Бутоны зла

Глава 1

***

Ветер налетал порывами, швыряя из стороны в сторону ветви невысокого клена. Красные листья сверкали в свете луны и шелестели так громко, как будто, что-то говорили. Но ничего не могло заглушить звуков, с которыми сталкивались друг с другом игрушки, висящие на этом дереве. Их звон был похож на вскрик. Их треск напоминал звуки ударов. Ветер поворачивал эти игрушки, и на свету, то и дело, оказывалось то, потрескавшееся от солнца и времени, лицо одноногой балерины, то разорванная, одноглазая морда плющевого пса, то, перетянутая веревкой, голова железного солдата. Деревянный грузовик раскачивался все сильнее на, полусгнившей от дождей и снега, веревке и внезапно оторвался, с размаху налетел на ствол. Деревянные колеса отскочили, кузов треснул и игрушка упала в траву.

Звук будильника вырвал Константина из сна и он, мокрый от холодного пота, взлохмаченный, все еще переполненный тревожными видениями, сел на постели. Следом за звонком будильника раздался звук пришедшего сообщения. "Сашка вчера ночью на грузовике разбился. Надо Людке помочь, с похоронами там и вообще. Ты приедешь?". Костя тяжело опустил голову обратно на подушку. Он приедет. Третий раз за эти полгода он собирался на похороны друзей детства.

***

Собирая сумку в дорогу, Константин вспомнил похороны Дашки пять месяцев назад. Одноногая балерина. Так он называл ее про себя, но никому и никогда не говорил об этом прозвище. Боялся, что не поймут и не оценят иронии, которой, на самом деле, вовсе и не было. Он назвал ее так после аварии, в которой Дашка лишилась ноги. Перед этим ему впервые приснилось дерево, на которое в детстве они повесили ненужные им игрушки. Тогда эта идея казалась удачной. Украсить любимый клен, как елку, прямо летом. Они с азартом несли из дома ненужный хлам и вешали на ветки, кто до какой доставал. Дашка тогда повесила балерину, у которой была отбита одна нога. А пятнадцать лет спустя она сама стала одноногой и грустной, как эта старая потрепанная игрушка. Такой грустной, что через два года после аварии, прямо под Новый год, выбросилась из окна.

Потом погиб Олег. Вечно веселый и вечно пьяный солдат. Погиб глупо, на ученьях. Во время прыжка с парашютом налетел на дерево, запутался в стропах. Так и нашли с петлей на шее. А ведь мечтал об ордене на груди. Сон, что приснился Константину перед этим, был жутким. Железный солдат раскачивался от ветра, порывы которого становились все сильнее. Его крутило, переворачивало, веревка захлестнула его шею и в этот момент глаза солдата открылись и посмотрели Константину прямо в лицо. Выпученные, налитые кровью, переполненные ужасом подступающей смерти. В ту ночь Костя проснулся с криком и был рад, что сегодня Света ночует не у него. А вот теперь Сашкин грузовик. Единственная игрушка, которая не была старой и сломанной. Единственный в их компании, который научился зарабатывать хорошие деньги.

Димка заехал за ним ровно в три, как и обещал. Светка приехала чуть раньше. Антон сказал, что доберется сам. Почти полдороги ехали молча. Каждый думал о своем.

- Парни, - Светка неожиданно подала голос, - а помните клен? Ну тот, на который мы в детстве игрушки вешали. Сашка тогда грузовик туда повесил. А я вчера, когда домой шла, увидела на детской площадке почти такой же. Даже остановилась, так он мне его напомнил. Про Сашку подумала. А потом грузовик этом мальчишка какой-то схватил и на дорогу бросил, прямо под колёса автобуса. А что, если это был знак? Может такое быть?

- Может, - голос Димы прозвучал так глухо, что Костя даже обернулся и взглянул другу в лицо. Хмурое, бледное, напряженное. - На тот Новый год, когда Дашка умерла, мы с матерью елку наряжали. И у нее игрушка была. Балерина. Я ее хотел на самый верх повесить, а она из рук выскользнула и вдребезги. А через неделю Дашка из окна выбросилась. Тоже вдребезги.

- Кость, а ты? - Светка тронула его за плечо. - Ты ничего такого не видел?

