Будь моей музой

Глава 1

Евгений наконец-то решился. Он переедет из этой маленькой квартиры в ту, что будет удобнее. В ту, где он сможет начать новую жизнь в совершенно новом для него городе. В ту, которая сможет принести ему радостные ощущения. Ощущения того, что он наконец-то бросил все старое.

Нет, он любил это жильё, но не любил всё, что в нём произошло за столько лет. На протяжении двадцати четырех лет эта квартира стала для него не только памятью о его, может не совсем хорошем детстве, но и сосудом вдохновения, которое он черпал из года в год, чтобы писать картины. Все эти люди, вид из окна, привычные обои…всё это было особенным для Жени настолько, что он до последнего отказывался принять факт случившегося. Факт смерти его матери от тяжелого заболевания. В больнице обещали, что такой туберкулез убьёт медленно, а они слепо верили в это. И вот, спустя полгода, мама Евгения умерла прямо в больнице в кабинете врача, когда тот очередной раз её обследовал. Женя хоть и знал, что его маму не спасти, однако всё равно наивно верил в какое-то чудо, которое случится с ним и его семьёй. Увы. Не случилось. С семьёй парню повезло. Они никогда не нуждались в чём-либо, никто из родителей не обладал привычкой распивать алкоголь. Всё было хорошо, за исключением всё же одной, но очень вредной привычки — курение.

Она передалась его папе ещё от дедушки, а ему от прадедушки и так дальше по предкам. Женя сам не курил, ему не нравился запах табака, который въедался в одежду и руки, оставляя привыкание к себе, поэтому так яростно ненавидел сигареты и всё что с ними связано. Вещи собраны, квартира продана, билет куплен. Вот-вот уже нужно ехать на вокзал, потому что Иваново-Москва на поезде «Ласточка» должен отъехать в два часа дня. Парень ещё раз окинул взглядом всю кухню и вышел, подхватывая за собой портфель с пола. Остальное ему должны привезти ориентировочно на следующей неделе, а значит сегодня он поедет налегке. Дорога ему далась просто, но только потому что он спал. Это была его особенность с детства и она сильно помогала, когда нужно было куда-то далеко ехать. Конечно, родители иногда его ругали, но только потому что он мог заснуть в автобусе по дороге в универ и пропустить свою остановку, однако всё было хорошо, Женя её ни разу не пропускал, а доезжал спокойно и выходил там, где ему было нужно. Москва встретила его приятной погодой, было тепло и солнечно. Единственное, что могло не понравиться Жене — это ветер, из-за которого разлетались волосы в разные стороны и портили укладку, что так идеально подходила юноше, по его мнению.

Квартира, в которой он собрался жить, была достаточно большой и уютной. Ремонт здесь был явно недавно и это понравилось Евгению. Не пришлось бы переклеивать обои, менять полы и все остальные штуки, которые отвлекали его от работы. В этом доме было полно соседей, даже учитывая то, что это не новостройка. Все люди были на первый взгляд милы и дружелюбны, в отличии от тех, кто жил по соседству с Женей в его прежнем доме. Обустроиться было просто. Мебель была привезена в срок, как обещали и Женя почти сразу же начал перестановку в доме, откладывая все свои картины и другую работу на потом. Так и пролетел незаметно месяц, второй, шёл третий. Женя дописывал картину на которой был изображен человек за пианино. Над этим произведением парень работал около года. Он все никак не мог изобразить на лице молодого человека ту эмоцию, которая должна быть, чтобы передать те чувства при игре на пианино тем, кто смотрит на картину. Пока что, по мнению Жени, эта картина выглядела обыденной, скучной и ничуть не интересной. Все эти детали прорисованных клавиш заставляли его новых знакомых ахнуть от того, на сколько они красивые и реальные, однако юноша просто отмахивался рукой и поскорее спешил закрыть картину черной простынёй, чтобы никто её не видел. На что получил недовольный возглас со стороны друзей и их любопытные взгляды на то, как он пытается доказать, что произведение не закончено.

Вечер. Женя стоит возле мольберта и рассматривает со всех ракурсов свою картину, пытаясь понять, почему она ему так не нравится. Девушка, которая симпатична Евгению, сказала, что это очень красивый человек, такой грустный, что хочется его пожалеть. От этих слов юноша задумался. Может ему действительно только кажется, что картина ужасна хотя на деле это готовый шедевр? Не очень понятно. Особенно когда ты смотришь на неё третий час с кистью в руке, на которой засохла чёрная краска.

— Ну, вроде хороша… — сказал Женя вслух, склоняя голову набок. — А может и нет.

