну ладно, просто люди, но ты-то! Эх... Даже ведьмы нынче толком не отличаются от людей...

***

Я была поражена - никогда ещё Смерть не приходила так открыто и свободно. Я помнила о сделке, я отдала тогда своё сердце. Зачем? Ай, какая вам разница. Это моё... личное...

Но раздумывать особо времени не было. Смерть открыла бело-голубой светящийся портал, и я, оставив нож на полу, шагнула за забирающей жизни.

Мы оказались в небольшом тёмном помещении. По периметру комнаты стали зажигаться маленькие огонёчки - подобие настенных факелов. На стенах висели то ли шкуры животных, то ли какие-то непонятные ковры и гобелены. В нише слева уютно расположилась деревянная, но не лишённая изящества лесенка. Смерть взлетела по ней вверх и взглянула на меня:

- Ты идёшь?

Я кивнула и робко пошла наверх, считая ступени под ногами. На хозяйку этого странного дома, если можно так назвать, я старалась не смотреть лишний раз.

- Нияра, - обратилась она.

- М? - Отозвалась я.

- Я тебе настолько неприятна? Я могу принять любой облик, - и тут же вместо неё появилась хорошо сложенная женщина с чёрными, как ночь, волосами. Её глаза горели зелёным неоновым огнём, а губы отливали оттенками кроваво-красного.

Я опешила. Я стояла и рассматривала женщину, что появилась вместо Смерти.

- Могу ещё так, - усмехнулась она, и вместо женщины передо мной встал скелет кошки, - или так, - и на месте кошки уже молодой юноша. Я узнала его - это был тот, ради кого я вообще влезла в сделку с самой Смертью.

Смерть очень удачно предстала в его образе - не отличить. Разве что цвет глаз выдавал её - неоново-зелёный. У него глаза совсем другие... его глаза я ни с чем не спутаю.

- Знаешь, лучше оставайся собой, - чуть помедлив, ответила я.

- Насмотрелась на Тисмата? - Рассмеялась Смерть.

- Ты ведь не за этим меня позвала, - вздохнула я, когда его образ рассеялся и передо мной снова стоял скелет в чёрном балахоне.

- Ты права. Идём.

И Смерть увлекла меня за собой сквозь тёмный коридор. По бокам стояли древние статуи, напоминающие мумии. Их пожелтевшие от времени ноги едва касались мраморного пола. Я не знаю, сколько мы шли - времени в этом измерении просто не существовало.

- Ты долго. Не рассматривай, в этом нет необходимости. Среди них нет ничего для тебя важного, - холодно сказала Смерть, протягивая мне свою руку, которая вопреки моим ожиданиям оказалась тёплой.

Мы пошли дальше. Смерть и я, держащая её за руку, как ребёнок держит руку матери.

Вдруг в глаза ударил яркий белый свет. Признаться, открыть глаза я смогла не сразу. Всё вокруг стало белым. Слепящим, как снег. Мы со Смертью вышли на округлый балкон, который тянулся по кругу. Помещение казалось огромным, перила террасы и балкона были стеклянными, будто их сделали только вчера. Стены взмывали далеко вверх и неизвестно, насколько опускались вниз.

- Что такое? - Насмешливо спросила Смерть. - Удивлена?

Я кивнула и растерянно промямлила:

- Что это?

- Архив, - коротко ответила она, дёрнув меня за руку, но я стояла, глядя вверх и не в силах отвести глаз от величества этого помещения.

- Я даже не думала...

- Что мы тут не в доисторические времена? - Рассмеялась Смерть, - ты думала, у меня всё чёрное и безжизненное? А ты знаешь, что во тьме ни черта не найти, если нужно? Ну, да ладно, - тут она дёрнула меня прямо за сердце. Казалось, что она прямо фалангами пальцев коснулась его, а ведь оно и так болело и не билось нормально.

Я старалась сдержать стон, чуть шипя от боли, а Смерть в прямом смысле этого слова тащила меня по белому полу террасы к одной из арок, оформленных замысловатым узором, напоминающим арабские.

Свет померк и остался за спиной, когда она ослабила хватку. Я молча шла за ней, держа руку на груди и не задавая больше вопросов. Мне было тяжело дышать. Сердце болело.