Костя кивнул и, наконец-то, решился рассказать о своих снах. Рассказывал, и все больше убеждался, что их преследует что-то злое, темное. Преследует и хочет их смерти. И детские игрушки, которые приносили им столько радости, которые вешались на ветки с весельем и улыбками, становились в его сознании черными призраками, предвестниками скорой гибели. В конце рассказа Константин глубоко вздохнул и приоткрыл окно. Казалось, что в машине стало не хватать воздуха от той тишины, которая нависла над тремя друзьями. За окнами машины блестел, умытый дождем, ясный день. А внутри, как будто, наступила ночь.

***

Похоронили Сашку на следующий день. Друзья с тяжелым сердцем смотрели на свежую землю могилы, на гроб, возле которого в голос рыдала Люда, на людей, собравшихся вокруг и, по-настоящему, охваченных горем. Первые комья земли ударили о крышку и в этот момент Светка крепко схватила Костю за руку. Молодой парень, стоящий рядом с Сашкиной сестрой, закатал рукава рубашки и стала видна татуировка на его предплечье. Дракон, сгорающий в собственном пламени. Секунда недоумения и внезапная вспышка памяти. Семилетний Антошка, самый младший из них, с трудом дотягиваясь до нижней ветки, вешает на нее обшарпанного пластикового дракончика. Взгляд Кости пробежался по всем присутствующим. Антон на похороны так и не приехал.

"Авария на трассе. Сгорело две машины. Погибла целая семья". Новости об этом Дима прочитал, как только они вернулись к машине. О втором погибшем, молодом парне из соседнего города было сказано всего два слова. Ни имени, ни фамилии, но все было понятно и так.

- Ты и об этом сон видел? - Димка тяжело посмотрел на Костю.

- Я не знал, что это об этом, - Константин вытер пот со лба. Холодный, не смотря на жару. - Я видел, как горит клен. Но этого дракона я не помню. У меня тогда была температура, я думал, это из-за нее.

- Но так же просто невозможно жить! - Дима вдруг стукнул кулаком по панели. - Эти игрушки. Эти видения. Дичь какая-то! Я не верю в такую чертовщину, но я хочу поехать и снять свою игрушку с этого проклятого дерева. Даже если я после этого все равно сдохну, она хотя бы не будет там висеть.

- Я тоже хочу свою снять! - тут же выпалила Светка. - Это все дерево, я уверена. Поехали прямо сейчас!

Поехали! - Дима резко повернул ключ в замке зажигания, дернул машину с места и погнал в сторону трассы. До их родного поселка было всего тридцать километров.

В начале Димка хотел сразу ехать прямо к дереву, но первым на пути был дом Кости и они просто не смогли проехать мимо. Отца Кости, Дениса Андреевича, любили все. Никогда не ругающийся, всегда веселый и жизнерадостный, он не прогонял Костиных друзей, даже когда они засиживались во дворе до поздна. Чинил сломанные игрушки, рассказывал байки, угощал компотом и семечками. Пытался вместе с Димкой дрессировать его щенка. Всегда провожал Светку и Дашку до дома, если было уже темно. Учил маленького Антона подтягиваться на перекладине, чтобы быстрее вырос. Дети никогда ему не мешали и не раздражали, а незамужние мамочки пары Костиных друзей даже приглядывались к нему с интересом. Но Денис Андреевич так больше и не женился. Мать Кости умерла при родах и вся его любовь ушла на сына. Были подруги, к которым он ходил в гости, но в дом никого не приводил. Сейчас, уже пожилой, он работал в местном детском саду сторожем и дворником.

Калитка, как обычно, была на распашку. Отец во дворе чинил грабли и был очень удивлен и обрадован таким гостям.

- Вот не ожидал! - он крепко обнял всех троих. - Вы тут какими судьбами?

- У Сашки были, - радостная улыбка сама собой пропала с лица Константина. - На похоронах. Знаешь наверное.

- Да как не знать, - отец тяжело вздохнул. - Зинаида сама пришла, сказала. Хотел поехать, но сердце вчера прихватило. Аж сам испугался. Да и жутко это как-то. Даша, Олег, Сашка. И только за эти полгода. Как будто проклятье какое-то.

- А вдруг и правда проклятье? - Костя прямо взглянул отцу в глаза. - Помнишь тот клен с игрушками? Вдруг это все из-за того, что они на нем висят?

- Пятнадцать лет висели и вдруг проклятье? - Денис Андреевич с сомнением пожал плечами. - Да и нет больше вашего клена. Спилили его той осенью. Провода какие-то тянуть мешал.