Из разговора с самим собой его вывела музыка. Музыка, которая заставила парня вздрогнуть и посмотреть по сторонам. Она была исполнена на пианино…такая спокойная, относительно громкая мелодия заставила волосы на руках подняться, а тело осыпаться мурашками. Сначала Женя подумал, что ему кажется и он сошел с ума, ведь до этого он не слышал живой музыки в этом доме.

— Может новые соседи? — подумал он, откладывая кисточку. Парень подошел к стене, откуда, кажется, был звук и прислонился к ней ухом, прислушиваясь. Мелодия не заканчивалась, она наоборот стала играть громче одну и ту же песню, начиная снова и снова. Звук был чистый, словно играл сам профессионал. Евгений узнал в этом звуки мелодию «River Flows in You», которую исполнял David de Miguel. Один из любимых исполнителей юноши. Именно этот исполнитель вдохновил Женю на написание этой картины. Именно поэтому он хотел, чтобы она получилась такой идеальной, какой он её себе представлял. Эта внезапная мелодия вдохновила парня. Женя почувствовал, как его сердце начинает биться чаще, на лице появляется неконтролируемая улыбка, а руки не могут найти себе места. Он быстро подошел к картине и начал вырисовывать то, что ему так сильно не хватало. Такого яркого и внезапного вдохновения, которое отдавалось в его груди непонятным напряжением, он не чувствовал ещё никогда. Хотелось творить, творить и ещё раз творить. Обрисовать в доме всё, на что только могла лечь краска. Музыка всё не заканчивалась, а картина становилась похожей на то, что именно хотел Женя. Такая чувственная, такая живая, будто этот звук исходил из неё и ниоткуда больше.

Детализация этой картины давала понять Евгению, что он оставил в ней большую часть себя. Что он буквально вырвал из своих мыслей то, что хотел и перенёс это на холст. Его настроение подскочило до такого, что он начал приплясывать в такт мелодии, качая головой и ногой, пока так старательно вырисовывал пальцы молодого человека. Время шло, музыка играла и работа Евгения писалась. Всё сложилось так хорошо, что до самой ночи, пока перед глазами не начало всё мутнеть, парень стоял напротив мольберта и оценивающим взглядом смотрел на картину. Профиль молодого человека получился у него особенно хорошо. Такое сосредоточенное выражение лица говорило о многом. Живой взгляд на клавиши, которые так плавно проседали под его пальцами, солнечные блики, падающие на гладкую, черную поверхность инструмента на котором он играл, пальто, где была нарисована каждая ворсинка, свисало с его плеч и касалось чистого пола, на котором лежала собака породы «русский спаниель». Всё это получилось таким настоящим, что наконец Женя умиротворенно выдохнул. Грызя конец кисточки и разглядывая каждую деталь, он подытожил:

— Осталось только подписать.

Музыка начала утихать, солнце давно село, оставляя за собой прохладный вечер и темное небо, на котором были видны далёкие звезды. Спокойный, но холодный ветерок ворвался в комнату Жени через открытое окно и приятно подул на лицо, давая ему повод глубоко вдохнуть. От этого вдоха закололо в легких, оставляя после себя желание откашляться, что он и сделал. Наконец насмотревшись, парень пошел в душ, чтобы смыть с себя краску, которая была у него повсюду. На щеках, руках, шее, даже на лбу, а всё потому что он так трудился, боясь что это мимолетное вдохновение покинет его вместе с музыкой, что совсем не обращал внимание на то, что пачкает себя. Пошёл дождь. Он тихо стучал по окну и деревьям, оставляя после этого звука тихое и умиротворенное настроение после тяжелого дня. Женя лениво улегся на кровати и ещё раз взглянул на картину, что стояла возле окна. При свете от ночника, который стоял у него на прикроватной тумбе, она выглядела иначе, но оставалась такой же прекрасной, только теперь со зловещей ноткой из-за ракурса. Улыбнувшись, Евгений выключил свет и отвернулся носом к стене, закрывая глаза. Всю ночь ему будет сниться его творение, принося комфорт в сон. Он не знал, что это было и как услышал музыку. Причём не просто музыку, а именно ту, которая когда-то послужила началу этой картины. Такое бывает раз в сто лет и Женя явно не ожидал, что он именно сегодня приобретет такое вдохновение и закончит с работой. Уж больно долго он над ней старался.

После того случая с музыкой, прошло уже три недели. На протяжении всех этих дней Женя слышал эту мелодию в одно и тоже время. Она помогала ему с началом новой картины, которая тоже была связана с музыкальным инструментом, но на этот раз с органом, за которым сидел не человек, а кот.