Мы проходили мимо стеллажей с книгами, пока не вышли в небольшой зал. Он, как и предыдущий, был округлой формы. Стен не было видно из-за полок с книгами и скляницами, а в центре зала на тёмно-коричневом обломке колонны, украшенной резными фигурами и барельефами, покоилась большая хрустальная сфера, отливающая голубым светом.

- Вот за этим я тебя привела, - сказала Смерть, засуетившись у одной из полок, - загляни туда.

Я подошла ближе и увидела там Тисмата. Я не привыкла видеть его таким: одного против множества тварей, похожих на пожирателей душ. Их глаза светились ярко, но его глаза оставались холодными и не выражали эмоций. Этот бой завораживал меня - настолько прекрасно он владел мечом, который, казалось, жил в его руках особой жизнью. Вокруг Тисмата летала крупная чёрная птица.

Из-под капюшона были видны лишь его яркие глаза и непослушная прядь золотых волос, а низ лица закрывала чёрная маска. Руки же, защищённые кожаными наручами со шнуровкой до локтей, держали отливающий серебром меч, с искусно украшенной сапфирами и изумрудами рукоятью. Высокие сапоги до колена защищали ноги. Тисмат ловко уворачивался от ударов и разрубал тварей в пыль, будто всегда это делал.

- Это его прошлое, девочка моя, - вздохнула Смерть, протягивая мне чашку с какой-то жидкостью.

- Что это? - Приподняла бровь я, посматривая то на содержимое чашки, то на Смерть.

- Чай, - пожала плечами та.

- Чай? - Переспросила я.

- Чай. Пей-пей, не отравишься и не помрёшь, - серьёзно ответила она, попивая из такой же чашки, - и не отвлекайся. Смотри дальше.

Я послушалась. Чай оказался на редкость ароматным, хоть и имел какой-то непривычный вкус. А от зрелища внутри сферы захватывало дух. Это был прекрасный смертельный танец: молодой мужчина то вертелся, как волчок, то делал резкие выпады. Под его сапогами текли алые реки крови, разлетающиеся тысячами брызг от каждого его шага. Когда же враги были повержены, вокруг его фигуры пролетела белая тень напоминающая женщину. Грациозная, как кошка. Воин опустился на колено, вонзив меч в землю, и опустил голову, а чёрная птица уселась на яблоко рукояти. Белая тень женщины обвила его своими призрачными руками.

Я побледнела и неуверенно спросила:

- Кто она?

- Ты это позже поймёшь.

В этот момент у Смерти из рук будто случайно выпала чашка и, коснувшись черного морионового пола, разлетелась на множество осколков. Смерть взглянула на меня, потом на осколки и сказала:

- Ты сейчас как эта чашка. Ни на что не годишься. Если хочешь ему помочь, - рукой Смерть провела линию в воздухе вверх, поднимая и собирая осколки воедино, - соберись в единое целое. Я ясно выразилась?

Чашка засветилась слепящим белым светом и кислотно-зелёным отливом в местах швов.

- От разбитой чашки нет никакого толка, Нияра. А ты ему нужна не кучей осколков, а целой. И тебе на это нужны силы.

- Почему ты помогаешь мне?

- Ты отдала ему свою любовь, заставив меня поверить в существование любви как таковой в ваше время. Ты отдала мне своё сердцебиение, чтобы он тогда выжил. И он выжил. А теперь ты ему нужна. И нужна собранной. Это понятно?

- Ты мне не ответила...

- Ты позже поймёшь, почему я тебе помогаю. А теперь уходи в свой мир. Здесь тебе больше нечего делать. Я навещу тебя, - и Смерть хлопнула в ладоши.

***

Я открыла глаза на рассвете и, почувствовав небывалый прилив сил, собрала разбросанные по полу рисунки. Свеча давно потухла, а парафин вокруг фитиля застыл. Я подняла с пола нож, повертела его в руке и, усмехнувшись, запустила его в стену. Лезвие вошло в гипрок и застряло там, удерживая рукоять.

Ещё раз улыбнувшись я распахнула окно и, вдохнув лёгкими свежий воздух, задумалась о разбитой чашке. А сердце ныло и болело, но эта боль была моей повседневностью и напоминала мне о том, что я отдала и что ещё не завершила.