- А игрушки? - тут же спросила Светка. - Выбросили?

- А вот игрушки ваши не выбросили, - Денис Андреевич поманил ребят за собой в беседку. - Игрушки эти Тамара забрала. Сложила их все в коробку и унесла. Сказала, что в садик наш отнесет. Хоть и старые, но детям можно и такие. Все равно, говорит, сломают. Да вот только в садике я их так и не увидел. Вернее видел, но не все.

- А какие? - голос Светки прозвучал неожиданно тонко.

- Балерина помню была. Ее Ларискина дочка об стену разбила. И грузовичок был, деревянный. Его Пашка камнем сломал. Так и хотел ему затрещину дать. Хорошая игрушка была, даже сейчас.

- А солдат железный был? А дракон? - Костя почувствовал, как руки его покрылись гусиной кожей.

- Солдат был, - отец с сомнением почесал затылок. - Его кто-то на дерево забросил. Так и не сняли. А дракон? Дракона не было. Или не видел я его, - он поднялся и размял спину. - Квас будете? Холодный.

Он ушел в дом, а друзья тоскливо посмотрели друг на друга. Все их предположения подтверждались, а что делать, и как избежать возможной смерти было не понятно. Не идти же к этой Тамаре и не требовать игрушки обратно.

- Вы у меня сегодня переночуйте, - Денис Андреевич поставил на стол кружки, квас и кастрюлю с окрошкой. - Я все равно сегодня дежурю, места хватит.

***

На улице начинало темнеть. Разговор как-то не клеился. Мысли у всех были разными, но одинаково не веселыми. Константин снова и снова вспоминал свой сон, разорванную морду своего плюшевого пса и черное пятно на месте отсутствующего глаза. Неужели так будет и с ним? Рука его дернулась, непроизвольно прикасаясь к лицу. А лицо Димы становилось все угрюмее и злее. Давя на педаль газа, спеша в поселок, он хотел не только снять проклятые игрушки с дерева. Он хотел схватить топор и порубить это дерево в мелкие щепки. А что теперь? Кого рубить? Неизвестную ему Тамару? Или детишек, разбивающих и ломающих то, что странным образом влияет на их жизнь, на само их существование? Руки его гневно сжимались в кулаки и в голову лезли страшные мысли. Если он узнает, что это они несут ему смерть, все эти дети и Тамара, он не остановится ни перед чем. Он возьмет в руки топор и отвоюет у них свою жизнь.

Свет фонаря перед домом стал ярче, звезд на небе проступало все больше и в этот момент у Кости зазвонил телефон. Он увидел номер отца и сразу снял трубку. Взволнованный голос Дениса Андреевича заставил напрячься.

- Костик, тут знаешь... Глупость наверное, но у меня прямо предчувствие нехорошее появилось. Прошел сейчас мимо окна в игровую комнату, а тут фонарь хорошо светит, и смотрю на полке три новые игрушки стоят. Вернее старые. И среди них твоя собака одноглазая, та, что на дереве висела.

- А другие две? - голос Кости прозвучал еле слышно.

- Кукла, тряпичная и паровоз, мятый какой-то, - отец подошел ближе к окну и попытался разглядеть их получше. - Ну да, точно, паровоз.

- Это наши, - Костя почувствовал, как по спине пробежали мурашки. - Нас троих. Слушай, а ты мог бы сейчас впустить нас внутрь? Нам очень надо их забрать! Или сам забери.

- Давайте я лучше вас впущу, а сам посторожу, - Денис Андреевич уже и сам не на шутку поддался тревоге сына. - Камер у нас здесь нет. А игрушки пропадут, никто и не заметит.

Костя отложил телефон и поднял глаза на друзей.

- Хотите, я сам схожу?

- Вместе пойдем, - Дима решительно вскочил с места. - Нет сил на одном месте сидеть.