Последнее время Жене явно везло на вдохновение. Даже когда он заканчивал с картиной, а новую еще не придумывал, мелодия все равно была с ним. Она заставила его привыкнуть к такому образу жизни. Юноша не выходил из дома всё это время, пил только кофе по нескольку раз на дню и заботился о своих творениях. Телефон он выключил ещё давно, поэтому не знал кто ему звонит или пишет, да ему это было и не интересно. Женя стал зависим от этого чувства радости, когда у тебя что-то получается. Стало похоже на то, будто он соревнуется с самим собой, а не пишет для души. Парень хотел поблагодарить того человека за стеной, который так активно играет каждый день.

— Из нас бы вышла хорошая команда! — говорил он сам себе, когда музыка стихала. Евгений не боялся, что она заканчивается. Он знал, что завтра она вновь начнёт для него играть и он вновь напишет ещё одно произведение. За три недели его дом наполнился картинами разных размеров. Холсты с изображениями стояли где только можно и нельзя. В ванне, на кухне, в зале, его комнате и Женю это вовсе не смущало. Да, качество не равно количество, но почему-то юноше нравилось то что он писал, это было и качественно и красиво. Он и сам не знал, что такое возможно, но списывал это всё на вдохновение, что дает ему человек за стеной, который стал его музой, вдохнув в него жизнь по новой, а в его картины реалистичность, о которой Женя всегда мечтал.

Всему приходит конец. Также как и кофе, которым Евгений питался на протяжении всего времени, пока не выходил из дома. Нет, конечно у него была еда, но юноша мог про неё просто забывать, во время очередного всплеска вдохновения.Так он и поддерживал себя. Какой-то едой, которую заставлял себя есть раз в два дня, и то, если помнил про неё, и кофе. Огромное количество кофе сделало его сон никаким. Женя мог внезапно проснуться посреди ночи и больше не уснуть, а мог и не ложиться вовсе из-за кошмаров, связанных с истощением. Евгений твёрдо решил, что пора выйти на улицу. Он собирался медленно, смотря на свои картины, словно те с ним заговорят и скажут: «не надо, не ходи, тебе и тут хорошо!», но, к счастью или сожалению, вещи не умели разговаривать и из дома всё же пришлось выйти. Непривычный свет блеснул Жене в глаза так неожиданно, когда он выходил из подъезда, что тот поморщил нос, зажмуриваясь со всей силы. На улице стоял ноябрь. Холодный месяц, от которого, помимо голых деревьев, везде была сырость и грязь. Парень не любил последний месяц осени из-за постоянных дождей, нагоняющих на него тоску, депрессию и холод, а от ветра в обычной кожаной куртке становилось невыносимо. Он поплелся не спеша в магазин, осматриваясь по сторонам. Тучи закрыли собой небо, предвещая сильный ливень, но, если смотреть под ноги на сухую и местами потрескавшуюся землю, можно предположить, что дождей давно не было.

— А я и не заметил. — сказал сам себе Женя, проходя по дороге на красный светофор. Машин там не было, впрочем как и людей. Было весьма странно, учитывая что Москва это огромный город, где постоянно что-то происходит, но здесь почему-то было тихо. Может быть это только в их районе? Женя не знал, но хотел поскорее дойти до места назначения. К большому удивлению Жени, людей не было и там. Магазин на половину был пуст. Все прилавки в ужасном состоянии. Какие-то из них сломаны, какие-то и вовсе упали, выронив весь товар на пол. Евгений переступил стул кассира и удивленно огляделся. Некоторые лампы перегорали прямо на глазах или же опасно искрили током. Всё стало таким, как из фильмов ужасов или фантастики, будто магазин пережил не одно ограбление.

— Какого черта… — вслух выругался юноша, поднимая с пола банку кофе, которое он обычно пил.

Женя ещё раз оглянулся в поисках хоть одного человека, но не нашел и тогда решил просто забрать товар и уйти. Прихватив за собой какую-то коробку конфет, чтобы отдать её человеку, который играет ту мелодию за стенкой, Женя вышел из магазина, перед этим снова оглянувшись.

Улицы выглядели так, будто все люди просто спят и вот-вот всё снова начнет работать, но почему тогда магазин в таком ужасном состоянии? Это вандалы, которым тоже как и Жене не спится сделали? Вопросов много, а ответа ни одного. Так и крутя это в мыслях, парень дошел до своего дома, поднялся в квартиру и прислушался к тишине. Музыка не играла, тем самым заставила напрячься. Евгений посмотрел на часы и выругался, ведь те снова встали.