Светка только кивнула, ни за что на свете не собираясь оставаться дома одна. Друзья сорвались с места и выскочили на дорогу. До садика было квартала три, они торопились, как могли, но дорога, как будто, растягивалась, удлинялась. Как будто, ждала, чтобы ночь окончательно вступила в свои права и круглая, мертвенно-бледная луна утвердилась на небе. И когда это случилось, впереди показалось старинное, похожее на терем, здание детского сада. Калитка была предусмотрительно открыта и друзья, тихо и бесшумно, проскользнули внутрь. Дениса Андреевича нигде видно не было, но дверь в здание была слегка приоткрыта. Ребята осторожно огляделись по сторонам, всматриваясь в густые тени от кустов и деревьев, прислушались к окружающей их тишине и далекому крику совы. Темные окна детского сада отражали свет фонаря, делая его тусклым и неживым. Димка глубоко вздохнул и первым поднялся на ступеньки. Костя пытался услышать шаги отца, но вокруг были только шорохи травы и скрипы веток. Внезапно Света заметила что-то черное, шевельнувшееся в траве. Длинное, изгибающееся. Девушка стремительно заскочила на ступеньки. А вдруг змея? Но черная тень больше не двигалась и Светка выдохнула. Наверное ветка. Дима распахнул дверь и пропустил друзей внутрь. Черная "ветка" в траве снова изогнулась и с легким шипением поползла к зданию.

Внутри здания было темно, но все они ходили в этот садик в детстве и до сих пор помнили, где расположены комнаты с кроватями, столовая и игровая. Пройдя длинный коридор, они толкнули скрипучую дверь и вошли в большую квадратную комнату с большой красочной картиной во всю стену. Во времена их детства здесь были нарисованы три поросенка и их домики, а сейчас красовалась яркая диснеевская Белоснежка. Игрушек было много, но парни сразу направились к полке у самого окна. Именно ее должно было быть видно снаружи и именно на ней стояло что-то старое и серое. Фонарь и луна одновременно освещали мятые железные бока паровоза и отражались в одиноком глазу грязного плюшевого пса. Дима уже протянул к игрушкам руку, когда в коридоре неожиданно послышались шаги.

Друзья замерли, а Света тихо ойкнула и тут же зажала себе рот рукой. Шаги приближались. Уверенные, целеустремленные и очень, очень легкие. Как будто, по коридору шел ребенок. Но что он делает здесь ночью? Константин подошел к двери и, чуть приоткрыв ее, выглянул в коридор. Две маленькие черные фигурки стояли совсем рядом. Их глаза светились, хотя тьма была почти непроглядной. И было явное ощущение, что обе фигурки широко, во весь рот, улыбаются. Костя испуганно сделал два шага назад, а дети, громко и злорадно засмеявшись, побежали в обратную сторону.

- И что за чертовщина? - Димка резко распахнул дверь и тут же сам замер на пороге. Прямо у двери стояла женщина. Высокая, крепкая, одетая во что-то широкое и темное. Лицо ее белело в темноте, а круглые желтые глаза с вертикальными зрачками светились и смотрели пристально, проникая в самую душу. Дима резко отступил и тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Женщина шагнула за ним следом и, войдя в комнату, обвела всех троих своим жутким взглядом.

- За куколками своими пришли? - женщина ухмыльнулась. - Спасти себя захотели? Как только узнали. Ну так идите, берите. Кто игрушку в руки возьмет, тот игрушкой и обернется. Идите, идите!

- Ты кто такая, тварь? - Дима со злостью сжал кулаки. - Чего тебе от нас надо?

- Я Тамара, - глаза женщины сверкнули, а изо рта высунулся черный раздвоенный язык и липко прошелся по губам. - А вы сами виноваты. Сами оставили здесь свои души. Не вы, так другие были бы.

- Так если вам не важно кто, может вы нас отпустите? - нерешительно предложила Светка. - Мы никому не скажем. Просто уедем и никогда не вернемся.

- Не отпущу, - женщина повернула к ней голову плавным, совершенно змеиным жестом. - Очень уж вы моим деткам понравились. Игрушку разбил, жизнь отнял. Жизнь отнял, ближе ко мне стал. Скоро мои змейки подрастут и расползутся по всей земле нашей.

Тамара говорила, а Дима нащупал ногой небольшой детский стульчик. Так себе оружие, но он резко подхватил его с пола и попытался обрушить на голову непонятной твари. Тамара изогнулась, легко ушла от удара и внезапно осела на пол. Черное платье отлетело в сторону и с пола, разворачивая кольца, поднялась гигантская змея. Толстое чешуйчатое тело в одно мгновение обернулось вокруг неподвижно застывшего Кости. Плоская голова замерла прямо напротив его лица. Глаза загорелись дьявольским огнем. Огромная пасть распахнулась, игловидные зубы сверкнули в неверном свете луны. С диким визгом Светка отскочила к окну, Димка остолбенел от ужаса.

И тут змеиная пасть закрылась, голова твари отодвинулась назад, готовая в любой момент броситься снова, а в дверь проскользнули еще три змеи, маленькие и верткие. Светка запрыгнула на подоконник не прекращая вопить. Димка схватил еще один стул, но змеи ползли не к ним. Быстро добравшись до полки с игрушками, они обернулись тремя детьми и тут же схватили их в руки. Бледные личики, с мерзкими ухмылками и горящими глазами, повернулись в сторону Димы. Мальчишка, держащий в руках собаку, демонстративно вцепился ей в голову, как будто готов был оторвать. Дима медленно опустил стул, а жуткие змеиные дети с гадким хохотом выбежали из комнаты. Гигантская змея отпустила Костю и уползла вслед за ними, а Константин без чувств рухнул на пол. Светка дрожала всем телом, ноги ее не слушались. Дима стоял неподвижно, скрипя зубами в бессильной ярости.

***

Чуть позже, когда Костя пришел в себя, они нашли Дениса Андреевича. Он лежал под одним из деревьев с проломленной головой, но живой. Все, что он помнил, это как открывал для них калитку и услышал где-то рядом голос Тамары. Ребята отвезли его в больницу и рассказали, что произошло. Денис Андреевич поверил. Он не привык к тому, что его дети говорят неправду. Всю ночь они просидели в приемном покое, думая о том, что же теперь делать. Как победить отвратительное чудовище, превращающееся в змею? Как сделать так, чтобы ее детки не успели оторвать им головы?

Наутро они снова отправились к детскому саду. Тамара не выкинет штуку с превращением среди бела дня. Да и детки на такое не пойдут. И тут Дима увидел, как Тамара спокойно идет по улице. Схватив камень он в два прыжка догнал женщину и мощным ударом по голове сбил ее с ног. Тамара дернулась, но Дима ударил снова. И снова. Камень раз за разом опускался на голову твари, пока ее череп не превратился в отвратительное полужидкое месиво. Светка прижалась к плечу Константина, закрыв глаза и уши. Костя смотрел на друга с ужасом. На улице кричали, из магазина напротив выскочили несколько мужчин и, набросившись на Диму, повалили его на землю. Всего лишь через десять минут приехала полиция. На Диму надели наручники и отвезли в участок. Подъехавшая скорая забрала то, что осталось от Тамары. На дрожащих ногах, Костя повел плачущую Светку прочь от этого места.

Не думая о том, куда они идут, ребята молча и медленно дошли до реки. Остановились на краю обрыва, смотря на ровную, спокойную, синюю гладь. Зеленые ивы склонялись к воде. Солнце блестело на мелких волнах.

- Вы убили Тамару! - звонко и злобно прозвучал за спиной мальчишеский голос.

Костя и Света резко обернулись. Два мальчика и девочка стояли в паре десятков шагов от них и сжимали в руках их старые игрушки. Девочка теребила в руке Светкину куклу, то дергая ее за волосы, то сгибая ей руки и ноги. Светка чувствовала ломоту во всем теле, но молчала, боясь разозлить еще больше этих маленьких демонов. Мальчик с паровозом отвратительно улыбнулся, обнажая тонкие змеиные зубы и, бросив игрушку на землю, резко наступил на нее ногой. Никто не услышал, как в старом полицейском участке внезапно рухнула балка, насмерть задавив сумасшедшего убийцу, парня по имени Дмитрий.

Костя рванулся вперед. На миг пропал страх, на миг он забыл, что перед ним дети, на миг он готов был на все. А через секунду мальчишка метнулся в сторону и швырнул плюшевого пса прямо с обрыва. Костя споткнулся на ровном месте. Невероятная сила, похожая на ураган, подхватила его тело и бросила назад, вслед за игрушкой, кувыркающейся по склону. Шов на ее морде треснул и в этот момент торчащий из земли корень распорол щеку Кости. Рука хрустнула, окатив парня болью. Небольшой бугорок подбросил его тело и уронил лицом на прибрежные камни и разбитые среди них бутылки.

Света сделала шаг навстречу девочке с куклой и постаралась улыбнуться.

- Не делай этого, - попросила Света, как можно мягче. Руки девочки уже готовы были разорвать живот куклы и на лице читалось явное удовольствие от того, что она видит Светкин страх. - Не делай.