— Давно пора было их выкинуть. — недовольно пробурчал он, ставя банку кофе на стол. А застыли они на времени, когда первый раз начала играть музыка. Парень запомнил этот день на всю жизнь, как самый счастливый, за время нахождения в этом городе. Решив не дожидаться музыки, Женя вышел в коридор и побрел по этажу в поисках квартиры, откуда она всегда звучала. Но вот поворот. В той стороне, откуда Женя слышал звуки — не было двери. Это была стена его квартиры. Его прихожая. Мотнув головой, он зашел назад и вернулся в комнату с мольбертом, на котором до сих пор стояла та картина, как самая удачная в его коллекции. Убедившись в том, что это была нужная стена, он снова вышел. Тупик. Неужели это на другом этаже? Или даже на другой стороне? Но тогда Женя же не мог обладать таким чутким слухом и слышать так, будто это в соседней комнате. Решив проверить теорию о других квартирах, он снова убедился, что это явно было за стенкой. За все месяцы что он жил в этом доме, он запомнил каждого соседа во всех квартирах из-за своей феноменальной памяти на лица и имена. Поймав себя на мысли, что он начинает паниковать, Женя вновь вернулся в свою комнату и кругами стал ходить по ней.

— Нет. Не могло мне все это причудится! — повторял вполголоса он, разглядывая стены.

В голову пришла ужасная идея сорвать обои. Зачем — он не знал, но почему-то искренне верил, что это ему поможет. Не дожидаясь других идей, парень принялся рвать их, ковыряя некоторые места кистью. Они хорошо были приклеены и не так просто отходили от стены, но Женя смог снять большую часть из них и увидел дверь без ручки. Обычная черная дверь, которая плотно прилегала к стене и не хотела поддаваться. С большим трудом и упорством, Евгений всё же смог её открыть, отодрав до конца обои, что держали её. Перед ним открылся тёмный проход, в котором ничего не было видно, от слова совсем. Женя включил фонарь на телефоне и нехотя посвятил внутрь комнаты. Первое, что он увидел это пыль и паука, который убегал в другое укрытие. Подняв фонарь выше, Женя закричал так громко, что казалось он сорвет себе голос. Телефон упал на пол, вырубая свет, а парень зажал себе рот рукой. В той комнате очень близко к двери висел чей-то труп. Синий, безжизненный и…знакомый?

Уняв свою мини истерику, Женя взял телефон, снова включил фонарь и направил на тело дрожащими руками. Сначала у него долго не приходила мысль, откуда он его знает, но посмотрев на одежду, а именно на джинсы, в которых торчала записка, в его голове что-то щелкнуло. Покрытые мурашками руки сами потянулись к ней и вынули оттуда. Он развернул и устремил свой взгляд в записку. Женя молчал долго, неприлично долго. Когда до него всё дошло, испуг и страх сменился яростью. Тот человек, который висел мёртвый — это был он. Это сказано в записке неаккуратным почерком, скорее всего даже торопливым.

«Если вы это читаете, значит я всё-таки это сделал. Я не справился с собой и чувством своей безысходности. Вдохновение долго не приходило и это ужасно мучило меня. Я не справлялся с тем, с чем раньше мог справиться на ура. Вы — мои единственные друзья, которым я доверяю избавиться от моего тела. Прошу похоронить его вместе с картиной человека за пианино, которую я не дорисовал. Ваш Евгений. 10 сентября 2016 год.»

Чувство долга в принятии своей смерти и принятия того, что его просьбу не выполнили, очень больно отразилось на сердце, теперь уже духа парня. Всё это время он прожил в Москве один месяц, а остальные он просто умер… Тогда почему на улице было так безобразно? Неужели это то, как Женя видел мир из-за того, что не может написать эту долбанную картину? «Друзья», которым доверял Женя, просто оставили его гнить в этой комнате, наплевав на все его просьбы и любовь к рисованию. Ярость по новой заполнила тело Евгения. Он зло посмотрел на картину, которая теперь предстала перед ним такой, какой она была когда он умер. Не дорисованной, сырой, местами порванной из-за прошедшего времени и от того, что за ней никто не ухаживал. Она стояла у открытого окна из которого начало веять очень сильным холодом, заставляющий зубы клацать, а тело дрожать.

Квартира прямо на глазах молодого художника становилась страшной, темной, пыльной и неухоженной, с ужасным запахом гнили, от которого начинался удушающий кашель и приступы тошноты. От такого зрелища глаза парня наполнились слезами. Он ничего не мог сделать. Он умер. И умер по своей вине. Таким всё оставлять не хотелось. Женя решительно достал с холодильника спички и кое-как зажег одну, затем бросил её на мольберт и наблюдал за тем, как пламя лениво переходит на сыроватое полотно, оставляя на нем прожоги.

Квартира сгорела, а вместе с ней и тело Жени. А вместе с ними и та самая картина.