Светка подошла совсем близко и в тот момент, когда тонкие пальцы рванули первый лоскуток, стремительно прижала обе ладони к любимой когда-то игрушке. Девочка вскрикнула, оттолкнула ее, но не успела. Светкино тело дернулось, уменьшилось и всосалось в тряпичную куклу. Девочка в ярости разорвала куклу на части, но Светки уже больше не было. Были только грязные лоскуты и ворох прелых обрезков ткани. Дети переглянулись, змеиные глаза медленно прошлись по родному поселку. На лицах змеенышей расцветали злобные, жестокие улыбки.

***

А на пороге больницы, с трудом опираясь на костыль, стоял Денис Андреевич. Голова его была перемотана бинтами, с одной стороны слегка просачивалась кровь. Никто его не отпускал, но никто и не следил за тихим пенсионером, спокойно лежащим в своей палате. Денис Андреевич медленно спустился с крыльца и пошел в сторону дома, где жила Тамара.

Дом этой неприятной, необщительной женщины стоял в самой глубине сада и Дениса Андреевича очень порадовало это обстоятельство. Можно было совсем незамеченным подойти к самой двери и попробовать открыть ее. Можно было обойти дом и разбить одно из окон, когда дверь так и не открылась. Он смел осколки рукавом и дернул на себя крепкую раму. Окно распахнулось. Денис Андреевич с трудом забрался на него и почти упал внутрь дома. Голова взорвалась болью, подкатила тошнота, в глазах потемнело. Он некоторое время посидел на полу, а потом поднялся и подошел к широкому столу, уставленному черными свечами. На столе, возле каждой свечи лежала фотография ребенка, с приклеенной к ней прядью волос. Пашка, Ирка, Игорек. Каждую фотографию придерживал небольшой черный камешек, а с черной свечи стекал на нее грязный черно-серый воск. Денис Андреевич решительно сбросил свечи и камешки на пол. Собрал фотографии и сложил их на широкое железное блюдо, найденное на серванте. Принес с кухни спички и зажег одно из фото. Огонь занялся сразу, охватил фотографии, запылал жарче. Минут через пять от ярких детских фото остался лишь пепел. Волосы сгорали с треском и искрами, но в пепел превратились и они. Денис Андреевич широко открыл окно и развеял черные хлопья по ветру.

Решительно идущая по улице, троица детей споткнулась и сбилась с шага. Глаза их распахнулись от удивления и испуга. Чистые, светлые, детские. Ирочка со слезами начала оглядываться по сторонам, ища маму или воспитательницу. Мальчишки крепко схватили друг друга за руки. Они совсем не помнили, как оказались здесь, посреди дороги, так далеко от любимого садика. А два местных алкоголика нашли у реки молодого парня. Израненного, с лицом, превратившимся в грязную кровавую кашу. В больницу Костю привезли в тот же час, когда Денис Андреевич вернулся в свою палату.

***

Единственный оставшийся глаз открылся с большим трудом. Костя морщился от боли, но упорно раздирал запекшиеся корочки. Отец сидел рядом и продолжал рассказывать о том, что сделал он, и что произошло с Димой и Светкой.

- Ну, батя, ты даешь! - Костя с уважением взглянул на отца. - Ты прямо, как охотник на ведьм.

Денис Андреевич усмехнулся, осторожно потрепал сына по плечу. Выписать Костю обещали дня через три. Денис Андреевич подошел к окну и посмотрел на улицу. День был солнечный и теплый. В парке напротив гуляли дети, а их мамочки болтали друг с другом, сидя на скамейках. Он увидел Пашку, весело съезжающего с горки и Ирочку, облизывающую рожок с мороженным. Но так и не заметил мальчика, по имени Ромка. Он сидел в самой гуще кустарника и перебирал, сложенные в коробку, старые игрушки. Они были такими же, как тот пластиковый дракончик, которого он сжег под одобрительным взглядом Тамары. Они давали власть над чем-то, называемым душа. Они давали власть над чужой жизнью. В коробке лежала и его, Ромкина, фотография, с приклеенным сверху пучком волос. И это была не игрушка. Это было серьезно. Ромка аккуратно вынул фотокарточку и бережно спрятал себе в карман. Ромка, последний бутон черного цветка. Последний сын змеиного рода.

***